Да,пришлось мне послужить в то время 85-87г,четвертая команда,сержант 2го отделения,командир команды --м-ор Гриднев...Сталкивался несколько раз по службе с капитаном Чечило...Многое вспомнил...одним словом --ЗВЕРЬ!!!Не знаю на счет пьянства офицеров,хотя на службу приходили с выхлопом...,но когда капитан шел по части--часть вымирала!!!Даже если ты занимался легальной задачей,ему ничего не стоило приколоться к тебе,забрать военник и ремень...Лучше ему на глаза не попадаться вообще!!!Помню Дешпита,еще по карантину на 32 площадке,учебка.Был он худой,под два метра ростом,помню как командир части Кизуб утром на разводе сказал,что произошел НС с ним...Ногу прибил гвоздем к плацу...А звал срочников Чечило""Эфиопами""" и ""Индейцами"",но почему-то последнее не оглашалось.Лично мне эти мемуары -- по кайфу!!!Солдатская(срочная) жизнь эта была у меня на глазах...
Что ж тенденция нарушена - седьмое правило тоже так себе. Для начала о главном, проблемы с переводом и сляпами продолжаются "она обмакнула перо в чернила поднесла ручку к бумаге", Верну продолжают называть Берной, аббатиса - прилат и т.д. Концовка тоже не особо: до этого все моменты описывались в мельчайших деталях, а конец как всегда "галопом по Европам" и, если как описывается как Ричард справился с даром, то о том как он нашел противоядие просто не слова, нашел и все. Да и сколько уже можно пальцем в небо спасать мир или управляться с даром? Не пора ли наконец-то научиться хотя бы огонь зажигать, а не сразу молниями незнамо как бить? Да и зачем оставлять Дженсен в Бандакаре? там ведь толком и защитить ее не смогут.
Но все-таки есть и позитивные моменты, например, когда Зеда и Эди спасают из плена или когда Зед воплощает в жизнь свою мечту о заполненном людьми замке волшебника. Хотелось бы, чтобы в конце сестры света тоже остались в замке, хоть это и не по душе будет Зеду, но все старые устои давно пали и почему бы не построить новые?
Все-таки в книгах остаются моменты, которые очень хотелось бы увидеть читателю, надеюсь Терри припас их на самый конец.
Дорогие друзья,
Чтобы осудить преступника, необходимо собрать все улики, а также информацию об обстоятельствах, которые могли толкнуть "преступника" на такой поступок...
Как мы можем судить Булгакова, если мы не жили в то время, не знаем его полной автобиографии...? Я смотрел Мастер и Маргариту на Таганке в 1991 или 92 г. Стоял на плинтусе пятками, т.к. народ стоял битком в проходе..., какие там приставные стулья - их бы разобрали на спички, лишь бы увидеть это волшебной представление... Несмотря на то, что я в то время работал в театре, я даже не мог себе представить, что такие звуковые эффекты, декорации, костюмы, СВЕТ и муляжи можно было использовать на сцене ! ! ! Спектакля в афишах не было, т.к. он был предназначен для строителей, которые строили новое здание... Не сомневаюсь, что среди зрителей строителей были единицы... Не берусь описывать детали... Я бы времени потратил намного больше, чем играли спектакль... Никто тогда этот роман даже прочитать не мог, т.к. Булгаков был в запрете... и читали его из-под полы в самиздате... А про травку, которые вы предполагаете, что он курил, про нее 90 % страны в то время и не слыхало...
Настоящие великие люди в то время, иногда (% ?) становились известными только после смерти...
Книгу подарили отцу на день рождения.
Более пакостной вещи я не читал за всю свою жизнь. Можно читать чтобы понять что такое постмодернисткое пресса. Еда чуть ли не как смысл жизни, постоянные цитаты всех кого не попадя, бахтина с его карнавалом, гимны ночи. Текст разбит цитатми и вставками очень сильно - но это спец фишка постмодернизма. Сравнение кулинарии с архитектурой и даже признание кулинарии как высшего искусства а потребления как единственно верным занятием. "Виски я предпочитаю ballantines, а устрицы я купил в париже, ну вы знаете, в магазинчике на площади бла бал бла" что то подобное. Безудержный гимн потреблятсву, не побрезговали добавить и матных стишков а так же упомянуть про свой обрезаный член.
Мерзость и пакость. Избегать.
Поразительная книга. Такой антигламур, среди современных ничего подобного не встречала.
Необыкновенно выразительный язык. Читать нелегко, книга довольно жесткая. Но затягивает, как омут.
Невозможно забыть.
David, 4 октября 2011, 13:40
otlicnaia kniga