Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сборники рассказов - Верой и правдой

ModernLib.Net / Вестерны / Ламур Луис / Верой и правдой - Чтение (стр. 5)
Автор: Ламур Луис
Жанр: Вестерны
Серия: Сборники рассказов

 

 


— Билтон в городе? — спросил он у конюха.

— А где же еще. Играет в карты в салуне «Мазатцал».

— А шпоры он какие носит? Случайно не мексиканские? Такие с большими колесиками?

Конюх задумчиво почесал подбородок.

— Не помню. Вот уж чего-чего, а этого не знаю. А ты смотри будь поосторожнее, — в свою очередь посоветовал он. — Парни на взводе.

Ринг вышел на улицу и, шлепая по грязи, выбрался на тротуар перед городской лавкой. Свет в окнах не горел, и дом полностью погрузился во тьму. Счистив с сапог липкую грязь, он осторожно расстегнул плащ и снова старательно вытер руки.

Это последний шанс. Он понимал, что его появление в салуне лишь только приблизит развязку. Но если уж взрыв все равно неизбежен, то он собственноручно запалит фитиль и сделает это на свой манер.

Ринг одиноко стоял в темноте, раздумывая над ситуацией. Они собрались все вместе. Это все равно что бросить зажженную спичку в ящик с динамитом. Он подумал о том, что ему прежде не помешало бы научиться более искусному обращению с оружием или хотя бы позвать себе кого-то на подмогу, но он привык со всем управляться самостоятельно и не имел никакого опыта совместных действий с напарником.

Широко шагая, Ринг быстро шел по дощатому тротуару, и звук его тяжелой поступи тонул в бесконечном шелесте дождя. Четыре лошади стояли у коновязи, уныло опустив головы и дожидаясь возвращения своих хозяев, набросивших свои непромокаемые плащи поверх седел. Подойдя поближе и поглядев повнимательнее, он выяснил, что животные принадлежали трем разным хозяйствам. По оконному стеклу барабанил дождь, но Ринг все равно пробрался к дому и, затаившись у стены, заглянул внутрь.

В просторной комнате было многолюдно. В воздухе висело облако табачного дыма. Завсегдатаи вальяжно расположились у стойки бара. У столов, расставленных по залу, собрались игроки. Похоже, все сумели найти себе здесь убежище от дождя. Аллен заприметил и троих Хэзлитов: они держались вместе, расположившись у дальней стены. Потом он высмотрел и Росса Билтона. Он сидел заа столом лицом к двери и игра в карты. Стэн Брюле стоял у ближнего конца стойки бара, а Хейген занял место за столом у стены напротив, и выходило, что все вместе эти трое образуют своего рода треугольник, в основании которого находилась дверь.

Нет, это не могло быть простым совпадением. Выходит, Билтон ожидал неприятностей и старался по возможности заранее быть готовым к ним. Он явно не обращал на Хэзлитов никакого внимания, но немного поразмыслив, Ринг упрочился во мнении, что при данной расстановке сил огонь со всех трех направлений с одинаковым успехом в нужный момент сосредоточивался на них. Партнер Билтона по карточной игре сидел напротив него спиной к двери. У стойки бара недалеко от Хейгена стоял Ролли Трумэн.

Трумэн вертел в руках стакан с выпивкой, не зная, как еще убить время. Казалось, что все ждут чего-то.

Может, они дожидаются его? Нет, вряд ли такое возможно. Ведь им неизвестно о том, что он нашел книжку. Хотя более чем вероятно, что по крайней мере один из собравшихся здесь об этом знает. Или не один? Может всех их не оставляло в покое тягостное чувство, возникшее, когда он обосновался на ранчо «Красная скала»? Аллен Ринг осторожно опустил воротник плаща и снова вытер ладони.

Нервы его натянулись как струны, во рту пересохло — так с ним случалось всегда в моменты, подобные этому. Он еще раз дотронулся до рукояток своих револьверов, а затем шагнул на крыльцо и распахнул дверь.

Все разом обернулись, и все без исключения взгляды оказались устремленными на него. Росс Билтон замер с картой в руке, прерывая процесс раздачи и оставаясь в таком положении добрых десять секунд, пока Ринг закрывал дверь. Снова обведя комнату взглядом, он увидел, что Росс наконец положил карту на стол и что-то едва слышно сказал человеку, сидевшему напротив него. Тот слегка повернул голову, и Ринг не поверил своим глазам — Бен Тейлор!

Игрок обернулся, сохраняя выдержку и с интересом наблюдая за ним, и на какое-то мгновение их взгляды встретились, и тогда Аллен Ринг направился к нему через весь зал.

В салуне наступила непривычная тишина, и стало слышно, как по крыше барабанит дождь. Ринг заметил, как дрогнул взгляд Тейлора, и тогда в его глазах появился сардонический блеск.

— У тебя легкая рука, приятель, ты мне здорово удружил в Техасе, — произнес Ринг. — Просто мастер!

— Тебе не помешало бы взять еще несколько картишек, — ответил Тейлор. — Пока у тебя в руках лишь одна пара!

Тейлор отвернулся от него, и Ринг отвел от него взгляд. Теперь его внимание привлекли звякнувшие шпоры — не совсем обычные, с большими колесиками, сработанные на калифорнийский манер. В этих краях такие шпоры были в диковинку. Он остановился рядом с Тейлором, так что тому пришлось запрокинуть голову назад, чтобы иметь возможность глядеть на него. Ринг вполне сознавал, что теперь он оказался как раз на линии огня между Брюле и Хейгеном. Хэзлиты с любопытством смотрели на него, не вполне понимая, что происходит.

— Отдай ее мне, Тейлор, — тихо проговорил Ринг ледяным тоном. — Отдай. Прямо сейчас.

Осознав, наконец, всю опасность своего положения, Тейлор вскочил на ноги, оказавшись лицом к лицу с Рингом.

— О чем это ты? — вспылил он.

— О чем?

Ринг стоял, слегка расставив ноги; согнутые в локтях руки находились на уровне груди, и одной рукой он придерживал полу плаща. Из этого положения он и нанес короткий удар левой, оказавшийся слишком мощным и стремительным для Бена Тейлора.

В тишине раздался хруст ломающейся челюсти, после чего железный кулак Ринга точно угодил шулеру в солнечное сплетение, и у того тут же подогнулись колени. Развернув его лицом к себе, Ринг одним рывком распахнул на нем куртку, отчего по полу покатились оторванные пуговицы, и выхватил из внутреннего кармана ту самую записную книжку.

Он видел, как Хэзлиты разом повскакивали со своих мест, а Билтон выскочил из-за стола, опрокидывая попутно стул.

— Кончайте его! — орал Билтон. — Живее!

Ринг изо всех сил оттолкнул от себя Тейлора. Заваливаясь, тот обрушился на стол, отлетевший под ноги Билтону, и тому пришлось поспешно отскочить назад, чтобы удержать равновесие. В то же самое мгновение заметив, как Брюле уже направляет на него свое оружие, Ринг пригнулся, поворачиваясь влево, и спешно выхватил револьвер. Раздался выстрел!

Лицо Стэна Брюле исказила злобная гримаса ненависти, сквозь которую проглядывало неподдельное удивление. Он так и не успел спустить курок. Пуля угодила ему в подбородок. Он покачнулся, и тогда Ринг снова выстрелил, проворно выпрямляя согнутые колени и вскакивая с пола. Затем он стрелял снова и снова. Ощутив удар, Аллен понял, что в него попали: выстрел Хейгена все же достиг цели. Но это не остановило его. Еще выстрел — и на рубашке Билтона чуть повыше пряжки ремня возникло и начало на глазах расти алое пятно.

События разворачивались на редкость стремительно; он действовал рискованно, но отнюдь не наугад. Все сражение длилось менее трех минут.

Отступив назад, Аллен подобрал с пола оброненную записную книжку и сунул ее в карман. Билтон корчился на полу, харкая кровью. Хейген держался за перебитую руку, хрипло матерясь.

Стэну Брюле больше было не суждено схватиться за оружие. Его сразило наповал. И тут Хэзлиты бросились к Рингу. Он отступил еще на шаг, отбрасывая в сторону револьверы и одним движением переводя обрез, все еще висевший у него через плечо, в положение для стрельбы.

— Назад! — прохрипел он. — Живо назад, или я уложу всех троих! Оставаться на местах!

Они замерли, не сводя с него хищных глаз, но выглядывавшее из-под плаща дуло обреза отбивало всякое желание спорить, и все трое с явной неохотой попятились, переступая медленно, шаг за шагом.

Ринг взмахнул обрезом.

— А теперь — к стене!

Люди поднимались и с опаской отступали, настороженно и растерянно глядя на него.

Аллен наблюдал за ними, чувствуя поразительную легкость и совершенно не будучи уверенным в своих дальнейших действиях. Он попытался не обращать внимания на пульсирующую боль в голове, ощущая, однако, как его начинает одолевать непонятная слабость.

— Боже милосердный! — охнул Ролли Трумэн. — Его же подстрелили! Он кровью истекает!

— Назад! — хрипло приказал Ринг.

Его взгляд остановился на раскаленной докрасна пузатой плите, и он направился к ней, держа обрез на уровне пояса, не сводя глаз с людей, которые, в свою очередь, тоже разглядывали его.

Перекинутый через плечо ремень обреза закреплял его на уровне талии, и Ринг лишь слегка придерживал его рукой, снимая палец со спускового крючка. Левой рукой он распахнул дверцу плиты, а затем принялся шарить в кармане.

Бак Хэзлит в ужасе выпучил глаза.

— Нет! — взревел он. — Нет, не надо!

Он устремился вперед, и тогда Ринг слегка наклонил ствол обреза и выстрелил, так что пуля угодила в пол всего в нескольких дюймах от ног Хэзлита. Ранчеро застыл на месте, будто споткнулся, и едва не падал, с трудом удерживая равновесие. Теперь дуло обреза смотрело прямо на него.

— Назад! — прорычал Ринг. Он стоял пошатываясь. — Назад! — А затем выудил, наконец, из кармана злополучный блокнот и бросил его в огонь.

Толпа испуганно охнула, с благоговейным страхом глядя на то, как языки пламени жадно набрасываются на открытую книжку, на то, как огненные пальцы листают страницы, заставляя бумагу быстро темнеть. Став, наконец, черной, она рассыпалась в золу.

Все зачарованно глядели в огонь. Затем Ринг перевел взгляд на Хэзлита.

— Его убил Бен Тейлор, — пробормотал он. — Билтон находился вместе с ним. Он… все видел.

— И мы что, должны верить тебе на слово? — взревел Бак Хэзлит вне себя от гнева.

Сделав над собой некоторое усилие, Аллен Ринг воззрился на него, стараясь держать себя в руках.

— А ты что же, сомневаешься? Или ты хочешь назвать меня лжецом?

Глядя на него, Хэзлит провел языком по пересохшим губам.

— Нет, — проговорил он. — Я и сам думал, что это они сделали.

— Я говорю правду, — повторил Ринг, но тут у него подогнулись колени, и он упал на пол.

Толпа подалась вперед, и Ролли Трумэн глядел на Бака, в то время как тот подошел к плите. Открыв дверцу топки, он еще с минуту смотрел на огонь.

— Ладно! — сказал он. — Пожалуй, так оно и к лучшему! Проклятая книжка висела камнем на душе!

Солнце ярко светило за окном, когда Гейл Трумэн приехала навестить его. Ринг сидел в постели, чувствуя себя уже почти здоровым. Хорошо бы поскорее вернуться на ранчо, ведь там дел — непочатый край. Она вошла в комнату, улыбаясь и постукивая хлыстом по голенищам сапог.

— Поправляешься? — радостно спросила она. — Сегодня ты выглядишь гораздо лучше. Вон, даже побрился.

Он усмехнулся и потер ладонью подбородок:

— Да уж, а то совсем зарос. Почти две недели в постели. Наверное, меня здорово зацепило.

— Ты потерял много крови. Хорошо еще, что у тебя сильное сердце.

— Нет… теперь уже не такое сильное, как раньше, — усмехнулся он. — Мне кажется, в последнее время оно все чаще и чаще бьется неровно.

Гейл покраснела.

— Вот как? В самом деле? И кто же это, твоя сиделка?

— А она хорошенькая, правда?

Гейл встревоженно посмотрела на него:

— Хочешь сказать, что ты ее…

— Нет, милая, — ответил он, — тебя!

— Ой! — Еще некоторое время она глядела на него, а затем потупилась. — Что ж, мне кажется…

— Так ты согласна?

И тут она вдруг улыбнулась радостно и безмятежно:

— Согласна.

— Я давно хотел просить тебя об этом. А впрочем, нам все равно пришлось бы пожениться.

— Пришлось бы? Но почему?

— Пошли бы разговоры… Такая молодая, красивая девушка, как ты, изо дня в день наведывается на ранчо к холостому мужчине… Разве до них дойдет, что ты оттуда просто любуешься окрестностями?

— А кто станет так думать, — быстро ответила она, — глубоко ошибется!

— И это ты мне говоришь? — спросил он.

БРАТСКИЙ ДОЛГ

От автора

Ганфайтеров было много, но в большинстве случаев они оставались неизвестны за пределами своей местности. Те же немногие, кто все же обращал на себя всеобщее внимание, путешествовали из города в город, будучи либо заядлыми игроками или же поборниками порядка.

Так называемых «охотников за вознаграждением» практически мало кто знал, и те немногие, кто решался ступить на эту довольно сомнительную стезю, промышляли на данном поприще лишь время от времени. Размеры вознаграждения обычно были довольно скромны, получить обещанное нелегко, да и обыватели только радовались, когда опасный преступник покидал их края. Им совершенно не хотелось, чтобы его привозили назад, и уж тем более оплачивать кому-то убийство, когда при необходимости они могли бы сделать это и сами. Мне известно несколько случаев, когда «охотника за вознаграждением» попросту презирали, и тогда популярность он имел не больше чем гремучая змея.

Ганфайтер — это всего лишь самый обыкновенный человек, который, будучи ловок в обращении с оружием, имел несчастье угодить в перестрелку и по счастливому стечению обстоятельств выйти из нее победителем. После нескольких подобных разборок он приобретал себе известность. И таких знаменитостей бродило из города в город немало, хотя их прототипы и не стали персонажами кинофильмов.

Джонни Оуэн один из них — стройный, привлекательный и обычно хорошо одетый человек. Он был заядлым игроком, но не курил и не пил (людей, обладавших такими качествами, встречалось много, но есть сведения, что он убил двадцать человек, стоя на страже закона и будучи вынужденным защищаться).

Братский долг

— Ты трус, Кэсиди! — выкрикнул Бен Керр. — Ты трусливый койот! Давай же начинай, мать твою! Хватай пушку, чтобы я мог, наконец, прикончить тебя! Тебе все равно не жить! — Керр сделал шаг вперед, держа свои огромные ручищи в опасной близости к револьверным рукояткам. — Давай начинай же!

Побледнев, Рок Кэсиди медленно отступил назад, немея от страха. Справа и слева он видел изумленные лица друзей, тех, с кем ему довелось работать на «Бар О»; затаив дыхание, они наблюдали за происходившим и не верили своим глазам.

На лице у него выступили капли холодного пота. Он почувствовал, как внутри все сжалось и похолодело. Внезапно развернувшись, Рок опрометью бросился к двери и выбежал на улицу.

Некоторое время спустя вслед за ним один за другим медленно потянулись к выходу, сконфуженно пробираясь сквозь толпу, его приятели с «Бар О». Они возвращались домой, понуро опустив головы. Рок Кэсиди — трус. И это человек, вместе с которым они работали, с кем жили бок о бок, кого считали товарищем. Вот уж на кого никогда не подумали бы. Трус!

А Рок Кэсиди тем временем уезжал один в ночь, направляясь на Запад, подставляя разгоряченное лицо потокам ветра, чувствуя, как на глазах закипают непрошеные слезы, и то и дело пришпоривая коня, копыта которого выбивали на каменистой тропе бешеную дробь.

Он не останавливался. Держась подальше от людей, Рок неуклонно ехал на запад, прокладывая себе путь среди холмов. Порой ему приходилось голодать, в другое время удавалось добыть дичь: чаще всего это была пара перепелок, застреленных метким выстрелом из револьвера, пули из которого, похоже, всегда точно попадали в цель. Один раз он подстрелил оленя. Города он объезжал стороной и еще старательно заметал свои следы, зная, однако, что никто не станет пускаться за ним в погоню или беспокоиться о том, где он и что с ним.

Четыре месяца спустя сильно похудевший, небритый и утомленный долгой дорогой, он въехал во двор ранчо «Три Спицы в Колесе». Издалека завидев его, Том Белл, здешний десятник, взглянул на своего босса, рослого человека по имени Фрэнк Стокмэн.

— Взгляните-ка, кто к нам едет. У него такой вид, словно с гор спустился. Может, скрывается там от кого-нибудь?

— Скорее всего ему нужны харчи. Рослый, здоровый парень, похож на работягу. Пойди спроси, работу он не ищет? Пит Ворис все еще шляется по округе, нам теперь придется завлекать к себе чужаков, а иначе помощи ждать больше неоткуда!

Зеркало, что висело на стене в хижине, где жили работники, к большому разочарованию Рока Кэсиди, не было разбито и не потускнело. Вымывшись и побрившись, он смотрел в него и видел измученные глаза загорелого, привлекательного молодого парня с волнистыми волосами и волевым подбородком.

Ему и прежде доводилось не раз слышать, что его считают красавцем, но только на этот раз, глядя в глаза своему отражению в зеркале, он понял, что смотрит в глаза трусу.

Он смалодушничал.

В первый раз в жизни — да, всего один-единственный раз — он малодушно отступил перед вооруженным противником. Убежал, словно какой-то мальчишка. Пошел на попятный.

Высокий, могучего телосложения молодой мужчина, умело управлявшийся с лассо и лошадьми, опытный погонщик — он всегда считался лучшим работником на любом ранчо. Непревзойденный стрелок — друзья да и враги говорили, что не хотелось бы им выйти против него в поединке. Он много и усердно работал, жил, стараясь взять от жизни все, что только можно, до того дня в салуне Эль-Пасо, когда Бен Керр, бандит и вор, промышлявший угонами скота, игрок и задира, вызвал его на поединок, а он отступил перед ним.

Том Белл был человеком понимающим и душевным. Чувствуя, что Кэсиди что-то гнетет, он задал ему работу и уехал, оставив его в одиночестве. В первое же утро, увидев нового работника верхом на норовистом мустанге, Стокмэн переглянулся с Беллом.

— Если он и все остальное делает так же здорово, как ездит верхом, то о таком работнике можно только мечтать!

И все остальное Кэсиди тоже делал мастерски. Уже через неделю он работал за двоих, с готовностью хватаясь за те поручения, выполняя которые приходилось работать в одиночку, от чего обычно все старались по возможности уклоняться.

— Вы видели? — как-то раз спросил Белл у хозяина ранчо. — Этот новый работник берется за любую работу, лишь бы только быть подальше от ранчо.

Стокмэн кивнул.

— Подальше от людей. Это довольно странно, Том. За все время, с тех пор как приехал сюда, он так ни разу и не побывал в Трех Озерах.

Сью Лэндон вскинула глаза на своего дядюшку.

— А может, он на мели! — воскликнула она. — Когда ковбой на мели, то ему не до прогулок в город и не до веселья!

Белл покачал головой:

— Нет, дорогая. Он приехал сюда с деньгами. Я сам видел. Сотни две долларов. Для ковбоя, надрывающегося на чужом ранчо за четыре десятки в месяц, это внушительная сумма!

— А больше ничего не заметил? — спросил Стокмэн. — Он никогда не носит при себе оружия. Единственный на всем ранчо. Тебе следовало бы предупредить его о Пите Ворисе.

— Уже говорил ему. — Билл нахмурился. — Что-то не пойму никак этого парня, босс. Я его предупреждал, а он с того же дня начал напрашиваться на все самые незавидные работы. Ведь он единственный на всем ранчо, кто согласился возить харчи Кэту Мак-Леоду и кого не приходится уговаривать!

— Ездить в Скалистый каньон? — Стокмэн улыбнулся. — Путь туда неблизкий. Я понимаю ребят, но старика Кэта обижать тоже негоже. За последние три месяца он отстрелил девять пантер и сорок два койота! Если он и дальше будет продолжать в том же духе, то потери в нашем стаде заметно сократятся!

— Жаль, что он не охотится на воров, — усмехнулся Белл. — А что, если натравить его на Пита Вориса?

Пятнистый мерин Рока Кэсиди размеренно двигался вперед. За ним мирно вышагивали две вьючные лошади, которые, очевидно, тоже радовались случаю оказаться за пределами ранчо. Кэсиди начинало одолевать прежнее беспокойство, а ведь он пробыл на «Трех Спицах» всего две недели. Рок знал, что на ранчо он пришелся ко двору, что, несмотря на его замкнутость и стремление к одиночеству, ковбоям он понравился не меньше, чем Стокмэну или Беллу.

Он справлялся со всякой работой, делал даже больше, чем от него требовалось, и вообще зарекомендовал себя примерным работником. Избегая неприятностей, он не играл в покер и не ездил в город. И теперь он напряженно изобретал предлог, под которым мог бы отлучиться с ранчо в следующую субботу, так как ему стало известно, что все общество собирается на шумную вечеринку с танцами, устраиваемую в Трех Озерах.

Рок мало говорил, стараясь больше слушать. Ему уже порассказали о затянувшемся конфликте, разгоревшемся между хозяйством «Три Спицы в Колесе» и шайкой Пита Вориса. Последний разъезжал по всей округе и жил в свое удовольствие, имея в собственности небольшое ранчо, находившееся к северу от Трех Озер, неподалеку от города. На него работало с дюжину крутых парней. Он сорил деньгами направо и налево. Все его сподручные тоже были при деньгах, и, хотя никто из обывателей не решался заявить об этом вслух, все знали, что он промышляет кражей скота. Стокмэн тоже так считал, однако был убежден: верховодил в шайке вовсе не Ворис. За ним стоял кто-то другой, весьма поднаторевший на этом поприще; он, видимо, лишь в последнее время присоединился к скотокрадам, ибо с недавних пор произошли большие перемены. Теперь пропадало больше скота, а следы заметались с особой тщательностью. О небрежности Вориса ходили легенды, а тут, напротив, все выполнялось старательно и с умом.

О Пите Ворисе, человеке могучего телосложения и горячего нрава, говорили много. Убийца, на рукоятке револьвера которого красовалось по меньшей мере семь зарубок, в росте и весе превосходил Рока. Скандальный и драчливый тип, он, казалось, только и искал подходящую возможность для того, чтобы схватиться за револьверы или всласть помахать кулаками. Всего лишь несколько недель тому назад он избил до полусмерти Сэнди Кейна, ковбоя с «Трех Спиц». Ворис давно снискал себе славу жестокого и властного парня, с которым лучше не связываться.

На «Трех Спицах» подобралась хорошая компания работящих людей. Они трудились на совесть и были готовы постоять за себя, но только ни один из них не чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы выйти против Вориса с оружием в руках или же противостоять ему в кулачном поединке.

Кэт Мак-Леод занимался выделкой шкуры, когда Рок объявился в лагере, разбитом им в долине Голубого Родника. Он поднялся с земли, вытирая руки о джинсы, и улыбнулся:

— Привет, сынок! Ты — услада глаз моих! Я не любитель красивых слов, но не сомневаюсь, пока ты работаешь на этом ранчо, харчи мне будут доставлять вовремя! Хоть бы ты задержался там подольше!

Рок слез с коня. Ему нравилось бывать в долине у Кэта.

— Возможно, я уеду оттуда, Кэт. — Он огляделся вокруг. — Или переберусь сюда. Мне здесь нравится.

Мак-Леод краем глаза взглянул на него.

— Буду только рад, сынок. Хотя, конечно, для молодого мужчины это не самое подходящее место. Единственные развлечения — охота да рыбалка. Женщин нет. Да и работы — кот наплакал, сказано — сделано.

Кэсиди молча расседлал коня. Уж лучше это, чем стычка с Ворисом, думал он. По крайней мере, никто здесь не знал, что он трус. Они любили его, но, даже став одним из них, он держался чрезвычайно осторожно.

— Ну как там дела, все тихо? Ворис много крадет? — Старик заметил, что Рок приехал при оружии.

— Не очень. Я слышал, как ребята говорили о нем.

— А сам его никогда не видел? — поинтересовался Кэт. — С тех пор как ты приехал к нам, я много думал об этом, сынок. Вот тебе бы выйти против Вориса! Ты почти такой же большой, и к тому же подвижен и ловок, словно рысь. Поверь мне, уж я-то в этом разбираюсь! Никогда еще не видел человека более легкого на подъем, чем ты.

— Нет, это не по мне, — натянуто произнес Рок. — Я человек мирный, Кэт. Мне не нужны никакие неприятности.

Задумавшись, Мак-Леод вернулся к прерванной работе. Он уже давно догадался, что Рока Кэсиди что-то гнетет. И возможно, его последняя фраза о том, что он не хочет неприятностей, и есть ключ к разгадке?

Кэт Мак-Леод разбирался в людях, а также хорошо знал повадки зверей, которых он сделал основным объектом своего ремесла. За многие годы, проведенные на рубеже и в самых отдаленных уголках мира, ему приходилось встречать немало людей, которым просто нравилось жить на безлюдье, и тех, кто искал себе убежища в одиночестве. Если Рок и в самом деле не хотел неприятностей, то уж определенно не из-за того, что не мог постоять за себя.

Это случилось в тот раз, когда Кэт споткнулся и упал, да так и остался стоять на четвереньках. На земле прямо перед ним, меньше чем в трех футах от лица, на расстоянии ближе вытянутой руки, лежала огромная гремучая змея — наверное, самая большая из тех, каких ему только доводилось когда-либо видеть. Извиваясь, змея вскинула голову, готовясь к броску, но в тот же момент прогремел оглушительный выстрел, и змеиная голова отлетела в сторону: на земле бешено извивался обезглавленный хвост, а на том месте, где прежде угрожающе шипела голова, виднелся лишь кровавый обрубок!

Побледневший Кэт поднялся на ноги и обернулся. Рок Кэсиди вставлял в револьвер недостающий патрон. Взглянув на старика, он усмехнулся.

— Это же близко! — весело сказал он.

Мак-Леод отряхнул ладони, не сводя глаз с Кэсиди.

— Мне приходилось слышать о парнях, выхватывающих револьвер раньше, чем змея успевает совершить бросок, но собственными глазами наблюдаю такое впервые!

С тех пор он увидел, как все тот же револьвер 44-го калибра точно отстрелил головы двум перепелам, а меткий винтовочный выстрел с бедра перебил шею оленю. Вспомнив об этом, он возвратился к исходной теме разговора.

— Если этот Ворис и в самом деле связался с каким-то чересчур умным парнем, то здесь всем не поздоровится! Сам-то Пит никогда звезд с неба не хватал, но зато норова у него хоть отбавляй! А если за него еще будет кто-то думать, то тут и вовсе житья не станет.

Позднее, сидя у костра, Мак-Леод обернулся к Року.

— Знаешь, — сказал он, — если бы у меня была цель завести собственное ранчо, да так, чтобы жить подальше от людей, то, чего тебе, собственно говоря, и хочется, я бы перебрался в Желанную долину. Есть такая к югу отсюда. Глушь, конечно, но только очень уж там места замечательные!

Двумя днями позже Рок латал упряжь, когда к нему подошла Сью Лэндон. В ладно сидевших на ее стройной фигурке джинсах и обыкновенной мужской рубашке она выглядела обворожительно.

— Привет! — радостно улыбнулась она. — Это вы новый работник? Что-то вас совсем не видно. Вы уже столько времени на ранчо, а я вас до сих пор ни разу не встречала!

Он сдержанно усмехнулся:

— Наверное, я такой тихоня. Будь моя воля, я бы навсегда остался на выселках у Кэта.

— Так, значит, работа, которая у меня для вас имеется, вам тоже скорее всего не понравится! — задумалась она. — Нужно доехать со мной до Трех Озер, закупить там кое-какие припасы и погрузить их на двух вьючных лошадей.

— В Три Озера? — Он так пронзительно взглянул на нее, что ей вдруг сделалось не по себе. — В город? Я никогда не бываю в городе, мэм. Мне там не нравится. Ни в одном из городов.

— Но ведь это же просто глупо! И к тому же мне больше некого попросить, а из-за того, что по округе шляется Питер Ворис, дядюшка Фрэнк не отпускает меня одну.

— Но ведь он не обидит даму, правда?

— О, вы не знаете Пита Вориса! — мрачно проговорила Сью в ответ. — Он поступает так, как ему заблагорассудится, а все молчат, потому что боятся. Хотя, — добавила она, — теперь, когда у него появился этот новый напарник, он как будто немного попритих. Ну да ладно, так вы едете?

Он поднялся на ноги с явной неохотой. Она с интересом разглядывала его, и похоже, подобное его отношение ничуть не задело ее. Любой другой работник на его месте с радостью ухватился бы за такую возможность, и, предвидя это, прежде чем подойти к нему, она специально выбрала такой момент, когда все остальные уже занялись своими делами. Рок Кэсиди, которого Сью прежде видела лишь несколько раз, да и то издалека, привлекал ее внимание, и девушке хотелось познакомиться с ним поближе.

Но уже в самом начале пути Сью пришлось признать, что ей попался твердый орешек. Возможно, до некоторой степени его замкнутость объяснялась природной застенчивостью, хотя обычно даже самый робкий из парней заметно смелел, оставаясь один на один с ней. За всю длинную дорогу она не сумела вытянуть из Рока Кэсиди ничего, кроме маловразумительных односложных ответов.

Чем ближе подъезжали они к Трем Озерам, тем беспокойней становилось у Рока на душе. Прошло вот уже полгода с тех пор, как он в последний раз заглядывал в город, и хоть вероятность того, что здесь он может случайно столкнуться с кем-то из давнишних знакомых, практически равнялась нулю, все-таки подобная опасность существовала всегда. Ковбои были необычайно легки на подъем и неприхотливы. Если и здесь станет известно, как вместо того, чтобы с честью принять вызов, он постыдно бежал от противника, ему придется уехать и отсюда. Как же он устал от всего этого!

Три Озера мирно дремали в тишине на горячем солнце. Проскакав легкой иноходью по главной улице, всадники осадили коней перед входом в лавку. Рок вопросительно взглянул на Сью.

— Мэм, — вежливо попросил он, — я был бы вам чрезвычайно признателен, если бы вы не задерживались там долго. Города действуют мне на нервы.

Она стрельнула в него глазами, начиная сердиться. Их совместная поездка, так удачно задуманная ею, явно не удалась, хотя такого красавчика, как этот парень с бесхитростной располагающей улыбкой, ей встречать еще не приходилось.

— Я недолго. А почему бы вам не сходить пока в салун? Возможно, это пошло бы вам на пользу! — Последняя фраза прозвучала довольно ехидно, и он взглянул на нее, но Сью уже решительно входила в магазин — и шла она такой походкой, как только может ходить девушка, надевшая джинсы.

Он медленно свернул сигарету, поглядывая на вход в салун под вывеской «Недоуздок», находившийся на противоположной стороне улицы, и не мог не признать, что искушение было велико. Возможно, зря он опасается, что, всего на минутку заскочив туда, нарвется на неприятности или же кто-нибудь в этом городе опознает его. И тем не менее Рок упрямо сел на краешек тротуара и закурил.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17