Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Торнтоны (№1) - Последний герцог

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Кейн Андреа / Последний герцог - Чтение (стр. 12)
Автор: Кейн Андреа
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Торнтоны

 

 


Гнев буквально душил его, но направлен он был не на Холлингсби. Стоит ли злиться на этого никчемного адвокатишку, который еще долго будет бегать по судам, пытаясь получить деньги от Трэгмора? Вся его ненависть была направлена на Торнтона. Этот ублюдок довел его до крайней точки. Он наложил лапу на его деньги, на его семью, на его честь. Но борьба еще не окончена. Мрачно уставившись в угол, Трэгмор обдумывал планы мести. Бумаги, оставленные Холлингсби, он швырнул в камин.

— Нет, Дафна, нет! — В два прыжка Пирс пересек комнату и ухватил жену за ноги.

Дафна, стоявшая на цыпочках на стуле около окна и поправлявшая занавески, с большим трудом удержала равновесие.

— Что случилось, дорогой?

— Черт побери! Что ты вытворяешь?!

— Я всего лишь поправляю занавески. Что тебя так смутило?

— Но… но ведь ты могла упасть! Беременным женщинам нельзя стоять на стульях!

— Интересно, откуда такие познания?

— У меня нет настроения шутить.

— Зато, как видно, у тебя есть настроение совершать героические поступки и сталкивать беременных женщин со стульев. — Дафна улыбнулась и погладила Пирса по голове. — Успокойся, дорогой, ведь классная комната уже готова. Не сегодня-завтра пришлют книги и грифельные доски. Ведь некрасиво, когда в такой уютной комнате, — она повела рукой вокруг, — занавески висят криво.

Пирс начал понемногу успокаиваться.

— Извини, дорогая. После приключения у Бентли я схожу с ума от одной мысли, что с тобой и ребенком может что-то случиться. Я до сих пор не могу понять, как ты могла решиться на такое, зная, что беременна?

— Хорошо, Пирс, давай поговорим. Вот уже прошла неделя, и мы избегали этой темы. Выходит, ты злишься на меня? Злишься, что я скрыла от тебя, что беременна.

Пирс начал ходить по комнате, заложив руки за спину.

— Как давно ты знаешь об этом?

— Впервые мысль об этом мелькнула у меня, когда я неожиданно упала в обморок и перепугала вас с викарием. Но тогда я не придала этому значения. Когда мы были на балу в Бентли, я иногда чувствовала легкое головокружение, но, поскольку я была в тесном платье, то решила, что это из-за него. А до этого уже два дня у меня была легкая тошнота. Так что, когда мы отправлялись к Бентли, у меня были всего лишь подозрения. Пирс, не сердись, пожалуйста!

— Я не сержусь, но чувствую себя так, как будто ты предала меня. Почему ты не сказала мне правду?

— Ах, Пирс, вспомни, как много ты скрывал от меня, и неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы я не заставила тебя признаться.

— Я не признавался, потому что хотел защитить тебя, а ты?

— По той же причине.

— Каким образом ты защищала меня, скрывая, что у нас будет ребенок?

— Вспомни, в каком состоянии ты находился. Тебя буквально разрывало на части. Если бы я сказала тебе о ребенке, ты бы распрощался с Тин Кэпом в тот же миг, но в глубине затаил бы мысль, что тебя вынудили это сделать. Ты вообразил бы, что приносишь себя в жертву мне и ребенку. — Дафна подошла к Пирсу и прижалась к его груди. — Я слишком люблю тебя, дорогой, чтобы требовать жертв. К тому же, — добавила она с улыбкой, — когда мы грабили Бентли, ты был рядом и защищал меня и ребенка, и с нами ничего не случилось бы, я уверена.

Пирс крепко прижал к себе жену. .

— Без тебя, — прошептал он, — я не проживу и минуты. — Я тоже, — тихо призналась Дафна. — Ну что? — минуту спустя спросила она. — Остались ли у нас еще какие-то секреты? Лично у меня — больше никаких. Пирс замялся.

— Что такое? — Дафна удивленно вскинула брови. — Неужели еще какая-то тайна?

— Не то чтобы тайна, скорее, догадка.

— Выкладывай сейчас же! Хватит с меня этих секретов.

— Конечно, конечно, я как раз собирался поговорить с тобой об этом, но для начала присядь. — Удивление в глазах Дафны сменилось страхом, и Пирс поспешно добавил: — Не волнуйся, просто я считаю, что беременным женщинам лучше сидеть.

— Хорошо. — Дафна села на стул. — Я слушаю. Пирс задумчиво посмотрел на нее,

— Рассказывала ли тебе мать о своем прошлом? О своей жизни до того, как вышла замуж?

— Моя мать? — удивилась Дафна. Она ожидала чего угодно, только не этого вопроса.

— Упоминала ли она когда-нибудь, — продолжал Пирс, — о другом мужчине в ее жизни, о человеке, которого она любила?

Дафна наморщила лоб:

— Теперь я кое-что припоминаю. Нет, прямо она ничего не говорила, но в то утро, когда я сказала о твоем предложении, она убеждала меня следовать зову своего сердца. Из этого я поняла, что когда-то она поступила иначе и всю жизнь жалела об этом. Но почему ты об этом спросил?

— Потому что, мне кажется, я знаю, кому принадлежало ее сердце и принадлежит до сих пор, и ты, если бы была более наблюдательной, тоже догадалась бы об этом.

— Кто же это?

— А. ты не догадываешься?

— Не-е-ет.

— Мистер Чамберс.

Глаза Дафны расширились от удивления,

— Вспомни, Дафна, — поспешил Пирс подтвердить свою догадку. — Вспомни, как мистер Чамберс переживал за твою мать, и потом эти кольца. — Он указал на руку Дафны. — Помнишь, когда он венчал нас, он упомянул, как много они значат для него?

— И когда мама услышала об этом, она заплакала, — размышляла Дафна вслух. — И как они посмотрели друг на друга в церкви. Мне кажется, в этих взглядах было нечто большее, чем просто дружеское участие. Но как ты догадался об этом? — Она с удивлением посмотрела на Пирса.

— Я смотрел на них более объективно, чем ты. Как говорится, со стороны виднее. Незаконченные фразы, взгляды, — он улыбнулся, — ну и, конечно же, интуиция.

Но Дафне было не до смеха.

— Это ужасно, — сказала она. — Бог знает, что помешало им соединить свои судьбы когда-то, но они и сейчас не могут быть вместе, несмотря на то что мы спасли маму от жестокости отца.

— Ты не права.

— Не права? Почему? Ведь она до сих пор замужем, и ты слишком хорошо знаешь ее, чтобы предположить, что… Да и викарий не тот человек.

— Вот как раз об этом я и собирался поговорить.

— Ничего не понимаю.

Пирс накрыл руку Дафны своей теплой ладонью.

— Я договорился с Холлингсби, чтобы он нанял лучшего адвоката. Мы будем добиваться официального развода.

— Официального развода?! — Дафна повторила эти слова так, как будто они были иностранные. — А мама знает об этом?

— Конечно. И викарий тоже.

— И много это займет времени?

— Надеюсь, что не очень.

— Очень жаль, Чамберс и мама так редко видятся. Может быть, мы сможем что-то придумать. — Ее лицо просияло. — Пирс, давай отправим маме письмо, в котором сообщим, что я неважно себя чувствую и что мне нужны ее помощь и совет. Вот только как, под каким предлогом позвать сюда викария?

— Нет ничего проще, — улыбнулся Пирс. — Сообщим ему, что Элизабет покинула Рутленд и теперь находится в Макхэме, что мы беспокоимся о ней и просим викария опекать ее. Думаю, он приедет тотчас.

— Ах, Пирс! — Дафна крепко прижалась к супругу. — Сколько раз я говорила тебе, что ты самый лучший мужчина на свете.

— Надеюсь подтвердить твою догадку сегодня же ночью. — Он склонился над Дафной, но осторожный стук в дверь не позволил ему поцеловать жену.

— Вероятно, привезли книжки, — усмехнулась Дафна.

— И грифельные доски, — мрачно добавил Пирс. В дверь снова постучали:

— Ваша светлость?

— Да, Лэнгли, — Пирс неохотно отпустил жену, — входи. Дверь открылась, дворецкий робко заглянул в комнату.

— Извините, сэр, приехал мистер Холлингсби.

— Зови его сюда скорее.

Холлингсби, войдя в комнату, внимательно посмотрел на супругов и, заметив, что Дафна несколько смущена, пробормотал:

— Извините, Торятон, я, кажется, как всегда, не вовремя.

— Напротив, очень кстати. Мы только что говорили о бракоразводном процессе. Да, кстати, познакомьтесь с моей женой.

— А мы уже знакомы, я видел ее, когда бывал у Трэгмора. Здравствуйте, ваша свет… миссис… — Холлингсби замялся.

— Просто миссис Торнтон, — пришла на помощь Дафна. — Холлингсби улыбнулся:

— Вы такой же разрушитель вековых устоев Англии, как и ваш супруг.

— Надеюсь, что так. — Дафна гордо подняла подбородок,

— Холлингсби, моей жене все известно насчет развода, так что, если вы желаете что-нибудь сообщить, выкладывайте.

— Хорошо. Я только что от Трэгмора. Честно скажу, маркиз не в восторге от наших планов. Дафна глубоко вздохнула:

— Если джентльмены не против, я займусь своими делами.

— Хорошо. — Провожая жену к двери, Пирс шепнул ей: • — У тебя все нормально?

— Все нормально, дорогой, успокойся, просто у меня нет ни малейшего желания слышать лишний раз о выходках отца.

Пирс вернулся к Холлингсби, и Тот растерянно: начал:

— Надеюсь, я не сказал ничего лишнего?

— Нет, нет, успокойтесь, но не стоит ее волновать понапрасну. Это вредно для нее и ребенка. Холлингсби удивленно вскинул брови:

— Уже?!

— Если вы сейчас скажете хоть одно слово о проклятом завещании, я вышвырну вас в окно, — сказал Пирс, притворно нахмурившись.

— Ну что вы, что вы! — запротестовал Холлингсби. — Просто я хотел сказать, что вы действительно очень удачливый человек. Я рад за вас. Видимо, судьба решиаа с лихвой вознаградить вас за прежние испытания.

— Возможно, возможно, — прервал его Пирс. — Вы, кажется, говорили о Трэгморе?

— Конечно, Трэгмор был не в восторге, когда я сообщил, что прерываю с ним отношения. Сообщение о разводе тоже не порадовало его, но, когда я сказал, что защищаю ваши интересы, он едва не бросился на меня,

— Я ожидал чего-нибудь в этом роде.

— Я так понял — у вас старая вражда.

— Вы, как всегда, правы. — Пирс откашлялся. — Прошу извинить меня, что не приехал на встречу на прошлой неделе. Вероятно, что-то съел у Бентли. Провалялся в постели несколько дней.. — Пирс невольно потер раненое плечо.

— Я так и понял, поэтому сам отправился на встречу с Колби, одним из лучших и смелых адвокатов в Англии. Узнав о том, что мы затеваем, он был в восторге — беспрецедентный случай! — и сразу погрузился в работу. Вот предварительные бумаги, вам надо их просмотреть и подписать.

Пирс стал просматривать документы.

— Вероятно, ваша болезнь была недолгой, вы выглядите неплохо, — сказал Холлингсби.

— Да. — Пирс оторвал взгляд от бумаг. — Я просил вас принести чек на десять тысяч фунтов.

— О да, конечно. — Холлингсби протянул чек. — Неужели вы срочно нуждаетесь в деньгах?

— Видите ли, мы с Дафной решили починить крышу приходской школы, надо заплатить рабочим. Моя нетерпеливая герцогиня желает заняться этим уже на следующей неделе.

— Довольно редкое занятие для герцогов, — улыбнулся Холлингсби.

— Мне нравится помогать тем, кто не в силах помочь себе. Вы знаете о моем прошлом, и вас это не должно удивлять.

— Меня это только радует.

Пирс прочел последний документ, подписал и протянул папку Холлингсби. Лицо его невольно сморщилось от боли в руке.

— У вас что-нибудь болит?

— Ничего, просто немного растянул руку, когда помогал вешать доску в классной комнате.

Холлингсби, заложив руки за спину, нетерпеливо шагал по комнате:

— Мало встретишь в Англии людей, которые проявляли бы столько же благородства, как вы, Торнтон. За исключением разве что Тин Кэпа. Кстати, вы в курсе? Неделю назад он обобрал до нитки графа Бентли и всех его гостей, и это в самый разгар бала, когда дом был полон людей. Ну и, естественно, этот смельчак едва не погиб. Граф Бентли уверяет, что ранил его в плечо.

Пирс сделал вид, что рассматривает что-то в окне.

— Да, я читал об этом в «Тайме», когда пришел в себя.

— Пришли в себя? Ах ну да, после болезни, — с какими-то странными нотками в голосе сказал Холлингсби. Пирс внимательно посмотрел на него:

— Что-то я не пойму, куда вы клоните.

— Я? Да помилуй Бог! Просто я достаточно пожилой человек, сердце мое стало мягким, и мне жаль этого разбойника.

— Мне тоже, — сухо бросил Пирс.

— Если бы я мог дать совет этому смелому парню, то сказал бы, что не стоит постоянно совать голову в пекло для того, чтобы помогать бедным, ему просто надо сделать удачный вклад, а проценты отчислять на благотворительность. В конечном счете он окажет больше помощи, не рискуя собой. Как жаль, что я не знаю этого беднягу. Холлингсби надолго замолчал.

Пирс не поддержал разговора. Через несколько минут Холлингсби прервал свое хождение по комнате и в задумчивости потер виски.

— Проклятая старость! Совсем никудышная память, напрочь забыл, о чем мы говорили. Кажется, о встрече в Лондоне с адвокатом?

— Не думаю, что ваша память стала так плоха. Надеюсь, вы подготовите встречу с адвокатом наследующей неделе? — Пирс усмехнулся.

— Да, конечно, если не забуду. — В глазах Холлингсби мелькнули озорные искорки. — Итак, жду вас на следующей неделе в своем кабинете, Торнтон.

Глава 21

— Лэнгли, ты уверен, что никто не приезжал в Макхэм сегодня утром?

— Никто, ваша светлость.

Дафиа в задумчивости покусывала губы.

— Вот уже четыре дня, как я отправила маме и викарию письма. Сегодня пятый день и почти полдень. Что же случилось? Может быть, ты просто не слышал, как они приехали?

— Это невозможно, миледи. Почти с самого рассвета я наблюдаю за въездными воротами, с того самого момента, как вы предупредили, что должны приехать гости.

— Ax, Лэнгли, извини меня. Ты, чтоже, даже не завтракал?

— Нет, миледи.

— Подожди, я сейчас принесу что-нибудь.

— Ни в коем случае, миледи. Герцог запрещает, вам вмешиваться в дела персонала,

— Ввиду состояния моего здоровья? — удивилась Дафна. — Но, Лэнгли, ведь мое состояние — это не смертельное заболевание.

При одном только упоминании о беременности Лэнгли покраснел.

— Нет, нет, миледи, герцог был очень категоричен.

— О Господи! — Дафна закатила глаза, — Хорошо, я пришлю кого-нибудь с кухни.

— Буду вам очень благодарен, ваша светлость. И не волнуйтесь — я сразу сообщу вам, если кто-нибудь появится.

Дафна отправилась на кухню, но едва она вошла, как

кухарка замахала на нее руками:

— Нет, миледи, герцог строжайше запретил…

— Знаю, знаю. — Дафна вздохнула. — Я просто пришла сказать, чтобы Лэнгли принесли завтрак. Бедняга с рассвета стоит в дверях, как часовой. Жалко смотреть на него.

— Хорошо, миледи. — Увидев, что герцогиня не делает попыток ослушаться супруга, кухарка расслабилась. Она подала Дафне целую тарелку с пирожными: — Вы должны скушать что-нибудь, миледи, ведь вы совсем не притронулись к завтраку.

Несмотря на то что пирожные выглядели очень аппетитно, Дафна сразу почувствовала дурноту.

— Нет, нет» спасибо. — Вам надо обязательно поддерживать силы — свои и ребенка, — категорично заявила кухарка и, вручив Дафне тарелку с пирожными, тут же отвернулась и занялась своими делами.

Дафна вышла с пирожными в холл, но ароматный запах, от которого у любого человека потекли бы слюнки, только усиливал тошноту. Она, беспомощно оглядываясь, размышляла, кому бы отдать пирожные. Случай помог ей. Дверь из классной комнаты резко распахнулась, и из нее выскочила девочка лет двенадцати. С разбегу она налетела на Дафну и, едва не потеряв равновесия, уцепилась за ее юбку. Дафна побледнела еще больше. Неприятные спазмы в желудке усилились.

— Ах, простите, госпожа, я нечаянно, — залепетала девочка, — у нас только что кончились уроки, и я бежала домой…

Не говоря ни слова, Дафна сунула ей в руки тарелку с пирожными и устремилась в туалетную.

Когда мучительные спазмы немного утихли, она обессилено прислонилась к стенке.

— Попробуйте, это должно помочь. — У распахнутой двери туалетной стояла Сара и протягивала ей мокрое полотенце. — Приложите это к голове минуты на две и старайтесь дышать ровно.

Дафна последовала ее совету, и через несколько минут с радостью заметила, что тошнота действительно прошла,

— Спасибо, Сара, слава Богу, все прошло.

— Не волнуйтесь, все еще вернется, во всяком случае, на следующее утро. — Она помогла Дафне встать. — Пойдемте в классную комнату, вам надо немного посидеть. Наверняка вы не завтракали, так ведь?

— Да, совсем не хочется, — призналась Дафна.

— Я так и думала. Если желудок пустой, то тошнит сильнее. Надо обязательно кушать хоть понемножку, даже пересиливая себя, — поучала ее Сара.

— А что, тошнота обязательно должна быть?

Сара вздохнула:

— Конечно. Поэтому нужно принимать кое-какие-меры.

Я сама так поступаю, и мне гораздо легче. Обязательно надо завтракать, желательно что-нибудь простое, нежирное. И еще надо научиться плавно и глубоко дышать — очень помогает. — Спасибо, Сара. — Дафна улыбнулась. — Знаете, судьба нас постоянно сталкивает. Сначала в Доме непреходящей надежды, потом у Бентли и теперь здесь вы помогаете мне мудрым советом.

— Спасибо, — ответила Сара, тронутая теплыми словами Дафны, — ведь я так счастлива! Я даже не представляла, что обучение детей доставляет столько радости, пока вы не предоставили мне такую возможность.

— Знаете, — вдруг сказала Дафна, — ведь вы единственная женщина, с которой я могу быть откровенной. — Она вздохнула. — Мой отец жестокий человек, я никогда не имела подруг. Даже с единственным человеком, который мог меня выслушать — приходским священником, — он запрещал встречаться. Вот что, Сара, давайте, , — она замялась на секунду, — давайте станем подругами. Что вас так удивило? — добавила она, заметив удивленный взгляд Сары. — Но, ваша светлость, у нас такое .различное положение.

— Ну и что с того? — удивилась Дафна. — У нас только различное происхождение, но это случай особый. Давай перейдем на ты, и зови меня просто по имени.

— Хорошо. Но, честно говоря, у меня никогда не было друзей. Я ни с кем не делила свои радости и печали.

— А Джеймс?

— Джеймс? — Глаза Сары увлажнились. — Нет, пожалуй, он был исключением, но, наверное, я ошиблась. Наши чувства были не такими глубокими, как я думала.

— Ты уверена в этом?

— Да. Он стал белым как бумага, когда я сказала ему о том, что у нас будет ребенок. Он пробормотал что-то невразумительное, вроде того, что ему нужно подумать. — Сара вздохнула. — С тех пор я его не видела.

— Но может быть, он несколько растерялся. Человек, который узнал, что станет отцом, вправе растеряться. Ну а что было дальше, Сара? — Дафна прикоснулась к ее руке.

— На следующий день я уволилась из таверны и отправилась наниматься на работу к Бентли. Остальное вы знаете.

— Он любил тебя, Сара?

— По-своему — да.

— Как ты думаешь, Джеймс знает, где ты находишься? — Не думаю, ваша… Дафна, — поправилась Сара. — В таверне я не сказала, куда отправляюсь. Но даже если он доберется до Бентли, то вряд ли что-то узнает.

— Да. — Дафна тяжело вздохнула, но какая-то мысль затаилась в ее глазах. — Спасибо, Сара, мне уже значительно лучше. — Она встала. — Пойду посмотрю, покормили ли бедного Лэнгли.

Дворецкий встретил ее — на своем посту. Не дожидаясь вопроса, он отрапортовал:

— Никого не было, ваша светлость.

— Как? Даже с кухни никто не пришел?

— Ах вы про это! — Лэнгли смутился. — Спасибо большое, я подкрепился.

— Скажи, Лэнгли, где Пирс?

— Я думаю, что герцог в своем рабочем кабинете. Он составляет сметы для рабочих.

— Тебя не затруднит принести чай и несколько бутербродов в рабочий кабинет?

— Нисколько, но сначала я провожу вас. Дафна с благодарностью оперлась на его руку.

— Входите! — крикнул Пирс, услышав стук в дверь.

— Простите, ваша светлость, — начал Лэнгли, — но герцогиня…

— Дафна! — Пирс был уже на ногах и спешил к двери обнять супругу. — Что случилось? — спросил он, заметив ее бледность.

— Ничего, я по глупости пропустила завтрак. Сейчас Лэнгли принесет немного поесть.

Пирс бережно усадил Дафну в кресло.

— Дафна, чем я могу помочь тебе?

— Не волнуйся, дорогой, все нормально.

— Я сам прослежу, чтобы ты поела, а потом уложу в постель. Тебе надо отдохнуть.

— Пирс, я очень волнуюсь, почему мама и викарий так долго не едут,

— Не беспокойся, Лэнгли сразу известит нас о приезде гостей. Не так ли, Лэнгли? — спросил он у дворецкого, который уже появился с подносом.

— Конечно, ваша светлость. Еще что-нибудь, сэр? Тогда я, с вашего позволения, вернусь на свой пост. — И он удалился строевым шагом.

Когда дверь за ним закрылась, Дафна и Пирс удивленно переглянулись.

— Мне кажется, он пошутил, — неуверенно предположила Дафна.

— Мне тоже так показалось, хотя трудно в это поверить.

Пирс, я хотела поговорить с тобой.

— Не раньше, чем ты съешь два бутерброда и выпьешь чашечку чая.

— Хорошо, — согласилась Дафна и со вздохом принялась за еду. — Я чувствую себя прекрасно, — сказала она, закончив есть.

— Хорошо, а теперь я отнесу тебя в постель.

— Подожди, ты обещал выслушать меня. Я хочу поговорить с тобой насчет Сары. Пирс, из разговора с ней я поняла, что их размолвка с Джеймсом была случайной, они просто не поняли друг друга. Может быть, они любят друг друга до сих пор.

Пирс помрачнел.

— Любящий мужчина никогда не бросит женщину, узнав, что у нес будет ребенок.

— Знаю. — Дафна успокаивающе погладила его по руке. — Но может быть, он уже раскаялся в этом?

— Хорошо. Что ты предлагаешь?

— Сара сказала, что раньше она работала в таверне у Блэка в Ист-Энде. Если он начнет ее искать, то там. Ты поможешь мне?

— В чем именно? Ты знаешь, как я отношусь к таким людям. Я не поеду его разыскивать.

— И не надо, дорогой. Просто сообщи хозяину таверны, что Сара находится здесь. Если он захочет, то найдет ее сам.

— Хорошо. — Он поцеловал ее пальцы. — Ну а теперь надо отдохнуть.

В коридоре раздались торопливые шаги.

— Ваша светлость, — Лэнгли стремительно вошел в кабинет, — приближается коляска!

— Кто там — мама или викарий? — спросила Дафна. Лэнгли замялся:

— Не знаю, слишком далёко. Сейчас посмотрю.

— Не спеши, Лэнгли, посмотрим вместе. Они вышли на крыльцо как раз в тот момент, когда викарий помогал Элизабет выйти из коляски. .

— Наконец-то! — Дафна сначала обнялась с матерью, потом с викарием. — Мы так ждали вас!

Элизабет с радостью и тревогой смотрела на дочь.

— Ты выглядишь неплохо. Немного бледна, правда, зато счастлива.

— Ты тоже выглядишь хорошо. — Дафна с удивлением обнаружила, что за время, проведенное в Рутленде, Элизабет помолодела на добрых десять лет. Морщинки вокруг глаз разгладились, лицо посвежело.

— Ты написала, что чувствуешь себя неважно, — сказала Элизабет озабоченно. — Что, очень плохо?

— Я чувствую иногда головокружение и тошноту, а так все нормально.

— Ну хорошо, я очень рада, что ты послала за мной. За нами, — поправилась она, улыбнувшись викарию.

— Подснежник, я молюсь, чтобы Бог послал твоему ребенку здоровья так же, как Он послал ему прекрасных, любящих родителей.

— Если бы вы знали, как я рада вас видеть! Правда, я ожидала вас раньше, — сказала Дафна.

— Я украшала Рутленд, — объяснила Элизабет. — — Ведь слуги останутся там на Рождество. Я думаю, что за нами издалека наблюдает наш друг, — добавила Элизабет и улыбнулась.

— Друг? — удивилась Дафна.

— Да, Рассет, мы видели его около ворот. Вероятно, он узнал нас и совсем не испугался.

— Наверное, он тоже вышел вас встретить, — радушно сказал Пирс и пожал руку викарию, после того как приложился к руке Элизабет. — Ну что, может быть, хватит держать гостей на улице? — спросил он у жены. — С дороги им надо отдохнуть, а потом мы устроим праздничный ужин. — Он повернулся к викарию; — Надеюсь, вы уже догадались, почему она упала в обморок в прошлый раз?

— Да, таким странным образом ваш наследник впервые заявил о себе.

Солнце уже клонилось к закату, когда Элизабет вошла в спальню Дафны с подносом.

— Ну как отдохнула, дорогая? Дафна села в постели.

— О Бог мой! Который час?

— Скоро семь, — улыбнулась Элизабет. — Я принесла тебе немного подкрепиться. Дафна сняла салфетку;

— Как раз то, о чем я мечтала, — жареный цыпленок и хлебцы! Ты даже не представляешь, как я проголодалась, — добавила она с набитым ртом.

— Конечно, ведь теперь ты должна есть за двоих, Насытившись и выпив чаю, Дафна внимательно посмотрела на мать.

— Мама, помнишь утро, когда я рассказала тебе о предложении Пирса?

— Конечно.

— Ты тогда сказала мне, что однажды не послушалась своего сердца и потом всю жизнь жалела об этом. Элизабет опустила глаза.

— Да, я помню.

— Мама, — Дафна замялась, — скажи, пожалуйста, это имеет отношение к мистеру Чамберсу?

Элизабет удивленно посмотрела на дочь:

— Как ты догадалась?

— Не я — Пирс. — Дафна наклонилась вперед. — Мама, ты любишь его?

Элизабет грустно кивнула:

— Да, очень.

— И он любит тебя! Но что же случилось? Почему ты вышла замуж за папу?

— Ты хочешь узнать, почему я предпочла его Алфреду? — Элизабет тяжко вздохнула. — Если бы ты знала, сколько раз я задавала себе этот вопрос! Может быть, Бог хотел, чтобы насвет появилась именно ты?

— Нет, мама, это не ответ. Когда ты выходила замуж за папу, ты понятия не имела, кто появится на свет. Скажи мне, почему?

Элизабет медленно встала и подошла к окну.

— Мне было пятнадцать, когда я встретила Алфреда. Ему было двадцать три. Мне кажется, я влюбилась в него с первого взгляда. Он показался мне самым прекрасным человеком на свете. Такой молодой священник, преданный людям и Богу. — Она надолго умолкла. — Но, к сожалению, мои родители думали иначе. Они ни за что не хотели позволить своей единственной дочери связать свою жизнь со священником, который больше думает о Боге, чем о золоте. Если бы он добивался более высокого сана, но Алфред не хотел этого. У него были другие цели. Ну а потом твой отец встретил меня и попросил моей руки. Родители согласились.

— А что же викарий?

— Мы остались друзьями. Он всегда помогал и утешал меня.

Дафна проглотила комок в горле.

— А вы мечтали пожениться?

— Да, и провели немало часов, мечтая о домике с садом, в котором будут расти желтые розы. — Голос Элизабет задрожал., — С тех пор Алфред всегда дарит мне желтые розы,

Дафна решилась задать последний вопрос:

— А кольца, которые подарил нам викарий, они… — Да, Алфред хранил их как память о нашей любви. Но он решился отдать их, чтобы скрепить вашу любовь. — Элизабет всхлипнула: — Дафна! Я любила его глубоко, но, видимо, я оказалась слабой, и Бог наказал меня за это. — Элизабет закрыла лицо ладонями. — Мама, не надо плакать! — утешала ее Дафна. — Не все еще потеряно! Ведь ты же знаешь, Пирс начал бракоразводный процесс. Вы еще будете вместе.

— Я не верю в это.

— .Ах, мама, ты не знаешь Пирса, он может добиться чего угодно. Если бы ты знала его так же, как я, ты бы нисколько не сомневалась в успехе. Он, — добавила она, смутившись, — освободил меня, мама, и, вот увидишь, он освободит и тебя.

Глава 22

— Итак, помни об обещании, что ты мне дала на прошлой неделе, — предупредил Пирс, застегивая рубашку.

— Скорее о целой куче обещаний, — поправила Дафна, — Но я помню все, — поспешно добавила она, заметив, что муж нахмурился, и. закрыв глаза, перечислила: — Не подходить близко к школе, пока делают крышу, и вообще не вставать со скамейки, стоящей на безопасном расстоянии, а если что-нибудь будет нужно — позвать тебя. Все, кажется? — И она с нежностью поправила рубашку на Пирсе.

— Спасибо, сидит отлично, — поблагодарил он жену. — Надеюсь, что ты выполнишь обещание, в противном случае…

— Конечно, дорогой, ведь я сама не хочу подвергать себя и ребенка опасности. Но ведь ты не можешь запретить мне увидеть радостные лица детей, в конце концов,

ведь это моя идея.

— Ну хорошо, — он взял сюртук, — теперь пойдем позавтракаем. Ставить новую крышу — дело не на один час, и я не пущу тебя, пока ты не поешь.

— Но я уже съела кусочек жареного хлебца, еще не успев подняться с постели, — запротестовала Дафна.

— Это было четыре часа назад, — решительно прервал ее Пирс. — К тому же, — с улыбкой добавил он, — кухарка заявила, что с этого дня будет готовить для тебя специальную еду, поэтому не стоит ее обижать. Пойдем, поешь немного,

— Хорошо, — вздохнув, согласилась Дафна. Когда они вышли в холл, Дафна слегка придержала Пирса за руку и молча указала ему на небольшой альков в конце холла, где стояли Чамберс и Элизабет, они были целиком поглощены разговором, который прерывался взрывами веселого смеха, и, хотя их разделяло не менее фута, казалось, что нить, их связывающую, можно было буквально пощупать рукой.

— В ближайшее же время отправлюсь в Лондон встретиться с Колби — адвокатом, которого так нахваливает Холлингсби, — тихо прошептал Пирс на ухо жене. — Моя безошибочная интуиция подсказывает, что пора начинать процесс развода.

— Для того чтобы прийти к такому выводу, — так же тихо ответила Дафна, — достаточно иметь глаза.

— Ты, как всегда, права, — улыбнулся Пирс и обратился к викарию с Элизабет; — Доброе утро!

Элизабет обернулась, на лице ее светилась радостная улыбка.

— Мы уже ждем вас. Кухарка волнуется, что еда, специально приготовленная для Дафны, остынет, поэтому не будем медлить, быстренько позавтракаем и отправимся в школу.

— Разве ты поедешь с нами? — удивилась Дафна.

— Конечно! — Голос Элизабет был тверд. — До этого я могла предлагать свою помощь только скрытно, но сейчас… Одним словом, я не хочу упускать возможности реально помочь детям.

— Но, мама…

Тут вмешался Чамберс:

— Даже не пытайся ее остановить, Подснежник! Такой решительной я не видел ее двадцать лет.

— Хорошо, — согласилась Дафна, все больше и больше удивляясь, как же сильно за эти два месяца изменилась Элизабет. Движения ее стали уверенными и решительными, на устах все чаще и чаще мелькала улыбка. Дафна взяла мать под руку: — Пойдем, я неожиданно ощутила такой ужасный голод!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14