Современная электронная библиотека ModernLib.Net

'Эль Гуахиро' - шахматист (книга 1)

ModernLib.Net / История / Папоров Юрий / 'Эль Гуахиро' - шахматист (книга 1) - Чтение (стр. 7)
Автор: Папоров Юрий
Жанр: История

 

 


      - Вот ты и прольешь! - вставил "Гризли" и опрокинул в рот виски.
      - Те, Рамиро, кому ты служишь, не наши друзья! Они наши богатые партнеры. - "Скряга" на слове "богатые" сделал нажим. - Они сидят на своем золоте и могут забот не иметь! Мы единственная справедливая власть Кубы, временно захваченной коммунистами. Мы обязаны знать: кто здесь, в Майами, кто? Рассказывай, как ты снюхался с коммунистами? - "Скряга" стукнул кулаком в свою раскрытую ладонь.
      - Гильермо! Во-первых, если я твой враг, как вы это себе вообразили, то с какой стати я тебе обязан об этом говорить? Во-вторых, те, кто тебе поручил это грязное дело, должны меня знать...
      - Мы знаем! Мы знаем, что ты двойник! Здесь гребешь деньги, а там зарабатываешь прощение!
      - Это детский лепет! Плохо тебя готовили к разговору со мной! Ты хоть бы одно доказательство подкинул. Прижал бы, а то...
      - Хватит, Гильермо! Что мы зря тратим время? - "Гризли" приблизился к креслу.
      - Скажите, в чем конкретно меня обвиняют? В чем? Не мотайте мне душу. Каждый час, который я проведу здесь, дорого обойдется всем вам. Мне не в чем раскаиваться! За мной нет вины. Покончить со мной вы не посмеете! Я выйду отсюда, и мы поменяемся ролями. Это я вам обещаю. А нет, так я достану каждого из вас поодиночке!
      - Заткни ему глотку, Джо! И ты, Роландо!
      Джо и Роландо, тот, что обезоружил Рамиро у машины и теперь стоял все это время с лицом подслушивающей чужие разговоры женщины, одновременно сорвались с места. Рамиро вскочил на ноги, но Лу швырнул ему в спину тяжелую диванную подушку. Замок наручников щелкнул у правого запястья. "Гризли" сунул кулаком под ложечку Рамиро. "Эль Гуахиро" свалился, и все трое принялись пинать его ногами. Рамиро, как мог, прикрывал руками то пах, то лицо.
      Пришел он в себя от вылитой ему на голову воды из ведерка со льдом. Рядом на ковре валялась его расческа.
      "Так! Выходит, дело не в Марте. И что-то совершенно определенное. Без этого было бы бессмысленно..." - подумал Рамиро и с ощущением боли во всем теле повернулся на бок, подтянул ноги к животу. Огнем полоснуло в печени. Он отдышался и, согнувшись, сел в кресло.
      - Гильермо, ты можешь из меня сделать фарш. Слышишь? Но так... я вам ничего не скажу. Бывают люди - исключение. Биография моя тебя не интересует. Ты хочешь знать что-то конкретное? Говори! Буду отвечать! Рамиро сплюнул, на светлый ворс ковра легло розовое пятно. - Хотя... после этого, - Рамиро указал рукой на свое лицо, - после этого тебя следует послать...
      - Не расходись! А то больше нет воды со льдом! - "Скряга" приблизился. - Как, через кого ты передал сообщение о предстоящей ликвидации Рикардо Аларкона Кесады1? Выкладывай!
      1 В октябре 1973 г. террористическая группа так называемого секретного кубинского правительства, возглавляемого Эктором А. Фабианом, намеревалась совершить убийство посла Кубы в ООН Аларкона Кесады, регулярно, в одно и то же время посещавшего нью-йоркский ресторан на углу Пятой авеню и Двадцать третьей улицы.
      - Так! - "Эль Гуахиро" попытался улыбнуться и тут же зло произнес: - И из-за этого тебе надо было меня разукрашивать? Да, я знал о плане! В общих чертах. Тот, кто рассказывал мне о своем разговоре с фабианом, был пьян. Ни места, ни срока я не знал. Умберто - и это тебе должно быть известно - сам не мог мне сказать...
      - Короче! Рамиро, короче! Не толки воду в ступе! Как, через кого?.. "Скряга" многозначительно глянул на "Гризли", Лу и Роландо.
      Те стояли, готовые к действию.
      - Подойди поближе, - произнес Рамиро, немного подумав. - Есть вещи, которые предпочтительнее знать тебе одному. Не каждому всякая ноша по плечу. Ты меня вынуждаешь силой! Но помни - они свидетели; что я тебе сейчас скажу, будет моим алиби, но для тебя станет лишним грузом... Ты будешь в ответе за то, что вынудил меня. Подойди! Подставь ухо!
      "Скряга" приблизился вплотную и, когда Рамиро перестал шептать, отскочил с криком.
      - Вот об этом и речь! Как раз там ты это и сделал! Говори! Или у тех, кто тебя туда посылал, останется по тебе хорошая память. Все, что они выплатили, все до цента получат обратно... по свидетельству о твоей кончине. - "Скряга" отошел еще далее, как бы освобождая место своим партнерам.
      - Хорошо, Гильермо! Ты не веришь, а они мне полностью доверяют и дорожат мной, учти! Они докопаются до сути моего исчезновения. Я был в клубе не один, и вас много... Им рано или поздно станет известно, и они не замедлят с тобой разделаться...
      - Не угрожай! И кончай сказки. Последний раз спрашиваю - будешь говорить?
      - Мне нечего сказать более того, что ты уже знаешь, Гильермо. И любой на моем месте ничего не сумел бы тебе доказать. Наговаривать на себя я не стану... Так что выводите... и кончайте... и пусть святая дева Каридад1 выжжет раком ваши внутренности...
      1 У католиков покровительница Кубы.
      Тревожная, угрожающая тишина воцарилась в гостиной. Прошла минута, всем показавшаяся часом.
      За окном послышался шум подъехавшего автомобиля. Хлопнули дверцы. До слуха донеслись отдельные слова явно подвыпивших людей. Они прошли в соседнюю комнату, очевидно, с веранды другой стороны дома, и Рамиро четко разобрал: "Вот теперь мы с тобой поговорим. Мы хорошо подкрепились. Вяжи и начинай закручивать!"
      Вскоре послышался стон, тут же перешедший в крик,
      - Хватит! Оставьте! Я ничего не знаю... О... а... Глухой удар, по всей видимости, в живот, и крик отчаяния понесся в темноту ночи.
      "Где мы? Где это? Неужели вокруг нет живых людей?" - Рамиро потрогал распухший глаз, полез в карман за платком.
      - Очередь за тобой! Они приехали вовремя! - устало, но зло произнес "Скряга".
      - О! Что вы делаете? Ох! О... а... о!!! - неслось из-за стены.
      - Рассказывай! Колись, чико! Рассказывай! Работаешь на Кастро? - гудел густой баритон.
      - Да! Да! Ну и что? Да, я агент Кастро! И сделал все, что надо! А вы ублюдки, подонки, слизняки, дерьмо... Я ничего... вам... не... скажу... Чувствовалось, что силы оставляют кричавшего, и вдруг, как последний порыв ветра, уносящий с собой ураган: - Да здравствует Фидель! Революцию вам не одолеть!
      - Джо! Заткни этому глотку, - с перекошенным лицом прохрипел "Скряга". - Живо! Нет, постой! Тащи его сюда! Сейчас поглядим... Может, узнают друг друга...
      У Рамиро екнуло, сосредоточенно забилось сердце. "Стоп! Ты же был готов умереть. Марте и маме... расскажут..."
      В дверях гостиной показался подталкиваемый со спины, изможденный, избитый, шатавшийся из стороны в сторону совершенно незнакомый Рамиро парень. С головы на плечи мелкими струйками стекала кровь.
      - Перестаньте издеваться! У меня больше нет сип. Я все сказал. Вошедший опустился на колени, сел на пол.
      - Ты все сказал! И он все сказал! Смотри на него! Узнаешь? - прокричал "Скряга".
      Несчастный поднял голову, отрицательно покачал ею и уронил на грудь.
      - Вы навоз, свинячье пойло, клубок змей! Кончайте...
      - Выводи его в гараж! - "Скряга" толкнул дверь в коридор. - Ты, Рамиро, тоже выходи! Джо, сними с него наручники.
      В гараже незнакомого поставили к дальней стене, хорошо освещенной специально направленной лампочкой в узком колпаке. "Скряга" подошел к Рамиро, вложил ему в руку пистолет. Джо, Лу и Роландо встали рядом.
      - Если ты не гад и не продался красным, стреляй! И об этом тоже... все узнают... Стреляй!
      Рамиро предпочитал не думать, но сердце сжалось до боли. Он почувствовал, что куда-то проваливается, и... вдруг всем своим до бесконечности обострившимся чутьем он понял, что это фарс! Фарс!!
      Он быстро выбросил вперед правую руку и хотел было левой оттянуть затвор.
      - Я сам! - "Скряга" выхватил пистолет, чуть отвернулся и, лязгнув затвором, возвратил оружие Рамиро. - Стреляй!
      В тот миг Рамиро страстно жалел лишь о том, что в руке не было его браунинга, бьющего без промаха и наверняка!
      Вслед за его выстрелом раздались другие. Лу пустил короткую очередь. Парень, очевидно, работавший за немалые деньги, - и превосходно! свалился, дернулся и замер.
      Но этого Рамиро уже но видел. "Скряга" утащил его за рукав со словами:
      - Идем, Рамиро! Ты на моем месте поступил бы точно так! Чем игра сложнее, тем железнее ее правила! А? Я же постараюсь не встречаться на твоем пути. А предателя будем искать! И найдем! Хочешь выпить? Или предпочитаешь, чтобы ребята сразу тебя отвезли?
      - Дай рюмку водки...
      Уже занималась заря, когда Рамиро с платком на глазах, Джо, Лу и Роландо сели в "крайслер". Через несколько минут Рамиро потребовал остановить машину и выпустить его.
      - Катись! Катись! Только не здесь, Лу. Давай там, за крутым поворотом. Уже недолго! - сказал "Гризли"-Джо повеселевшим голосом.
      Когда машина остановилась, Рамиро вывели из нее, заставили лечь на землю и, не снимая с глаз повязки, толкнули в бок. Он покатился под откос. Обдирая руки о сухостой, Рамиро задержал падение, сдернул платок, но "крайслера" уже и след простыл.
      Рамиро, как мог, привел в порядок волосы, расчесав их пальцами, отряхнул и поправил костюм и поднялся на шоссе.
      Проезжавший на своем грузовичке курчавый мулат подвез его в город, к отелю.
      Теперь Рамиро твердо знал, что ему необходимо как можно скорее вырваться на Кубу, и он начал действовать.
      Фернандес "стал злоупотреблять спиртным", "запил", в общественных местах устраивал дебоши, перестал приезжать в школу на лекции и даже экзамены. Во время последней встречи с инструктором Сонни серьезно подрался с ним, а потом заявил, что ему надоело, он не может жить без настоящего дела. Сонни пригрозил Рамиро, что запрячет его в психиатрическую больницу. На этом они расстались.
      Докладывая руководству, инструктор Сонни в самом деле высказал мысль, не сошел ли Рамиро с ума. Однако Сонни не все знал. В Центре же было хорошо известно, что у Рамиро Фернандеса "все дома" и что он стойкий, до конца преданный агент. Поэтому руководство ЦРУ, развивая план осуществления одной грандиозной, наподобие Плайя-Хирон операции, санкционировало использование "Эль Гуахиро" - шахматиста в весьма ответственном и очень серьезном деле. И никому другому, как инструктору Сонни, надлежало вручить Рамиро деньги и передать приказ о том, что Фернандес на время поступает в распоряжение организации, которую возглавляет Маноло Артиме.
      Тот самый Мануэль Артиме Буэса, который был одним из руководителей бригады № 2506 на Плайя-Хирон и который затем, по возвращении в США, в 1963 году возглавил в Никарагуа и Коста-Рике организацию двух лагерей по подготовке саботажников, диверсантов и "групп просачивания" на Кубу специально подготовленной агентуры. Пять миллионов долларов получил от ЦРУ Мануэль Артиме для того, чтобы затея с Пунта-дель-Моно или "Манки-Поинт", как этот мысок на карибском побережье Никарагуа именовался в бумагах ЦРУ, выгорела. Однако затея эта провалилась.
      В сентябре 1964 года трое наиболее подготовленных "командос" нелегально высадились на кубинском берегу. Не прошло и несколько часов, как они обнаружили себя и были задержаны. Выступая перед телевизионными камерами Кубы, эти "командос" подробно рассказали о целях создания лагерей. Всему миру также стало известно, что Артиме одновременно использовал существование лагерей для контрабандной торговли шотландскими виски и сукном через свободный порт Колон в Панаме.
      В результате возникшего скандала конгресс США потребовал отказать в дальнейшем финансировании Артиме и "прикрыл кубышку". Но Мануэль Артиме, любимчик ЦРУ, умножил свой счет в банке до нескольких миллионов долларов продажей во Флориде, в паре с никарагуанским диктатором Анастасио Сомосой-младшим, мороженого никарагуанского мяса.
      Артиме, используя контрреволюционную деятельность, как курицу, несущую "золотые яйца", превратился во владельца земельных участков, домов и в совладельца двух наиболее дорогих ресторанов Майами - "Бискайя" и "Бильбао". Многие знали, что руки Артиме обагрены кровью не одного собрата, вздумавшего выступать против него или решившего порвать с бесплодной затеей "гусанос".
      Такому человеку в беспрекословное подчинение и передавался Рамиро Фернандес.
      В "сейф-хауз" - конспиративной квартире на авениде Анастасия, неподалеку от гольф-клуба, Раммро встретили "Эль Маго" и второй помощник Артиме "Эль Гальего" Сане. Вскоре подъехал и сам шеф.
      В светлом костюме, белоснежной рубахе на номер больше, повязанной галстуком в синюю полоску, Артиме появился в холле, как человек, знающий себе цену. Круглое мясистое лицо с наметившимся тройным подбородком слегка улыбалось, обнажая крепкие широкие зубы. Темные глаза из-под густых бровей в первую минуту знакомства казались даже добродушными. Вдоль уха, мимо густой бакенбарды к вороту рубахи скатывалась капля пота. В левой руке была начатая и, видимо, в дороге погасшая сигара "Роберт Бэорнз, корона-люкс".
      Маноло Артиме повел разговор с Рамиро с глазу на глаз. Задание было действительно ответственным. Следовало нелегально пробраться в Гавану, установить там связь с главой агентурной группы и заставить его - в этом состояла вся сложность и ответственность задания - действовать.
      - У них есть все! Им передано необходимое оружие, лучшие телеприцелы и надежные глушители, - говорил Артиме, ковыряя в зубах. - Пусть не трусят! Тебе следует их встряхнуть! Годы идут, а мы все сидим здесь. Понимаешь? Надо действовать! - возбужденно жестикулируя, Артиме принялся раскуривать сигару. Заметно было, что он приехал на встречу с Рамиро после сытного обеда. - Знаю, что он боится. Думает, потом его не поддержат. Ты должен убедить его! Понимаешь? Пусть для успокоения запасется лодкой, катером. У него там столько друзей! Да и своя власть в руках есть. Какого дьявола! Все они там любят прогулки по морю... Но главное, главное наконец должно быть сделано!
      Рамиро слушал внимательно. Конечная цель задания оказалась столь чудовищной, что он был не а состоянии скрыть своего волнения. Однако его собеседник не замечал этого или делал вид, что не замечает.
      - Если струсит, сообщишь! И тогда... - Артиме сделал небольшую паузу, в его глазах, в его голосе не было и намека на сомнения. - Тогда тебе придется убрать... его и еще по меньшей мере двоих! Но я думаю, до этого не дойдет. Они готовы, только трусят! Разъясни им, что мы должны знать хотя бы примерный срок, плюс-минус пять дней. Нам ведь надо завести машину... Убеди его, что мы здесь активно готовимся и нам необходимо от него сообщение, хотя бы о примерной дате! И не позже, чем через 72 часа после его удачного выстрела, мы начнем вторжение. Шепни трусу, что "американцы с нами... а США не могут проигрывать!" Понял? И еще! Он обязан предупредить нас! Иначе... иначе он может сделать свое, а мы не успеем поддержать...
      - Как я понимаю, - медленно, подавляя волнение, начал Рамиро, - многое зависит от того, насколько он уверен в том, что вслед начнется...
      Но Артиме не дал ему договорить и, снова ругнувшись, со злобой произнес:
      - Я про то и говорю! Но пусть не сомневается! Пусть делает все, как мы с ним договорились в Мадриде! Передай, что я по-прежнему готов, если, конечно, он сделает все, как надо... Вбей это ему в голову! Я по-прежнему готов разделить с ним руководство страной...
      С того дня у Рамиро появилась "тень". То один, то другой доверенный Артиме человек постоянно находился рядом с ним.
      Перед самым отъездом на уже известную виллу между Исламорадой и Матекомбо Рамиро решил встретиться с Мартой, которую не видел больше недели, с того самого дня, как получил новое задание, Артиме, зная о его отношениях с этой женщиной, любезно предложил ему провести вместе с ней последнюю ночь перед отъездом на дело. Но Рамиро на это не пошел. Он не просто не исключал возможности, он твердо знал, что тогда, сразу после его отъезда, с Мартой стрясется "несчастный случай". Рамиро придумал свое.
      В последний момент, уже готовясь сдать номер в отеле, он на глазах у "тени" вошел в туалет. Вышел оттуда с куском туалетной бумаги и завернул в нее деньги. Тут же позвонил по телефону Марте и договорился, что она через полчаса встретит его у парадной двери дома, в котором служит...
      Подъехав на машине вместе с "тенью", Рамиро вручил Марте пакет. При этом он незаметно, но многозначительно подмигнул ей, поцеловал и сказал:
      - Жди, дорогая! Я спешно вылетаю в Чикаго. Недели на две. Это пересчитай и положи в банк на свое имя. - И он указал на пакет.
      Уже в своей комнате Марта развернула пакет и прочла на туалетной бумаге, в которую были завернуты деньги: "Немедленно поезжай отдохнуть в Мехико. Там обязательно зайди к консулу. Так надо!"
      Судебный процесс в военном городке Ла-Кабанья начался, как было объявлено, ровно в девять утра. В зале находились трудящиеся Гаваны, местные и иностранные журналисты. Подсудимые внимательно слушали председательствующего, который объявлял состав трибунала.
      Тишина воцарилась сразу, как ввели подсудимых, но сидевшие в зале люди не переставали с удивлением переглядываться. На скамье перед революционным трибуналом находились активные в прошлом сторонники вооруженной борьбы Кастро против тирании Батисты. После победы они занимали ответственные посты в профсоюзах, различных министерствах. Теперь же обвинялись в тягчайших преступлениях против "государственной независимости и территориальной неприкосновенности", обвинялись в шпионской деятельности в пользу США и в попытке совершить убийство вождя кубинской революции Фиделя Кастро.
      Из допроса обвиняемых, которые перед неопровержимыми уликами признавались в своих преступных помыслах, вырисовывалась четкая, ясная картина. Подсудимые, которые в народной революции усматривали лишь способ прихода к власти, убедившись, что строить новую жизнь во имя блага народа им не по душе, вошли в противоречие с генеральной линией партии, руководящими указаниями Фиделя Кастро и стали на преступный путь. Будучи облеченными доверием революционного правительства, некоторые из них с различными поручениями выезжали за границу. Там они и вступили в тайную связь с руководителями кубинских контрреволюционеров.
      Прокурор в своей обвинительной речи сообщил, что органами революционной безопасности в последние дни раскрыта не одна сеть "предателей родины и агентов империализма", что во многих городах страны проведены аресты и ведется расследование. Говоря о постоянном вмешательстве во внутренние дела Кубы и засылке на ее территорию агентуры ЦРУ, прокурор процитировал слова премьер-министра революционного правительства Кубы товарища Фиделя Кастро: "И пусть они не думают, что суме,ют повторить историю с Плайя-Хирон, пусть не думают, что, занимаясь всякой там враждебной деятельностью, они увидят нас сидящими сложа руки. Когда воображение начинает работать, всегда находится выход. Так что пусть они не думают, что если будут продолжать вести против нашей страны тайную войну, они останутся безнаказанными".
      Зал встрепенулся бурными аплодисментами. Лишь сидевшая в последнем ряду на самом крайнем стуле, ближе к выходу, красивая стройная женщина утирала платком глаза.
      - Да ты что, Марта? - Соседка, видимо, подруга, радостно улыбалась. Что ты вздумала? Сегодня первое твое выступление. Что скажут телезрители? Перестань! Ведь все же хорошо, дурочка...
      К середине дня - работа трибунала длилась уже около четырех часов для допроса со скамьи встал восьмой и последний подсудимый.
      - Ваше имя, фамилия, год рождения, национальность.
      - Рамиро Фернандес Гарсия, 1930 года, уроженец финки "Делисиас", кубинец. - Место работы?
      - Органы революционной госбезопасности Республики Куба! - Чеканя каждое слово, гордился собой Рамиро - сколько ждал он этой счастливой минуты!
      В зале меж тем поднялся невообразимый шум. Председательствующий с трудом установил тишину и переспросил Рамиро Фернандеса о его месте работы. Когда тот повторил, сразу захлопали стулья: это корреспонденты иностранных агентств срывались со своих мест, чтобы опередить коллег и первыми передать столь сенсационную новость. За их спинами раздались дружные аплодисменты.
      Председательствующий пригласил на заседание трибунала представителя органов безопасности Кубы и объявил, что продолжение работы переносится на следующее утро.
      Установив подлинность заявления Рамиро Фернандеса, трибунал вынес частное определение: "Ввиду выявленных в судебном следствии новых материалов по делу считать Рамиро Фернандеса Гарсию свидетелем".
      Через два дня в Гаване невозможно было купить ни одну газету, не выстояв длинную очередь у киоска.
      Все газеты давали подробнейший отчет о последнем дне судебного процесса, и во всех было опубликовано письме премьер-министра Фиделя Кастро Рус прокурору-обвинителю на процессе.
      Гаванцы с особым восхищением читали последние абзацы письма Фиделя, на жизнь которого подсудимые готовили покушение: "Мы вынуждены признать, что из всего этого следует извлечь урок, урок горький, но полезный. Однако, товарищ прокурор, советую тебе не требовать у трибунала ни для одного из подсудимых высшей меры наказания. Революция сильна, мы ничего не должны бояться".
      А в это самое время Педро Родригес, по-прежнему аккуратно подстриженный "под полубокс", с веселой улыбкой произносящий к месту и не к месту слова Хосе Марти: "Кто не идет вперед, тот движется назад!", входил в кабинет шестого этажа большого здания в центре Гаваны. Он пропустил вперед себя Рамиро Фернандеса.
      - Вот! - тепло сказал Родригес. - Вот оно, твое новое рабочее место. Педро указал на стол, где рядом с пишущей машинкой стояла синего стекла высокая тонкая вазочка с пышной красной гвоздикой. - Эту партию, Рамиро, ты сыграл превосходно! С часу до двух у тебя перерыв на обед. Приглашаю сыграть другую. На втором этаже есть специальная комната... Та, кстати, где я показал Фауре Павону партию Капабланки с Дуз-Хотимирским и которая так тогда тебя "подвела". - Родригес лукаво прищурил глаза. - Но... в конце концов я рад, Рамиро. Она привела тебя сюда. К нам! Так что сыграем сегодня, "Эль Гуахиро" - шахматист? Мы ведь с тобой давно не сражались... за шахматной доской, - закончил Педро Родригес и подмигнул. - Ну так что, сыграем?
      Рамиро не мог найти нужных слов. Что-то подкатило к горлу. Он только рассмеялся и в знак согласия протянул руку.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7