Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Чувство вины

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Мэтер Энн / Чувство вины - Чтение (стр. 6)
Автор: Мэтер Энн
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Примерно в пять ее машина, расплескивая лужи, въехала в Бернфут. Лаура могла бы успеть и пораньше — водила она хоть и не очень умело, но быстро, — однако от самого съезда с шоссе ей пришлось тащиться за скромным «воксхоллом» викария. Возможностей обогнать его узкая сельская дорога предоставляла немного, кроме того, его преподобию мистеру Джонсону вряд ли понравилось бы, если бы одна из самых степенных его прихожанок пронеслась мимо него точно подросток, едва получивший права.

Сворачивая в свои ворота, викарий помахал ей рукой, подтвердив подозрения Лауры насчет того, что он догадался, кто едет сзади него. Однако ответное приветствие Лауры, уже миновавшей дом викария и ехавшей вдоль Лужка, было без малого небрежным. Все ее внимание поглотило то обстоятельство, что «ламборджини» исчез. Полоска земли, отделявшая кладбище от дороги, опустела, мелкий дождь, начавшийся, когда она выезжала из города, вынудил даже детей разойтись по домам раньше обычного.

У Лауры засосало под ложечкой. Иными словами то, что она ощутила, не опишешь. Джейк уехал, бифштексы, купленные ею к ужину, окончат свой век в холодильнике. Ну конечно, ведь она возвращается позже, чем обещала. Не мог же он остаться в ее коттедже на ночь. Нужно было помнить об этом, когда она попусту титула время в магазине готового платья. Следовало догадаться, что он подумает, если она вовремя не вернется домой.

В глазах Лауры, когда она добралась до своих ворот, стояли слезы — хорошо еще, что идет дождь и ей не грозит встреча с соседкой. Не испытывая желания разговаривать с кем бы то ни было, она с тяжелым сердцем свернула на узкую подъездную дорожку.

И тут у нее перехватило дыхание. Около коттеджа, совсем как в прошлые выходные, стоял «ламборджини». У Лауры не было гаража, но рядом с коттеджем хватало места для автомобиля. Руки Лауры судорожно стиснули руль. Так он все еще здесь, не веря своим глазам, подумала она. Не уехал. Просто переставил машину.

Она выключила двигатель и просидела несколько секунд, пытаясь совладать со своими чувствами. Ради всего святого, думала она, прижимая ладони к мокрым щекам, это совершенно ничего не значит. Он же сказал, что дождется ее — ну и дождался. А ей нужно как-то совладать с собой, иначе он Бог весть что вообразит.

В конце концов ей, разумеется, пришлось вылезти из машины. Она забрила с заднего сиденья пальто и покупки. Уверяя Джесс, что ей совершенно не в чем ходить на работу, она купила две блузки, юбку, свободного покроя брюки и тонкой шерсти свитер. Все самые необходимые вещи, уверяла она Джесс, ну разве что шелковые брюки — это так, баловство. Но в конце концов, оправдывалась она, ей так редко случается что-то на себя потратить. И Джесс с ней согласилась.

Был там еще пакет с едой, купленной в универсаме «Маркс энд Спенсер», — бифштексы, овощи, фрукты, ватрушки. Недурно я поживилась, думала она, стараясь сосредоточиться на том, чем занимается, а не на Джейке Ломбарда. Но мысль о том, как он себя чувствует, не покидала ее.

Добравшись до двери, она принялась отыскивать ключи. Руки были заняты пальто и покупками, Лаура пожалела, что у нее не хватило ума сначала найти ключ, а уж потом нагружаться, но тут дверь растворилась сама. Джейк стоял ступенькой выше и невозмутимо глядел на нее сверху вниз. Он переоделся — это первое, что бросалось в глаза, — узкие, обтягивающие джинсы и темно-синяя рубашка скрывали всякие признаки ранения. Он выглядел еще немного бледным, но отдохнувшим, живописная щетина, покрывавшая его щеки, когда он приехал, исчезла.

— Привет, — сказал он, протягивая руку, чтобы забрать у нее пакеты, и в голове у Лауры несколько прояснилось.

— Я… я сама справлюсь! — воскликнула она, прижимая к себе пакеты. — Вы… вы можете себе повредить.

— Да ну уж, — сухо ответил Джейк, отбирая у нее ношу. — Всего лишь пустая царапина, Лаура. Меня вовсе не разорвало пополам!

С этими словами он начал подниматься по лестнице, а Лаура, оглянувшись, чтобы увериться, что никто не наблюдал за их борьбой, вошла в дом и закрыла дверь. Затем, перекинув пальто через перила, она последовала за Джейком на кухню.

Джейк поставил сумки на стол и обернулся, едва она переступила порог.

— Не знаю, куда все это.. — начал он, но не договорил, потому что увидел ее лицо. — Эй! — воскликнул он и, поскольку кухня была мала, в один шаг оказался рядом с Лаурой. Большой палец Джейка смахнул слезу, скатившуюся ей на щеку, и коснулся губ Лауры прежде, чем она успела отпрянуть, заставив его опустить руку. — Что случилось? Я нарушил какой-то важный принцип феминизма? Там, где я родился, женщины не таскают тяжелых сумок. Во всяком случае, если рядом есть мужчина, способный их нести.

— Не говорите глупостей, — Лаура опустила голову, сожалея, что под рукой нет носового платка. — Ничего не случилось. Идет дождь, вы что, не заметили?

— Заметил, — звенящим голосом сказал он. — Но капли дождя, как правило, не попадают в глаза, верно? В чем дело? Вас огорчило, что я все еще здесь, так?

— Нет, — Лаура шмыгнула носом и отвернулась. — Я… вы переставили машину.

Едва закончив фразу, она поняла, что допустила оплошность. Джейк нахмурился и, сделав еще один шаг, преградил ей путь к отступлению.

— И что же? Как мне показалось, вас не обрадовало, что она там стоит.

— Нет, не обрадовало, — Лаура никак не могла совладать с растерянностью. — Она… она слишком бросалась в глаза. Все на нее смотрели и…

Но Джейк вдруг с шумом втянул воздух.

— Постойте-ка, — сказал он, и ладонь, секунду назад ожегшая ей щеку, крепко обхватила ее сзади за шею, не позволяя Лауре отступить от него. — Вы решили, что я уехал, ведь так, — хрипло сказал он. — Dio, Лаура, да разве я мог?

— Ошибаетесь, — вскричала Лаура, но Джейк, вместо того чтобы отпустить, рывком прижал ее к себе.

— Нет. Это вы ошибаетесь, — сипло сказал он, наклоняясь к ней. И прежде чем Лаура сообразила, к чему идет дело, губы Джейка прижались к ее губам.

Даже тогда, впоследствии думала Лаура, она еще могла попытаться остановить его. Он не имел права прикасаться к ней, обнимать ее, прижимать ее к себе так, что она ощущала каждую складочку сооруженной ею утром повязки. Колени Лауры стукнулись о колени Джейка, он переступил, чтобы сохранить равновесие, и мощное бедро его оказалось между ее ног. Ощущение плотно прижавшейся к ней возбужденной плоти, тепловатый мужской запах, ударивший ей в ноздри, — все это ошеломило ее.

Но в совершеннейшее умопомрачение поверг Лауру его чувственный рот, всю последнюю неделю, как она теперь призналась себе, не дававший ей ночами покоя. Губы Джейка ласкали ее губы со всем искусством, на какое он был способен, и робкие протесты Лауры рассыпались в прах.

Темная алчность его поцелуя смешала все мысли Лауры. Каждая жилка ее тела отозвалась на чувственную потребность, которую он возбуждал. Губы ее раскрылись навстречу губам Джейка, ничто, испытанное ею до этой минуты, не подготовило ее к столь неистовому натиску на ее чувства. Когда язык Джейка проник в ее рот и горячий, влажный кончик его принялся обшаривать каждый дюйм трепещущей плоти, ноги Лауры подкосились. Никогда, никогда она не ощущала такой всепоглощающей беспомощности. Чувства, о существовании которых она и не подозревала, казалось, втягивали ее в бездонный водоворот буйной искусительной страсти.

И однако, стоило его ладони соскользнуть с талии Лауры, чтобы лечь на ее набухшую грудь, как из глубин ее сознания пробилась на свет потребность в самосохранении. Господи, подумала она, осознавая, что из страха упасть вцепилась в его рубашку, да что же это она делает? Помимо всего прочего, это мужчина, о котором ее собственная дочь сказала ей, что собирается за него замуж! Как она может стоять вот так, позволяя ему мучить ее? Это безумие.

— Нет, — выдохнула она, и хотя слово прозвучало придушенно и едва различимо, Джейк его услышал.

— Нет? — мягко повторил он, томительно блуждая большим пальцем вокруг ее соска, набрякшего и постыдно проступающего сквозь кремовую шерсть платья. — Но почему? Вы же хотите этого. Мы оба этого хотим…

— Нет! — Лаура совладала с дыханием. — Вы… вы отвратительны, — выдавила она, отбрасывая его руку и отступая на шаг. — Как вы можете поступать подобным образом? Вы ведь знаете, что Джулия…

Рот Джейка затвердел, и хотя сам он не отодвинулся от Лауры, но и не помешал ей еще на шаг увеличить расстояние между ними.

— Здесь нет Джулии, — хрипло сказал он с акцентом, от которого его тон казался угрожающим.

Лаура стиснула кулаки.

— Это все, что вы можете сказать? — воскликнула она. — Здесь нет Джулии! Боже, и что из этого следует?

Джейк распрямился и шагнул, против воли Лауры приковывая к себе ее взгляд. Он обладал ленивой, почти кошачьей грацией, и, когда он провел ладонями по своим джинсам, Лауре стоило немалых усилий не следить взглядом за его движениями. Ей так этого хотелось! Она знала, что увидит, что она хочет увидеть, призналась она себе, страдая от собственного двуличия. Тугие джинсы не способны были скрыть выпирающего доказательства его возбуждения.

— Что вы хотите услышать от меня? — наконец спросил он, и Лаура с негодованием подумала, что ему, скорее всего, точно известно, как она себя чувствует. — В данный миг меня ничуть не волнует Джулия. Меня волнуете вы. — Он немного помолчал. — Думаю, и вас я волную не меньше, и только какие-то ханжеские представления внушают вам, что нужно бороться с этим влечением.

— Неправда!

Она произнесла это слово с пылом и страстью, и, хоть Джейк явно ей не поверил, он счел разумным не спорить. — Как скажете, — ответил он и поднял руки, словно желая помассировать живот под ребрами, но, передумав, опустил. — Что ж, полагаю, теперь вы предпочли бы, чтобы я ушел.

Лаура прикусила губу. Машинальный жест Джейка напомнил ей о его ране, и, хотя она вряд ли вправе была обвинять его в намеренности этого жеста, Лауру, совсем про рану забывшую, теперь угнетало чувство вины. Не сделала ли она ему больно? — подумала Лаура. Не содрала ли повязку, цепляясь за рубашку? Только не это. Ей не хотелось думать, что из-за нее у Джейка снова пошла кровь.

— Я… я думаю, так было бы лучше всего, — в конце концов сказала она. Но, увидев, как его губы скривились в циничной усмешке, добавила: — Однако это не означает, что вы обязаны уйти.

Джейк глубоко вздохнул. — Нет?

— Нет. — Лаура расправила плечи. — Что бы вы ни думали обо мне, я все же не полная дура. Я не вижу в случившемся между нами ни капли благопристойности, но готова забыть об этом, если и вы забудете.

— Правда?

— Да, правда, — Лаура задрала подбородок. — Это было просто… ошибкой, помрачением. Вы целый день провели в одиночестве и неверно истолковали мое поведение, только и всего. Вы пожалели меня, а я… почувствовала себя польщенной. Не каждый день… э-э… молодой человек принимается заигрывать с пожилой женщиной вроде меня.

— Я с вами не заигрывал, — ровным тоном сказал Джейк, но Лаура уже снимала со стола пакеты, откладывая в сторону те, в которых находилась еда.

— Вы голодны? — с деланной живостью спросила она, решив доказать ему, что сказанное ею сказано всерьез. — Думаю, мы могли бы съесть по бифштексу с жареным луком. — И вы вовсе не пожилая женщина, — упрямо продолжал Джейк, засовывая руки в карманы джинсов и, по-видимому, испытывая не меньшую решимость высказать все, что он считает нужным. — Сколько вам лет? Тридцать пять? Тридцать шесть?

— Это при дочери-то, которой двадцать один год? — устало улыбнулась Лаура. — В следующий день рождения мне исполнится тридцать девять. И все же спасибо за комплимент.

Джейк выругался. По крайней мере так показалось Лауре. Самого слова она не расслышала, но смысл его был понятен.

— Почему вы так себя ведете? — требовательно спросил он. — Почему притворяетесь, будто вам в той же мере не хочется, чтобы я прикасался к вам, в какой этого хочется мне? Вы не старуха. Вы в самом расцвете сил. Неужели вы думаете, что меня способна отпугнуть разница в несколько лет?

— В несколько!

Лауре самой понравилось презрение, с которым она возвратила ему его же слова, но Джейк по-прежнему смотрел на нее с негодованием.

— Да, в несколько, — сказал он, насмешливо кривясь. — Мне тридцать два года, Лаура. В следующий день рождения исполнится тридцать три. Далеко не мальчик, вам не кажется?

Лаура резко мотнула головой.

— И все же вы слишком молоды. Не… не годами, но опытом. Вы, молодые люди, думаете, будто именно вы изобрели секс. А я родила Джулию, когда вы еще учились в школе.

Глаза Джейка блеснули.

— Насколько я знаю, вы в это время тоже в ней учились, — парировал он с такой резкостью, что Лаура поперхнулась. — Это не отменяет того обстоятельства, что вы — друг моей дочери, а не мой, — возразила она, заставляя себя вытащить бифштекс из коробки и положить его на стол. — А теперь давайте сменим тему. Если вы будете так любезны, что вернетесь в гостиную, я, пожалуй, начну готовить обед.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Казалось, Джейк не прочь был поспорить, но, к облегчению Лауры, делать этого он не стал. Хмуро опустив голову, он вышел из кухни, и только тут Лаура сообразила, что не поинтересоватась его самочувствием.

Да ладно, неуверенно сказала она себе, и так ясно, что ему гораздо лучше, и хотя определить, насколько сильно его мучает рана, невозможно, вести машину он, похоже, в состоянии. Не говоря об ином-прочем, ехидно добавил тихий внутренний голос. Может, Джейка и терзает страшная боль, но эмоциональные способности его остались целыми и невредимыми.

Руки у Лауры дрожали, хотелось пить, она налила воды в чайник и включила его в сеть. Она не отказалась бы от стаканчика хереса, который держала для особых оказий, однако херес находился в гостиной. Не дотянуться, подумала она, вспомнив недельной давности вечер, когда Джулия позвонила ей, чтобы сообщить, что она с Джейком приедет на выходные. Тогда до хереса тоже было не дотянуться, но сейчас она нуждалась в нем намного сильнее.

Ничего, сойдет и чашка кофе, решила она. У кофе по крайней мере имеется то дополнительное достоинство, что в нем не содержится алкоголя. Меньше всего ей сейчас хотелось, чтобы ее разморило от крепленого вина. Необходимо было сохранять ясность мысли.

Она уже сама дивилась тому, что предложила Джейку остаться. Тут и говорить не о чем: безумие чистой воды. Она позволила желанию доказать Джейку, что способна преспокойнейшим образом забыть о случившемся, возобладать над здравым смыслом. Хотела показать ему, что, поскольку она — мать Джулии, ее дом всегда открыт для него; хотела укрепить существующие между ними отношения. Попытки обратить дочь против него не привели бы ни к чему хорошему. Если б она попробовала рассказать о случившемся Джулии, та бы ей ни за что не поверила. Оставалось лишь надеяться, что Джулия раскусит Джейка, пока не будет слишком поздно. А выставить его вон — каким бы привлекательным этот поступок ни казался — значило достигнуть прямо противоположного.

Особых трудностей не предвидится, ведь так? — спросила себя Лаура. Не позволяй себе терять голову, веди себя с ним естественно, и он поймет, что к чему. Она накормит его обедом, расспросит о поездке, стараясь почаще упоминать имя Джулии, а потом отправит ночевать в отель.

Решив, что варить себе кофе, не предложив ему выпить чашку, было бы странным, Лаура изобразила на лице спокойствие и шагнула к двери в гостиную.

— Хотите чашку ко… — тоном уверенной в себе женщины начала она, но картина, представшая перед ее глазами, заставила ее запнуться.

Джейк уже нашел, что пить. И это был не ее херес. На столике близ его кресла стояла только что откупоренная бутылка виски, Джейк как раз отнимал от губ стакан.

— Откуда вы это взяли?

Все благие помыслы Лауры по части сохранения с Джейком прохладных и безразличных отношений рухнули — в голосе ее прозвучало гневное осуждение, в ответ на которое Джейк насмешливо округлил глаза. — Купил, — безмятежно сообщил он. — В деревенском магазинчике. Что это вы так прогневались? Мне следовало попросить вашего разрешения?

— Вообще-то, у меня в буфете уже стоит виски, — словно оправдываясь, сообщила Лаура, рисуя в воображении слухи, которые могут поползти по деревне вследствие посещения Джейком местного магазина. И услышав, как напряженно звучит ее голос, попыталась вернуть себе внутреннее равновесие: — Я… я просто удивилась, вот и все. Я думала предложить вам чашку кофе.

— Мне и так хорошо, — мирно ответил Джейк, доливая стакан. — Можете присоединиться, если хотите, — прибавил он, поднимая на нее взгляд. — Судя по вашему виду, вам не мешает немного взбодриться.

Лаура промолчала, она уже не доверяла своему языку. Подавив рвавшийся наружу гневный ответ, она круто развернулась и вышла из гостиной. Ему больше не удастся вывести ее из равновесия, горячо сказала себе Лаура. Потеряв самообладание, она окажется в его власти, а еще раз доставлять ему такое удовольствие Лауре решительно не хотелось. Тем не менее, включая гриль и начиная готовить приправу к бифштексу, она томилась разочарованием. Было ли это намеренной уловкой Джейка или нет, но вести машину он теперь не сможет. Если Лаура желает, чтобы он ночевал в отеле, ей придется самой везти его туда.

Какой бы сумбур ни царил у нее в голове, обед, вопреки ожиданиям, удался на славу. Еда получилась замечательно вкусной, Джейк съедал все, что она перед ним ставила. Лаура подала к бифштексу спаржу, сладкую кукурузу и молодую картошку, добавив к этому блюду лимонные ватрушки, сухое печенье, сыр и сельдерей. Она сварила и кофе, и, к ее облегчению, Джейк выпил две чашки. Никакого вина Лаура на стол не ставила, однако Джейк пришел на кухню со своим стаканчиком виски. Впрочем, во время еды Джейк к нему не притронулся, а бутылка с виски так и осталась в гостиной.

То была ее маленькая победа, которую, впрочем, в огромной степени перевешивало то обстоятельство, что они практически не разговаривали. Беседа ограничивалась замечаниями, связанными с едой, да и на те Лаура старалась не отвечать. Гнев, который она недавно испытывала, рассеялся, уступив место усталому равнодушию. И все же Лаура не питала уверенности, что в том, как она себя чувствует, виноват Джейк. Конечно, ему не следовало к ней приезжать, но в том, какой оборот приняли дальнейшие события, она винила только себя.

Большую часть посуды Лаура перемыла еще перед обедом, так что после него ей оставалось управиться лишь с несколькими тарелками. Джейк, хоть и помог ей убрать со стола, не предложил, как неделю назад, вытереть вымытую посуду. А когда Лаура, постаравшаяся задержаться в кухне по возможности дольше, вышла в гостиную, он снова сидел в своем кресле со стаканом виски в руке.

— Э-э… я разожгу огонь? — спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал нормально. Утром она разжигать его не стала, но почистила каминную решетку и уложила на нее дрова. Довольно было чиркнуть спичкой и поджечь бумагу, тем более что без уютно мерцающего пламени гостиная выглядела какой-то голой.

Впрочем, возможно, все дело в ее настроении, хмуро подумала Лаура, и в том, что уже темнеет. Она ожидала этого вечера с некоторым волнением, а теперь все пошло не так, как ей хотелось. Она сознавала, что, скорее всего, тешила себя иллюзиями, воображая, будто между ней и Джейком могут возникнуть нормальные отношения. В сущности, позволив ему остаться, она лишь усугубила свою вину.

— Разожгите, если хотите, — ответил Джейк, и Лаура, неохотно покинув безопасное убежище, каковым представлялось ей кресло, взяла спички и присела у камина на корточки.

Огонь занялся быстро, язычки его побежали вверх по сухой растопке. Все отняло совсем немного времени, по истечении которого Лаура встала, положила коробок на каминную полку и вернулась в кресло.

Молчание, обнаружила она, может быть оглушительным. Оно простиралось между ними, будто зияющая бездна, и хоть Лауре было что сказать, обнаружилось, что произнести первое слово необычайно трудно.

Однако в конце концов, отыскав хоть малую, но поддержку в потрескивании горящего дерева, она спросила:

— Как… э-э… ваша рана? Надеюсь, она теперь меньше болит?

Запрокинутая голова Джейка покоилась на полосатой ткани подушек. Казалось, он чувствует себя вполне непринужденно — развалился в ее кресле, вытянул ноги к огню, давая отдых неподвижному телу. Но в глазах — никакого покоя, и, когда он поднял их на Лауру, она съежилась под их презрительным взглядом.

— А вас это действительно заботит? — отозвался он, чуть шевельнув ладонью, вяло свисавшей с подлокотника кресла, как бы отталкивая ею Лауру.

— Разумеется, — сказала она, с трудом сохраняя бесстрастный тон. — Я потратила немало усилий, чтобы привести ее в порядок. По крайней мере кровь, по-видимому, больше не идет.

Губы Джейка сжались.

— Нет, — сказал он. — Во всяком случае, зримо.

И с еще более безжизненной интонацией добавил: — Простите. Вы мне очень… помогли и были очень добры. Я вам чрезвычайно признателен, хоть и стараюсь этого не показать.

Лаура проглотила застрявший в горле комок.

— Ну и хорошо, — пробормотала она, не находя в себе готовности к обсуждению смысла последних слов Джейка. — Я все же думаю, что, вернувшись в Лондон, вам стоит показаться врачу. В рану могла попасть инфекция, понадобится сделать кое-какие уколы, чтобы избежать возможных осложнений.

— Я знаю, — Джейк склонил голову. — Спасибо за совет.

Лаура вздохнула. Она прекрасно понимала, что ее совету Джейк не последует, но ничего больше сделать не могла. От пришедшей ей в голову мысли сделать ему перевязку она внутренне отшатнулась. Она не сможет. Не сможет снова прикасаться к нему, уже зная, какие ощущения оставит его кожа в ее дрожащих ладонях. Она вправе сколько угодно повторять себе, что он ей омерзителен, что его поведете — чуть раньше, этим же вечером — унизило и оскорбило ее, что любая пребывающая в здравом рассудке женщина прямо тогда бы и вышвырнула его из дому. Но всерьез представить, как она удаляет повязку с его живота, вообразить, как она очищает рану и вновь наматывает бинты, значило надсмеяться над собственным негодованием. Вовсе не отвращение удерживало ее от исполнения христианского долга, но понимание того, что она не может себе доверять.

Вновь ненадолго повисло молчание, затем, желая отогнать предательские мысли, Лаура спросила:

— Вы собираетесь завтра вернуться в Лондон? Совершенно невинный вопрос, сказала она себе, когда Джейк опять поднял на нее темный, насмешливый взгляд. Да, невольно признала она, полуприкрытые глаза сообщают такому лицу, как у него, некую грубую мужскую красоту. Он не имеет права та смотреть на нее, возмущенно решила она. Можно подумать, будто это она, а не он вторгается в чужую жизнь.

— Возможно, — в конце концов ответил Джейк. — Это зависит от разных обстоятельств.

— Одно из которых, я полагаю, составляет при чину вашего приезда на север, — светским тоном произнесла Лаура, надеясь, что ей наконец удастся узнать, как он здесь оказался. Если она сумеет удерживать разговор на этом уровне, ее, быть может, покинет ощущение, что она находится на грани срыва.

— Можно сказать и так, — признал Джейк, подливая себе еще виски. Он поднял стакан. — Вы уверены, что не хотите составить мне компанию?

Лаура покачала головой. Собственно говоря, тепло, которым спиртное наполняет тело, пришлось бы ей сейчас как нельзя кстати, но нужно было сохранить голову ясной — ей еще предстояло вести машину. Ближайший приличный отель находится в восьми милях отсюда. А на узких дорогах ей понадобится все ее мастерство.

— Я… Джулия говорила, что ваша семья владеет фабриками, это так? — вежчиво поинтересовалась она. — Я полагаю, у вас имеются деловые контакты по всей Англии.

— Если вы имеете в виду, что я приехал на север для заключения какой-то сделки, то, должен сказать, сильнее ошибиться вы не могли, — заявил Джейк, закидывая ногу на ногу. — Жаль вас разочаровывать, но в этих местах у меня нет деловых контактов.

Лаура затаила дыхание.

— Нет?

Других слов она отыскать не смогла. Джейк покачал головой.

— Нет, — подтвердил он, опуская руку со стаканом на приподнятое колено. — Основные капиталы нашей семьи вложены в производство двигателей и виноделие. Однако, насколько мне известно, ни итальянские автомобильные фирмы, ни подконтрольные им предприятия в северную Англию пока не проникли. Что до вина… — он пожал плечами. — С торговлей им мы никак не связаны. Лаура прочистила горло.

— Понимаю.

— Правда? Не похоже, — рот Джейка вытянулся в ровную линию. — Почему вы не спросите напрямик, зачем я приехал? Вам же хочется это узнать, так ведь?

Лаура, избегая его темного взгляда, уставилась на пламя, лижущее стенки камина.

— Ваши дела меня ничуть не касаются, — резко ответила она, гадая, не зря ли она все же растопила камин. Ей показалось, что в гостиной вдруг стало жарко, и она нервной рукой провела по широкому вороту платья.

— А вот тут вы ошибаетесь, — негромко сказал Джейк, и Лаура еле сдержалась, чтобы не сорваться с места. Инстинкт твердил ей, что нужно спасаться бегством, пока она еще имеет возможность уклониться от новой стычки. Что бы Джейк ни намеревался сказать, ей не хотелось этого слышать.

— Вы говорили, что занимаетесь фехтованием, — поспешно сказала она, прижимая ладони к коленям. — Как… как интересно! Вы… вы профессионал?

— Какое там, — голос Джейка звучал хрипло. — К вашему сведению, фехтованием я занимаюсь в Лондоне. В частном клубе. — Он замолчал, и Лаура увидела, что его пальцы, обнимающие стакан, напряглись. — Как правило, я довольно искусен, хотя, должен добавить, и не достигаю профессионального уровня. Однако в пятницу вечером я чувствовал, что мне все… как бы это помягче сказать… очертенело?

— Осто, — машинально поправила его Лаура и покраснела. — Осточертело, — негромко добавила она и, награжденная свирепым взглядом, пожалела, что вообще открыла рот. — Очень хорошо, — согласился он, — мне все, как вы выразились, осточертело. Впрочем, Лаура не питала сомнений, что он предпочел бы воспользоваться словечком покрепче. — Неделя выдалась не из лучших. Мне нужно было… развеяться.

— И вы постарались, чтобы вас убили! Вы, должно быть, сошли с ума!

— Если вам угодно так толковать мое поведение, будь по-вашему, — вяло откликнулся он, и решимость Лауры сохранять безразличие пошатнулась.

— А что еще я могу подумать? — требовательно спросила она и, собравшись с духом, встретилась глазами с его уничижительным взглядом. — Разумные люди не играют с оружием, когда голова их занята чем-то еще. Если вам нужно было развеяться, съездили бы повидаться с дочерью. Я уверена, она бы обрадовалась вам.

— Сильнее, чем вы, не так ли? — сухо подсказал он, и у Лауры сдавило горло.

— Я не имею к этому никакого… — начала она, но на сей раз уже Джейк вышел из себя.

— Ну нет, — сказал он, поставил стакан на столик, опустил обе ноги на пол и наклонился в сторону Лауры, упираясь обеими руками в бедра. — Вы, может быть, и глупы, но ведь не настолько же!

Он плотно сжал губы, и, увидев выражение его лица, Лаура, собравшаяся было возразить, промолчала.

— Вы совершенно точно знаете, по какой причине я сюда приехал, — сурово продолжал он, — и она не имеет решительно никакого отношения ни к вашей дочери, ни к моей, ни к прочей ерунде, которой вы меня попрекаете. Ладно. Быть может, мне и вправду не стоило искушать судьбу подобным манером. Когда я пришел в клуб, мне хотелось проделать нечто опасное. Возможно, я надеялся, что получу рану, не знаю. Я был не совсем — как это у вас говорится, — не совсем в уме. — В своем уме, — поправила его Лаура, едва сознавая, что говорит; ее вмешательство лишь усилило раздражение Джейка.

— Dio, — рявкнул он, — перестаньте, наконец, разыгрывать школьную учительницу! Я приехал сюда, потому что мне было необходимо снова увидеться с вами. С самого прошлого уик-энда я ни о чем другом не мог думать. Это достаточно ясный ответ на ваш вопрос? Или нужно еще картинку нарисовать?

Лаура судорожно вздохнула. .

— Я… я не… я вам не верю…

— Почему?

Лаура с отчаянным видом замотала головой.

— Это невозможно. Джейк скривил губы.

— К сожалению, это так.

— Но Джулия…

— Забудьте о Джулии. Джулии это не касается. Это касается только нас!

— Нас? — Лаура встала, не способная и дальше сидеть в кресле, и у нее перехватило дыхание, потому что Джейк тоже поднялся. — Я… ни о каких «нас» и речи быть не может, мистер Ломбарди. Если причина вашей поездки действительно в этом, боюсь, вы совершили ее напрасно.

— Я так не думаю.

Джейк не попытался коснуться ее, но Лаура всем телом ощущала его близость, как и то обстоятельство, что он преграждает ей путь. О, конечно, если потребуется, она сможет очистить себе дорогу. Помимо прочего, он, потерявший так много крови, вероятно, еще слаб, и, надо думать, хорошего тычка под ребра будет вполне достаточно.

Однако, если говорить со всей прямотой, она сознавала, что никогда не сможет причинить ему боль, во всяком случае намеренно. И как бы ей ни хотелось, чтобы этот разговор не состоялся, он по крайней мере все расставлял по своим местам.

— Послушайте, — сказала она, прилагая усилия, чтобы голос ее звучал холодно и спокойно. — Я не отрицаю, что мужчина вы привлекательный. Любая женщина согласилась бы со мной, и… и я рада за Джулию, честное слово. Вы, разумеется, знаете, что она в восхищении от вас и…

— Может, хватит?

Джейк придвинулся, Лаура попыталась отступить, но не смогла — помешало кресло. Ладони Джейка легли ей на плечи, жесткие пальцы нащупали сквозь тонкую шерсть узкие ключицы. Одновременно он уперся большими пальцами под подбородок Лауры, приподняв ее лицо навстречу своему.

— Теперь послушайте вы, — сказал он; Лаура дернула головой, но избавиться от его пальцев не смогла. — Перестаньте, наконец, донимать меня вашей дочерью и уясните то, что я пытаюсь вам втолковать. Господи, да если нам так уж необходимо говорить о Джулии, давайте по крайней мере говорить честно. Нам обоим известно, что именно ее во мне привлекает, и это вовсе не цвет моих глаз.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13