Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Спи крепко, милая

ModernLib.Net / Детективы / Хиллари Во / Спи крепко, милая - Чтение (стр. 8)
Автор: Хиллари Во
Жанр: Детективы

 

 


      - Это правда.
      - Вы говорили мне, - не отставал Феллоуз, - что ваш метод продаж состоит в том, чтобы полностью охватывать какую-то местность. Этот же ваш визит был единственным, мистер Бурхард. В тот день это последняя запись, и после неё ничего нет. Я полагаю, вы внесли её позднее, чтобы обеспечить себе алиби.
      - Я все могу вам объяснить, - в отчаянии взмолилися Бурхард. - Видите звездочку рядом? Знаете, что она означает?
      - Нет.
      - Значит, мы с ней договорились. Ну, вы понимаете...
      Феллоуз помолчал, просматривая другие страницы.
      - Я насчитал ещё четыре звездочки, мистер Бурхард. Вы хотите сказать, что с теми женщинами тоже договорились?
      Бурхард кивнул.
      - Но только я прошу, не надо, чтобы это попало в газеты. Эти женщины замужем.
      Феллоуз захлопнул книжку и бросил её на стол.
      - Пока, мистер Бурхард, я не вижу, чтобы вы что-то объяснили.
      Бурхард растопырил пальцы.
      - Смотрите, как все получилось. Вы пришли и спросили меня про этот дом и эту женщину, и я сказал, что её не знаю, потому что... О Боже, я же не мог допустить, чтобы всплыло, что некоторые женщины, которых я посещаю, ничего не имеют против небольшой любовной интрижки. У меня уже есть судимость, и потому когда меня спрашивают о какой-то женщине, особенно если она замужняя, я прикидываюсь дурачком. Вот и все.
      А сказав, что я её не знаю, я должен был держаться этой версии до конца. И увязал все глубже. Короче говоря, я никогда бы в этом не признался, но вы хотите на меня навесить не мелочь, а убийство. Можете делать со мной что хотите за мои романы, но я не допущу, чтобы меня осудили за убийство. Я никогда бы ничего подобного не совершил.
      - Я все ещё жду объяснения, - напомнил Феллоуз.
      - Моя очередная поездка была в ту сторону, понимаете? Я раньше там не был, а район казался многообещающим. Первый дом, у которого я остановился, был этот самый, номер два, угловой. Я поставил машину, достал свой демонстрационный пылесос и направился ко входу в дом. Открыла мне эта женщина. Выглядела она отлично, не красавица, но привлекательная, с хорошей фигурой. Мне не хотелось бы, начальник, чтобы вы подумали, что я флиртую с каждой встречной. Но спустя некоторое время начинаешь угадывать, какая женщина имеет интерес к маленьким приключениям, а какая - нет. И скажу вам, такой интерес у неё был. Я не мог её осуждать - жить в такой глуши, одной... Вы мне сказали, что она была замужем, но тогда я бы так не подумал.
      Собственно, мне и в голову не приходило, что она замужем - кольца она не носила. А так как она оказалась очень приветлива, даже рада меня видеть, вы не можете упрекнуть меня в том, что я сделал заход. Ну вот, я оказался как раз тем, кто ей был нужен. И скажу я вам, маленькой девочкой она вовсе не была. Она не хуже меня знала, чем это кончится. Мы с самого начала заговорили на одном языке, и было ясно, что не станем обсуждать достоинства пылесоса.
      Итак, она достала бутылку, я снял пальто и галстук и решил расположиться по-домашнему. Ну, я хочу сказать, что она знала, к чему идет, раз принесла выпивку, а потом посмотрела в окно и сказала, чтобы я подогнал машину. Мол, нехорошо будет выглядеть, если машина коммивояжера задержится перед домом дольше чем на час. Если же я подгоню её к двери, машина будет как будто хозяйская.
      Она сказала, что напротив живет очень любопытная особа, которая обязательно заметит мою машину и тут же сделает выводы.
      Ну, я подъехал к двери, и только вышел из машины, как появляется фургон из продовольственного магазина, и из него выходит этот парень. В руках - коробка с продуктами.
      Я соображаю, что не следует пускать его в дом, где он может задать себе вопрос, кто я такой и что эта женщина делает со мной наедине. Видите, я ничего не знал об этом доме. Все, что я знал - как её зовут. Джоан - она представилась Джоан Кэмпбелл. Я не знал, что она там делал, замужем ли она, живет с семьей или одна, и если бы я ничего не предпринял, это могло показаться странным. Ну, чтобы парень не вошел в дом, я сам расплатился за продукты, отослал его и вернулся. Как только я вошел, она вернула мне все деньги. То есть, я от себя ничего не покупал.
      Пробыл я у неё часов до пяти. Потом мне было пора, я забрал демонстрационный образец, положил его в машину и уехал. Так вот, вы меня спрашиваете, почему я в тех местах больше не был и ни к кому не заехал. Вы что же, полагаете, я должен был ещё кого-то посетить и позволить соседям узнать, что я продаю пылесосы? Я, который провел у Джоан Кэмпбелл полтора часа? Я отношусь к женщинам более уважительно. Кроме того, все равно был уже конец рабочего дня, и, черт возьми, кто же захочет после такого визита ещё продавать пылесосы, я вас спрашиваю, - он сделал паузу и огляделся. Вот и вся моя история, и это правда.
      Феллоуз несколько секунд сидел абсолютно неподвижно. Он и хотел бы опровергнуть этот рассказ, но не имел понятия, как это сделать. Проблема состояла в том, что все вполне могло быть так на самом деле. Объяснение казалось вполне правдоподобным, в нем не было ни одной сомнительной детали, за которую можно зацепиться. Женщина, живущая с мужчиной под чужой фамилией, вполне могла себе позволить такое приключение. История, рассказанная Бурхардом, вполне соответствовала её характеру.
      Наконец он спросил:
      - Вы не пытались навестить её ещё раз?
      - Я поставил против её фамилии звездочку только на тот случай, если окажусь в тех краях и почувствую такое желание. Но я не часто возвращаюсь.
      - А когда вы узнали, что она умерла?
      - Когда вы мне сказали нынче вечером. Клянусь, я впервые услышал от вас.
      - Это было в газетах.
      - Я почти не читаю газет. Может быть, я и видел заметку, но никак с той женщиной не связал. Честное слово.
      - В вашей коллекции нет её фотографии?
      - О Боже, нет, конечно. Там лишь те фото, которые я собирал многие годы, со школьных времен и во время войны. Думаю, самая последняя из них не меньше пятилетней давности.
      Уилкс спросил ещё что-то, но и его вопросы оказались не более результативными, чем у начальника. История выглядела вполне правдоподобно, и они с неохотой заметили, что ему верят. Правда, оставалось ещё кое-что проверить. Завтра его предстояло показать Рэймонду Уэтли.
      Было ещё одно дело, и Феллоуз сделал его в тот же вечер, после чего Бурхарда отвели обратно в камеру. Он выписал из записной книжки Бурхарда все адреса в Таунсенде. В его истории могла возникнуть брешь, если окажется, что жертва проживала по одному из этих адресов.
      - По крайней мере, - сказал Уилкс, когда они поздно ночью покидали участок, - теперь мы можем считать, что "Дж" в её инициалах означает "Джоан".
      17. ВТОРНИК, 3 МАРТА
      Во вторник погода была мягкая и почти теплая, светило солнце, и снег таял под его лучами. Когда Рэймонд Уэтли без четверти девять подъехал к мэрии, улицы уже покрылись слякотью и лужами. В резиновых сапогах и расстегнутом пальто он спустился по лестнице, открыл дверь и вошел.
      - Начальник хотел меня видеть. Я Рэймонд Уэтли, - объяснил он сержанту Унгеру.
      Феллоуз вместе с Уилксом вышел из своего кабинета, поздоровался и объяснил ситуацию. Они прошли по длинному коридору мимо пустых камер к Клайду Бурхарду. Бурхард, который сидел на койке и читал, при их появлении встал и начал с горечью комментировать свое положение, а Уэтли тем временем внимательно его рассматривал. Потом покачал головой.
      - Это не тот человек, начальник. Не тот Джон Кэмпбелл, с которым я встречался.
      Уэтли отвели обратно в дежурку, и он объяснил, что хотя некоторое сходство и имеется, особенно в форме лица и рта, но на этом оно и кончается. Его поблагодарили, и он удалился.
      Бурхарда, однако, освобождать пока не стали. Феллоуз не исключал возможности какого-либо сговора и не был убежден в невиновности Бурхарда, пока не проверят таунсендские адреса из его записной книжки. С утра двоих сотрудников направили на проверку каждого из шестнадцати адресов.
      Тем временем полицейские действовали и в другом направлении. Поскольку поиски убийцы зашли в тупик, активизировали усилия по опознанию убитой женщины. В финансовое управление Хартфорда направили запрос о фамилиях и адресах всех женщин Таунсенда с инициалами "Дж. С.". Трое сотрудников все ещё находились в Таунсенде, опрашивали владельцев магазинов, проверяли предприятия, разыскивая женщин с этими инициалами. Феллоуз поручил своим людям особенно тщательно заняться салонами красоты и аптеками.
      Около полудня позвонили Дэниелс и Хобарт, проверявшие адреса из записной книжки, и доложили, что по одному из этих шестнадцати адресов проживает женщина с инициалами Дж. С., и они с ней разговаривали.
      - Больше ни у одной таких инициалов нет, шеф. Правда, по адресу со звездочкой очень уж странно посмотрели на меня, когда я помянул его фамилию. Это что-нибудь значит?
      - Ничего, абсолютно ничего. Меня не интересуют странные взгляды.
      - Что дальше, шеф? Нам возвращаться?
      - Оставайтесь там. Отправляйтесь к Рамсею, узнайте, где остальные наши люди, и помогите им.
      В половине первого Клайду Бурхарду принесли ланч, затем его привели в кабинет начальника.
      - Мы отпускаем вас, - сказал Феллоуз. - Похоже, вы сказали правду.
      Бурхард не стал возмущаться, что ему причинили неприятности, что отняли половину рабочего дня, и не угрожал подать жалобу на действия полиции. Тринадцать часов, проведенных в камере под угрозой обвинения в убийстве, изменили его. Он чувствовал лишь бесконечное облегчение.
      - Благодарю, - вздохнул он. И затем, поскольку считал, что должен сказать что-то еще, добавил: - Я говорил, что невиновен.
      - В данный момент все выглядит именно так. Но на вашем месте я не стал бы покидать город, Бурхард. Если вы уедете, мы можем передумать.
      - Я этого не сделаю.
      - Возьмите стул, садитесь.
      Бурхард поблагодарил и сел, Феллоуз повернулся к нему.
      - Вот ваша записная книжка, Бурхард. Что касается вашей активности по женской части, я бы на вашем месте умерил пыл. Не буду говорить, что я думаю о человеке, который соблазняет чужих жен. Скажу только, что вас уже однажды осудили за преступление против общественной морали, и если это случится ещё раз, вас ожидают серьезные неприятности. Копию ваших показаний мы передадим в полицию Стемфорда, и там будут за вами наблюдать. Когда начнете наносить свои визиты, займитесь лучше пылесосами, а ни чем-то другим.
      - Да, сэр.
      Феллоуз достал жевательный табак и сменил тон.
      - Хочу задать вам ещё несколько вопросов насчет той женщины, что называла себя Джоан Кэмпбелл. Она носила какие-нибудь кольца или другие украшения?
      - Только часы на руке.
      - Какие?
      - Не знаю. Я никогда в жизни не покупал женщинам такие подарки.
      - Опишите их.
      - Они были маленькие, круглые, золотые, с оригинальным черным шнурком вместо браслета.
      Феллоуз записал.
      - Серьги?
      - Нет, сэр.
      - Какие у неё были зубы? Каких-нибудь не хватало?
      - Если и так, мне было не до таких подробностей.
      - Каким вам показался её характер? Короче, какая она была?
      - Я знал её слишком недолго.
      - Мне ясно, что большую часть времени вы с ней провели в постели и было не до разговоров. Но если положить, что её характер соответствовал её поведению? Вы должны были что-то заметить. Была она раскованной или нервной, может быть, нимфоманкой, была ли ненасытна или просто принимала ласки? Когда она говорила, то о чем?
      Бурхард облизал губы.
      - Она была довольно активна, но не набрасывалась на меня. Так что нимфоманкой она не была. А о чем мы говорили, вспомнить не могу. Мы мало разговаривали.
      Это все, что Феллоуз смог из него вытянуть. Отпустив его, он испытал после ухода Бурхарда такое же облегчение, как тот.
      - Я вовсе не ханжа, - заметил он Уилксу, - но после разговора с этим парнем я с удовольствием бы принял ванну.
      - Увы, это лишь маленькое отступление от нашей главной задачи. Думаю, с нами будет покончено ещё до того, как появится хоть какой-то результат. Звонил Харрис. Поход по салонам красоты ничего не дал.
      - Неважно, есть ещё одна идея. Нужно во всех ломбардах проверить часы, сданные после двадцатого февраля. У нас есть описание тех, которые нужны.
      Уилкс забрал описание, и механизм розыска снова пришел в движение.
      Всю вторую половину дня продолжали поступать донесения, но результаты были отрицательными, и к концу рабочего дня осталось проверить только часы. Все прочее не дало результата. Опросили владельцев всех аптек, магазинов и фирм, но и это не помогло. Поиски убитой женщины снова зашли в тупик.
      - Я все больше и больше прихожу к убеждению, что эта женщина здесь не жила, - сказал Уилкс, сидя в кабинете Феллоуза и просматривая безрезультатные донесения пятерых сотрудников. - Мы не пропустили ни единой конторы, ни одного предприятия в городе. Где же ещё она могла работать? Не проверили только врачей и дантистов, но я как-то не могу её представить в роли практикующего врача или медицинской сестры.
      - Но если она отправила кофр багажом, Сид, то должна была сдать его на ближайшей станции, верно?
      - Значит, есть неизвестная нам причина, почему она так не сделала.
      - Назовите хотя бы одну.
      Уилкс сдался.
      - Ладно. Она жила здесь. Но почему тогда мы не можем её найти?
      - Мы ещё не опросили нужных людей.
      - Назовите мне людей, которых мы ещё не опросили.
      Феллоуз улыбнулся, на мгновение задумался и внезапно щелкнул пальцами.
      - Я в самом деле идиот.
      - Что?
      - Дантисты. Вы только что упомянули дантистов. Пожалуй, именно здесь мы найдем то, что нужно. - Он взглянул на часы и снял телефонную трубку.
      - Если вы хотите попытаться опознать её по зубам, Фред, то забыли, что мы не можем предъявить её голову, а значит, и зубы.
      - Но она наверняка ходила к зубному врачу, верно? - Феллоуз набрал номер. - Уж там её, конечно, знают.
      - Шефа Рамсея, пожалуйста, - сказал он в трубку, - говорит Феллоуз.
      Повернувшись к Уилксу, он добавил:
      - Еще нет пяти. Мы можем застать кое-кого из дантистов на рабочем месте, верно. Алло? Рамсей? Скажите, как фамилия вашего дантиста?
      Выслушав ответ, он ухмыльнулся.
      - Я предпочитаю зубодеров из Таунсенда. Сколько их?.. Ладно, тогда дайте мне фамилию и адрес вашего. Да, пожалуйста.
      Он чиркнул на листе бумаги, лежавшем посреди захламленного письменного стола.
      - Норман Синклер, - прочитал он для Уилкса и набрал номер.
      Доктора Синклера шеф поймал как раз перед уходом, и объяснил, чего он хочет. А хотел он фамилии и адреса всех остальных дантистов города, а заодно фамилии и адреса всех пациенток моложе сорока с инициалами "Дж. С.".
      Доктору явно не хотелось рыться в своих записях.
      - Откуда мне знать, что вы именно тот, за кого себя выдаете? Это конфиденциальные сведения.
      - Перезвоните мне, если сомневаетесь. Скажите телефонистке, что хотите говорить с управлением полиции Стокфорда. Этого достаточно?
      - Я подумаю.
      - Доктор, это очень важно. Речь идет об убийстве, и ваши сведения могут помочь его раскрыть. Нам нужна ваша помощь.
      На врача это произвело должное впечатление, он почувствовал свою значительность и стал любезнее: обещал помочь и даже добровольно вызвался позвонить двум другим стоматологам, практиковавшим в том же здании. Они перезвонят, как только все просмотрят.
      Врачам понадобилось полчаса. Феллоуз заново просматривал полученные донесения, отмечая всех жительниц Таунсенда с инициалами "Дж. С.", которых следовало проверить дополнительно. Когда раздался телефонный звонок, Феллоуз придвинул к себе чистый лист бумаги.
      - Мы нашли всего восемь женщин с такими инициалами, - сообщил доктор Синклер. - Назвать фамилии и адреса?
      - Да, и, кроме того, всю прочую полезную информацию, которая только есть: замужем ли, есть ли дети и так далее.
      - Итак, диктую. Миссис Джозефина Стивенс, двое детей...
      - Не подходит. Та женщина не имела детей.
      - Джуди Соренсен. Восемнадцать лет. Иджхилл-роуд, 113.
      Эта Феллоуза тоже не интересовала.
      - Хорошо, дальше, пожалуйста.
      - Джоан Симпсон, Маркет-стрит, 535. Больше я о ней ничего не знаю. Она не моя пациентка.
      - Вы сказали - Джоан?
      - Да, верно. Затем Джейн Смайтерс, Иствуд-стрит, 169. Большего я о ней не знаю. Джоан Стикль, Уильямс-стрит, 74. Миссис Джессика Смит, Иствуд-стрит, 88, миссис Дженнифер Санд... нет. У неё есть дети. И у этой тоже. - Врач сделал паузу. - Пожалуй, это все.
      - У вас есть номера их телефонов?
      - Да. Продиктовать?
      Синклер продиктовал номера, Феллоуз поблагодарил и положил трубку.
      - Джоан Симпсон, Джейн Смайтерс, Джоан Стикль и Джессика Смит, задумчиво прочитал он.
      Уилкс подсел к нему, чтобы сличить эти имена со списком проверяемых лиц. Нашли Джоан Симпсон, но адрес отличался от того, который назвал Синклер.
      - Обратите на это внимание, - сказал Феллоуз. - Может быть, в городе две Джоан Симпсон.
      Джейн Смайтерс тоже была в их списке, но две других фамилии принадлежали женщинам, пребывавшим в добром здравии.
      - Джоан и Джейн, - хмыкнул Феллоуз. - Два "Дж. С.", которых мы, несмотря на все усилия, до сих пор не нашли. - Он опять повернулся к телефону. - Сначала попробуем позвонить Джоан.
      На звонок ответил женский голос, и шеф спросил:
      - Могу я поговорить с Джоан Симпсон?
      Возникла небольшая пауза, затем женщина ответила:
      - Джоан здесь больше не живет.
      - Когда она уехала?
      - В конце января. Кто это говорит?
      Феллоуз представился и в свою очередь спросил:
      - Могу я узнать ваше имя?
      - Рут Кери.
      - Не могли бы вы сказать, почему она уехала и куда именно?
      - Она вышла замуж. Я не знаю, где она теперь живет. С тех пор я ничего о ней не слышала.
      - Это очень важно. Вы сможете быть дома в восемь? Я очень хотел бы с вами побеседовать.
      Когда шеф положил трубку, глаза его сверкали.
      - Сид, - сказал он, - потолок вот-вот рухнет.
      18. ВТОРНИК, 20. 00 - 21. 00
      Трехэтажный кирпичный дом на Маркет стрит охватывал небольшой двор двумя своими флигелями. В восемь с минутами Уилкс с Феллоузом уже шагали по бетонированной дорожке, ведущей к главному входу с ответвлениями к каждому подъезду. У входа начальник поставил чемоданы, которые нес, провел пальцем по доске с фамилиями и прочитал:
      - Рут Кери, "3Е".
      Они нашли нужный подъезд, поднялись по лестнице на верхний этаж и позвонили.
      Рут Кери оказалась смышленой на вид красивой брюнеткой лет двадцати пяти. Слегка склонив голову набок, она с интересом оглядела обоих мужчин, затем чемоданы и кивнула в ответ на их приветствие. Закрыв за ними дверь, она спросила, указывая на чемоданы:
      - Это чемоданы Джоан? Что случилось?
      - Это мы и хотели бы выяснить, - ответил Феллоуз.
      Они с Уилксом сели на диван, мисс Кери устроилась в кресле. Покусывая губы, она спросила:
      - Что Джоан натворила?
      - Вы читали о женщине, которую нашли в Стокфорде?
      - Что-то читала. Но я ничего не знаю, в самом деле, ничего. - Она немного подалась вперед. - Вы же не думаете, что это была Джоан, правда?
      - Мы пытаемся разобраться. Эти чемоданы и ещё зеленый кофр мы обнаружили в том доме. Вы их узнаете?
      Рут Кери колебалась.
      - У Джоан была пара чемоданов вроде этих, но я не помню, были ли на них её инициалы. Ее кофр хранился в подвале. Она его достала, когда уезжала. Не понимаю, как она могла оказаться той женщиной, которую нашли. Она уехала из города. Вышла замуж и переехала на Запад.
      - Вы не хотите опознать чемоданы?
      - Я не уверена, что они действительно её.
      Феллоуз положил меньший на рядом с собой и встал, чтобы открыть его.
      - Может быть, вы сможете узнать некоторые вещи. Не посмотрите?
      Девушка неохотно подошла, Феллоуз поднял крышку. Содержимое чемодана толком никто не укладывал, и сейчас оно выглядело точно так же, как прежде. Феллоуз взял лежавшее сверху белье, которое было куплено в каком-нибудь универсальном магазине и ни о чем не говорило. Затем последовали блузка, платье и пуловер.
      - Это её вещи, - нервно вздохнула Рут Кери. Потом сама вытащила какую-то вещь. - Моя блузка... - всхлипнула она и расплакалась.
      Феллоуз подвел её обратно к креслу. Она плакала, сморкалась и заверяла, что ей очень жаль. Шеф затолкал тряпки в чемодан и посмотрел на Уилкса. Расследование убийств всегда сопровождается печальными моментами, но теперь они, по крайней мере, напали на след. Во всяком случае, узнали, кто стал жертвой. Поставив чемодан на пол, шеф озабоченно спросил:
      - Может быть, принести стакан воды или ещё чего-нибудь?
      Блузка заставила Рут расплакаться, зато вопрос Феллоуза вызвал противоположный эффект. Она усмехнулась сквозь слезы и, наконец, взяла себя в руки.
      - Почему мужчины всегда говорят что-то подобное, словно вода какое-то чудодейственное средство? - Она вытерла глаза. - Все в порядке. Это всего лишь... это просто нервное. Она жила здесь, а теперь она мертва.
      - Может быть, вы нам поможете найти убийцу.
      Она отложила носовой платок.
      - Хотелось бы.
      - Вы сказали, что она вышла замуж, или, по меньшей мере, собиралась это сделать. Мы хотели бы знать, кто был её женихом?
      Рут уперлась локтями в колени и покачала головой.
      - Этого я сказать не могу.
      - Не можете или не хотите?
      - Не могу. Не имею ни малейшего представления.
      - Мы полагаем, им мог быть мужчина, который на каком-то "пикапе" отвозил на станцию её кофр. Помните?
      Она слегка улыбнулась.
      - Это Боб Джеральд. Приятель Элен - другой моей соседки по квартире. У него птицеферма, и это был его "пикап".
      - Мы бы с удовольствием с ним побеседовали.
      - Он скоро придет. Они с Элен пошли ужинать, но, когда я рассказала о вашем звонке, обещали сразу вернуться.
      Феллоуз кивнул и попросил рассказать все, что было известно о покойной.
      Джоан, как сообщила Рут, работала секретаршей в "Фитц-Райт Боттлинг Компани". Сначала она работала в главной конторе, но, когда открылся разливочный цех между Таунсендом и Стемфордом, её перевели туда. Это произошло два года назад, осенью. Через одну из женщин, тоже там работавших, она узнала о квартире, которую снимали Рут и Элен, которые охотно приняли бы ещё одну соседку, чтобы поменьше платить. Эти двое вместе работали в типографии. Они встретились с Джоан и, в конце концов, приняли её к себе. Джоан переехала в начале февраля. Поскольку Рут и Элен работали вместе и вместе выросли, а кроме того, были на пять-шесть лет моложе Джоан, они с ней по-настоящему не сблизились.
      - Мы, например, часто выходили куда-нибудь с мужчинами, - рассказывала Рут, - а Джоан этого никогда не делала. Во всяком случае, вначале. Но мы нормально ладили. Она была для нас почти как мать. Она не была "девушкой, которую никто не пригласит на танец", как говорится. Джоан была очень привлекательна, и я думаю, раньше у неё было немало знакомств с мужчинами. Но ей исполнилось по меньшей мере тридцать, а это, знаете ли, практически означает, что все кончено.
      Я думаю, её проблема состояла в том, что она хотела непременно выйти замуж. Нет, она не говорила об этом прямо, но это было заметно. Мы с Элен время от времени пробовали свести её с каким-нибудь мужчиной, но безуспешно. Да и подходящих было не так много. Большинству наших знакомых не было и тридцати, а мужчины постарше поголовно женаты. Она нас не просила, но живо интересовалась нашими романами, и мы знали, что сама тоже бы не отказалась...
      И вот однажды, в апреле или в мае, она сама куда-то вечером отправилась. Сказала, что идет в кино, но мы с Элен подозревали, что у неё завелся приятель. Во всяком случае, когда она вернулась, у неё был такой сияющий вид, как будто она пришла со свидания и в кино была не одна, если вы понимаете, что я имею в виду. После этого она изредка начала выходить. Не каждый вечер, и вообще не часто, но пару раз в неделю - точно. Мы подтрунивали над ней, что она делает из этого тайну, но она всегда была такой, не любила много о себе рассказывать. В конце концов мы её настолько допекли, что она созналась, что завела приятеля. Фамилию назвать не захотела, сказала только, что зовут его Джонни.
      Так продолжалось все лето, и мы её спросили, действительно ли у них что-то серьезное. Она ответила: "Кто знает?". Она с нами никогда не делилась. Всегда хотела, чтобы мы о себе рассказывали, а сама никогда ничего говорить не хотела. Однажды мы сказали, что ей нужно привести Джонни к нам, чтобы мы с ним познакомились, но она не хотела, и ни разу не сказала о нем ни единого слова, чем он занимается или как они познакомились, или что там обычно рассказывают. Она даже не хотела говорить, как он выглядит. Только усмехнулась и переменила тему.
      Потом, примерно два - три месяца назад, она перестала выходить. Что-то случилось, и заметно было даже по выражению её лица. Мы подозревали, что они расстались, но не отваживались спрашивать.
      И вдруг в январе она совершенно неожиданно заявила, что собирается съезжать с квартиры. Это было за десять дней до конца месяца. Сначала не хотела говорить, почему. Сказала только, что уволилась с работы и уезжает, но нам непременно хотелось узнать больше, и она, в конце концов, призналась, что выходит замуж. Н-да, тут мы были более чем удивлены. Мы спросили, Джонни ли это, и она сказала "да", и больше ничего. Мы сказали, что думали, что они расстались, а она ответила, что так и было, но потом он вернулся и попросил её руки, и теперь они хотят сразу же пожениться.
      Нам непременно хотелось помочь в подготовке к свадьбе, но она не захотела. Сказала, что все будет очень скромно, и она ещё не знает, где. Джонни перевели куда-то на запад, и она едет туда, чтобы выйти за него замуж. Она пока не может нам сказать, где они будут жить, она сама ещё не знает, и не хочет пока говорить, какая у неё будет фамилия. Все, что она сказала - как только все уладится, она нам напишет.
      Рут Кери утерла рукой лоб.
      - Вечером в пятницу, последнюю пятницу в январе, она упаковала все свои вещи, а в субботу утром приехал Боб на своем "пикапе". Они вместе отвезли её кофр на станцию, и она сдала его в багаж. Сама она уехала в воскресенье. Взяла такси до станции, и больше мы её не видели и не слышали.
      Когда девушка закончила свой рассказ, Феллоуз поскреб подбородок. Он ожидал, что сможет сразу опознать убийцу, если известна жертва, но, видимо, так просто не получится. Мужчина, кто бы он ни был, скрывал место своей работы, наверняка наврал с три короба Джоан Симпсон и убедил её ни при каких обстоятельствах ничего о нем не рассказывать.
      Когда пришли соседка Рут по квартире Элен Борнейм с Бобом Джеральдом, Уилкс с Феллоузом допросили их с тем же результатом. Элен знала о прошлом убитой ещё меньше, чем Рут, только то, что та работала в "Фитц-Райт Боттлинг Компани", и имя "Джонни". Боб Джеральд тоже ничего нового не сообщил.
      - Я отвез её кофр на станцию, - подтвердил он. - Она ездила со мной, и я поинтересовался, куда же она собирается, но она сказать не захотела. Даже не хотела, чтобы я видел багажную квитанцию, которую заполняла на станции. Все время повторяла, что в свое время я все узнаю. Я находил такое поведение странным для женщины, которая собирается выходить замуж, и даже подумал, что она вовсе и не выходит замуж. Скорее удирает с каким-то парнем.
      Когда полицейские покинули квартиру, Уилкс казался ещё более озадаченным.
      - Что с этой женщиной случилось? - возмущался он. - Как же она не замечала, что просто играет на руку убийце.
      - Вы полагаете, он с самого начала решил её убить, Сид?
      Уилкс в сердцах ударил по перилам чемоданом, который нес в руке.
      - А вы как думаете?
      Феллоуз покачал головой.
      - Я считаю, что в этом потолке должно быть больше дыр от выстрелов, чтобы он рухнул...
      Уилкс недоуменно уставился на него.
      19. СРЕДА, 4 МАРТА
      В среду утром сержант Уилкс отправился в "Фитц-Райт Боттлинг Компани" и побеседовал там с каждым, кто мог дать информацию о покойной Джоан Симпсон. В то же самое время Эд Левис занялся новой идеей - проверял все окрестные мотели в поисках постояльца по имени Джон Кэмпбелл. В это же утро Рэймонд Уэтли снова отправился в Хартфорд, где его ожидала тяжелейшая задача. Так как Энди Палековски, как выяснилось, видел Бурхарда, а не Кэмпбелла, нужно было ещё раз просмотреть все фотографии преступников. Фрэнк Рестлин ворчал по поводу этой поездки, Уэтли тоже был недоволен, но ничего не поделаешь...
      Уилкс вернулся перед ланчем и доложил начальнику, что, судя по документам, Джоан Симпсон работала в "Фитц-Райт Компани" в Бриджпорте с сентября 1954 года по сентябрь 1957 года. Потом, в связи с вводом в эксплуатацию новой разливочной линии ближе к Таунсенду, её перевели туда. До того Джоан работала в "Мастерс Той Компани" в Бриджпорте, её семья жила там же. Что касается мужчин в её жизни, то, судя по результатам опроса, таковых не оказалось. Никто никогда не пытался за ней ухаживать.
      - Эта женщина была слишком робкой, что могло плохо кончиться, посетовал Уилкс. - Где-то в её жизни есть какой-то мужчина, но эта тайна охраняется лучше, чем секрет атомной бомбы.
      - Вы уверены, что никто не солгал, Сид?
      - Я не могу поклясться. Да и кто бы мог на моем месте? Но на фирме работают всего двенадцать мужчин, девять из которых женаты, а остальным троим по двадцать с небольшим, да и все трое уже в надежных руках.
      - А женатые?
      - Я разговаривал не со всеми. Это, конечно, хозяин, малый по имени Дональд Джонс, он знает её лучше всех, но ему сорок, и к нему не подходит описание внешности Кэмпбелла. Я постарался, насколько возможно, поговорить со всеми мужчинами лично, а об остальных хотя бы что-то узнать. Там есть только двое, которые могут нас интересовать. - Он достал записную книжку и перелистал её. - Одного зовут Бенджамен Хампер, женат, трое детей, живет в Стемфорде. Другой - Генри Каллен, женат, детей нет. Живет в Таунсенде. Хампер заявил, что не знает Джоан Симпсон, а Каллен знал её лишь мимолетно. И ни один из них никогда не работал в "Гэри Хардуайр" в Эри.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12