Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Алмазная история - 2

ModernLib.Net / Детективы / Хмелевская Иоанна / Алмазная история - 2 - Чтение (стр. 4)
Автор: Хмелевская Иоанна
Жанр: Детективы

 

 


      - Я тоже могу, если хочешь, - благородно вызвалась я. - Погоди, давай теперь все запишем в хронологическом порядке...
      - И на всякий случай отдельно выпишем все фамилии. Дай листок бумаги. Диктуй, я буду писать.
      ***
      И мы возжаждали алмаза. Не имело значения, насколько реальны наши надежды, желание отыскать алмаз возобладало над разумом. Алмаз решал все наши финансовые проблемы. Правда, мы с сестрой получили еще наследство прабабушки, но пока точно не знали, сколько же нам обломилось. Нуармон зарабатывал на собственное содержание коровами, птицей и вином, других доходов не было. А нам с Кристиной требовалось по самым приблизительным подсчетам в два раза больше.
      Проблемы же, ясное дело, и у нее, и у меня возникли из-за мужчин. Кристинин Анджей - нормальный маньяк, которому какая-то лаборатория для научных работ была жизненно необходима, а заработков на нее не хватало. У Кристины тоже не было таких средств. Маньяк же утверждал - в природе существует средство от рака и у него, Анджея, есть все шансы открыть его. В этом он видит свое жизненное призвание, так что намерен все силы положить на поиски и лабораторные исследования. Кристина ему не мешала, более того, он благородно согласился принимать ее помощь. Распределение ролей было следующим: она заботится об изыскании денежных средств, он же берет на себя всю работу. При этом, возможно, не спит ночами, ибо у него как раз что-то забулькало в пробирочке. И пока не улетучились эфирные масла, улавливает их. За хвост, наверное.
      Кристина, при ее познаниях в компьютерах, могла запросто переключиться на компьютерные анализы для любимого, но вынуждена была вкалывать на прежней работе, ведь надо зарабатывать.
      Обильные финансовые вливания разрешили бы эту проблему.
      Я же своего пока скрывала, не хотелось сознаваться в собственной глупости. У меня ситуация сложилась прямо противоположная. Мой Павлик был чудовищно богат, в их семье это было уже третье поколение богатеньких. Причем они никогда не поднимали шума по поводу своего богатства, были "тихими" миллионерами. Основу благосостояния семьи заложил еще дед Павлика, и было это в очень неблагоприятные для сколачивания состояний времена. Сколачивал он его на международной почве, а это в ту пору было небезопасно, так что дедушке пришлось скрывать нажитое. Привлек к своему бизнесу единственного сына, тот пошел по стопам отца и тоже успешно, правда, ему уже было легче. Однако действовать в открытую смог лишь Павел: времена изменились, в стране наступил период экономического расцвета, если, конечно, можно назвать расцветом повсеместные махинации, инспирированные высшими эшелонами власти. Павлу не было необходимости прибегать к махинациям, у него оказались и средства, и исключительный талант бизнесмена. Причем его состояние намного превышало мои познания в области математики. Мне так и не удалось запомнить слово, означающее цифру с огромным количеством нулей. Последнее в этой шеренге известное мне числительное - миллиард - для Павла было суммой на мелкие расходы.
      Еще дедушка - основоположник состояния - был твердо убежден в том, что баб привлекают лишь деньги. Дедушку трудно было назвать красавцем, его сынок был уже намного красивее, а Павел... лучше и не говорить! При его появлении мои руки сами собой, непроизвольно тянулись к нему. И не только мои. Все дело, разумеется, в мамашах, привлеченных сказочными капиталами. Красота женщин положительно сказалась на внешности наследников громадного состояния.
      И тем не менее в Павле, со времен дедушки, на генном уровне укоренилось твердое убеждение, что женщин привлекает лишь его богатство, что его внешние и внутренние достоинства ровно ничего не значат, что он может быть сущей обезьяной, а женщины все равно будут липнуть со страшной силой. Вот и пришлось мне скрывать свои чувства не только от себя, но и от него, притворяясь, что мне на него наплевать. А в глубине души мечтать о том, как бы самой разбогатеть. Причем в такой степени, чтобы ездить лишь на "ягуарах" и "роллс-ройсах"; жить на роскошной вилле с электронной кухней, которой я наверняка боялась бы смертельно, пользоваться ванными комнатами, выложенными изразцами штучной работы, обставить дом исключительно антикварной мебелью. Хотя нет, на "людовиках" сидеть неудобно, пусть антикварными будут лишь комодики и секретеры... Мечтала о том, чтобы все карнавалы проводить в Рио за свои кровные и даже располагать паршивой яхтой, черт с ней, нужна она мне как рыбке зонтик. Но может быть, тогда Павел изменил бы свое мнение?
      Амбиции меня одурманили, факт, но здравого смысла пока хватало. Павел не был бабником, хотя от баб отбою не было... Не шел по линии наименьшего сопротивления, производил тщательный отбор. И похоже, отобрал меня. И все-таки в его отношении ко мне ощущалась этакая снисходительность. Бедная сиротинка, голая и босая, которую принц подберет на пыльной дороге, возвысит до себя, посадит на трон и икрой накормит. У меня в глазах темнело от ярости, как только я доходила до этой икры, и я начинала завидовать сестре, полюбившей неимущего. Не было у меня ни времени, ни способностей убеждать своего набоба в том, что начхать мне на его богатство. Наверняка бы не поверил, то есть не думаю, что счел бы меня коварной и лживой обольстительницей, но наверняка в глубине души его осталась бы незаживающая... царапина сомнения.
      А я не хотела этого! И очень хорошо представляла, какая бы жизнь нас ожидала. Например, новогодний подарочек в виде шиншилловой шубки стал бы для меня ударом кинжала в самое сердце. Я уже не говорю о машинах... Возможно, и сейчас я бы могла купить себе пресловутый "роллс-ройс", но тогда у меня не останется денег даже на мыло и филе хека. И что, попросить: "Павлик, дай немножко денежек?" Да я скорее удавлюсь, чем такое скажу!
      Ну уж нет, не для меня роль девки на содержании у миллионера. Разве что девка станет помыкать миллионером... Хотя тоже не подходит. Во-первых, Павел не из тех, кто позволит помыкать собой. Во-вторых, мне самой не нужен такой, который позволит собой помыкать.
      А вот если бы в ответ на шиншиллы я могла подарить ему половину самого большого алмаза в мире!.. Совсем другое дело, одним махом развязывается гордиев узел. А ведь без алмаза, того и гляди, придется отказаться от Павла и до конца дней своих угрызаться из-за несостоявшейся жизни! И все думать, думать, а не глупо ли я поступила, а не лучше было бы наплевать на свои амбиции, примириться с его мнением о женщинах и хотя бы недолго попользоваться женским счастьем? Недолго, вот в этом я ни капельки не сомневалась, долго бы я не выдержала.
      Ужасно! Вот времена настали! Раньше не женщины, а мужчины ломали головы, женщины же сидели на заднице и ждали, что у тех получится. Хотела бы я, чтобы и сейчас было так? Ну уж нет! Баба, вцепившаяся в мужика бульдожьей хваткой, - мерзость, а не человек. Пусть уж лучше будет так, как есть.
      Возможно, глупые рассуждения. Ну тогда что?..
      ***
      С большими сомнениями и явной неохотой нотариус пообещал нам выдать в случае необходимости аванс в счет будущего наследства, поэтому мы поселились в двух разных гостиницах Лондона: "Гроусвенор" и "Иден Плаза". Первая была более высокого класса и в три раза дороже второй, так что мы с самого начала договорились - будем меняться. Возможно, разумнее было бы поселиться у английских родственников, но мы вычислили степень родства с современным лордом Блэкхиллом и получилось, что он был племянником прабабки Каролины, то есть двоюродным братом нашей бабушки Людвики, то есть нашим двоюродным дедушкой. Далековатая родня, к тому же лорд. Правда, мы тоже графини по женской линии, но все равно.
      - Не нравится мне роль бедной родственницы! - уперлась Кристина. Лучше уж, тоже будучи аристократкой, отправлюсь с визитом, но жить стану в другом месте, это произведет более благоприятное впечатление. Ты ведь знаешь этих англичан, они всех иностранцев презирают.
      Да, я англичан знала и тоже выбрала независимость в гостинице. Однако нанести визит было необходимо, ведь фамильные архивные документы двухсотлетней давности логично искать в недрах фамильного архива. У нас были документы, доказывающие наше родство с Блэкхиллами, так что с этим трудностей не предвиделось.
      - Об алмазе ни слова! - предупредила я. Кристина энергичным кивком выразила полное со мной согласие.
      - Правильно, не дай бог, опять скандал разразится, как тот, двести лет назад.
      - И с визитом отправится одна из нас. Я!
      - Почему ты? - машинально возразила Крыська.
      - Ну разве непонятно? Потому что я историк, неважно, что историк-искусствовед. И вот я, будучи историком, решила написать историю рода Нуармонов со всеми их родственными ответвлениями. А род Нуармонов пересекся с родом Блэкхиллов, это мне стало известно из наших фамильных преданий и благодаря некоторым, чудом сохранившимся архивным документам, в основном письмам. Из них я узнала, что во времена нашей пра-и так далее бабки, красавицы Арабеллы, произошла какая-то непонятная история, хотелось бы понять, что к чему, так что пусть разрешат ознакомиться с бумагами, которые сохранились у них...
      Кристина возмутилась:
      - Зачем мне по сотому разу рассказывать одну и ту же историю, да еще во всех подробностях? Я прекрасно все помню.
      - На всякий случай. И не во всех подробностях, наоборот, вкратце. А ты слушай да запоминай, не исключено, тебе придется меня подменить. Итак, решено. С визитом к Блэкхиллам отправляюсь я одна.
      - Надо обдумать заранее, как мы станем различаться. Парик, макияж, очки...
      - Все равно будем похожи.
      - Будучи сестрами, имеем право. Так и быть, пожертвую собой, буду носить брюки и туфли без каблуков. Могу кроссовки купить...
      Я по достоинству оценила самопожертвование сестры. Мы обе любили туфли на высоких каблуках, обуви без каблуков у нас вообще не было. И насторожилась:
      - Так ты тоже собираешься с визитом к дальним родственникам?
      - Разумеется. Иначе быть не может! - отрезала Кристина. - Почему ты так против этого?
      - Чтобы времени даром не терять. Думала - я отправлюсь к дедуле, а ты в библиотеку. Ознакомишься с прессой интересующего нас времени.
      - Не горит! Успею и потом познакомиться. Звони дедуле.
      - Лучше бы письмом предупредить...
      - Спятила! Кто сейчас предупреждает о визите в письменной форме, пусть даже в Англии? Телефон для того и изобрели, чтобы им пользоваться.
      ***
      Вечером, напялив парик и темные очки, я пришла к сестре в гостиницу. Кристина названивала по телефону. В особняке лорда Блэкхилла к телефону подошла не то горничная, не то домоправительница. Кристина представилась дальней родственницей лорда, у которой к нему дело. Оказалось, его светлость пребывает в своей загородной резиденции. Да, у него есть сын, Блэкхилл-младший, живет отдельно. Нет, ни его телефона, ни телефона загородной резиденции лорда она сообщить не имеет права и просит ее извинить.
      - Нет так нет! - проворчала Кристина и опять набрала номер справочной. Я сидела и терпеливо ждала.
      Домработница Блэкхилла-юниора была не столь сдержанна. Сообщила, что хозяин на работе, вернется вечером, часиков в восемь, а может, и позже. Кристина опять информировала, что она дальняя родственница, но называть себя не стала. Все равно фамилия им ни о чем не скажет, вряд ли лондонская родня слышала о Нуармонах, а тем более о каких-то Езерских. Ну ладно, айда в библиотеку...
      ***
      Алмазный скандал разразился в 1858 году, это мы знали. Значит, нужны газеты этого года. И очень скоро выяснилось, что можно было ограничиться газетами только за один месяц, к сожалению, последний. Газеты за одиннадцать месяцев мы просмотрели без толку. И лишь в декабре появилась первая заметка - о похищении драгоценностей в Индии. Написана она была каким-то врагом Восточно-Индийской Компании, ибо автор в завуалированной форме, между строк, охаивал сотрудников этой компании. И у читателя создавалось твердое убеждение в том, что сотрудники компании - сплошь воры и мошенники, от которых ничего хорошего и ждать не приходится. Заинтересованные, мы ожидали продолжения, но, к сожалению, было уже поздно и библиотека закрывалась. Мы не унывали, ведь у нас еще были шансы этим же вечером заловить кузена Блэкхилла.
      - Кем он, собственно, нам приходится? - спросила Крыська, выходя на улицу. - Сын двоюродного дедушки...
      - В том-то и дело, что он не приходится нам двоюродным дедушкой, несколько смущенно заявила я. - Двоюродным дедушкой он мог быть только в том случае, если бы был братом нашего дедушки по прямой линии, а он, этот дедушка Блэкхилл, является... минутку, соображу... двоюродным братом бабушки Людвики. Так что нам он приходится троюродным дедушкой. А его сын... Ну до чего же трудно разобраться в этих родственных связях! Сын троюродного дедушки по женской линии...
      - И ты намерена это растолковать ему по-английски? - усомнилась Кристина. - Да англичанину в жизни такого не понять!
      - Так ведь он не чистокровный англичанин! - защищалась я. - Наполовину англичанин, наполовину француз, да еще с примесью польской крови. Такой, может, и поймет.
      - Ага, значит, дворняга, - сообразила Кристина. - Что ж, дворняги умнее чистокровных собак, может, и поймет. Слушай, поехали прямо сейчас! Плевать на все эти условности. А если он еще не вернулся с работы, подождем, погуляем. Эх, жалко, что ты не на колесах.
      Я возмутилась:
      - Еще чего! С этим их левосторонним движением... Слушай, все-таки неудобно как-то заявляться вот так, не предупредив.
      - Еще чего! - как эхо отозвалась Кристина. - Ведь мы же не собираемся за него замуж. Впрочем, он может оказаться и женатым. А что без предупреждения - нет худа без добра. Увидев таких невоспитанных иностранок, захочет поскорее от них избавиться и сразу скажет все, что нас интересует.
      - Да интересует-то нас всего лишь телефон загородного дома его папаши. Ну да ладно, поехали, а позвонить можем и из ближайшего автомата, чтобы соблюсти приличия. А пока давай ищи сортир!
      - Это еще зачем?
      - Нужно же нам переодеться. Ведь я должна быть самой собой. И ты, заменяя меня, тоже будешь выглядеть нормально.
      Объяснение убедило Кристину, и в удобном туалете мы немного изменили внешность. Я отдала сестре волосы, очки, стерла с губ яркую помаду. Кристина сделала пошире брови. И все равно мы были кошмарно похожи, хотя уже кое-какая разница просматривалась.
      ***
      Дом кузена оказался очень большой, роскошной виллой недалеко от Хэмптона. На станции мы взяли такси. По дороге решили - звонить не станем, а то еще велит нам приезжать послезавтра или даже через неделю, а нас уже время поджимало. Так что лучше использовать эффект внезапности, пусть уж считает нас деревней, если ему захочется.
      Нам повезло. В тот момент, когда я расплачивалась с таксистом, а Кристина была занята поисками звонка на калитке сада, подъехал "мерседес", перед которым распахнулись въездные ворота. Не дожидаясь сдачи - таксист копался в куче пенсов - мы с Крыськой поспешили вслед за "мерседесом". Нет, не бросились бежать подпрыгивая, а проследовали с достоинством, но медлить не стали. Что ж, деревня так деревня.
      "Мерседес" тоже вел себя спокойно, не протестовал, а подъехал к гаражу и остановился. Сидящий внутри мужчина заставил с помощью дистанционного управления подняться ворота гаража, но въезжать в гараж не стал. Должно быть, мы явились уж слишком диссонирующим элементом. Хлопнула дверца, водитель вышел из машины. Еще раз хлопнула дверца, с другой стороны из машины вышла особа женского пола.
      Вот интересно, как родственник начнет разговор с нами. Известно, что на протяжении веков англичане испытывали трудности в общении с людьми, которых им не представили. Наш кузен, хотя и жил уже не во дворце, явно душою оставался в высших сферах. Так какими же будут его первые слова, обращенные к нам?
      И мы их услышали, просто прелестные слова!
      - Прошу покинуть частные владения!
      - А мы бы не стали тебя вышвыривать, появись ты у нашего дома! - с места ответила Кристина, наголову побивая его оксфордский акцент. - У нас принято гостеприимно относиться к родственникам.
      - Даже если они появляются внезапно, предварительно не предупредив! с достоинством добавила я.
      Кузен остолбенел и, похоже, лишился дара речи. Дама, явно супруга, дара не лишилась.
      - Родственники?!..
      Пришлось взять в свои руки общение с вновь обретенной родней, как бы ни было малообещающим начало.
      - Ведь вы мистер Блэкхилл, не правда ли? Мы разыскиваем нашего кузена, Уильяма Блэкхилла. Извините, что явились без разрешения. Степень родства будем тут выяснять или все-таки пригласите нас в дом? Хотя газон у вас прекрасный, ничего не скажу...
      Из двери выглянуло нечто похожее на лакея. Возможно, ощутив за спиной подкрепление, хозяин осмелел и решился пригласить нас в дом. В случае чего сила на их стороне...
      Документы нашей пра-и так далее бабки Юстины я приготовила для того, чтобы предъявить их двоюродному дедушке сэру Блэкхиллу, он для нас был ключевой фигурой. Однако вот пригодились. Выглядели документы солидно, а держала я их в специально купленном для этой цели элегантном бумажнике. Ясное дело, копии, не оригиналы. Для того чтобы возить с собой оригиналы, наклеенные на твердый картон, мне бы понадобился чемодан.
      Уильям Блэкхилл слышал о своем прадедушке Джеке Блэкхилле, доводилось ему слышать и о том, что данный Джек женился на иностранке. Правильно, у них сначала родилась дочь, а потом сын, об этом свидетельствуют документы из фамильного архива. Причем дочь, кажется, покинула Англию, вернулась в родную по материнской линии Францию, где, разумеется, имела право завести потомство...
      Для того чтобы все это восстановить в памяти, Уильяму потребовалось немало усилий. Ничего, восстановил с нашей помощью и был вынужден согласиться с нами - мы и в самом деле родня. Поэтому в изысканных выражениях извинился за неласковый прием и, похоже, всерьез задумался над тем, не пригласить ли нас к ужину. Сомнения и колебания явственно отражались на лице кузена. Я сняла тяжесть с его души, разъяснив причину нашего визита. Слезла наконец с генеалогического древа и поведала о том, что, будучи историком, в настоящее время работаю над эпохальным трудом о самых известных родах Европы, прослеживаю их историю на протяжении веков, в связи с этим роюсь в архивах и т. д. По глазам жены, напряженно следившей за нашим разговором, я поняла - напряжение спало, а милый кузен Уильям так прямо расцвел в улыбках. Ну разумеется, такой архив у них хранится, но у отца, не у него. Отец наверняка с пониманием отнесется к нашей просьбе, такое внимание к истории рода обрадует старика, все правильно, всего лишь лет сто назад титул перешел к боковой ветви. Вроде бы сын третьего брата скончался, не оставив потомков...
      Тут кузен запнулся, и я прекрасно понимала почему. Потому что добрался до той самой, сверхчеловечески прекрасной Арабеллы и вспомнил об алмазном скандале.
      - Разумеется, - заикался кузен, - полагаю... надеюсь... некоторые малозначительные детали истории нашего рода... и так далее... Всегда, знаете ли, возможны ошибочные трактовки, так что... надеюсь, не обо всем следует знать широкой общественности. О да, вот правильная формулировка ошибочная интерпретация, а ваша работа, ваш труд, уважаемая, как раз очень удобная возможность расставить все по своим местам!
      Я охотно согласилась с его мнением, хотя и не была уверена, что наши точки зрения совпадут. Наши интерпретации, если воспользоваться его удачной формулировкой. Мне намного важнее в данный момент было получить номер телефона загородной резиденции двоюродного дедушки, я уточнила - да, да, звонить можно без церемоний, впрочем, он сам тоже позвонит отцу, предупредит в нашем звонке (о, вы так любезны!) и стала прощаться. Больше нам нечего было здесь делать.
      Кристина вела себя смирно, в наш разговор старалась не вмешиваться, лишь изредка обменивалась парой слов с супругой кузена. Хозяева не стали нас задерживать, хотя, признаю, прощание было несколько теплее встречи. Лакей, а вероятнее, слуга широкого профиля, отвез нас на станцию в машине Блэкхиллов.
      - Есть хочется страшно! - раздраженно произнесла Кристина, на всякий случай уже после того, как мы вылезли из машины. - Ты можешь себе представить, чтобы у нас в подобном случае даже чаем не напоили?
      Я нашла оправдание негостеприимству хозяев:
      - Наверное, сами были жутко голодны, вот и поспешили избавиться от нас. Что же касается гостеприимства, не уверена... Заявись кто ко мне нежданно-негаданно, чем бы я стала его угощать? Ведь у меня лишь сыр да яйца в холодильнике...
      - И вино, я видела. А кроме того, сама сунула в твой холодильник упаковку ветчины в целлофане. И вроде бы завалялись заплесневелые сухие хлебцы. К тому же у нас нет прислуги, и вообще я имею в виду дом бабушки!
      - Ну, у бабушки им был бы обеспечен великолепный ужин. А сейчас едем к тебе, в моем отеле нет ресторана. Прекрасный отель для тех, кто сидит на диете.
      - Переоденемся?
      - А зачем? Пусть меня принимают за тебя, ведь наверняка не помнят, как ты была одета. А уйду уже будучи сама собой, твоя гостья. Как ее зовут?
      - Ты о ком?
      - Да о нашей тетушке или как ее называть? Ну, жене кузена Уильяма. Может, случайно знаешь?
      - Разумеется, знаю, и вовсе не случайно, с самого начала спросила, как ее зовут. Шейла. Не ради красоты на ней женился, это понятно. Вылитая лошадь, ты не находишь?
      - А это из-за зубов. Слушай, как думаешь, почему они так себя вели? Как-то настороженно... Не по отношению к нам, ведь потом раскрахмалились, значит, такое отношение вызвано не нами. Как будто что-то стерегли...
      Уставившись в окно вагона на проплывающий мимо пейзаж, Кристина задумалась. Я тоже. Помолчали, еще раз прокручивая в памяти детали недавней встречи.
      - Знаешь, ты права. На фамильную тему кузен говорил без опасений, свободно, ну, за исключением той самой алмазной истории, оно и понятно, щекотливая тема. А обо всем остальном - уж так сдержанно, уж так осторожно, словно боялись, как бы о чем не проговориться. Как бы ничего лишнего не брякнуть. И кажется мне, оба боялись, как бы ненароком не пригласить нас... все равно на что. На ужин ли, на ночлег...
      - Может, так оно и было?
      - Точно так, теперь я не сомневаюсь! О, вспомнила. Видимо, тогда, в разговоре, испытала такое же чувство, и что-то мне шепнуло сказать им, что мы остановились в гостинице. Да, да, именно тогда и расслабились. Попроще сделались и даже предложили доставить на своей машине на станцию.
      Позже, когда мы побольше узнали об английских родичах, выяснилось, что наша догадка оказалась правильной. Кузен Уильям с супругой Шейлой составляли на редкость дружную пару скупердяев. Вот уж подобрались... Охотнее всего они поселились бы в собачьей будке и питались сухим хлебом и наверняка очень страдали из-за необходимости жить в большом доме и содержать прислугу из двух человек. Их положение в обществе делало невозможным отказ от такого расточительства. И очень может быть, прежде чем предложить нам машину, подсчитали, что бензин обойдется дешевле, чем заказ такси по телефону. Отцу же кузен наверняка позвонил с работы. Узнали мы об этом от дедушки, презиравшего сыночка и его благоверную.
      Троюродный дедуля встретил нас совсем по-другому, с ходу предложив поселиться у него и жить, сколько сами пожелаем. Это еще тогда, когда мы позвонили ему, с тревогой ожидая, как он примет нас.
      - Я тоже еду! - заявила Кристина, обнадеженная ласковым приемом. - Не волнуйся, для отличия могу прилепить на нос пластырь, но не допущу, чтобы ты одна шлялась по историческим апартаментам и купалась в роскоши!
      - А библиотека? - пыталась возразить я.
      - А мы управимся с ней за день. Пойдем вместе, уже знаем, где искать. К дедуле же поедем на следующий день.
      - Ну ладно, как знаешь. Но сегодня я живу в твоей гостинице! Хватит с меня, намучилась в своей. К роскоши надо привыкать!
      ***
      Троюродный дедушка прекрасно сохранился: высокий, худощавый седовласый джентльмен. Принял он нас в библиотеке, глянул на Кристину и заявил:
      - Не нужны мне никакие удостоверяющие личность документы. У меня есть глаза, и я пока прекрасно вижу без очков. Пошли, девочки, покажу вам одну вещь.
      И, не давая вставить слова, потащил нас в салон. Был ясный полдень, большую гостиную заливал солнечный свет. Дедуля остановился перед одним из множества портретов, украшавших стены.
      - Ну, что скажете? - взволнованно воскликнул он, чрезвычайно довольный собой. - Вглядитесь хорошенько, это одна из наших общих прабабок. Арабелла Блэкхилл. А зеркало за вашими спинами.
      Взглянула я на Арабеллу и, потрясенная, повернулась к Кристине. Господи боже мой!
      На сей раз переоделась Кристина. На голове у нее был рыжий парик, цвета молодых каштанов, освещенных солнцем. На изгибах локонов, рассыпавшихся по плечам сестры, вспыхивали красные огоньки. Кристина надела зеленую блузку со стоячим воротничком и декольте спереди, в ушах покачивались зеленые же клипсы. Пластырь на нос сестра не стала прилеплять, но немного изменила форму бровей. И выглядела теперь точь-в-точь как Арабелла на портрете! Да что я говорю, это был портрет Кристины, вот только неизвестно, когда и кто успел его написать?!
      А дедушка потирал руки от удовольствия, словно такое сходство было именно его рук делом, и только знай приговаривал:
      - И вы хотите, чтобы я требовал от вас документы? Сынок мой никак ослеп, ведь он же знает этот портрет.
      - Ах, как она прекрасна! - вырвалось у Кристины.
      - А разве ты не прекрасна, дитя мое? - подхватил дедушка. - Обе вы прекрасны. - И повернувшись ко мне, милостиво добавил:
      - И ты тоже похожа на Арабеллу, хотя и не в такой степени, как твоя сестра. Но очень, очень! Ах, как я рад вас видеть! Ведь прабабка Арабелла была выдающейся личностью, хоть и англичанка, и мне приятно видеть ее живой.
      Вот, пожалуйста, какую все-таки большую роль в нашей жизни играет его величество случай! За сходство с Арабеллой дедуля с первого взгляда полюбил нас, и родственно-дружеские отношения были установлены в одно мгновение. И мы его полюбили, да и как было не полюбить? Возможно, все-таки в нас и в самом деле сохранились какие-то гены Арабеллы? Вот только теперь придется постоянно ходить в рыжем парике, тут уж никуда не денешься. Ну да ничего, будем меняться.
      Документы я все же предъявила. После ужина, к сожалению, типично английского, то есть средней пакости. Приходится удивляться, что среди англичан попадаются и толстяки. Как от такого можно растолстеть?
      Дедуля все же ознакомился с бумагами, хотя было видно - делает это лишь из любопытства. Старичку очень хотелось узнать, как же сложилась судьба потомков Яцека, извините, Джека и Юстины, основоположников теперешней фамильной ветви. Мое желание создать исторический шедевр дедуле чрезвычайно понравилось, он обещал завтра же предоставить в наше полное распоряжение все фамильные архивы вплоть до средних веков. При этом дедуля недвусмысленно изъявил надежду на то, что я стану усердно работать с архивом, он же сможет вволю наслаждаться обществом Кристины-Арабеллы.
      Естественно, поселились мы в резиденции.
      Перед сном Крыська пришла в мою комнату.
      - Нет, я спячу! - гневно заявила она. - Дедуля мне нравится, иначе и быть не может, но сколько времени придется ходить в парике? От него, проклятого, голова преет!
      - Так ведь ты сама этого хотела! - ехидно заметила я. - Ну вспомни, я еще возражала против таких волос. Сейчас признаю - напрасно. А теперь ничего не поделаешь. Уж пострадай за общее дело. И утешься тем, что ты так же прекрасна, как и прославившаяся своей красотой Арабелла Блэкхилл.
      - Пользы мне от этого! Наследницей все равно не стану, тут уж Уильямчик колодой путь преградил. Слушай, не валяй дурака, придумай, чем бы я могла заняться в архиве. В конце концов, читать я умею. И даже писать. А что надо искать - и без тебя знаю. Дай мне хоть один денек отдыха!
      Вообще-то она права. В конце концов, мы составляем одно целое, занимаемся общим делом, нечестно сваливать на одну из нас такую нелегкую роль. Даже если Крыська по темноте своей что-то в архиве и не заметит, можно задержаться у дедули подольше, чтобы я смогла наверстать упущенное. Это на худой конец. Ведь пребывание в резиденции нам ничего не стоило, так что можно позволить себе пожить и подольше.
      - Хорошо, послезавтра, - решилась я. - Надеюсь, завтрашнего дня мне хватит, чтобы разобраться в макулатуре. А один день уж как-нибудь выдержишь. Только прошу тебя, тоже не бездельничай. Хотя бы постарайся запомнить, о чем вы с дедулей говорили, чтобы мне потом не выглядеть склеротичкой, когда поменяемся ролями. Да и тебе тоже, так что хотя бы для себя постарайся.
      - Ну хватит, заладила! Постараюсь...
      ***
      Проведя в лондонской библиотеке целый день, мы весьма пополнили наши познания в нужной области. Просидели до закрытия, но улов был стоящий! Я принялась уговаривать Крыську остаться в Лондоне еще на день, чтобы покопаться в полицейских архивах. Ведь некий инспектор Томпсон расследовал дело о самоубийстве полковника Блэкхилла, а в некоторых газетных публикациях упоминалось еще о скоропостижной смерти экономки полковника. Газетчики со свойственной им склонностью к сенсациям всячески намекали на проклятие, тяготеющее над домом Блэкхиллов. Чрезвычайно, чрезвычайно интересно.
      Что же касается алмазной истории, то пресса преподносила ее аж в четырех версиях, причем автор каждой из них клялся и божился, что только он сообщает почтеннейшей публике правду и только правду. Бесценный алмаз то пропадал в Индии, то плыл на корабле в Англию, несчастный полковник то его коварно похищал, то, напротив, благородно охранял. Один из журналистов утверждал, что некий ювелир видел его собственными глазами, только из публикации было неясно, где видел: в Англии, во Франции или в Голландии. Связующим элементом во всех этих противоречивых сообщениях был инспектор Томпсон. Если бы он был жив, стал бы для нас бесценным источником информации. К сожалению, полицейский инспектор Томпсон давно скончался, полицейские инспекторы тоже смертны. Но я напирала на то, что у инспектора тоже могли быть потомки, которые тоже могли относиться с уважением к старым бумагам, тем более касающимся такой нашумевшей истории. Наверняка они где-то есть, надо только найти их.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17