Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Поцелуй Иуды

ModernLib.Net / Остросюжетные любовные романы / Холт Виктория / Поцелуй Иуды - Чтение (стр. 11)
Автор: Холт Виктория
Жанр: Остросюжетные любовные романы

 

 


— Простите меня, мисс, но неприятно должно быть вам. Я слышала, потому что была неподалеку, и видела, как после ссоры вы пошли в бабушкину комнату.

— И что вы думаете я там делала? Подожгла комнату и не давала ей разгореться несколько часов, а потом направила огонь в дедушкину спальню?

— Нет. Комнату подожгли позже.

— Подожгли, мисс Гривз? Вы хотите сказать, она загорелась. Никто ее не поджигал.

— Как оказать. И я надеюсь, что на допросе выяснится, что некоторые имеют другое мнение на этот счет.

— Почему вы говорите загадками? Почему бы вам мне прямо не сказать, что вы думаете?

— Это все очень похоже на загадку, мисс. Но загадки имеют отгадки, и я только хочу сказать, что некоторые люди не совсем такие, какими кажутся. Еще я помню, мисс, как вы вернулись домой рано утром… совсем недавно. Интересно, где это вы были. Это еще раз доказывает, что никогда не знаешь, что у кого на уме.

Меня потрясло, что она упомянула ту ночь с Конрадом. Я была рассержена и оскорблена. Почему я не уехала с ним? Как я позволила своему глупому пуританскому сознанию встать на моем пути? Если бы я уехала, меня бы тут не было в день смерти дедушки. И не было бы скандала в его кабинете.

Миссис Гривз увидела, что ее слова возымели эффект. Я услышала легкий смешок. Она повернулась и отошла от меня.

И тут я поняла, что я в опасности.

Наверное, я была слишком оглушена всем происшедшим, чтобы осознать степень этой опасности. Может, это было и к счастью.

Артур был очень добр ко мне — почти нежен. Я даже начинала верить тете Грейс, что он хочет, чтобы я передумала и вышла за него замуж.

— Если тебе будут задавать вопросы, — предупреждал он, — говори только правду. Это никому не повредит. В суде нельзя лгать. Если там поймают на лжи, то больше не поверят ни единому слову. Все будет хорошо, Филиппа. Мы все будем там с тобой.

Я никогда раньше не была в суде — там, где присутствуют все сановники. И это был всего лишь суд коронера. Никому не было предъявлено обвинения. Решалось, умер ли дедушка вследствие несчастного случая или произошло умышленное убийство. Если будет вынесено решение о последнем, то обвинение будет предъявлено и устроят настоящий суд.

Я не могла поверить, что все это происходит именно со мной. Я только продолжала про себя повторять, что если бы я послушалась веления собственного сердца, то была бы сейчас очень счастлива в далекой чужой стране с человеком, которого я, несомненно, любила.

Давались показания. Доктора, обследовавшие тело дедушки, подтвердили, что он умер не от удушья, а от удара по голове, который произошел не позже, чем за час до того, как был обнаружен пожар. Этому было найдено объяснение. Он почувствовал запах тлеющего ковра, встал с постели, упал, ударился головой и умер. Пожар, должно быть, начинался медленно, так как комната, в которой лежало тело бабушки, сгорела не так сильно, как дедушкина. Эксперты пришли к согласию, что ковер мог тлеть около часа перед тем, как вспыхнуло пламя, и это объясняло, почему прошло столько времени между смертью дедушки и временем, когда пожар был обнаружен другими обитателями дома.

После докторов на трибуну стали вызывать других свидетелей. В первую очередь допрашивали кузена Артура. Он рассказал, как услышал крик «пожар» и кинулся на помощь. Он сразу же побежал в дедушкину комнату и увидел, что один из слуг выносит оттуда тело. Он думал, что дедушка жив, и послал за доктором. Его спросили, не было ли в тот вечер ссоры между сэром Мэтью и другими обитателями дома…

Кузен Артур неохотно сказал, что произошла размолвка между сэром Мэтью и его внучкой Филиппой.

Знал ли он, о чем была размолвка?

Кузен Артур полагал, что сэр Мэтью выразил желание о браке между ним, Артуром, и внучкой сэра Мэтью, и что она отказалась от этого.

— Известно ли вам, что он угрожал ей?

— Меня там не было, — уклончиво ответил кузен Артур. — Но сэр Мэтью был человек вспыльчивый, когда сердился. Может, он немного покричал.

— О чем? О том, что вычеркнет ее из своего завещания? О том, что ей придется покинуть его дом?

— Могло быть и так.

— Была ли Филиппа Юэлл очень, расстроена?

— Я ее не видел.

— Когда вы в первый раз увидели ее после ссоры?

— В коридоре во время пожара.

— Ее спальня выходила в тот же коридор?

— Да, в него выходило несколько спален.

— И ваша в том числе?

— Да.

— И слуг?

— Слуги находились этажом выше.

Артур покинул трибуну, и на нее поднялась миссис Гривз.

— Угрожал ли сэр Мэтью выгнать внучку из дома и вычеркнуть из своего завещания?

— Да, — с готовностью ответила миссис Гривз.

— У вас хороший слух, миссис Гривз.

— Замечательный.

— Очень удобно при вашей должности. Видели ли вы мисс Филиппу после их ссоры?

— Да. Я видела, как она вошла в комнату, где в гробу лежало тело ее бабушки.

— Видели ли вы ее после этого?

— Нет. Но это не означает, что она провела всю ночь в своей комнате.

— Мы не спрашиваем вашего мнения, миссис Гривз. Нас интересуют только факты.

— Да, сэр, но я должна сказать, что у мисс Филиппы были странные привычки. Она куда-то ходила ночами.

— В ту ночь?

— Я ее не видела в ту ночь. Но однажды я застала ее рано утром. Я услышала шум…

— Опять ваш прекрасный слух, миссис Гривз?

— Я сочла своим долгом пойти и посмотреть, кто там бродит. Я должна смотреть за горничными, чтобы они себя хорошо вели, сэр.

— Еще одно ваше превосходное качество! И на этот раз…

— Я увидела, что в дом вошла мисс Филиппа. Было пять часов утра. Она была полностью одета, но ее волосы были растрепаны.

— И к какому вы пришли заключению?

— Что она отсутствовала всю ночь.

— Это она вам сказала?

— Она сказала, что вышла погулять в сад.

— Я не вижу причины, почему мисс Юэлл не может совершить прогулку рано утром, если она пожелает, и я не думаю, что она обязана перед этим приводить в порядок свою прическу.

Было видно, что миссис Гривз не произвела того впечатления, на которое надеялась. Но меня взволновало то, что она упомянула о том утре. Я не знала, что мне говорить, если об этом спросят меня.

Сказать ли им, что я провела ночь с любовником? Меня заклеймят позором, если я в этом признаюсь. Столько людей сочтут, что нарушение моральных норм — а меня обвинят именно в этом — не меньшее преступление, чем убийство. Никогда в жизни я не была так напугана.

Но вот пришла моя очередь.

— Мисс Юэлл, ваш дедушка пожелал, чтобы вы вышли замуж за вашего кузена, а вы отказались ему подчиниться?

— Да.

— Ваш отказ рассердил его?

— Да.

— Он угрожал, что выгонит вас из дома и вычеркнет из своего завещания?

— Да.

— Что вы на это ответили?

— Я ответила: «Я не могу выйти замуж за нелюбимого человека и поэтому немедленно покину дом».

— И вы бы так и сделали? Куда бы вы пошли?

— Я думала пойти к моей тете Грейс или пожить в одном из домов в округе, пока не найду себе подходящего жилья.

— Что вы делали после ссоры?

— Я пошла в бабушкину комнату, чтобы взглянуть на нее. Мы очень любили друг друга.

Я увидела, как многие сочувственно закивали. У меня появилось чувство, что допрашивающий симпатизировал мне и верил моим словам. И еще мне показалось, что он недолюбливал миссис Гривз и подозревал ее в злом умысле. Это придало мне мужества.

— Что произошло в бабушкиной комнате?

— Я просто посмотрела на нее и пожалела о том, что ее нет в живых, чтобы помочь мне.

— Горели ли свечи, когда вы вошли в комнату?

— Да. Они горели там со дня ее смерти.

— Не заметили ли вы, что они представляют какую-либо опасность?

— Нет.

— Я знаю, что ваша бабушка оставила вам деньги с тем, чтобы вы могли жить независимо. Считала ли она, что ваш дедушка предъявляет к вам жестокие требования?

— Да.

— Вы свободны, мисс Юэлл.

Все оказалось проще, чем я себе представляла. Я почувствовала огромное, облегчение, тем более, что не была упомянута моя встреча с миссис Гривз рано утром. Суд на этом не кончился. Шли обсуждения, и я тихо сидела и ждала. Кузен Артур взял мою руку и пожал ее. В первый раз в жизни я его не оттолкнула.

Наконец объявили приговор: смерть в результате несчастного случая. По мнению коронера, не было достаточных улик, что удар был кем-то нанесен. Он считал, что сэр Мэтью упал и ударился головой о край каминной решетки — такая решетка стояла у камина в его спальне.

Итак, мы были свободны. Страшная угроза, которую я осознавала только наполовину, миновала.

Я вышла из суда с кузеном Артуром, тетей Грейс и ее мужем. Мне показалось, что я увидела лицо, которое уж где-то видела. Сначала, я не поняла, кто это был, но потом меня озарило. Это был тот самый человек, которого я видела, когда мы с мисс Элтон ездили в Дувр смотреть церковные книги. Человек, который, как я полагала, жил в местной гостинице и интересовался окрестностями.

Я не стала о нем думать. Мои мысли были заняты другим.

Я была свободна.

Мне не хотелось надолго задерживаться в Грейстоуне. Там я чувствовала ужасную атмосферу подозрительности, которую распространяла миссис Гривз. Я замечала на себе любопытные взгляды слуг. Когда я поднимала голову и смотрела им в глаза, они смущались и отворачивались.

Кузен Артур по-прежнему был очень добр.

— Ты можешь здесь жить, сколько захочешь, — говорил он. — Ты должна считать Грейстоун своим домом.

— Я не могу. Дедушка прогнал меня, и я уйду.

— Но теперь это мой дом.

— Вы очень добры, особенно после того, что произошло, но я должна скоро уехать.

Тетя Грейс немедленно пришла мне на помощь.

— Ты должна пожить с нами, — сказала она. — Живи, сколько хочешь, дорогая. У нас теперь есть деньги на свой дом, и мы подыскали один недалеко от дома священника. Коттедж Вистария. Помнишь его? Чарлз думает, что он нам очень подойдет. Там есть большой сад, где он сможет работать и выставлять свои статуи. Поможешь нам переехать.

Она была очень добра. И так рада оставленным ей деньгам. Она считала, что это значит, что ее мать одобряла ее брак. Своей смертью бабушка помогла нам обеим.

Итак, я покинула Грейстоун и переехала к Грейс. У викария был большой дом, и он любезно предоставил мне комнату до тех пор, пока мы не переедем в коттедж Вистария.

Тетя Грейс уделяла мне много времени. Они с Чарлзом много говорили со мной, и мы строили планы. Теперь мне не нужно было думать об унизительной должности. Я была свободна. Тетя Грейс считала, что мне нужно время, чтобы определить, что делать дальше.

Но за меня решила судьба.

Я была в сарайчике у Чарлза, где расставляла его книги, когда услышала шаги. Я подошла к двери и, к моему великому изумлению и радости, увидела Дэйзи.

Она изменилась с тех пор, как мы расстались. Она немного располнела, но ее щеки были такими же розовыми, а в глазах по-прежнему прыгал озорной огонек. Она подмигнула мне как и в старые времена. Наверное, она это сделала специально, чтобы показать, как счастлива меня видеть.

— Мисс Пип! — сказала она.

— Ой, Дэйзи! — закричала я, и мы крепко обнялись, — Ты приехала, домой… наконец.

— Только ненадолго. С другими слугами в усадьбе… прибирать ее. Ганс приехал, но он меня сюда отпустил. Он сказал, что я должна повидаться со своими, что так будет правильно. Ему пришлось остаться там. У него теперь важная работа. Я замужем за ним. Я теперь фрау Шмидт. Как вам это нравится? Ганс сделал из меня степенную даму… с тех пор, как родился маленький Ганс. Я теперь мать. Подумайте только, мисс Пип. Вы никогда не видели таких детей, как мой Ганси. Он такой бесенок.

— Дэйзи, остановись на минутку. Ты хочешь сказать, что они готовят усадьбу к приезду хозяев?

— Кто-то скоро должен приехать. Не знаю, когда, но все должно быть готово.

— А ты…

— О, я теперь не служанка. Я — фрау Шмидт. Я побуду, пока кто-нибудь из слуг не поедет обратно… и поеду с ними. Но теперь вы расскажите… Как вы? И этот старик… умер. Я не думаю, что ангелы примут его так, как бы ему хотелось.

— Ты слышала об этом?

— Только об этом.

— Дэйзи, они подозревают меня.

— Моя мама не подозревает. И папа тоже. Они говорят, что старый разбойник вылез из кровати весь разъяренный и получил по заслугам. Я знаю, о покойниках нельзя говорить плохо, в данном случае, я думаю, можно. Я никогда не забуду, как стояла в той часовне, наполненная, как он называл, великим раскаянием… и все из-за того, что немного порезвилась на церковном кладбище. Но это все в прошлом. Как вы, мисс Пип? Сколько лет я вас не видела?

— Очень много. Наверное, пять. Мне было двенадцать лет, когда вы с Франсин уехали, а теперь мне семнадцать.

— Я вас едва узнала. Вы так повзрослели. Тогда вы были совсем девчонкой.

— Дэйзи, что ты знаешь про Франсин?

— Ох. — Ее лицо моментально посерьезнело. — Был такой скандал. Я себе все глаза выплакала, когда узнала. Я ее всегда считала самой замечательной красавицей…

Больше таких и не бывает… И подумать только, ее убили.

— Я хочу знать, как это произошло, Дэйзи.

— Ну, они были в охотничьем замке. Они там тогда жили. Так ничего и не выяснили. Никто не знает, кто их убил. Мисс Франсин была тут ни при чем. Они пришли убить, его, а она оказалась рядом, и ее тоже убили.

— Кто это мог сделать?

— Вы спрашиваете меня? Если они не знают, откуда мне знать?

— Кто они?

— Вся армия… и правящее семейство и полиция… все они.

— Это для меня такая загадка. Я хочу, чтобы ты мне рассказала все, что знаешь. Пойдем в сарай. Там никого нет. Моя тетя и ее муж в коттедже Вистария, готовятся к переезду.


— О, я слышала об этом. Вот это перемены! Мисс Грейс вышла замуж и все такое прочее. Она верно уже давно это сделала?

— Я рада, что она на это решилась до того, как получила наследство. Ей необходимо было оттуда выбраться, как и мне. Но ты сядь, Дэйзи, и расскажи мне все, что знаешь о моей сестре.

— Ну, она уехала.

— Дальше, дальше, — поторопила я ее.

— Граф и графиня и все их семейство тоже уехали, и я стала у них работать… И я тоже уехала. Там такие красивые места, скажу я вам. Деревья и горы… Такая красота! Я иногда, правда, скучаю по дому, по полям и изгородям, долинам, лютикам и маргариткам. Но там был Ганс… Ну, у нас с ним прекрасные отношения. С ним весело. Он часто смеется надо мной, когда я произношу их слова, но я тоже смеюсь над ним, когда он произносит наши. Нам хорошо вместе.

— Итак, у вас счастливая семья. Я так рада. И у тебя есть очаровательный маленький Ганс. Но что ты знаешь о моей сестре?

— Только то, что она уехала с бароном. Я тогда не знала, кто он такой. Конечно, я знала, что он очень важная персона, Ганс говорил мне. Он говорил, что барон Рудольф единственный сын Великого герцога или кого там… а этот великий герцог — вроде короля. Ну, не как наша королева, конечно… Но он правитель их герцогства. Но там все по-другому. Там полно маленьких стран, все со своими правителями. Нам они кажутся маленькими, а они все считают себя очень большими.

— Я понимаю, Дэйзи.

— Я рада, что вы понимаете, мисс Пип, потому что я в этом разбираюсь плохо. Но когда Рудольф вернулся туда с вашей сестрой, началась такая суматоха. Дело в том, что

он наследник, и должен был жениться на какой-то высокой леди из другого места. И если бы он не женился, началась бы война… И они этого испугались. Итак, барон Рудольф должен был жениться на этой леди. Таким образом, он должен был прятать мисс Франс подальше.


— Но он был женат на моей сестре, как же он мог жениться на той леди?

— Ну, похоже, он не был на ней женат…

— Был. Они поженились около Дувра перед тем, как выехать из страны.

— Все говорили, что она его любовница. Для них это было нормально. У него они и раньше были… как и у всех Великих герцогов. Брак был для другого… Вы понимаете меня?

— Послушай, Дэйзи, моя сестра обвенчалась с бароном в церкви Берли. Я видела…

Я остановилась. Ведь я видела запись? После всего, что случилось, я начала в этом сомневаться.

— Мне кажется, это был не настоящий брак. Иначе не могло быть, и барон знал это. Ему приходилось ее прятать… он должен был так делать. Он был очень популярен в одной части страны… Мне кажется, они там и жили.

— И ты ее не видела, Дэйзи?

— О, нет. Я была в шалаше у графа.

— Где?

— Шалаш. У них их там полно. Они очень миленькие. Как замки.

— А-а. Теперь я поняла, ты имеешь в виду schloss[7].

— Точно. Нет, они в наш шалаш не приезжали. Граф очень предан Великому герцогу. Они с графиней считали, что Рудольф должен осесть и учиться управлять страной. Ведь ему пришлось бы это делать после смерти Великого герцога. Еще они считали, что он должен предпринять все возможные меры для прекращения междоусобиц, которых все боялись. И они бы начались, если бы он не женился на той леди, которую для него выбрали.

— И ты ни разу не видела ее за все это время? А как же ребенок?

— Ребенок? О каком ребенка вы говорите, мисс Пип?

— У моей сестры был маленький мальчик. Сын. Она им очень гордилась.

— Я ничего об этом не слышала.

— О, Дэйзи, как я хочу узнать, что произошло!

— Вы знаете, что ее убили в охотничьем замке.

— Где именно находится этот замок?

— Недалеко от шалаша. Прямо в середине соснового леса. У нас был такой шок, когда это случилось. Город был в трауре целый месяц. Говорили, что это разбило сердце Великого герцога… его единственный сын. Убийц искали по всей стране, но никого не нашли. Говорят, его убили из-за политики. Ведь есть еще племянник. Теперь он станет Великим герцогом, когда теперешний умрет.

— Ты думаешь, это он их убил?

— Этого никто не посмел предположить. Но этот барон Зигмунд… Видите ли, он сын брата старого герцога, следующий по линии наследования после Рудольфа, понимаете? Так что именно Зигмунд мог хотеть избавиться от Рудольфа… хотя Ганс считает, что это мог просто бы кто-то, кого не устраивал Рудольф… кто считал, что он не достоин стать следующим Великим герцогом.

— Так значит тот, кто хотел избавиться от Рудольфа, убил его в охотничьем замке… и раз Франсин оказалась рядом, ее тоже застрелили…

— Получается, что так. Это общая точка зрения. Никто не знает точно…

— Но как же ребенок? Где же он был все время?

— Никто никогда не упоминал про ребенка, мисс Пип.

— Здесь кроется какая-то загадка. Я верю, что Франсин действительно была замужем, и я уверена, что был ребенок. Но я хочу знать, Дэйзи. Это единственное, что меня интересует.

— Вам не стоит во все это вмешиваться, мисс Пип. Вам нужно найти себе какого-нибудь хорошего молодого человека и выйти за него замуж. Вы ведь теперь нуждаетесь в деньгах? Выходите замуж и рожайте детей, вам вот что скажу — нет ничего лучше, чем держать руках собственного ребенка.

— О, Дэйзи, так приятно представить тебя матерью.

— Вы должны увидеть моего Ганси.

— Мне бы очень этого хотелось. — Я посмотрела на нее в упор. — Дэйзи, сказала я, — а почему бы и нет?

Мысль пришла мне в голову и не покидала меня. Она держала меня в таком возбуждении, какого я давно не испытывала. Она давала мне цель в жизни. Я могла бы наконец покинуть атмосферу скрытых подозрений, которые я по-прежнему чувствовала. А где-то в глубине сознания теплилась мысль, что я могу снова увидеть Конрада.

Последние несколько недель я думала о том, что наша ночная встреча может иметь последствия. Я даже где-то в глубине души надеялась, что это случится. Это бы еще усложнило мою жизнь, но трудности компенсировались бы радостью, которую мне бы это доставило. Я была бы в отчаянном положении, но у меня был бы ребенок, живая память о часах, проведенных с Конрадом, и я этого почти желала.

Я почувствовала странную смесь разочарования и облегчения, когда узнала, что не беременна. Тогда я и стала искать новую цель в жизни. И вот, когда появилась Дэйзи, она в некотором смысле открыла для меня дверь в будущее.

— Дэйзи, — сказала я ей, — а что, если я поеду с тобой?

— Вы, мисс Пип? Обратно со мной?

— У меня есть деньги. Я свободна, благодаря бабушке. И я хочу найти ребенка Франсин. Я знаю, что он где-то есть. Иногда мне кажется, что он меня зовет. Ему сейчас около четырех лет. Если он там, я хочу его увидеть. Я хочу убедиться, что за ним хорошо ухаживают.

— Я вам уже говорила, что ничего не слышала о ребенке, и клянусь, если бы он был, то о нем бы скоро узнали все. Там очень любят посплетничать, как и везде.

— Я убеждена, что ребенок есть, и что моя сестра была замужем. И я хочу это подтвердить.

— Ну, ладно. И когда вы хотите ехать?

— Когда ты едешь?

— Я хочу подождать, пока кто-нибудь поедет, но я бы не хотела ждать очень долго. Я очень скучаю по своим двоим Гансам.

— Мы могли бы поехать вдвоем. Ты бы мне помогла, ведь ты уже путешествовала. Поедем вместе?

У Дэйзи засверкали глаза.

— Клянусь, мы могли бы это устроить. Сколько времени вам понадобится на сборы?

— Я хочу уехать как можно скорее.

— Ну тогда поедем, как только вы соберетесь.

— Я могла бы остановиться в каком-нибудь городе и пожить в гостинице… пока не осмотрюсь.

— Можно, конечно, и в гостинице. Но я вот что вам скажу. Почему бы вам не пожить у меня, пока вы не разберетесь со своими делами. У нас есть домик… очень хорошенький, в долине недалеко от шалаша. Мы купили его, когда я ждала ребенка. Ганс сказал, что не хочет, чтобы я продолжала работать. Графиня очень хорошо относится к своим слугам, и они с мисс Татьяной подарили мне всякую мебель. Так что вы можете жить у меня… пока не найдете то, что ищете.

— О, Дэйзи, это было бы замечательно. Мне бы это очень помогло. Я могла бы осмотреться и решить, что мне делать. Мне так хочется поехать. Но мне надо продумать план действий. Я поеду туда и найду убийцу моей сестры. И еще я найду ее ребенка.

Дэйзи недоверчиво улыбнулась. — Если вы сделаете то, что не удалось полиции и охранникам Великого герцога, вы просто чудо. Вы думаете, что они не пытались найти убийцу?

— Может, и пытались, но не так. Это моя сестра. Моя родная кровь.

— Значит, вы собираетесь стать сыщиком?

— Именно так.

Я пребывала в радостном возбуждении. Жизнь теперь имела для меня новый смысл. В первый раз после отъезда Конрада я почувствовала себя почти счастливой. Я, наконец, начала выплывать из засосавшего меня болота уныния.

Я много говорила о своих планах с Грейс, с Чарлзом, и, конечно, с Дэйзи. Тетя Грейс считала мою затею нелепой, однако Чарлз говорил, что мне не помешает небольшое путешествие, тем более, что я еду с Дэйзи, потому что ехать одной было бы невозможно.

Я слушала, как они говорили о трудностях, которые меня ждут. Тетя Грейс старалась отговорить меня. Я могла бы жить с ними в коттедже Вистария, и я догадывалась, что она собиралась в скором будущем подыскивать мне мужа.

Кузен Артур пришел в коттедж Вистария навестить нас. Он был очень приветлив, ему шло быть землевладельцем. Исчезло былое раболепие, и он держался с достоинством. Он внимательно выслушал мои планы и проявил удивительное понимание.

— Тебе это будет крайне полезно, — сказал он. — Ты сможешь уехать отсюда, а это именно то, что тебе сейчас нужно. Моя дорогая кузина, может быть, когда ты вернешься, мы станем большими друзьями. Я всегда надеялся, что это будет так.

Он мечтательно посмотрел на меня, и я не поняла, что кроется за его словами. Артур мне дал несколько практических советов. Он считал, что для такой далекой поездки мне потребуются некоторые бумаги и паспорт. Он узнал, что и как делать, и даже поехал со мной в Лондон, чтобы их получить.

— Просто не знаю, что бы я без вас делала, кузен Артур.

— Я всегда буду рад предложить свои услуги, — ответил он.

— Кузен Артур, как дела в Грейстоуне?

— Все очень тихо. Я совсем не развлекаюсь. Пару раз заходили Гленкорны, но ведь они старые друзья. Надеюсь, когда ты вернешься, ты будешь часто навещать меня. И помни — Грейстоун навсегда останется твоим домом.

— Вы так добры, кузен Артур. Но я пока еще не знаю своих планов. Я хочу сначала отправиться в эту… поездку, а потом посмотрю.

— Совершенно естественно, дорогая Филиппа. Ты пережила тяжелые времена. Смени обстановку и забудь обо всем.

— Я постараюсь.

Пока я готовилась к отъезду, тетя Грейс переехала в коттедж Вистария. Я часто виделась с Дэйзи, и мы строили планы. Она рассказывала мне о стране и о том, как там живут. Она была очень счастлива в своем доме в долине недалеко от того, что она упорно называла «шалашом». Она говорила, что Ганс приходит домой каждый вечер, и им живется очень уютно. Жизнь ее полна счастья и романтики.

— Конечно, — рассуждала она, — кто-то мог бы сказать, что я поступила, как плохая и порочная девчонка, убежав с Гансом. Но я никогда так не считала. Мне кажется, если ты любишь, значит, все в порядке. Во всяком случае, это лучше, чем выходить замуж из-за денег, по крайней мере, я так думаю. Ну, как говорится, все хорошо, что хорошо кончается. Слава Богу, у нас с Гансом все вышло так удачно.

Она не догадывалась, как близка я была к тому, чтобы сделать то же самое, что сделала она. Я часто размышляла о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы в ту ночь я послушалась собственного сердца.

Однако, как любила говорить сама Дэйзи, что сделано, то сделано, и надо было довольствоваться тем, что есть. Это было ее любимым выражением.

Чем больше я думала о своем решении, тем большим чудом мне казалось, что я собираюсь осуществить свое заветное желание. Я ехала туда… в страну Конрада. Увижу ли я его? Вдруг у меня появится еще один шанс? Я должна подождать и посмотреть, как распорядится жизнь. Может, он не захочет больше меня видеть. Я готова была поверить, что у него было много любовных приключений, но я думала, что он был слишком джентльменом, чтобы просто так соблазнить молодую девственницу. Я любила думать о том, что он это сделал в порыве настоящей страсти и что он действительно хотел увезти меня отсюда. О да, я верила, что он любил меня.

— Я вам вот что скажу, — торжествующе выпалила Дэйзи. — Раз вы собираетесь стать сыщиком… Мне вот что пришло в голову. Ведь у вас то же имя, что и у вашей сестры, а это имя много упоминали в газетах. Они называют ее «та женщина Юэлл». Понимаете, что я говорю? Это может помешать вам выведывать все у них. Понимаете, куда я клоню?

Я понимала.

— Вам надо сменить имя, — предложила Дэйзи. — Клянусь, так будет лучше.

— Ты права. Умница, что подумала об этом.

— Когда они приезжали в усадьбу, они вас видели. Вы ведь ходили туда. Если они вас снова увидят и узнают, что вы Филиппа Юэлл, они сразу вспомнят. Но вы изменились… Вам тогда было двенадцать. Прошло пять лет… Если вы назоветесь другим именем, никто не догадается, кто вы такая.

— Я вот что сделаю. Я назовусь девичьей фамилией моей мамы. Ее фамилия была Эйрз. Я буду Филиппа Эйрз.

— Все равно остается Филиппа.

— Ну, хорошо. А как насчет Анны Эйрз. Анна — мое второе имя.

— Вот это хорошо. Никто не подумает, что Анна Эйрз — это Филиппа Юэлл.

В тот же день я собирала свои вещи к отъезду и нашла очки с простыми стеклами, которые мне раздобыла мисс Элтон, когда мы думали о поисках места гувернантки. Я решила, что они пригодятся. Потом я зачесала назад свои густые волосы и закрутила их узлом на затылке. Эффект был потрясающим. Я казалась другим человеком.

Когда пришла Дэйзи, я встретила ее в очках и с новой прической. Она уставилась на меня, не узнавая.

— Ой, мисс Пип, — воскликнула она. — Вы так смешно выглядите. Совсем не похожи на себя.

— Я буду маскироваться.

— Вы что, так и поедете?

— Нет, но я возьму очки с собой на случай, если они мне там понадобятся.

Шло время. Мы были готовы к отъезду. Я отправлялась в страну Конрада в сопровождении Дэйзи.

ЧАСТЬ 5

Охотничий замок

Наш путь был долгим, но не утомительным. Я с самого начала была в радостном ожидании. Какая удача, что Дэйзи приехала в Англию именно сейчас. Она была находчивой и сообразительной и воображала себя много повидавшим путешественником.

Я настояла, чтобы мы поехали первым классом, и заплатила за Дэйзи, поскольку она была моим попутчиком и проводником. Когда мы сели в поезд, идущий в Гарвич, и я откинулась на спинку дивана в купе первого класса, глядя на сияющее лицо Дэйзи, я подумала, что кузен Артур был прав, сказав, что для меня сейчас самое лучшее — уехать. Я начинала новую жизнь и была рада, что кончились ужасные события последних недель.

Я была уверена, что меня ждут разные приключения. У меня был важный план, и я чувствовала себя, как человек, который отправляется на поиски сокровищ.

Переезд из Гарвича в Хук ван Холланд прошел без приключений. Переночевав в гостинице, мы сели на поезд, на котором ехали много миль по самой плоской равнине, которую только можно себе представить.

— Ничего, — сказала Дэйзи, — вы увидите много гор и лесов, когда мы приедем в Брюксенштейн. Может, вы даже начнете скучать по равнинам.

— Я не могу дождаться, когда мы приедем.

— Нам еще далеко ехать, мисс Пип.

Она была права. И еще раз я с благодарностью вспомнила кузена Артура, который нашел компанию в Лондоне, организовавшую всю поездку. Все было распланировано. Мы провели ночь в Утрехте, а потом сели на поезд, идущий в Баварию. Дорога была такой интересной, что если бы я так не стремилась скорее приехать, я бы не пропустила ни одной детали.

В вагоне первого класса было четыре места спереди и четыре сзади, и каждый вагон был разделен на две секции, а в середине была дверь. Совсем как в вагонах первого класса в Англии. Но здесь все было строже. Все соблюдали порядок, а на проводниках были треуголки, и у всех на боку висели сабли. Они напоминали военных.

— Они все такие в Брюксенштейне. Все увешаны с головы до ног и кланяются от пояса. Меня это до сих пор смешит.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21