Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Игра по крупному

ModernLib.Net / Детективы / Мясников Виктор / Игра по крупному - Чтение (стр. 6)
Автор: Мясников Виктор
Жанр: Детективы

 

 


Прерывать её излияния Вовец не решался, стеснялся. В конце концов, пусть женщина выговорится. Был бы ещё кто-нибудь в доме, он бы её аккуратно переключил с себя на другого, а сам бы спать отправился. А так приходилось терпеть, делать внимательные понимающие глаза и кивать. У него уже шея начала болеть от этих кивков. Про себя он так и эдак складывал разные факты и фактики. Следовало завтра посмотреть лодку Геры Мышковца, может, ещё какой фактик обнаружится?
      Он и не заметил, когда Салкина замолчала. Видно, выговорилась. Оставалось сочувственно вздохнуть и сказать давно заготовленную фразу:
      - Поздно уже, спать пора...
      Вовец лично проверил все запоры и замки. Свет в своей комнатушке не включал, чтобы не обозначать местопребывание для возможных наблюдателей. В общем-то он пока не ждал визитеров. Вервольфам нужен день, чтобы слинять и попрятаться, ещё минимум день, чтобы вычислить Вовца, и только потом они могут подплыть. А могут просто попрятаться, а не обозначать себя, выясняя, кто он и откуда. Все-таки неплохо было бы иметь под рукой что-нибудь подходящее. В кухонном инвентаре нашелся длинный острый нож. Вовец прихватил его в дополнение к своему охотничьему. Кухонный воткнул стоймя между матрасом и спинкой кровати, чтобы рукоятка возле головы была. А любимый охотничий слева под одеяло сунул, в ножнах, конечно. Так что в случае чего хоть один из них возле руки должен оказаться. Их присутствие действовало успокаивающе. Лег на спину, расслабился и начал засыпать. Но тут же насторожился. Кто-то поднимался по лестнице. Потом робкие шажки раздались в коридоре. Постукивали каблучки. Вовец взялся за рукоятки ножей. Стук каблучков был очень знаком. Да это же Салкина брякает домашними туфлями без задников! Было слышно, как она сунулась в первую комнатку этажа, вторую. Вовец располагался в последней. Стук каблучков ускорялся, и в последнюю комнату Салкина уже бегом влетела. Видно, показалось, что одна осталась в доме.
      - Что-то случилось? - спросил негромко.
      - Нет, ничего, - Ада Андреевна села на свободную кровать, - просто одной сташно. Не могу я там спать, мерещится всякое. Ничего, если я тут прилягу?
      В окно с улицы попадал рассеянный лунный свет. Вовец в сумраке разглядел белый силуэт. В ночнушке, что ли?
      - Это же ваш дом, тут и спрашивать нечего. Я не храплю, вы, надеюсь, тоже, так что мешать друг другу не будем.
      - Тогда спокойной ночи.
      Заскрипел пружинный матрац. Улеглась. Игривые мыслишки, словно растревоженные осы, закружились в голове Вовца. Сон как рукой сняло. В конце концов он был всего лишь мужчина. Но Салкина лежала тихо, как мышь, и он успокоился, закрыл глаза и сделал несколько медленных очень глубоких вдохов. Этот несложный прием безотказно помогал ему уснуть.
      - Нет, я так не могу! - вдруг воскликнула Салкина. Она соскочила с кровати и ткнула Вовца в бок. - Подвинься же! - и мигом забралась к нему под одеяло.
      Он и пикнуть не успел. Только смутиться, так как по давно укоренившейся привычке спал совершенно обнаженным. А она обыденным жестом обняла его, прижалась и закинула ногу. Терпеть дальше становилось невыносимо.
      - А я ведь мужчина, - негромко заметил Вовец.
      - Да? - с сомнением откликнулась Салкина.
      - Да! - твердо ответил Вовец, сдирая ночнушку и чувствуя под собой её горячее упругое тело.
      * * *
      Утром Вовца поразили её глаза - сияющие и счастливые. Она не ходила, а порхала по дому. И при этом напевала. И при каждом удобном случае старалась поцеловать, погладить, прижаться. Завтрак подивил его роскошью деликатесов и изощренностью приготовления. Он привык питаться проще. Конечно, ему было приятно. Он вырос в собственных глазах и испытывал самодовольное чувство мужчины - покорителя женщины.
      Но следовало заниматься делом. У него на сегодня был запланирован визит в дом Геры Мышковца, а не валяние в перинах. Он бы, пожалуй, и согласился на валяние, но следовало все-таки подождать до вечера, сил подкопить.
      Адель, выяснилось, что Аду Андреевну по-простому зовут Адель, так вот Адель вывела из гаража вишневую иномарку, БМВ, и это сняло кучу проблем. Дом Мышковца в Аксюткино она тоже знала. Через пять минут были на месте. Геркина жена, а по сути уже вдова, немолодая полная женщина, возилась на огороде. Разговор вначале не клеился, но потом она рассказала, как Гера подрулил к мосткам, на которых она полоскала белье и крикнул: "Я быстро, до залива и обратно. Часа через три вернусь." С ним в лодке был Салкин и ещё один, которого она в лицо не видела. Он сидел спиной и ни разу не обернулся. А на другой день кто-то из дачников нашел утром лодку на камнях против мыса и отогнал в коттеджный поселок. Только через день по бортовому регистрационному номеру определили чья это "казанка" и привели сюда.
      Вовец пошел на берег лодку смотреть, а Салкина осталась утешать вдову. Алюминиевый нос моторки был побит и смят в левую сторону, но не так сильно, как рассказывали. Внутри чисто. На дне лежит деревянная решетка-настил. Вовец попробовал её пошевелить, но не тут-то было. Загнана плотно, да ещё разбухла от воды. Между деревянными рейками она и сейчас поблескивала. Это очень странно. Дождей давно нет, если с мокрых сетей набежало, так давно должно все просохнуть. Вовец опрокинул "казанку" набок. Вода с плеском хлынула сквозь решетку. Много её, а было, поди, ещё больше. Чистая вода, ничего из-под решетки не вымыла, никакой грязи. Вовец вернул лодку в прежнее положение, подобрал с земли обломок доски, воткнул в решетку и пошевелил. Ему пришлось изрядно попыхтеть, пока наконец вывернул решетку. Несколько раз сильно дернул её руками, но так полностью и не вытащил, только один конец поднял. Сунул под решетку голову, нет ли чего на дне? Прямо в центре, в килевой ложбинке лежала в прозрачной воде тусклая пистолетная гильза. Вовец поднял её и опустил в карман. Ногой забил решетку на место. Теперь можно считать миссию удачной. Он осмотрел гильзу. Калибр девять миллиметров, от пистолета Макарова, ПМ то есть. На донышке цифры. "8" - это, видимо, номер завода, а "84" - год выпуска. Латунь темная. Вряд ли за время лежания в лодке успела так потемнеть. Это значит, патрон давно достали из пачки, он много месяцев окислялся на воздухе.
      Когда вернулся к дому, там уже шло чаепитие. Прямо во дворе на обшарпанном круглом столе стояли самовар, фарфоровый чайник и все остальное, что полагается, мед и три сорта варенья в том числе. В компании прибавилась соседка. Вовец невзначай по ходу общего разговора поинтересовался, кто лодку перегонял и когда.
      - Да наш, деревенский, дней пять назад, что ли. И мотор на месте, только сетки нет. Вишь, пришлось долго регистрационное искать, показывать, а у Герки разве что найдешь на месте? Все время лодка там и была у коттеджей.
      - А у кого, не помните?
      - Да пузастенький такой, сосед ваш, Ада Андреевна. Да вы берите вареньице-то. Ягод сей год пропасть наросла, я уж варила, варила...
      - Главбух это, - кивнула Салкина. - Он и лодку нашел на другой день утром, и сетку мне принес.
      - Скажите, - не унимался Вовец, - а милиции вы рассказывали, что они в залив собирались?
      - А никто и не спрашивал. Хоть бы участковый, что ли, пришел, спросил что. Нет. Только ваш один приходил дня два назад, Орлов. Вот ему сказала.
      Теперь Вовец понял, почему Орлов оказался в заливе. Совершенно очевидно, что только там могли пропасть рыбаки. Маловероятно, что на обратном пути что-то произошло. Нет, только в заливе, когда сети выметывали, за борт перегнувшись...
      Уехали не сразу. Вовцу захотелось ещё раз на берег сходить. Адель взяла его под руку. Это привлекало взгляды деревенских обитателей, и Вовец чувствовал себя неуютно. Впрочем, с другой стороны, ему было приятно, что она не стесняется демонстрировать свое расположение к нему. Так он это расценил. На берегу он как бы между прочим принялся заглядывать во все лодки. И в те, что вытащены на берег, и в те, что на воде привязаны цепями к мосткам и кольям.
      - Смотри, - ткнул пальцем, - сколько тины. Сети выбирали и натащили. Чешуя. - Он поднял прозрачную округлую пластинку. - Крупная, лещевая. А это с уклейки размазали, у неё чешуйки плохо держатся. А с этой лодки удочкой рыбачат. Видишь, к бортам засохшие червяки налипли, а чешуя в воде на дне болтается.
      - И зачем ты мне все это показываешь? - Она улыбнулась. - Хочешь умным показаться?
      - А затем, что на всем берегу только одна лодка чистехонька, словно только что из магазина. Угадай, какая?
      - А ты действительно неглуп. - Салкина серьезно, внимательно посмотрела на него, словно впервые увидала. - А может быть, это Мышковец сам вымыл лодку перед рыбалкой?
      - Нет, не может, - вздохнул Вовец, - это не машина, чтобы мыть постоянно. Вот осень наступит, тогда ополоснут и перевернут вверх дном до следующего лета.
      - Постой, - она побледнела. - Выходит, это Федор Дмитриевич, главбух, смыл...
      - Выходит, - кивнул Вовец, - причем из шланга. Да так старался, что полную лодку налил. Даже сил не хватило потом её опрокинуть, чтобы всю воду слить.
      - И что же он смывал? Кровь? - Адель нервно хрустнула пальцами. - Надо срочно сообщить участковому.
      - Не надо. Обожди, Адочка, не торопись. - Следовало неназойливо убедить её действовать в нужном направлении и не проявлять излишней инициативы. - Доказательств у нас нет, только спугнем раньше времени и сами подставимся. Чистая лодка - даже не косвенная улика, это вообще не улика. А то, что смыта именно кровь, сомнений быть не может. Смотри.
      Вовец разжал кулак. На ладони лежала тусклая короткая гильза.
      - Что это, пуля? Патрон, да? - её глаза наполнил страх.
      - Был патрон, но осталась только гильза, а пуля... - Вовец убрал гильзу в карман. - Я её нашел в лодке Мышковца под решеткой на дне. Но это тоже не улика. Могла в лодку ещё год назад попасть: дети бросили, участковый ворон стрелял по весне - отлетела, да мало ли. Но я думаю, что стреляли прямо в лодке, и пистолет был в таком положении, что гильза вылетела не за борт, а вниз, в решетку.
      - Мне страшно, - прошептала женщина и беспомощно взглянула Вовцу в глаза.
      - Не бойся. Никто не знает, что мы догадались, как все было. Слушай, ты сейчас поедешь в город и выяснишь все, что можешь, о главбухе и директорском клане, а также о Савватееве. Ты знакома с его женой? Повидай. Но ничего не говори. Выясни, какое у неё настроение, посочувствуй, между прочим скажи, что приезжали из банка по поводу возврата кредитов. Так, следующее, точнее, в первую очередь: ты вчера записывала телефон следователя, позвони и скажи, чтобы ехал сюда, будем сети из озера доставать, которые они ставили.
      - А как ты узнаешь, где они? - удивилась Салкина.
      - Я их вычислил, - серьезно ответил Вовец, ему надо было завоевать непререкаемый авторитет. Адель уже не считает его мелкой сошкой, годной только для постели, но необходимо, чтобы она выполняла каждое его распоряжение. Он чуял, что предстоят непростые ситуации, и должен быть в ней уверен. - А теперь ответь: какое оружие есть в доме? У людей такого уровня всегда есть оружие, - пояснил.
      Некоторое время она размышляла. Вовец терпеливо ждал. Не торопил, не убеждал в необходимости вооружиться. Если ответит нет, ладно, сам попробует разыскать.
      - В спальне. В шкафу под нижней полкой железный ящик, там ружья и пули, патроны, в общем. А ключ от него в тумбочке у кровати. Сейчас поедем, я тебе все покажу.
      - Нет, сразу в город поезжай, - Вовец отрицательно помотал головой. Только ключ от дома мне оставь.
      - Давай, хоть до вахты довезу. Тебя же не пропустят без меня.
      - Ничего, так пройду, за меня не беспокойся. Езжай с богом. Поцеловать тебя?
      - Суп и мясо в холодильнике. Разогрей, а на гарнир возьми коробку сухого пюре. Оно просто готовится, только кипятком залить и крышкой накрыть на пять минут. Поешь как следует, голодом не сиди.
      Вовец пожал ей ладони. Она привстала на цыпочки и осторожно коснулась его губ своими. Он ещё долго ощущал вкус помады и тонкий аромат её духов. В дачный поселок его подкинул на моторке один из деревенских мужиков и совершенно бесплатно. И никакую вахту с охранниками проходить не пришлось.
      На третий этаж салкинского коттеджа он поднялся впервые. Два кабинета, нечто вроде салона-гостиной и спальня в двадцать квадратных метров. Посредине стоит кровать, настоящий сексодром, у Вовца дома вся кухня меньшую площадь занимает. Зеркало в полстены, две тумбочки, стереосистема, видеодвойка на колесной тумбочке, сквозь стеклянные дверцы видно - забита кассетами. Две двери - в ванную и туалет. Между ними объемистый шкаф темного дерева с антресолями. Ничего не скажешь, хорошо живут буржуи. Правда, иногда недолго.
      Он распахнул створки шкафа. Платья, плащи, и прочая дамская одежда плотно забивала деревянное нутро от стенки до стенки. И даже поверх круглой палки, на которую плечики цепляют, натолкано разное шматье. Вовец только головой покачал - впятером за сто лет не износить. Внизу отделение для обуви, заполненное коробками и отдельно лежащими туфлями. Выгреб их на пол и, опустившись пониже, увидел длинный металлический ящик во всю длину и высоту отделения. Зацепил висячую ручку и выволок наружу. Из толстой нержавейки сварен. Заводская работа. Вставил ключ в замочную скважину на крышке, повернул. Нетерпеливо заглянул внутрь.
      Три ружья лежали в пазах деревянных перегородок, обтянутых зеленым сукном. Таким же биллиардным сукном изнутри оклеен весь ящик. Так, что мы имеем? "Тулка" двадцатого калибра, выпущена двадцать лет назад, но как новенькая. ИЖ-54, двустволка двенадцатого калибра. Эту модель Вовец хорошо знал и не любил за сильную отдачу. Зато карабин СКС привел его в восторг. Вот это настоящее оружие. Конверсию и перестройку правящая олигархия использовала для собственного вооружения. Сейчас любой охотник с пятилетним стажем имел право приобрести нарезное оружие. В магазинах огромный выбор карабинов любого калибра, сконструированных на базе боевого оружия. А так как охота давно стала слишком дорогим развлечением, основной контингент охотников составляло начальство разного масштаба и "крутые". Да и выложить несколько тысяч рублей за настоящий "винт" мог только человек с изрядными деньгами. А ещё надо платить за лицензии, боеприпасы... Кстати, о боеприпасах: пять пачек патронов двенадцатого калибра с дробью разных номеров, тридцать штук патронов к карабину, а к "тулке" только пять латунных гильз, правда, новых, не использованных ни разу. В ящике имелась коробочка капсюлей. Наверное, Салкин собирался снарядить патроны, да так и не собрался, даже пороху не купил и дроби. Вовец, недолго думая, вставил капсюли в донышки гильз, а порох и дробь достал из патронов двенадцатого калибра и отмерил на глазок. Запыжил их обрывками газеты.
      Пустой ящик и обувь убрал обратно в шкаф. Зарядил все оружие. Теперь следовало его с толком разместить. Двустволку поставил в кухне за холодильник, а пачки патронов сложил внутрь, в пластиковые карманы на дверце. Тулку положил на лестничной клетке второго этажа к стенке под палас. Патроны положил там же на подоконник и накрыл газетой. Карабин просто решил носить с собой, очень уж ему нравилась эта мужская игрушка.
      Теперь можно было и пообедать. Пока все разогревалось, быстро обежал дом и позаботился, чтобы все окна прикрывали тюлевые занавески. Они не позволяют видеть, что происходит в доме, зато изнутри сквозь них все прекрасно видно.
      Следователь с двумя милиционерами приехал неожиданно быстро. Вовец, откровенно говоря, ждал его только на следующий день. Но врасплох его не застали. Он услышал шум двигателя подъезжающего автомобиля, когда мыл после обеда посуду на кухне. Быстро поднялся из полуподвального цоколя на первый этаж, сняв с предохранителя карабин, и посмотрел из-за занавесочки. Узнал визитеров и быстренько, но аккуратно, прибрал СКС под диван. Туда же отправил патроны в полиэтиленовом мешочке.
      Приехавшие уже знали, зачем их позвали, поэтому сборы были недолги. Желающих быть понятыми нашлось с избытком, и каждый намеревался ехать на своей лодке. Поэтому проблем с транспортом не предвиделось. Отправилось аж четыре моторки. Вовец отыскал в рыбацком чуланчике отромный тройник и привязал его к куску капронового шнура. Для веса приделал солидное грузило. Теперь было чем сети тралить.
      Первую сеть выбирали довольно долго. Подохшую, начавшую протухать рыбу выбрасывали обратно в воду, а свежую кидали в лодку. И уже разговоры начались, как, мол, делить. Но следователь заявил, что и сеть и рыба являются вещественным доказательством. Вторую сеть выбрали только на четверть, как она пошла с трудом. Скоро у поверхности показался большой сетчатый ком. Сквозь частую ячею виднелось человеческое тело. А в воде маячило уже второе.
      - Вот оно! - удовлетворенно воскликнул следователь. - Сейчас не спешите, надо все зафиксировать.
      Зрелище было не для слабонервных, кое-кого затошнило, а с единственной женщиной, затесавшейся в мужскую компанию приключилась истерика. Ее пришлось срочно увозить обратно. Но хозяин лодки не возражал, он уже достаточно насмотрелся, удовлетворил любопытство и лишился аппетита на три дня вперед. Тела после многодневного пребывания в воде распухли, кожа побелела, покрылась морщинами и лопалась при резких перемещениях, на ней появились пятна, словно лишайники на камнях. Рты и носы забиты слизью. Покойники бы давно всплыли, но сеть с тяжелыми грузилами держала на дне.
      Тела опознали - Салкин и Мышковец. У главного инженера разнесен левый висок и содержимое черепа наполовину отсутствует. То ли вытекло после выстрела, то ли водой вымыло, а, может, мелкие озерные обитатели съели. На правом виске входное пулевое отверстие. Гере Мышковцу пуля вошла чуть пониже затылка и вылетела через рот, выбив передние зубы.
      Только двое из присутствующих сохраняли полное спокойствие, хладнокровно ворочая страшные, разбухшие трупы, - следователь и Вовец. Следователь распоряжался, как повернуть тело, и диктовал свои наблюдения и выводы, а Вовец выполнял команды. Один из милиционеров, не отрывая взгляда от листов бумаги, торопливо записывал. Другой, стараясь сохранять хладнокровный вид, дрожащими руками укладывал в лодку скользкую сеть.
      Картину преступления по имеющимся деталям можно было восстановить следующим образом: рыбаки поставили одну сеть и начали ставить другую; Мышковец и Салкин именно этим и занимались, склонившись за борт; Савватеев управлял лодкой. Ничто не предвещало опасности. В это время кто-то выстрелил в затылок Мышковцу, а повернувший голову Салкин, получил пулю в висок. Затем тела поспешно опутали остававшимся в лодке концом сети и выбросили за борт.
      Теперь можно сформулировать вопросы. Кто стрелял и из какого оружия? Вовцу ответы были ясны. Стрелял Савватеев из пистолета ПМ. В этом безлюдном заливе никто не мог помешать или оказаться нежелательным свидетелем. Если бы поблизости, да хоть и в отдалении, виднелась посторонняя лодка, рыбаки швырнули бы сеть под лавку и сделали вид, что загорают в лучах заката. Постановка сетей - дело интимное. Никто не хочет, чтобы какой-нибудь прохвост явился ночью и завершил начатое тобой дело. Поэтому со всей уверенностью Вовец мог заявить, что убийца сидел в лодке и ждал подходящего момента. А самый подходящий момент, когда сеть ставят. Во время движения условия для убийства никуда не годные: качка, ветер в лицо, на волнах бросает, брызги, все могут видеть друг друга, руки свободны, только у рулевого на моторе занята одна. А тут в заливе можно спокойно достать пистолет, спустить предохранитель и - в упор, когда не ждут.
      И становится понятно, почему лодку не утопили. Савватееву необходимо было добраться до берега и скрыться. Вполне вероятно, что он действовал в сговоре с главбухом. Тот на рассвете забрал его в свою лодку, но на озере уже было полно рыбаков и дырявить или опрокидывать "казанку" оказалось делом рискованным, легко вызвать подозрения. Ее просто отпустили на волю с работающим двигателем. Так она оказалась на камнях. Главбух высадил Савватеева на берег, а сам отправился посмотреть на результаты крушения. Тут и увидел, что в лодке полно крови, или ещё каких следов преступления. И поступил очень умно - взял лодку на буксир и пригнал к своей даче. Если бы кто спросил, откуда окровавленное плавсредство, ответ готов, совершенно честный - нашел. Но никто близко не оказался, вопросов не задавал, а включить насос и прополоскать лодку из шланга - минутное дело. Возможно, кровь кое-где присохла, пришлось потом чистящими средствами и мочалкой поработать, но все следы исчезли. И припереть нельзя, свидетелей наверняка нет.
      Вовец ничего следователю говорить не стал. Так и самому легко угодить под подозрение - зачем гильзу взял, почему раньше про сети не сказал? Заставят сидеть дома в городе под подписку о невыезде.
      Тела доставили в коттеджный поселок. Вовец разыскал в одном из чуланов особняка рулон полиэтилена и самовольно отмотал десяток метров. Трупы упаковали и снесли в погреб. Три часа ждали, пока прибудет труповозка из города. Рыбу никто не захотел брать, вся досталась следователю. Тот успел ещё съездить к вдове Мышковца, допросить и привезти на опознание. Вовец предпочел не присутствовать при этом горестном действии, но рыдания несчастной женщины доставали его и на мансарде. Если бы Гера не навязался со своей лодкой в компанию к Салкину, остался бы жив, сейчас сам помогал бы из сетей покойника выпутывать и опознавать. Уж он-то Савватееву вовсе не был нужен, просто оказался опасным свидетелем. А у того был единственый шанс убить Салкина и самому бесследно исчезнуть. Еще день и было бы поздно - крах, банкротство, разборки. Мог бы и сам пулю в затылок схлопотать.
      Адель приехала поздно, уже в сумерках, разминувшись по дороге с мертвым мужем. На кухонном столе её ждала выписанная следователем повестка о явке для опознания тела. Вовец некоторое время мучился, не зная как поступить: сообщить сразу обо всем или вначале узнать, что она выяснила в городе. Он опасался, что в ситуации неизбежного стресса вдова оставит его без необходимой информации. Но, поразмышляв, пришел к выводу, что если она преспокойно спит с любовником, то особого стресса быть не должно. Вряд ли у неё была такая уж сильная любовь к пожилому мужу, пусть даже очень богатому. Баба та еще.
      Так оно и оказалось. Радости это ей не доставило, но принесло заметное облегчение. Она сразу начала соображать и подсчитывать, чего и сколько понадобится для похорон. Но Вовец заверил, что это уже не её проблемы. Профком и дирекция все на себя возьмут и оплатят, не слесарь какой-нибудь умер, слава богу. Ее задача позаботиться о костюме (он пока умолчал, что хоронить придется в заколоченном гробу), о меню столовой, о поминках дома. Впрочем, ей помогут, он ничуть не сомневается. А потом с документами на руках пусть отправляется к нотариусу оформлять наследство. Это он специально сказал, чтоб не мучилась главным вопросом, могла вслух высказаться.
      Она высказывалась на эту тему все время, пока собирала ужин. Вовец тем временем разобрал карабин, протер лишнюю смазку, собрал и наполнил магазин патронами. Во всех помещениях особняка горел свет, а шторы были плотно задернуты. Вовец сделал это специально, чтобы со стороны нельзя было определить, где находятся обитатели.
      За ужином Адель рассказала все, что удалось выяснить в городе. Она опросила близких сотрудников мужа, кое-кого из заводоуправления и напрямую связалась с крупными чиновниками, друзьями Салкина. Так вот, вторым по значению человеком в директорском клане был главбух. Он состоял среди учредителей всех предприятий с директорским участием. Именно главбух прокачивал через коммерческие структуры заводские деньги. Оказывается, он снимал со счета деньги на зарплату работникам, а затем эта наличка, сотни миллионов, неделями крутилась в торговле, принося баснословные прибыли, к тому же не облагаемые никакими налогами. А помогал ему Савватеев!
      Один из крупных чиновников городской администрации за пять минут вывел ей на компьютерный монитор информацию, из которой следовало, что некое акционерное общество "Триар трейд" обязалось поставить из-за рубежа товаров народного потребления более чем на миллион долларов и перевело всю сумму одной из кипрских фирм. Учредители "Триара" какие-то малопонятные физические лица, прописанные на окраинах города, из центра только один Савватеев! Директором "Триара" нанята Ленка Шарова, которую Адель знает как облупленную. Раньше та работала в отделе снабжения и прославилась необыкновенной глупостью в сочетании с ещё более необыкновенной самоуверенностью. Деньги "Триар" получил по контракту от чисто савватеевской фирмы, а та набрала кредитов. Срок поставок по контракту истек, кредитов тоже, а с Кипра никаких новостей.
      Другой чиновник с помощью подчиненного ему программиста проник в какие-то сети и вывел на экран реестр акционеров завода с датами сделок купли-продажи акций. Оказывается, Савватеев ещё неделю назад продал свой пакет акций директору, так что все его разговоры о передаче их Салкину блеф!
      Потом Адель посетила квартиру Савватеева, чтобы погоревать с его женой. Они были давно знакомы, относились друг к другу с симпатией, и её поразила неприветливость Савватеевой. Квартира выглядела, как после Мамаева побоища, и хозяйка заявила, что у неё генеральная уборка с перестановкой всей мебели, чисткой ковров и вывозом всего лишнего на дачу. Раньше у них был коттедж здесь, в Аксюткино, но Савватеев его продал год назад за сто девяносто тысяч долларов, а взамен купил где-то деревянный домик, чуть ли не в коллективном саду. Пока Адель была в гостях, постоянно звонил телефон, и Савватеиха отвечала: "Уже продали." Потом она надела поверх платья кухонный передник и весьма нелюбезно дала понять, что по горло занята. Единственную новость сообщила, что детей на все лето отправила на юг, на Украину к родне.
      У Адели возникли кое-какие подозрения, и она заглянул на чашку кофе к подружке, большой любительнице брачных объявлений. За разговорами как бы между прочим пролистала изрядную пачку рекламных газет и газетенок за последние три недели. И нашла объявления о продаже квартиры, машины, гаража, дачки и мебели. Опознала по телефонному номеру. Савватеевы намылились из города!
      Вовец остался доволен. Адель проявила себя как инициативная, деятельная, а главное, умная агентка. Откровенно говоря, он её принимал за пустышку, к тому же слабую на передок, присосавшуюся к богатому мужику, на тридцать лет её старше. Впрочем, она ему нравилась, замечательно готовила, да и в постели показала себя мастерицей. Кстати, о постели - спать уже было давно пора.
      Ада домывала посуду, а Вовец в очередной раз разобрал, протер и снова собрал карабин. Похоже, возня с этим прекрасным оружием доставляла ему чуть ли не чувственное наслаждение, словно отсоединить цевье или газовую камору равнозначно раздеванию красивой женщины.
      Тонкий резкий писк раздался столь неожиданно, что Ада вскрикнула и всплеснула руками.
      - Господи, неужели крысы?
      Писк повторился, Вовец клацнул затвором и с решительным видом направился в угол. Там был источник подозрительных звуков. В углу стоял рюкзак. Он отодвинул его ногой и никакой крысы не обнаружил. Прислонив карабин к стенке, развязал рюкзак, заглянул внутрь и вытащил портативный передатчик. Писк издавать мог только он. Это был сигнал вызова. Никто Вовца, понятное дело, вызывать не мог. В этом диапазоне работали другие рации, и можно было их подслушать. Он нажал большим пальцем кнопочку сбоку.
      "...обошли объект. Никого не наблюдали. Во всех окнах свет и плотно зашторены. Восточный объект - полная тишина. У западного света в окнах нет, но двоих наблюдали в приборы на улице. Ведут себя подозрительно, оглядываются, разговаривают шепотом. Прием."
      "Разделитесь. Один наблюдает за основным, другой берет западный. Близко не подходить. Все. До связи."
      Вовец машинально глянул на часы - ровно час ночи. Адель испуганно спросила шепотом:
      - Володя, кто это? Это милиция, да?
      - Почему ты так решила?
      - Наблюдают, чтобы кто-нибудь не напал. - А кто еще? Тебе ведь они дали такую радиостанцию?
      - Да у них самих нет, ещё мне давать, - усмехнулся Вовец. - Я эту штучку у вервольфов добыл. Она и настроена на их канал. Да ты не бойся. Я ведь ожидал, что они могут появиться. Сюда они не сунутся, слишком светло возле дома. А если какой дурак полезет, я из него дурь сразу вышибу, прямо с мозгами. - И он покачал в воздухе стволом винтовки.
      - Ну да, а если их много? - боязливо спросила Адель.
      - Ты же слышала, двое всего, - принялся её успокаивать. - Только наблюдают. Один за основным объектом - это мы, у нас все окна горят. А другой за западным. К западу от нас, - Вовец повертел в воздухе указательными пальцами, ткнул вправо, - вон там, дача главного бухгалтера. Интересно, с кем это он гуляет в час ночи?
      - Понятия не имею, - пожала плечами Ада, - я думала, он тут один живет. Еду готовую из города привозит, ему специально в заводской столовой готовят диетическую. Слушай, - она лукаво улыбнулась, - не иначе лысый хрен любовницу втихаря привез и прячет, ночью только выпускает воздухом подышать. А эти их застукали, в прибор. Ночного видения, что ли?
      Вовец кивнул:
      - Он самый. Эх, мне бы такой. Слушай, Адель, а у тебя фотоаппарата со вспышкой случаем нет?
      - Есть, только пленка не вставлена. А ты что, заснять их хочешь?
      - Кроме этого вспышка отлично действует против приборов ночного видения. Там светочувствительные датчики стоят, так их сразу вышибает, пояснил Вовец.
      - А человек, который смотрит, он чего?
      - А человеку, милая, эта вспышка приходит многократно усиленная. Он тоже слепнет, но не насовсем. Этак минут на пятнадцать, может, на полчаса. И глазки болят.
      - Слушай, - в женщине проснулась авантюристка, - а давай его ослепим и схватим. А завтра в милицию сдадим.
      - Так у нас же свет весь горит, - усмехнулся Вовец, - незаметно не выйти, сразу засекут.
      - А мы выключим.
      - Нет, так все вокруг дома освещено из окон, никто не приблизится, никто и не отойдет. А свет выключим, сразу насторожатся и начнут подползать. Лучше позвони в милицию, пусть тихонько обложат всю округу.
      - Точно! Я сейчас.
      И она быстро убежала, стукая каблучками домашних туфель. Телефоны были проведены практически на все дачи, но пользовались ими редко. Хотя имелся выход в город по коду, дозваниваться было сложно, междугородняя линия вечно занята, весь район звонил по одному проводу, провинция, одним словом, глушь. Адель вернулась через пару минут.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10