Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ледяной огонь

ModernLib.Net / Фэнтези / Каттнер Генри / Ледяной огонь - Чтение (стр. 2)
Автор: Каттнер Генри
Жанр: Фэнтези

 

 


– У меня есть идея… У меня есть идея! Мы казним их вместе. Так? Разве я не гений! Двойная смерть, двойное удовольствие.

Зажурчали возбужденные голоса, восхваляя Куроса – правителя мира. Император откинулся на высокую спинку своего металлического трона. Радостная улыбка искривила его рот. Два солдата шагнули вперед, повинуясь его жесту.

– Схватите суку, привяжите ее к спине варвара.

Оцепеневшую танцовщицу приподняли и усадили на широкую спину кимберианца. Котар содрогнулся, когда соприкоснулся спиной с телом женщины, но не пошевелился. Он стоял, словно могучая скала. Принесли ремни. Запястья и предплечья женщины привязали к толстым запястьям и могучим предплечьям варвара.

Широкий ремень опоясал их тела чуть выше набедренной повязки, которую носил Котар. Маленькие ремешки прикрепили ее стройные ноги к его тяжелым мускулистым икрам.

Они остались стоять так, напоминая странного зверя. Прокорианская гвардия расступилась. Мужчины и женщины собрались вокруг, с интересом наблюдая за происходящим. Все они стремились увидеть новый каприз императора.

– Теперь ты должен защищать свою спину, варвар… Пусть Лаэлла получит то наказание, которое заслужила, пока ты будешь спасать свою и ее шкуру. Однако, если она пострадает, схватка будет остановлена, тебя свяжут и станут хлестать бичом… Приведите Горта!

Рев пронесся над зрителями, столпившимися у трона. Послышался скрип проржавевших колес, что-то загромыхало, а потом появилась клетка с серебряными прутьями.

Женщина на спине Котара зарыдала ему в ухо.

– Горт! Он убьет нас обоих! Он вопьется своими челюстями…

Котар хотел увидеть этого Горта. Но не было слышно никаких звуков, ни рычания, ни кашля, ничего, что могло бы подсказать варвару, какая тварь сидит за прутьями клетки – леопард или лев.

Неожиданно все расступились.

Теперь варвар увидел жуткое существо в клетке. Медведь! Огромный бурый медведь с гор, известных как «крыша мира». Котару доводилось встречаться с белыми медведями, но он никогда не видел бурых медведей, хотя знал, что они восьми футов длиной от кончиков когтей до кончиков шерстинок на ушах, когда встают на задние лапы.

Кожа варвара покрылась мурашками. Один, без ноши за спиной, он мог бы некоторое время противостоять такому противнику. Но цепи на руках и голая женщина, повисшая на спине!.. Сопротивляться было бесполезно.

Дикий рев вырвался из глотки Котара, когда глаза варвара встретились с взглядом гигантского медведя, поднявшегося за серебряными прутьями клетки. Зверь чувствовал, что его скоро освободят.

Медведь слегка зарычал, изучая гиганта, которого должен убить. Горт знал, что делать. Он часто боролся с врагами императора, развлекая двор. Горт подвигал челюстями. Он еще никогда не сражался на палубе корабля посреди озера Лотусин, печального и спокойного. Галера тихо покачивалась на волнах, и это беспокоило медведя.

Решетка клетки приподнялась, и Горт выбрался на палубу. Его огромная голова поворачивалась из стороны в сторону. Ноздри зверя раздулись, когда он почувствовал запах человека и женской парфюмерии. Глаза твари горели желанием убить.

Горт качнулся вперед. Восемь футов и несколько дюймов разъяренной плоти. Он изучал связанных мужчину и женщину. Рев ненависти родился в его горле. Они не выглядели опасными. Правда, мужчина стоял чуть пригнувшись. Соединенные руки подобрали тяжелую металлическую цепь, но в любом случае цепь – неудобное оружие. Однако это было единственное, что варвар мог противопоставить медведю.

Медведь встал на четыре лапы и медленно двинулся вперед. Котар спокойно ждал, чуть напрягшись. Все могло кончиться смертью его и Лаэллы, если он позволит…

– Хай! – закричал Котар, прыгнув вперед.

Черная цепь в его огромных руках метнулась, словно кожаный бич. Он обрушил ее на покрытую шерстью голову. Раздался хруст, словно что-то треснуло. Когда цепь отлетела назад, на ней остались клочки шерсти и кровь.

Горт поднялся на задние лапы и заревел.

– Первую кровь пролил варвар! – закричала одна из женщин.

Курос наклонился вперед. Глаза императора сверкали. Он взволновался. В душе он был очень азартен и смаковал поединок. Этот слабый трусливый человек любил наблюдать за более сильными и отважными.

Котар, словно кот, отскочил в сторону, чтобы повторить удар, пока лапы Горта не смогли достать его. Он крутанулся и заставил повернуться животное. Цепь уже была наготове. Она много весила, но у варвара были могучие мускулы.

Котар еще сохранял силы, но понимал, что скоро устанет. С Лаэллой на спине и закованный в цепи он не сможет долго сражаться.

Но все же у него оставался шанс. Если бы ему удалось заставить зверя обезуметь, отвлечь его от себя…

Котар напрягся, прыгнул снова. Его нога попала в небольшую лужу крови, крови из раны на голове Горта. Потеряв равновесие, Котар тяжело упал на бок.

Лаэлла закричала.

Горт качнулся вперед к своей жертве. Огромные челюсти хищно щелкнули.

Котар подтянул ноги. Его руки взлетели вверх, вцепившись в шкуру медведя. Горт нанес сильный удар когтистой лапой, но промахнулся, и Котару удалось встать на ноги. Медведь снова поднялся на задние лапы, нависая всей массой над человеком.

Котар действовал быстро. Он двигался словно молния. В молодости варвар сражался с огромными белыми медведями среди северных льдов, но тогда у него были копье и дубина. Котар знал повадки животных и их слабые места.

Стоя на задних лапах, медведь не мог защитить свою морду. Тяжелая цепь, просвистев в воздухе, обрушилась на маленькие красные глаза зверя и нанесла ему страшную рану.

Горт яростно взвыл от боли.

Котар отскочил, держа цепь наготове и ожидая, когда зверь снова нападет на него. Медведь сильно пострадал. Он тер лапами окровавленные глаза, стоны вырывались из его глотки. Зверь потихоньку начинал сходить с ума.

Медленно, шаг за шагом, отступал варвар. У него на спине стонала от страха Лаэлла. Ее длинные черные волосы разметались по плечам, прилипнув к потному телу варвара. Танцовщица дрожала. Она попыталась повернуть голову. Кимберианец услышал, как от страха она затаила дыхание.

– Что случилось? – спросила она.

– Я ослепил его… Я так думаю.

– Даже если ты убьешь его, что изменится?

Котар обнажил зубы в холодной усмешке.

– Ты умеешь плавать?

– Как рыба. Но этот путь… связанными вместе… я не уверена. Ты не сможешь мне помочь… а цепь… в воде…

– Тс-с-с-с-с!

Горт поднял окровавленную морду и заревел, широко открыв пасть. Медведь видел, но плохо, словно смотрел через кровавый туман. Его жгла боль… голова была будто раскаленный до краев горшок.

Он забыл о своих противниках. Все, что он хотел, – отплатить людям за эту невыносимую боль. Медведь принюхался. Вокруг стояли люди – мягкие, нежные и надушенные.

И Горт напал. Огромные челюсти медведя раскрылись и сомкнулись на человеке в ярких шелках – одном из придворных Куроса. Плоть и кости затрещали, когда зверь сомкнул челюсти.

Через мгновение, оторвав мужчине правую руку, зверь впился в женщину и стал терзать ее.

Курос вскочил на ноги, дрожа от ужаса.

– Убейте его, убейте зверя!

Дюжина Прокорианских Стражей одновременно двинулась вперед. Они выставили копья и закрылись щитами, надеясь противостоять зверю, который бушевал на палубе. Все остальные – мужчины и женщины – бросились врассыпную.

Никто не вспомнил о Котаре.

Варвар пятился, пока спина Лаэллы не коснулась металлического щита стражника. Почувствовав толчок, Котар крутанулся, схватился обеими руками за щит и, вырвав его, отшвырнул в сторону.

Теперь Котар оказался среди воинов. Прыгнув вперед, варвар вскочил на перила. Он знал, что рискует получить в спину удар копья, которое пронзит девушку и его. Но если бы он не попытался, смерть была бы неизбежна.

Котар вместе со своей ношей бросился в черную тьму.

Копье просвистело у него за спиной, а потом Котар нырнул в черную воду. Нырнул глубоко. Тяжелые цепи тащили на дно, но Котар и Лаэлла были хорошими пловцами. Перед тем как нырнуть, они глубоко вдохнули воздух. Они стали грести в унисон, словно составляли одно существо. Танцовщица, думая о могучем, мускулистом теле светловолосого варвара, представляла, что танцует с ним.

Медленно, медленно они стали подниматься вверх. Цепи оказались очень тяжелыми, а легкие беглецов не могли вместить воздух, чтобы уравновесить оковы, но им все-таки удалось подняться на поверхность. Их мокрые руки высунулись из воды в нескольких ярдах от галеры.

Беглецы услышали крики женщин, вопли мужчин на борту галеры и грозный рев Горта, кусающего, поражающего, убивающего своих врагов. Медведь хотел уничтожить всех этих существ, одно из которых посмело поранить его.

К удивлению Лаэллы, Котар поплыл назад к галере.

– Ты сошел с ума? – спросила она, двигая одновременно с ним руками и ногами.

Руки варвара поднялись и уцепились за весла. Переставляя руки, Котар стал продвигаться вдоль борта, зная, что рабы, прикованные к веслам, спят крепким сном, пока их хозяева развлекаются на верхней палубе.

– Мы должны разорвать ремни и освободиться друг от друга, – проворчал Котар.

Варвар добрался до последнего весла, поискал зацепку для рук среди украшений. Качнувшись, он зацепился за резьбу, его тело несло и кандалы, и танцовщицу. Постепенно Котар забрался на таран, который на фут скрывался под водой.

– Цепляйся! – приказал женщине варвар. Дыхание девушки прерывалось рыданиями, длинные волосы намокли и висели патлами. Танцовщица крепко зацепилась за карниз, и Котар неожиданно рванулся. Руки Котара освободились.

Девушка качнулась назад. Если бы она не была привязана к телу гиганта, она улетела бы в воду.

Девушка снова схватилась руками за украшение.

– Я принадлежу тебе, – прошептала она Котару, поцеловав его в плечо.

Котар усмехнулся:

– Ты принадлежишь самой себе.

– Ты спас меня от моего хозяина. Они замучили бы меня, или меня убил бы медведь. Курос всегда так поступает, требуя, чтобы торговцы рабами благодарили его за это. Император любит, когда рабы принимают ужасную смерть. Это забава для его двора. Он и купцов иногда приглашает, чтобы те слегка повеселились. Если он будет чересчур скуп, то они перестанут поставлять здоровых рабов и красивых танцовщиц в Ромм.

Котар чувствовал, как волнуется обнаженная грудь танцовщицы, как дрожат ее плечи.

– Убивать рабов нехорошо, а Курос любит убивать молоденьких рабынь. Вид предсмертных мучений веселит его душу. Я ненавижу Куроса!

Котар снова усмехнулся.

– Боже! Я сам презираю его. Вот почему я отправился за этой Спиралью!

Варвар почувствовал, как напряглось ее тело, когда он одним усилием разорвал ремень, скреплявший их талии.

– Забрать Спираль? Ты, должно быть, сошел с ума! Ты знаешь, что это такое? Ты знаешь, что такое Спираль? Я слышала, как маг Таладомис говорил о ней, мой повелитель.

Девушка затрепетала. Варвар подождал, а потом быстро забормотал:

– Да? Что же такое Спираль?

Тем временем руки варвара занимались ремнями, которые связывали их ноги. Девушка перевела дыхание.

– Это… это волшебная дверь в другой мир. Она излучает белый свет. Завернувшись в плащ, Курос входил в это свечение. Без плаща, оно уничтожило бы императора. Император исчезал. Он побывал в землях невообразимой красоты. В этом плаще он был защищен от опасностей другого мира, который Таладомис называл Нирваллой.

Последний ремень был разорван.

Котар обнял дрожащую танцовщицу и, приподняв, усадил ее на одно из украшений. Девушка с удивлением уставилась на варвара.

– Чего ты хочешь? Ты и в самом деле хочешь добыть Спираль?

– Тут ты пока в безопасности. Можешь уплыть отсюда.

– Я не оставлю тебя. Я принадлежу тебе.

Котар усмехнулся и обнял влажное тело танцовщицы одной рукой.

– Тогда жди меня тут, девочка. Я долго не задержусь. Если у Куроса есть какой-то плащ, мне надо отобрать его, прежде чем украсть Спираль.

С ловкостью большой кошки варвар полез по золотистому борту галеры. Цепляясь руками и ногами, он поднимался выше и выше, легко, словно пантера. Обнаженная женщина смотрела ему вслед.

Варвар осторожно заглянул в каюту, где хранилась Спираль. Котару не очень-то хотелось лезть туда, где столь таинственным образом пропал Руффлод.

Котар затаился, словно тигр в засаде, и вслушался в голоса, крики и ворчание зверя, который уже забрал множество человеческих жизней. Стражники короткими копьями пытались дотянуться до сердца чудовища.

Потом Котар услышал голос императора, с воплями отдающего приказы:

– Встаньте вокруг меня! Выстройтесь вокруг меня кольцом и проводите меня в каюту, – кричал Курос.

Раздался вопль очередной жертвы медведя. Потом размеренный топот стражи подсказал Котару, что императора подвели к двери каюты. Кимберианец перенес вес тела на ноги, подобрал цепь.

Мантия, удерживающаяся на заколке, отбрасывала на лицо императора бледный свет, отчего его кожа казалась белой. Мантия была украшена амулетами и расшита рунами. Курос ввалился в каюту в парах белого тумана.

Через окно Котар внимательно следил за императором, думая, что тот исчезнет, как Руффлод. Император подошел прямо к Спирали, плотно запахнувшись в одеяние. Балансируя на носках, изготовившись, Котар напряженно ожидал. Наконец Курос оказался рядом с ним. Один бросок – и цепь оглушит императора. Всего несколько шагов… и Курос окажется в пределах досягаемости.

Варвар приподнялся, метнул цепь. Одно неточное движение, и варвар, потеряв равновесие, полетел бы в холодную воду. Мускулы его ног напряглись. Качнувшись вперед, он цепями задел мантию.

Мантия смялась под ударом цепи и отлетела в сторону. Котар рванул мантию на себя, и та, словно по воздуху, полетела к варвару. Там, где должен был стоять Курос, никого не оказалось. Император Авалонии исчез. Котар судорожно сглотнул, подхватил мантию и вытащил ее через окно.

Он торопливо напялил мантию, накинул капюшон себе на голову, думая, что если Курос разделил судьбу Руффлода, то Ледяной Огонь навсегда потерян. Сейчас Котар хотел отправиться в мир, который называли Нирваллой.

Котар перекинул ноги через подоконник. Шагнул в каюту. Туман стал прозрачнее. Спираль засверкала золотистым светом. Так по крайней мере казалось варвару, когда он смотрел из-под нависшего капюшона.

Котар, широко расставив руки, шагнул вперед. Спираль сверкала, будто огромный бриллиант. Котар почувствовал, как пол разверзся у него под ногами. Мгновение он удерживал равновесие, повиснув над бездной.

А потом… Перед ним возникла…

– Красная Лори! – промычал Котар.

Злорадный смех. Широко раскрытые, веселые, насмешливые глаза. Длинные рыжие пряди волос. «Да, да, Котар, я твой заклятый враг! Ты тот, кого я ненавижу. Это я, Красная Лори, – колдунья. Не беспокойся… я по-прежнему заперта за серебряными прутьями в подземелье „королевы Эльфы“, но мой дух может путешествовать… и сейчас, я знаю, только ты можешь видеть меня… Дурак! Ты думаешь, я говорю в пустоту, словно ветер среди теней? Слова много значат, Котар! Когда ты победил меня и загнал сюда, ты заслужил мою ненависть. Ты принадлежишь мне, варвар… в свое время ты будешь наказан. А теперь отправляйся в Нирваллу, но знай, что мой дух преследует тебя. Учти, все мои проклятия сбудутся!..»

Она снова рассмеялась. Ее красный рот разошелся, превратившись в широкий овал. Котар увидел длинный розовый язык. Чуть раскосые глаза сверкнули бешеной злобой… И она исчезла.

Котар почувствовал, как его ноги коснулись чего-то твердого.

Глава 3

Котар стоял на плоской вершине горы. Внизу до самого горизонта простиралась поросшая травой равнина. Вокруг беспорядочной грядой вздымались груды камней, казалось, огромные руки забавляющегося великана взгромоздили их друг на друга.

Теплый ветерок играл полами чудесной мантии. В его дуновении Котар услышал невнятный шепот множества голосов. Он не мог разобрать слов в этих сверхъестественных звуках, только улавливал общий смысл: голоса предостерегали его, советовали ему, предупреждали.

Тень двигалась над землей. Подняв голову, Котар увидел гигантского орла, парящего высоко в желтом небе на широко расставленных крыльях.

Котар вздрогнул.

Вдали возвышалась черная башня. К ней вела узкая дорожка, она огибала скалу, на которой стоял варвар. Котар спустился и пошел вдоль дороги, надеясь, что в башне кто-нибудь живет и ему удастся узнать, где он и как вернуться в каюту со Спиралью.

Он сделал всего несколько шагов, а башня уже предстала перед ним, скорее приземистая, чем высокая. Ее темные камни несли на себе отпечаток веков. Окон в башне не было, по крайней мере Котар их не обнаружил. Видимо, единственный путь к отступлению, в случае необходимости, лежал через огромную дубовую дверь, закрытую сейчас на железный засов. Котар горько усмехнулся, взялся за дверной молоток и громко постучал.

Дверь бесшумно отворилась. На пороге стояла женщина в узких черных одеждах. Лицо ее было белым, как мел, губы цвета крови. Глаза прятались за длинными черными прядями волос. Густые брови – жженый уголь. Она не удивилась, увидев Котара, но губы ее искривились в слабой усмешке.

– Что ты ищешь, чужеземец?

– Свой меч – Ледяной Огонь, который утащил император Авалонии, Курос.

Женщина приветливо кивнула и отступила, пропуская Котара.

– Тогда войди. Я – Леита из земли Нирвалла. Я знаю о Куросе и о золотистой галере, где он хранит Спираль.

Котар вошел в зал. Его голые ступни коснулись теплых, приятных камней. Пол был выложен каменными плитами, каждую их них отмечал магический знак. Стены украшала плотная шелковая ткань алого и черного цветов. На них были вышиты знаки Семи Сестер Салатуса. Факелы, укрепленные в специальных подставках, освещали зал удивительным голубоватым светом.

Женщина неслышно скользила с кошачьей грацией. Они вошли в большую комнату с длинным столом, уставленным кубками, вырезанными из цельных кристаллов, и глиняными тарелками.

– Поешь, чужеземец, – прошептала Леита. – Пока ты ешь, я расскажу тебе небольшую историю.

Подойдя к столу, она сняла крышку с горшка. Запах дымящегося мяса защекотал ноздри варвара. На блюде лежали хлеб и несколько кусков сыра. Женщина налила вина в кубок. Котар присел на скамью и потянулся за едой.

Черные глаза Леиты исподволь внимательно изучали варвара. Она одобрительно кивнула головой.

– Ты сам со всем справишься, – удовлетворенно сказала она. – Я давно жду, когда кто-нибудь, похожий на тебя, пройдет этой дорогой.

– Справлюсь с чем? – поинтересовался Котар, пережевывая пищу.

– Ты сумеешь разрушить чары Таладомиса.

Котар моргнул и с удивлением поднял голову.

– Мага императора? А какое он имеет отношение к Нирвалле?

Присев к столу, женщина взяла еще один кубок и налила в него вина. Ее глаза расширились, словно она мысленно вернулась назад в прошлое.

– Мир Нирваллы создал Фроналом. Он был величайшим волшебником. И только мифический Азгоркон считался лучше его. Фроналом жил в королевстве Алфазия, давным-давно, около сорока тысяч лет назад.

Варвар кивнул и тыльной стороной руки вытер губы.

– Я слышал об Алфазии и Фроналоме. В Вандазии о них рассказывают удивительные истории.

Леита продолжала рассказ:

– Алфазия в те времена была миром тиранов и завоевателей. Армии маршировали по континентам. Солдаты разрушали дома свободных граждан, заставляли женщин и детей исполнять все прихоти короля Дронгола. Его подданные существовали, только пока исполняли каждое желание его королевского величества.

Король наслаждался, укрепляя свои владения, где большая часть его доблестных воинов владела всеми богатствами и самыми прекрасными женщинами королевства. Дети… много детей прислуживало королю. Мальчики готовились стать воинами, девочки, повзрослев, должны были производить будущих воинов.

Фроналом жил в Алфазии, занимался магией и довольствовался своей женой Ауатой. В те времена Ауата слыла первой красавицей в мире. Ее возжелал король Дронгол. Он имел сотни наложниц, исполнявших любые его прихоти, но считал, что только Ауата достойна продолжить его род. Ведь она была столь же мудра, сколь и прекрасна.

С помощью духов Фроналом узнал об этих планах и решил расстроить их. Никто не мог превзойти его в эзотерических знамениях, некромантии и темной мудрости. Хотя король Дронгол окружил себя колдунами, Фроналом считался самым великим среди них.

В одну ненастную ночь, когда молнии разрывали небо желтыми вспышками и дождь лил как из ведра, Фроналом вызвал служивших ему духов-демонов. И одному из инкубусов он задал простой вопрос: как можно сорвать злые планы короля Дронгола? Демоны поведали ему о Спирали – двери в другой мир, который сам есть Спираль. Ее создали с помощью чар некромантии и черного колдовства. В этот мир – Нирваллу – Фроналом и Ауата пригласили всех, кто пожелал.

В волшебном убежище Фроналом исполнил обряды, которые придавали Спирали волшебную силу. Это заняло у колдуна семь часов, хотя ему помогали демоны Ебтор и Никсус. Фроналом заканчивал чтения заклятий, когда копья солдат короля Дронгола, явившихся за Ауатой, застучали в дверь. Волшебная Спираль загорелась сверхъестественным светом.

В Нирваллу – землю волшебных заклинаний – ушли Фроналом и его жена с множеством слуг и друзей. Это был бурный молодой мир. Ветры тут были сладкими, травы – сочными, деревья сгибались под тяжестью крон, а когда ветер играл, в траве звучала музыка, словно звенели тысячи арф. В этом волшебном мире текла сладкая вода и мясо животных оказалось вкусным.

Здесь поселился великий волшебник, недосягаемый для человеческой ненависти, жадности и похоти. Земли хватило всем, но если бы им стало тесно, Фроналом мог раздвинуть границы своего мира.

В Нирвалле не существует времени, – Леита улыбнулась, наполнила вином кубки и продолжала: – Около сорока тысяч лет мы прожили здесь как в раю. С помощью заклятий мы смогли создать все, в чем нуждались, прямо из воздуха, так как Нирвалла – страна колдовства. Тут даже воздух пропитан колдовством.

Котар залпом выпил вино и отодвинул пустую тарелку. Его рука привычно опустилась туда, где всегда находилась рукоять меча. И когда его пальцы ничего не нашли, варвар нахмурился.

– А при чем тут Курос? Как ему удалось добыть Спираль? – спросил Котар.

Леита печально усмехнулась.

– Таладомис – могущественный маг. Он родился в Вандацисе, в земле, известной как Алфазия. Он слышал о великом Фроналоме и посвятил молодость поискам древних пергаментов, которые помогли ему познать чудесное. В пыльных подвалах и забытых могилах собирал он реликты прошлых веков. Изучая свитки, Таладомис понял, что он может попытаться проникнуть в Нирваллу, а если удастся, то украсть Спираль. Однако, будучи магом, он знал, что Спираль охраняют ужасные заклинания, и сперва необходимо найти способ уничтожить их. Долго он искал, пока наконец в белой пыли, в которую превратился чей-то скелет много столетий назад, не обнаружил пергамент с заветными заклинаниями. Пергамент поведал ему, что все члены маленькой группы, которая отправилась с Фроналомом и Ауатой в Нирваллу, носили волшебные плащи, защищавшие их от смертоносного излучения Спирали. Сотворив такой плащ с помощью духов, ненавидевших демонов Ебтора и Никсуса, Таладомис отправился в Нирваллу, нашел Спираль и произнес слова, которые помогли ему забрать ее с собой. Со Спиралью Таладомис вернулся из Нирваллы в свой мир. Спираль была его. Ликование его, однако, продолжалось недолго. Таладомис мог войти или выйти из Нирваллы, ну и что? Он хотел наслаждаться жизнью, целовать женщин и наложниц, вкушать райскую пищу и великолепные вина, а Спираль ничего этого не давала. Нужно было найти человека, который заплатил бы ему за привилегию бывать в Нирвалле и наслаждаться вечной молодостью. Два года размышлял Таладомис, пока не решился обратиться за помощью к купцу Некториусу. Авалония была самым богатым королевством. А самым богатым человеком в нем был Курос. И Таладомис, по совету Некториуса, отправился со Спиралью к Куросу. Он разрешил Куросу взять плащ и отправиться в волшебную страну. Вернувшись, Курос возликовал. Он одарил Таладомиса золотом и драгоценностями, построил волшебнику дворец, изящнее и роскошнее, чем его собственный, отдал ему красивейших женщин своего двора.

Леита хрипло рассмеялась.

– Этот толстяк часто бывает здесь. Он совершенно безвредное существо. Фроналом не посмел разделаться с ним, так как боялся, что Таладомис в отместку уничтожит Спираль. А если это случится… Нирвалла погибнет!

Леита заглянула в свой пустой кубок и несколько раз провела пальцем по ободку.

– Ты думаешь, сорок тысяч лет – это много, чужестранец? Это не более чем миг для тех, в чьем распоряжении удовольствия Нирваллы.

Ее темные глаза пробежали по его большому мускулистому телу.

– Мы здесь имеем все, что захотим, кроме возраста. Если бы я захотела тебя, мне понадобилось бы…

Ее тонкие белые пальцы начертили несколько знаков в воздухе. Перед ней предстал юноша в коротком хитоне. У него были золотистые локоны и крепкие руки. Леита посмотрела на него теплым взглядом.

– Ватик, – улыбнулась волшебница. – Он любит меня, и любовные игры ему знакомы так же хорошо, как легендарному Отерону.

Она выгнула пальцы, и юноша исчез. Леита вздохнула. Котар усмехнулся:

– Я вижу, ты ценишь все прелести жизни, но меня это не привлекает. От безделья я ржавею. Найти Ледяной Огонь и вернуться в свой мир – вот что мне нужно, и тогда я буду счастлив.

Леита покачала головой и пристально посмотрела на него.

– Хорошо, но ты должен кое-что сделать, – наконец заговорила волшебница. – Когда Таладомис украл Спираль, большая часть волшебства оставила наш мир. Но, кроме того, когда создавалась Спираль, получилось, что Ауата оказалась с ней связана. Теперь, если Спираль не вернется в Нирваллу, Ауата погибнет.

Котар нахмурился.

– Так во имя великого Дваллока! Что я-то могу сделать? Чем я могу помочь?

Алый ноготь вычертил маленький значок на деревянном столе.

– Есть один путь, – прошептала Леита. – Нужен просто отважный человек, не безумец и не трус. Тогда все можно поправить. Чары вовлекли в эту историю демона Уаррла. Хитростью Таладомис запер Уаррла внутри огромного рубина и с помощью драгоценности контролирует местоположение Спирали, не важно, в Нирвалле она или нет, и играет жизнью Ауаты. Разбей рубин… и ты выпустишь демона и уничтожишь заклинания, которые препятствуют возвращению Спирали. Эти чары рано или поздно подарят смерть Ауате. Есть еще одна проблема… Никто не знает, где спрятан рубин, кроме Таладомиса.

Котар кивнул.

– Это легко понять… но сперва я должен найти Куроса.

Женщина нахмурилась.

– Почему Куроса? Он – ничто!

– Он унес Ледяной Огонь, – усмехнулся Котар, показав белые зубы. – Я хочу вернуть меч.

Леита мягко рассмеялась.

– Я могу предложить тебе дюжину мечей. Бери любой… пойдем!

Повернувшись, она поднялась. Гибкое тело изогнулось под черной, облегающей тело тканью. Прекрасная женщина, волшебная Леита. «В другой раз, – сказал сам себе Котар, – я покажу ей, как человек, не исчезающий от простого щелчка пальцев, может ублажать плоть. И надеюсь, это понравится ей намного больше, чем ласки Ватика».

Последовав за колдуньей, варвар вышел из комнаты и поднялся по деревянным ступеням на второй этаж башни, где Леита занималась колдовством. Он увидел множество пузырьков и пергаментов, расставленных в определенном порядке в шкафах. С потолка свешивались крысиные хвосты, кошачьи шкурки, используемые для колдовства. На нескольких подставках лежали открытые фолианты, хранившие мудрость тысяч волшебников.

На треножнике, покрытом бархатом, покоился огромный серебристый шар. Поверхность шара блестела так, что на него было больно смотреть. Леита подошла к шару, прикоснулась к нему пальцами. Котар увидел, как исчезла серебристая оболочка и шар превратился в кристалл, внутри которого кружились черные клубы дыма.

– Посмотри, чужеземец! – прошептала Леита.

В кристалле появилось крошечное изображение меча. Должно быть, большого двуручного меча со сверкающим клинком, который мерцал, когда на него попадали солнечные лучи.

– Иортос владел этим мечом. Иортос – герой Алвии, защищал им свою родину. Меч твой, только скажи.

Пальцы колдуньи задвигались снова, и на месте изображения двуручного меча появился изогнутый ятаган с красной бархатистой рукоятью, на которой сверкала синяя драгоценность.

– Саломор дрался этим мечом, когда уничтожал богов-демонов Оазии. Если он тебе нравится, кивни.

– Ледяной Огонь выковал Азгоркон, – громовым голосом произнес варвар. – Азгоркон дал его мне, когда я помогал королеве Эльфе. Без Ледяного Огня я чувствую себя голым. Мне нужен только Ледяной Огонь.

– А Курос унес твой меч? – спросила Леита.

Ее пальцы опустились на кристалл, и он снова стал шаром. Ее раскрашенные веки закрылись, черные крылья ресниц упали ей на щеки. Она словно перестала дышать, стала словно восковая фигура.

– Посмотри, – выдохнула она.

Теперь в кристалле Котар увидел Куроса, сидевшего на плоском камне у прозрачного бассейна, где весело играли обнаженные наяды. Две из них держали гроздья пурпурного винограда у губ Куроса, заставляя его глотать эти плоды Нирваллы.

– Этот виноград не дает стареть, – прошептала Леита. – Курос, как и Таладомис, бывал здесь не раз. Иначе они давным-давно умерли бы. У Куроса есть мечта привести сюда солдат и навсегда прибрать Нирваллу к рукам. Плохой, злой человек. Он разрушит наш мир, если его не остановить, – выдохнула Леита. – Да, может быть, так и будет, если ты отправишься восвояси и не поможешь нам. Иди и забери у Куроса свой Ледяной Огонь.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8