Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Главнокомандующий

ModernLib.Net / Гуданец Николай Леонардович / Главнокомандующий - Чтение (стр. 2)
Автор: Гуданец Николай Леонардович
Жанр:

 

 


      – Это, мил-друг, махровый обскурантизм в чистом виде.
      – То есть как? – не понял латинского слова Василий.
      – Мракобесие, – снисходительно пояснил генерал. – К твоему сведению, эдак сотню лет назад иные батюшки точно так же на телевизор вызверялись. Конкуренции они не любят, вот и весь тебе секрет.
      – Тут статистика приводится, – упрямо гнул своё денщик. – Точные цифры.
      – Например?
      – Сейчас найду. Вот: «В среднем среди российского населения наблюдается один процент больных шизофренией, в то время как среди пользователей вирела эта цифра достигает четырёх процентов».
      – Передёргивает протоиерей, телегу поперёд лошади запрягает, – нахмурился Березин. – На самом деле это значит, что шизофреники сильнее прочих увлекаются вирелом. Ведь в целом статистика осталась на прежнем уровне, насколько я понимаю. Иначе он это лыко в строку непременно вставил бы, верно?
      – Вроде бы да... – признал Василий.
      Генерал наставил в него черенок трубки, точно пистолетное дуло, и выпалил:
      – Кстати, если вирел – орудие сатаны, то как насчёт прямого литургического сайта в храме Христа Спасителя? Тоже прелесть бесовская? А ведь он давно открыт – с благословения патриарха, между прочим. Так что этот батюшка пыжится быть правовернее высокопреосвященнейшего. И диагноз тут простой: рвение не по разуму, братец.
      Обескураженно скривив губы в куриную гузку, денщик отложил газету, помолчал немного.
      – Ну, ладно, леший с ней, со статьёй, – промямлил он. – Только всё равно вредно ведь. Позавчера по телеку передавали, как один с ума спятил, трое суток просидел в шлеме... Извиняюсь, по нужде под себя ходил...
      – Ерунду ты порешь, мил-друг. Бывает, и в автокатастрофах люди гибнут. Так что ты прикажешь, никому за руль не садиться?
      – Так-то оно так, товарищ генерал, и всё же... Вам бы доктору показаться, а?
      – С чего бы вдруг?!
      – Да вы в зеркало на себя посмотрите, – предложил Василий. – Извиняюсь, конечно. Только сегодня на вас лица нет.
      – В атаку ходил, – буркнул Березин и после паузы уточнил: – Под Гомелем. А ночью базы в Южной Америке инспектировал.
      – Товарищ генерал, Христом Богом прошу, да поберегите вы себя, – запричитал денщик. – Всё сами да сами, всюду хотите поспеть. Неужто, кроме вас, больше некому в атаку-то ходить?
      – Ну, вот что, Василий, ты из себя няньку не строй, – вскипел генерал и раздражённо поскрёб зудевшую левую культю. – Ног у меня нету, это да, это медицинский факт. Но мозги покуда на месте. И под себя пока не хожу.
      От злости он прикусил мундштук погасшей трубки. Тут же опамятовавшись, мысленно вознёс молитву Сергию Радонежскому о ниспослании смирения.
      Кажется, у них с Василием синдром полярной зимовки начинается. Всё вдвоём да вдвоём, если бы не вирел, действительно впору спятить.
      – Люди гибнут, понимаешь? – с болью в голосе произнёс он. – Разве ты по своему телику не видел, что чужаки вытворяют?
      – Видал, – хмуро кивнул денщик.
      Помолчали немного. Василий встал, принялся убирать посуду со стола в мойку.
      – Откуда только эта пакость взялась на нашу голову? – чуть погодя вздохнул он, с ожесточением споласкивая джезву.
      Березин вышел из угрюмой задумчивости, бросил взгляд на старинные кварцевые часы, висевшие над холодильником. Хлопотливая секундная стрелка бежала по циферблату, эдакий золотистый ножичек, отсекающий одну за другой безвозвратные дольки времени.
      – Ладно, давай хозяйничай, а я за компьютер, – сказал генерал. – Дел ещё невпроворот.
      Он прикинул, что до заседания комиссии ещё успеет наведаться в псковскую группу.
      За время его отсутствия компьютер вошёл в режим дремоты, мониторная рамка над видеоблоком превратилась в туманное облачко Галактики, мерно пульсирующее, просквоженное разноцветными искрами. Генерал нахлобучил шлем, натянул сенсорные перчатки, бормоча под нос молитву Святому Духу: «Царю Небесный, Утешителю, Душе Истины, иже везде сый и вся исполняяй, сокровище благих и жизни подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша. Аминь». Сердце отозвалось, дрогнув под тихим уколом благодати. Добрый знак.
      Чуть слышно зажужжала система охлаждения процессора, компьютер очнулся и вышел на полную мощность, ожидая команды.
      Шевельнув пальцем в перчатке, Березин переключился с монитора на шлем, затем привычным жестом тронул плашку «Кабинет». Перед ним развернулась просторная светлая комната, неотличимая от настоящей, кабы не односложные таблички, мерцающие на резной антикварной мебели. На просторном палисандровом рабочем столе красовался автопортрет березинского компьютера, обок высился шкаф «Щелкопёры», набитый подшивками сетевых газет и журналов, в углу притулилось атласное лепестковое кресло «Ликбез», над ним – длинная полка с переплетёнными в тиснёную кожу фолиантами энциклопедий.
      Подойдя к бюро «Писанина», генерал выдвинул последовательно несколько ящичков, вынул перевязанный кодовой ленточкой рулон с докладом и запихнул его в карман. Невольно покосился на дверь с табличкой «Личное», вздохнул и шагнул под арку служебного хода, по пути взяв со стола переговорную трубку спецсвязи. Казённого вида коридор, сужаясь, убегал в сизую даль. Вместо ковровой дорожки его пол украшала луговая трава, пестревшая крупными ромашками. На ходу Березин отметил, что этот виртуальный изыск уже изрядно ему приелся, пора тут незабудки вырастить, пожалуй.
      По мановению генеральской руки перед ним возникла пёстрая схема отлаженных контактов, и, неторопливо шагая вдоль коридора, он задал компьютеру сценарий: разыскать лейтенанта Окамото, соединиться с ним, затем переключиться на заседание комиссии ООН.
      Маршрут на гравиплан Псковской базы остался зарезервированным в оперативной памяти, поэтому подключение прошло почти моментально. Мелькнуло сообщение о готовности к переброске, затем компьютер запросил подтверждение. Генерал прекратил ходьбу, нажал кнопку «Да» и тут же ощутил себя внутри кибернетического манекена, установленного на кресле в хвосте десантного отсека специально для вирельных надобностей Березина.
      Гравиплан возвращался на базу, за овальным иллюминатором струилась облачная кисея, десантники мирно подрёмывали, откинув спинки кресел, слева впереди, через проход, зияло пустое место. Краузе, царствие ему небесное.
      – Лейтенант, – повернув голову, негромко окликнул Березин сидевшего рядом Окамото, который лакомился пайковой шоколадкой.
      – Слушаю, товарищ генерал.
      – Как пленный, в порядке?
      – Так точно, товарищ генерал, – отрапортовал японец через кибертолмача. – Экипировку с него сняли, сунули его в клетку, окатили водичкой из ведра, чтобы шкура не пересохла. Всё никак угомониться не может. Шипит, дрыгается. Злющий, как сатана.
      – По прибытии пусть его сразу медики осмотрят, – распорядился Березин. – Мало ли что.
      – Есть, товарищ генерал. Обязательно.
      – Хадсон сегодня отличилась, – продолжил генерал. – Не растерялась, уложила медузняка очень грамотно. Кажется, это второй чужак на её счету?
      – Так точно.
      – Объявите ей благодарность от лица командования, – распорядился Березин. – Скажите, что получит медаль «За отвагу». И передайте Чукарину, пускай сверлит дырочку. Ему за такого пленного причитается Георгий второй степени.
      – Есть, – Окамото расплылся в улыбке.
      – Как там мальчик, которого Хадсон выручила?
      – Жив-здоров, только перенервничал очень. Поместили в медбокс. Фельдшер укольчик сделал, и парень уснул.
      – Имеются ли у вас вопросы, пожелания?..
      – Никак нет. Разрешите отметить, эти новые винтовки, тульские, очень хороши, – лейтенант прицокнул языком. – Они гораздо мощнее прежних. И сервис прицеливания у них просто блеск.
      – Добро. Что ж, счастливо оставаться.
      Однако вместо того чтобы прямиком направиться в штаб-квартиру ООН, генерал задержался в десантном отсеке. Ежемесячные отчёты перед комиссией Совбеза надоели ему хуже горькой редьки. И прежде чем окунуться с головой в финансово-дипломатические дрязги, он захотел ещё хоть немного побыть среди тех, кого он сегодня водил в атаку.
      Вольготно развалившись в креслах, десантники лениво болтали о том о сём.
      – Слушай, Ваня, я всё хотел спросить, а почему у тебя фамилия такая – Стразд? – повернувшись к соседу, спросил худощавый длинноносый Жан Дрейфус.
      – Вообще-то по метрике я раньше был Ивар, – застенчиво признался тот. – Ну, потом взял себе русское имя, так проще. Фамилию тоже хотел сменить на Дроздова. Потому что по-латышски «страздс» значит «дрозд». Но батя рогом упёрся и ни в какую. А пятую заповедь нарушать неохота.
      – Да, у вас, у католиков, это строго, – понимающе кивнул Дрейфус.
      – С чего ты взял, что я католик? – чуть ли не с обидой возразил Стразд. – Православный я.
      – И давно перешёл?
      – Никуда я не переходил. Если хочешь знать, у меня предок был православным батюшкой, ещё при государе Александре Освободителе. И вообще, мы, латыши, славяне. То есть, русским доводимся двоюродными братьями, понял?
      – А, ну да, нам палестинцы тоже родня, – с ехидцей вставил сидевший через проход Боря Файнберг.
      – Ты на что намекаешь? – взъерошился Стразд,
      – На братскую дружбу до гроба. С оккупантами и мигрантами.
      – Тю-у, вспомнил тоже. Когда это было...
      – А я-то думал, все прибалты – католики, – перебил Файнберга Жан, стараясь закрыть щекотливую тему.
      – Ты нас не путай с литовцами. У нас, у латышей, православные князья были ещё в двенадцатом веке, – горделиво заявил Стразд. – А потом пришли тевтоны и всё опошлили.
      – Ну, да, столицу вам построили, – вмешался задетый за живое Зигфрид Вернер. – Между прочим, мой прадед оттуда родом, из фольксдойчей.
      – Так мы с тобой вроде как земляки, Зига?
      – Ага. На одном плетне онучи сушили.
      – Слушайте, братцы, так мы когда в Данию давеча летали, вашу Ригу видели? – сообразил Дрейфус. – Это где колокольни торчали из воды, а вместо улиц каналы, да?
      – Точно, – подтвердил Стразд. – До потопа очень красивый город был. Мне бабушка открытки показывала. Дома такие, старинные, в лепнине, как торты, называется югенд-стиль... Эх, до чего жалко... А я родился в Томске. Когда паспорт получал, имя сменил. Косые взгляды настогвоздели, знаешь ли. Старики до сих пор считают – раз латыш, значит, нацист, и точка. Ну, какой же я нацист, к ебене матери?!
      – Всё потому, что вместо национального покаяния у вас было затопление, – буркнул Вернер.
      – Но мы ж не виноваты, что глобальное потепление наступило...
      – Ну да, – насмешливо скосоротился Зигфрид. – Я и говорю, что вы ни в чём не виноваты.
      – Извини, Ваня, – снова вмешался Боря Файнберг, – но если бог за грехи проклял маленький народ, то это надолго. Есть в истории тому примеры. Мне, знаешь, тоже весело. Еврей везде дома, но не забывает, что в гостях. Предки уехали из Совсоюза в Эрец, а дед с бабкой потом эвакуировались в Россию, после второго холокоста. Хорошо ещё, подтверждающие документы догадались сохранить, а то бы я сейчас лапу сосал на Мадагаскаре.
      – Сбылась мечта Гитлера, – пробормотал Ваня-Ивар, косясь на Вернера. – Еврейские поселения на Мадагаскаре...
      – Знаете, что я вам скажу, – глядя в иллюминатор, задумчиво произнёс потомок прибалтийских фольксдойчей. – С гектоподами всё ясно, ведь они чужие. А вот Гитлер был свой, человек о двух ногах. Это, если вдуматься, страшнее.
      Десантники замолчали. Березин скосил глаза на часовое табло, подвешенное компьютером в правом нижнем углу поля зрения. Пора двигать на заседание комиссии. Хоть бы раз туда заявиться не с портфельчиком, а на кибертанке с полным боекомплектом. Ради оживления задушевной беседы. Охо-хо, грехи наши тяжкие, искушения великопостные...

Глава 3

      Если не имеешь спецпропуска через дипломатический канал, на подступах к локальной сети ООН приходится ждать иной раз по нескольку минут.
      Трудно себе представить, какие несметные толпы народу со всей планеты ежесекундно осаждают этот узел: полоумные изобретатели, пылкие правозащитники, пронырливые чинуши в поисках тёплого местечка, и прочая, и прочая. Можно лишь от души посочувствовать компьютеру, который прилежно сортирует всю эту разношёрстную публику.
      На сей раз генерала промариновали на входе дольше обычного. Тягучее ожидание скрашивала непритязательная заставка с видом на Великие озёра, транслируемая в реальном времени с метеорологического спутника, подвешенного над штатом Миннесота. Чуть ли не по всей Канаде размазалась густая сметанная запятая – над континентом вальсировал антициклон, задевающий краешком Североамериканские Демократические Штаты и их стольный град, Миннеаполис. После вереницы катастрофических передряг в середине века северяне благоразумно расположили новую столицу в центральном штате, подальше от цунами на востоке и землетрясений на западе, не говоря уж о драчливых южанах.
      Наконец компьютер нашарил свободную тропу, и Березин круто спикировал к своей цели.
      По прихоти модного дизайнера главная сайта штаб-квартиры ООН являла собой псевдоготический замок из матового хрусталя и золота в полтораста этажей вышиной, обрамлённый венком из плещущих на ветру государственных флагов. И хотя виртуальное сооружение претендовало на величественность, всякий раз, когда Березин сюда наведывался, ему приходило на ум малопочтенное сравнение с грандиозным сусальным пряником.
      Возле служебного входа стоял на карауле рыцарь в шлеме со страусиным плюмажем, снабжённый здоровенной алебардой – кибернетическое чучело, которое олицетворяло программу диалога с посетителями. Его прямоугольный щит украшали надписи на шести языках, требовавшие предъявить пропуск. Небрежно сунув рыцарю под забрало файл с паролем доступа, генерал прошёл через турникет. Длинная анфилада комнат с боковыми ответвлениями привела его к двери, за которой шло заседание оборонной комиссии ООН.
      И опять ему пришлось подождать пяток минут, прежде чем над притолокой замигало табло, приглашающее пройти внутрь, в разубранный государственными флагами зал.
      Виртуальные декорации зала для рабочих совещаний следовали всё той же повальной свежей моде на Средневековье: стрельчатые витражные окна, массивная тёмная мебель, мозаичные плиты пола. Тут бы пировать дородным баронам-крестоносцам, лапающим румяных пейзанок и швыряющим обглоданные мослы под стол, на поживу борзым. Дипломаты в безупречно корректных современных костюмах выглядели на этом антуражном фоне, прямо скажем, диковато. Впрочем, заседание комиссии происходило в реальном помещении, а Березин присутствовал на нём в виде голографического призрака, спроецированного компьютером в торец стола, напротив председательствующего. Место лобное, для голов ужасно неудобное, как выразился один остряк в начале прошлого века.
      Внутренне поёжившись, генерал окинул взглядом холёные лица дипломатов.
      – Добрый день. Я к вашим услугам, господа, – произнёс он.
      – Мы готовы заслушать ваш отчёт, господин генерал, – ответил председатель комиссии, субтильный мулат в очках, похожий на лемура.
      Его лицо пряталось под сетью мелких морщинок, выгравированных вечной, словно приклеенной, профессиональной улыбкой.
      Развернув перед собой файл доклада, Березин принялся монотонно читать вслух. Как полагалось, в начале шла цифирь финансовая и административная: получено-потрачено, закуплено-списано, нанято-уволено за отчётный период столько-то. Затем перечислялись научно-производственные достижения: в лабораториях разработано эвон что, изготовлен опытный образец, который находится на стадии испытаний, кроме того, начато серийное производство того-сего. Отбарабанив эту бодягу, генерал перевёл дух и, резко сменив тон, с нажимом заявил:
      – Многоуважаемые господа, я особо хочу подчеркнуть одно чрезвычайно важное обстоятельство. А именно: по сравнению с данными за прошлый год, в минувшем месяце активность чужаков увеличилась на треть, соответственно, число жертв среди гражданского населения возросло на девятнадцать процентов. Потери воинского спецконтингента увеличились на шесть процентов. Таким образом, не исключено, что мы стоим на пороге активного вторжения космических пришельцев.
      Сделав паузу, Березин обвёл глазами членов комиссии. Кажется, их проняло. Во всяком случае, никто не решился вслух оспорить его вывод.
      – А между тем проект «Ч» фактически держат на голодном финансовом пайке, – продолжил он, уже не по бумажке. – С вашего позволения...
      – Я не совсем понял, генерал, что вы имеете ввиду, говоря, что проект страдает финансовым недоеданием? – перебил его председатель.
      Судя по обратному переводу, кибертолмач несколько вольно трактовал выражения Березина. Сам виноват, надо говорить как можно проще, без лишних онёров.
      – Во-первых, суммы поступают на счёт нашего комитета крайне нерегулярно, иногда с большим запозданием, – объяснил генерал. – Неделю тому назад я составил по этому поводу очередную докладную записку и передал её в секретариат ООН. Предыдущие три аналогичных документа были приняты к сведению, но ни малейшего действия, к сожалению, не возымели.
      – Да, согласен, это безобразие, – кивнул мулат, на мгновение стерев с лица лучезарную улыбку. – Я ознакомлюсь с вашим документом, непременно разберусь и приму меры.
      Березин вспомнил наконец фамилию этого симпатяги: Макмиллан, делегат ООН от Североамериканских Демократических Штатов Америки.
      – Во-вторых, по финансовым причинам у проекта нет возможностей расширения, – продолжил генерал. – А оно насущно. Поскольку положение сейчас критическое. Сплошь и рядом набеги чужаков застают нас врасплох. Они постоянно опережают нас на шаг. И поэтому необходимо принимать срочные меры.
      «А теперь стоп, хватит для начала, – сказал он сам себе. – Не забалтывай проблему. Бросил гранату – и подожди чуть-чуть. Пусть наскакивают».
      Тягостное молчание прозрачной тучей зависло над зелёным сукном длинного стола, над идеальными проборами дипломатов, их мини-компьютерами, бумагами, бутылками минеральной воды. Впрочем, ненадолго.
      Первым заговорил делегат Китая, низкорослый моложавый крепыш, подстриженный ёжиком.
      – Какие именно меры необходимо принять, по вашему мнению? – спросил он.
      – Для начала я призываю все страны увеличить посильную помощь проекту «Ч», – без запинки ответил Березин. – К примеру, Россия очень многое даёт нам бесплатно. В частности, она не требует денег за аренду радиолокационных станций и спутников, выделяет перехватчики и многое другое совершенно бесплатно.
      – Согласитесь, не все страны так богаты, как Россия, – угрюмо буркнул делегат Южноамериканских Республиканских Штатов, жёлчного вида старик со сжатыми в нитку губами и крючковатым носом, вылитый Дядя Сэм с карикатуры в газете «Завтра».
      – Охотно соглашусь, – невозмутимо парировал Березин. – Скажу больше, даже упомянутые доброхотные даяния не делают погоды в целом.
      – Тогда чего же вы хотите?
      – Укрепить оборону планеты, повысить её надёжность, свести потери гражданского населения к минимуму, – веско перечислил генерал. – Для реорганизации, по ориентировочным подсчётам, потребуется увеличить финансирование примерно в полтора раза.
      – Да ваш проект и так разбух неимоверно! – взвился толстощёкий румяный дипломат из Квебека
      – Это не мой проект, – огрызнулся Березин. – Это проект ООН. И речь идёт о защите нашей планеты.
      Однако делегат Квебека не унимался, хотя присутствовал здесь всего лишь в качестве наблюдателя с правом совещательного голоса.
      – Простите, но ваша уловка стара как мир, – он пренебрежительно скривился, вскинул бровь. – Если дела в учреждении идут плохо, его руководство срочно требует дополнительных денежных вливаний. Вы же только что сами признались, что количество жертв растёт.
      Получив удар ниже пояса, Березин заиграл желваками, бросил взгляд в дальний конец стола, где рядом с Макмилланом восседал Ракитский, делегат от Российской Конфедерации. Заступится или нет? Соотечественник преспокойно помалкивал, отводя глаза. Тоже мне, карьерный дипломат, едрёна вошь.
      – Разрешите напомнить, что прошло меньше полугода с тех пор, как вы оказали мне высокую честь, доверив руководство проектом «Ч», – чугунным от сдерживаемой ярости голосом заговорил генерал. – За это время активность вражеских сил и человеческие потери росли в разных пропорциях. Вот показатель, по которому вы можете судить об эффективности моей работы.
      – Резонное возражение, – кивнул китаец.
      Среди чинных заседавших пробежала чуть заметная волна оживления, мордоворот из Квебека заткнулся с надутым видом. Пронесло.
      – Нельзя ли узнать поподробнее, господин генерал, в чём будет заключаться предлагаемая вами реорганизация? – вкрадчиво спросил делегат Индии Раджив Падманиам.
      Похоже, этот решил высказаться в поддержку. Прошлой весной индийцам крепко доставалось от чужаков.
      – Прежде всего усиление радарной и спутниковой сети слежения. А также закупка сверхзвуковых самолётов для мобильных подразделений. Форсирование научных исследований, прежде всего освоение средств связи чужаков. Таким образом мы сумеем ликвидировать их преимущество первого хода.
      – Благодарю вас, – удовлетворённо кивнул Падманиам.
      – Вы позволите?.. – небрежно вскинув руку с крупным перстнем, спросил Макмиллана французский делегат, по фамилии, кажется, Менье.
      – Да, пожалуйста, – разрешил тот.
      – Есть мнение, что проект излишне централизован. И, как любая глобальная структура такого рода, заведомо лишён гибкости реагирования, – свои слова делегат сопровождал аффектированной жестикуляцией, и камень его перстня брызгал спектральными лучиками. – Господин Березин поставил нас перед актуальной проблемой, но она допускает и альтернативный подход.
      Сейчас подложит мне крупную свинью, подумал Березин и не ошибся. Сделав крохотную ораторскую паузу, француз продолжил:
      – Нынешняя экономическая ситуация диктует целому ряду стран режим экономии. Особенно в свете недавней девальвации евро. Увеличение военных расходов, боюсь, окажется тяжёлой ношей для многих. И его вполне можно избежать, передав часть функций, которыми ведает месье Березин, в ведение оборонных министерств наших государств. Разумеется, одновременно надлежит усилить координацию между приданными проекту частями ООН и национальными вооружёнными силами. Таким образом, возможности оперативного реагирования существенно возрастут, и проблема будет решена.
      – Локальные силовые структуры неэффективны, – отрезал генерал. – И это проверено на деле. Как правило, против чужаков они беспомощны.
      – Я не вполне улавливаю вашу логику, месье Березин, – картинно всплеснул руками Менье. – Только что вы привели в пример Россию и призывали увеличить помощь на местах. А теперь отказываетесь от предложенной помощи?
      – Смотря какая помощь. Если разбавить водичкой спирт, он крепче не станет, – снисходительно разъяснил Березин. – А насчёт централизации: позвольте напомнить – проект «Ч» создали именно потому, что поодиночке от чужаков отбиваться тяжело. Вы предлагаете сделать шаг назад?
      – Я предлагаю избежать чрезмерных трат.
      – Один ваш соотечественник сказал: кто скупится кормить свою армию, будет кормить чужую, – процитировал Наполеона Березин, и на том спор окончился.
      – Кто ещё желает высказаться? – спросил председательствующий.
      С затаённой тревогой генерал вглядывался в лица дипломатов. От наскоков он вроде отбоярился, но поди знай, что у них ещё припасено. Кажется, француз ему крепко подгадил: скупость, как правило, берёт верх над опаской.
      Обведя взглядом примолкших делегатов, Макмиллан поправил на носу очки в золотой оправе и продолжил:
      – Есть предложение признать удовлетворительной работу проекта «Ч» за истёкший месяц. Возражений нет? Прошу голосовать.
      К удивлению Березина, впервые члены комиссии одобрили его доклад единогласно. Лишь француз поколебался, прежде чем нажать кнопку на пультике. Не имевший права решающего голоса делегат Квебека озирался с кислой миной.
      – Очень хорошо, – подытожил председатель комиссии. – Также полагаю, господа, необходимость расширения проекта вполне обоснована генералом Березиным. Насколько мне известно, резервный фонд ООН способен выделить необходимые средства на первое время. Сегодня мы можем одобрить увеличение ассигнований ориентировочно на пятьдесят процентов, а на следующем заседании утвердить новый бюджет во всех деталях. Прошу голосовать.
      Снова голосование прошло как по маслу, воздержались только Франция и Южные Штаты.
      Разулыбавщийся Макмиллан повернулся к Березину:
      – Попрошу вас, господин генерал, незамедлительно составить смету и график предстоящих расходов. Скажем так, сколько средств потребуется для начала реорганизации и сколько в целом. Можете предварительно обсудить со мной детали. Обещаю вам максимум содействия.
      – Крайне признателен, господин Макмиллан. У меня есть ещё небольшая просьба, если позволите.
      – Слушаю вас.
      – Желательно, наконец, предоставить мне постоянный служебный допуск в штаб-квартиру ООН, – заявил Березин. – Например, сегодня меня около пяти минут продержали в общей очереди на входе. Мелочь, но приятного мало.
      – Разумеется, генерал, я распоряжусь, – Макмиллан вооружился золочёным стилом и сделал пометку на экране карманного компьютера. – Благодарю всех, заседание окончено.
      Делегаты зашевелились, переговариваясь, наливая в стаканы минералку, перекладывая в портфели свои компьютеры и бумаженции.
      Секунду-другую Березин сидел в тихой ликующей оторопи, ощупью нашаривая рядом с компьютером трубку и табак. Прежде чем он успел разъединиться с залом заседаний, делегат от России Ракитский направился в его сторону, издали помахав приветствующе рукой.
      – Зайдёте ко мне на пару слов? – спросил тот, приблизившись.
      – Конечно, Леонид Сергеевич. С удовольствием.
      – Минут через десять я буду в своём кабинете. До встречи.
      Задав компьютеру маршрут переключения на резиденцию Ракитского, Березин набил трубку и с наслаждением закурил, откинувшись на спинку кресла, блаженно прикрыв глаза. Не так уж плохо закончилось сегодняшнее заседание, вопреки ожиданиям, совсем даже не плохо...
      Он едва не задремал, как вдруг компьютер издал тихую сигнальную трель, и перед ним возник восседающий в кресле Ракитский – седовласый, горбоносый, похожий не то на бедуина, не то на его скакуна, как выразилась некогда о Пастернаке Ахматова.
      – Для начала давайте обезопасимся от прослушивания, – предложил дипломат, и в его пальцах блеснул файловый ключ, стилизованный под старинный, от механического сейфового замка. Ого, значит, разговор предстоит особо секретный.
      Протянув руку в свой виртуальный кабинет, Березин извлёк из ящичка бюро связку ключей, отыскал точно такой же, как у Ракитского, с двумя зазубренными бородками, и активировал его. С этого момента их общение пошло через шифрованный канал. Кодовая система МИДа несколько уступала военной, но тоже считалась надёжной.
      – Не скрою, Андрей Николаевич, я за вас волновался сегодня, – начал дипломат. – Думал, после вчерашнего демарша Квебека вам придётся несладко. Но вы оказались на высоте.
      – Простите, какой демарш вы имеете ввиду?
      – Вы разве не читали свежую прессу? – в свою очередь удивился Ракитский.
      – Каюсь, не успел.
      – Ах, вот что, вы даже не в курсе... – дипломат сделал соболезнующую мину. – Видите ли, вчера премьер-министр Квебека гостил в Париже и заявил, что базы проекта «Ч» необходимо передать под юрисдикцию правительств соответствующих стран, а за комитетом «Ч» оставить функции координирования.
      – То-то, я гляжу, пузан из Квебека раньше сидел тише воды ниже травы, – проворчал генерал. – И вдруг расхрабрился, вылез, н?а тебе...
      – Разумеется, Франция поддержала его инициативу. Само собой, эту свинью вам подложили специально к сегодняшнему заседанию.
      – Но на что ж они рассчитывали? – возмутился Березин. – Двоевластию в армии не бывать, это полный бред. Если проект раздробят, я немедля подам в отставку.
      – Не исключено, что как раз на это и был расчёт, – мягко урезонил его Ракитский. – Откровенно говоря, вы у многих здесь как бельмо на глазу, Андрей Николаевич. Приобрели слишком много веса.
      – Это для меня новость. Ещё совсем недавно на комиссии шпыняли, как последнего салагу.
      – Благодарите прессу, хоть вы её и не перевариваете. За последние недели вы стали чрезвычайно популярной фигурой. О чём свидетельствует хотя бы результат сегодняшнего голосования. И, как водится, одни газеты вас превозносят до небес, другие начали против вас бурную атаку. Неужто и это мимо вас прошло?
      – Читал я их байки, – с горечью пробормотал Березин. – На Западе всегда боялись России. А теперь ещё пуще боятся её и ненавидят. Грозят с пеной у рта, что Россия превращается во всемирного жандарма, хотя зачем нам такое счастье. На него прежде янки зарились, пока у них кишка не лопнула вместе с долларом.
      – Нравится это нам или нет, но боязнь Запада вполне обоснованна, – рассудил Ракитский. – Проект «Ч» ведёт интенсивные научные разработки, осваивает благодаря им новейшие виды вооружения, фактически под эгидой одной страны, России. А те, кто стремится раздробить проект, надеются таким образом получить доступ к новейшим военным технологиям.
      – Значит, Квебеку, простите, что – с Канадой воевать неймётся?
      – Дело не в одной стране, за кулисами этой интриги целая толпа ждёт результата.
      – Дождутся они, не дай Бог, массированного вторжения, – угрюмо предсказал Березин.
      – Для них это пока гипотеза. А так называемая русская угроза – вот она, вполне ощутима.
      – Всё с ног на голову. Сущий дурдом.
      – Ничуть. Давайте посмотрим на дело, ради объективности, глазами другой стороны, – предложил дипломат. – Россия вкладывает в проект «Ч» очень много, зато и получает колоссальную отдачу. Статус-кво держится не в последнюю очередь на том, что во главе проекта стоит боевой русский генерал. При этом вся элитная военная мощь планеты сконцентрирована в одних руках. В ваших руках, Андрей Николаевич. Так что, говоря суконным газетным языком, создавшаяся ситуация вызывает беспокойство мировой общественности.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13