Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Мои красные туфли

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Меррил Лиана / Мои красные туфли - Чтение (стр. 9)
Автор: Меррил Лиана
Жанр: Современные любовные романы

 

 


В конце урока Карли наконец удалось поймать преподавательницу. В сопровождении не отстающего ни на шаг Звана девушка вышла на улицу, куда отправилась покурить Джесси, и, попросив уделить минутку, торопливо объяснила, что хочет поговорить об Арлин Барлоу, так как работает над документальным фильмом о певице.

— Милая, об Арлин хочет поговорить каждый встречный, — ответила Джесси, зажигая сигарету.

— Но вы должны признать, что ее исчезновение действительно интригует, ведь люди не исчезают бесследно, в никуда.

— Большинство людей действительно не исчезают. Но Арлин отличалась от всех. Всегда вела себя только так, как считала нужным. Несомненно, у нее имелись какие-то очень веские причины.

— А вы ничего не знаете об этих причинах? Что именно могло заставить ее так поступить? — Эван стоял за спиной, и жар его тела обдавал горячей волной.

Джесси выдохнула дым сигареты и рассмеялась:

— Да все, что угодно. Это вполне в ее духе. Карли с трудом скрыла разочарование.

— А что вы скажете о ее отношениях с Питом Силвером? Вам известно, насколько были близки эти двое?

— Нет. — Джесси с легкостью подняла ногу и погасила недокуренную сигарету о каблук, умудрившись даже не потерять равновесие. Потом выкинула окурок в мусорную корзину. — Дело в том, что распорядок дня у нас с Арлин совсем не совпадал, так что этого человека я видела один или два раза, не больше. Даже не смогла бы узнать его на улице, честное слово.

— Что же, большое спасибо. — Карли пожала собеседнице руку. — Благодарю за то, что ответили на мои вопросы.

— Да что вы, не стоит благодарности. Так что же, молодые люди, пойдете снова танцевать? Стоит попрактиковаться. — Последнее замечание адресовалось через голову Карли непосредственно Эвану.

— Нет, спасибо, — отказалась Карли. — Думаю, нам лучше отправиться домой.

Джесси с видом знатока осмотрела Эвана.

— Понимаю вас, милочка. Я и сама падка до красивых, сильных и молчаливых мужчин. — С этими словами бойкая особа поправила браслеты и направилась обратно в зал.

— Что ж. — Карли отступила от спутника на пару шагов. — Не могу сказать, что от тебя было очень много толку.

— Да ты полностью завладела территорией. — Эван взял, ее за руку и направился к стоянке.

— Надо попрощаться с Даной и Гленом. Услышав имя Глена, Эван скорчил кислую гримасу.

— Где ты нашла этого парня?

— В салоне красоты.

— Понятно. А кто из вас был обернут полотенцем?

Когда Эван остановил машину перед домом Карли, она все еще чувствовала себя немного не в своей тарелке.

— Что это? — спросил он, глядя на ее левое плечо. Карли закрыла плечо ладонью:

— Ничего.

Эван убрал руку и поднял рукав.

— Трудно сказать, что здесь ничего нет.

— Всего лишь татуировка из хны. Дана настояла, чтобы я ее сделала. Это временно.

— И что же там написано? — Эван наклонился ниже, чем было необходимо, чтобы рассмотреть надпись. — «Что, если?..» Что это означает?

Слова были выведены причудливым шрифтом, со множеством барочных завитушек вокруг каждой буквы. Карли стряхнула непрошеную руку.

— Всего лишь одно из чудачеств Даны. Она сказала, что это возбуждает мысли или что-то в этом роде.

— И что же, ты всегда поступаешь так, как велит Дана?

— Нет, только когда выпью. — Карли дала себе слово, что, отправляясь куда-нибудь вместе с подругой, никогда и ни за что не выпьет больше одного мартини.

— Да, действительно заставляет задуматься, — согласился Эван. Медленно ведя кончиком пальца по буквам, он еще раз по слогам прочитал вслух надпись: — «Что, если?..»

Карли пришлось бороться с дрожью, которая быстро начиная с позвоночника распространялась по всему телу. Он опять говорил особым голосом — тем самым, который используют гипнотизеры, когда хотят очаровать свою жертву до такой степени, чтобы та начала снимать с себя одежду. Голос действовал достаточно убедительно. Наверное, одежды и правда было слишком много.

— Что, если?.. — прошептал Эван, наклоняясь еще ближе. — Что, если я поцелую тебя, Карли Бек?

Ответить она не смогла, потому что он уже целовал ее, сам отвечая на собственный вопрос. Губы его мягко, нежно ласкали ее губы, дразня и уговаривая раскрыться навстречу. Еще минута — и она целовала его так же глубоко и самозабвенно, как он целовал ее.

— Хороший вопрос, — заметила Карли, вырвавшись на свободу.

Эван снова привлек ее к себе, чтобы поцеловать еще раз. Неожиданно в голове промелькнуло воспоминание из детства: вот девочка качается во дворе на качелях, поднимаясь все выше и выше в восторге и ужасе. Она летит почти параллельно земле. Карли крепко обняла Эвана, ухватившись почти так же цепко, как и тогда, на качелях, и спрашивая себя, до какой же высоты можно добраться. Может быть, облететь кругом? Что, если?..

— Я обязательно подумаю над ним. — Она отстранилась, освобождаясь из объятий.

— Я даже мыло сменил. — Эван продолжал говорить все тем же голосом гипнотизера. — Купил «Слоновую кость», как ты велела.

Этот факт стоило зарегистрировать и обдумать при первой же удобной возможности. А сейчас пора было сменить тему.

— Как жаль, что вся эта история с Джесси Кламп оказалась лишь напрасной тратой времени.

Эван оставался невозмутимым.

— Я не сомневался, что так оно и будет.

— И тем не менее спасибо за доверие, — уступила Карли.

— Не за что, я давным-давно разговаривал с ней по телефону и все выяснил.

— Что? — закричала Карли, изумленно вытаращив глаза. — Так почему же ты молчал? Почему не отговорил меня от всей этой чепухи?

— Просто решил дать тебе возможность поиграть в детектива и устранить все сомнения. — Устранить сомнения? Значит, так? Снисхождение? — Карли распалялась на глазах.

— Перестань, — холодно оборвал Эван. Я уже много лет занимаюсь документальным кино. Это моя работа, мое дело. И я вовсе не собираюсь ни с того ни с сего выскочить перед микрофоном и начать что-нибудь озвучивать — лишь потому, что видел, как это делаешь ты. Не кажется ли тебе, что ты сама ведешь себя слишком самоуверенно, если за два дня надеешься выяснить то, чему я посвятил без малого два года?

— Возможно, я слишком наивна и скорее всего чересчур оптимистична, — процедила сквозь зубы Карли. — Но, увы, такой уж уродилась. И тебе вовсе не было необходимости напрягаться лишь для того, чтобы ткнуть меня носом, словно котенка. Не понимаю, Эван, почему тебе доставляет такое удовольствие указывать на мои ошибки; лучше бы ты нашел себе новое хобби!

Карли выскочила из машины и резко захлопнула за собой дверь. Подбежав к двери дома, хлопнула и ею тоже. Униженная, усталая и злая, бросилась в душ. Включив горячую воду, принялась намыливать, тереть, скрести и оттирать свои неприятности и неудачи, однако, несмотря на яростные усилия, татуировка и не думала сдаваться. С отчаянием глядя на себя в зеркало, Карли твердо решила при случае заменить вопрос «Что, если?..» на утвердительное восклицание «Не бери в голову!».


Утром Карли проснулась с ощущением нервозности и беспокойства. За завтраком внимательно осмотрела кота, но Один выглядел таким же, как всегда — уверенным в себе, абсолютно черным и совершенно невозмутимым. Его поведение совсем не походило на кошачью тревогу перед природным бедствием, а потому можно было сделать вывод, что землетрясение Лос-Анджелесу в ближайшие часы не грозит. Ближе к вечеру, когда не случилось ничего плохого, Карли объяснила безотчетное волнение переутомлением во время встречи с Эваном.

Нет, природного катаклизма не произошло — не возникло угрозы смерти или потери одной из конечностей, на место происшествия не приезжали сотрудники Федерального агентства по управлению страной в чрезвычайных ситуациях, и Красный Крест не собирался организовывать пункт первой помощи. Определенно не произошло ничего из разряда самого страшного и опасного. Просто-напросто появился еще один симптом дезинтеграции некогда такой счастливой жизни.

Драгоценный «ауди» утратил девственность. Постыдное событие произошло на автостоянке у почты Голливуда, а потому Карли восприняла его как оскорбление федерального масштаба. Простояв в очереди почти сорок пять минут и купив марок ровно столько, чтобы не потребовалось появляться здесь по крайней мере год, она вернулась на стоянку и обнаружила, что в машину кто-то въехал.

В самой середине пассажирской двери образовалась вмятина длиной с руку. И в ней самой, и по периметру преступник оставил улики — полосы зеленой краски. Карли в ярости принялась осматривать стоянку в поисках машины подозрительного зеленого цвета. Соответствовал улике лишь безупречный классический «БМВ». Нет, нападение, конечно, совершил не он, но тем не менее Карли с подозрением и ненавистью отметила и цвет, и шикарный вид машины.

По дороге домой, все еще не в силах успокоиться, Карли едва не сбила свихнувшегося соседа Дженсена, который безмятежно выгуливал собаку по имени Мегабайт прямо посреди улицы. Фонарей в квартале оказалось не густо, а Дженсен, как назло, оделся в черное с головы до ног, очевидно, чтобы совпадать по цвету с черной собакой. Кроме того, на носу его красовались очки ночного видения. Ослепленный фарами, он застыл посреди дороги, в то время как пес (определенно наиболее разумный из двоих) пытался оттащить хозяина в более безопасное место.

— Дженсен, ну ты и идиот! — завопила Карли, изо всех сил нажимая на сигнал и в последний момент успев резко затормозить.

Радуясь возможности получить толику женского внимания хотя бы в такой форме, Дженсен просто помахал рукой. Ротвейлер смущенно направился к дому.

Карли остановилась на дорожке перед домом и положила подбородок на руль. Вот и еще раз она услышала, как издевательски посмеивается вселенная.

— Алоха. — Когда позвонил Бек, в Лос-Анджелесе стрелки часов подбирались к полуночи, а на Гавайях было всего лишь восемь часов вечера. — Как поживает моя любимая дочка?

— Пеку печенье. — Карли засунула противень в духовку и завела таймер.

— Так-так. Хочешь поговорить об этом? — Отец явно заволновался. Проблема заключалась не в самом факте изготовления печенья, а в том, что происходило это в полночь.

— Ничего особенного не случилось. Всего лишь небольшая неприятность с машиной. Хорошо, что ты позвонил. Каким же оказался твой богатый жених?

— Маленьким, толстым, с сигарой во рту.

— Ну вот, а ты хотел всучить его мне! — В голосе дочери зазвучали обиженные нотки.

— В следующий раз постараюсь найти кого-нибудь получше, — попытался оправдаться Бек. — А как прошла встреча с Джесси Кламп?

— Особа оказалась очень интересной, но интервью можно назвать провалом.

— Ну вот ты и прикоснулась к миру журналистики! — театрально воскликнул Бек. — Работа не из легких, но зато постоянно встречаешься с интересными, незаурядными людьми.

— Это уж точно. — Карли вспомнила об Эване. Вот уж кто полное ничтожество, да к тому же постоянно создающее новые проблемы!

— А как режиссер? Хорошо с ним работать?

— И да и нет, — не зная, что ответить, произнесла Карли. — Конечно, он по-настоящему талантлив, но в то же время — абсолютный перфекционист и помешан на полном контроле. Я бы сказала, что взаимодействуем мы по принципу масла и воды, но сравнение с отбеливателем и нашатырным спиртом кажется вернее. Смешай нас в помещении, и кто-нибудь тут же умрет.

— Главное, позаботься, чтобы этим «кто-то» не оказалась ты сама, — серьезно предупредил Бек.

— Не волнуйся, папочка. Я регулярно надеваю противогаз. Но в любом случае проект обещает получиться интересным. Вот только хотелось бы доказать, что Арлин была замужем за Питом.

— Возможно, тебе будет легче это сделать с новой информацией. Дело в том, что я в конце концов разыскал свои давние записи к одной серьезной статье о музыке и выудил телефонный номер Реймонда Барлоу, брата Арлин.

— Папочка, но это же просто фантастика! И где же он сейчас живет?

— Продолжает свои чудачества в Твентинайн-Палмс, неподалеку от военной базы. Ты наверняка знаешь, это к северу от Палм-Спрингс. Он живет там уже двадцать девять лет под именем Джеймс Реймонд.

— Пап, ну ты просто превзошел сам себя.

— Для любимой дочки готов на все, — ответил Бек.

У Реймонда Барлоу телефон не отвечал. Карли пыталась дозвониться целое утро. Она включила ускоренный набор и, как только выдавалась свободная минутка, нажимала на кнопку. Попробовала даже тогда, когда, убивая время между прослушиваниями, покупала кошачью еду в «Петко».

— Алло! — вдруг проскрипел в трубке старческий голос. Да, по возрасту очень похоже на Реймонда.

Стоя среди полок с игрушками для кошек с пакетом кошачьей мяты в руках, Карли начала свою кампанию:

— Да, алло! Меня зовут Карли Бек и…

— Девушка, вы наверняка пытаетесь мне что-нибудь продать, но я ничего не покупаю, — сурово заметил Реймонд. Потом перешел на более легкий тон: — Но если и после такой отповеди вы хотите со мной разговаривать, то я готов слушать.

— Нет-нет! Я вовсе не собираюсь ничего продавать! — Мимо прошла женщина, ведя на поводке бульдога-астматика и что-то горячо с ним обсуждая.

— Вы в этом уверены? — с подозрением уточнил Реймонд.

— Абсолютно. — Карли передвинула скрипучую тележку в следующий ряд и спросила себя, хорошо ли слышит собеседник.

— Я ищу Реймонда Барлоу. Это, случайно, не вы?

— Может, и я.

Перед Карли вырос солидный мужчина с ярко выраженным пивным животом и большим зеленым попугаем на плече.

— Как я уже сказала, меня зовут Карли Бек. — Попугай издал звук, поразительно точно имитирующий отрыжку, а потом поднял хвост и облегчился.

— И что же?

— Карли Бек, — повторила девушка. — Я работаю над документальным фильмом о жизни певицы Арлин Барлоу. А потому пытаюсь разыскать людей, которые ее знали и могут дать интервью. — Карли направилась в секцию товаров для мелких животных.

— Так, значит, вы снимаете фильм? — настороженно уточнил Реймонд.

— Да, я одна из участниц проекта, — начала объяснять Карли, пытаясь расположить собеседника. — Среди прочего читаю текст. А режиссер фильма — Эван Маклиш.

Мимо, крича, словно привидения в Хэллоуин, промчались двое мальчишек: один терроризировал другого зажатой в кулаке ленточной змеей. Карли содрогнулась и свернула к аквариумам с рыбками.

— Мы поговорили уже со многими, — заверила Карли в надежде усыпить недоверие собеседника. Вокруг бестолково плавали странные круглоглазые создания. — Джи-Джи, Тейлор, Сесил Монрой, Ройс Бланкеншип… Джесси Кламп.

— Никогда о такой не слышал, — равнодушно заметил собеседник.

— Она снимала квартиру вместе с мисс Барлоу.

— Разве? — Комментарий явно не произвел впечатления. — Но вы сумели поговорить с Джи-Джи и Сесил — вот это действительно ценно, — похвалил Реймонд.

— А еще с Клинтоном Пейсом, — добавила Карли, стремясь получить незаслуженный кредит.

— Xai — Смех прошелестел так, как будто перед трубкой смяли целлофановый пакет. — И вот теперь, если я правильно понял, вы хотите взять интервью у Реймонда Барлоу.

— Было бы очень приятно поговорить с вами. — Вряд ли на Си-эн-эн договаривались об интервью таким способом.

— Наверное, мне лучше обдумать предложение.

— Понимаю. — Неприличное сопение, демонический храп и безмятежный щебет свидетельствовали о возвращении особы с бульдогом.

— Так какие же именно фильмы вы снимаете? — неожиданно спросил Реймонд.

— Документальные, — заверила Карли, пытаясь увернуться от неприятной парочки. — Только документальные. Давайте я оставлю вам свой телефонный номер, мистер Барлоу.

Она вышла из магазина с надеждой и тревогой в душе. По реакции Реймонда Барлоу можно было сделать вывод, что Эван с ним еще не разговаривал. После провала с Джесси Кламп Карли хотелось вернуться к Эвану с определенным запасом прочности. Сейчас, после того как она выдала себя в некотором роде за его представительницу, идея казалась уже не столь блестящей. А если честно, скорее всего это был ошибочный, ложный ход.

Во-первых, опыт ясно показал, что Эван вовсе не нуждается в помощи, во всяком случае, в ее. Любая попытка вмешательства рассматривается как вторжение на чужую территорию совсем в духе Скуби-Ду.

С тяжелым ощущением беспощадности судьбы, которое теперь ее почти не покидало, Карли кое-как отработала последнее на этот день прослушивание и, выйдя на стоянку, отдала рабочему квитанцию.

— Что это? — поинтересовался он, показывая вниз. Карли посмотрела и обнаружила на собственной туфле кучку попугайских какашек. Да, на носке одной из приличных коричневых полотняных туфель без каблука красовалась солидная отметина, оставленная попугаем.

— Может быть, «уайт-аут»? — Кучка действительно несколько напоминала «штрих» для замазывания ошибок.

— Да, разумеется, — рассмеялся парень и направился за машиной. Через несколько минут подкатил на ней. — Когда вы приехали, это уже было, — показал он на вмятину.

— Знаю, — печально призналась Карли и, вздохнув, нежно похлопала любимца по крылу. — Знаю.

— Я такая же, как все… это все во мне…

Тихонько напевая, чтобы хоть как-то собраться с духом, Карли ехала в студию. Хотя трудно было поверить, что позитивное мышление и воодушевляющие песни способны обладать такой же силой и так же влиять на обстоятельства, как счастливые туфли, она была готова попробовать все, что угодно.

— Я гуляю по солнечному лучу! Ля-ля-ля…

К сожалению, какую бы песню ни пыталась спеть Карли, слова ее неизбежно сводились к одному: «Я неудачник, детка, так почему бы тебе меня не убить?»

Оставался открытым вопрос, может ли ее невезение каким-то образом повлиять на дела и настроение тех, кто оказался рядом. Может быть, шантаж Эвана обернется развалом фильма, в который он вкладывал столько сил. Мысль вовсе не принесла радости. Образ развенчанного, разбитого и разочарованного Эвана, конечно, грел душу, но испорченный фильм — это уж слишком.

Карли приберегла новость о Реймонде Барлоу до того момента, как запись закончилась и Эван пошел проводить ее до машины. Сессия прошла почти гладко. Отказов техники не происходило, Деке показательных выступлений не устраивал, да и перепалка с Эваном на сей раз закончилась достаточно быстро. Все эти обстоятельства вселяли надежду: может быть, Эван окажется в таком благодушном настроении, что воспримет новость спокойно? А вдруг даже похвалит?

— Что ты сделала? — Где-то в недрах Эвана родилось рычание, которое обычно издает цепной пес за забором.

Карли инстинктивно отступила на шаг в сторону.

— Разыскала Реймонда Барлоу. И сегодня днем с ним поговорила.

— Ты с ним поговорила. — Голос звучал тихо и угрожающе.

— Но должна же я была убедиться, что нашла верный номер, — слабо защищалась Карли.

— Не верю! Не могу поверить! — теперь уже Эван кричал. — У тебя нет никакого права ему звонить!

Карли отступила еще на шаг. До его «тойоты» оставалось всего лишь несколько футов. Ее собственная машина стояла футах в пятнадцати — в случае необходимости можно было добежать.

— А чего ты от меня ждал? Унизил с этой Джесси Кламп так, что теперь я вряд ли побегу к тебе с каждой мелочью — ведь ты снова можешь это сделать!

— Все, что мне от тебя требовалось, так это озвучить фильм, — с угрозой в голосе возразил Эван. — Но ты тут же захотела помочь написать текст. Теперь оказываешь помощь в продюсировании. Я делал всего лишь простой документальный фильм, а вместо этого оказался впутан в сотрудничество с Эллой, этим вездесущим дождевым червяком! — Он подступил ближе. — Начинаю думать, что, связавшись с тобой, совершил крупномасштабную глупость!

— Ну что же, прекрасно, — снова отступая, собралась с духом Карли. — Отдавай туфлю, и разойдемся с миром.

— Так, значит, ты этого хочешь, да? — Эван опять шагнул вперед, прижимая Карли к своей машине. — Не получится, леди. Ты все это начала, ты и заканчивай. Дай-ка мне номер телефона!

— Нет. — Карли, словно шит, прижала к груди сумочку. Эван склонился, всем телом прижимая ее к машине. — Нет?

Карли нервно, но решительно покачала головой:

— Не дам, пока ты не отступишь и не попросишь прощения за то, что так ужасно со мной обращаешься.

Эван недоверчиво, недоуменно уставился на нее злыми и холодными, словно лед, голубыми глазами.

— Ты лезешь в мой фильм, суешь нос в мои дела и после всего этого меня же заставляешь извиняться?

Из последних сил пытаясь сохранить самообладание, вонзившись ногтями в кожаную поверхность сумки и нервно сглатывая, Карли все-таки стояла на своем:

— Я… я заслуживаю извинений… в нашем контракте нет ни единого слова о том, что ты имеешь право меня оскорблять. Ты вполне можешь меня не любить, но по крайней мере не должен…

— Вести себя так низко? — насмешливо продолжил Эван.

— Это просто больно, — почти прошептала Карли, словно не замечая сарказма.

— Ну что же, пусть будет так, — внезапно смягчился Эван, склонившись совсем низко. — Прости за то, что я так плохо себя вел. — С этими словами он крепко обхватил голову девушки двумя руками и поцеловал в губы.

Мозг Карли отвечал на раздражители куда медленнее, чем тело: оно отдалось поцелую с безотчетной и абсолютной готовностью. Лишь через несколько минут серое вещество вернуло себе командную функцию и убедило губы оторваться и даже изобразить некоторое негодование.

— И что же ты делаешь? — возмущенно прошептала Карли.

— Прошу прощения, — невозмутимо ответил Эван. — Хочу доказать, что искренне раскаиваюсь.

— Нет, это все не от сердца!

— Еще как от сердца. — Он снова завладел ее губами и начал целовать страстно и властно, в очередной раз заглушая голос разума и наполняя тело безграничным удовольствием. —Ну а теперь ты согласна дать мне номер?

Карли попыталась освободиться, однако это не удалось.

— Сначала отпусти.

Он внимательно взглянул ей в лицо.

— Хорошо. — И отступил на шаг.

В этот момент ноги вдруг отказались держать тело, а земля стала желанным и удобным пристанищем. К счастью, Карли успела схватиться за машину и, опираясь на нее, медленно вернулась в исходное, вертикальное положение.

Эван улыбнулся:

— Ты сама сказала «отпусти».

— Я прекрасно помню все, что говорила! — Карли схватила записку с электронным адресом Отуа, швырнула мучителю и, собрав в кулак все достоинство и силу воли, решительно направилась к своей машине. — Ты ничтожество, Эван Маклиш, — бросила она через плечо. — Низкое, грязное ничтожество!

— Эй! — отозвался он вдогонку. — Контракт не дает тебе права оскорблять меня.

Пятница открылась в ежедневнике пустой, одинокой и холодной страницей. Монотонность могла скрасить лишь взятая в библиотеке книга, а потому Карли решила всерьез заняться покупкой подарка к Дню отца. Телефон она не выключала, однако на звонки не отвечала, решив сделать исключение лишь для Куинна. Общаться ни с кем не хотелось, так как она все еще корила себя за страшно неловкую ситуацию, в которую завел звонок Реймонду Барлоу.

Отчаянно терзало сознание беспомощности: ведь без нее самой и ее отца Эван никогда не получил бы возможность поговорить с Реймондом, а теперь он сделает все, чтобы не позволить Карли участвовать в интервью. Она объявлена персоной нон-грата, причем на неопределенно долгий срок.

Карли не сомневалась в том, что интервью Эван организует. Записи и заметки в его папке показывали, насколько успешно режиссер может привлекать людей к работе над фильмом, хотя скорее всего тактика общения резко отличалась от того давления, которое он применял по отношению к ней. Ясно было одно: Эвану Маклишу для достижения успеха талисман вовсе не требовался. Умный, энергичный, талантливый, красивый — зачем ему вообще талисман? Единственное, чего явно не хватало этому человеку, так это денег.

Уютно устроившись в старинном кожаном кресле, где так славно думалось, Карли просмотрела поступившие за день звонки. Больше всего сообщений пришло от Эвана, но она все равно поставила его в самый конец списка. К сожалению, все остальные разговоры закончились гораздо быстрее, чем она рассчитывала, и совсем скоро оказалось, что пора набирать номер Эвана.

— Где ты, черт возьми, болтаешься? — накинулся он, даже не поздоровавшись. — Ищу тебя весь день!

Карли сморщилась и отодвинула телефон подальше от уха.

— Может быть, мне лучше позвонить попозже?

— Нет-нет, не отключайся, — быстро попросил Эван, явно стараясь обуздать раздражение. — Что ты делаешь завтра?

— Где я была? Что я делаю завтра? Ты хуже Куинна. Жаль, что не работаешь агентом.

— Просто ответь на вопрос, — сухо попросил Эван.

— Собиралась заняться машиной.

— Это можно сделать в воскресенье. А завтра ты едешь со мной в Твентинайн-Палмс беседовать с Реймондом Барлоу.

— Я еду? — восторженно взвизгнула Карли.

В комнате тут же появился Один — выяснить, по какому поводу шум. А вдруг хозяйка обнаружила за креслом жирную мышку? Карли схватила кота на руки и принялась с ним танцевать.

— Господи, но это же просто замечательно!

— Успокойся, — сурово потребовал Эван. — Реймонд почему-то считает тебя ключевой фигурой всего этого проекта.

— Правда? — невинным тоном переспросила Карли и скрестила пальцы.

— Правда, — ворчливо подтвердил Эван. — И настаивает на твоем участии в интервью.

— Вот это да! — Карли еще немножко потанцевала вместе с Одином, раскачивая его, словно пыталась убаюкать. Кот все терпел, честно отрабатывая безграничную любовь хозяйки и щедрые порции разной вкусной еды.

— Только не зазнавайся и не думай, что если он считает тебя такой важной персоной, то и я так же считаю.

— Знаю, — безмятежно согласилась Карли, не утратив ни капли энтузиазма. — Ты меня ненавидишь.

Глава 11

Настало утро, бескомпромиссное и хрупкое. Уже в восемь стало настолько жарко, что асфальт едва не плавился. Солнце пробивалось в спальню сквозь щели в жалюзи, словно беспощадные лучи лазера, и ложилось на гладкий пол блестящими ровными полосами. Почти все население города собиралось двинуться на запад, поближе к Тихому океану, и лишь Карли и Эван смотрели на восток, в сторону пустыни.

Карли щедро намазала руки и ноги солнцезащитным кремом. В такой день кто угодно, а не только вампиры, мог загореться ярким пламенем. Макияж сводился к минимуму — всего лишь немного губной помады и туши; все остальное неминуемо расплавилось бы на жаре. Карли надела платье с короткими рукавами, скрывающими остатки татуировки, и легкие босоножки. В следующий раз (конечно, его может и не быть, но так, на всякий случай) она сделает татуировку на заднице.

Девушка направилась в кухню и поставила большую дорожную сумку возле двери. Может быть, сегодня грозный начальник настроен более миролюбиво. Однако резкий неприятный гудок остановившейся возле дома машины быстро убил ее надежды. Эван приехал рано. Как можно быстрее, чтобы он не успел снова нажать на сигнал и потревожить соседей, Карли схватила сумку и выскочила из дома. Бегом преодолела дорожку и плюхнулась на пассажирское сиденье «тойоты». Эван даже не потрудился съехать на обочину, просто остановился на минутку прямо посреди улицы, готовый, если Карли замешкается, в любой момент тронуться с места без нее.

— Привет, — жизнерадостно поздоровалась девушка. Она твердо решила сохранять любезность и дружелюбие в любую жару, даже если Эван снова окажется угрюмым. Мысль о предстоящем интервью возбуждала. Возможно, удастся точно выяснить, что произошло с Арлин Барлоу. Воображение разыгралось, а настроение заметно поднялось. Да, очень хотелось узнать правду.

Эван осмотрел спутницу с ног до головы и пробурчал нечто вроде приветствия. Карли ожидала какого-нибудь острого и едкого замечания, но вместо этого он просто молча тронулся с места. Как только выехали на шоссе, Карли в знак мира протянула булочку собственного изготовления. Подношение было принято с коротким кивком, который, судя по всему, надо было понимать как выражение благодарности. Хороший знак. Любое действие, кроме открытого бряцания оружием, можно было рассматривать как повод для торжества.

От Лос-Анджелеса удалялись зигзагами: на восток по. 134-му шоссе, потом на юг по 5-му и снова на восток по 10-му, через Помону и Сан-Бернардино в сторону пустыни. Температура неуклонно повышалась, а нескончаемые пестрые рекламные щиты сулили где-то впереди образцово-показательные дома, роскошные стрип-клубы и салоны дорогих машин.

Примерно через час показался Кабазон с обширной галереей магазинов. Он возник, словно мираж в пустыне. За ним последовал Хэдлис со своим симпатичным и известным всей округе садом финиковых пальм, а чуть дальше — казино «Моронго» с огромным отелем. И вот наконец из дымки выплыли два огромных, возвышающихся над окружающим пейзажем на несколько этажей динозавра. Колоссальных размеров бронтозавр и тираннозавр, оскалившись, стояли рядышком и с угрожающим видом наблюдали за проносящимся мимо бесконечным потоком машин.

— Был когда-нибудь возле динозавров? — поинтересовалась Карли, когда они подъезжали к рекламному щиту «Семейства Флинтстоунов». Она живо представила, как после проведенного в каменоломнях тяжелого трудового дня Фред скатывается по спине тираннозавра.

— Ни разу. — Эван даже не взглянул на ящерицу-переростка.

— У одного из них в животе расположился магазин подарков. — Молчание начинало утомлять.

Ответа не последовало.

— Раньше можно было забраться в голову тираннозавра, — с надеждой в голосе продолжала Карли, — но теперь это делать не разрешают.

Снова глухое молчание. Судя по всему, великого человека беседа вовсе не привлекала. А потому Карли принялась разглядывать ветряную электростанцию, украшающую перевал Сан-Горгонио, недалеко от Палм-Спрингса. Ряды гигантских белых часовых яростно размахивали руками, извлекая из горячего сухого воздуха электрический ток.

Пустыня взяла свое, лишь когда выехали на 62-ю дорогу и начали подниматься в предгорья. Там, блестя на солнце, путешественников ожидат Твентинайн-Палмс, временная штаб-квартира бесчисленных морских пехотинцев и постоянное пристанище нескончаемых и странных, как будто прилетевших с другой планеты пальм с изысканным названием «юкка древовидная». Они молитвенно воздевали к небесам руки-ветки. Карли вытащила из сумки еще не начатую коробку мятных пастилок:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17