Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Две судьбы (№3) - Голубая кровь

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Малков Семен / Голубая кровь - Чтение (стр. 14)
Автор: Малков Семен
Жанры: Современные любовные романы,
Современная проза
Серия: Две судьбы

 

 


Всем не терпелось остаться наедине, и вскоре молодые люди разбрелись по палаткам. Вряд ли кто-нибудь в эту ночь спал, – первым из палатки выполз самый заядлый рыбак, Гаррик, уже около полудня. Протерев глаза, прищурился на солнце, ярко светившее над головой.

– Надо же так проспать! Какая теперь рыбалка…

Но неугомонная страсть звала к реке, и он пошел всех будить. На его призыв откликнулся только верный товарищ и такой же заядлый рыбак Костя. Остальные категорически отказались. Друзья облачились в водонепроницаемые костюмы, взяли снасти, надувную лодку и отправились к реке. К двум часам дня, когда все уже встали и женщины стали готовить еду, они успели поставить перемет, донки и пройтись вдоль берега с сетью.

– Ну как успехи? – с веселой надеждой встретили их сони. – Поймали что-нибудь?

– Вода слишком холодная, не клюет, – с кислым видом объяснили мастера рыбной ловли. – Одна уклейка мельтешит на перекате, да что от нее толку?

– А я все же пойду, наловлю этих малявок, – лукаво усмехнувшись, вызвался Петр. – Надо же из чего-то ушицу сделать. Быстро обернусь.

– Из них ухи не сварганишь! – возразили бывалые рыболовы, но удерживать его не стали.

Взяв удочку, банку с червями и ведерко, Петр ушел на перекат, решив вспомнить детство, когда он с мальчишками часто рыбачил, хотя и не увлекся этим популярным занятием. Нанизав на крючок червяка и закидывая удочку, он улыбался. «Ну и посмеемся, когда Даша вытащит своего сома! – Смешила мысль о приготовленном ими сюрпризе. – Отличная уха будет, если я вдобавок наловлю и пескарей». Это оказалось несложно, вскоре он вернулся к компании с полным ведерком. А когда перед восхищенными взорами предстал огромный сом, восторгам не было предела.

Женщины приготовили классическую уху, запас спиртного и закусок был солидный, и ранний обед, плавно перешедший в поздний ужин, с небольшими перерывами длился дотемна. Завершился праздник бурными танцами под магнитолу – и вновь ночь бесконечной любви..

Наутро, когда в самом радужном настроении компания свернула свой лагерь и собралась в обратный путь, произошло еще одно чудесное событие. Все вещи погружены; внедорожник Гаррика тронулся; экипаж Кириного «жигуля» занимал места – и вдруг в последний момент словно по волшебству возник рыжий кот, где-то пропадавший все эти дни; уверенно прыгнул в машину и расположился на привычном месте у заднего стекла. Видно, тоже хорошо провел время.


– Смотрю я, у тебя интересный парень появился. Это что же, твоя новая любовь? – осведомилась Анна Федоровна у дочери, не дождавшись, когда та расскажет сама. – А с Кириллом что же, так ничего и не получилось?

Только что позавтракали, и Даша, собираясь в институт, укладывала сумку; не отрываясь от дела, недовольно мотнула головой. – И не надоело тебе, мама, хлопотать за Кирилла? Думаешь, таким путем богатыми станем? – Застегнула сумку и сурово посмотрела на мать. – Забудь об этом! Знаешь ведь, никогда он мне не нравился. А Петя, – ее голос смягчился, – совсем другое дело! Мы с ним знакомы всего несколько месяцев, но я, мамочка… – и задохнулась от избытка чувств, – так сильно его люблю… – замялась смущенно, – как никогда не любила.

– Так его Петром зовут. А кто его родители? Он учится или работает? – забросала ее вопросами Анна Федоровна, ничуть не обижаясь на дочь за резкость.

– Родители у него просто замечательные! – восторженно отозвалась Даша. – Мама Петина, Светлана Ивановна, – солистка музыкально-драматического театра, а отец, Михаил Юрьевич, детективное агентство возглавляет. – Она подумала. – Сильный, отважный, Афган прошел. – И полушутя добавила: Между прочим, прямой потомок знаменитых князей Юсуповых. Так что у Пети в жилах течет благородная голубая кровь, – по-моему, он этим втайне гордится.

– И правда, мальчик внешне породистый, – признала Анна Федоровна. – Но ты не сказала, доченька, – чем же все-таки сам Петя занимается?

– Студент Горного. Петя и Кирилл – друзья, учатся в одной группе – Даша взяла сумку и направилась к дверям.

– Погоди, не торопись! – остановила ее мать. – Выходит, Петр – это тот самый парень, который тебе тогда сразу понравился больше Алика и Кирилла? И вы с ним с тех пор встречаетесь? Это серьезно уже, дочь.

– Что «серьезно»? Я, мамочка, опаздываю, – попыталась уйти от объяснения Даша.

Однако Анна Федоровна, настроенная решительно, встала между ней и дверью. – Ничего страшного, если и опоздаешь. Думаешь, я слепая? Не вижу, как вся светишься, когда идешь с ним на свидание? Не допущу, чтобы ты принесла в подоле!

Это рассердило Дашу; она положила сумку и потребовала: – Говори прямо – чего от меня хочешь! Я правда опаздываю, мам.

– Хочу, чтобы ты нас с ним познакомила, привела к нам в дом, – высказала то, что на душе, мать. – Или ты нас стесняешься?

– Оставь, мам! Как ты можешь такое говорить?!

– Тогда встречайтесь открыто! Надо мне узнать его хорошо, познакомиться с родителями… А стоит он того – так женитесь!

– Что ты, что ты, мам! – испуганно посмотрела на нее Даша. – Мы же еще только на первом курсе… Так рано не женятся!

Но мать была непреклонна:

– Женятся и раньше, если обстоятельства вынуждают или любовь настоящая! Не сторонница я ранних браков, но если у тебя с Петром серьезно – не стоит встречаться тайком!

– Но… как Петины родители посмотрят? И он сам? Мы ведь не можем сидеть у вас на шее… – растерялась Даша – Нет, это невозможно!

– Хорошие люди поймут, препятствовать вашему счастью не станут, – убежденно заявила Анна Федоровна. – С совместной жизнью можно и подождать, годик-другой посидеть и на шее у родителей. Но зарегистрировать брак и сыграть свадьбу необходимо! По Божьему закону. – И, видя, что дочь смущена и не знает, что ответить, заключила: – Поверь, добра я вам обоим желаю. А то пройдет время – и сами себя уважать не будете. Ну ладно, иди! – подтолкнула она ее к дверям. – Я тебя больше не задерживаю.


В открытые окна аудитории дул теплый весенний ветерок. Занятия кончились, и студенты, подхватив сумки и кейсы, гурьбой устремились к дверям.

– Погоди! – Петр придержал за локоть Кирилла, вставшего раньше него. – Задержимся минут на десять. Мне надо с тобой посоветоваться.

– А почему здесь? – удивился Кирилл. – Поговорим по дороге, в машине, или у твоего бати в офисе, перед тренировкой.

– Нет, так не пойдет! В машине не поговоришь, тебе за дорогой следить надо, а у отца тоже условия неподходящие. Вопрос серьезный.

– Ну ладно, выкладывай. – Кирилл присел рядом с ним, заинтригованный, – о чем речь.

Стараясь унять волнение, Петр начал:

– На днях познакомился с родителями Даши. Очень милые люди… но, понимаешь, открылось такое, что меня очень смущает. Просто не знаю, как воспримут это мама и отец.

«Что это он такое неприятное узнал? – В душе Кирилла шевельнулась подленькая надежда. – Хорошо бы что-нибудь компрометирующее!» Желание его сбылось.

– Знаешь, у них в семье, оказывается, произошла трагедия, – Петр удрученно склонил голову. – Им всем много пришлось пережить… И нужду, и унижения…

– Не тяни, Петя! Давай без лирики, не то опоздаем на тренировку! – поторопил Кирилл в нетерпении.

– Подробностей не знаю, но отца Даши, морского офицера, облыжно обвинили в уголовном преступлении и он три года просидел в тюрьме. Чего только они не натерпелись, пока его выпустили. Ее мать даже с горя выпивать стала. Бедная Дашенька!

– Это она тебе обо всем рассказала? – усмехнулся Кирилл. – Довольно глупо!

– Нет, они сами. Честные, искренние люди! – с сочувствием произнес Петр. – Тем более – посадили несправедливо. Сломали карьеру! – возмутился он. – А к чему скрывать? Рано или поздно все выходит наружу.

Это уже кое-что – есть возможность замутить воду. Вслух Кирилл сыграл сочувствие.

– Ну и что ты испугался? И не такое в жизни бывает.

– Как ты не понимаешь! – Петр вскинул на него глаза – в них застыла тревога. – Моим вряд ли понравится, что Дашин отец три года, как уголовник, просидел в тюрьме. Ни в какую не захотят с ним породниться!

– А что, у тебя с ней до этого уже дошло?! – невольно вскрикнул Кирилл, не пытаясь скрыть, как неприятно он поражен. – Какая глупость! Зачем тебе сейчас жениться?

– Даша считает, что надо. Мы не можем жить друг без друга, – объяснял ему Петр, не замечая, как потемнело лицо приятеля. – Нам нужно узаконить наши отношения.

Вот чего они хотят – узаконить! Хренка им с бугорка, а не свадьбу! Надо что-то придумать…

– Вот это здорово! Погуляем на вашей свадьбе. – Встал и, приняв озабоченный вид, посоветовал: – Но ты, Петь, все же не спеши. Скажи обо всем отцу и матери – они ведь плохого не посоветуют. И поймешь, как поступить. Ну все! Пора ехать, не то достанется нам на орехи!

Кирилл и Петр покинули аудиторию, спустились по широкой лестнице учебного корпуса, сели в машину и помчались в агентство Михаила Юрьевича на очередную тренировку.


– Вы что это опаздываете, ребята? Думаете, у меня больше свободного времени, чем у вас? – упрекнул их Михаил Юрьевич, когда Петр и Кирилл, запыхавшиеся от быстрой ходьбы, почти влетели в тренировочный зал. Уже в кимоно, сам он ждал их минут пятнадцать.

– Ты, Кирилл, быстро переодевайся и выходи на ковер! – распорядился он. – Сегодня поработаешь в паре со мной. А для тебя, Петя, у меня срочное поручение.

– А что стряслось? – Петр явно был не в восторге. – И почему именно я?

– С компьютером нелады. Надо помочь нашему системщику, – объяснил отец. – Ты ведь в этом здорово сечешь? Иди, я поработаю с Кириллом!

Недовольный Петр отправился чинить компьютер, а Михаил Юрьевич вышел на татами, где его уже поджидал Кирилл. Несколько месяцев упорных тренировок не прошли даром: Кирилл умело сопротивлялся натиску тренера, но все же после того, как тот два раза основательно приложил его о татами, попросил сделать перерыв.

Когда, тяжело дыша, присели на лавочку, обтираясь махровыми полотенцами, Кирилл решился. Изобразив на лице сомнение и почесав затылок, он неуверенно произнес:

– Не знаю, право, должен ли я об этом вам говорить, но как преданный друг Пети… – сделал паузу, будто колеблется, – молчать тоже не имею права.

– Ты о чем? – насторожился Михаил Юрьевич. – Это касается сына?

– Непосредственно! – подтвердил, опустив глаза, Кирилл. – Разве вы не знаете, что он собрался жениться на Даше? Ему не следует этого делать!

– Ты это серьезно? – поразился Михаил Юрьевич. – Почему же он тогда нам с матерью ничего не сказал?

– Стыдится, наверное…

– А есть чего? – беспокойно встрепенулся старший Юсупов. – Неужели она беременна?

– Насчет этого ничего не скажу, – скорбно вздохнул его собеседник. – Но мне известно другое, ничуть не лучше.

– Говори же, что тебе известно! – нетерпеливо приказал Михаил Юрьевич. – Не мямли!

«Кажется, рыбка клюнула!», – мысленно усмехнулся Кирилл и, вновь сделав паузу, будто не решается продолжать, забубнил довольно невнятно:

– Боюсь, Петя сочтет это за предательство, но от вас утаить не могу! Он сам мне сказал, что его мучит. Он ведь любит Дашу, но… дело в том, что отец ее – бывший уголовник, уже отсидевший срок. а мать – алкоголичка. Вот такой букет…

Видя, что его сообщение сразило отца наповал, Кирилл, испугавшись последствий, торопливо добавил:

– Только не выдавайте, что узнали это от меня. Петя не простит – не поймет, что я поступил так для его же пользы.

– Этого обещать не могу, – сухо возразил Михаил Юрьевич. – На твоем месте я бы держал язык за зубами. И в дальнейшем прошу помалкивать! – и требовательно взглянул на него. – Это наше дело, внутрисемейное.

Больше они об этом не говорили, а продолжили схватку. Когда вернулся Петр, Михаил Юрьевич как ни в чем не бывало бросил сыну:

– Иди быстрей, переодевайся! У меня сегодня еще уйма дел. Только уходя, как бы вспомнил:

– Что это Кирилл мне сказал, будто ты жениться собрался? Это правда?

– Ну, не совсем так… – смутился Петр, бросив на предателя уничтожающий взгляд. Но собираюсь обсудить с тобой и мамой эту проблему.

Отец больше ему ничего не сказал и вышел, а возмущенный Петр набросился на Кирилла:

– У тебя не язык, а помело! Зачем натрепался отцу? Кто тебя просил?

– Случайно вышло, не сердись. – С наигранным простодушным раскаянием Кирилл понурился. – Откуда мне было знать, что ты держишь это в тайне?

– Ладно, сейчас получишь за это! – смягчился Петр, крепко ухватившись за его кимоно.

И провел энергичный прием, ограничившись тем, что изо всех сил грохнул болтливого друга о ковер.


Закончив оперативное совещание, Михаил Юрьевич отпустил сотрудников и глубоко задумался. Последние две недели все его время и помыслы были заняты сложным расследованием, однако то, что он узнал от Кирилла, создало серьезную проблему, требующую решения.

«Мягковат Петя характером, – с огорчением думал он. – Силен, отважен, но слишком добрый и уступчивый. В этом он не в меня, – сказалось влияние Светы и бабушки. Очень уж у них нежные и сочувственные души».

Даша Юсупову старшему внешне нравилась; но, когда из намеков жены он понял, что отношения ее с Петей зашли достаточно далеко, – отнесся к этому с осуждением.

Сознавал, конечно, что взгляды его старомодны – современная молодежь более раскованна и раньше начинает половую жизнь, чем в былые времена, – но ничего не мог с собой поделать. «Ведь держали мы себя в узде до поры до времени! возмущалась его душа. – Зачем же сейчас все разрешать? Это – распущенность, только порождает моральных уродов!»

Однако не стал ни навязывать сыну своих убеждений, ни вмешиваться в его отношения с Дашей, полагаясь на их благоразумие. Теперь, после того что узнал, эти надежды рухнули. А тут еще и родители ее оказались недостойны того, чтобы с ними породниться… Раз все обстоит так скверно, нельзя допускать этого брака. Петру вообще еще рано жениться, а тем более на девушке из такой семьи. Есть ведь дурная наследственность…

В предвидении тяжелых объяснений с женой и сыном он глубоко вздохнул и поднялся из-за стола. Вечером намечено провести ряд важных встреч со свидетелями по расследуемому делу; вызвав сопровождающих, спустился вместе с ними к машине.

Домой Михаил Юрьевич вернулся очень поздно. Светлана Ивановна уже легла, но не спала – читала книгу. Увидев мужа, сразу вскочила с постели.

– Наконец-то, Мишенька! А я уже начала беспокоиться, улыбнулась она ему. – Вот уж сколько лет, а все никак не могу привыкнуть… Ужинать будешь?

– Не откажусь, – в ответ благодарно улыбнулся муж, внезапно ощутив острый голод. – Я ведь не обедал. А то тебя съем вместо ужина.

Светлана Ивановна накинула халатик, и они прошли на свою уютную, прекрасно оборудованную кухню – единственное место в квартире, имеющее вполне современный дизайн. Михаил Юрьевич сел на обычное место и взял по привычке газету, но тут же отложил.

– Нам, Светочка, нужно серьезно поговорить – о сыне!

Поставив на стол перед мужем сковороду – яичница с ветчиной и помидорами, – Светлана Ивановна устроилась напротив и с тревогой подняла на него ярко-синие глаза.

– А что случилось? Петя мирно спит, мне ничего не говорил.

– Сам не понимаю, что с ним творится. Ведь он раньше от нас ничего не скрывал – всегда делился тем, что у него на душе.

– А теперь скрывает? – всполошилась Светлана Ивановна. – Ты что-то узнал, Миша?

Красивое лицо ее враз померкло и приняло такой несчастный вид, что ему стало жаль расстраивать жену, но после минутного колебания решил – обсудить все же необходимо. Объявил без предисловий:

– Ты знаешь, что наш сын собирается жениться на Даше?

– Да что ты говоришь?! Он и словом не обмолвился об этом, – побледнев, прошептала Светлана Ивановна и с сомнением добавила: – А откуда ты знаешь?

– Кирилл Слепнев сказал. Петя с ним поделился, – мрачно объяснил Михаил Юрьевич. – Искренно переживает за друга, считает – Петя делает ошибку.

– Еще бы! О какой женитьбе может идти речь? – в сердцах воскликнула Светлана Ивановна. – Ведь они еще дети – первокурсники! Им получить образование надо, а не заводить семью!

Разволновавшись, вскочила со стула и заходила взад-вперед по кухне, горестно приговаривая:

– Ну как же так? Петенька у нас такой умный, ответственный! И Даша не какая-нибудь проходимка: серьезная девочка и искренне его любит, я же вижу. Материнское сердце не обманешь…

Михаил Юрьевич удрученно покачал головой и глухим голосом, выдававшим, как сильно оскорблен, произнес:

– Мне казалось, Петя уважает традиции своего славного рода, помнит, что в его жилах течет княжеская кровь. А он намерен ввести в нашу семью дочь уголовника и алкоголички. Я этого не допущу!

– Не может этого быть! – ужаснулась Светлана Ивановна. – У тебя достоверная информация, Миша?

– Нет, пока еще не проверил… – признался он и с безнадежным видом договорил: – Но полагаю, все так. Кирилл вряд ли посмел бы сообщить мне недостоверные факты. К тому же об этом ему сказал сам Петя.

– Что же все-таки могло случиться?.. Это так не похоже на нашего сына, – пригорюнилась Светлана Ивановна. – Не думаю, чтобы у Даши были… – она замялась, подбирая слова, – осложнения с женскими делами. Петя не стал бы это скрывать. Причина в чем-то другом!

– Ладно! Не терзайся, не ломай голову, родная! – Михаил Юрьевич ласково взглянул на жену и поднялся из-за стола. – Завтра все узнаем у Пети. Иди ложись, у тебя усталый вид. А я быстренько помою посуду и к тебе приду. – Он нежно ее обнял и поцеловал.

Глава 13. Сомнения

«Кажется, процесс пошел, – со злобным удовлетворением думал Кирилл. – Теперь предки дадут Петьке прикурить!» По тому, как остро отреагировал старший Юсупов на его сообщение, он видел, что задуманная им подлая интрига дает плоды, и стал действовать дальше.

Узнав, что на фирме у Даши вечером очередной показ весенних и летних моделей одежды, Кирилл решил поехать туда – поговорить с ней. Обстоятельства способствовали: Петра демонстрация мод не интересовала, собирался на научный семинар в Геологическом музее.

Тщательно продумав основные аргументы, которые приведет Даше, Кирилл прибыл к самому началу показа летних туалетов. Он очень любил демонстрации модной одежды, но еще больше – оценивать стройные фигуры элегантных девушек, одна краше другой.

Даша вышла четвертой: легкий светлый плащ из переливающейся блестящей ткани, широкополая шляпа с веточками цветов… Не отличаясь, пожалуй, такой броской красотой, как другие манекенщицы, она зато держалась более естественно и так мило, грациозно… Кирилл сделал ей приветственный знак рукой, – кажется, заметила…

– Ну как, тебе что-нибудь понравилось? – поинтересовалась она, когда увидела, что он дожидается ее у выхода. – А почему ты один, без Пети?

– Он мне поручил поболеть за нас двоих и отвезти тебя домой, – находчиво соврал Кирилл, беря ее под руку. – Не смог отвертеться от семинара – в музее сегодня проводят.

– Ты на машине? Вот это кстати! – обрадовалась Даша. Так сегодня устала…

Когда ехали в «форде», Кирилл деланно простодушным тоном задал вопрос:

– Ты не знаешь, что это Петька так переживает из-за своих предков? По-моему, с их старомодными взглядами можно не считаться. А Михаил Юрьевич так вообще носится со своим благородным происхождением аж до смешного.

– Переживает из-за родителей? А что случилось? – бросила на него тревожный взгляд сидевшая справа Даша. Мне он ничего не говорил.

Да все из-за того, что они против, чтобы он на тебе женился, – беспардонно врал Кирилл. – Считают, ты ему не пара. Особенно папаша нос задирает!

– А ты откуда знаешь? Тебе Петя сказал? – упавшим голосом спросила Даша. – И что, он с ними согласен?

Кирилл искоса взглянул на ее сразу будто осунувшееся лицо, подленько радуясь – как эффективно действует его отравленное оружие.

– Петю это сильно мучает – вчера мне признался, на лекции. Ну и еще… На тренировке, в офисе у Михаила Юрьевича, сам он, когда Петя вышел, сказал мне: возмущен, мол, легкомыслием сына, позорит он его.

– Это почему же Петя его позорит? – не спросила, а прошептала, не глядя на него, Даша. – Не объяснил?

– Мы говорили мало, – сочинял, мешая правду с ложью, Кирилл, – но я понял так, что его фамильная гордость не позволяет, чтобы потомок княжеского рода, – с издевкой подчеркнул он, – женился на дочери человека, сидевшего в тюрьме. Словом, считает вас грязью!

– А что… говорит… Петя? Неужели… он с ним… согласен?.. – Даша еле сдерживала слезы. – Он ведь не такой, нет!

– Переживает. Говорит – не знает как быть. – Кирилл торжествовал в душе: нашел верный тон, аргументы его на Дашу подействовали. – Дурак будет, если поддастся на их бредни. Ты ведь этого ему не простишь… – Со скрытой надеждой взглянул на нее исподтишка.

Даша ничего на это не ответила; сумела справиться с подступавшими слезами. Всю оставшуюся дорогу они молчали, лишь выходя из машины, она бросила на Кирилла благодарный взгляд:

– Спасибо тебе. Кирилл! Я убедилась – ты преданный друг!


Михаил Юрьевич, готовясь к серьезному разговору с сыном, решил прежде собрать точную информацию о родителях Даши. Он поручил это деликатное дело своему старому другу и помощнику Сальникову; сейчас, сидя за столом в кабинете, внимательно слушал его доклад.

Виктора Степановича трудно было бы узнать, если бы не симпатичная плутовская улыбка, время от времени игравшая у него на губах, и белесый чуб, по-прежнему не поддающийся расческе. Он пополнел, был дорого и элегантно одет, а когда шел, то благодаря отличному протезу почти не хромал.

Семейная жизнь явно пошла ему на пользу. Поздно поженившись, они с Наташей так и не завели детей. Тем более, как пианистка, его жена часто гастролировала со своим оркестром. Однако она трогательно заботилась о муже, и Виктор Степанович всегда был ухожен и хорошо выглядел.

– Вот, Миша, полученные справки. – И протянул документы своему другу и шефу. – К сожалению, все подтверждается! На отца Даши действительно было заведено уголовное дело; три года просидел в тюрьме, освобожден по амнистии. А ее мать до сих пор состоит на учете в наркологическом диспансере, хотя вроде бы спиртным больше не злоупотребляет.

Михаил Юрьевич бегло просмотрел документы, растерянно уставился на него…

Факты удручающие… Не знаю, как объяснить сыну, что все это не пустяки. Что для счастливого прочного брака мало одной любви. Необходимо уважение друг к другу и родителям; хорошая наследственность…

– Но ты, по-моему, недостаточно вник в суть дела, – не согласился Сальников. – У Волошина отличный послужной список, а преступление его не доказано! И алкоголизм матери, похоже, лишь временное проявление слабости – только в период, когда муж сидел в тюрьме.

– Ты слишком мягкосердечен, Витек! – неодобрительно покачал головой Михаил Юрьевич. – Волошин не оправдан судом, а лишь амнистирован, а у его жены, видимо, в генах тяга к спиртному. Ты уверен, что преступные наклонности и слабости не передаются по наследству?

Вопрос непростой, – возникла продолжительная пауза. Однако, поразмыслив, Сальников упрямо тряхнул чубом.

– Нет, нельзя подходить к этому формально! Если кто-то побывал в тюряге, это еще ни о чем не говорит. Я ведь тоже отсидел срок, но ты же не считаешь, что у меня плохая наследственность?

– Брось, Витя! При чем здесь ты?

– При том же, что и Волошин. Может, он тоже попал за решетку не из-за наследственности, а по стечению обстоятельств.

– Ну а с матерью как? – не сдавался Михаил Юрьевич. – Что, скажешь, и ее склонность к алкоголизму не наследственная?

– Хорошо, допустим – наследственная, – рассердился Сальников. – Но разве из этого следует, что она обязательно передается? По-твоему, и все последующие поколения – изгои? Это несправедливо, Миша!

С аргументами друга трудно, пожалуй, спорить, однако душой Михаил Юрьевич их не принимал и злился, что не может доказать свою правоту.

– Нет! Не согласен! – возразил он. – Не могу столь безответственно относиться к продолжению своего древнего рода. Можешь, Витя, считать как угодно, но я не допущу, чтобы мои внуки имели дурную наследственность!

– Ладно, что с тобой спорить – снобизм у тебя в крови, – пожал плечами Сальников. – Оставайся при своем мнении! Что касается меня – люблю даже твои слабости, Миша, благо их не так много.

Однако его добрая душа не терпела несправедливости; помолчав, он не выдержал:

– И все же ты поступаешь слишком жестоко по отношению к Даше и к своему сыну. Почему, спрашивается, она должна отвечать за недостатки своих родителей? А Петя? Будет ли он когда-нибудь счастлив, если любит ее по-настоящему?


Вернувшись домой после занятий в институте, Петр здорово удивился: надо же, его встречают в прихожей и отец и мать… Светлана Ивановна иногда в это время бывала дома, но Михаил Юрьевич днем не заезжал даже пообедать.

– Удивлен, что мы оба тебя поджидаем? – без обиняков спросил отец, отвечая на вопросительный взгляд Петра. – Я нарочно приехал, чтобы вместе с тобой и мамой обсудить серьезную проблему.

– Ты обедал сегодня, сын? – заботливо добавила Светлана Ивановна. – Если нет, сначала покормлю.

– Я не голоден, спасибо, поел в институте… Какая проблема, что понадобился семейный совет? Интересно…

– Пойдем в гостиную! – позвал Михаил Юрьевич. Сейчас все узнаешь!

Здесь стоял гарнитур красного дерева, удобная мягкая мебель. Хозяин уселся в глубокое кресло, Светлана Ивановна и Петр – рядышком на диване.

– Ну что ж, Петя! Очень жаль, что о твоем решении жениться мы узнаем не от тебя, – с упреком взглянув на сына, начал он после небольшой паузы. – Но не это главное! Важно, чтобы ты не сделал непоправимой ошибки!

– Обидно, конечно, что для тебя советы товарища ценнее, чем самых близких людей, – со слезами на глазах не выдержала его мать. – Неужели ты думаешь, что кому-то дороже нас?

– Да что вы, в самом деле… переполошились? – спокойно отвечал им Петр. – Ничего ведь еще не решено. Ну подумаешь, поделился с Киром, а он, трепло, успел всем раззвонить!

– Нет уж! Ты не прав! – горячась, заявила сыну Светлана Ивановна. – Если и вправду вы с Дашей такое задумали – первыми должны были узнать мы с отцом!

– Ладно, будет вам препираться! – вмешался Михаил Юрьевич. – Может, ты все-таки объяснишь нам, Петя, чем вызвана такая спешка? Почему, – он жестко взглянул на сына, требуя честного и прямого ответа, – нельзя подождать до окончания института?

Выпрямился в кресле и, нахмурив брови, сурово продолжал:

– Ты ведь не избалованный маменькин сынок, считающий нормальным жить за счет родителей, и не альфонс. Тогда объясни нам: как думаешь содержать семью, если сейчас женишься?

– Ты, Мишенька, уж слишком много задал вопросов, – остановила мужа Светлана Ивановна. – Пусть сын сначала ответит на первый – самый главный!

«Ну и безответственный болтун Слепнев! Здорово меня подвел, – огорчился Петр, видя как взволнованы отец и мать. – Не дал мне постепенно их подготовить!»

– Успокойтесь, отвечу на все! – Надо брать инициативу в свои руки. – И, пожалуйста, не обижайтесь! Собирался уже, просто не успел с вами поговорить. Меня Кир опередил. Жалею, что с ним поделился.

Как бы покороче, потолковее донести до них то, что у него на душе?

– Вот что, родители… Мне трудно… передать словами то, что происходит со мной и с Дашей. Мы слишком сильно любим друг друга, чтобы так долго ждать. Поэтому, – он потупил глаза, – нужно узаконить наши отношения. – Иначе неловко… перед всеми, да и сами, наверное, перестанем уважать друг друга. – Смутился, снова сделал паузу. – Мы ни у кого не собираемся сидеть на шее. Пока не сможем зарабатывать, будем жить раздельно. Но встречаться должны на законном основании. Этого требуют и родители Даши.

– Вот даже как – «требуют»! – взорвался Михаил Юрьевич. – А кто они такие, чтобы требовать? Бывший уголовник и алкоголичка! Ты хоть знаешь об этом?

– И это тебе Кирилл доложил? А ты ему поверил? – тоже возвысил голос Петр. – Нехорошо, папа, не разобравшись так говорить о людях!

– Ты… меня учить вздумал? Неужели, если бы не знал, сказал бы? – гневно оборвал его отец. – Своими глазами читал медицинские и судебные справки!

– Веришь бумажкам? А я сам с этими людьми знаком. Они хорошие люди! – восстал Петр. – Сначала узнай получше, а потом суди!

Видя, что никто не хочет уступить, перепуганная Светлана Ивановна попыталась погасить назревавший конфликт:

– Да возьмите же себя в руки! Неужели нельзя говорить спокойно? Прошу вас, не ссорьтесь!

– Нет уж, дорогая! – твердо заявил Михаил Юрьевич. – Не буду я спокойно наблюдать, как наш сын губит свою жизнь. Если ему не хватает чувства фамильной гордости и любви к своим предкам, то у меня того и другого достаточно. Не позволю нашу честь!

Однако и чести и гордости у Петра, видно, было в избытке, – не вымолвив больше ни слова, он встал и ушел к себе в комнату.


На занятия в институт Петр приехал в скверном настроении. После тяжелого разговора с родителями он плохо спал, все обдумывал сложившуюся ситуацию. Никогда раньше у него не было с ними разногласий. Но на этот раз, как ни старался посмотреть на все глазами отца и матери, – не признавал их правоту.

Кирилл появился только после первой пары лекций.

– Что такой угрюмый? – как ни в чем не бывало обратился он к Петру, заметив, что тот бросает на него косые взгляды. – Недоволен, что я опоздал? Но под утро случилось самое интересное. – И самодовольно ухмыльнулся. – Расскажу – помрешь со смеху! – Да уж! Ты рассказчик что надо! – гневно бросил ему Петр. – У тебя иногда просто словесный понос!

– А что я такого сказал? Никак ты на меня злишься?

– Мало того, что натрепался отцу, будто я собираюсь жениться! – обрушился на него Петр. – Вдобавок еще поспешил сообщить про Дашиных родителей!

«Никак предки задали ему жару! Видок у него неважнецкий».

– Неужели проговорился? Прости меня, Петя! Но я ведь упомянул только в том плане, что ее родители – люди бедные, и вам с Дашей на первых порах будет нелегко.

– А отцу и этого достаточно! Он же детектив. Все уже про них выяснил. Даже досье успел завести.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27