Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Мир зимы (№1) - Книга Жанны

ModernLib.Net / Фэнтези / Миллс К. / Книга Жанны - Чтение (стр. 4)
Автор: Миллс К.
Жанр: Фэнтези
Серия: Мир зимы

 

 


— Прошу прощения, лорд, но мы ничего не говорили Ларге Жанне о том, что нужно собираться. И никто не будил ее.

Донна дрожала, и ее глаза, хотя и смиренно потупленные, нервно сновали из стороны в сторону. Меня интересовало, как Лхарр отреагирует на ее нахальство. Ударит? Ведь она всего лишь рабыня.

— Мы сегодня охотимся с графом Джастином. Я просил часового разбудить Ларгу при смене караула. Он будет наказан за забывчивость. И вы не выполнили свои обязанности, мисс. Такое не должно повторяться.

Донна опустилась еще ниже к полу, коснулась своей шеи и зашептала что-то по-цыгански.

— Никогда не выключайте транслит в присутствии вашей леди, мисс! — резко произнес Лхарр.

Донна, покраснев от ярости, покорно щелкнула крошечным выключателем и выбежала из комнаты, забыв, что не была отпущена. Жаклин быстро заговорила:

— Простите ее, пожалуйста, милорд. Она еще молода, и ей предстоит многому научиться.

Лхарр довольно усмехнулся.

— В ее неловкости есть шарм. Она прощена. Госпожа Жаклин, госпожа Тамара, немедленно оденьте вашу леди для участия в охоте.

Тогда я встала, мое сердце сильно билось.

— Я не умею охотиться.

Я сжала губы, чтобы они не дрожали, и ждала. Интересно, какими здесь будут последствия неподчинения желаниям мужа, когда даже вопросы к нему так расстраивают Моих женщин?

Рот его сжался.

— Научитесь. Леди, делайте, что приказано!

Мои женщины встрепенулись от его резкого голоса и бросились исполнять приказ. Я собрала все свое мужество. Я должна настоять на своем сейчас, в самом начале. Я могла бы узнать о последствиях здесь, теперь, в приватной обстановке.

— Я не охочусь, потому что не умею убивать. Так же, как и весь наш народ.

Лхарр посмотрел на меня так, как будто я вообще ничего не говорила. Я почувствовала себя так, будто ничего не делала. Я понимала, что он делал мне ясный, едва уловимый намек. Если бы он не слышал того, что я сказала, ему ничего не надо было делать. Я открыто бросила ему вызов на свадебном пиру, и он должен был наказать меня за это. Так устроен этот мир. Мой гнев ослабел. Мне давали шанс повиноваться. Он мог бы заставить меня силой. Вероятно, так бы и случилось, если бы я не выполнила его приказов. Я отвела глаза от его спокойного, невозмутимого лица. Мне захотелось посмотреть на необходимость повиноваться с другой стороны: каждая встреча или место моего посещения могут впоследствии оказаться полезными. Это будет мне компенсацией за участие в охоте.

Тамара достала ярко-голубую юбку с подобранными под пару шляпой и жакетом. Жаклин направилась помочь мне надеть платье. Тамара принесла пару остроносых ботинок и стала на колени, готовясь снять мягкие тапочки. Лхарр не двигался и не собирался уходить.

— Подождите, — приказала я.

Женщины перевели взгляд с меня на Лхарра, снова на меня и снова на Лхарра. Я с трудом сдерживала раздражение.

— Вы не могли бы выйти, сэр?

Лицо Лхарра выразило изумление.

— Но вы моя жена, мадам.

Я открыла рот, чтобы отпарировать, вспомнила стоящих рядом фрейлин, чьи-то заботливые руки ночью и проглотила слова. Кажется, он знал, как выглядит каждый сантиметр моего тела.

Но это ничего не меняло для меня.

— Для меня вы пока посторонний, милорд. Я не буду переодеваться в вашем присутствии. Это будет меня слишком стеснять.

Лхарр пожал плечами и вышел. Ему хватило учтивости не упомянуть предыдущую ночь. Внутренний голос подсказывал мне, что он сдержал обещание. Он не насиловал меня, а только для видимости спал на той же кровати. Но это еще больше рассердило меня. Ничего хорошего я не хотела больше слышать об этом мужчине. Он лишил меня моего будущего. Он лишил меня любви и семьи.

Женщины возобновили переодевание, но все эти прикосновения рук раздражали меня до тошноты.

Я оттолкнула их руки.

— Все! Уйдите прочь! Я всю жизнь одеваюсь сама. Я сделаю это быстрее без вас.

Последовало молчаливое изумление.

— Миледи…

— Никогда…

— Вы не должны…

Да, я вспомнила, что произошло перед этим. Я послала за Лхарром.

— Не сердитесь на них, милорд, но так будет быстрее.

Он без колебания кивнул. Женщины присоединились к Донне в своей комнате, а я впервые за месяц оделась сама. Тут же я почувствовала себя бодрой. Я развернулась к Лхарру и неожиданно ощутила удовольствие от кружения тяжелой голубой ткани вокруг ног.

— Я готова, лорд Карн.

Лхарр повернулся и заулыбался.

— Вы возвышаете в цене цвет моего Дома, Ларга. Мы можем идти? — Он открыл дверь, поклонился и пропустил меня перед собой.

Флиттером оказался странный, треугольной формы самолет. Мы убрали короткую лестницу на крыло и вступили в кабину. Затем мы уселись на своих местах, Лхарр рванул рычаг управления и повернул шарообразные ручки. Высоко над нами две огромные двери скользили в стороны. Флиттер взмыл вверх и вылетел в поток солнечного света. Лорд Карн насвистывал что-то невнятное, вертя в руках руль управления флиттером. Наконец, удовлетворенный, он отвернулся от пульта и откинул назад свое сиденье. Черные одноместные флиттеры, несущие на крыльях узкую зеленую полосу с обеих сторон широкой ярко-голубой полосы, сновали между нами и голыми деревьями где-то внизу, замыкая круг около корабля.

Лхарр вздохнул.

— Было бы неплохо полетать одним, без охраны и силовой защиты. — Он кивнул на корабли эскорта, его лицо помрачнело. Я посмотрела на них. Теперь это было и моей жизнью, это тонкое прикрытие от страшной смерти. Я подумала о моем собственном безмятежном детстве, и, на какой-то момент, мне стало жаль этого человека, который был окружен правилами и телохранителями всю свою жизнь.

— Вы когда-нибудь были свободны от этого, лорд Карн?

Он взглянул на меня так, как будто удивлялся, что я вообще разговариваю, и выглянул в окно, прежде чем ответить.

— Лишь однажды, в течение нескольких лет, когда я был кадетом. Если бы не это, я никогда бы не смог представить себе, что можно оставаться одному. — Он бросил сочувственный взгляд на меня. — Интересно, но я не думал до этого момента о том, как это может быть трудно для вас, никогда не жившей здесь. — Его голос осекся. Он вновь вздохнул, избегая моих глаз.

— Вы ведь ездите верхом, не так ли?

— Я послала достаточно требований Гарету, чтобы мне позволили это делать в эти тоскливые месяцы.

Я тут же пожалела о своем тоне. Ведь он рассказывал мне что-то личное и важное, а я в ответ упивалась сарказмом. Я чувствовала себя пристыженной. Я напоминала себе, что не стоит конфликтовать с человеком, в чьих руках твоя жизнь или смерть. Я ответила иначе.

— Да, я езжу верхом. Мой брат Питер ездил со мной повсюду, куда только могла заехать лошадь, когда мы были еще детьми. Вы охотитесь верхом? — Последнее могло бы сделать длинную юбку совсем ненужной.

— На птиц всегда.

Он взглянул на меня так, как будто пришел мой черед сказать что-нибудь. Я вспомнила, что мне приказали ехать для того, чтобы увидеть птиц, убитых из спортивного интереса. Жалость, которую я ощущала, быстро улетучилась. Я не была расположена разговаривать с моим похитителем и хозяином. Наступило молчание. Сцепленные руки Лхарра лежали на коленях, и между глаз пролегла пара морщин. Было ясно, что он не умеет вести светскую беседу. В любой другой ситуации мне было бы неловко за него. Поскольку ему нечего было сказать, я решила высказать ему все, что чувствовала по поводу насилия и свидетелей, а заодно и по поводу манеры отдавать приказы. А это было именно насилием на том корабле, хотя я подверглась обработке газом так, что не испытывала страданий. Или не стоит все это затевать?

— Милорд, я…

Внезапно раздались звуки зуммера, и на контрольной панели замигал голубой свет. Лхарр повернулся.

— Чуть позднее, мадам.

Флиттер плавно опустился вниз. Внизу лежала сельская дорога, уже заполненная флиттерами и несколькими самолетами большего размера.

Как только флиттер коснулся земли, горы, лежавшие слева от нас, вновь появились в поле зрения большой зубчатой стеной на горизонте. Флиттер легко остановился, и мы вышли на крыло. Лхарр спрыгнул и потянулся вверх, чтобы помочь мне, но я спрыгнула с другой стороны. Я не хотела, чтобы он ко мне прикасался. Он был удивлен. Ему пора понять, что в этом мире и на этой земле я нахожусь против своей воли. Так говорила я себе. Я являюсь его женой только потому, что жизнь Ларги оставляет надежду, а жизнь крепостной — нет.

Телохранители Лхарра окружили нас. Один из них передал ему тяжелые перчатки и ружье какого-то образца. Другой дал ему покрытого колпачком сокола. Птица беспокойно переминалась, и ее колокольчики тонко позванивали.

— Спокойно, Джессика. — Птица успокоилась, услышав голос Лхарра.

Два мальчика в ливреях подвели для нас лошадей. В них можно было узнать лошадей только благодаря их мордам и гривам. У них была также толстая вьющаяся шерсть, выступающие хребты и по два коротких острых рога, как у козлов. Я посмотрела со страхом на седло, но делать было нечего. Я была гостем. Лхарр помог мне сесть на лошадь, сел сам, и мы тронулись по направлению к каменистому кургану, окруженному людьми и еще большим количеством лошадей. Лхарр остановился перед толпой и повернулся ко мне.

— Граф возглавляет Дом Джастинов. Дом Джастинов был однажды нашим союзником. Не более того. Но, насколько я знаю, граф — необычный человек, поэтому не разочаруй его недисциплинированным поведением, — сказал он мягко.

«Зачем брать меня, если думать, что я опозорю?» — сердито спрашивала я себя. Лхарр читал мои мысли. Он мрачно улыбнулся.

— Ричард только что из тюрьмы, после десятилетнего заточения, и наша война, его и моя, завершается. Поддержка Дома Джастинов определит, чья сторона выиграет. Леди Агнес обучила вас нашим правилам поведения. Вы можете показать каждому, что женщина, воспитанная вне жестких ограничений, не обязательно представляет опасность. Или, наоборот. Поэтому, пожалуйста, оставьте свои аргументы и неповиновение до тех пор, пока мы не вернулись домой.

Охрана проложила для нас путь сквозь толпу. Когда мы приблизились к флагам и скопившимся на границе холма всадникам, Лхарр наклонился ко мне и спокойно произнес:

— Протяните графу вашу руку, дотроньтесь кончиками пальцев до его жены. И действуйте уверенней. Ведь вы теперь Халарек.

Я выпрямила спину и подняла голову примерно так же, как и другие женщины. Паж представил нас графу и его супруге. Граф неожиданно поцеловал мне руку. Его жена коснулась своими пальцами меня, но холод ее касания и ее лица не были следствием погоды. Я посмотрела на Лхарра. Он не подал виду, что что-то заметил. Мы выехали из отведенного для графа пространства. Тут же наши телохранители сомкнулись вокруг нас.

Лхарр осмотрел толпу.

— Большинство нейтральных и младшие Дома, есть также союзники Харлана. Ни одного нашего. Мне это не нравится. А вон Пауль. — Лхарр пришпорил лошадь, затем остановился, повернулся. — На вас надет транслит, так что вас поймут, а я переведу для вас то, что скажут другие. — Он мягко сжал мне руку. — Успокойтесь. Веселее. Жизнь здесь и без того ужасно серьезна большую часть времени. — Он развернул кругом свою лошадь и прокричал, удаляясь галопом: — Я сейчас вернусь.

Он действительно возвратился с маленьким, бледным человеком, который был моложе его на несколько лет, и представил — Пауль IV, герцог Друма. Лорд Пауль поклонился и, повинуясь этикету, припал к моей руке. Затем они с Лхарром быстро, но спокойно заговорили по-цыгански. Герцог поклонился мне снова, сказал что-то по-цыгански и поскакал в первые ряды охотников, которые уже двинулись поперек снежной равнины. Отряд Лхарра пристроился в хвосте. Лхарр ехал на лошади так близко ко мне, что наши ноги касались во время езды.

Он понизил голос.

— Пауль говорит, будто что-то затевается. Но это вряд ли серьезно, так как слишком много свидетелей. Если Джастин союзник с Харланом, то можно объяснить холодность этого общества. Все же важно, как использовать нейтральные Дома, но в зависимости от обстоятельств можно поступать так, как выгодно. — Он усмехнулся и слегка приподнял руку с уздой, как бы говоря тост. — Случилось так, что ваша идея о «зависимости от обстоятельств» близка мне.

Спустя несколько минут один из Дома Халареков, одетый в синее, прискакал из головы процессии. Он поговорил с Лхарром, который пожал плечами и повернулся ко мне.

— Сержант Кранз говорит, что мое отсутствие впереди процессии вызывает много толков. Они жаждут увидеть Джессику в деле. — Он дотронулся до одного из колокольчиков птицы, который тут же зазвенел, затем улыбнулся мне и сказал, не глядя на солдата: — Передай им, сержант, что я провожу время с моей прекрасной молодой женой.

Я покраснела, растерялась и покраснела еще больше. Конечно, это была политическая игра. Так и должно быть. Но я вспомнила с внезапным огорчением, что даже Ланс никогда не называл меня прекрасной. Лхарр, казалось, что-то придумал.

— Хотя, почему бы Джесси сегодня не поохотиться? Сержант, возьми ее с собой и покажи им чемпиона в деле.

Остаток дня пролетел быстро. Лхарр следовал своим собственным советам и отдыхал. Он шутил и поддразнивал солдат. Здесь, вдали от мрачного поместья, я невольно обнаружила, что Лхарр интересный собеседник. Он описал преимущества хорошего сокола и ястреба столь ясно, что я скоро увидела отличия, которые делали Джессику лучшей птицей в воздухе. Он рассказал обстоятельно и прелестно о соколиной и обыкновенной охоте. Легкий ветер отбрасывал мои волосы и приятно покалывал в ушах. Наши лошади гарцевали на новой весенней траве. Впервые за многие месяцы я была на воздухе и получала удовольствие от каждого движения лошади, каждого луча солнца, каждого прохладного дуновения воздуха.

Наконец-то я могла больше не сдерживать свою веселость.

— Я обгоню вас, если мы поскачем вон до того маленького холма, милорд. — И без дальнейших приглашений я пришпорила свою лошадь.

Лошадь рванулась вперед. Сквозь шум ветра и цокот ее копыт доносилась дробь копыт сзади. Это был Лхарр, который сначала догнал меня, а затем вырвался вперед. Дерево на полпути до холма приблизилось и промелькнуло. Лхарр был на полкорпуса впереди. Затем мне показалось, что он слегка притормозил. Жаль, что он давал мне фору, о которой я не просила.

Я рвалась вперед и кричала на лошадь. Один раз я стегнула ее поводьями и засмеялась, когда она обошла Лхарра.

Я успела заметить изумление на его лице и осознание того, что было слишком поздно, чтобы исправить ошибку. Его лошадь подтянулась до моего стремени, затем до вздымающейся лопатки моей лошади, но он не смог продвинуться дальше, и через несколько секунд моя лошадь обогнула холм. Я стала приостанавливать лошадь. Лхарр выглядел так, как я и предполагала — ярко-розовые щеки, взъерошенные волосы, веселые глаза.

— Вы обманули меня, мадам. — Его лицо было укоризненным, но глаза смеялись. Я улыбнулась.

— Ну, нет, лорд, я самым честным образом одолела вас прямо на финише.

— Ведьма, — сказал он, но в его голосе сквозил смех.

Наша охрана быстро догнала нас. Охота двигалась к нам. Паж отделился от нее и быстро выехал нам навстречу. Он приветствовал Лхарра, откидывая плащ, затем что-то сказал. Лхарр быстро отправил его обратно, сказав несколько резких слов, и повернулся ко мне.

— Лорд Ричард захотел поговорить с вами наедине. Он самонадеян от той свободы, которую вы ему позволили вчера. Я сказал, что все, что желает сказать герцог, он будет говорить в моем присутствии.

Через несколько минут подъехали охотники, и Ричард выехал вперед. Я не протянула руки, стараясь не нарушать расположения духа Лхарра. Ричард не обратил на это внимания, снял мою руку с шеи лошади и поднес к своим губам. При этом он взглянул на моего мужа.

— Вы пожалеете о том, что не позволили нам побыть наедине, лорд Карн,

— произнес он на чистом штернланге.

— Можете ли вы нанести большую обиду мне при свидетелях, чем желая остаться с ней наедине? — парировал Лхарр.

Но, оказалось, он мог. Прежде чем я разгадала его замысел, герцог слегка подкинул мою руку и разжал мои пальцы с тем, чтобы поцеловать ладонь. Даже на Фру это была вольность, допустимая только для возлюбленных. Я только секунду сидела ошеломленная его неосторожностью, но этого было достаточно. Хотя я успела убрать руку до того, как его губы коснулись ее, дело было сделано. На лицах милорда и других гостей было написано, что моего поведения не одобряли. Какая-то женщина громко зашептала, и, хотя я не могла понять ее слов, я уловила цыганское слово «дерзкая девчонка», любимое слово леди Агнес. Остальные обменялись понимающими взглядами. Я резко повернулась к Лхарру.

— Конечно, милорд, вы не думаете…

Но его замкнутое лицо совершенно скрыло то, что он думал на самом деле. Я снова повернулась к герцогу, благодарная, что мой транслит сделал то, что я сказала, понятным каждому.

— Я не давала вам повода для такой фамильярности, милорд.

Герцог заговорил по-цыгански. Паж перевел на штернланг.

— Как прикажете, миледи. — Ричард насмешливо поклонился.

Я почувствовала себя в ловушке. В его тоне была демонстративно-подчеркнутая нежность, и он говорил по-цыгански, а не на штернланге, чтобы собравшаяся публика понимала его.

Гнев от того, что я была приперта к стене, делал меня беспомощной, а молчание Лхарра лишь усиливало его. Но глаза Лхарра горели, и у него побелели костяшки пальцев, когда он сжал свои поводья. Его ярость только развеселила герцога и его друзей. Наш приятель Пауль потихоньку отошел назад и старательно отводил глаза.

Ричард смотрел на нас с дерзкой улыбкой. Я удивлялась себе: как я могла какое-то время находить его привлекательным?

— Вы отправляли письма на Фру, Ларга Жанна? — спросил Ричард, и паж перевел. — Я имею в виду те, в которых вы просите помочь вам выбраться отсюда.

Я достаточно хорошо держала себя в руках, чтобы скрыть удивление. Я гордо подняла голову и свысока посмотрела на него.

— Я не посылала писем, милорд. — Что формально было верным. Я послала только одно письмо, так как представляла себе всю опасность такого поступка.

Лорд Ричард вскинул голову и, как бы размышляя вслух, произнес:

— В таком случае, имя Ланса ван Тиба вам ни о чем не говорит?

Я не смогла отреагировать так быстро, чтобы скрыть страдание, каким это имя отозвалось во мне, и ни я, ни Лхарр не могли не поразиться тому, что лорд Ричард знает о Лансе.

Ричард Харлан кивнул.

— О, так я и думал. — Он оглядел всех вокруг, как бы говоря: смотрите, какого сорта женщину привез нам Халарек.

Я сглотнула слюну.

— Я была с ним знакома, милорд. Он занимался сбытом промышленных товаров на Земле. — Я пыталась бравировать, но чувствовала, что в моем голосе слышится волнение. Лорд Ричард был близок к тому, чтобы обвинить меня в измене. Письма к моему «любовнику». Просьба о корабле, чтобы сбежать отсюда.

Герцог повернулся к Лхарру.

— Ваша невеста рассказала вам о своих просьбах о помощи?

Лицо Лхарра окаменело.

— Ваши вопросы некорректны, Ричард. Как могла Ларга Жанна рассказать мне о планах, которых не имеет? Она говорила мне о своей ностальгии, но даже вы не можете считать это изменой.

— Я никого не обвиняю в измене, лорд Карн. — Голос Ричарда был совершенно спокоен, но его глаза сверкали.

Злость Лхарра прорвалась.

— Не уклоняйтесь от ответа. Вы знаете, что просьба о помощи и есть измена и что это означает смерть для любого из нас. Формулируйте четко ваши обвинения.

Герцог легко вскочил на лошадь и ничего не сказал. Я ненавидела его холеное улыбающееся лицо. Мне был отвратителен жадный интерес к происходящему других гостей.

Они жаждут крови, думала я. Они хотят, чтобы был победитель и побежденный. Они хотят, чтобы один из них пролил кровь.

Я взглянула на своего мужа. По нему не было видно, что он собирается дать отпор клевете лорда Ричарда. Затем я посмотрела на других гостей. Если я правильно представляла себе устройство этого общества, никто не ждал, что я должна защищаться. В моем мире такая клевета обычно доводила до суда. Неужели здесь считается в порядке вещей, когда один человек может заведомо оскорбить другого, не доказав справедливость своих обвинений?

Некоторым из мужчин хватило благородства выглядеть смущенными. Герцог продолжал улыбаться, довольный тем, что его выпады достигли цели. Этого уже я не могла вынести. Со всей силой я влепила ему пощечину, чтобы стереть эту улыбку.

Глаза лорда Ричарда расширились, а черты лица исказились от удивления. Ярко-красный отпечаток руки горел на его щеке. Я развернула свою кобылу, пришпорила ее, и она понеслась к взлетному полю.

Позже, во время сидения в одиночестве во флиттере, у меня была возможность устыдиться потери контроля над собой. Опять. Второй раз за два дня я ударила человека. Как мало, оказывается, требуется для того, чтобы спровоцировать меня на насилие. Мне было стыдно за свою неуравновешенность. Но я знала, что осуждая себя, я могла избежать таких случаев в будущем. Надо быть честной к себе самой. Я изменила своей вере, своей семье и себе.

Такое самоистязание было не из приятных, и вскоре я стала думать о том, что все-таки имел в виду герцог, обвиняя меня.

«Возможно, это не было случайным выпадом против давнего врага, а было частью большого плана. И что бы я ни сделала, все будет выглядеть плохо.

Как он узнал о Лансе? Никто, кроме Лхарра, не знал об этом. А про письмо отцу? Об этом не знал даже Лхарр.»

Лхарр наклонился, чтобы войти во флиттер, и резко сел в кресло. Его лицо было более серьезным, чем обычно. Я отвернулась, сердитая на саму себя за то, что так хорошо начатый день так скверно кончается. Сердитая на Лхарра, потому что он не смог меня защитить от клеветы. Я вспомнила недружелюбные взгляды гостей Джастина, и в душе зародилось чувство отвращения. Из-за темноты ночи переднее стекло превратилось в зеркало, и в нем было видно, как пальцы Лхарра бесцельно касались тумблера. Они монотонно кружили вокруг него. Наконец он прервал молчание.

— Вы сердиты. — Это утверждение, не вопрос. — У вас для этого есть все основания, но даже в таком случае вы вели себя чрезвычайно грубо. Это не должно повториться.

— Грубо! Значит, я должна терпеть, когда на меня наговаривают. Дома я подала бы в суд, чтобы защитить себя от клеветы. Даже здесь я не должна была сама защищаться. Я думала, что хоть кто-нибудь заступится за меня, раз я не согласилась с предъявленными обвинениями.

Голос Лхарра был низкий и напряженный.

— Вы не должны сами защищаться, мадам. Я буду защищать вас, но только тогда, когда силы будут равны. Завтра, на Совете. — Он вскинул голову и посмотрел на меня своими необычными золотистыми глазами. — Вы, верно, хотели бы, чтобы я схватился с ним здесь, среди такого множества враждебно настроенных ко мне людей? Я был бы убит, а вы оказались свободны, о чем, вероятно, мечтаете. Только все равно вас не отпустили бы домой. Ричард или кто-нибудь другой завладели бы вами.

Я смотрела на него, пораженная. Они собирались разрешать ссору с помощью оружия! И, очевидно, один из них должен умереть. Мне стало дурно.

— Ради всего святого! Я не могу участвовать в убийстве и не понимаю, почему улаживание таких вопросов приводит к убийству! Пусть все останется, как есть. Никакая клевета не стоит человеческой жизни.

— Верно, леди Агнес объяснила вам…

— Она говорила мне об основных законах. Лорд Ричард намекал на измену. Она не рассказывала мне о последствиях измены. Я думаю, это тюрьма или что-то вроде этого. — Я взглянула в окружающую нас темноту. — Но каким образом это касается вас? Герцог оскорбил меня, а не вас. Ведь не любовь же движет вами.

— Любовь, мадам, не имеет к этому никакого отношения.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Но нет никаких других причин, чтобы вы…

— Не будьте наивны! Я принял вызов Ричарда, потому что ваша честь — это моя честь. Если вас обвиняют в измене, я буду отвечать за это. — Лхарр щелкнул тумблером, которым играл, и флиттер взмыл вверх. — Вы принадлежите мне телом и…

— Телом, возможно. Вы варварски неприлично овладели им. — Даже воспоминания об унизительных обрядах Простыни и Срывания Печати вызывали у меня дурноту.

Он смотрел непонимающе.

— Неприлично? — В его голосе звучало неподдельное недоумение.

— Прошлой ночью. И на корабле. Вы и ваши «свидетели», милорд. Как будто я была породистой телкой, а не человеком.

Лхарр все еще недоумевающе хмурил брови.

— Свидетели обычно следят за ритуалом Срыва Печати в браках в семье в ближайшие дни после свадьбы. Я отослал их, потому что они были не нужны. Я уже рассказывал вам, что считал вас своей женой еще до того, как мы покинули орбиту Фру.

Я смотрела на ландшафт, проплывающий внизу в темноте, и меня распирало от досады и унижения.

— То, что это случилось еще тогда, не убавляет гнусности такому поступку.

— Может, вы действительно предпочли бы выйти замуж за Ричарда? Или за одного из его рабов? — Казалось, он спрашивает об этом абсолютно серьезно, без всякого сарказма.

— А вдруг это было бы хуже? — Но я теперь знала, что это было бы намного хуже. Особенно с Ричардом. Лхарр, по крайней мере, хоть иногда видел во мне человека. Для лорда Ричарда я бы всегда была только имуществом.

Лхарр снова начал играть с тумблером.

— Ричард знал о моем Черном Корабле. Все на Старкере-4 знали. Это одно из условий оказания финансовой помощи Кораблю. Я абсолютно уверен, что у Ричарда был шпион на этом Корабле. И если бы я сразу не заявил о своих правах на вас прямо там, на Корабле, этот шпион унизил бы меня так, как это только возможно. Он отыгрался бы на мне за «шутку» моего прадеда над прадедом Ричарда.

Он пристально смотрел на тени с горящими окнами, которые эскортировали нас. Горы приближались к нам. Голубая сморщенная луна выглядывала из-за них, а в холодном воздухе отчетливо мерцали звезды. Не отрывая взгляда от окна, Лхарр мягко добавил:

— Конечно, старик вряд ли предполагал, что эта шутка будет стоить столько крови, сколько пролилось из-за нее с тех пор.

Смогу ли я когда-нибудь понять этих людей? Я молчала, откинувшись в кресле. Недоумение в глазах Лхарра показывало, что он не понимает моей реакции на такой простой, необходимый ритуал. Кража невест из политической выгоды или мести! Ритуал лишения девственности при свидетелях. Хорошо, что я этого не сознавала. Хоть это Лхарр сделал для меня. Я содрогнулась от дикости всего этого и снова повернулась к окну. Что ждет меня вечером? А ночью?

Вдруг в окне все стало черным.

— Милорд? — Я сказала это во внезапном испуге, забыв об унижении и злобе, терзавших меня.

Мягко ударившись, флиттер покатился по дорожке. Лхарр выключил приборы. Снаружи промелькнул свет — это последний корабль эскорта прибыл на посадку.

— Мы маскируем ангар ночью, а делаем посадку с помощью навигационных приборов. Хорошо освещенный ангар может быть легко замечен даже издалека.

— После того, как он снял меня с крыла, он добавил: — Приходите на дуэль завтра, и вы останетесь до конца. Не смотрите так удивленно, мадам. Когда ваши чемпионы сражаются для вас, ваш долг присутствовать.

Снова отчуждение разделяло меня со смеющимся человеком.

— Это как игра, не правда ли, эта война и убийства? — Я не смогла сдержать дрожь в голосе. — Это варварство — преднамеренные убийства! — Я направилась к двери. Лхарр схватил меня за руку.

— Уже третий раз за день вы называете меня варваром. — Он старался говорить спокойно.

Я взглянула на него.

— А разве нет?

Вырвавшись, я прошла мимо солдат, окруживших флиттеры. Я ожидала, что Лхарр прикажет остановить меня. Но он не сделал этого. Я подошла к двери замка, но солдат делал вид, что не замечает меня. Мне пришлось ожидать Лхарра.

7

Окруженные солдатами, мы шли к нашим новым апартаментам. У лифта стража разделилась. Мы вошли в лифт. Мы прошли только один уровень, когда зазвенела внутренняя связь. Незнакомый голос звучал из динамика.

Лхарр обернулся ко мне.

— Это Ник, Николас фон Шусс, командир отряда замка. Какое-то вторжение, мы не можем идти к себе теперь. Я ему сказал, что мы будем на четвертом уровне.

Он повернулся к двери.

— Ник — мой друг уже десять лет. Я спасал ему жизнь, а он спасал меня. Он спас мою сестру от герцога Харлана, и мы позволили им пожениться вопреки всем политическим интересам, потому что они давно любили друг друга. Ник — наследник Дома фон Шусс, и знаете ли, очень опасно лорду из Девятки любить свою жену. Я расскажу ему о Джастине, как только покончим с этим вторжением.

Я подумала о том, что везде синие, флиттеры сопровождения на пути к Джастину, предупреждение Лхарра никуда не ходить одной. Мне не нужно было объяснять, что вторжение скорее было покушением. Убийство. Смерть. В собственном доме Лхарра. И все его войско не может предупредить этого, очевидно. Тогда какой от солдат толк?

Мы сделали всего несколько шагов по коридору, когда вдруг погас свет. Лхарр остановился так резко, что я наткнулась на него.

— Если человек Харлана добрался до генераторов…

Лхарр сделал шаг. Луч белого света ударил из темноты. Лхарр прижал меня к холодной каменной стене. Огонь полыхнул за светом. Еще одна вспышка сверкнула там, где стояла я. Жар коснулся моей кожи. Меня охватила дрожь. Кто-то пытался убить меня!

Лхарр развернул меня, шепнул: «Бегите как можно быстрее», — и толкнул меня в холл.

Я побежала, стук моих башмаков заполнил пространство. Меня догнал Лхарр, обхватил рукой за талию, тянул меня вперед. Наши шаги заполнили многократным эхом пустой коридор. Снова вспышка света, и стена там, где мы бежали, загорелась красным. Лорд Карн втащил меня в глубокую нишу с дверью. Его сердце колотилось рядом с моим ухом, и я чувствовала напряжение, с которым он прислушивался. Я не слышала ничего.

— Черт! Телохранители должны были быть уже здесь. Где они? — Мы стояли долго в тишине, ожидая патруль, который не появлялся. Наконец Лхарр потянул меня за руку в холл к слабому свету.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17