Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звёздный лабиринт (№2) - Звёздный лабиринт – 2

ModernLib.Net / Научная фантастика / Мзареулов Константин / Звёздный лабиринт – 2 - Чтение (стр. 17)
Автор: Мзареулов Константин
Жанр: Научная фантастика
Серия: Звёздный лабиринт

 

 


Между делом кто-то из пришельцев посетовал, что база на острове, оставленная первым звездолетом, не оснащена аппаратурой межзвездной связи. И вообще, дескать, остров расположен вблизи оживленных морских путей – прятаться там было бы рискованно.

Потом гонты настойчиво рекомендовали человеку уйти. Вернувшись к костру,

Иосиф не слишком удивился, когда выяснил, что никто из его спутников не помнит ни старта ракеты, ни встречи с пришельцами. По приказу профессора члены экспедиции свернули лагерь и навьючили груз на лошадей. Конрад Иванович заявил, что работа завершена и пора возвращаться.

На обратном пути у Чугуева разыгрался застарелый туберкулез, так что о побеге пришлось забыть. Оказавшись в цивилизованных краях, они узнали про сараевское убийство, австрийский ультиматум сербам и начало мобилизации. Сдав ссыльных полицейскому приставу, Аберштадт отправился вниз по реке, надеясь сесть на поезд в Красноярске.

… Закончив вспоминать те события, Сталин надолго замолчал и выпил целую бутылку газированной воды, словно у него пересохло во рту. Потом уже без подробностей рассказал, как после Февральской революции, вернувшись в Петроград, он пытался найти участников той экспедиции.

Как выяснилось, Аберштадт напрасно спешил в столицу – студенты и коллеги устроили ему обструкцию по причине немецкой фамилии. Профессора разбил инсульт, и Конрад Иванович скончался осенью четырнадцатого. Ротмистр Асатиани провел на фронте всю империалистическую, а затем, когда Грузия провозгласила суверенитет, уехал в Тифлис, где сделал карьеру, став генералом национальной армии. Он погиб во время скоротечной армяно-грузинской войны, командуя авангардом, прорывавшим пограничные укрепления на железнодорожном перегоне Марнеули – Айрум. Следы доцента Ржановича и механика-моториста Петрова были бесследно смыты водоворотами

Гражданской войны. А жизнь полкового комиссара Чугуева оборвалась в разгар сражений на Царицынском фронте.

– Вот и все, – печально резюмировал Сталин. – Когда в государстве стало поменьше проблем, мы создали комиссию Дзержинского. А в конце двадцатых отправили на Тунгуску экспедиции Кулика и Кринова. Дальнейшее вам известно.

Рассказ вождя потряс всех, включая Молотова, который уже знал некоторые обстоятельства, связанные с той давней историей. Сталин мрачно дымил трубкой, расхаживая вокруг стола, а остальные молча размышляли над услышанным. Первым подал голос Меркулов, спросивший:

– Почему же все-таки взорвалась ракета гонтов? Сталин объяснил, что возле нашей планеты звездолет Огон-то столкнулся с кораблем Фурбенты. Ни та ни другая экспедиции не ожидали встретить здесь врагов, но после короткого замешательства пустили в ход бортовое оружие. На обоих звездолетах сдетонировали энергетические и моторные агрегаты. Громадные космические лайнеры превратились в комки огненной материи, которые устремились К Земле. Беспорядочное падение завершилось где-то над озером Чеко. В последний момент уцелевшие гонты покинули обреченный корабль на ракетной шлюпке, которую они затем запустили в космос, чтобы отправить на родину сигнал бедствия. О судьбе экипажа фурбенов ничего не известно, – вероятно, все спрутоящеры погибли при взрыве своего корабля.

– Тогда второй вопрос, – сказал Меркулов, – Мы поневоле стали свидетелями войны между двумя могущественными державами. Чью сторону мы должны принять?

Пожав плечами, Сталин опустился на стул и ответил равнодушным голосом:

– Гонты нам не друзья. Фурбены нам тоже не друзья. И те и другие безразличны к нашим делам. Мы пока разговаривали только с гонтами, и гонты рассказывали много всяких ужасов о кровожадных фурбенах. Если бы мы поговорили с фурбенами, то услышали бы такие же страшные рассказы о жестоких и кровожадных гонгах… – Он усмехнулся. – Но гонты не сделали нам ничего плохого, и мы не причиним вреда нашим гостям. Им стоит посочувствовать – ведь бедняги оказались в плену чужого мира. Пусть дадут нам знания, которыми располагают, и могут отправляться домой. Мы не питаем к ним злых чувств.

Глава 18

ПЯТНИЦА, 13-е

Около полудня по местному времени АНТ-39 летел северо-запад, двигаясь на высоте шесть тысяч пятьсот метров над уровнем моря. Позади оставались сутки блуждай между Гавайскими и Маршалловыми островами. Выполз секретное задание стратегической разведки, «Красная Звезда» в режиме строжайшего радиомолчания фотографировать с разных ракурсов клочки суши, входившие в архипелаг Адмирала

Дорсона.

Когда до Курильских островов оставалось чуть меньше часа полета, командир корабля передал штурвал второму пилоту, а сам заглянул в кабину штурмана. Тот, положив, на карту циркуль и линейку, достал термос и разлил по кружкам горячий крепкий чай.

– Глаза слипаются, – пожаловался командир. – Вторые сутки не сплю.

– Не ты один. Ничего, скоро сядем в Петропавловске… – Майор потянулся и вдруг заулыбался. – Знаешь, что меня радует? Не над Арктикой тащимся. И высота небольшая.

– Да уж, климат здесь помягче. Когда в Америку летаем – дуба можно дать от холода.

Встревоженный радист вызвал подполковника в кабину пилотов. Прямо по курсу на горизонте показалась эскадра крупных кораблей японцев. Направив бинокль на соединение, командир пересчитал боевые единицы: два авианосца, линкор, три крейсера, восемь миноносцев. Потом подполковник разглядел звено мчавшихся навстречу истребителей и приказал набрать максимальную высоту.

Тяжело гудя четверкой моторов, «Красная Звезда» забралась на свой потолок – двенадцать с половиной километров. Скорость немного упала, температура в кабине

– тоже, но зато слабосильные японские самолетики типа А-6М «Зеро-сен» остались далеко внизу. Когда пролетали над эскадрой, командир сказал с ненавистью в голосе:

– Торпедой бы по гадам ударить!

– Не переживай, еще будет возможность, – успокоил друга третий пилот.

Через два с небольшим часа АНТ-39 благополучно приземлился на военном аэродроме вблизи Петропавловска-Камчатского. Спустя еще три часа сделанные над океаном снимки были проявлены и отправлены в Москву.

Наступило утро. Лучи далекого светила едва прикоснулись к вершинам самых древних кедров, что росли на гребне горного хребта.

Небольшой отряд уверенно двигался к неприметной возвышенности, поросшей редкими кустами и деревьями. Во время завтрака они взяли второй пеленг и теперь были Уверены, что обнаружили цель своих поисков. Аппарат, созданный в фирме

«Телефунке», вывел разведгруппу абвера точно на Тунгусский бункер. На свою беду, пятеро подчиненных адмирала Канариса были вооружены только карабинами и не имели необходимых средств защиты.

Сеть процессоров и датчиков, оберегавшая Тунгусский бункер, засекла группу крупных теплокровных животных, приближавшихся к убежищу спящих астронавтов.

Когда отряд миновал второй рубеж охранения, было отправлено телепатическое предостережение. Если бы пришельцы оказались гонгами, после этого сигнала они должны были мысленно произнести в ответ оговоренный пароль. Впрочем, в данном случае даже это не помогло бы – поврежденный обстрелом приемник биоволн не реагировал на отзывы, из-за чего Желтый не сумел вернуться в бункер… Но пятеро вообще не услышали мысленного окрика и беззаботно пересекли невидимую черту, которую не стоило пересекать.

Из надежно замаскированных ячеек вырвались потоки квантов жесткого излучения. Пятеро погибли мгновенно. Их трупы обнаружат только в конце осени.

Вскоре после обеденного перерыва в московском СКБ-42 принимали высочайших гостей – самого главу Политбюро и Совнаркома, сопровождаемого первым зампредом

СНК и одновременно наркомом иностранных дел Молотовым. Зеленый от переживаний директор бюро глотал валидол. Руководители государства прибыли» чтобы присутствовать при демонстрации нового изделия возглавляемого Каростиным отдела

– электрической счетной машины «Магнит-1». Гости расселись, уважительно разглядывая внушительное сплетение проводов, электронных ламп, а также огромных конденсаторов и индукционных катушек, заполнявших зал, где запросто можно было сыграть в волейбол и еще осталось бы место для зрителей.

Главный математик торжественно заправил в приемную щель конец бумажной ленты, покрытой отверстиями перфорации. Директор передвинул рукоятки четырех рубильников. Засветились лампочки, запыхтели электромоторы, взвыли трансформаторы. Зал быстро наполнился запахом перегретой изоляции. Из огромного ящика, установленного перед гостями, рывками выползала другая лента, также украшенная неровными рядами дырочек. Конструкторы объяснили, что таким образом машина сообщает решение задачи, которое потом нетрудно будет перевести на нормальный человеческий язык, то есть записать в виде цифр.

– А что мы считаем? – с искренним интересом осведомился Сталин. -

Какая-нибудь сложная арифметическая задача?

– Таблицы стрельбы для новой шестнадцатидюймовой пушки, – поспешил ответить Каростин. – На полигоне выполнены несколько серий стрельб, но мы намерены уточнить результаты. Завтра-послезавтра получим углы возвышений для ведения огня на все дистанции с точностью до пятидесяти метров. И это – на случай самых разных величин температуры, давления и влажности атмосферы. Чтобы составить такие таблицы обычным путем, пришлось бы выпустить не меньше тысячи снарядов.

– Полезная вещь, – согласился Сталин. – Как быстро считает такой арифмометр?

– От пятисот до семисот арифметических действий в секунду, – гордо сообщил

Михаил.

Диктатор одобрительно покосился на конструктора и подумал, что тот заслуживает поощрения. Примерно через полгода эта мысль обернется Сталинской премией 2-й степени для большой группы сотрудников СКБ-42.

Между тем «Магнит-1», проработав чуть меньше четверти часа, вдруг остановился – где-то замкнуло плохо изолированные проводники. Из моторов тянулись струйки дыма, порвалась бумажная лента с текстом программы, зубчатые колеса вращались бессмысленными рывками, перегорели несколько больших пентодных ламп. Скептически ухмыляясь, Сталин тактично заметил: дескать, любая машина на первых порах бывает не слишком надежна. Уходя, он поманил Каростина и поинтересовался:

– Вы полагаете, на базе гонгов будет такой же механизм?

– Не совсем такой, но очень похожий, – уверенно заявил конструктор. -

Вместо ламп и других устройств у них конечно же те самые кристаллы с серебряной паутинкой, поэтому вся машина получится поменьше. Наверное, поместится, но обычной жилой комнате… – Михаил сам испугался столь смелого предположения и предпочел подстраховаться: – Ну, может быть, в двух комнатах…

Примерно в это же время Рунгулов и Мессинг допрашивали гонта, который проходил под условным именем Желтый. Пришелец был подавлен и чуть не плакал, пытаясь втолковать землянам, что не разбирается в технике.

– Ну хоть на эту штуку посмотрите… Для чего она нужна? Алан показал гонту фотографию платиновой спирали. Мельком глянув на изображение, Желтый сказал:

– По-моему, второстепенная деталь приспособления, которое нейтрализует силу притяжения.

– Допустим, – вздохнул старший майор. – Перейдем к следующему вопросу.

Руководство требует прояснить непонятный момент. Почему вы говорили, что только экипажу звездолета удастся разбудить ваших друзей в Тунгусском бункере?

Гонт сбивчиво объяснил, что на корабле есть устройство, которое способно отключить охраняющую систему. Но сделать это возможно лишь в том случае, если на звездолете будут знать пароль. А пароль известен только дежурному, который ввел в систему это условное слово, то есть самому Желтому.

– Другими словами, я должен каким-то образом сообщить пароль на звездолет,

– сказал Желтый. – И лучше всего, если я лично окажусь на корабле. Так мне будет спокойнее.

Распахнулась дверь. Вошел запыхавшийся и взволнованный Меркулов. Разложив перед инопланетянином только что отпечатанные фотографии, нарком спросил:

– На котором из этих островов находится база? Просмотрев снимки, гонт уверенно отобрал несколько отпечатков и даже показал гору, под которой первая экспедиция смонтировала аппаратуру и жилые помещения. Вольф Мессинг подтвердил, что пришелец говорит правду. Или, по крайней мере, искренне верит в то, что сказал.

– Спасибо, товарищ. – В голосе наркома прозвучала искренняя благодарность.

– Не беспокойтесь, скоро вернетесь к своим друзьям.

– Вы серьезно намерены нас освободить? – удивился гонт.

– Лично я бы не стал этого делать, – честно признался

Меркулов. – Но вы получили заверения от руководства и, следовательно, будете освобождены. Скорее всего…

Ночью Берия и Меркулов явились на доклад к Сталину, разведсводки были тревожными.

Фашисты, не скрываясь, готовились нанести удар по СССР. В любой момент

Гитлер мог подписать директиву о начале переброски главных сил вермахта к советско-германской границе.

В Токио состоялась конференция с участием императора. Выступая на этом совещании, председатель тайного совета Иосимити Хара заявил: «Я прошу правительство и верховное командование как можно скорее уничтожить Советский

Союз». В ответ военный министр генерал Хидэки Тодзио сказал: «Мы нападем на

СССР, когда он будет готов упасть на землю, как спелая хурма». Через три дня тот же Тодзио утвердил план войны против СССР. Этот документ, озаглавленный

«Специальные маневры Квантунской армии», предусматривал внезапное нападение с воздуха на советские авиабазы. После уничтожения дальневосточных ВВС Красной

Армии предполагалось бросить в наступление наземные войска. Главный удар был намечен в обход Владивостока, чтобы захватить этот город во взаимодействии с флотом. Одновременно японский флот должен был захватить северную часть Сахалина и Камчатку. На втором этапе войны Квантунская армия наступала на Хабаровск и

Благовещенск.

– Если верить вашим данным, японцы обрушатся на нас, если вермахт сумеет нанести поражение Красной Армии, – резюмировал Сталин, задумчиво пыхтя дымящейся трубкой. – Вы уверены, что они решат напасть именно на СССР, а не йа США или английские колонии на Дальнем Востоке?

– Исключено, товарищ Сталин, – твердо ответил Меркулов. – Экономика

Японии полностью зависит от американских поставок. Они получают из Соединенных

Штатов две трети нефти и почти половину сырья для металлургического производства.

Они обсудили эту проблему и наметили перечень необходимых ответных шагов.

Затем нарком госбезопасности доложил, что гонт опознал на фотографиях остров, на котором располагается старая база пришельцев. Берия добавил:

– Остров Туару. Двести километров к западу от острова Феникс.

– Подготовьте экспедицию, – распорядился Сталин. – Обеспечьте ученым хороший пароход и все необходимое, Начальником экспедиции назначим профессора

Недужко.

Отпустив чекистов, он приказал секретарю вызвать военных. Пришло время усиливать западное стратегическое направление войсковыми группировками третьего эшелона. На следующий день несколько общевойсковых армий, дислоцированных от

Волги до Сибири, двинутся к германской границе.

Стрелки часов пересекли грань полуночи. Завершался еще один день последнего мирного лета – 13 июня, пятница.

Глава 19

ОСТРОВ ЗВЕЗДНЫХ СОКРОВИЩ

– Я слушал радио. – Старостин говорил вполголоса, хотя в радиусе трехсот метров не имелось никого, кто мог бы их подслушивать. – Токио передает, что немцы вот-вот возьмут Москву.

– Сомневаюсь, – буркнул Роман Григорьевич. – Совинформбюро сильно врать не станет. Вон весь октябрь немцы трепались, будто правительство в Куйбышев эвакуировано, а Седьмого ноября во время парада Виссарион, на Мавзолее речь читал. Нет, брешут твои японцы.

Он тяжело поднялся с камня, на котором сидел, и, ворча по поводу влажной жары этого проклятого тропического острова, перевел взгляд на крохотную бухту.

От борта старенького двухтрубного парохода «Забайкальский Комсомолец» отвалила шлюпка. Матросы дружно ворочали веслами, направляясь к берегу. «Обедать торопятся, дармоеды», – машинально подумал Недужко. Обмахиваясь соломенными шляпами «дачного» фасона, два профессора направились к лагерю, разбитому в тени пальм чуть выше линии максимального прилива.

Экспедиция прибыла на Туару в последних числах октября, когда Красная Армия откатилась чуть ли не до московских окраин. А перед тем было почти двухнедельное плавание на допотопном пароходике по бурному осеннему океану. Базу нашли точно там, где указал гонт Желтый, – вход оказался в пещере у подножия восточной горки.

Первые сутки ушли на обустройство лагеря, потом два дня пытались открыть ворота, ведущие в глубину горы. Пришлось изрядно повозиться, прежде чем ученые разобрались, какие бугорки на каменной стене следует нажимать, чтобы расползлись гранитные плиты, заслонявшие вход в тоннель. Но это все-таки случилось, и теперь они могли беспрепятственно проникать на базу.

Под многометровой толщей скал экспедиция обнаружила десять отсеков – помещения для отдыха, лечения и агрегатов непонятного предназначения. Первой была опознана спальня, затем – медицинский пункт. На девятый день сообразили, что большой зал представляет собой нечто вроде столовой и кают-компании. И вот сегодня Котрикадзе, ближайший сотрудник Михаила Каростина, якобы догадался о назначении еще одного важного отсека, заставленного сложным оборудованием.

– У меня и другая новость имеется, – сообщил профессор Старостин. – Я с грехом пополам прочитал надпись на той бронированной двери – это предостережение. Написано приблизительно следующее: «Осторожно, проход без защитной одежды не рекомендуется». Дальше идет многосложное слово, которое я сумел перевести очень грубо и неточно. Насколько удалось разобрать, это слово означает «вредные для здоровья частицы» Наверное, там склад опасных химических веществ.

– Почему химических? – переспросил Недужко.

– Ну как же. – Лингвист помахал руками. – Частицы, да еще вредные. У меня эти слова вызывают однозначную ассоциацию с химией. Во время химической реакции происходит взаимодействие частиц – разве не так?

– Необязательно. – Астроном мысленно проклял ограниченность гуманитариев.

– Это могут быть внутриатомные частицы. Например, нейтроны или альфа-лучи. Тоже, знаешь ли, не слишком полезны для здоровья.

– Ну конечно, за дверью находится источник атомной энергии! – воскликнул

Зураб. – Я отправлю туда ребят со счетчиком частиц Гейгера – Мюллера-

– Займись, – кивнул Недужко. – У кого еще есть приятные сюрпризы?

После обеда Котрикадзе повел начальника экспедиции в отсек базы, который они называли «комнатой привидений». Здесь стояли вдоль стен восемь столов, причем возле каждого имелось вращающееся кресло с регулируемой высотой сиденья.

На столах были установлены устройства, в которых Зураб с первого взгляда признал стереоскопические телевизоры. После нескольких неудачных попыток ученые научились их включать, но затем начались ужасы пострашнее многосерийного фильма о бароне Франкенштейне.

Поначалу они думали, что телевизионная станция предназначена для приема изображений с разных концов Земли, – например, с целью наблюдения за жизнью изучаемой цивилизации. Однако те маловразумительные картинки, которые появлялись внутри кубических экранов, не имели ни малейшего отношения к нашей планете.

Оторопевшие люди наблюдали, как гонты сражаются с жуткими на вид существами, а также летают на странных аппаратах, охотятся на чудовищ или занимаются спортом.

Приходилось предполагать, что база каким-то образом принимает телевизионные передачи с других миров…

– Кажется, я понимаю, в чем секрет, – возбужденно говорил Котрикадзе, темпераментно размахивая руками, – Во-первых, нам удалось разгадать принцип настройки гонтовских телевизоров. Во-вторых, лингвисты наловчились читать надписи на титрах. В-третьих, я наконец понял, что 3JO – не просто телевизор.

– Что же еще? – опешил Роман Григорьевич. – Не телескоп же, который с

Земли прямо на другую планету заглядывает.

– Нет, конечно. Профессор, у нас на Земле уже есть фонографы и магнитофоны, которые хранят запись звуков. А эти приборы вдобавок записывают изображение.

Недужко резко остановился буквально в двух шагах от пещеры. Молодой инженер-радист пританцовывал на месте – ему не терпелось поскорее попасть в

«комнату привидений», чтобы безотлагательно проверить свою догадку. Однако Роман

Григорьевич, морща лоб и потирая подбородок, долго обдумывал его слова. Потом проговорил с сомнением:

– Смелая мысль, голубчик, и гипотеза очень интересная… Но, как говаривал

Нильс Бор, правильная гипотеза должна быть немного безумной. Ладно, разберемся.

Показывай, что придумал.

В дальней стене пещеры был упрятан вход в тоннель, но сейчас дверные створки, замаскированные под каменные глыбы, были раздвинуты. Миновав тамбур, они попали в отсек, в стены которого были вмонтированы двери, пронумерованные цифрами Огонто. Зураб направился прямым ходом в отсек, помеченный «тройкой».

Оказавшись в «комнате привидений», он сел к ближайшему стереотелевизору, нажал клавишу на панели перед экраном и надел себе на голову гибкий обруч, связанный с агрегатом длинным тонким кабелем. При этом Зураб без перерыва, говорил, объясняя профессорам назначение отдельных узлов аппаратуры.

Плоский пульт имел около сотни клавиш, на которых были нарисованы буквы, цифры и знаки препинания, принятые на Огонто. Если нажать клавишу, на которой изображен какой-либо значок, то такой же символ появляется в определенном месте экрана. Обруч же воспринимал биотоки мозга и передавал в аппарат мысленные приказы, повинуясь которым по экрану двигалась голубоватая сфера. Однако ее можно было перемещать внутри экранного куба и по-другому – с помощью рычажка, встроенного в пульт.

Объемный экран засветился, постепенно заполняясь перламутровым туманом.

Внутри куба проявились стройные ряды разноцветных картинок. Повинуясь неслышным командам Зураба, по экрану заметался голубой полупрозрачный шарик.

– Это вроде красной стрелки на шкале радиоприемника, – прокомментировал инженер, – Только передвигается вдоль трех осей по всему экрану. Вот я совместил его с картинкой, на которой написано… Что тут написано, Игорь Александрович?

Надев очки, Старостин нагнулся, всматриваясь в надпись. Почти полгода он возглавлял группу лингвистов, которая в обстановке строжайшей секретности составляла гонто-русский словарь. С помощью Желтого и Фиолетового им удалось разобраться, как пишутся примерно четыре тысячи общеупотребительных слов.

Разумеется, люди могли только читать, поскольку ультразвуковая речь гонгов человеческим ухом не воспринималась.

То и дело заглядывая в шпаргалки, Игорь Александрович перевел: «Битва за

Галактику – 4». Котрикадзе нажал клавишу с надписью «Исполнитель». Большая часть картинок с титрами растаяла, а оставшиеся сдвинулись к задней стенке экрана.

Теперь в кубе плавали прямоугольные таблички, буквы на которых составляли слова:

«Демонстрационный», «Одиночный», «Парный», «Отказ», «Отказ с сохранением».

Голубой шарик сам собой оказался возле таблички «Демонстрационный», и Зураб не раздумывая снова надавил на «Исполнитель». На экране появилось изображение звездного неба, по которому медленно перемещался затейливо раскрашенный предмет, составленный из геометрически правильных деталей, что указывало на его искусственное происхождение. Вдоль нижней части кубического экрана заскользили строчки гонтийской письменности. Старостин торопливо переводил:

– Боевой крейсер «Звездный Воин» из состава… особого ударного подразделения Космического флота Огонто… выполняет боевое задание в системе звезды… название прочитать не могу… оккупированной фурбенами… Крейсер незамеченным приблизился к планете… не читается… Перечень боевых задач: первое – уничтожить крепость на орбите, второе – уничтожить военный завод на естественном спутнике планеты, третье – высадить отряд диверсантов в районе главного города планеты… опять нечитаемое слово… четвертое – похитить командира гарнизона и директора службы внешнего шпионажа, пятое – покинуть систему звезды… – Старый лингвист чуть не плакал: – Роман Григорьевич, Зураб, не читаются по-русски их имена собственные, ультразвук проклятый!

– Не важно, потом разберемся, ~ отмахнулся Недужко, который смотрел на экран с нарастающим интересом. – Лихие они хлопцы – ишь, какие задачи одиночному кораблю навесили.

«Звездный Воин» приблизился к планете – сквозь желтоватую дымку атмосферы смутно просвечивали моря и континенты. Рядом с планетой показался оранжевый лунный диск, а поодаль светили два солнца – большое тускло-красное и маленькое, но яркое бело-голубое. Навстречу крейсеру метнулся другой корабль, вероятно, фурбенский. Изображение разделилось. В правой части экрана осталось звездное небо с планетами и звездолетами, а слева появился интерьер боевого отсека.

Сидевший за пультом гонт в малиновом комбинезоне, украшенном серебристыми нашивками, управлял телевизионным устройством – точно таким же, какие стояли в

«комнате привидений». На кубическом экране перед гонтом двигалось перекрестье прицела. Когда крестик совместился с силуэтом вражеского корабля, член экипажа

«Звездного Воина» нажал на своем пульте клавишу «Исполнитель». Из различных надстроек на корпусе крейсера вырвались лучи, поразившие машину фурбенов, которая взорвалась, расшвыряв по космическому пространству множество осколков.

Покончив с этим противником, крейсер выпустил два тяжелых ракетных снаряда по лунному заводу и, не дожидаясь попадания, направился к громоздкой конструкции, которая обращалась вокруг желтой планеты. Орбитальная крепость оказалась крепким орешком и в свою очередь выпустила по «Звездному Воину» серию таких же ракет или реактивных торпед – земляне сомневались, как правильно называть подобное оружие. Между тем крейсер открыл бешеный огонь из лучевых орудий, поразив два вражеских снаряда на большом от себя удалении. Третий неуклонно приближался, но «Звездный Воин» резко поменял траекторию полета и выбросил какую-то тихоходную шлюпку, в которую и врезалась торпеда фурбенов.

Люди восхитились мастерством астронавтов Огонто, которые так ловко подставили противнику ложную мишень. А крейсер уже расстреливал лучами и торпедами вражескую крепость, всю поверхность которой покрыли вспышки разрывов. Потом от орбитального сооружения отвалился солидных размеров фрагмент, и одновременно взорвался завод на спутнике, до которого наконец-то долетели запущенные торпеды.

– Есть! – азартно воскликнул Котрикадзе. – Молодец, честное слово, первые два задания выполнил.

– Не могу сообразить, что это – документальный фильм или художественный, вроде американских вестернов, – заметил Недужко, также «болевший» за гонгов. -

Слишком уж легко они с фурбенами расправляются – те даже не пытаются оказывать сопротивление… Ого! Высаживают десант…

От крейсера отделилась еще одна шлюпка. Тормозя огненными струями ракетного двигателя, юркое космическое суденышко увернулось от зенитных снарядов и совершило посадку на крыше монументального небоскреба в центре огромного города.

Высадившийся из этой ракеты отряд гонтов, одетых в странные костюмы со шлемами и нагруженных устрашающим оружием, подорвал вентиляционный люк радиоуправляемым фугасом. В крыше образовалась солидных размеров дыра с неровными краями.

Проникнув внутрь здания через эту пробоину, диверсанты межзвездного флота Огонто целеустремленно двинулись к апартаментам гарнизонных начальников. Фурбены, представлявшие собой прямоходящих ящериц с четверкой щупалец вместо рук, отчаянно сопротивлялись и при любом удобном случае бросались в рукопашную.

Однако бойцы атакующего подразделения очень толково поддерживали друг друга огнем из лучевых автоматов, без промаха швыряли гранаты и ножи. Вскоре все солдаты фурбенов были перебиты, после чего отряд диверсантов, прихватив пленных и заминировав здание штаба, вернулся на крейсер. Взорванный небоскреб очень эффектно развалился на куски, а «Звездный Воин», включив двигатель, умчался прочь от двойной звезды, мимоходом расстреляв из всех видов бортового вооружения пустившуюся в погоню эскадру противника.

Снова появились знакомые таблички «Демонстрационный», «Одиночный» и так далее. Шумно выдохнув воздух, Недужко сказал, покачивая головой:

– Потрясающее зрелище, – Он взглянул на часы и добавил: – Всего-то минут двадцать продолжалось, но мне, грешным делом, почудилось, что полнометражный фильм просмотрел!

– Да, темп убийственный, – согласился Зураб. – Я уже не говорю о режиссерском мастерстве, о работе оператора или игре актеров. А какое качество изображения – на лице гонта каждая черточка отчетливо видна…

Деликатно покашляв, Старостин обратил их внимание на непонятное обстоятельство, которое не могли заметить коллеги, не знавшие гонтийской письменности. Оказывается, на всем протяжении фильма в одном из уголков экрана горела табличка «Сумма выигрыша». После каждого успешно выполненного задания сумма увеличивалась и к финальным титрам превысила десять тысяч… Неожиданная загадка заставила всех задуматься, но Роман Григорьевич быстро нашел объяснение:

– Наверное, экипажу начисляется денежная премия. Вот у них счетчик-то и крутится. Подбили вражеский корабль – одна сумма, разбомбили целую планету – получи побольше.

– Хитро придумано, – восхитился Старостин. – Это вам не соцсоревнование за переходящую тряпку на древке. Дают своим людям заработать.

– Некрасиво как-то – платить за убийство, – поморщился Котрикадзе. -

Словно в старину на пиратских каравеллах. Начальник экспедиции строгим тоном предложил Зурабу найти другой фильм. После недолгого изучения репертуара остановились на ленте «Охотничья экспедиция». Не желая понапрасну экспериментировать, они снова выбрали демонстрационный режим просмотра.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27