Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Science Fiction - Гражданин галактики

ModernLib.Net / Научная фантастика / Хайнлайн Роберт Энсон / Гражданин галактики - Чтение (стр. 9)
Автор: Хайнлайн Роберт Энсон
Жанр: Научная фантастика
Серия: Science Fiction

 

 


      Старший Офицер встала.
      – Капитан хотел бы сообщить, – тихо сказала она, – что благодарит всех, что хотел, чтобы он был с ними. Он приступит к своим обязанностям завтра. – Она помолчала. – Атомы приходят из космоса и в космос же они возвращаются. Но дух «Сису» вечен.
      И внезапно Торби ощутил, что его покидает чувство одиночества.

Глава 14

      Торби даже не мог представить себе, что такое Большая Встреча. Корабли тянулись миля за милей: более чем восемьсот могучих Свободных Торговцев стояли концентрическими кругами, внутри которых было пространство в четыре мили диаметром… «Сису» стояла во внутреннем круге – что порадовало бы Мать Торби, рядом с кораблями, о существовании которых Торби и не подозревал: «Кракен», «Деймос», «Джемс Б. Куинн», «Огненный Полет», «Бон Марше», «Дом Педро», «Омега», «Эль Нидо» – Торби решил узнать, как поживает Мата, – «Сент Кристофер», «Вега», «Вега-Прим», «Галактический Сейнер», «Римская возлюбленная»… Торби торопливо набрасывал список… «Сатурн», «Чианг», «Сельский Магазинчик», «Джозеф Смит», «Алоха»…
      Слишком много их было. Посещай он корабли по десять в день, ему не удастся обойти большинство из них. Торби отказался от этого замысла.
      Внутри круга был организован большой временный стадион; по размерам он был больше Нового Амфитеатра в Джаббул-порте. Здесь должны были проходить выборы, похороны, свадьбы, спортивные соревнования, представления и концерты…
      Между стадионом и кольцом судов было пространство – для лавочек, прогулок, игр, разнообразных встреч, одиноких гуляний; здесь располагались танцзалы, которые никогда не закрывались, экспозиции технических новинок, сидели гадальщики, шумели лотереи и игры на призы и за наличные, бары на открытом воздухе; продавцы безалкогольных напитков предлагали все что угодно – от клюквенного сока с Плеяд до коричневого пива с ручательством за его древность; оно походило на земную «Кока-Колу», которую разливали по бутылкам на Гекате.
      Очутившись в этом водовороте, Торби показалось, что он опять бродит по Веселой Улице, с которой ему пришлось бежать. Для фраки здесь был шанс получить кредит на благородных условиях, после чего вчерашний сосунок мог стать хитрейшим бизнесменом в Галактике; это был день, который длился без конца, и Торговцы могли ходить без телохранителей.
      Фриц взял Торби с собой, чтобы у него не было сложностей, так как Фриц, уже побывавший на одной Встрече, обладал немалым опытом. Прежде чем молодые люди покинули борт судна, Старший Офицер обратилась к ним с наставлением, напомнив, что «Сису» всегда отличалась высокой репутацией, а затем выдала им по сто кредитов, предупредив, что их должно хватить на все время Встречи.
      Фриц посоветовал Торби оставить на борту большую часть.
      – Когда дело будет походить к концу, нам придется клянчить у Отца карманные деньги. Но это не очень весело, так что не бери все.
      Торби согласился. Он не удивился, почувствовав в кармане руку воришки; схватив его за кисть, он повернулся посмотреть, кого поймал.
      Но первым делом он ощупал бумажник. Затем посмотрел на вора. Это был молодой фраки с грязным лицом, который напомнил Торби старого друга Зигги, только у этого было две руки.
      – Попытай счастья в другой раз, – посоветовал он ему. – У тебя еще не получается.
      Мальчишка готов был заплакать, Торби собрался было отпустить его, но внезапно спохватился:
      – Фриц, проверь свой бумажник.
      Бумажник исчез.
      – Ах, что бы меня…
      – Давай его сюда, парень.
      – Я не брал! Отпустите меня!
      – Давай, давай… пока я тебе не открутил башку.
      Мальчишка вытащил бумажник Фрица, и Торби отпустил его.
      – Зачем ты это сделал? – спросил Фриц. – Я уже стал искать полицейского.
      – Именно поэтому.
      – Что? Изложи яснее.
      – Когда-то я изучал эту профессию. Все не так просто.
      – Ты? Странные шуточки, Торби.
      – А ты помнишь меня? Того бывшего фраки, мальчишку-нищего? Это глупое покушение на наши карманы вызвало у меня тоску по родине. Фриц, там, откуда я явился, карманники имели определенный статус. А я был просто нищим.
      – Только бы Мать этого не услышала.
      – Не услышит. Но я тот, что я есть, и знаю, кем был, и не собираюсь это забывать. Я никогда по-настоящему не учился искусству карманных краж, но я был хорошим нищим и изучил это дело в совершенстве. Меня учил лучший из нищих. Мой папа. Баслим Калека. Я не стыжусь его, и все Законы «Сису» не заставят меня это сделать.
      – Я и не собирался тебя стыдить, – тихо сказал Фриц.
      Они пошли дальше, смешавшись с веселившейся толпой. Внезапно Торби сказал:
      – А не попытать ли нам счастье? Я тут кое-что приметил.
      Фриц покачал головой:
      – Посмотри на эти так называемые призы.
      – О'кей. Интересно, как они тут жульничают.
      – Торби…
      – Да? Почему у тебя такая торжественная физиономия?
      – Ты знал, кем на самом деле был Баслим Калека?
      Торби задумался.
      – Он был моим папой. Если бы он хотел, чтобы я знал еще что-то, он бы мне сказал об этом.
      – М-м-м… наверное, так оно и есть.
      – А ты знаешь?
      – Кое-что.
      – Меня интересует одна вещь. Что это за долг, который Бабушка хотела отдать мне?
      – Я уже и так сказал достаточно.
      – Ты это знаешь.
      – Ох, черт бы тебя побрал, об этом знают все остальные Люди. Поэтому мы и оказались на этой Встрече.
      – Не заставляй меня просить, Фриц.
      – Ну… Видишь ли, Баслим не всегда был нищим.
      – Я давно об этом догадывался.
      – Мне не сказали, кем он был. Кое-кто из Людей хранит свои тайны годами; и никто не намекнул мне, что об этом стоит рассказывать. Но один факт не является секретом для Людей… а ты один из них. Давным-давно Баслим спас целую Семью. Люди никогда не забудут этого. Это была «Ханси»… а «Нью-Ханси» как раз находится здесь. На ней красуется герб. Больше сказать я тебе не могу, потому что на эту тему наложено табу – история эта была столь постыдна, что о ней не говорят. Я и так сказал достаточно. Но ты можешь зайти на «Нью-Ханси» и попросить разрешения порыться в старых вахтенных журналах. И если ты назовешь себя, скажешь, что ты родственник Баслима, – они не посмеют отказать тебе. Хотя потом Старший Офицер в своей каюте будет биться в истерике.
      – М-м-м… мне бы не хотелось узнавать вещи, от которых леди будет рыдать. Фриц, давай покатаемся! – И, после полетов с головокружительной скоростью и ускорением до одной сотой, Торби нашел развлечение настолько восхитительным, что чуть не опоздал на завтрак.
      Большая Встреча, заполненная весельем и встречами со старыми и новыми друзьями, имела и серьезные цели. В дополнение к похоронам, памятным службам по погибшим кораблям, бесконечным переселениям молодых людей здесь заключались сделки по приобретению кораблей, что имело первостепенное значение для всех Людей.
      На Гекате были лучшие верфи по всей исследованной Галактике. Так же, как и у людей, потомство появлялось и у кораблей. «Сису» была беременна людьми, чуть не лопалась от доходов, полученных от торговли ураном и торием; наступило время, когда Семья должна была разделяться. По крайней мере, треть семьи испытывала необходимость приступать к самостоятельной торговле и обретать свой дом; фраки-маклеры по торговле кораблями потирали руки, представляя себе размеры комиссионных. Но межзвездные корабли нельзя было продавать как холодные напитки; продавцы и маклеры порой залетали слишком далеко в мечтах. Но за несколько недель, возможно, пойдут на продажу до сотни кораблей.
      Некоторые из них будут новыми судами, сошедшими со стапелей верфей «Галактического Транспорта, Лтд», дочернего предприятия известных во всем цивилизованном мире «Галактических Предприятий», или «Корпорации Космических Инженеров», или «Кораблей Гекаты», или «Двигателей Инкорпорейтед», или «Гаскомба и Сына» – гигантов торговли. Предложения были на любой вкус. Брокеры, которые не выходили прямо на строителей кораблей, имели исключительное право на приобретение и продажу подержанных судов, и, если цена была подходящей, владельцы охотно прислушивались к разговорам и слухам – человек может ухватить счастье за хвост, если не будет зевать. Шел лихорадочный обмен почтой и посланиями из космоса, ярмарка близилась к концу.
      Семья, которая хотела уйти в космос, имела две возможности: или покупать другое судно и делиться, образуя две семьи, или же корабль мог объединиться с другим судном с целью покупки третьего, которое принадлежало бы им обоим. Разделение давало возможность обрести более высокий статус. Оно было свидетельством того, что семья, которая могла пойти на такой шаг, – опытные и умелые торговцы, способные самостоятельно, без чьей-то помощи, отправить своих детей в космос. Но на практике выбор обычно склонялся в пользу другой возможности: объединиться с другим судном, что позволяло разделить расходы; и даже тогда часто бывало необходимо закладывать все три судна в качестве залога за новое.
      «Сису» делилась тридцать лет назад. Три десятилетия ей сопутствовала удача; и она была готова к новому разделению. Но десять лет назад на последней Большой Встрече Бабушка предложила «Сису» в качестве залога, как родительское судно, за новорожденный корабль. Он дал банкет в честь родителя, затем прыгнул в темноту и никогда больше не вернулся. Космос велик. Помянем его имя на Встрече.
      Результатом было то, что «Сису» пришлось платить треть от сорока процентов стоимости пропавшего корабля, это был тяжелый удар. Долги надо было всегда возвращать, но после разделения на последней встрече «Сису» выложила почти все, что у нее было. Каждый отвечает за свои собственные грехи – и у «Сису» остались лишь кожа да кости. У неимущего должника нечего требовать; остается только ждать.
      Бабушка была неглупа. Корабли-родители «Цезарь Август» и «Дюпон» не теряли связи с «Сису», оказывая друг другу взаимные услуги. Кроме того, это была хорошая сделка: торговцы без большой охоты предоставляют необеспеченный кредит. В этом положении «Сису» могла быть уверена, что выписанный ею чек на любого из Свободных Торговцев всюду будет встречен с уважением.
      Но в то время, как Семья должна была разделиться, у «Сису» наличных было меньше, чем обычно.
      В первый же день, спустившись на грунт, Капитан Крауса посетил «Норберта Винера», на котором нес свой флаг Коммодор. Его жена осталась на борту, и дел у нее было более чем достаточно. С того дня, как она стала Старшим Офицером, она не высыпалась. Сегодня она работала у себя на палубе, то и дело встречаясь лицом к лицу с другими старшими офицерами и связываясь по телефону с городскими службами. Завтрак был готов. Она решила отложить его. Но когда муж вернулся, он по-прежнему оставался нетронутым. Войдя, Капитан устало опустился на стул. Она просматривала стопку слайдов и фиксировала свои решения на калькуляторе. Наконец она сказала:
      – Если остановиться на корабле серии Ф-2 производства Гаскомбов, залог будет более пятидесяти процентов.
      – Рода, ты же знаешь, «Сису» не может приобрести корабль без посторонней помощи.
      – Не торопись, дорогой. И «Гус», и «Дюпон» согласны поручиться… а их подпись то же самое, что наличные.
      – Если они будут согласны ждать.
      – И «Нью-Ханси» согласна присоединиться – смотря по обстоятельствам – и…
      – Рода! Две Встречи тому назад ты была еще молода, но уже тогда ты беспокоилась, что кредит в равной доле ложится на всех… и не только на «Ханси». И все были с этим согласны.
      – Я была взрослой, чтобы стать твоей, Фьялар. Не надо читать мне Законы. Но «Нью-Ханси» согласна вступить, если только запрет на разглашение будет длиться все время. Ты осматривал «Галактическую Лямбду»?
      – Нет смысла, я ее знаю. Слаба.
      – Ну, знаешь! Я бы не сказала, что восьмидесятикратное ускорение – это слабо.
      – Сказала бы, посиди ты на моем месте. Класс «Лямбда» предназначен для транспортировки небольших грузов в пределах Гегемонии; это все, на что он способен.
      – Ты слишком консервативен, Фьялар.
      – И останусь таким, пока мне надо заботиться о безопасности судна.
      – Не сомневаюсь. А мне придется искать решение, которое удовлетворит все твои предрассудки. Во всяком случае, класс «Лямбда» – это всего лишь возможность. Есть еще ты-сам-знаешь-какие. Они пойдут подешевле.
      Он нахмурился.
      – Несчастный корабль.
      – Придется его вычистить сверху донизу, чтобы ты избавился от мрачных мыслей. Но подумай о цене.
      – Речь идет не только о мрачных мыслях относительно ты-сам-знаешь-чего. Я никогда раньше не слышал, чтобы Старший Офицер кончал с собой. Или о капитане, сошедшем с ума. Я удивлен, что они очутились здесь.
      – Я тоже. Но корабль здесь, и он будет выставлен на продажу. А чистить надо любое судно.
      – Еще бы.
      – Не будь так подозрителен, дорогой. Надо всего лишь отнестись к нему с предельным вниманием, провести все ритуалы, а это уж моя забота. Да, и кроме того, ты можешь забыть ты-сам-знаешь-что. Я думаю, что раздел может произойти с помощью и другого корабля.
      – Я думал, что ты уже пришла к какому-то выводу.
      – Я просто исследую наши возможности. Но есть и более важные вещи, чем самостоятельная покупка нового корабля.
      – Конечно, есть! Силовая установка, налаженная система оружия, рабочий капитал, опытные офицеры на ключевых постах – да ведь мы не можем иметь два судна. Взять хотя бы баллистиков. Если…
      – Не выходи из себя. Мы справимся. Фьялар, что ты думаешь о том, чтобы стать Коммодором?
      Он остановился на полном ходу.
      – Рода! У тебя лихорадка?
      – Нет.
      – Здесь есть не меньше дюжины шкиперов, куда больше подходящих на этот пост. Я никогда не буду Коммодором – и, что куда важнее, я не хочу им быть.
      – Я имею в виду заместителя, так как Коммодор Денбо собирается уходить в отставку после того, как будут выбраны новые делегаты. И не сомневайся: на следующей Встрече ты будешь Коммодором.
      – Чушь!
      – Почему вы, мужчины, так непрактичны? Фьялар, единственное, о чем ты думаешь, это твоя ходовая рубка и дела. И не толкай я тебя, ты бы никогда не стал тем, кто ты есть.
      – Неужели тебе мало?
      – Я не жалуюсь, дорогой. Когда я вошла на «Сису», это большой день для меня. Но слушай. У нас есть возможность пользоваться многими источниками, не только «Гус» и «Дюпон». Любое судно, к которому мы желаем присоединиться, поможет нам. Я собираюсь оставить этот вопрос открытым до следующих выборов – все утро ко мне поступают самые разные предложения от сильных кораблей, с хорошими связями. И наконец, «Нью-Ханси»?
      – А что насчет «Нью-Ханси»?
      – Она объявилась как раз вовремя; если «Нью-Ханси» назовет твое имя, ты будешь избран под бурные аплодисменты.
      – Рода!
      – Тебе не придется и пальцем пошевелить. И Торби тоже. Просто вы вдвоем покажетесь на людях и очаруете их своим обаянием, мужественностью – слуги народа, чуждые политиканству. Я это обеспечу. Твоя Мать не видела положения дел в целом. Да, я хочу, чтобы мой сын женился, – но весьма существенно, чтобы Торби не был женат, и даже не имел пары до тех пор, пока не пройдут выборы. А теперь… ты был на флагманском корабле?
      – Конечно.
      – На каком корабле он родился? Это может быть очень важно.
      Крауса вздохнул:
      – Торби не рожден среди Людей.
      – Что? Чепуха! Ты имеешь в виду, что его идентификация не очень надежна? М-м-м… какой из пропавших кораблей ему подошел бы?
      – Я сказал, что он не из Людей! Нет ни пропавших кораблей, ни детей, исчезнувших с судна. Ничего, что подходило бы к данному случаю. Он должен быть или значительно старше или куда моложе, чем он есть.
      Она покачала головой:
      – Не могу поверить.
      – Ты имеешь в виду, что не хочешь!
      – Не могу поверить. Он – из Людей. Это видно по его походке, по манерам, у него отличная голова и все прочее. Хм-м-м… я должна сама просмотреть досье.
      – Валяй. Так как ты мне не веришь.
      – Фьялар, я не считаю…
      – О, конечно, считаешь. Скажи тебе, что снаружи идет дождь, когда тебе не хочется, чтобы он шел…
      – Прошу тебя дорогой. Ты же знаешь, что в это время на Гекате никогда нет дождей. Я просто…
      – О, безмерное небо!
      – Тебе не стоит выходить из себя. Капитану это не подходит.
      – Капитану не подходит и то, что на его собственном корабле сомневаются в его словах!
      – Прости, Фьялар. – Она понизила голос. – Я не сказала ничего обидного для тебя. Если я расширю круг поисков или пороюсь в каких-то незафиксированных материалах – ты же знаешь, как чиновники неаккуратно обращаются со старыми досье. М-м-м… если я буду знать, кем были родители Торби, это поможет нам перед выборами. И поскольку до того я не дам ему разрешения на женитьбу, известие, что сразу же после выборов будет объявлено о свадьбе, обеспечит нам нужную поддержку…
      – Рода…
      – Что, дорогой? Вся группа «Веги», которая сейчас колеблется, присоединится к нам, если будет установлено место рождения Торби… и если лучшая из дочерей…
      – Рода!
      – Я уже сказала, дорогой.
      – А теперь я скажу. Я, Капитан. Жена, в нем течет кровь фраки. К тому же Баслим знал это… и дал мне неукоснительное поручение помочь ему найти свою семью. Я надеялся – и верил: досье покажут, что Баслим заблуждался. – Нахмурившись, он закусил губу. – Крейсер Гегемонии будет здесь через две недели. И у тебя хватит времени понять, что я перерыл все досье, как исправный клерк.
      – Что ты имеешь в виду?
      – Долги надо платить… и нам предстоит еще одна плата.
      Она посмотрела на него.
      – Муж мой, не сошел ли ты с ума?
      – Мне нравится это не больше, чем тебе. Он не только прекрасный мальчик: он лучший из наводчиков, которые у нас когда-либо были.
      – Наводчиков! – резко сказала она. – Фьялар, если ты считаешь, что позволю выбросить к фраки одного из моих сыновей… – У нее перехватило горло.
      – Но он в самом деле фраки.
      – Нет, он не фраки. Он «Сису» так же, как и я. Меня удочерили так же, как приняли его. Мы оба «Сису» и всегда будем ими.
      – Я надеюсь, что мы всегда в сердце будем носить «Сису». Но последний долг должен быть отдан.
      – Этот долг был заплачен сполна и давно!
      – В книгах его нет.
      – Ерунда! Баслим хотел, чтобы мальчик вернулся в свою семью. К каким-то фраки, есть ли у них семьи? Мы стали его семьей – мы сами, наш клан, наше племя. Разве это не лучшая плата, чем помет фраки? Или ты так мало думаешь о «Сису»?
      Она посмотрела на него, и Крауса горько подумал, что она исходит из убеждения, что такие мозги может дать только чистая кровь Людей. В разговорах с фраки он никогда не терял самообладания. Но Мать – а теперь Рода – всегда загоняли его в угол.
      В конце концов Мать, со всей ее твердостью, никогда не требовала невозможного. Но Рода… быть только Женой – это новая обязанность для нее. Он сдержанно сказал:
      – Старший Офицер, эта обязанность возложена лично на меня, а не на «Сису». И выбора у меня нет.
      – Ах, вот как? Отлично, Капитан, – мы поговорим об этом попозже. А теперь, сэр, примите мои уверения в почтении, но у меня масса дел.
      Встреча была великолепна, но Торби было не так весело, как он предполагал; Мать попросила его помочь в приемах Старших Офицеров с других кораблей. Часто посетители приводили с собой дочек или внучек, и Торби приходилось занимать их, пока старшие беседовали. Он лез из кожи вон, научился принимать участие в непринужденной болтовне, полной тонких намеков. И даже освоил искусство танца. Но до сих пор, когда музыка призывала его к танцу, он не мог без озноба и дрожи непринужденно обнять девушку за талию.
      Посетители Матери терзали его расспросами о папе. Он старался соблюдать вежливость, но его выводила из себя уверенность собеседников, что каждый из них, казалось, знал о папе больше его – кроме тех вещей, которые были важны по-настоящему.
      Но похоже, что к нему должна была прийти подмога в этих делах, Торби понимал, что он младший сын, но и Фриц, как и он, был неженат. Он предложил, что если Фриц придет к нему на помощь, позже он вернет ему долг сторицей.
      Фриц хрипло расхохотался.
      – Что ты можешь предложить мне такого, что заменит мне на Встрече время вне корабля?
      – Ну…
      – В самом деле. А если серьезно, старый тупица, Мать не захочет меня и слушать, если даже я сойду с ума настолько, что обращусь к ней с этим предложением. Она говорила о тебе, и она имела в виду именно тебя. – Фриц зевнул. – Парень, ну и устал же я! Та маленькая рыженькая с «Сен Луиса» готова плясать всю ночь. Валяй отсюда и дай мне выспаться перед банкетом.
      Прошел месяц после приземления. Мать не собиралась менять свои планы, и в это утро Торби с отцом спустились с корабля. Матери на борту не было. Был День Памяти. Службы должны были начаться не раньше полудня, но Мать ушла пораньше, чтобы провести подготовку к завтрашним выборам.
      Торби был занят совсем другими мыслями: службы должны были кончиться общим мемориалом в честь Баслима.
      Торби с Отцом оставили судно за два часа до начала служб. Капитан Крауса сказал:
      – Мы еще успеем как следует повеселиться. Ты будешь долго вспоминать День Памяти – но сидения жесткие, и день будет долгим.
      – Отец… но что я должен буду делать, когда придет время для папы… для Баслима?
      – Ничего особенного. Во время церемонии ты будешь сидеть в первых рядах и подавать реплики во время Молитвы по Усопшим. Ты знаешь, как это делается?
      – Не уверен.
      – Я напишу тебе все, что ты должен говорить. Что же касается всего остального… будешь делать то же, что и я в честь своей Матери – твоей Бабушки. Наблюдай за мной, и когда придет твой черед, делай то же самое.
      – Хорошо, Отец.
      – А теперь успокойся.
      К удивлению Торби, Капитан Крауса свистом подозвал машину. Она двигалась быстрее, чем те, которые Торби видел на Джаббуле. Едва успев обменяться несколькими словами с водителем, они оказались на железнодорожной станции. Поездка была столь стремительной, что Торби почти не разглядел Город Артемис.
      Он еще раз удивился, когда Отец купил билеты.
      – Куда мы отправляемся?
      – Поездим по стране. – Капитан посмотрел на свои часы. – Времени хватает.
      Монорельсовая дорога наполнила его восхитительным ощущением скорости.
      – Как быстро мы едем, Отец?
      – Думаю, не меньше двухсот километров в час. – Краусе пришлось повысить голос.
      – Кажется, что еще быстрее.
      – Во всяком случае, хватит, чтобы сломать себе шею.
      Ехали они полчаса. Сельская местность была усеяна металлическими корпусами заводов и фабрик с большими складскими помещениями; все это было ново и необычно, и, рассматривая то, что открывалось его взгляду, Торби решил, что вся мощь Саргона ничтожна по сравнению с тем, что он видит. За зданием станции, где они вышли, простиралась длинная стена, за которой стояли космические корабли.
      – Где мы?
      – Это военный космопорт. Мне нужно увидеть одного человека – и сегодня самое подходящее время. – Они подошли к воротам. Крауса остановился и огляделся. Они были одни. – Торби…
      – Да, Отец?
      – Помнишь ли ты послание Баслима, которое доставил мне?
      – Сэр?
      – Можешь ли ты повторить его?
      – Я не знаю, Отец. Это было так давно.
      – Попробуй. Начни: «Капитану Фьялару Крауса, хозяину межзвездного корабля „Сису“ от Баслима Калеки. Приветствую тебя, старый приятель!..»
      – Приветствую тебя, старый приятель… – повторил Торби, – Приветствую твою семью, клан и племя… – о, я понял!
      – Конечно, – мягко сказал Крауса, – ведь сегодня День Памяти. Продолжай.
      Торби слышал голос отца, исходивший из его горла, и по щекам его текли слезы.
      – «…А также мое почтительное уважение твоей досточтимой матери. Я говорю с тобой устами моего приемного сына. Он не понимает языка Суоми…» – но ведь я понимаю!
      – Продолжай!
      Когда Торби дошел до слов «я буду уже мертв», он захлебнулся. Крауса яростно потер нос и приказал ему продолжать. Торби постарался добраться до конца текста, хотя голос у него дрожал и прерывался. Крауса дал ему поплакать, а затем строго приказал вытереть лицо и собраться.
      – Сын… ты слышал, о чем шла речь в средней части? Ты понял?
      – Да… я думаю, что да.
      – Значит, ты должен понимать, что я вынужден делать.
      – Вы имеете в виду… что я должен покинуть «Сису»?
      – А что сказал Баслим? «Как только представится возможность». Это первая возможность, которая мне представилась… и я должен использовать ее до конца. Я почти уверен, что она же будет и последней. Баслим отнюдь не подарил мне тебя – он дал тебя лишь в долг. И теперь я должен вернуть его. Ты можешь понять меня?
      – Ну… я пытаюсь.
      – Тогда приступим к делу. – Крауса залез во внутренний карман куртки, вытащил сверток банкнот и сунул его Торби. – Сунь это в карман. Я должен был бы дать тебе побольше: это все, что мне удалось достать, не вызывая подозрений у твоей Матери. Прежде чем вы уйдете в прыжок, я пришлю тебе еще.
      Торби взял деньги, даже не взглянув на них, хотя здесь было больше, чем когда-либо он держал в руках.
      – Отец… вы хотите сказать, что я уже ушел с «Сису»?
      Крауса остановился и повернулся к нему.
      – Лучше сделать именно так, Сынок. Прощание не всегда доставляет удовольствие; приятна только память. Кроме того, у нас не было другого выхода.
      Торби сглотнул комок в горле.
      – Да, сэр.
      – Идем.
      Они быстро подошли к охраняемым воротам. Они были уже почти рядом с ним, когда Торби остановился.
      – Отец… я не хочу идти!
      Крауса посмотрел на него без всякого выражения на лице.
      – Ты не должен так говорить. Возложенная на меня обязанность заключается в том, что я должен доставить тебя и передать послание Баслима, которое он предназначал для меня. На этом мои обязанности кончаются, долг выплачен. Не я приказываю тебе оставить Семью. Это идея Баслима… и я уверен, что он руководствовался только соображениями о твоем благе. Но как бы там ни было, ты обязан выполнить его пожелание. Я не могу решать за тебя. Что бы ты ни был должен Баслиму, это не имеет отношения к тому, что Баслиму должны Люди.
      Крауса ждал, пока Торби молча стоял, собираясь с мыслями. Чего папа ждал от него? Что он должен делать по его указаниям? «Могу ли я положиться на тебя? Ты ничего не перепутаешь и не забудешь?» – «но что именно, папа?» – «…просто доставь послание и еще одно: делай все, что тебе скажет этот человек».
      – У нас не так много времени, – торопливо сказал Крауса. – Я должен успеть вернуться. Но, Сын, что бы ты ни решил, возврата уже не будет. Если ты решишь остаться на «Сису», второй возможности у тебя уже не будет. Я в этом уверен.
      «Это самое последнее, что я хочу от тебя, сын… могу ли положиться на тебя?» – услышал он звучавший внутри голос папы.
      Торби вздохнул.
      – Думаю, что я должен выполнить это, Отец.
      – Я тоже так думаю. А теперь поспешим.
      Стража у ворот не проявила особого рвения даже после того, как удостоверилась в личности Капитана Краусы и его сына, ибо он отказался сообщить, какое у него дело к командиру сторожевого крейсера «Гидра», кроме того, что «официальное и спешное».
      Но наконец в сопровождении фраки, вооруженного с головы до ног, они подошли к трапу и были переданы другому стражнику. Они прошли внутрь судна и оказались у дверей с надписью «Секретарь Корабля – Входить Без Стука». Торби понял, что «Сису» была меньше, чем он представлял себе, и что никогда в жизни он не видел такого обилия полированного металла. Он успел лишь мельком пожалеть о своем решении.
      Секретарем Корабля был вежливый подтянутый молодой человек с аксельбантами лейтенанта. Он был столь же тверд, как и стража у ворот.
      – Простите, Капитан, но вам придется сообщить мне суть вашего дела… если вы хотите видеть Командующего.
      Капитан Крауса застыл в каменной неподвижности.
      Молодой человек, залившись краской, побарабанил пальцами по столу. Наконец он встал.
      – Прошу прощения, я на секунду.
      Вернувшись, он сказал невыразительным голосом:
      – Командующий дает вам пять минут.
      Проводив их в большой кабинет, он оставил их. За столом, заваленным бумагами, сидел человек постарше. Он был без кителя, и знаков различия не было видно. Встав, он протянул руку и сказал:
      – Капитан Крауса? Из Свободных Торговцев… с «Сису», не так ли? Я Полковник Брисби, командующий.
      – Рад быть у вас на борту, Шкипер.
      – Очень приятно. В чем дело? – Он взглянул на Торби. – Один из ваших офицеров?
      – И да, и нет.
      – Э?
      – Шкипер, этот юноша – Торби Баслим, приемный сын полковника Ричарда Баслима. Полковник поручил мне доставить его к вам.

Глава 15

      – Что?
      – Это имя что-то значит для вас?
      – Конечно, значит. – Он взглянул на Торби. – Но сходства я не вижу.
      – Я сказал, что он приемный сын. Полковник усыновил его на Джаббуле.
      Полковник Брисби прикрыл двери.
      – Полковник Баслим мертв, – сказал он Краусе. – Или же «пропал и предположительно мертв» в последние два года.
      – Я знаю. Мальчик был со мной. И я могу сообщить некоторые детали о смерти полковника, если до сих пор они остаются неизвестными.
      – Вы были одним из его связных?
      – Да.
      – И вы можете доказать это?
      – Икс-три-оу-семь-девять, код ФТ.
      – Это необходимо проверить. Но в данный момент примем это за истину. Но что заставило вас принять… Торби Баслима?
      Торби не прислушивался к разговору. В ушах его стоял постоянный гул, как у изнемогающего от усталости наводчика, комната то разбухала, то съеживалась в размерах. Он понимал, что этот офицер знал папу… и это было хорошо… но что там говорилось относительно того, что папа был полковником? Папа был Баслим Калека, дипломированный нищий милостью… милостью…

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16