Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Палач (№28) - Возвращение к истокам

ModernLib.Net / Боевики / Пендлтон Дон / Возвращение к истокам - Чтение (стр. 6)
Автор: Пендлтон Дон
Жанр: Боевики
Серия: Палач

 

 


— Ну-ну. Пожелай и мне быть предельно осторожным, — отозвался тайный агент и внезапно повесил трубку.

Болан вернулся к своему фургону и направился в сторону холмов.

С каждым часом в городе становилось все жарче и жарче. Очень скоро температура сделается невыносимой, когда все начнет полыхать. И уж Болан приложит максимум усилий, чтобы вся городская нечисть выгорела дотла.

Для этого он сюда и приехал.

Глава 13

И вновь, расположившись на прежнем месте, Болан приступил к наблюдению за вражеским штабом. Все шло по обычному распорядку и перед зданием не было почти никакого движения. Однако в одиннадцать часов к штабу стали прибывать автомобили — верхушка преступной группировки собиралась на свое экстренное совещание.

Очень скоро все прошли в дом, и только вооруженные до зубов охранники остались у ворот. Болан хорошо видел кухню, из которой время от времени выносили пиво и разные закуски, но охранники в общей трапезе не участвовали.

Все окна в здании оказались притворены, и потому аппаратура для перехвата звуковых сигналов бездействовала. Мало того, с тех пор, как главари заперлись в доме, никто ни разу не поговорил по телефону. А переговоры, между прочим, длились уже целых полтора часа.

Чтобы не терять времени зря, Болан затеял профилактическую чистку вооружения. Опустив подъемник ракетной установки и полностью развернув ее, он поднял установку на крышу и включил в системе ракет режим ожидания. Затем тщательно обследовал свое боевое обмундирование, готовя его к возможным операциям в полевых условиях.

Когда все было закончено, он вновь принялся терпеливо ждать, ловя малейшее движение в окрестностях дома.

В час дня он настроил приемник на одну из местных радиостанций и прослушал свежие новости. «Мак Болан вернулся в Питтсфилд», — такова была главная тема сообщений. После чего передали официальную версию случившегося в аэропорту, заявленную капитаном Уотерби. Болан лишь одобрительно кивнул, когда услышал это слово — «капитан». Во время их первой встречи Уотерби был всего лишь в чине лейтенанта.

Болан отметил одну любопытную деталь: никаких подробностей в радионовостях не содержалось. Не было даже малейшего упоминания, кто же стал жертвами «стычки в аэропорту». Болану оставалось только мысленно снять шляпу перед капитаном Уотерби.

Все прочие сообщения оставили Болана совершенно равнодушным.

Выключив радиоприемник, он вышел из фургона и вскарабкался на столб.

Если новость расползлась по городу, настало, вероятно, время еще раз оказать на него давление, но теперь совсем с другой стороны.

Воткнув в разъем свои головные телефоны, он позвонил по знакомому уже номеру.

— Говорит Болан, — произнес он, подражая услышанному ранее шепоту. — Позовите, пожалуйста, Симона.

— Что вы говорите?

— Ты все слышал, приятель. Позови Симона.

Похоже, Тузы использовали какое-то маскирующее устройство в микрофоне телефонной трубки. Сейчас подошел явно другой человек, однако в его голосе слышалось то же самое странное пришептывание.

— Сейчас, — ответил человек.

В трубке раздался негромкий щелчок.

— Говорит Симон. Что за дурацкие шутки?

На сей раз Болан заговорил своим нормальным тоном — безжалостным и ледяным.

— Не глупее, чем ты пытаешься себе представить, дружок. Я давным-давно прикрыл эту территорию и теперь я хочу, чтобы вы немедленно убрались отсюда.

Воцарилось долгое молчание. Судя по характерному шороху в эфире, Болан заключил, что к линии подсоединился еще один аппарат. Наконец очень далекий и надменно-официальный голос осведомился:

— Так это ты подстроил нам пакость в аэропорту?

— Конечно, — подтвердил Болан. — А вам не следовало бы выдавать себя так сразу. Я опутал вас проводами, можете не сомневаться. Даю вам на сборы десять минут, и проваливайте отсюда ко всем чертям. Ходу на запад, ребята! На запад, а не на юг. Понятно? Убирайтесь из штата и не вздумайте притормозить, пока не доберетесь до Олбани.

Вновь настало долгое томительное молчание, затем последовал вопрос:

— Чего, собственно, ты добиваешься?

— Как всегда, — холодно ответил Болан. — Я не выношу запаха мафии, а рядом с моим бывшим семейным очагом — тем более. Так что проваливайте, или я вышвырну вас силой.

Казалось, Симон умышленно проигнорировал эту угрозу и прежним ровным, официальным тоном поинтересовался:

— А как дела у других парней?

— Они не стали разбивать здесь лагерь, дружок. А вот вы позволили себе это.

— Ага, вон, выходит, как ты обнаружил нас: сначала следил за ними, а когда сорвалось, принялся шарить дальше.

— Именно так. Мне, безусловно, повезло. Но это ничего не меняет. У вас в распоряжении десять минут. Дальше пеняйте на себя.

— Откуда тебе известно мое имя?

— Надо уметь добывать информацию, парень. И учти: десять минут — всего лишь отсрочка, Симон, а не прощение. Я быстро доберусь до вас, где бы вы ни прятались. Я ведь был в Атланте, знаешь?

— Впервые слышу об этом, — соврал Симон.

— Странно, Яков знал, Павел — тоже. И Иоанн был в курсе событий. До чего смешные имена! А кто же из вас тогда Иуда?

Снова на линии воцарилось долгое молчание. Когда Симон, наконец, опять заговорил, он был зол, как черт.

— Смотри, не перегни палку, — предупредил он.

— Это уже мои проблемы, — ледяным тоном отозвался Болан. — Сейчас для меня главное — вышвырнуть вас с этой земли. А уж ваша забота — строить и дальше из себя дураков или хоть немного пошевелить мозгами.

Симон натужно рассмеялся:

— Вот это уже мужской разговор. По правде, когда я услышал о том, что ты тут натворил, я поначалу не очень-то поверил. Но ты меня убедил. Я напуган до смерти. Я весь дрожу. Как тебе это нравится?

— Пора уходить, — сказал Болан и прервал разговор.

Он вернулся к своему «броневику» и тотчас привел в действие системы ведения огня. Он отнюдь не рассчитывал, что все завершится обычной словесной пикировкой.

Если его собеседник не застыл ошарашенно у телефона, то действия должны были последовать незамедлительно.

И он не обманулся в своих ожиданиях.

Внезапно сад перед домом наполнился людьми. Пешие патрули с автоматами короткими перебежками подобрались к самым воротам. Несколько вооруженных человек появились на крыше. Вновь ожил динамик радиоперехватывающей аппаратуры. Болан слышал громкие приказания, чьи-то недовольные выкрики... Затем кто-то открыл окно на верхнем этаже и на секунду глянул вниз.

Болан тотчас навел мощный бинокль на это окно, однако угол обзора был слишком неудобен, и потому удалось разглядеть только смутные фигуры в глубине комнаты. Судя по всему, там находились как минимум двое, отчаянно споря друг с другом. Микрофон направленного действия не смог уловить ничего, кроме отдельных слов, яростных ругательств да доносившегося откуда-то издалека гула сердитых голосов.

Но реакция противника не вызывала у Болана никаких сомнений. Ему все же удалось разбередить это гнездо своим телефонным разговором.

Неожиданно окно в верхнем этаже резко захлопнулось. Чуть погодя два человека быстро вышли из парадных дверей и бегом устремились к автомобилю — тому самому, который еще недавно увозил боевиков из аэропорта.

Болан включил ракетную установку и совместил перекрестье прицела с машиной — рванув с места, она уже мчалась по аллее к воротам.

Молниеносно сделав поправку на скорость, он навел ракету на точку сразу позади распахнутых ворот, ударил кулаком по колену и послал последнюю оставшуюся ракету в цель.

Бронепробивающая насадка на носу ракеты поцеловала мишень на три дюйма выше бампера и оглушительно взорвалась. Огонь моментально охватил машину, и та, встав на дыбы, отлетела назад к воротам.

Секундой позже взорвался бензобак, и сноп искр фейерверком рассыпался в воздухе. Поднятые ударной волной, мелкие камни и комья земли жутким дождем просыпались вниз.

Ошеломленные внезапным нападением, люди заметались по двору. Болан между тем аккуратно отключил ракетную установку и спрятал ее в кузов «броневика». После чего вернулся к звукоперехватывающей аппаратуре и, отрегулировав ее чувствительность, вновь принялся наблюдать за происходящим.

Боевики показали себя хорошими профессионалами — все сразу же попрятались, словно во дворе и не было никого. Ворота разнесло в клочья, а в земле после взрыва образовался кратер приличных размеров. Длинный кусок забора лежал на земле. Машина с треском догорала.

Войска противника вели себя не очень осторожно. Болан прождал минут десять, надеясь, что хоть кто-нибудь наконец высунет нос. Этого, однако, не случилось. Огонь у ворот потух сам собой, и вокруг дома воцарилась гнетущая тишина.

— Теперь можешь подергаться, Симон, — устало пробормотал Болан и, выйдя из машины, вновь вскарабкался на столб.

Он коротко переговорил с Лео Таррином и выяснил, что Эритрея действительно пошел на контакт. Дэвид выразил свое «недоумение» по поводу тревожной ситуации на территории Лео и пообещал ему полную поддержку. Людям с Лонг-Айленда требовалось несколько часов, чтобы все вернуть на прежние позиции. Загвоздка заключалась в том, что полицейские держали мафиози рядом с собой и не спускали с них глаз. Это, однако, не помешало Дэвиду пообещать, что, возможно, уже через несколько часов он встретится с Таррином за ужином, где и обсудит насущные вопросы.

Таррин с благодарностью отклонил приглашение, сославшись на то, что за его головой продолжается охота, и пообещал связаться с Эритрея до наступления ночи.

Так складывались дела в городе.

Болан в свою очередь, правда, не вдаваясь в подробности, поведал Лео о том, что случилось возле загородной штаб-квартиры врага.

— Эти парни дьявольски осторожны, — отметил он. — Они ведут какую-то очень крупную игру и стоять будут насмерть. Но я заставил их зарыться носом в землю, а они так долго не выдержат, поверь моему опыту. Чуть погодя я врежу им еще разок, так что пока не раскрывайся. И вот еще что. Позвони Броньоле и попытайся выяснить, что думают о тебе в Вашингтоне. А заодно передай ему о повторном ударе. Пусть будет готов оказать давление и поддержать игру со своей стороны. И непременно убедись, что к тебе невозможно подобраться.

Лео заверил друга, что находится в полной безопасности, и на том разговор завершился.

Когда Болан вернулся в «броневик», его ожидал сюрприз: магнитофон снова записал телефонный разговор. Болан быстро вставил кассету в плейер и услышал следующее:

— Да, алло.

Голос из осажденного дома ответил:

— Этим звонком я очень рискую. Жаль, что так получилось.

— Одну секунду! — На другом конце провода послышались скрип кресла и стук закрываемой двери. — Теперь все в порядке. Да, я слышал о твоих проблемах.

— Почему тогда ты нам не позвонил.

— У нас тут очень жарко. Мне не следовало бы затевать все это... Ладно. Не растягивай разговор. Чем я могу помочь?

— Я и сам толком не знаю. Ты случайно не в курсе, кто нанес удар по аэропорту?

— Да уж наслышан, как же!

— Так вот, он — тут.

Последовало долгое молчание, после чего раздался радостный и удивленный возглас:

— Значит, вы взяли его? Ну, слава богу! Это просто здорово!

— Погоди, Петр...

— О чем ты говоришь?! Мы так долго этого дожидались... Давай, немедленно вези его к нам! Передай ему: это именно то, что нам все время было нужно. Словно гора с плеч свалилась. Ну, теперь-то уж мы организуем триумфальный въезд в город. Будем звонить во все колокола, шампанское будет литься рекой, и не дай бог кому-нибудь.

Парень из штаба с трудом прервал радостную бессвязную речь своего собеседника.

— Петр! — заорал он наконец. — Заткнись и выслушай меня! Ты все не так понял. Да, он — тут, и это правда. Но он вцепился в мой загривок мертвой хваткой!

На другом конце провода послышался тяжелый вздох.

— Вон ты о чем, Симон. По совести, я этого как раз и опасался. Заход с тыла... Черт, тебе не следовало бы...

— Только что он нанес нам удар. Еще один...

— Где это случилось?

— Прямо здесь, чтоб он сдох! Это похоже на осаду...

— Как же он смог? Ну, ты доигрался, Симон. Прием старый, как мир, — твои ребята сами же и вывели его на цель!

— Исключить такое нельзя. Но мои ребята не настолько тупы. И все-таки он позвонил мне за несколько минут до нанесения удара и...

— Что значит — позвонил тебе? Как это получилось?

— Очень просто, Петр, по телефону. А ты думал, он кричал мне со двора?

— Остынь. После всех событий ты, похоже, малость перевозбудился.

— Это тебе надо остыть в первую очередь. На меня сейчас давят изо всех сил. Прежде чем давать советы, выслушай внимательно, что я тебе скажу. Он назвал меня по имени. Да-да, так и назвал: Симон! И еще упомянул Иоанна, Павла и Якова. А теперь ты мне ответь: откуда у него эта информация? И я не успокоюсь, пока...

— Вероятно, он что-то раскопал в Атланте, — пробормотал Петр. — Но меня сейчас интересует другое: как много он знает?

— Не думаю, чтобы он хорошо поживился в Атланте.

— Будем надеяться, Симон.

— Теперь он начинает войну здесь и выбрал меня первым. Мне нужна поддержка.

— Главное, Симон, не перестараться. А что говорит «ОН»?

— Хочет, чтобы я позвонил тебе. «ОН» зависит от тебя, Петр.

— Неужели все настолько плохо?

— В том-то и дело. Этот чертов парень засел где-то рядом, и у него хватает средств для шикарных фейерверков. Повторяю, он дышит мне в затылок. Я никуда не могу двинуться. Я не могу даже выглянуть в окно. Ума не приложу, где прячется этот ублюдок. Но на его поиски я не отправлю никого — я уже и так потерял половину своих ребят. И я не горю желанием остаться вовсе без людей. А это обязательно произойдет, если я начну его искать. Ему того только и нужно. Как я понимаю, вся местность у него под прицелом. На кой черт мне подыгрывать ему и следовать его плану? Нет уж, не такие мы здесь дураки. Поэтому я и прошу: дай нам поддержку.

— Хорошо. Я направлю к тебе целый батальон. Часа через четыре он прибудет. Где лучше высаживаться?

— Лучше всего, если ребята сразу же рассыплются по этим чертовым холмам и, как только займут позицию, подадут мне сигнал. Мы постараемся отвлечь на себя огонь. А им решать остальное. Мы выбрали очень плохое место, Петр. Его практически невозможно защищать от такого парня.

— Никто не предвидел, что так все повернется, — отозвался Петр. — Ладно, не волнуйся, мы уж постараемся, а ты давай не высовывайся и держись.

— Только на это мы сейчас и способны, Петр. Не подведи нас.

На том разговор завершился. Болан прослушал запись еще два раза, вникая в содержание беседы:

Кто такой «ОН»? Без сомнения, этот человек находился в штабе. Никаких других телефонных переговоров аппаратура не зафиксировала. Значит, тем двоим, которые пытались проскочить на машине, предстояло передать какое-то сообщение — иного способа связаться с внешним миром у них не было.

Итак, «ОН» находится в доме. Болан припомнил, как сразу, едва начался его разговор с Симоном, к линии подключили еще один телефон. И эти непонятные, томительные паузы... Очевидно, его абонент периодически обсуждал с кем-то ход своей беседы с Палачом. Ну, хорошо, здесь вроде бы все ясно.

Тогда следующий вопрос: почему дом практически нельзя защищать? Ведь там осталось сорок, а то и все пятьдесят боевиков? И уже сейчас, не дожидаясь фатальной развязки, они с минимальными потерями могли бы запросто прорвать огневые рубежи Палача. Вряд ли Фортуна отвернулась бы от них. Это же сущая дикость, когда целая армия пасует перед противником-одиночкой — и не важно, насколько внушительно его вооружение!

Что ж, подозрения Болана начинали, кажется, оправдываться.

В Питтсфилде находилось нечто такое, что требовалось защищать — только защищать, а вовсе не завоевывать.

Но что это могло быть?

До сих пор Болан полагал, что данная территория никому всерьез не нужна.

Теперь он, наконец, понял, что все обстоит совершенно наоборот.

У него оставалось четыре часа на поиски ответов. Значит, надо особенно постараться, чтобы противник и дальше лежал, уткнувшись носом в землю, и не смел пошевелиться, а за это время ответы, быть может, и сами всплывут на поверхность.

Болан всегда рассчитывал на свою интуицию. Ну и, конечно, на толику везения.

Поудобнее устроившись в кресле, он не мигая уставился на монитор оптического слежения.

А что, если Мак нашел «Иисуса»? И вдруг именно «ОН» и был загадочным «Иисусом»?

По каким-то тайным и очень важным причинам Питтсфилд должен был превратиться в тронный зал гигантского дворца, где закладывалось будущее некоего нового царства, о котором Америка пока даже слыхом не слыхивала.

Кто новые владыки? Откуда они?

С каждым часом события все явственнее и прочнее увязывались друг с другом.

Болан в этом не сомневался.

Глава 14

Число боевиков, сосредоточенных в Питтсфилде, росло с угрожающей быстротой.

Когда Туз говорил о батальоне боевиков, он имел в виду именно батальон. Он был оснащен вертолетами, самолетами-разведчиками, специальным вооружением и транспортом для передвижения по пересеченной местности. Безусловно, эти несколько сотен человек, столь превосходно экипированные, представляли собой грозную силу.

Как бы ни котировалась данная территория, ставки были баснословно высоки. И потому оставаться возле штаба, дожидаясь прибытия сюда мощного боевого подкрепления, не имело никакого смысла. Более того, это было смертельно опасно.

И Болан решил на время ретироваться.

Переодевшись в спецобмундирование, он переключил систему ведения огня на автоматический режим. Теперь все вооружение фургона было замкнуто на системы визуального наблюдения. Если какое-либо внешнее движение включало видеозаписывающую аппаратуру, оружие немедленно срабатывало. Иными словами, любой движущийся предмет в зоне поражения сразу превращался в цель, по которой автоматически открывался огонь. Поразив ее, оружие замолкало — до нового включения.

Пока еще Болану не доводилось вести с врагом подобную игру. Он предпочитал сам ловить жертву в перекрестье прицела — так получалось заведомо точнее и продуктивнее, нежели можно было ожидать от исполнительного, но нерассуждающего робота, поскольку автоматика реагировала только на движения, не делая различия между врагом или другом. Всякий предмет достаточной массы и обладающий определенной скоростью подлежал уничтожению. Это было чревато непредвиденными последствиями, но сейчас у Болана не было другого выхода. По большому счету, вопрос стоял о его собственной жизни.

Закодировав все замковые устройства фургона, он отправился в город на припасенном «форде». Перед выездом он позвонил Таррину.

— Привет, Липучка, — сказал он другу. — Мне необходимо встретиться с тобой. Где лучше это сделать?

Таррин без колебаний указал ему укромное местечко возле кегельбана. И уже через десять минут Болан был там.

Тайный агент ФБР явился на встречу не один. В машине, прибывшей в условленное место, находилось четверо: на переднем сиденье — водитель и телохранитель, а на заднем — сам Лео и еще какой-то парень. Такое обилие людей Болана ничуть не удивило. Ни один высокопоставленный мафиози никогда бы не отважился на подобную встречу — да к тому же в это время суток — без обычных мер предосторожности. А Лео приходилось осторожничать вдвойне.

Болан перехватил его напряженный взгляд и, как ни в чем не бывало, медленно пошел по аллее вдоль игровых площадок. Повсюду, дожидаясь своей очереди, весело щебетали дамы самых разных возрастов. Мужчин же было всего несколько. Они бойко торговали возле кассы всевозможной мелочью, и процесс игры их, похоже, совершенно не волновал.

Около закусочной Болан купил себе кока-колу в бумажном стаканчике и, закурив сигарету, отправился в сектор для зрителей, откуда принялся вяло наблюдать за муравьиной суетой в очередях.

«Интересно, — вдруг подумал он, — почему женщины от каких-то занятий получают куда больше удовольствия, чем мужчины, хотя именно мужчины эти занятия и изобрели? Быть может, женщины проще и естественней относятся к выигрышам и поражениям, понимая, что за этим стоит обычная игра, которая вовсе не требует тотального самоутверждения?»

Появился Лео с безразличным видом и сел на ряд ниже перед Боланом. Никто даже не обратил внимания на нового зрителя.

С минуту, наверное, Таррин с подчеркнутым интересом следил за игрой, а затем, повернувшись вполоборота, небрежно обронил:

— Посмотри, сколько здесь тигриц! Ты смог бы с ними сразиться?

На что Болан безразличным тоном отозвался:

— Не знаю, Лео, как насчет тигриц, но все тигры собрались сейчас совсем в другом месте. И если мы не наведем порядка в городе, то через несколько часов мне придется начать с ними войну.

— Извини, приятель, — усмехнулся Таррин, — но сначала мне надо было убедиться, что это действительно ты. Ей-богу, ты похож на хамелеона. Сейчас ты смотришься, как настоящий Туз Пик.

— Неплохая мысль, — пробормотал Болан и, достав маленький бумажник, передал его Лео.

Таррин мельком глянул на него и тотчас вернул обратно.

— Все верно, — подтвердил он. — Я бы купил это.

Лео вновь крутнулся на свеем сиденье и успокаивающе моргнул низкорослому телохранителю, напряженно застывшему в толпе. Тот пристально посмотрел на Болана и незаметно переместился к закусочной.

— Тот же самый человек, — подметил Болан. — Его зовут Фресни, да? Тебе никогда не приходила мысль, что он однажды может поумнеть?

— Только не Джоко, — заверил Таррин. — В последний раз, когда он пытался сбежать из тюрьмы, ему хорошенько дали по голове. Впрочем, у него и прежде не было задатков мыслителя. Зато на всем восточном побережье он быстрее остальных способен применить оружие, а преданность, которую он демонстрирует, не купишь ни за какие деньги. Так что у тебя происходит?

Болан коротко обрисовал другу развитие событий, а потом добавил:

— Времени остается в обрез, и теперь нам придется работать вместе. Ты в хороших отношениях с Эритрея?

— Более или менее. Слушай, а может все-таки попробуем решить проблемы одним махом? Сдается мне...

— Ничего не выйдет, Лео. Твою деятельность придется малость переориентировать. Попомни мои слова: Эритрея готов к разговору. Я не верю, что он твой враг, по крайней мере, сейчас. Ведь, чтобы понять смысл послания, оставленного у его порога, он не кинулся сюда, как некоторые другие, с бригадой вооруженных боевиков. Это хороший признак, Лео. Кстати, кто тот человек, с которым ты работал в Совете?

— Его зовут Флавия.

— Ладно, этот-то нам и нужен. Он прибыл сюда вместе с Эритрея.

— Почему ты так решил? — изумился Таррин.

— Интуиция, мой друг. Я ей всегда доверяю. Не может быть, чтобы у них не возникало общих проблем с теми ребятами, которые прячутся в штабе. Боюсь, Лео, в Совете назревает переворот. Слишком уж все дергаются. Это неспроста.

Какое-то время Таррин напряженно размышлял, а потом кивнул с мрачным видом:

— Все может быть, сержант. Подобная мысль меня беспокоит уже несколько лет. В руках некоторых главарей сосредоточилось чересчур много власти. Они, по сути, оттяпали себе огромную территорию, где работают практически автономно. И учти, самые главные боссы входят не только в состав Совета. Они замахнулись и на правительство страны, точнее, на ту его часть, которая именуется бюрократической машиной. Таким высокопоставленным чиновникам нет нужды ни от кого прятаться. Это, так сказать, легальная верхушка айсберга. Но ведь есть еще и анонимная государственная власть. При братьях Талиферо она сделалась почти неконтролируемой. И все же имей в виду: не все высшие чины мафии очень огорчились, когда ты уложил тех ребят. Действительно, наметился какой-то раскол.

— А вдруг при новом Тузе станет еще хуже? — заметил Болан. — Кого конкретно ты подозреваешь?

— В том-то и беда, что я толком даже и не знаю этих ребят. Тому кивнул, другому улыбнулся — вот и все общение. Думаю, их вообще никто не знает, кроме председателей Совета. Похоже, некоторые главы мафиозных семей и не рассчитывают, что когда-нибудь им удастся выяснить, кто же их Тузы. Эти загадочные парни меняют свои имена, как листки отрывного календаря, да и внешность — тоже. У меня от всего этого мурашки по телу бегают. Никогда не знаешь, с кем разговариваешь: с простым боевиком или с самим Тузом. Тут запросто можно свихнуться.

— Да, немудрено, — согласился Болан. С подобными «странностями» в структуре мафии он сталкивался неоднократно, специально изучал их, и школой для него послужили многие «сумасшедшие места». — Ну, а Флавия?

— Каким образом он вписывается в организацию? — уточнил Таррин. — Нет, никакой он не Туз, а просто секретарь офиса. Только и всего.

— Тем не менее кто-то пытается оказать влияние на раздел власти. Еще в Атланте я пришел к выводу, что в этом заинтересованы сразу несколько группировок. Пока Оджи крепко держится за штурвал, но ведь чем черт не шутит... Ты правильно сказал: тут запросто можно свихнуться. Когда думаешь об этом, все вроде получается складно, а стоит выразить мысль словами — и сразу начинаешь чувствовать себя круглым дураком.

— Ты мне будешь объяснять! Ладно, сержант, оставим эту тему. Для нее нужны собеседники с крепкими нервами, а я уже который год — потенциальный клиент в психушку.

Болан криво усмехнулся, закурил новую сигарету и быстро оглядел толпу. Джоко Фресни играл в электрический бильярд. Еще один парень, прибывший с Таррином, расположился у выхода и с подчеркнутым вниманием изучал расписание работы групп.

— Кто это там, у двери? — поинтересовался Болан.

— Мой человек. Джо Петрилло. Отвечает за проведение операций. С ним все в порядке.

— Ну, хорошо, тогда давай вернемся к нашим баранам. Оджи, судя по всему, угасает, а ведь все остальные боссы много лет держались за него. На кого они будут ориентироваться теперь? Ты знаешь достаточно сильного босса, который мог бы занять место Оджи?

— Ни одного, — без раздумий ответил Таррин. — Оджи — последний, кто прогрыз себе путь наверх, начиная с самого уличного дна. Все остальные закрепились в организации уже совершенно другими путями. Среди них нет второго «Оджи».

— Да здравствует король! — тихо проговорил Болан.

— Согласен с тобой, — отозвался Таррин.

— Итак, они будут держаться за него до тех пор, пока он не исчезнет. К кому они тогда обратятся? К королевской рати?

— Как знать, — Таррин неопределенно пожал плечами. — По крайней мере, сейчас они все могут собраться у изголовья Оджи. Эритрея, конечно же, займет председательское место — он постоянно замещает Оджи после событий в Джерси-Сити. Старые вояки вроде Ди Англиа, Фортуны или Гастини скорее всего встанут на сторону Дэвида. У них есть на то свои интересы. А что касается остальных боссов... Трудно сказать. Они приходят и уходят настолько быстро, что за ними невозможно уследить. — Лео желчно усмехнулся. — В верхах нынче очень много трений. Вряд ли ты в курсе...

Как раз этот секрет, который тщательно скрывали в Совете, Болану был хорошо известен. «Трения в верхах» постоянно сопутствовали ему во время всей его войны. Поначалу этот вопрос всерьез занимал Палача, но довольно скоро утратил свою актуальность. Мафия — чудовище, способное бесконечно отращивать новые головы. Стоит снести одну, как на ее месте немедленно появляется другая. Или даже две, а то и три.

Но тут он припомнил странный телефонный разговор между людьми с библейскими именами.

— Возможно, трения наконец-то начинают приносить результаты, — задумчиво произнес он. — И теперь кому-то пришла здравая мысль, что руководство выдохлось, стало слишком мягкотелым и потому пришло время срубить сгнившее дерево и всем объединиться на другой основе.

— Что-то подобное уже долетало до меня, — признался Таррин. — Хотя вслух об этом, конечно же, не говорилось. Ну, хорошо, предположим, так оно и есть. Но не пойму: при чем тут Флавия?

— Когда я был в Атланте, Лео, они пытались вернуть долг двадцатилетней давности.

— Чей долг?

— В этом-то весь фокус. На самом деле никакого долга нет. Его попросту сфабриковали, когда не удалось покушение на Джейка Пелотти. В Бруклине Джейк был помощником Сарангетти и очень рассчитывал примерить корону главаря. Кому-то это не понравилось, и Пелотти решили хорошенько вздуть, чтоб больше никогда не дергался.

— Это было еще до меня, но я кое-что слышал, — кивнул Таррин. Да, покушение провалилось. Ну и что?

— Несколько дней спустя полиция выловила из реки чей-то труп. В конце концов удалось установить, что это — боевик, работавший по найму. Тогда-то и возникло предположение: может быть, как раз он и пытался добраться до Пелотти? Надеюсь, ты слышал о человеке со странным именем Иоанн Павел Яков?

— Х-м, тут целых три библейских имени! Ты же мне сам говорил!..

— Совершенно верно. Но человек по имени Иоанн Павел Яков существовал на самом деле — так в точности звали наемного убийцу! Трудно сказать, какими соображениями руководствовалась мафия, но после этого случая в качестве подпольных кличек стали давать исключительно библейские имена. Это сделалось незыблемой традицией. Интересно, правда? Что же касается долга двадцатилетней давности, которого в действительности никогда и не было, то как раз он-то и может послужить ключом ко всей этой загадочной истории.

— Но если не Иоанн Павел Яков нанес удар, тогда — кто?

— Теперь это уже не имеет особого значения. Главное другое: они отправились в Атланту за двадцатилетним долгом.

— Стоп! Похоже, я что-то пропустил. Ведь мы начали говорить о Флавия!..

— Я до сих пор о нем и говорю. Насколько я понимаю, чтобы вернуть просроченный долг, необходимы немалая сила и крепкая власть, помноженная на железную дисциплину. Так?

— Определенно. Мафия выходит из укрытия и начинает собирать долги.

— Вот то-то и оно! Сдается мне, сборщики вышли на охоту, которая началась чересчур давно. И тебе не кажется, что Дэвид Эритрея втянулся в такую же игру? Предположим, он мог посчитать, что Флавия ему должен. И ты, между прочим, тоже.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10