Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Мечтай обо мне (№2) - Верь в меня

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Литтон Джози / Верь в меня - Чтение (стр. 11)
Автор: Литтон Джози
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Мечтай обо мне

 

 


Глава 10

Криста остановилась и огляделась по сторонам, прежде чем миновать последние ступеньки лестницы, ведущей в зал. Не видно было ни Доры, ни отца Элберта, и она мысленно возблагодарила судьбу за это. Она не сомневалась, что, вынужденная смириться с проведением праздника урожая, Дора, хотя представление происходило достаточно далеко от ее обиталища, находилась сегодня в еще худшем, чем обычно, расположении духа. Она изливала бы свое недовольство всеми доступными ей способами, а Криста была для этого самой подходящей целью. Поэтому девушка намеревалась придумать для себя занятие, которое позволило бы ей избежать нежеланной встречи, пусть даже на короткое время. Она раздумывала над этим и ела яблоко, как вдруг в зад вошел Хоук. Увидел Кристу и улыбнулся.

— Я искал вас, миледи. Хорошо ли вы спали? Ей вовсе не хотелось говорить с ним на эту тему, тем более что она промучилась бессонницей. К концу праздника, когда пиво и мед лились рекой, парочки начали рука об руку исчезать одна задругой, чтобы полюбезничать наедине. Даже степенного Эдварда нигде не было видно; исчезла, разумеется, и Элфит. Зависть — мелкое чувство, но Криста его не избежала. Мало того, оно не давало ей спать всю ночь.

— Зачем вы меня искали, милорд? — спросила она, уклонившись от ответа.

— Чтобы узнать, не хотите ли вы совершить прогулку в, море под парусом.

— Под парусом? С вами вместе?

— Я не стал бы предлагать вам такую поездку в одиночестве.

— Конечно, нет, я просто подумала… — Взволнованная, она перевела дыхание и заговорила снова, несмотря на сильное сердцебиение: — Да, благодарю вас, я бы с удовольствием отправилась на прогулку под парусом.

Хоук усмехнулся церемонной строгости ее ответа, но был явно доволен, что Криста согласилась.

— Так идемте, пока управляющий благонамеренным народом не явился с дюжиной дел, требующих нашего немедленного внимания.

Нашего. Внезапная беззаботность охватила Кристу. Она рассмеялась и приняла предложенную Хоуком руку. Задними дорожками они ускользнули из замка на пристань, где лорд держал свою лодку. Он помог Кристе спуститься в суденышко, отвязал причальный канат и присоединился к своей спутнице ловким прыжком. Только кот, слоняющийся между бочками с соленой рыбой, наблюдал за их отплытием.

Хоук установил единственную мачту, развернул парус. Ветер тотчас наполнил его, и судно легко понеслось по воде. Лорд взялся за руль и направил лодку в залив. Сидя рядом с ним на корме, Криста глубоко дышала соленым воздухом, подставив лицо солнечным лучам. Она слишком долго обходилась без этого и ужасно стосковалась по морю. С каждой минутой она испытывала прилив новых чувств. Смотрела на изогнутую линию золотисто-белого берега и улыбалась.

— Ваши руки выглядят замечательно, милорд, когда вы сидите в седле, но должна сказать, что здесь они имеют еще более великолепный вид.

Хоук засмеялся, довольный ее бодрым настроением.

— Должен ли я прийти к заключению, что вы предпочитаете морские прогулки верховой езде?

— Вы не ошиблись.

— В таком случае, может, вам стоит самой попробовать вести лодку?

Море было спокойное, ветер умеренный. Хоук не видел никакой опасности в том, чтобы передать Кристе руль.

— Вы не против? — удивилась она.

— Если вы не перевернете судно, — усмехнулся он. — Вот, позвольте мне показать…

Но Криста уже взялась за руль. Она засмеялась от счастья, когда ветер растрепал ей волосы и бросил в лицо капли соленой воды. Девушка немедленно развернула лодку так, что ветер ударил в корму. И тотчас они словно прыгнули вперед. На глазах у изумленного Хоука Криста с легкостью повернула на другой галс — по направлению к порту, и скорость движения уменьшилась под влиянием встречного ветра.

— Вы умеете ходить под парусом, — признал лорд, хотя лицо у него было сердитое.

— Когда я не плавала, то занималась именно этим. Опасаясь, не перешла ли она некую границу дозволенного, Криста хотела передать руль Хоуку, но тот покачал головой.

— Ну уж нет, миледи. Коль уж вы можете ходить под парусом, так и поработайте. А я посижу на корме в полное свое удовольствие.

Криста посмотрела на лорда с недоверием, но он настоял на своем и, раскинув руки, оперся ими на бортовое ограждение с самым беззаботным видом. Хоук даже сделал вид, что закрыл глаза, но Криста заметила, что время от времени он все же открывает их, наблюдая за ее усилиями.

— Дальше на этом направлении камни, — не удержался он наконец за секунду до того, когда Криста углядела круги на воде, обозначающие опасность.

Она легко обошла это место и продолжала вести судно на север вдоль берега, который был изрезан заливами и фиордами, куда меньшими, чем в Уэстфолде, но такими же красивыми. Густые лесные заросли спускались почти к самой воде, хотя там и сям были просеки, свидетельствующие о том, что места эти обитаемы. Криста подумала о том, насколько этот приветливый край не похож на дикий, суровый Уэстфолд, и вдруг впервые сообразила, что не может припомнить, когда в последний раз возвращалась мыслями к родному дому.

— Что вас огорчает? — вдруг услышала она вопрос Хоука. Вернувшись к реальности, Криста удивленно посмотрела на него.

— Ничего. Я просто думала, насколько эти края отличаются от Уэстфолда.

Хоук помолчал, как бы размышляя, не стоит ли сменить тему разговора, но все же продолжил:

— Я имею в виду не сию минуту, а несколько последних дней. После того как уехал Дракон, что-то вас огорчило и сделало несчастной.

Криста не понимала, какую он мог найти связь между отъездом Дракона и ее огорчением, и не находила что сказать.

— Вы тоскуете но дому? — спросил Хоук. — Приезд Дракона напомнил вам о покинутом доме?

— Нет! Честное слово, я об этом и не думала. Я вовсе не тоскую по родной земле.

Лорд глубоко вздохнул и запустил пальцы в густые кудри. Криста была так увлечена игрой солнечных лучей на воде, что едва не пропустила мимо ушей следующие слова:

— Значит, вас огорчает наша помолвка?..

Девушка покачала головой. Ей был неясен ход мыслей Хоука — скорее всего потому, что ее Слишком поражало само его внимание к ее чувствам. И то, что он пришел к совершенно ложному выводу, увеличивало ее смятение.

— Меня не огорчает наша помолвка. Я считала, что это вы о ней сожалеете.

Теперь настал черед Хоука изумляться.

— Я? Как вы могли додуматься до такого?

Криста опустила глаза. Лорд заметил, что щеки у нес побагровели. Он глянул на тонкие руки, держащие румпель, и увидел, как побелели костяшки ее пальцев.

И тут он вспомнил. Пробуждение в бурную ночь… Криста рядом с ним в постели… Он ясно видел се, несмотря на темноту, Видел потому, что жаровня теплилась у постели Жаровня, которая не была зажжена, когда он входил в комнату.

Криста знала.

Понимаю, — протянул он. — Я прошу у вас прощения. Я не должен был поступать так, как поступил.

Криста смотрела на Хоука так, словно он говорил на непонятном языке.

— Мы с вами имеем в виду одно и то же? Ночью во время бури…

— Я делил с вами ложе. Но я не причинил вам зла, и если вы тогда испугались или обиделись, я от всей души сожалею. — Он помолчал минуту, вспоминая. Зажженная жаровня. Это Криста ее зажгла и тогда увидела его. Почему она вернулась в постель… голая? Ласково и очень осторожно он спросил: — Вы были испуганы и обижены, Криста? Или вы испытывали иные чувства, которых я не распознал?

Она ответила так тихо, что Хоуку пришлось напрячь слух, чтобы сквозь песню ветра разобрать ее слова:

— Истинная леди не должна испытывать подобные чувства.

Волосы у Хоука на затылке приподнялись точно так же, как это бывало во время сражения, когда кто-то позади него был готов раскроить ему голову боевым топором. Тогда ответ был простым и немедленным — и по необходимости жестоким. Теперь следовало вести себя как можно осторожнее.

— Вы полагаете, что леди не должна иметь чувств?

Криста осмелилась бросить на лорда быстрый взгляд и тотчас отвернулась.

— Должна. Надлежащие чувства, в надлежащее время и в надлежащем месте. Ей следует быть… сдержанной.

Хоук подумал о том, как она целовала его в конюшне, и Яро себя пламенно поблагодарил судьбу за то, что такого рода сдержанность чужда натуре этой женщины.

— Мне кажется, что у вас странное представление о том, какой должна быть леди.

Он широко заулыбался. Так вот в чем дело! Ее огорчение объясняется не тем, что он сделал, а тем, чего не делал. Каким же он был дураком, что не сообразил этого раньше, и сколько радости в течение последних нескольких дней получили бы они оба! Но сделанного не воротишь. Теперь надо думать о настоящем, а не о прошлом.

— Леди — это просто женщина, обладающая определенной собственностью и положением в обществе, — сказал он. — Не больше и не меньше. Титул леди ровным счетом ничего не говорит о сердце женщины. — Хоук наклонился и положил свою руку на руки Кристы, держащие руль. — Не говорит он и о том, что должно быть у нее на сердце. Это решает она сама.

Глаза у нее были как у испуганной лани. Она не протестовала, когда он повернул судно по ветру. Сильный бриз надул парус. Они понеслись по воде, сияющей плененным сокровищем солнечных лучей. Чайки закружились над судном, а удивленный дельфин высунул голову из воды. Криста ахнула, заметив маленький островок, надвигающийся прямо на них, но рука Хоука пришла на помощь, и они обошли островок, почти не теряя скорости. Ветер слегка изменил направление, но Хоук предугадал эту перемену и маневрировал так искусно, что парус ни разу не провисал.

— Вас хоть кто-нибудь может обогнать? — спросила она, живо ощущая тепло и силу его руки.

Хоук рассмеялся, и Криста ощутила, как вздрагивает от смеха его грудь.

— Вулф и Дракон, больше никто. Ну а вы? Как вы научились ходить под парусами?

— Меня научил отец. Мы выходили в морс вместе, каждый раз, когда он приезжал проведать меня.

— Это бывало часто?

— Он приезжал, когда только мог. В промежутках между его посещениями я плавала одна, но отец не знал об этом.

Хоук нахмурился при мысли о том, что она, тогда совсем еще ребенок, плавала одна у берегов, на которые датчане совершали набеги вплоть до того времени, когда Вулф из Скирингсшила утвердил над этими берегами свою железную власть.

— И никто не попытался укоротить вам поводья? — спросил он.

Криста повернула к нему голову и поразилась, насколько он близок к ней. Так близок, что она заметила морщинки возле синих глаз и твердо очерченных губ. Кожа на лице была загорелая и гладко выбритая. От него пахло морем. У Кристы внезапно пересохло во рту.

— Я не кобыла, милорд, — негромко проговорила она, — и на мне нет поводьев.

Хоук взялся за руль обеими руками. Криста очутилась в их тесном кольце. Дыхание лорда обжигало ей щеку, вызывая мелкую дрожь в теле.

— В таком случае я прибегну к убеждению, — сказал он и накрыл ее губы своими.

Поцелуй был горячий и крепкий. У Кристы перехватило дыхание. Хоук вдруг отпрянул — спохватился о лодке, оставшейся без управления. Криста не сразу сообразила, что прильнула к Хоуку всем телом. Попыталась выпрямиться, но он удержал ее легким нажимом рук. Хоть и с опозданием, но она поняла, что двигаться ей не хочется.

Они повернули к золотым пескам берега, окаймлявшего укромную бухточку. Хоук спустил парус, ступил в воду и вытащил лодку на песок. Криста приготовилась выбраться на сушу, но лорд обхватил се за талию, легко поднял и прижал к себе. От этого прикосновения Криста задрожала всем телом. Он медленно опускал ее, пока ноги Кристы не коснулись песка. Девушка думала, что Хоук снова поцелует ее, и ждала этого более пылко, чем захотела бы признать. Но он отступил и снова забрался в лодку.

— Вы проголодались? — спросил Хоук, держа в руке небольшой мешочек.

Проголодалась ли она? Криста не знала.

— Наверное…

Но откуда здесь взялась еда? Криста не заметила, чтобы он нес что-нибудь с собой, когда они спускались к лодке. Хоук заметил вопросительный взгляд и смущенно улыбнулся. — Я попросил Элфит завернуть нам что-нибудь с собой.

Такая предусмотрительность тронула Кристу, но она подумала, что теперь все население Хоукфорта знает об их прогулке.

Хоук встряхнул одеяло, расстелил на песке и положил на него еду. Выпрямившись, посмотрел на Кристу, которая молча Наблюдала за лордом. Сказал ласково:

— Я не кусаюсь, как вы знаете.

Щеки у Кристы так и вспыхнули. Очевидно, она выглядит сейчас очень глупо со своей неуместной застенчивостью.

— Вы не хотите поплавать? — спросил он. До Кристы дошло, что он ищет способ успокоить се. Многие ли мужчины взяли бы на себя такую заботу? Многие ли из них провели бы весь день, отказавшись от требований долга, чтобы успокоить привередливую нареченную? На сердце потеплело, и девушка улыбнулась.

— Видите вон тот камень? — спросила она, указывая на большой валун в нескольких сотнях ярдов от берега. Когда Хоук кивнул, Криста взялась за шнурки своего платья. — Спорим, что я доплыву туда первая?

Он посмотрел на нее удивленно, но вдруг широко улыбнулся:

— Принимаю спор. Об условиях поговорим позже. Криста рассмеялась и сбросила платье, уверенная, что рубашка служит ей вполне достаточным прикрытием, и не подумав, насколько прозрачным выглядит это прикрытие благодаря пронизывающим лучам солнца. Зато от внимания Хоука это не ускользнуло. Правда, он был отвлечен, стаскивая с себя сапоги, когда Криста входила в воду. Она отплыла ярдов на двадцать от берега и задержалась, чтобы обернуться.

Хоук последовал за ней. Он уже знал, как она плавает, но уступать не собирался. Однако догнал Кристу, когда она была всего в нескольких ярдах от победы. Длинные и более сильные ноги давали Хоуку преимущество, и он дотронулся до камня за считанные секунды до того, как это сделала девушка.

— Вы могли бы выиграть, — сказал он, взбивая ногами воду и с улыбкой глядя на огорченное лицо Кристы. — Рубашка тянула вас вниз.

— А как насчет вашей туники? — спросила она и покраснела.

Хоук рассмеялся и поплыл следом за ней к берегу, но, уже собираясь встать на ноги, Криста вдруг развернулась и поплыла обратно.

— Что-нибудь не так? — удивленно спросил лорд.

— Нет! Все замечательно. Мне просто не хочется выходить из воды.

В голове у Хоука зародилось подозрение и вызвало усмешку. Криста плыла к нему спиной, и сквозь промокшее полотно рубашки он видел ее порозовевшую кожу. Он немного проплыл следом за ней, глянул сбоку на ее лицо и, увидев его выражение, решил, что Криста приготовилась торчать в воде, пока не замерзнет. Он припомнил те времена, когда его отношения с женщинами были такими простыми, но счел за лучшее прогнать от себя подобные мысли и вышел из воды. Хоук услышал, как Криста сделала быстрый вдох, но не посмотрел в ее сторону. Чем проще и естественнее он будет вести себя, тем скорее она к нему привыкнет.

Хоук не стал вытираться, потому что воздух был теплым. Поднял одеяло и вернулся к самому краю воды.

— Выходите же, — проговорил он как можно мягче, держа одеяло развернутым, чтобы девушка могла сразу в него закутаться.

Медленно, не сводя с него глаз, Криста встала. Ее руки были скрещены на груди, а мокрые волосы свисали на плечи прилизанной гривой. Она сделала шаг, потом второй. Еще немного — и он сможет завернуть ее в одеяло. Хоук совершенно не представлял, что ему делать после этого. Опыта обращения с девственницами у него практически не было. В отличие от большинства мужчин он их для себя не искал. Его первая жена оставила ему в наследство желание отдавать безусловное предпочтение женщинам, давным-давно расставшимся со своей невинностью без малейшего сожаления. Но Криста оказалась… иной. Или он сам стал иным и даже не уразумел, как оно вышло? Криста пробуждала в нем странную смесь чувств: желание — и это бесспорно, однако и нежность тоже. В его жизни оставалось не много места для нежных чувств, и Хоук не знал, как с ними обращаться. Он мог только попробовать, И вот, в качестве пробы, он терпеливо ждал, когда Криста подойдет ближе, чтобы прикрыть себя, и предоставит ему решать, как прогнать ее страхи, успокоить естественное волнение, убедить довериться ему. Но она этого не сделала. Глубоко вздохнув, Криста опустила руки и, не сводя с Хоука глаз, потянулась к одеялу, взялась за его край. Ее движения были осторожными и изящными, выражение лица серьезным. Она аккуратно сложила одеяло и протянула его Хоуку. Слабый румянец окрасил щеки девушки, но глаз от своего спутника она не отвела. Наклонившись, взялась за подол рубашки и быстрым, грациозным движением сняла ее через голову, отбросила назад свои великолепные волосы, еще раз вздохнула и произнесла:

— Вы были правы, без этого я выиграла бы.

— Вы и так выиграли, — проворчал Хоук и сгреб девушку в объятия.

Ее смелость действовала на него почти так же, как и се красота. Но больше всего, до самой глубины души потрясла Хоука искренность, с которой Криста смотрела на свои страхи и признавалась в своих желаниях. Он не мог сделать меньшее.

Криста дрожала, когда Хоук уложил ее на одеяло. Она была взволнована и смущена. Неужели он так загадочен? Ее глаза пробежали по его телу, перед тем как он лег рядом, и жаркая волна окатила ее. Движимая внезапным импульсом, Криста не отстранилась — она обняла Хоука. Он обволакивал ее теплом и лаской, удерживая свое тело на весу, пока Криста не сжала руки изо всех сил, притягивая его ближе, страстно желая ощутить его силу и власть.

Хоук провел ладонью по ее телу, ища, изучая — и лаская — выпуклости ее грудей, изгиб талии, обводы бедер. Когда он пальцем коснулся се соска, Криста застонала, изогнувшись в страстном порыве.

Хоук до сих пор не знал счастья такого отклика. Держать в объятиях прекрасную женщину, невинную девушку, отдающуюся ему как его нареченная, — это было больше, чем он когда-либо мог вообразить. Он был намерен овладеть ею медленно, сделать все от него зависящее, чтобы и она получила наслаждение, но намерения разума оказались не властны над силой желания — его и ее.

Криста открыла глаза, обращенные к безоблачному куполу небес. Она слушала биение собственного сердца и отдавалась приливам бурного восторга, о существовании которого прежде не ведала. Хоук был над ней, она видела его. Мужчину, большого и настоящего, пылкого и нежного, который мог бы овладеть ею без труда, но он ждал… и в глазах его был вопрос. Криста, чуть помедлив, наклонила голову в знак того, что с наслаждением отдает ему свою невинность.

Но этого было недостаточно. Она провела пальцами по его массивным плечам, по груди, по твердому и плоскому животу, потом осторожно накрыла ладонью то твердое и горячее, что должно было сделать се женщиной.

— Криста…

Он произнес ее имя протяжно, как бы в такт своим движениям, осторожным и бережным. Он неотрывно смотрел на возлюбленную. Как и она, Хоук ни на мгновение не закрывал глаз, преодолевая преграду девственности, и слегка поморщился, словно и он испытывал боль. Криста поняла это. Ее сердце открылось ему, как и тело.

Странная вещь, размышлял Хоук, прожить годы разных передряг и приключений и даже не подозревать, что можно испытать такое. Наслаждение — да, разумеется, он не был чужд этому чувству, но оно было всего лишь слабым намеком на тот потрясающий душу экстаз, от действия которого он только-только начал приходить в себя. И еще более странно, что с очень давних пор Хоук считал себя неспособным совершить нечто подобное. Он повернул голову и взглянул на лежащую рядом Кристу. Ее глаза были закрыты, губы слегка тронула улыбка. Она как будто довольна собой… и им. Хоук повернулся на бок и провел пальцем по ее раскрасневшейся щеке. Веки Кристы затрепетали и приоткрылись.

— У меня есть для тебя кое-что, — сказал он, запуская руку в тот самый мешочек; порывшись в нем, нашел что-то и вынул руку, держа это «что-то» зажатым в кулаке. — Закрой глаза, — потребовал он. Криста подчинилась, но при этом подглядывала из-под опущенных ресниц.

— Не подсматривай, — произнес он с нарочитой строгость и подождал, пока она послушается.

«Что-то» пощекотало ей нос. Криста мотнула головой, попробовала схватить непонятный предмет, но ей не удалось. Сам по себе подарок особо ничего не значил, главное, что Хоук о нем подумал.

Так что же, в конце концов, щекочет ей нос? Криста забыла о своем обещании, открыла глаза и увидела перед собой…

У нес перехватило дыхание. В воздухе танцевала ленточка для волос. Бархатная, того самого оттенка зеленого цвета, какими были ее глаза.

— О, Хоук…

Она произнесла его имя волнующим шепотом и с таким искренним восторгом, что у Хоука сжало горло. Криста протянула ленточку между пальцами, глядя на нее так, словно перед ней была самая красивая вещь в мире, и тогда он снова запустил руку в мешочек и достал оттуда целую связку ленточек всех цветов и оттенков. Они были из бархата, из тончайшего шелка, вышитые и украшенные драгоценными камнями.

Криста ахала и смеялась, стараясь схватить их, когда они падали ей на грудь и на живот, на гладкие бедра и на волосы и просто рядом с ней. Она откинулась на одеяло и посмотрела на Хоука так, будто он подарил ей весь мир.

Они лежали на песке, с радостью поедая то, что приготовила для них Элфит, потом снова плавали, испытывая постоянное желание прикасаться друг к другу — кончиками пальцев, губами, и это было сильнее любых слов. Выйдя из воды, забрались в заросли ежевики и жадно поедали ягоды, и поцелуи их теперь отдавали вкусом сладкого, напоенного летним солнцем сока.

— Никогда у меня не было такого дня, — сказала Криста. Она лежала на Хоуке, накрыв его своим телом и положив голову на широкую грудь. Мягкие завитки волос щекотали ей щеку. Сердце замирало от волнения.

— Если бы у меня была золотая веревка, я поймала бы солнце и привязала его к небу, чтобы оно никогда не уходило за горизонт.

— У ночи есть своя прелесть, — тихо проговорил Хоук и представил Кристу лежащей в большой кровати и долгие ночные часы наслаждения.

Они отплыли в Хоукфорт ближе к вечеру. Начался прилив. Ветер был достаточно сильным, однако они лавировали, стараясь подольше побыть только вдвоем. Когда они наконец оказались в виду пирса, выступающего далеко в воду, факелы уже горели, а на небе появились первые звезды.

И они увидели корабль у пристани, такой, на каких плавают викинги, — с высоким изогнутым носом, но сильно потрепанный, с обвисшими и порванными парусами и покосившейся мачтой.

— Кто-то попал в беду, — заметил Хоук. — Видно, шторм, который посетил нас, наделал бед и на севере.

— Возможно… — даже не осознав, что она заговорила, Произнесла Криста. Все ее внимание было приковано к кораблю. Чем ближе они подходили к пристани, тем сильнее ее охватывало чувство беспокойства. Она уже видела этот корабль раньше. Что-то в облике головы дракона на носу, слишком большой и тяжелой, будоражило ее память. — Я не вполне уверена, но…

Она так и не договорила, потому что они уже подплыли к причалу, и Криста увидела мужчину, который стоял на пристани. Он был среднего роста, с худыми, сутулыми плечами, прилизанными волосами неопределенного цвета и бледным лицом. Одной рукой мужчина придерживал туго облегающий его плащ, а другой бешено жестикулировал перед лицом Эдварда, который, как казалось, пытался его успокоить.

Хоук выскочил на пристань и, закрепив причальный канат, попал в поле зрения незнакомца. Тот оттолкнул управляющего и ринулся вперед с видом сознания собственной значительности, не замечая пренебрежительных и насмешливых взглядов людей, собравшихся на пристани, включая и членов собственной команды.

— Так вот вы где! — вскричал незнакомец. — Вовремя, нечего сказать! Я попал в худшую бурю за все столетие, я едва не утонул, добираясь сюда, и должен выслушивать от вашего человека, что он не имеет представления о том, куда вы направились!

Хоук выслушал чужака и поднял одну бровь.

— У вас есть имя, как я полагаю?

Парень тупо уставился на него. Прежде чем он раскрыл рот, Криста выбралась из лодки и остановилась возле Хоука.

— Милорд, это мой сводный брат Свен.

Едва она это сказала, как Свен побагровел. Глаза его смотрели на Кристу с невероятной ненавистью. Он сделал шаг по направлению к сестре, но плат опутал ему ноги. Споткнувшись, он взревел:

— Ты сука! Унизила нашу семью, все испортила! Я тебя проучу…

Хоук заслонил от него девушку и одним движением оторвал Свена от земли. Он держал его за шкирку, а Свен молотил ногами по воздуху и с каждой секундой багровел все сильнее, потому что шею ему сдавливал ворот туники.

— Ты понимаешь, к кому обращаешься, кретин?

Свен смотрел на Хоука со смесью ужаса и вполне объяснимого негодования. Брыкался он все лихорадочнее.

— Я хорошо знаю, кто она такая! — проверещал он. — Это ты не знаешь!

Глава 11

— Он дурак, — сказал Хоук, растянувшись на постели в спальне у Кристы.

Он категорически отказался оставить ее одну после сцены в гавани. Лежал, заложив руки за голову, с видом вполне беззаботным, если не считать смертоносных искр в глазах. Криста находилась за ширмой и переодевалась к ужину. Она была угнетена, ее обычное жизнерадостное настроение исчезло. И вес из-за этого проклятого сводного брата. Несколько минут Хоук занимался тем, что придумывал различные способы умерщвления идиота. Впрочем, это ничего не решало, однако он почувствовал себя немного лучше.

— …Дракон называл его слизняком и тупицей и был прав, — говорил Хоук. — Его собственные люди рассказывают всем, кто пожелает их слушать, что был всего-навсего небольшой шквал, никакой страшной бури, и только глупость лорда Слизняка довела их до беды.

Об этом Хоук узнал от преданной Элфит, которая нашептала ему обо всем перед уходом, после того как принесла сюда горячую воду и медовые пышки. Эдвард женится на этой девушке, и как можно скорее, меньшего она не заслуживает.

Криста вышла из-за ширмы. Она переоделась в серовато-коричневое платье, гораздо более простое, чем те изысканные наряды, которые она надевала обычно по вечерам.

Волосы се были заплетены в две тугие косы, падающие на плечи. Хоук поморщился, увидев ее такой скованной. Она выглядела грустной, напряженной и явно испуганной. Он ругнулся про себя, но постарался принять беззаботный вид.

— Послушай, дорогая, ты ведь не. виновата, что он твой родственник. Мне тоже приходится терпеть Дору, и я последний человек, который стал бы бросать камни в того, у кого неприятная родня.

— Дело не в этом, — тихо проговорила девушка и умолкла.

Хоук встал с постели, подошел к Кристе и положил руки ей на плечи, чтобы удержать прямо перед собой, когда она попыталась отвернуться.

— Так в чем же, скажи ради Бога? Ты не хочешь, чтобы он был здесь во время нашей свадьбы? Отлично, он уберется с первым приливом. Я не могу понять, с чего ты так встревожена.

— Разве ты не слышал, как он сказал, будто знает меня, а ты нет?

— Слышал… и это тоже не имеет значения. Если только ты не сообщишь мне, что ты не леди Криста Уэстфолд. Благодарение небесам, ты вовсе не ее служанка, не так ли?

— Нет, конечно же, нет! Я Криста Уэстфолд. Но мне кажется, ты не должен просто отмахнуться от того, с чем Свен сюда явился. Он никогда ни за что не берется, если может этого избежать, но он ведь проделал весь этот нелегкий путь. Ради чего?

— Если бы он не повел себя как полоумный, я бы решил, что он прибыл пожелать нам процветания и добра. А так…

— Вот именно. После смерти отца Свен вызвал меня к себе в имение. — Криста вздрогнула при этом воспоминании. — Он недвусмысленно дал понять, что возненавидел отца за его второй брак и презирает меня. Я даже не предоставляю, что бы он предпринял, если бы ярл Скирингсшила не выбрал меня в невесты для тебя. Даже Свен не настолько глуп, чтобы противиться Вулфу, но я боюсь, что у него что-то нехорошее на уме. Он в состоянии натворить бед.

— Ты ошибаешься. Он не сможет причинить тебе зло. Хоук увидел у Кристы на глазах непролитые слезы и выругнулся про себя. Ласково, с огромной бережностью он взял в руку одну из се кос, перекинутых на грудь. Криста не противилась. Хоук медленно и очень старательно расплел сначала одну, потом другую косу и расправил пальцами золотые кудри. Когда волосы свободно рассыпались по плечам, он выбрал украшенные драгоценными камешками ленточки и протянул Кристе.

— Если можно, доставь мне удовольствие.

Она исполнила его просьбу и, поняв, чего он хочет, удалилась за ширму и надела платье, словно сотканное из солнечного света и морской пены, в котором была вечером того дня, когда раскрылась тайна се перевоплощения. Побуждение одеться как можно проще исчезло так же быстро, как и возникло. Платье матери придало ей сил, а когда она вышла из-за ширмы, выражение глаз Хоука еще сильнее приободрило ее.

Одевшись, Криста внутренне ожесточилась против того, что, как она предполагала, могло произойти. Она вошла в большой зал с высоко поднятой головой и затаенной печалью в сердце. Пронесшийся по залу шелест тотчас стих, сменившись выжидательным молчанием.

Едва Хоук и Криста заняли свои места, как из комнат для гостей появился Свен. Вместе с ним была Дора, ее худое лицо выглядело необычайно живым и возбужденным. Тут же выступал и отец Элберт, тщетно старавшийся сохранять выражение строгого благочестия. Усилие оказалось чересчур большим, и на впалых щеках у святого отца горели красные пятна.

В нарушение всех обычаев гостеприимства Хоук даже не встал, чтобы приветствовать своего «гостя». Не вышел из-за стола и Эдвард, чтобы предложить место за почетным столом и привлечь к Свену внимание слуг. С каменным лицом, скрестив на груди руки, он остался стоять за креслом хозяина Хоукфорта.

— Вы уже восстановили силы? — холодно спросил Хоук. Тон его подействовал на Свена, который застыл на месте возле почетного стола и придал своему лицу выражение долготерпения. Его голос дрожал от возмущения:

— В значительной степени, я полагаю, если учесть те испытания, какие мне довелось перенести. Сначала меня вызвали к ярлу для расспросов по поводу исчезновения вот этой, потом обнаружилось, что она явилась сюда под видом служанки. Я вижу, что вы быстро разобрались с этим, милорд, и приветствую вас, но я не в силах понять, почему она сидит на почетном месте рядом с вами.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21