Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Черным по черному

ModernLib.Net / Фэнтези / Пауэрс Тим / Черным по черному - Чтение (стр. 9)
Автор: Пауэрс Тим
Жанр: Фэнтези

 

 


Даффи показал рукой на арсенал из швабр и метел.

– Кроме как склад домашней утвари, это помещение не используется?

Старик пожал плечами.

– Приспособить его под подсобное кухонное помещение было бы неслыханной дерзостью, а пользоваться как часовней нельзя, поскольку архиепископ запретил служить здесь мессу с тех пор, как я вступил во владение. – Он закрыл и вновь запер двери.

Ирландец тихонько хмыкнул и последовал за волшебником по центральному проходу к барьеру перед алтарем. Аврелиан отстегнул пыльный бархатный канат, позволив крюку с лязгом упасть на мраморную ступеньку.

– Идем, – сказал он, поднимаясь к алтарю. Даффи так и сделал, изумившись внезапному чувству неловкости из-за того, что не преклонил колена. Его правая рука даже дернулась в рефлекторной попытке перекреститься.

“Понятно, что это за мое предыдущее воплощение, – подумал он. – Десятилетний алтарный служка Брайан”.

Аврелиан обошел высокий алтарь справа и протиснулся в узкий проход вдоль стены. Не без колебания Даффи последовал за ним. В ограниченном темном пространстве лампа Аврелиана вновь засветила ярче, и всего в нескольких дюймах перед своим лицом ирландец с удивлением разглядел раскрашенные очертания.

“Клянусь богом, – подумал он, – фреска, полностью закрытая алтарем”. Он находился слишком близко, чтобы разобрать сюжет, но наткнулся на вполне различимый фрагмент: шествие нагих женщин со снопами зерна на мельницу. “Хо-хо! – подумал он. – Шаловливые старые монахи”.

– Здесь ступеньки, – предупредил Аврелиан через плечо.

– Вверх? – спросил Даффи.

– Вниз, – обернулся Аврелиан с холодной усмешкой. – Вниз и наружу.

Даффи надежно утвердился обеими ногами на каменной ступеньке, прежде чем ступить на следующую. Спустившись на дюжину ступенек, он оказался ниже уровня пола на узкой винтовой лестнице с низким давящим сводом, согнутым в три погибели и ощупью находящим путь за отсветом лампы. Старый волшебник опережал его примерно на полвитка спирали и был вне поля зрения, хотя ирландец слышал дыхание и шаркающие шаги.

– Проклятие, колдун! – воскликнул Даффи, на полуслове понизив голос, ибо закрученная каменная труба резко усиливала шум. – Потише, ладно? Эта лестница наверняка строилась для гномов.

Голова Аврелиана вынырнула из-за края изогнутой каменной кладки.

– С этого момента я вынужден настаивать на полной тишине, – прошипел он и вновь исчез.

Ирландец только глаза выкатил и продолжил спуск, согнув колени и опустив голову, чтобы не удариться о каменный свод. Ступеньки были стерты, точно ими пользовались тысячелетия, но каждый раз, оступившись, легко было удержаться, упираясь руками в стены. “Нет, сэр, – подумал он, – на этой лестнице не стоит опасаться падения. Впрочем, если уж упадешь и застрянешь тут головой вниз, то кому-то придется молотом переломать тебе все кости, чтобы извлечь тебя отсюда”. Несколько раз глубоко вздохнув, он прогнал эти мысли прочь.

Винтообразная шахта не уходила точно вниз, а, как показалось Даффи, немного отклонялась к северу.

“Теперь мы, верно, футах в тридцати под мостовой Малькенштрассе, – подумал он. – А если спуск будет достаточно долгим, то можем оказаться и за городскими стенами”.

В тусклом отсвете лампы он заметил грубо нацарапанные на камнях слова и приостановился разобрать пару надписей.

“PROPTER NOS DILATAVIT INFERNUS OS SUUM, – прочитал он, а несколькими ступенями ниже: – DETESTOR OMNES, HORREO, FUGIO, ЕХЕCROR”.

“Хм, – подумал он, – первая надпись комментировала, сколь ненасытна открытая нам пасть ада, вторая же – просто чье-то излияние ненависти “им всем”. Знать, надсмотрщик за рытьем этого тоннеля не утруждал себя заботой о рабочих. А рабочие-то были грамотеи, могли царапать на латыни вместо немецкого”.

– Эй, – шепнул Даффи, – отчего здесь надписи на латыни?

Волшебник не удосужился показаться.

– Когда-то это был римский форт, помнишь? – донесся снизу его шепот. – Римляне говорили на латыни. Теперь тише.

“Верно, – подумал ирландец, – но римляне не строили часовен, христианских уж точно. В какую же обитель вела когда-то эта проклятая лестница?”

От длительного продвижения согнувшись начало ломить колени, болела голова и стучало в висках. Когда после получасового спуска они оказались на просторной площадке, где Аврелиан предложил передохнуть, боль утихла, однако глубокая ритмичная пульсация, точно медленные удары барабана, продолжала доноситься снизу, передаваясь сквозь камень, так что гудели, скорее, кости, чем уши. На миг Даффи струсил, представив, как кто-то тяжеленный медленно поднимается по лестнице, но спустя несколько секунд решил, что источник шума неподвижен.

Отдуваясь, он сидел и массировал правую ногу, когда заметил на стенах еще какие-то знаки и поднял лампу, чтобы разглядеть, что за настроения возобладали на этом уровне. Однако вместо латинских слов он увидел набор горизонтальных линий, перечеркнутых короткими вертикальными и наклонными штрихами.

“Будь я проклят, – подумал он, – надписи сделаны на огаме! Никак не думал, что эту первобытную письменность можно встретить где-либо, кроме нескольких развалин в Ирландии. Хотел бы я их прочесть”.

В тот же момент он резко вернул лампу на место подле Аврелиана и сказал:

– Ну, двинулись дальше?

Ибо показалось ему, что, попытайся он всерьез, он сможет их прочесть. А еще никому после друидов это было не под силу.

Аврелиан пристально посмотрел на него, затем пожал плечами и поднялся.

– Хорошо.

Он неслышно подошел к краю площадки, где уходила дальше вниз лестница, и продолжил спуск. Эта часть лестницы походила, скорее, на длинный, спускающийся вниз прямой тоннель, но Даффи к тому времени совсем потерял ориентацию и не представлял их местоположения относительно города, оставшегося далеко наверху. Проход оставался по-прежнему узким, но каменный свод был уже значительно выше, так что ирландец мог выпрямиться во весь рост. И здесь ступени были стерты почти до основания, но более пологий спуск не представлял опасности. В стенах зияли полукруглые провалы боковых тоннелей, и каждый раз, когда двое путников миновали ответвления, глубокое ритмичное биение доносилось более явственно. Даффи показалось, что стало теплее, точно тяга из черных тоннелей была дыханием самой земли, а мерные глухие удары – стуком ее расплавленного сердца. Когда Даффи миновал очередной провал, оттуда донеслось мягкое шуршание. Вздрогнув, он схватился за кинжал.

– Что за существа живут здесь внизу? – спросил ирландец, не забывая говорить шепотом. – Змеи? Тролли?

– Быть может, змеи, – раздраженно отозвался волшебник. – Троллей нет. И нога человека здесь не ступала с тех пор, как в двенадцатом веке пивоварня отошла к церкви. Все?

– Все! – тоже не слишком любезно бросил ирландец. “В конце концов, не мне взбрело в голову шляться по кишащим крысами лабиринтам”, – подумал он.

Дальше они двигались молча. Еще примерно через сто ярдов ирландец заметил что-то впереди – какой-то узел был на манер гамака подвешен к потолку, слабо различимый в мерцающем желтом свете. Аврелиан кивнул, показывая, что и он это заметил, но шага не замедлил.

“Господи, – подумал Даффи, когда они приблизились, – да это мумия с мечом в руке, подвешенная в петле. Не особо удачная шутка в таком-то месте”.

Тут глаза существа открылись, ярко отразив свет лампы. Зрачки были как у кошки, вертикальные черточки. Даффи с воплем отскочил назад на целый ярд, упал и сидя попятился еще дальше. Волшебник просто испытующе воззрился на висячую тварь. Желтовато блеснув, открылся рот, оставив на лице только глаза и зубы.

– Стой, – свистящим шепотом произнесла мумия, – и плати пошлину.

Опустив лампу, Аврелиан шагнул вперед, а Даффи за его спиной поднялся на ноги.

– Что за проход? – спросил старик.

Существо развело руками.

– Ничего чрезмерного. – По-обезьяньи ловко оно спрыгнуло с насеста, поглаживая рукоять короткого меча. – Вас двое… я возьму жизнь одного.

Даффи неохотно потянул кинжал из ножен – одна мысль вонзить клинок в омерзительное создание приводила его в трепет. Аврелиан же лишь приподнял лампу, чтобы свет падал на его изборожденное морщинами лицо.

– Уверен ли ты, что, взяв мою жизнь, переваришь ее? – презрительно бросил он.

Существо вздрогнуло, узнав, кто перед ним, и поклонилось так, что бесцветные спутанные волосы закрыли лицо.

– Нет, Амвросий. Моя вина, я не узнал тебя сначала. – Один глаз сверкнул из-под волос. – Но я возьму твоего спутника.

Усмехнувшись, Аврелиан приподнял лампу, выхватив из темноты лицо Даффи.

– Так ли? – вкрадчиво спросил он.

Существо, кое, как мелькнуло в голове Даффи, некогда было человеком, вглядывалось целую минуту, затем, заскулив, распростерлось ниц на каменном полу тоннеля. Аврелиан обернулся к ирландцу и махнул рукой, переступив через несостоявшегося сборщика пошлины. Даффи последовал за ним и, проходя мимо униженной твари, услышал:

– Милости, повелитель.

Пройдя несколько десятков шагов, они все еще слышали сзади поскуливание, и Даффи выразительно покосился на Аврелиана. Тот лишь беспомощно пожал плечами. Когда ступеньки, наконец, привели в камеру, потолок и стены которой не попадали в круг света от лампы, Даффи решил, что в Вене поди рассвело, а то и перевалило за полдень. И, заключил он мрачно, целый лабиринт тоннелей отделяет его от постели. Аврелиан широкими шагами направился в глубь камеры, и Даффи устало последовал за ним. Впереди открылся выложенный камнями край колодца, достаточно широкого, чтобы в него мог провалиться небольшой дом. Старый волшебник остановился у бровки, нащупывая что-то под мантией. Даффи заглянул в каменный зев, поморщившись от легкого запаха то ли глины, то ли неведомой пряности. Разглядеть что-либо не удалось, но глубокая вибрация, казалось, поднималась вдоль стен колодца. Достав маленький нож, Аврелиан аккуратно надрезал указательный палец левой руки. Он простер руку, Дождался, когда в бездну упали несколько капель крови, после чего убрал руку и завязал палец обрывком полотна. Затем ободряюще взглянул на Даффи и стал ждать. Тянулись минуты. Собственный пульс ирландца вновь начал постепенно сливаться с едва различимыми глухими ударами, и, когда те внезапно стихли, в животе захолодело. Тонкая рука волшебника сжала его плечо.

– Теперь слушай, – выдохнул Аврелиан в ухо Даффи. – Я стану наговаривать тебе фразы с расстановкой, а ты должен следом выкрикивать их в колодец. Понял?

– Нет, – ответил ирландец. – Раз уж ты знаешь слова, ты и выкрикивай. А я тут постою.

Теплый поток воздуха из колодца усилился, точно нечто бывшее внутри, размером едва ли не во всю шахту, безмолвно поднималось.

– Делай как сказано, чертов болван, – быстро шепнул Аврелиан, чьи пальцы клещами впивались в плечо Даффи. – Они узнают твой голос и повинуются ему, если удача совсем не отвернулась от нас.

Воздушное течение вновь умерило силу. Нечто, показалось Даффи, сдержанно выжидало. С полминуты, пока хватало сил, он не открывал рта. Наконец вяло выдохнул:

– Ладно. Давай.

Громко выкрикнув несколько фраз, которые Аврелиан шептал ему, Даффи понял, что это древний валлийский, и еще через мгновение понял, что именно повторяет. Строки из бесконечно загадочной Кад Годдо, Битвы Деревьев, которую в детстве частенько рассказывала ему бабка. Он начал мысленно переводить строки, которые произносил:


Я знаю свет, чье имя Слава,

И множество других светил,

Что огненные стрелы рассыпают

В вышине над бездной.

Длинны и белы мои пальцы,

Давно я водил стада,

Я странствовал по свету,

Мне ведомо знание звезд,

Что были еще до создания Земли,

Откуда я родом,

Там так много миров.

Странствовал я и завершил круг,

Спал на тысяче островов,

Жил в сотнях городов.


Пророчество об Артуре? Или то славят меня? С этого момента Даффи перестал улавливать смысл в речи Аврелиана, но язык был явно не валлийский. Видно, та часть, которую он разобрал, была стилизованным приветствием. Он перестал ломать себе голову и просто выкрикивал неведомые слова. Нескончаемый монолог Аврелиана тянулся долгие минуты, и ирландца стало клонить в сон. Он прикинул, насколько уместно было бы присесть, но с сожалением отверг эту возможность. В какой-то момент начавшие слипаться глаза ирландца испуганно распахнулись. Не пропустил ли он фразу? Но Аврелиан монотонно бубнил дальше, и мгновением позже Даффи инстинктивно выкрикнул услышанное.

“Нет, похоже, ничего не упустил, – подумал он. – Видать, у меня на плече сидит один из добрых духов, из тех, кто дышит за тебя, пока ты спишь, и, стоит мне задремать, передает мою часть этого странного приветствия”.

С этой мыслью он и вправду перестал заботиться о словах, что выкрикивал его рот, и даже совсем закрыл глаза. Бывалый воин, он вполне мог заснуть стоя. Наконец интонация Аврелиана стала указывать, что дело идет к концу, и вот последовала фраза, по модуляции явно последняя. Пауза, и следом Даффи выкрикнул в бездну еще несколько слов, все на том же языке, но более шутливым тоном. И только когда эхо замерло в колодце и на ступенях лестницы, ирландец полностью очнулся и понял, что волшебник этих слов не говорил. В ужасе от того, что все испортил, он покосился на Аврелиана. Старик, однако, довольно улыбался и кивал.

– Удачный завершающий штрих, – шепнул он Даффи. – Я совсем забыл об их своеобразном чувстве юмора.

“А я, значит, вспомнил”, – горестно заключил ирландец, впрочем, слишком уставший, чтобы это новое свидетельство действительно его огорчило. Обдумать все можно и утром.

– Так, – шепнул он. – Пора бы выбираться отсюда.

– Еще немного. Теперь тише.

Минуту или две они стояли, разглядывая в неверном свете лампы камни по краю колодца. Стертые временем знаки виднелись на них, но Даффи был по горло сыт разгадками надписей. Сейчас он хотел одного: поскорее вернуться на поверхность – тяжесть земли и скалы над ним в самом деле начинала давить. Тут из колодца зазвучал голос – глухой и низкий, вобравший силу и печаль, что не вмещаются в одну жизнь:

– Да, сир. Мы почтем за честь еще раз выступить вместе.

Голос, казалось, искал способ вырваться из-под гнета стен и потолка подземной камеры. Даффи изрядно оробел, но собрался с духом и ответил:

– Благодарю.

Старый волшебник отступил назад и махнул лампой в сторону ступеней. Видом он напомнил Даффи игрока в шахматы, исполненного сдержанного удовлетворения от удачной комбинации. Без единого слова они начали длинный подъем. В скором времени они вернулись к канату, свисавшему с двух загнанных между камнями свода крюков, где ранее поджидал их диковинный страж. Теперь его и след простыл. Даффи задержался с намерением оглядеться, но Аврелиан, нетерпеливо махнув рукой, двинулся дальше. Лампа светила по-прежнему ярко, но старик встревоженно потряс ее и привернул фитиль, шепотом выругавшись, когда обжег себе пальцы. Когда ступени вывели на площадку для привала, Даффи шумно вздохнул и пригладил волосы рукой в перчатке. Последний отрезок пути, сказал он себе. Вернее, последний рывок.

– Ни шагу дальше, гости сверху, – прошелестел из темноты впереди странный свистящий голос.

Ирландец отскочил и подобрался, выставив перед собой кинжал, тогда как Аврелиан едва не выронил лампу в судорожной попытке отвернуть фитиль. Пламя под стеклом загорелось ярче, отблески заискрились на клочковатом белом мехе трех созданий ростом с человека, поначалу принятых Даффи за пауков. Приглядевшись, он решил, что и они когда-то могли быть людьми, только гораздо раньше, чем улыбчивый приятель с каната. Их уши отросли больше, чем раскинутые руки, явно в ущерб глазам, которые практически потерялись под густым мехом. Чрезмерно вытянутые и изогнутые конечности навели ирландца на мысль, что при движении ползком колени и локти созданий торчат выше головы.

– Потушите огонь, – произнесло одно из созданий, и Даффи узрел причину странного голоса – скулы говорящего были втянуты, выставляя на обозрение жвалы под широкими отверстиями ноздрей.

– С дороги, падаль, – прорычал Даффи, – или мы потушим ваши огни.

Существо выставило руку с пятью длинными когтями и пошевелило ими в воздухе на манер перевернутой на спину букашки.

– Что-то не верится, – прошелестело оно.

– Навозные жуки! – гневно воскликнул Аврелиан. – Вслушайтесь в мой голос, вслушайтесь в его. Ужели не знаете вы, кому противостоите?

Существо захихикало со странным звуком, точно перекатывались в кружке игральные кости.

– Конечно же, знаем, человек.

Волшебник отступил на шаг.

– Кто-то переманил их на сторону врага, – шепнул он. – Я знал о здешних опасностях, порожденных бездушием и забвением, но не ожидал открытой измены.

“Чем переманил?” – подумал Даффи. Но не успел он спросить, как все три создания разом кинулись вперед, точно пущенные одной тетивой. Одно врезалось в Даффи и свалило его на пол, когтями пытаясь добраться до глаз, пока ирландец, закрывшись одной рукой, другой бил кинжалом. Аврелиан уронил лампу, но та, не разбившись и продолжая гореть, откатилась в угол.

Уже вторая тварь насела на Даффи, пытаясь вспороть ему живот, по счастью, на время озадаченная кольчугой под кожаным камзолом. Даффи как заведенный колол кинжалом, и, хотя лезвие через раз погружалось в мягкое брюхо, если не отскакивало от кости, первое создание продолжало раздирать когтями его лоб и щеки. Он чувствовал, как собственная горячая кровь проникает ему в уши, а чужая стекает на руку, сжимающую кинжал, заставляя пальцы скользить. Все запахи перебивала вонь от меха, а слышал он лишь собственные отчаянные вопли.

Внезапно что-то с силой врезалось в существо, оседлавшее его грудь. Ирландец высвободился и по рукоять всадил кинжал в лицо другого нападавшего, примерно туда, где под мехом должен был располагаться глаз.

Существо повалилось, рванувшись так, что кинжал выдернуло из руки Даффи.

На четвереньках он развернулся к первому – и увидел лишь два распростертых на полу неподвижных тела. Он обернулся, чтобы глянуть, как там Аврелиан, но старый волшебник уже отпихивал обмякший труп в сторону, чтобы подобрать лампу. Даффи облегченно выпрямился, потом его колени подломились, и он, скорее, рухнул, чем сел.

– Я думал… их было… всего трое, – еле выговорил он. – О, ясно!

Аврелиан подошел со своей лампой, и теперь Даффи заметил, что четвертое существо, сбросившее когтистую тварь с его груди, было иного сорта. Ногой он перевернул труп и вновь увидел глаза со зрачком-щелочкой и широкую, но теперь совсем безжизненную ухмылку. Горло их нежданного союзника было от уха до уха распорото когтями, но рукоять его короткого меча торчала из пушистой белой груди паучьего отродья.

– Он, видно, решил сам заплатить пошлину, – констатировал Аврелиан. – Хватай кинжал и меч, если желаешь, – я, впрочем, думаю, нужды в них больше нет, – и пошли. Нам крупно повезет, если лампа не потухнет на полпути.

Даффи покоробил легкомысленный тон Аврелиана.

– Здесь отдал жизнь доблестный воин, – угрюмо проронил он.

– Э? Ах да, наш глазастый приятель. Верно. Расплата за храбрость – смерть, равно как и расплата за все остальное. Разменная монета королевства. Если скорбеть о каждом достойном человеке, умершем за нас, то и с постели до горшка не доберешься. Идем.

Ирландец оперся на онемевшие руки, с трудом нашел силы встать – ноги его тряслись. Перед глазами все плыло, и, чтобы не лишиться чувств, он вынужден был опереться о стену и смотреть в пол, стараясь дышать поглубже.

– Постель ждет тебя, – сказал старик. – Вперед и вверх.

Свет и вправду потух посреди подъема по тесной винтовой лестнице, но они ощупью выбрались наверх без новых происшествий. Даффи был еле жив и воспринимал происходящее точно во сне. Сильной боли он не чувствовал, но все тело распухло и горело, вдобавок его трясло. После бесконечного шарканья в темноте изменение температуры вокруг побудило его открыть глаза и оглядеться. Они вновь были в старой заброшенной часовне, тускло освещенной занимающимся рассветом.

– Откуда… – прохрипел ирландец, – должны были непременно узнать меня или мой голос? Все они?

– Тебе нужно выпить, – сочувственно сказал волшебник.

– Пожалуй, – поколебавшись, согласился Даффи, – но меня тут же вырвет.

Аврелиан запустил руку под мантию.

– Держи, – протянул он Даффи засушенную змею. – Покури.

Ирландец с сомнением оглядел тонкий силуэт змейки на фоне окна, покатав ее между пальцами.

– Вроде табачных листьев с островов Заката?

– Не совсем. Доберешься сам до своей комнаты?

– Да.

– Возьми еще вот это. – Аврелиан протянул маленький кожаный мешочек, туго перевязанный витком проволоки. – Здесь средство от загнивания плоти. Перед тем как лечь, умой лицо и вотри это в раны. Если повезет, то и шрамов не останется.

– Господи, какие там шрамы! – Даффи добрел до двери, открыл ее и обернулся. – Отчего, если никто не спускался туда столько лет, все они понимают современный австрийский?

Даффи не мог толком разглядеть выражение лица волшебника, но тот, казалось, грустно улыбнулся.

– Этой ночью на австрийском не было произнесено ни одного слова, за исключением нескольких твоих фраз в мой адрес. Все разговоры с туннельными крысами шли на древнем боийкском диалекте, приправленном искаженной латынью; создание же из колодца пользовалось тайной безымянной речью, известной задолго до появления людей.

Даффи рассеянно кивнул.

– Тогда я-то как понял?.. – Он пожал плечами. – А почему нет? Чудесно. В другой раз поговорю с барсуками на языке жестов, как пить дать поговорю. Да. И что же я им скажу? Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Пошатываясь, Даффи поплелся по скрипучим половицам коридора. Аврелиан остановился в дверях, провожая его взглядом, и видел, как ирландец наклонился к одному еще горящему канделябру на стене, раскурил змею и продолжил путь, оставляя за собой шлейф белого дыма.

Глава 11

Настало пасхальное утро, и с собора Святого Стефана колокола разливали благостный перезвон по залитым солнцем городским крышам. Еще одна зима осталась позади, радостные горожане заполнили несколько церквей, празднуя весеннее равноденствие, воскрешение молодого бога. В полночь все свечи, даже лампады были потушены и зажжены вновь от огнива в соборном притворе, откуда алтарные служки разнесли их по другим церквам, дабы начать новый церковный год возрожденным светом.

Простым мирянам тоже перепало немало удовольствий. Торговцы сосисками на каждом углу выставили маленькие тележки с решеткой для жарки, пустив по улицам пряный соблазнительный дымок. Одетые для мессы в лучшие наряды, детишки по завершении службы шныряли по площади Святого Стефана, выпрашивая у родителей несколько грошей на пасхальные пироги, а к продавцам реликвий и святых даров выстроились очереди желающих приобрести иконки, четки или мощи всевозможных святых – позднее было подсчитано, что целых шесть блаженных скелетов за день перешли из рук в руки. Все эти торговцы вкушали блаженство церковного отпущения на запрет работать в воскресенье, но и прочие мелкие коммерсанты не преминули воспользоваться многолюдным сборищем для того, чтобы украдкой предложить свои неосвященные товары. Один из таких, самозваный квартирмейстер, распахнул на углу Тухлаубен деревянные стенки своей тележки, выставив на обозрение разложенные мечи, нагрудники, алебарды, шлемы и сапоги, иные из-за своей древности вполне могущие сойти за реликвии.

Торговля в это утро шла бойко, но он просветлел еще сильнее, приметив в толпе старого поизносившегося воина, чья седая голова на целый фут возвышалась над людским морем.

– Эй, сударь! – воззвал торговец, соскальзывая с сиденья своей тележки и приземляясь на тротуар прямо перед Брайаном Даффи. – И это, по-вашему, сапоги? – Он указал на ноги ирландца, и несколько человек задержались, чтобы присмотреться. – Не скажу, как бы я их назвал, ведь тогда мне не сносить головы, хе-хе. Или вы рассчитывали, что сумеете в таких оборонять Вену, прыгая – упаси господь – по острым камням разрушенных городских стен? Ни слова больше, сударь, вы, понятно, об этом не думали, но теперь, по здравом размышлении, со мной согласны. У меня как раз найдется пара, пошитая для архиепископа Томори и ненадеванная, ибо он дал убить себя туркам, прежде чем сапоги успели ему доставить. Как я вижу, у вас тот же размер, что у этого доблестного воина божия, так почему бы вам…

– Придержи сапоги Томори для второго такого же болвана, – грубо посоветовал Даффи. – Впрочем, – добавил он, вспомнив клинок, сломанный днем раньше при падении в канал, – я мог бы подобрать себе новый меч.

– Ну так вы пришли куда надо! Вот этот двуручный…

– …наверняка заставит многих янычар помереть со смеху. Подожди. Мне нужна рапира с рукоятью под левую руку, закрытой полукруглой гардой с поперечинами, тяжелая, но с равновесием на два дюйма от гарды. Из испанской стали. Узкий клинок с…

Он запнулся, так как кто-то схватил его за руку и оттащил назад. В ярости он обернулся и увидел морщинистое, точно старый пергамент, лицо Аврелиана под черным капюшоном.

– Проклятие, колдун! – огрызнулся Даффи. – Что опять?

– Тебе не стоит покупать меч, – сказал Аврелиан. – У меня есть такой, что вполне тебе подойдет.

В толпе заулюлюкали, и Даффи потащил волшебника дальше по улице. Когда никто вроде бы больше не обращал на них внимания, он остановился и повернулся к старику.

– Ну так о чем ты?

– Куда ты так бежишь? Я не могу угнаться за тобой несколько кварталов. Так вот, у меня есть подходящий тебе меч. Нет нужды покупать другой.

– О-о!.. Хм, спасибо, я взгляну, – ответил ирландец, стараясь быть объективным, – только вот я чертовски разборчив с оружием – у того жулика я и не рассчитывал ничего купить. Черт возьми, обычно меч мне делают на заказ. К тому же я, как ты знаешь, левша.

– Тот, что у меня, будет в самый раз, – настаивал Аврелиан. – Ты… э… был доволен им раньше.

– Как тебя понимать? Это один из моих прежних клинков, ты волшебством извлек его из какого-то ущелья или залива?

– Неважно. Вернемся в трактир, и забирай его. – Аврелиан сделал шаг в направлении, откуда они пришли.

Даффи не сдвинулся с места.

– Что, прямо сейчас? Нет уж. Я иду в казармы навестить друзей. Взгляну как-нибудь потом.

– Времена теперь тревожные. Я бы очень хотел, чтобы ты забрал его не откладывая.

– А эта-то чем плоха? – спросил Даффи, хлопнув по ножнам рапиры, взятой у Эйлифа. – С ней я чувствую себя относительно спокойно.

– Отчего с тобой… – Мимо с воплем пробежал мальчишка, размахивая шипящей шутихой на длинной палке. – Проклятие, отчего с тобой все так не просто? Понятно, эта рапира сгодится против карманника или пьяного головореза, но с таким же успехом ты можешь столкнуться с опасностями совсем иного сорта. Меч, который я предлагаю, обладает особыми свойствами, смертоносными для них. Слушай, угадай, кто впервые за много месяцев не показался сегодня в трактире к утренней кружке пива?

Даффи нетерпеливо поднял брови.

– Мафусаил.

– Почти угадал. Наш вспыльчивый восточный приятель, Антоку Тенно. И теперь я вполне уверен, что именно он призвал вчера ночью тех двоих дьяволов и напустил их на тебя.

Даффи вздохнул. К собственному удивлению, он проснулся этим утром после четырех часов сна бодрым и свежим; он припомнил, как распахнул окно, так что ночная рубашка зашелестела от волны холодного, бриллиантовой прозрачности воздуха, и, наполнив легкие, выдохнул с громким смехом, полетевшим вдоль улицы вслед за колокольным звоном, заставив задрать головы нескольких ребятишек на мостовой. Теперь Аврелиан, похоже, собирался испортить остаток дня.

– Зачем на меня? – почти завопил он. – Ведь это ты лишил его опиума, или чего там ему было нужно. Что же он не послал своих крылатых музыкантов к тебе? Не похоже, чтобы ты действительно знал так много, как уверяешь. И не лучше ли тебе оставить меня в покое, ясно? Вместе со всей своей жалкой магией!

Ирландец сердито зашагал прочь сквозь толпу, провожаемый недоуменными взглядами. Пожилой господин приличного вида украдкой пододвинулся к Аврелиану и осведомился о цене на опиум.

– Прочь, глупец! – Аврелиан оттолкнул его локтем и направился назад.

Шестью часами позже лучи низкого солнца заливали ржавым светом трапезную трактира Циммермана через три обращенных на запад окна. С кухни доносились смех и привычный звон посуды, но в трапезной не было никого, кроме утомленного Аврелиана. Свечи на столах и настенные канделябры предстояло зажечь примерно через час, пока же в углах и под стульями сгущались тени. Старый волшебник покосился по сторонам, пальцы его коснулись стеклянной чашечки со свечой на столе. Он опустил голову и сдвинул брови. Минуту спустя он поднял глаза на фитиль, который по-прежнему оставался безжизненной черной закорючкой, и брови его недоуменно поползли вверх. Он вновь склонил голову и нахмурился еще сильнее. Несколько минут волшебник и свеча оставались неподвижными, точно картина, затем над чашкой с ревом полыхнул язык желтого пламени – та треснула, разбрызгав по столу расплавленный воск. Одновременно распахнулась входная дверь, и Брайан Даффи с порога скептически оглядел Аврелиана.

– Это по необходимости или так, ради забавы?

Волшебник ладонью разогнал дым.

– Всего понемножку. Ну как прошел день?

Даффи подошел и уселся за стол.

– Недурно. Вдоволь попил французского вина и вспоминал былое с ландскнехтами. И никакие дьяволы мне не досаждали. Я что-то здесь пропустил?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20