Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники Рейстлина (№2) - Братья по оружию

ModernLib.Net / Фэнтези / Уэйс Маргарет / Братья по оружию - Чтение (стр. 10)
Автор: Уэйс Маргарет
Жанр: Фэнтези
Серия: Хроники Рейстлина

 

 


Рейстлин презрительно улыбнулся, он не мог представить себе, чему его может научить Хоркин. Несомненно, как только урок начнётся, он тут же и завершится. В историю про смерть шестерых магов из Башни он совершенно не верил. Такого просто не могло быть, чтобы выжил бродячий недоучка, а шестеро квалифицированных чародеев сложили головы.

– Подожди, сейчас я возьму своё оборудование, – сказал Хоркин.

Рейстлин ожидал, что тот возьмёт с собой разные ингредиенты для заклятий или пару свитков. Вместо этого Хоркин захватил два длинных прута и кучу тряпок со стола, которые он рассовал в карманы своей коричневой мантии.

– Пошли, – кратко бросил Хоркин, и они вышли в дождь, зарядивший снова после небольшого перерыва. – Да, и оставь свой посох в лаборатории, тебе он сегодня не пригодится, – прибавил маг, видя, что Рейстлин колеблется. – Здесь он будет в безопасности.

Рейстлин не расставался с посохом с того самого дня, как получил его из рук Пар-Салиана. Он хотел возразить, но представил, как глупо будет выглядеть со стороны – трясущийся над артефактом, словно мать над младенцем. Он вернулся и поставил его около стены с другим непонятным оружием, подавив мысли о том, что посоху Магиуса не место рядом с примитивными орудиями убийства.

Накинув капюшон, Рейстлин поспешил за учителем. Они отошли от замка на милю и пришли к большому плацу, на его дальнем краю группа солдат в одинаковых сине-серых плащах занималась строевой подготовкой. Несмотря на это, Рейстлин сразу приметил Карамона, который был на голову выше остальных. Солдаты, по мнению Рейстлина, занимались полной ерундой, в основном орали и размахивали мечами. Дождь быстро промочил его с ног до головы, и маг начал дрожать, ставя под сомнение своё решение остаться.

Хоркин встряхнулся, как собака, разбрызгивая воду.

– Ну, Красный, давай посмотрим, чему тебя учили в твоей великой Вайретской Башне.

Он взмахнул перед собой стержнями, рассекая дождь. Рейстлин никак не мог сообразить, что Хоркин собирается делать со своими прутами, ни одно известное ему заклинание их не требовало. Он начинал думать, что Хоркин просто сошёл с ума.

Боевой маг указал на противоположный конец поля, подальше от вопивших и маршировавших солдат:

– Скажи, Красный, какое заклинание тебе удаётся лучше всего? В чём ты изумителен? – Хоркин, засмеявшись, повращал глазами.

Рейстлин спокойно проигнорировал комментарий:

– У меня хорошо получаются деструктивные поджигающие сферы, мастер Хоркин.

– Дисрук… что? – Хоркин смутился и хлопнул Рейстлина по плечу. – Говори на всеобщем, Красный, не усложняй, тут же все свои.

Рейстлин сделал глубокий вдох:

– Огненные шары, мастер Хоркин.

– А, ну это понятно. Приступай. Запусти один вон в тот забор на краю поля. Видишь?

Кивнув, Рейстлин сунул руку в мешочек на поясе, доставая маленький кусочек меха, необходимый элемент этого заклятия. Определив расстояние до забора, он погрузился в себя, выстраивая цепь магических слов. Нужно было сосредоточиться и…

В следующий миг он очутился на земле, едва переводя дыхание. Довольный Хоркин стоял над ним с прутами, которыми только что огрел мага по животу и голове. Потрясённый ударом, Рейстлин застыл в немом удивлении, судорожно ловя воздух ртом и с трудом успокаивая скачущее сердце.

Хоркин стоял рядом, ожидая, пока он придёт в себя, но не делая никаких попыток помочь. Наконец, шатаясь, Рейстлин встал на ноги.

– Зачем ты сделал это? – борясь с гневом, проговорил он. – Я заслужил наказание?

– Зачем ты сделал это, мастер Хоркин, – совершенно спокойно поправил старый боевой маг.

Слишком потрясённый, чтобы исправиться, Рейстлин молча смотрел на него. Хоркин поднял прут вверх:

– Теперь ты видишь опасность, Красный. Ты думаешь, в бою враг будет стоять и ждать, пока ты шевелишь пальцами в воздухе, входишь в транс и бормочешь «бу-бу-бу»? Во имя Бездны, нет! Ты планировал своё самое страшное, самое разрушительное заклятие? Собирался разнести забор на части? Красный, в реальности ты был бы уже мёртв, ведь враг бы не использовал прут, как я. Он бы уже выдернул меч из твоей тощей спины! – Хоркин сплюнул. – Урок второй, Красный. Не готовь заклинание долго, ключ ко всему – скорость. Да, и третий урок не старайся использовать сложное заклинание, когда враг совсем рядом.

– Я не знал, что ты будешь на стороне противника, мастер Хоркин, – холодно сказал Рейстлин.

– Урок четвёртый, Красный. Всегда узнай своих товарищей, прежде чем доверить им свою жизнь, – с издёвкой заявил Хоркин.

Голова Рейстлина болела, грудь саднило. «Интересно, не сломал ли он мне ребро?» – подумал он.

– Давай разноси свой забор, Красный, – поторопил Хоркин. – Не хочешь забор, выбери другую цель, только не возись. Я не могу ждать весь день.

Мрачно сжав кусочек меха, Рейстлин попытался как можно быстрей проговорить слова заклятия. Подняв прут, Хоркин ткнул им юношу. Тот как раз заканчивал своё заклинание, когда увидел, как на основании прута вспыхнуло пламя. Огонь, шипя, полз к Рейстлину, а он изо всех сил старался не обращать на него внимания. Пламя почти доползло до него, а заклятие было совсем готово…

Внезапная вспышка света ослепила его, гром больно ударил по ушам. Схватившись за лицо, чтоб защитить глаза, Рейстлин успел рассмотреть только Хоркина, замахивающегося прутом. Удар пришёлся по спине, и юноша кувыркнулся лицом в жидкую грязь.

Он приходил в себя медленно и мучительно. Поднявшись на колени, Рейстлин ощупал лицо поцарапанными пальцами. Утерев грязь, он взглянул на страшно довольного Хоркина, раскачивающегося рядом с пятки на носок.

– Урок пятый. Красный: никогда не поворачивайся к врагу спиной.

Рейстлин вытащил несколько мелких камешков, забившихся под кожу, потом поднялся.

– Мне кажется, ты пропустил урок номер один, мастер Хоркин, – произнёс он, сдерживаясь из последних сил.

– Я? Возможно. Вот ты и подумай, какой он!

Рейстлин больше не хотел думать, он хотел избавиться от этого безумца. В том, что Хоркин безумен, Рейстлин не сомневался. «Если я немедленно не согреюсь и не переоденусь в сухое, то подохну прямо здесь. И нужно найти Карамона. Найти и сказать, как этот негодяй издевался надо мной…» Рейстлина бесило, что он не смог рассмотреть момента, когда Хоркин бросил ослепляющее заклятие…

И тут юноша мгновенно забыл о Хоркине и обо всех причинённых им неудобствах: «Заклинание! Что это было за заклинание?»

Рейстлин никак не хотел признаться себе в собственном бессилии, но он не видел в руках у Хоркина никаких компонентов, не слышал от того ни единого слова. Ни одного жеста!

– Как ты применил ослепление, мастер Хоркин? – спросил юноша.

Хоркин расплылся до ушей:

– Неужели и тебе есть чему поучиться у старого глупца? Который никогда не проходил Испытание? За время этого сезона я обучу тебя всем трюкам, какие знаю, Красный. Я, безусловно, не самый великий маг в области выживания, но я один из лучших! Кроме того, могу сказать тебе одно. – Хоркин подмигнул Рейстлину. – Я самый быстрый из всех!

Чаша терпения Рейстлина переполнилась. Он повернулся, чтоб уйти, но ощутил на своём плече руку Хоркина и не выдержал – сбросил руку боевого мага с плеча, заорав:

– Клянусь Богами, если ты ещё раз дотронешься до меня…

– Успокойся, Красный. Я хочу, чтобы ты посмотрел вот туда. – Хоркин указал на тренирующихся солдат.

Сейчас у рекрутов был перерыв, и они жадно обступили колодец. Как они могли хотеть ещё воды – в сознании Рейстлина не укладывалось. Дождь пошёл сильнее, а он промок настолько, что казалось, вода льётся по голой спине.

Рекруты вроде бы были в прекрасном настроении, даже смеялись и шутили, несмотря на дождь. Карамон демонстрировал всем свою технику работы с мечом, так усердно делая выпады и стойки, что едва не падал. Крыса держал над головой щит, прикрываясь от дождя.

Тон Хоркина сменился с издевательского на совершенно серьёзный:

– Мы солдаты. Красный, один отряд. Мы сражаемся и умираем каждый день. Придёт время, и все они пойдут в бой, надеясь на тебя. Если ты ошибёшься, ошибутся и они, а тогда погибнут все. Если ты пришёл сюда не учиться сражаться, то какой Бездны вообще сюда явился?

Рейстлин молча стоял под дождём. Капли барабанили по голове, скатываясь вниз по белым волосам юного мага, ставшим такими после ужасного Испытания в Башне, ручьи лились по хрупким рукам с длинными ловкими пальцами, которые сияли блеском золота – другая отметина, оставленная Испытанием. Да, он прошёл его, но и только. Он помнил Испытание до мелочей и знал, как близок был к неудаче.

Рейстлин посмотрел сквозь пелену дождя на Карамона. Крысу, всех других, чьих имён он не знал. Теперь все они – его товарищи. Маг чувствовал себя униженным, понимая, что ошибся в Хоркине. В этом, как ему казалось, необразованном, грубом шарлатане, способном только на то, чтобы вытаскивать на ярмарках монеты из носа. И за один день он узнал от него больше, чем за все предыдущие годы обучения.

– Я прошу меня извинить, мастер Хоркин, – сказал Рейстлин спокойно. Он поднял голову, смаргивая капли воды с ресниц. – Я уверен, ты прекрасный наставник и сможешь многому меня научить.

Хоркин улыбнулся обезоруживающе тёплой улыбкой. Он снова сжал плечо Рейстлина, и теперь юный маг не вздрагивал от прикосновений.

– Я могу сделать из тебя солдата, Красный, – произнёс боевой маг. – Это и есть урок номер один. Ты готов продолжить?

Рейстлин пристально посмотрел на два прута в руках Хоркина, потом расправил плечи:

– Да, мастер Хоркин.

Хоркин заметил его взгляд, засмеялся и отбросил пруты подальше.

– Я думаю, они нам больше не понадобятся. – Он внимательно посмотрел на Рейстлина и внезапно выхватил у него из руки кусочек меха, который юноша все ещё сжимал. – Теперь твори заклинание.

– Но, мастер Хоркин, – возразил Рейстлин, – без нужного компонента я не могу…

Хоркин покачал головой:

– Опять «бу-бу-бу»? Ты стоишь среди битвы, не защищённый со всех сторон, стрелы свистят возле твоей головы, вокруг кричат и умирают люди. Тут кто-то толкает тебя, и твой мех падает в гущу крови и грязи. Значит, заклинание тебе не сотворить? – Боевой маг вздохнул. – Думаю, ты опять мёртв.

– Ну, я могу попытаться найти ему замену. Может, чей-то плащ, подбитый мехом, или… – задумчиво сказал Рейстлин

Хоркин поджал губы:

– Середина лета, страшная духота. Бой идёт под раскалённым солнцем, так жарко, что можно зажарить кендера, положив на полированный щит. Не думаю, что ты найдёшь там много одежды с мехом, Красный.

– Но что мне делать тогда, мастер Хоркин? – Сбитый с толку, Рейстлин опять разозлился.

– Сотворить заклинание без всякого меха.

– Но это же невозможно…

– Возможно, Красный. Я знаю это потому, что сам научился этому. – Хоркин выглядел задумчивым. – Одно время я размышлял, зачем все старые маги так упорно добавляют в заклинания столько разной чепухи. Или, может, они просто помогают меховой торговле в Палантасе?

Рейстлин скептически пожал плечами:

– Я не знаю ни одного заклинания, которое бы обошлось без компонентой, мастер Хоркин.

– А теперь, – пробормотал Хоркин, – ты его увидишь! Он поднял правую руку и, пробормотав несколько слов, переплёл пальцы левой руки в какую-то сложную фигуру. В тот же миг огненный разряд сорвался с его ладони и, пролетев все поле, врезался в тот самый забор. Доски взлетели в воздух и загорелись.

Поражённый, Рейстлин согнулся и прокашлял:

– Я был уверен, что это невозможно! Но как без меха…

– О, это очень интересный трюк. Пример, который я тебе приводил, на самом деле случился когда-то со мной. Вражеская стрела пронзила мне руку как раз тогда, когда я собрался применить свой мех. – Хоркин показывал юноше длинный зазубренный шрам на ладони. – Я до смерти испугался, а потом так разозлился, что мне стало на все плевать. «Это просто пыльный кусок меха, и все, – подумал я тогда. – У меня есть сила, а значит, клянусь Богами, я могу сотворить заклятие и так». – Он скромно пожал плечами. – Я так и сделал. Ничто в моей жизни так прекрасно не пахло, как тот горящий хобгоблин! Теперь попробуй ты.

Рейстлин поглядел на поле и попытался мысленно убедить себя, что кусок меха по-прежнему у него в руке. Произнеся заклинание, он сделал завершающее движение. Ничего не произошло.

– Я не знаю, как ты сделал это, мастер Хоркин, – произнёс огорчённый Рейстлин, – но законы магических построений…

– Законы! – фыркнул Хоркин. – Кто управляет магией? Она тобой или ты ею?

Рейстлин заморгал, поражённый.

– Может, я и недооценил тебя, Красный, – продолжал боевой маг, внимательно смотря на него. – Но у меня есть твёрдая уверенность, что ты уже преодолел несколько нерушимых законов. – Он схватил юношу за руку и отбросил рукав его мантии, оголяя золотую кожу, – Если ты ничего не нарушаешь в жизни, то тебя не за что и наказывать. А цвет твоей кожи выглядит очень похожим на наказание… – Хоркин медленно кивнул и мягко сказал: – Просто попробуй, и все.

«Я управляю магией, – мысленно произнёс Рейстлин. – Я её контролирую».

Он поднял руку.

Огонь сорвался с его пальцев и понёсся вперёд. Второй кусок забора взлетел на воздух.

– Это было невероятно быстро! – воскликнул поражённый Рейстлин.

Хоркин одобрительно покивал:

– Никогда не видел, чтобы кто-то сделал это быстрее, Красный!

Рекруты закончили тренировку на сегодня и бодро маршировали по дороге. До магов донеслась походная песня.

– Идут на обед, – проговорил Хоркин. – Пойдём тоже, а то нам ничего не достанется. Проголодался, Красный?

К собственному удивлению, Рейстлин, всегда такой придирчивый к еде, ощутил, что может сожрать все на свете, даже стряпню лагерного повара. Подобрав пруты, они быстро пошли к казармам, пересекая грязное поле.

– Прошу прощения, мастер Хоркин, но ты так и не сказал мне, каким заклинанием смог отвлечь и ослепить меня.

– Ты прав, Красный, – согласился Хоркин. – Я этого не сделал.

Рейстлин ждал пояснений, но их не последовало, боевой маг шёл молча и только усмехался.

– Это, должно быть, очень сложное заклинание, – продолжал Рейстлин. – Пламя ползло по деревянному пруту, а потом взорвалось… Наверняка твоё собственное изобретение?

– Можно сказать и так, Красный, – торжественно сказал Хоркин и искоса посмотрел на Рейстлина. – Я вот только не уверен, что ты готов узнать истину…

Радостный смех бурлил внутри Рейстлина, Он давно не был в таком прекрасном настроении, как сейчас. Прислушиваясь к себе, юноша удивлялся такому настрою. Весь избитый, грязный и промокший, он парил на невидимых крыльях.

– Думаю, что уже готов, мастер Хоркин, – ответил он серьёзно.

– Вспыхивающий порошок! – Хоркин выбил прутами торжественную барабанную дробь. – Это вообще не заклинание!

У Рейстлина отвисла челюсть.

– Ты же не знал такого состава, а, Красный? Ловко я одурачил тебя? – зашёлся смехом Хоркин.

– Признаю, мастер Хоркин, – вздохнул Рейстлин, – целиком и полностью…

15

Дождь пролился и над Оплотом. Падая в кипящий лавовый поток, что медленно и лениво тёк с предгорий Властителей Судеб, он обращался в пар. Густой туман затянул все вокруг, смешав небо и землю. Казалось, жизнь остановилась. Пропали из виду посты охраны, караульные не видели друг друга даже в десяти шагах.

Тренировки армии в тот день не проводились. Начальство сидело в палатках, бездельничая, а солдат послали копать новые отхожие ямы, больше и обширней прежних. Солдаты глухо ворчали, но такова уж солдатская жизнь – всегда ворчать, но подчиняться.

Ариакас сидел в своём шатре, просматривая бумаги при свете масляной лампы. Вода просачивалась сквозь один из Швов и монотонно падала в подставленный шлем, который время от времени приходилось выплёскивать наружу. Ариакаса грызло непонятное беспокойство. Из-за тумана внутри шатра было так же сыро, как и снаружи. Белые языки вползали внутрь, облизывая броню, опоры шатра и мебель, заставляя их блестеть в свете лампы. Даже время, казалось, было проглочено туманом.

Всё вокруг было влажным и серым, серым и влажным.

Снаружи доносился хруст гравия, когда кто-нибудь проходил мимо, и проклятия в адрес тумана. Стараясь не обращать ни на что внимания, Ариакас работал. Он мог бы оставить этот сырой шатёр и вернуться в тёплый уют Храма Луэркхизис. Сидел бы сейчас за столом с кубком хорошего глинтвейна…

Но полководец выкинул подобные мысли из головы. Солдаты редко воюют в тёплых комнатах и с вином.

Ариакас хотел выносить трудности кампании вместе со своей армией.

– Милорд? – Один из помощников тронул полог шатра.

– Да, что? – произнёс Ариакас, не отрывая глаз от письма.

– Та женщина… Она вернулась.

– Какая ещё женщина! – раздражённо воскликнул Лорд, наконец отрываясь от бумаг. Приказы, над которыми он сейчас работал, должны быть максимально точны и ясны. Он не имеет права на ошибку, особенно сейчас.

– Женщина-воин, милорд, – сказал помощник. – Она просит разрешения вас увидеть.

– Китиара! – Ариакас отбросил перо в сторону. Работа была не закончена, но она могла подождать. Китиара не шла у него из головы весь последний месяц, и он обрадовался, что она возвратилась. Несмотря на то, что четверо погибли, выполняя его задание, Ариакас был уверен, что она вернётся живой. Конечно, не выполнив задания. Он сам не верил в то послание, считая его одной из мрачных шуток Её Величества.

Возможно, теперь Такхизис прислушается к его советам, а сейчас ему больше всего хотелось услышать оправдания Китиары. Несомненно, они будут убедительными, если она нашла в себе храбрость вернуться.

– Веди её сюда, – велел Ариакас.

– Она не одна, милорд, – добавил помощник. – С ней пришёл маг Ложи Красных Мантий.

– Кто? – удивился Ариакас.

«Что делать Китиаре в компании красного мага? – подумал он. – И как смела она привести его в лагерь? Кто это, неужели тот самый единоутробный брат?» После первой встречи с воительницей Ариакас тщательно допросил Балифа. Теперь он знал, что у неё есть два брата, один полный дурак, а другой – молодой маг Ложи Красных Мантий.

– Он очень странно выглядит, – сказал помощник, понижая голос. – Красный с головы до ног. И что-то есть в нём очень опасное. Охрана не хотела пускать этого красного, его даже едва не пристрелили, но женщина сказала, что он здесь по вашему приказу.

– Красный… от головы до ног… Клянусь Такхизис! – Поражённый, Ариакас вскочил на ноги, – Немедленно проведите обоих ко мне!

– Обоих? – переспросил помощник.

– Я же сказал, обоих! И быстро!

Помощник со всех ног метнулся выполнять приказание. Прошло некоторое время, часовым на стенах полагалось сделать уже два круга, когда Китиара, улыбаясь, откинула полог шатра.

В её улыбке не было и тени робости, наоборот, гордость и уверенность. Их глаза встретились, и Ариакас ощутил её триумф.

– Лорд Ариакас, – отсалютовала она, – как и было приказано, я привела Лорда Иммолатуса на встречу.

– Хорошо сделано, Ут-Матар. Или, точнее, командир полка Ут-Матар.

Китиара усмехнулась:

– Спасибо, милорд.

– Где он?

– Снаружи. Ждёт, когда его представят должным образом.

Она подняла брови, но Ариакас не понял намёка. Тогда Китиара повернулась к входу и, низко поклонившись, громко произнесла;

– Лорд Ариакас, я имею честь представить тебе достославного Лорда Иммолатуса.

Ариакас с нетерпением смотрел на полог палатки.

– Достославный! – фыркнул он. – Что он о себе возомнил?

– Милорд, – быстро зашептала Китиара, – осмелюсь вас просить, чтоб вы поклонились ему, когда он войдёт. Дракон обожает почести…

Ариакас нахмурился, скрестив руки на массивной груди:

– Я не кланяюсь никому, кроме Королевы.

– Милорд! – громче зашептала Китиара. – Насколько вы нуждаетесь в собственном драконе?

Лично сам Ариакас вообще не хотел никаких драконов. Он прекрасно мог обойтись и без них. Это Такхизис решила, что ему нужен дракон. Издав низкий горловой рык. Лорд слегка согнулся.

В шатёр вступил мужчина в длинной мантии цвета пламени. Все его тело было различных оттенков красного: волосы пламенели при свете масляной лампы, кожа отливала красной медью, глаза вспыхивали, как уголья в очаге, длинный нос и острый подбородок почти скрывали узкую щель рта с острыми, словно заточенными, карминовыми зубами.

Пройдя медленным величественным шагом, он остановился посредине шатра.

– Можете садиться, – вместо приветствия объявил он. Ариакас, не привыкший получать команды в собственном жилище, едва не лопнул от гнева. Прохладная рука Китиары легла на его запястье, неожиданно сильно сжав его. Несмотря на столь важный момент, Ариакас ощутил, что это прикосновение возбудило его. Капельки воды дрожали, сверкая, на её волосах, влажная рубашка облепила тело. Позже Ариакас всегда сравнивал прикосновение Китиары с другими ласками – полученными от ожившей Королевы Такхизис…

Он медленно сел на стул, расслабляясь и показывая, что сделал это по своей воле, а не по желанию Иммолатуса.

– Милорд сам присядет? – спросил Ариакас. Дракон остался стоять, направив на смертных свой необычайно длинный нос.

– Вы, люди, имеете столько лордов, герцогов и баронов, не говоря о принцах и королях. Кто они такие, с их короткой и унылой жизнью, по сравнению со мной? Ничто, даже меньше, чем ничто. Жалкие слизняки, не стоящие букв, из которых пишется это слово. Я велик и славен, поэтому ты будешь обращаться ко мне не иначе как «достославный»!

Пальцы Ариакаса судорожно сжимались под столом. Он с нежностью представлял их смыкающимися на шее этого «достославного». «Моя Королева, пошли мне терпения», – сказал про себя он, одновременно стараясь улыбнуться.

– Конечно, достославный, прости меня!

Лорд задался вопросом, как объяснить появление дракона своим людям. Он был уверен, что крылья слухов уже зашелестели над армией.

– А теперь, – взмахнул рукой дракон, – ты объяснишь мне свой план.

Китиара незаметно коснулась руки Ариакаса, склонившись перед ним:

– Милорд извинит моё отсутствие?

– Нет, командир Ут-Матар, ты останешься.

Китиара в ответ наградила его улыбкой, от которой Ариакаса кинуло в мучительный жар.

– Ты хорошо справилась с поручением, Ут-Матар. Теперь наглухо закрой полог шатра, а прежде прикажи охране снаружи выстроить защитный квадрат и никого не пропускать. – Он кинул на дракона и Китиару строгий взгляд. – Всё, что я скажу сейчас, страшная тайна. Если она выйдет из этих стен, вы поплатитесь жизнью.

Иммолатус удивился:

– Поплачусь жизнью? Из-за человеческой тайны? Хотел бы я посмотреть, как это у тебя получится!

– Тайна не моя, – продолжил Ариакас. – Тайна Королевы Такхизис. И перед ней, а не передо мной вы будете отвечать за её разглашение.

Иммолатус замолчал, не найдя что ответить. Он усмехнулся, но прошёл к столу и уселся на лёгкий стул, потом небрежно махнул рукой и скинул на пол все бумаги и карты Ариакаса, после чего забарабанил пальцами по деревянной крышке с выражением смертной скуки на лице.

Китиара быстро выполнила распоряжения Ариакаса. Он слышал, как воительница распустила охрану у шатра, приказав вызвать ещё людей и построить защитный периметр на расстоянии шагов в тридцать.

– Ещё раз убедись, что вокруг никого нет, – сказал ей Ариакас, когда Китиара вернулась.

Она вновь вышла, обошла шатёр, приглядываясь к каждому камешку. Вернувшись, она выжала воду из волос и встряхнулась.

– Никого, милорд. Можете начинать, я покараулю.

– Меня будет слышно от полога, Ут-Матар? – спросил Ариакас. – Я не хочу повышать голос.

– У меня изумительный слух, милорд, – ответила женщина.

– Очень хорошо. – Ариакас замолк на мгновение, собираясь с мыслями.

Иммолатус, заинтригованный приготовлениями, прекратил делать вид, будто его ничто не интересует.

– Давай не тяни, я не вечно буду оставаться в этой уродливой форме!

– Есть один город, расположенный в самой южной части Халькистовых гор, – начал Ариакас. – Город носит пророческое название Безнадёжность, он населён людьми и…

– Его надо уничтожить! – подался вперёд Иммолатус.

– Нет, достославный. Приказ Такхизис однозначен. Только несколько людей на Кринне знают о том, что драконы пробудились. День, когда вы обрушите свою ярость на мир, ещё не пришёл. Наши армии только создаются и ещё не готовы. Цель, с которой ты отправишься в Безнадёжность, гораздо важнее, чем просто разрушение города. – Ариакас понизил голос до шёпота. – Она касается яиц драконов Паладайна!

При звуках этого проклятого имени, имени Бога, который столько тысяч лет враждовал с Королевой Такхизис, Иммолатус вскочил, едва не начав менять форму.

– Я запрещаю упоминать это имя, человек! – прошипел он в ярости. – Произнеси его снова – и я прослежу, чтобы твой язык сгнил прямо у тебя во рту!

– Прости меня ещё раз, о, достославный! – непоколебимо сказал Ариакас. – Я был вынужден сказать так, чтоб подчеркнуть серьёзность задания. И у меня больше нет никакого желания повторять это. Согласно сообщениям от жрецов Её Величества, яйца драконов, которых я буду впредь называть «металлическими», лежат недалеко от Безнадёжности.

Огненные глаза Иммолатуса сузились. – Что за обман, человек? Я уверен, ты лжёшь! Не спрашивай меня почему, но я знаю это, – Он вскинул ладонь с паучьими пальцами. – Такое знание не для слизняков!

Ариакас из последних сил сдерживался, чтобы не задушить гостя.

– Достославный, видимо, намекает на события, происшедшие во время набега вашего рода на Драконьи острова в двести восемьдесят седьмом году. Там действительно было уничтожено много яиц металлических драконов. Много – но не все. Они оказались не такими глупцами, как мы думали, и спрятали самые редкие и крупные из золотых и серебряных.

– Тогда я должен их все уничтожить, – пророкотал Иммолатус. – Это будет большим удовольствием.

– С удовольствием придётся повременить, – сказал Ариакас холодно. – Такхизис требует их себе целыми и неповреждёнными.

– Зачем они ей нужны? Для чего? – взвился Иммолатус.

– Я предлагаю тебе спросить Её Величество лично, – улыбнулся Ариакас. – Если большой червь требует такой информации, она, конечно, предоставит её.

Ярость Иммолатуса выплеснулась наружу – в шатре стало жарко, капельки воды на броне Китиары зашипели и испарились. Воительница поняла, что все висит на волоске, и, выхватив меч, встала между Ариакасом и Иммолатусом. Её хладнокровная и уверенная поза выражала готовность защищаться и умереть за своего командира.

– Милорд не желал нанести тебе никакого оскорбления, великий Иммолатус! – крикнула она, хотя любому было понятно, что хотел – и ещё как.

– Да, достославный, – поддержал её Ариакас, – не желал. Даже в человеческой форме дракон мог применить огромное количество магических заклинаний, которых хватило бы, чтобы сжечь Ариакаса, лагерь, а заодно и весь Оплот. Они никогда не смогли бы справиться с этим огромным высокомерным монстром, поэтому в душе Ариакас гордился своей маленькой победой. Это привело его в доброе расположение духа, и он решил извиниться:

– Я солдат, достославный, а не дипломат. Мне привычней изъясняться прямо и просто, но если я задел тебя, то не специально. Приношу свои извинения.

Немного успокоившись, Иммолатус уселся на прежнее место. Жар дракона прогнал сырость, и в шатре стало гораздо уютнее. Ариакас быстро смахнул пот с лица, а Китиара вложила меч в ножны и вернулась к пологу шатра как ни в чём не бывало. Ариакас залюбовался её изящными, словно у дикой кошки, движениями. Никогда ещё он не встречал женщины, подобной ей. Свет лампы блестел на её броне, отбрасывая причудливые тени, которые клубились за Китиарой, словно они больше Ариакаса желали обнять её.

– Так мы вернёмся к делу? – произнёс Иммолатус. Он прекрасно чувствовал желание Ариакаса и презирал его за такую слабость. – Что Её Величество хочет, чтоб я сделал с яйцами?

Ариакас взял себя в руки. Ничего, ожидание сделает победу более сладкой.

– Такхизис желает, чтобы ты отправился в Безнадёжность вместе с одним из моих верных людей. – Он взглянул на Китиару, глаза которой вспыхнули от гордости и удовольствия, – Я думаю, Ут-Матар подойдёт, если ты не против.

– Как человек, она вполне сносна, – усмехнулся дракон.

– Прекрасно. Во-первых, нужно удостовериться, что сообщения жрецов правдивы. Несмотря на то, что они уверены в этом, яйца до сих пор не найдены. Бог, имя которого мы называть не будем, держал месторасположение яиц втайне даже от Её Величества, но Такхизис верит, что другой дракон сможет ощутить их присутствие.

– Она так нуждается во мне, что поручает заниматься какой-то ерундой, – выдохнул клуб дыма Иммолатус. Густое облако повисло посредине шатра. – И что я должен сделать, когда обнаружу их?

– Ты возвратишься, сообщив точное местонахождение яиц, а также количество и принадлежность. Всех яиц, которые найдёшь.

– Это что, я должен их считать? – сердито спросил Иммолатус. – Любая девка с фермы справится не хуже! – Он поворчал ещё немного, потом добавил: – Ладно, я сделаю это. Зато потом я смогу повеселиться и сжечь город?

– Не совсем, – сказал Ариакас. – Всё должно пройти втайне, и никто не должен узнать о наших поисках. Нельзя допустить известия, что драконы пробудились. Городом займутся позже, но другие силы, так что никто не свяжет его гибель с тобой, о, достославный. Как известно, Безнадёжность – один из городов королевства Блодхельм. Король Блодхельма Вильгельм во всём прислушивается к советам чёрных жрецов, которые порекомендуют срочно поднять налог в городе. Несомненно, население Безнадёжности не выдержит этого: налоги в городе и так высоки. Как только в городе начнутся волнения, король Вильгельм попросит меня подавить восстание. Я с удовольствием помогу ему, послав пару полков. Они вместе с наёмниками, которых король Вильгельм уже нанял, справятся с ситуацией.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26