Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Гладиаторы по закону

ModernLib.Net / Научная фантастика / Пол Фредерик / Гладиаторы по закону - Чтение (стр. 9)
Автор: Пол Фредерик
Жанр: Научная фантастика

 

 


      - Извини, Дел, - произнес Мандин.
      - Чарли!
      Мандин раздраженно взглянул на Дворкаса.
      - Дел, старый плут, к чему ты все-таки клонишь? У меня нет ничего, что я могу тебе предложить - даже если ты дашь больше, чем другие мои клиенты.
      Дворкас наклонился вперед, выражение его лица стало совсем другим.
      - Я недооценивал тебя, Чарли, - признался он. - Скажу тебе истинную правду. Да, сейчас у тебя нет ничего, что ты мог бы предложить, но это только сейчас. Здесь пахнет жареным. Я это чую, Чарли. В таких делах я никогда не ошибаюсь.
      Теперь внимание Мандина было всецело приковано к Дворкасу.
      - Ну и что же ты чувствуешь?
      Дворкас пожал плечами.
      - Пока мелочи. Вот Джимми Лайонс, например. Помнишь, тот самый человек начальника полицейского участка?
      - Разумеется.
      - Он там уже не работает. Участковый Ковалик перевел его в Белли-Рэйв. Его дважды уже пырнули ножом. Почему? Не знаю, Чарли. Джимми, конечно, негодяй, он сам шел к этому. Но почему так случилось? И что происходит с Коваликом? Он теряет в весе. Не спит по ночам. Я спросил его, но он мне не признался. Поэтому я расспросил других и кое-что выяснил. Неприятности Ковалика заключаются в том, что комиссар Саббатино перестал с ним разговаривать.
      - А что стряслось с этим Саббатино? - удивился Мандин, поигрывая карандашом.
      - Не прикидывайся, Чарли. Неприятности у комиссара начались с того самого дня, когда с ним имел долгую-долгую беседу некто по имени Уиллер. Не знаю, о чем они говорили. Но я знаю кое-что другое, Чарли. Я знаю, что Уиллер работает на Хаббла, а Хаббл твой клиент!
      - Что еще новенького? - поинтересовался Мандин, откладывая карандаш в сторону.
      - Не надо-шутить, Чарли. Я никогда тебя не обманывал, ну, я имею в виду, что не очень обманывал. Вот и ты не води меня за нос. Все в 27-м округе взбудоражены. Ходят бредовые слухи, что всех приберет к рукам ДМЛ. И это никому, не нравится. Хотя, надо признать, какой-то части молодежи это по душе, но старичкам... С этого начались небольшие семейные распри. Повсюду днем и ночью сплошные вопли и скандалы, иногда дело заходит даже слишком далеко. В 27-м округе теперь каждый день до дюжины вызовов в полицию по поводу семейной и межсемейной ругани. Поэтому я и обратился к своему брату Арни, Инженеру из ДМЛ. Ты с ним знаком и знаешь, какой он болван. Но даже он чувствует, что с фирмой что-то творится. Что же именно?
      В это время секретарь - Дворкас с удивлением узнал приятеля своего брата, Блая - просунул голову в дверь.
      - Извините меня, мистер Мандин, - почтительно проговорил он, - но звонят с посадочной площадки. Вас ожидает вертолет. Правительственный.
      - Черт побери, - выругался Мандин. - Послушайте, Норви. Поблагодарите их и спросите, могут ли они подождать меня еще пять минут. Я вот-вот освобожусь... - он посмотрел на Дворкаса.
      Тот поднялся.
      - Я вижу, ты чертовски занят. Еще только одно. Что тебе нужно от моего брата?
      Мандин тоже встал, задумчивый и в то же время рассеянный. У него был вид человека, который силится вспомнить ответ на малозначащий вопрос из простой любезности.
      - Извини меня, Дел, - Мандин, очевидно, так ничего и не вспомнил.
      - Ничего, ничего, - поспешно произнес Дворкас. - Я приду к тебе как-нибудь в другой раз. Я просто хочу, чтобы ты меня не забывал. Мы ведь с тобой очень старые друзья, не так ли?
      - Будь здоров. Дел, - сердечно распрощался Мандин.
      - Спасибо, Норви, - сказал он минутой позже. - Ты меня здорово выручил. Черт его знает, что это он имел в виду, говоря об Арни.
      - Мне кажется, Арни проболтался о нашей встрече.
      - Бог с ним, - задумчиво произнес Мандин. - Давай зайдем к Райану. Нужно спешить - вертолет в самом деле отправится минут через двадцать.
      Райан, как всегда, не теряя внушительного вида, тихо похрапывал за своим письменным столом. Выглядел он сравнительно неплохо. Опиум ему давали небольшими порциями, да к тому же, разбавленный. Он стойко переносил его нехватку. "Пока понимаешь, что он в любую минуту доступен, можно большую часть времени обходиться без него", - не раз говорил он. И как следствие этого, его выдающийся ум прояснился и он был в состоянии работать сосредоточенно целый час без перерыва. Райан лично разработал большую часть из тех семидесяти восьми шагов, которые должны были расшатать ДМЛ.
      Мандин подробно изложил ему разговор с Делом.
      - По сути, - просиял Райан, потирая руки, - первые двадцать четыре пункта нашей программы мы выполнили блестяще. Не так ли, мальчики? Самые твердые акционеры стали исподтишка искать швы расползающегося здания корпорации. Мы начинаем ощущать их беспокойство, которое должно расшатать в скором времени все здание.
      Мандин положил на стол телекс:
      - Это связано с историей Пристонской агломерации, как мне кажется, произнес он без особого энтузиазма. - Отрывок из реферата докторской диссертации "Устойчивость жилья: исследование потенциальных недостатков жилищ с управляемой системой обитания".
      - Первые ласточки, - кивнул Райан. - Люди начинают задавать вопросы в отношении тех предметов, о которых никогда раньше не задумывались. Но поведение Дворкаса значит гораздо больше. Нет более чувствительной части общественности, чем профессиональные политики. - Он рассмеялся. - Очень для нас приятные сомнения и замешательство. Замечательный штрих распространение слухов о возможности стерильных браков среди супружеских пар, живущих в домах ДМЛ. Это была твоя мысль, мой мальчик, и это доставляет мне очень большое удовольствие.
      - Замечательно. Сомнение и замешательство. Поножовщина каждый вечер в 27-м округе, - угрюмо произнес Мандин и тут же раскаялся в своих словах, видя, как осунулось лицо старика. - Извините меня, мистер Райан.
      - Нет, нет, - нерешительно произнес старый адвокат. - Вы помните то состояние, в котором я был, когда мы впервые встретились? Отчасти меня довели до этого Грин и Чарльзуорт, отчасти угрызения совести. Так что не испытывайте слишком сильно свою... Чарльз...
      Вертолет вез Мандина и Блая в Вашингтон.
      - Неплохо бы обзавестись парой таких собственных штуковин, раздраженно заметил Мандин. - С каждым днем нам приходится покрывать все большие расстояния. Возьмите себе это на заметку, Норви.
      Блай сделал запись в своем блокноте.
      - Как там идут дела у брата Дела? У этого Арни? - поинтересовался через некоторое время Мандин. - Больше мы не можем ждать. Нам обязательно нужны эти серийные номера, иначе вся наша работа пойдет насмарку.
      - Завтра будет поздно?
      - Пожалуй... нет, - уныло произнес Мандин. Он взял портфель и стал перебирать отчеты, которые должен был прочесть, докладные записки, которые должен был подписать, заметки, которые нужно было заполнить новыми сведениями. Затем раздраженно запихал все эти бумажки назад в портфель.
      - Угрызения совести, Чарльз? - недоверчиво произнес Блай и подмигнул ему.
      - Не шутите так, Норви. Вы не понимаете, что это такое. - Он швырнул портфель себе под ноги. - Давайте просто поговорим. Пока мы будем добираться, я хочу, чтобы у меня улучшилось настроение. Как там ваши дела, Норви?
      - Ну... - Блай задумался. - Вирджиния беременна.
      Мандин неподдельно изумился.
      - Норви, простите меня! - воскликнул он. - Я надеюсь, вы не собираетесь вытворять каких-либо глупостей...
      Блай улыбнулся.
      - О, нет, не беспокойтесь, - добродушно ответил он. - Ребенок мой. Первое, что я сделал, это поволок ее к иммунохимику на проверку. Будь иначе, я бы переломал ей все ребра. А как поживает ваша девушка?
      - Кого вы имеете в виду, Норви?
      - Норму. Она еще Лавин?
      - Да. Но вы совершенно заблуждаетесь. Мы не переносим друг друга и...
      - Ничего страшного, босс, - утешительным тоном произнес Блай. Скажите, мы можем увеличить расходы на содержание Кроликов? Дана мне уже намекала на это. И дочка говорит, что они честно отрабатывают свои деньги.
      - А почему бы и нет? Как там, между прочим, ваша приемная дочь?
      - Я почти горжусь ею, - с улыбкой произнес Блай. - Пять дней подряд приходила домой избитая, на шестой день ни синяков, ни царапин. Она теперь один из вожаков Кроликов. И закрывает рот, когда жует, а меня называет "сэр".
      - Поэтому вы все еще живете в Белли-Рэйв, не так ли?
      - Частично, - как бы оправдываясь, произнес Блай. - Но на самом деле в этом есть какая-то изюминка. Когда сам в состоянии установить бак с водой и провести электропроводку, сделать ремонт дома - есть нечто притягательное в такой жизни... - голос его звенел от нескрываемой радости. - На меня сейчас смотрят вроде как на руководителя общины, Чарльз. Мы организовали настоящую добровольную милицию в своем квартале теперь к нам не сунется праздношатающийся сброд. И...
      - Кто знает, - улыбнулся Мандин, - когда-нибудь Норвел Блай будет первым мэром Нью-Белли-Рэйв.
      Коротышка неожиданно побледнел и стал возиться со своим слуховым аппаратом.
      - Что ж, можете высмеивать, - медленно произнес он. Но факт в том, что эти люди такие же, как и я. Я делаю кое-что для них, пусть мелочи, но все же. Многое нужно сделать для миллионов отверженных, Чарльз! И, самое главное, помощь должна быть изнутри, из собственной среды! Пусть я смешной человек, глухой и нескладный. Вы автоматически подсчитали, что Вирджиния наставила мне рога, когда я сказал, что она беременна. А что вы лично делаете для Белли-Рэйв, вы, крупная шишка?
      Мандин поперхнулся и стал было извиняться, но Блай решительным жестом заставил его замолчать.
      - Не надо об этом. Мы уже в Вашингтоне.
      Музей Национальной Ассоциации Строителей Американской Мечты был внебрачным детищем давно забытой рекламной кампании. Давно обратились в прах пройдохи, которые раздули эту кампанию, были забыты вдохновенные рекламные лозунги. Но что можно было поделать с гранитным сооружением, полным всякого хлама, профессоров и швейцаров? Их можно только игнорировать и продолжать заниматься бизнесом. Об этом подумал Мандин, когда вошел в убогую приемную директора музея.
      Его мумия-секретарша сказала гостям из Монмаунта:
      - Доктор Проктор очень занятой человек. Вы лучше бы ушли и договорились о встрече по телефону.
      - Пожалуйста, - ласково произнес Мандин, - скажите господину директору, что наш визит связан с весьма существенным пожертвованием. Мы не рассчитываем долго задерживаться в этом городе.
      Дверь кабинета распахнулась, и оттуда выпорхнул сияющий директор.
      Адвокат представился. - Из юридической фирмы "Райан и Мандин", пояснил он.
      - Да, да, разумеется, мистер Мандин. Даже здесь, даже в нашем удаленном глухом углу планеты мы прослышали о вашей фирме! Можно узнать у вас фамилию...
      - Извините!
      - О, я понимаю, мистер Мандин. И... э... сумму?..
      - Это зависит от обстоятельств, - строго произнес Мандин. - Мой клиент уполномочил меня осмотреть музей и сообщить ему, какие его отделы в большей степени нуждаются в дополнительной поддержке.
      - О! Позвольте сопровождать вас, сэр! Вот, например, коллекция кишечнополостных...
      - Я предпочитаю раньше осмотреть главный зал.
      Доктор Проктор начал хмуриться, однако, в последний момент выражение его лица переменилось и стало более уверенным.
      - Туда открыт доступ публике. Всякие машины и механизмы. Может иметь весьма ограниченный интерес только для инженеров или социологов, для такого рода квазиученых. А вот наша коллекция кишечнополостных...
      - В главный зал, пожалуйста!
      - Мистер Мандин! Это всего лишь приманка для туристов, заверяю вас. С другой стороны, кишечнополостные представляют очень большой интерес для таких людей, как мы с вами...
      - Норвел, - опечаленно произнес Мандин, - боюсь, что доктора Проктора не очень-то интересует посмертный дар нашего клиента.
      - Хорошо еще, что мы не отпустили вертолет и он нас ждет, - согласился Блай.
      Доктор Проктор, брызжа слюной от негодования, повел их в главный зал. Они с самым серьезным видом осмотрели допотопный ткацкий станок, первую швейную машину, первый телеграфный аппарат, первый аэроплан братьев Райт, первый атомный реактор, первый ДМЛ-дом, первый сегмент движущегося тротуара.
      Они остановились перед домом-пузырем ДМЛ, одобрительно улыбаясь, за исключением, впрочем, доктора Проктора. Туристы легким шагом шли мимо, не останавливаясь. Добрую минуту им пришлось ждать, чтобы подойти поближе и прочитать пояснительную табличку:
      "N 342 871
      Первый дом фирмы ДМЛ. Пожертвование мистера Гамильтона Моффета, "Отца домов-пузырей". Этот ДМЛ-дом, перевезенный в музей со своего первоначального места в Кошоктоне, штат Огайо, был сооружен на фабрике пластмасс Дональда Лавина. Электрооборудование и механизмы разработаны, и установлены Бернардом Германом. Он простоял более пятидесяти лет без единой трещины или нарушения функционирования. По оценке химиков и инженеров, он просуществует без каких-либо ремонтных работ еще 1000 лет, являясь по существу памятником бессмертному гению - мистера Гамильтона Моффета!"
      Толпы туристов стали рассеиваться, и директор направился к дому, чтобы провести их внутрь.
      - Не нужно, - остановил его Мандин. - Давайте вернемся к вам.
      В кабинете директора Проктора Мандин с сомнением посмотрел на небольшую, покрытую пылью бутылку, которую извлек откуда-то директор, и вздрогнул.
      - Нет, пить не будем, - решительно произнес он. - Доктор Проктор, я могу со всей определенностью заявить, что мой клиент соизволит пожертвовать сто тысяч долларов, разделив их по вашему усмотрению между Главной экспозицией и кишечнополостными.
      - Дорогуша! - возопил доктор Проктор, откидываясь на спинку кресла и любовно поглаживая бутылку. - Дорогуша! Неужели, наотрез отказываетесь? Ну, хотя бы по маленькой! Нет? Ну, что ж, а я не откажусь, только ради того, чтобы отметить такое событие. Очень мудрое решение, сэр, очень!. Поверьте мне, очень трудно найти адвоката, который, подобно вам, мог бы столь быстро постичь экологическую значимость и волнующую морфологию бедных кишечнополостных!
      Он плеснул из бутылки в пыльный стакан и провозгласил тост:
      - За кишечнополостных!
      Он плеснул из бутылки в пыльный стакан и провозгласил тост:
      - За кишечнополостных!
      Мандин порылся в портфеле, затем извлек заполненный чек, две копии машинописного документа и плоскую банку, в которой что-то булькало.
      - А теперь, - тоном, не допускающим возражения; произнес он, - будьте как можно внимательнее, доктор, Вы лично должны разбавить содержимое этой банки в одном литре обычной воды из-под крана, наполнить раствором обычный садовый опылитель и опрыскать ДМЛ-дом в главном зале, покрыв снаружи все пластиковые детали. На это уйдет не более десяти минут, если у вас хороший опылитель. Естественно, вас не должны увидеть за этим занятием. Вот и все.
      Доктор Проктор, закашлялся, выпучил глаза и расплескал настойку по столу. Хрипло отдуваясь, он в конце концов овладел собой.
      - Дорогой мой! О чем вы это говорите? Что в этом контейнере? Почему я должен поступать столь нелепым образом?
      - Отвечу по порядку на все ваши вопросы, - спокойно произнес Мандин. Я говорю о ста тысячах долларов. То, что находится в этом контейнере, стоит сто тысяч долларов. Вы должны поступить именно так все за те же сто тысяч долларов.
      Доктор Проктор вытер рот тыльной стороной ладони и никак не мог начать:
      - Но... но... если вы заверите меня, что жидкость абсолютно безвредна...
      - Я этого не сделаю! Вам что, даром дают сто тысяч долларов? Валяйте, профессор! Подумайте о такой бездне денег! А также об экологической значимости и волнующей морфологии ваших любимых кишечнополостных! А затем подпишите эту квитанцию, после чего возьмите чек.
      Доктор Проктор опустил глаза на чек.
      - Он датирован более поздним числом. На целый месяц!
      Мандин пожал плечами и начал складывать документы в портфель.
      - Ну, что ж, если вы намерены уклониться...
      Доктор Проктор схватил чек, подписался на квитанции и быстрым, едва уловимым движением опустил банку с жидкостью в ящик стола.
      В вертолете Мандин и Блай переглянулись.
      - Точно по графику, - серьезно произнес Норвел.
      - Да, по графику, - согласился адвокат.
      Они успели в контору "Мандин и Райан" еще до закрытия. И Норви Блай не успел сесть, как вошел Мишел с докладом о посетителе.
      - Введи его, - велел Норви. - Нет, погоди минуту. Я сам.
      Он рванулся в приемную.
      - Арни! Заходи, заходи же!
      Придерживая гостя за локоть, он повел его по коридорам, непрерывно болтая и не обращая внимания на выпученные глаза Арни. Был, конечно, путь и покороче, но он не вел мимо лабораторий и комнат отдыха.
      - Арни, пива? - спросил Норвел в своем собственном кабинете и нажал кнопку. Вошла мисс Проун и заказала для них пива. - Не сюда, Арни, Сейчас будут кресла поудобнее.
      Мисс Проун набрала на пульте два огромных кресла.
      - Я уверен, ты понимаешь, как глубоко я увяз, выполняя твою просьбу?
      - В самом деле, Арни? Пожалуйста, расскажи.
      Арни пожал плечами, потягивая пиво и украдкой рассматривая огромную комнату, в которой они находились.
      - О, я ничуть не сожалею о содеянном. Ведь главное - это дружба. Как говорим мы, Инженеры: "Ты подкрепляешь мой фундамент, а я твой!". И когда ты попросил меня, как друг, раздобыть фирменные номера и месторасположение ДМЛ-продукции, я, естественно, это сделал. Хотя, признаюсь, не ожидал, что это вызовет такую нелепую суету в отношении совершенно тривиальных записей. Фирменные секреты, мешающие толковому специалисту - ведь это проявление неэффективности, а неэффективность является преступлением. Тем не менее, я все сделал ради тебя и Чарльза Мандина.
      - Никак не ожидал, что у тебя будут затруднения, - солгал Норвел. - Но ты их все же заполучил?
      Арни поднял брови.
      - Естественно. И переснял. Они у меня. Вот только...
      - Давай взглянем, - напрямик произнес Блай.
      В конце концов микрофильмы оказались в его руках и он стал просматривать этикетки. Да, здесь все, что нужно. Серийные номера. Даты производства. Месторасположение. Записи, касающиеся эксплуатации.
      - Арни, - сказал он дружелюбно, - поднимись, пожалуйста.
      Инженер нахмурился.
      - В чем дело? - спросил он и встал.
      Норвел Блай положил микрофильмы на стол.
      - Арни, - сказал он, - ты их достал не для того, чтобы оказать мне любезность. Ты их достал потому; что надеялся найти лучшую работу.
      Арни вспыхнул и сердито произнес:
      - Норвел, друг не станет...
      - Заткнись, Арни! Помнишь, что ты говорил об испытании на прочность, когда меня выгнали? Ну, что ж, попробуем.
      Он размахнулся. В последующие три минуты он хорошенько дубасил Арни по голове и ушам. Когда три минуты истекли, Арни валялся на полу, пытаясь остановить кровотечение из носа, а Норвел возвышался над ним.
      - Прощай, Арни, - произнес он удовлетворенно и позвонил проводнику. Мишел укажет тебе путь к выходу.
      Норвел прошел в химическую лабораторию. Там он швырнул микрофильмы на стол Мандину, который наблюдал, как золотистая жидкость наполняет эмалированные банки. Мандин схватил фильмы и раздраженно крикнул:
      - Ради Бога, держи их подальше от этой дряни!
      - Пожалуй, - согласился он. - Если они пропадут, будет очень трудно повторно получить их у Арни. Я исколошматил его в пух и прах.
      Это было преувеличением, но в данной ситуации Норвела легко можно простить за это.
      Мандин, крепко держась за подлокотники кресла, сказал:
      - Норвел, ты уверен, что в состоянии летать на этой штуковине? Ведь она намного больше тех, что были в "Дженерал Рикрейшенз".
      - Не беспокойтесь, - коротко ответил Блай.
      Вертолет взлетел в ночную тьму прямо с посадочной площадки. Видимо, упиваясь радостью жизни, Норви пролетел на бреющем рядом с самым высоким небоскребом, затем взял курс на Кошоктон, штат Огайо.
      - Не перекинуться ли нам в картишки? - спросил он, небрежно развернувшись в кресле пилота. - Полет предстоит долгий.
      Мандин покачал головой.
      - Я слегка нервничаю, - признался он.
      - Все идет как надо, - успокоил его Норви.
      Коротышка совершенно изменился за последние несколько недель. Теперь Мандин искренне надеялся, что обновленный Норвел Блай в самом деле сумеет настолько хорошо справиться с вертолетом, что проделает за одну ночь всю грязную работу без свидетелей.
      Блай включил освещение кабины и стал читать журнал. Мандин откинулся назад, пытаясь расслабиться, и стал размышлять о том, что произошло за последнюю, наполненную различными событиями неделю. Пока что все, казалось, шло гладко.
      Райан, до самых бровей нагрузившись новыми дорогостоящими наркотиками, ходил и говорил, как подобает мужчине. Хотя рано или поздно должен был свалиться от изнеможения. И все же он был счастлив и, что еще важнее, держал под контролем обоих Лавинов. Норма, в некотором отношении помогала ему, а у Дона периоды полной неподвижности время от времени чередовались с затяжными жуткими припадками. Однако при необходимости он всегда был под рукой. - Норма тщательно следила за этим.
      А три молчаливых партнера - Хаббл, Котт и Нельсон - расточали похвалы Мандину за то, как он расточает их деньги. Во время последней встречи Хаббла беспокоило только одно обстоятельство.
      - Вы тут ни при чем, Чарльз. По сути, мы сами виноваты, что никак не можем подступиться к Грину и Чарльзуорту, - признался Хаббл.
      Котт нахмурился.
      - Гарри, вы опять начинаете, - упредил его Хаббл. - Как может Чарльз осмысленно вести свои дела, если мы не будем с ним до конца откровенными?
      Снова Грин и Чарльзуорт, подумал Мандин.
      - Откровенны со мной в отношении чего, Блисс? - хрипло спросил он.
      Хаббл пожал плечами.
      - Ситуация все такая же ненормальная, Чарльз, как и всегда. Просто похоже, мы все трое никак не можем добраться до Грина и Чарльзуорта. О, мы имеем с ними деловые взаимоотношения. Только, понимаете, не такие, что можно было бы говорить о настоящих связях.
      Мандин подумал о капитане Ковалике, который нервничал из-за того, что комиссар Саббатино перестал с ним разговаривать.
      - Может быть, по ходу дела, я сам выйду на Грина и Чарльзуорта? спросил он.
      Ему вежливо улыбнулись. Это маловероятно. Грин и Чарльзуорт не занимались производственными делами или управлением непосредственно. Они были финансистами.
      - Но, - сказал Хаббл, - если дни и объявятся, не вздумайте, Чарльз, заниматься ими сам. Сейчас же свяжитесь с нами.
      - Честно говоря, - сказал с тревогой в голосе Нельсон, - мы сами не знаем, какова их роль во всем этом, Чарльз. Блисс и я близки к предположению, что они будут сохранять нейтралитет. Гарри считает, что они нас поддержат. Не в том смысле, что будут голосовать за нас, но окажут, так сказать, моральное содействие. Но мы не можем к ним подступиться.
      - Вы хотите, чтобы я вышел на связь с ними? - спросил Мандин.
      Они скривились и закачали головами.
      - Мне кажется, - неожиданно произнес Хаббл, - что они сами выйдут на нас. Мне кажется, что они следят за каждым шагом, который мы предпринимаем, и просто еще не приняли решения, какую позицию занять. Пока что.
      Мандин удивленно обвел взглядом троих магнатов.
      - Когда вы говорите "они", - спросил он, - что вы под этим подразумеваете?
      Началась всесторонняя перепалка. Котт был уверен в том, что Грин и Чарльзуорт были ведущими фигурами мемфисской группы, плюс группы по производству органических растворителей и группы коммунальников из новой Англии. Сам он по сути дела был главой юго-западной финансовой группировки и к тому же был монополистом среди предприятий неорганической химии.
      Нельсон, примыкавший к финансистам из новой Англии, был связан с цветной металлургией. Он утверждал, что Грин и Чарльзуорт руководят топливными магнатами Калифорнии. К тому же, почему-то считал, что у них немалая толика акций средств массовой информации.
      Но Хаббл, сам магнат средств массовой информации, заявил, что этого быть не может. По его мнению Грин и Чарльзуорт прежде всего только денежные тузы.
      С этим все согласились. Но тревога не развеялась.
      - Послушайте, - сказал Мандин, - я хочу привести в порядок собственные мысли. Так что, мы покинем поле боя, если Грин и Чарльзуорт выступят против нас?
      Все посмотрели на него так, словно он был двухлетним ребенком.
      - Если бы мы могли, парень, - печально произнес Гарри Котт. - Даже не заикайтесь об этом. Я сомневаюсь, можно ли это сделать. В любом случае мы потеряем очень значительную сумму денег. Но я уверен, что весь вопрос налаживание контакта с ними. Ведь мы все-таки делаем шаг вперед. А Грин и Чарльзуорт всегда были на стороне прогресса.
      - На стороне реакции! - возразил Нельсон.
      - Они всегда были центристами! - упорствовал Хаббл.
      - Но кто они все-таки? - не выдержав, Мандин задал вопрос в лоб. - Кто они? Существует ли реальный человек по имени Грин и реальный человек по имени Чарльзуорт?
      - Их конторы находятся в Эмпайр Стейт Билдинг, - пояснил Хаббл. Занимают все здание. Я наврал вам в тот раз, когда мы проезжали мимо Эмпайр Стейт. Извините меня, Мандин. Я тогда еще не был достаточно знаком с вами.
      Мандин поднял брови.
      - В самом Нью-Йорке? Я считал, что весь город опустел после бомбардировок.
      Хаббл покачал головой:
      - Мне кажется, это как раз то, что они хотят внушить каждому, Чарльз. Да, они именно там. Вы можете видеть огни в окнах, ночью - в окнах этого единственного на весь город целого здания. Это не маяк, как думает большинство. А что касается реальности господ Грина и Чарльзуорта, то в этом я весьма сомневаюсь. Название фирмы существует несколько столетий, так что... Но, признаюсь, уверенности у меня нет. Когда заходишь в здание, то не обнаруживаешь ничего существенного. Клерки, младшие исполнители, заведующие отделами, в общем, все как у всех. Мы иногда имеем с ними дела, и приходится очень долго ждать, пока они "решают вопросы политики". Я предполагаю, что все это время им необходимо на получение соответствующих инструкций. Ну, Чарльз, поздравляю. Теперь вам известно о Грине и Чарльзуорте ровно столько же, сколько и кому-либо из нас. Только помните, если они объявятся где-нибудь, если вы встретитесь с чем-нибудь, скажем, несколько необычным и у вас возникнут подозрения, что они показались, дуйте вовсю в свисток! Мы придем и займемся ими!
      - Но это всего лишь мера предосторожности, - поправил Котт. - Я уверен, что они не доставят нам никаких хлопот. Они будут вместе с нами, когда корабль станет тонуть. Ведь в основе своей они за прогресс.
      - Реакционеры! - вскричал Нельсон.
      - Центристы! - не унимался Хаббл.
      - Кошоктон! Мы прибыли! - прозвучал мелодичный голос Норвела Блая.
      Вертолет развернулся и стал снижаться. Внизу лежал Кошоктон, наиболее средний город из самого среднего штата федерации. Пятьдесят лет тому назад Гамильтон Моффет, "отец домов-пузырей", подписал первый контракт фирмы ДМЛ на промышленный выпуск домов.
      - Вы нашли район домов-пузырей? - спросил Мандин.
      - Мы как раз над ним. Приготовьте свой разбрызгиватель.
      Это было не просто. И сам разбрызгиватель был не простой: огромный бак, заполнявший всю утробу вертолета и наполненный сжатым фреоном.
      - Начинайте первый заход, - скомандовал Мандин.
      Вертолет пролетел над районом домов-пузырей на высоте триста метров, оставляя за собой струю золотистой жидкости. Часть ее испарялась, но поскольку она была тяжелой, достаточное количество достигло домов-пузырей, покрыв их тонкой пленкой.
      Норвел Блай совершил четыре захода, пока не израсходовал всю жидкость. После этого он взял курс домой, оставив за собой золотистые купола, которые когда-то принадлежали одной из захудалых провинциальных компаний, но уже давно были поглощены корпорацией по выплавке цветных металлов.
      Именно поэтому, приятель Мандина Нельсон скрежетал зубами, подсчитывая убытки, которые нанесли ему в эту ночь Мандин и Блай.
      20
      - Это мальчик, - с гордостью заявил Блай, угощая сигарами своих слушателей, восседавших в его кабинете, - я сам убедился в этом, глядя на экран прибора. Врач говорит, что такого чудесного зародыша он еще не видел. Боже мой, когда этот ребенок родится, у него будут все преимущества, которых я, его отец, не...
      В кабинет стремительно ворвался Чарльз Мандин.
      - Доброе утро, босс! - взревел Блай. - Мальчик! Доктор восторженно о нем отзывается! Возьмите сигару!
      - Поздравляю, - кисло произнес Мандин. - Норвел, мы можем приняться за работу? Ведь сегодня у нас большой день!
      - Да, сэр, - протрезвев, промямлил Норви, после чего они оба отправились в кабинет Райана.
      В коридоре слонялась девушка-служащая, которая могла невольно подслушать то, о чем говорилось в кабинетах. Норма, последовавшая за Мандином и Блаем примерно через полминуты, увидела, как девушка, взяв вазу с цветами, поднесла ее к губам. Ее мучит жажда, что ли? - удивилась Норма. Но не было похоже, что она пила воду. Губы ее двигались. Наверное, сплюнула жевательную резинку, подумала Норма. Или что-то сказала? Но как раз в этот момент с ней поздоровался Хаббл, и Норма забыла об этом эпизоде.
      А жаль, ибо девушка что-то тихо произнесла. В это время Норма была занята тем, что высвобождала свою руку из руки Хаббла, и никто из них не заметил того, что делала девушка.
      Служащая поставила вазу на место и быстро удалилась.
      В кабинете Райана собралась вся Большая Семерка - оба Лавина, Мандин, Райан, Хаббл, Нельсон, Котт и Норвел Блай.
      - Если мистер Хаббл, - с жаром произнесла Норма, - не в состоянии совладать со своими шаловливыми руками, то пусть хоть оставит меня в покое в рабочее время. После работы я уж как-нибудь сумею избежать его.
      - Извините, Норма, - улыбаясь, произнес Хаббл, - но...
      - Лавин!
      - Извините, мисс Лавин, но сегодня я сам не свой. Сами понимаете, мандраж. Сегодня или никогда!
      - Мы все сегодня, леди, в некотором напряжении, - утешал ее Гарри Котт. - Должен признаться, я несколько устал сидеть здесь. Вы уверены, Мандин, что ваш приятель сделал... э... то, что положено?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12