«Дорогой Алексей Максимович!
Мысль написать небольшое письмо пришла мне под впечатлением от чтения вашей статьи „О солитёре“.
У меня составилось такое впечатление из других ваших статей в „Правде“, да и из этой, что вы постоянно „бомбардируетесь“ письмами тех, кто личное, в сущности ничтожное, горе стремится выдать за мировую скорбь, пустую слезу – за жемчужину исстрадавшегося сердца, кто внутреннюю пустоту принимает за пустоту жизни, кто гибель надежды личного благополучия и счастья считает гибелью счастливой жизни вообще, кто, чувствуя, что он – тонет и что иссыхает насиженное тёплое болотце его ограниченного мира, – думает, что погибает не он, а весь необъятный мир. Чувствуя, что дни его сочтены, он, этот солитёр, начинает кричать, визжать, брюзжать, и этот визг буквально слышится повсюду…»