Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шантаж

ModernLib.Net / Триллеры / Гришем Джон / Шантаж - Чтение (стр. 11)
Автор: Гришем Джон
Жанр: Триллеры

 

 


Но и это еще было не все. Губернатор Тэрри вдруг понял, что денег на избирательную кампанию у него почти нет, чего нельзя было сказать о кассе кандидата Лэйка, к которому деньги поступали быстрее, чем он мог их потратить.

Когда вице-президент закончил свою напыщенную речь, Лэйк отошел от телевизора и вернулся к столу, где лежали не прочитанные им газеты. Один из помощников тут же подсуетился и принес шефу чашку крепкого кофе. Лэйк сделал глоток и посмотрел с высоты почти восьми миль на расстилающуюся внизу плодородную равнину Канзаса. Как все-таки приятно, когда подчиненные угадывают любое твое желание и выполняют его беспрекословно! В этот момент Лэйка потревожил еще один помощник, вручивший ему послание с просьбой как можно быстрее связаться по указанному телефону. Кандидат в президенты быстро окинул взглядом салон самолета и насчитал тринадцать человек. На смену приятным мыслям о комфорте пришла не очень утешительная мысль о том, что, получив многочисленные льготы и привилегии, он утратил возможность побыть наедине с собой, без свидетелей и посторонних. Лэйк все время проводил со своими помощниками, со своей командой, с многочисленными и до смерти надоевшими ему журналистами; все свои выступления он так или иначе должен был согласовывать с экспертами, каждый шаг должен был оценивать с точки зрения его последствий для предвыборной борьбы и так далее и тому подобное.

Но и это было еще не самым неприятным в его нынешней жизни. Он спал не более шести часов в сутки, но даже глубокой ночью в какой-нибудь гостинице не мог чувствовать себя свободным, так как за дверью стояли агенты службы безопасности, незримое присутствие которых не давало ему покоя.

Конечно, Лэйк так уставал, что спал очень крепко, но когда просыпался рано утром и заходил в туалет или в ванную, его почему-то не покидало ощущение, что за ним следят и тут.

Надо сказать, он даже не успел как следует приспособиться к своему новому статусу и научиться нести на плечах огромный груз ответственности, который на него возложили. Действительно, он, Аарон Лэйк, тихий и почти незаметный конгрессмен из далекого штата Аризона, вдруг стал звездой первой величины, сенсацией на политическом поприще. Он набирает очки, в то время как его соперники теряют все завоеванные ранее преимущества; он получает все больше и больше денег, в то время как другие кандидаты уже почти выдохлись и вынуждены экономить даже на поездках; за ним постоянно тянется толпа журналистов, в то время как о других уже почти забыли. Но больше всего Лэйку нравилось, что сейчас практически каждое его слово доходило до избирателей. Его цитировали, пересказывали, подтверждали весомость своих слов ссылками на его авторитет.

Кроме того, за последнее время он обзавелся столь могущественными друзьями, что некогда казавшаяся ему утопичной идея стать президентом начала обретать вполне реальные очертания. А ведь еще месяц назад он не мог даже мечтать об этом.

Конечно, Аарон Лэйк старался трезво оценивать свои перспективы и не обольщаться понапрасну до поры до времени, но жизнь сама выводила его на финишную прямую. Поначалу избирательная кампания казалась ему настоящим дурдомом, но потом, когда он внимательно ко всему присмотрелся, оказалось, что в ней прослеживается определенная логика, недоступная, правда, постороннему человеку, но от этого не менее жесткая.

Рейган тоже был не самым удачливым политиком и не без труда пробился в Белый дом, но все же он нанес поражение Картеру и доказал стране, что она сделала правильный выбор.

Ему не помешало то, что он был выходцем из семьи алкоголика и ничего не смыслил ни в политике, ни в юриспруденции.

А все потому, что Рейган постоянно следовал простым правилам: всегда улыбайся, не теряй присутствия духа, не обращай внимания на дураков, побеждай на всех предварительных выборах, будь умнее других, и через некоторое время ты непременно окажешься в мягком кресле Овального кабинета – один, а у твоих ног будет весь мир.

Тедди сидел с Йорком перед огромным экраном телевизора и молча наблюдал за происходящим на военно-воздушной базе Эндрюс. Вообще-то он предпочитал наблюдать за событиями без посторонних, но, когда ситуация обретала угрожающие для его планов черты, он всегда приглашал Йорка, на которого мог положиться, как на себя самого. Вот и сейчас волна обвинений ЦРУ в попустительстве террористам достигла апогея. Разумеется, Мэйнард прекрасно понимал: правительству сейчас позарез нужны были козлы отпущения, чтобы свалить на них все грехи, но таких обвинений он еще не слышал. Тележурналисты то и дело мелькали на экране, указывая пальцем на ЦРУ как на главного виновника произошедшей в Каире трагедии. Мы, дескать, платим налоги, кормим этих бездельников, а они загорают на южном солнце и в ус не дуют.

Стало быть, безвинные жертвы на их совести.

Если бы они только знали истинную причину этого взрыва! На ЦРУ обрушился бы такой вал негодования, что даже трудно представить. В конце концов после мучительных раздумий Мэйнард поделился с Йорком своей тайной и раскрыл истинные причины трагедии в Каире. Нечто подобное уже бывало в их практике раньше, и сейчас Тедди надеялся на его понимание. Собственно говоря, в этом не было ничего предосудительного. Если страна пытается установить полицейский контроль над всем миром, то при этом неизбежно будут жертвы и в рядах полицейских. Они с Йорком и раньше видели доставляемые со всех концов мира гробы, покрытые американскими флагами, и относились к этому как к неизбежности, своеобразным издержкам невероятно сложного процесса установления мирового господства. Последняя жертва, в Каире, должна была стать венцом многолетних усилий Тедди Мэйнарда по спасению американцев, ведь после этой трагедии страна поддержит Аарона Лэйка и он превратится в президента Соединенных Штатов.

Поражение в этой борьбе казалось Мэйнарду настолько невероятным, что он не хотел думать об этом. Да и о каком поражении может идти речь, если комитет «Ди-пэк» только за две последние недели собрал не менее двадцати миллионов долларов на предвыборную борьбу? И сбор пожертвований успешно продолжается. Даже в таком консервативном округе, как Вашингтон, с его твердолобыми ретроградами, за это время удалось заручиться поддержкой большой группы конгрессменов, на что ушло почти шесть миллионов долларов. Однако самой крупной их победой стал упрямый сенатор Бритт, бывший кандидат на пост президента и отец уже известного нам таиландского парня. Когда он во всеуслышание объявил о своем решении выйти из предвыборной борьбы, его долг составлял не менее четырех миллионов долларов – и при этом никакой надежды на то, что ему когда-нибудь удастся погасить его. Ион его погасил. Элейн Тайнер хорошо знала свое дело и имела в своем распоряжении нужную информацию. В качестве полномочного адвоката комитета «Ди-пэк» она добилась встречи с сенатором Бриттом и в течение целого часа уговаривала его оставить бессмысленную затею и получить за это весьма приличные деньги. В конце концов сделка была заключена. Комитет обязался оплатить все произведенные им расходы на избирательную кампанию, а он, в свою очередь, должен был громко заявить, что поддерживает Аарона Лэйка.

– А у нас были предварительные данные о возможных жертвах? – угрюмо спросил Йорк.

– Нет, – ответил Тедди после долгой паузы.

Их разговоры всегда отличались неторопливостью и основательностью.

– Почему же так много жертв?

– Потому что было много спиртного, – спокойно отреагировал Тедди. – Такое часто случается в арабских странах.

Чужая культура, тоскливая жизнь, отсутствие привычных развлечений. Когда наши дипломаты устраивают вечеринку, все надираются до чертиков. Многие из погибших были пьяны в стельку.

В бункере воцарилась гнетущая тишина.

– А где сейчас Идал? – продолжал допытываться Йорк.

– Сейчас он в Ираке, а вчера был в Тунисе.

– Полагаю, нам следует остановить его любой ценой.

– Да, но только не сейчас, а в следующем году. Это будет великая победа президента Лэйка.

Двенадцать из шестнадцати конгрессменов, выразивших согласие выступить в поддержку Аарона Лэйка, были одеты в голубые рубашки, а остальные четверо – в белые. Для Элейн Тайнер подобное единообразие в одежде давно не было секретом и удивления у нее не вызывало. Как только политик из столичного округа Колумбия узнает, что окажется перед телекамерой, он непременно напяливает голубую хлопковую рубашку. Это уже стало традицией.

Элейн собрала их в огромном зале отеля «Уиллард» и поручила открыть встречу старшему из них, члену палаты представителей от штата Флорида Терману. Он тут же пригласил в зал представителей средств массовой информации и сразу предупредил журналистов, что событие это чрезвычайно важное и должно быть надлежащим образом донесено до избирателей.

Изредка поглядывая в свои записи, Терман коротко проинформировал собравшихся о важнейших событиях мировой политики, подробно остановился на террористическом акте в Каире, обрисовал ситуацию в Китае и критически отозвался о реформах в России. Подводя итог внешнеполитическому обзору, он недвусмысленно заявил, что современный мир стал намного тревожнее и опаснее, чем это было прежде. Изрядно потрепав проблему внешней угрозы для Соединенных Штатов, конгрессмен Терман перешел к состоянию национальных вооруженных сил и выплеснул на журналистов массу статистических данных, убедительно свидетельствующих о сокращении расходов на оборону, что, несомненно, является серьезной проблемой в системе обеспечения национальной безопасности.

В последней части выступления Терман пустился в пространные рассуждения о своем давнем друге Аароне Лэйке.

Он начал с того, что знает кандидата много лет, проработал с ним долгие годы и всецело доверяет ему как политику, патриоту и гражданину. Аарон Лэйк, по его мнению, обладает поразительной способностью предвидеть будущие проблемы своей страны и, что еще более важно, знает, как можно спасти ее от все более возрастающей угрозы.

– Конечно, – заключил Терман, – современные люди утратили бдительность и не понимают, в какое сложное время мы живем. Они не любят, когда им говорят о важной роли того или иного кандидата, но сейчас настал именно такой момент, когда нужно по-новому взглянуть на страну и на проблемы, с которыми ей придется столкнуться в следующем веке.

В самом конце своей напыщенной речи Терман заявил, что долгое время энергично поддерживал кандидатуру губернатора Тэрри, но потом, после долгих и мучительных раздумий, пришел к выводу, что спасти страну может лишь Аарон Лэйк. Именно поэтому он не чувствует себя предателем и призывает всех собравшихся сделать свой выбор в пользу этого кандидата. Правда, Терман не упомянул о том, что популярность Аарона Лэйка набирает силу даже в его родном избирательном округе. Это было бы слишком прагматично для такого серьезного консерватора, каким он себя издавна считал.

Затем микрофон был передан конгрессмену из Калифорнии. Он не стал говорить о популярности Лэйка на своей территории, а ограничился констатацией того факта, что в его штате к северу от Сан-Диего расположены штаб-квартиры многих крупнейших военных корпораций, на заводах которых работает по меньшей мере сорок пять тысяч рабочих и служащих. Все они единодушно поддерживают предвыборную программу Аарона Лэйка, и он, как их представитель в высшем законодательном органе страны, не может не считаться с их мнением.

На самом же деле все произошло гораздо проще. На него было оказано мощное давление со стороны влиятельных кругов Калифорнии, в особенности представителей аэрокосмической промышленности, а их разумные доводы были подкреплены весьма приличной суммой в размере двухсот пятидесяти тысяч долларов. Последний аргумент был настолько неотразим, что конгрессмен счел за благо не искушать судьбу и тут же заявил о поддержке Аарона Лэйка, тем более что его избиратели действительно отдавали предпочтение именно ему, а не кому-то другому.

Когда выступления закончились и журналисты стали задавать вопросы, все конгрессмены сгрудились в кучу и почти вырывали друг у друга микрофон, опасаясь, что могут не попасть на телеэкраны в вечерних новостях. И хотя этой пресс-конференцией никто фактически не руководил, она производила весьма неплохое впечатление.

Конгрессмены единодушно призвали избирателей поддержать кандидатуру Аарона Лэйка как выразителя заветных чаяний американского народа и как человека, которому можно доверить судьбу страны.

Элейн Тайнер имела все основания быть довольной проделанной работой. Пресс-конференция прошла успешно, фактически стала в политических кругах сенсацией, привлекла к себе внимание общенациональных средств массовой информации и прочно утвердила Аарона Лэйка в качестве бесспорного лидера предвыборной гонки. Теперь нужно было быстро закрепить достигнутый успех и развить его с помощью как минимум пяти подобных пресс-конференций, которые Элейн запланировала на предстоящие несколько дней. А накануне большого супервторника она подбросит журналистам свой главный козырь – выпустит сенатора Бритта, заявление которого должно окончательно склонить чашу весов в пользу Аарона Лэйка.

Нед с волнением открыл почтовый ящик и достал оттуда розовый конверт с письмом от Перси, того самого юного и красивого парня, который, по несчастью, оказался в наркологическом реабилитационном центре и получил его письмо через Лорел-Ридж, почтовый ящик номер 4585.

И вот теперь Нед решил собственными глазами увидеть этого парня или того, кто доставлял для него письма. Именно поэтому он приехал во Флориду и гулял по Атлантик-Бич уже два дня, безуспешно пытаясь найти хоть какие-то следы таинственного Перси, письма которого вызывали у него весьма серьезные подозрения. Ничего другого ему, собственно, и не оставалось. Нед давно был на пенсии, накопил за долгую жизнь немало денег и больше всего на свете боялся потерять их. У него не было семьи и близких друзей, с которыми можно было бы посоветоваться. А обращаться к посторонним, понятное дело, не хотелось. В довершение всего в Цинциннати сейчас все завалило снегом, а ему так хотелось хоть немного погреться на южном солнце. Приехав на побережье, он тут же снял номер в отеле «Си тертл инн», расположенном у самого океана, и по вечерам просиживал в тихих и уютных барах. Он отыскал два чудных ресторанчика, в которых постоянно толпились молоденькие и смазливые мальчики и девочки. А в двух кварталах от отеля совершенно случайно наткнулся на бар Пита, куда частенько захаживал, чтобы выпить пару кружек прекрасного холодного пива, после чего неизменно направлялся в расположенный за углом ресторан «Си терта», где засиживался до поздней ночи.

Днем Нед внимательно следил за почтой – современным зданием из стекла и бетона, возведенным на Первой улице, параллельно береговой линии, – и часто наведывался к почтовому ящику под номером 4585, одному из восьмидесяти, прикрепленных на стене почты. При этом он вел себя как заправский конспиратор. Сначала он навел справки о том, не подходил ли кто-нибудь к указанному ящику. Потом прилепил к дверце ящика тоненькую черную нитку, свернув ее замысловатым вензелем, чтобы узнать на следующий день, не открывал ли его кто-нибудь. Некоторое время назад он отправил Перси письмо, в которое вложил чек на тысячу долларов.

Деньги срочно потребовались этому парню для покупки кисточек и красок, чтобы писать картины.

А за несколько недель до этого Нед написал Перси, что когда-то был владельцем известной галереи современного искусства в Гринвич-Виллидже и с тех пор у него сохранились там неплохие связи. Конечно, это было чистейшей воды вранье, но и Перси, похоже, врал напропалую, в чем Нед нисколько не сомневался. Именно сомнения в искренности Перси и заставили его бросить дом и отправиться во Флориду, чтобы выяснить все о своем корреспонденте и не попасться в лапы мошеннику.

Подозрения в отношении Перси зародились у Неда с самого начала, то есть с первого письма, которое он получил вскоре после того, как откликнулся на объявление в журнале.

А до этого он проверил реальное наличие указанного в журнале почтового ящика, номер телефона и все остальные реквизиты. Правда, адреса там не было, но он узнал его по своим каналам. В первом письме Перси объяснил, что арендованный им почтовый ящик является совершенно секретным, так как многие пациенты центра были высокопоставленными служащими в солидных корпорациях и даже известными чиновниками в администрации губернатора, которые в свое время пристрастились к тем или иным наркотикам и теперь не дают ему покоя. Неду это объяснение показалось достаточно разумным, но выработанная годами осторожность в подобных делах подсказывала: эту легенду нужно проверить дополнительно и лишь после этого принимать окончательное решение. А пока же было ясно одно: парнишка неплохо владеет языком и не испытывает трудностей с логическими доказательствами своей правоты.

Но у Перси было такое милое, такое красивое лицо, что просто невозможно было отказаться от самой идеи поддерживать с ним контакт. Нед почти каждый день доставал его фотографию, часами мечтал о встрече с ним. Ради этого стоило немного побегать и убедиться, что за письмами нет какого-то наглого обмана. Конечно, просьба Перси выслать тысячу долларов застала его врасплох. Она же подтолкнула Неда оставить на время свой дом и отправиться на поиски таинственного и загадочного пациента реабилитационного центра.

Внимательно осмотрев прилегающее к зданию почты пространство, Нед быстро нашел самое удобное место на автостоянке, откуда можно было прямо из машины наблюдать за почтовыми ящиками и за людьми, которые время от времени подходили к ним. Из окошка автомобиля он следил за каждым, кто приближался к почтовым ящикам, но все безуспешно. К его ящику никто пока не подходил. Он даже купил бинокль, чтобы как можно лучше контролировать подступы к ящикам.

Через пару дней это занятие настолько осточертело Неду, что хотелось все бросить и вернуться домой, но интуиция подсказывала: за его письмом обязательно придут. Вскоре он увидел, что кто-то действительно проверял ящик. Конечно, в реабилитационном центре может найтись достаточно большое количество пациентов, которые получают почту от родных и близких, но это может быть и мошенник, решивший воспользоваться доверчивостью людей и выудить у них деньги. Кто может дать гарантии, что Нед ошибается? Предполагаемый мошенник появился у почтового ящика на третий день после обеда. Он припарковал свой «жук» почти рядом с машиной Неда и направился в здание почты. На нем были выгоревшие на солнце брюки цвета хаки, светлая рубашка, не первой свежести галстук и соломенная шляпа, глубоко надвинутая на глаза. В целом же он производил впечатление беззаботного представителя современной пляжной богемы, каких здесь было пруд пруди в это время года.

Тревор, а это был именно он, почти весь обеденный перерыв сидел в баре Пита, где выпил пару кружек холодного пива, затем почти час дремал за рабочим столом в офисе и потом решил наведаться на почту и посмотреть, нет ли чего-нибудь новенького для клиентов из тюрьмы «Трамбл». Открыв ключом ящик под номером 4585, он вынул оттуда кипу рекламных проспектов и журналов, которые тут же полетели в мусорный бак, и спрятал в карман несколько конвертов.

Нед все это время пристально следил за Тревором и радовался в душе, что наконец-то его терпение вознаграждено. Все-таки приятно, что он не зря сидел тут три дня под палящим солнцем. Когда Тревор сел в машину и направился к офису, Нед последовал за ним, немного подождал, когда тот скроется за дверью небольшого и изрядно потрепанного на вид здания, прочитал надпись на двери и с недоумением воскликнул:

– Адвокат? Вот так номер!

Убедившись в том, что остался незамеченным, Нед повернул назад, выехал на скоростное шоссе и помчался вдоль берега, минуя один за другим великолепные местные пляжи – Вилано, Кресент, Беверли и Флэглер. Вскоре он уже был у ворот отеля. Однако прежде чем войти в свою комнату, он зашел в бар и заказал мартини. Это уже второй случай, когда он быстро вывел мошенников на чистую воду, и ему было приятно, что интуиция не подвела его и на этот раз.

Глава 13

За день до предварительных выборов в штатах Аризона и Мичиган избирательная кампания Аарона Лэйка достигла апогея, а вызванная ею шумиха в средствах массовой информации напоминала ураган, неожиданно обрушившийся на избирателей не только этих двух штатов, но и всех остальных. Никогда еще выборы президента не сопровождались таким всплеском эмоций, поражавших воображение даже видавших виды политиков. В течение последних суток жители Аризоны и Мичигана подверглись такой массированной бомбардировке со стороны масс-медиа, что уже мало кто сомневался в исключительной роли нового кандидата в судьбе страны, а его лицо стало мерещиться даже тем, кто не любил смотреть телерепортажи.

Из мощного потока политической рекламы прежде всего выделялись непродолжительные – не более пятнадцати секунд – сообщения о новом кандидате в президенты, где обязательно показывали его иногда добродушное, а иногда решительное и волевое лицо крупным планом, цитировали несколько лаконичных фраз, смысл которых непременно сводился к тому, что только Аарон Лэйк может спасти страну и весь мир от разгула международного терроризма.

На втором месте находились более пространные – около минуты – рекламные ролики, где кандидат разъяснял свое отношение ко всем проблемам современного мира, возникшим преимущественно после «холодной войны».

Были также и пятиминутные рекламные репортажи, где Лэйк выступал в качестве крутого мачо, грозящего врагам Америки смертью. Никому не позволено убивать американцев только за то, что они американцы, постоянно вдалбливал он в головы соотечественников. Все преступники неизбежно понесут тяжелое наказание за свои преступления. Второго Каира не будет. Соединенные Штаты должны навести порядок в разболтанном и опасном для жизни мире.

Все рекламные ролики были довольно агрессивными, наступательными и в высшей степени продуктивными, что объяснялось прежде всего привлечением к их созданию лучших специалистов страны по политической рекламе. Недостатка в наличных средствах избирательная команда Аарона Лэйка не испытывала. Только на телевизионное освещение предварительных выборов в Аризоне и Мичигане было потрачено более десяти миллионов долларов, что побило рекорды последних десятилетий. К тому же сам Лэйк не успел еще надоесть избирателям, так как вступил в борьбу довольно поздно. Все его слова звучали искренно, свежо и без пошлости, что выгодно отличало его от других претендентов на высший пост в стране.

И все же такой напор не означал, что Аарону Лэйку гарантирована победа. Крупнейшие агентства по изучению общественного мнения единодушно предсказывали: он скорее всего победит в своем родном штате Аризона, а вот в Мичигане, вероятно, окажется на втором месте после губернатора Тэрри.

Ведь Тэрри был выходцем из соседней Индианы и много времени провел в Мичигане, что дает ему возможность надеяться на поддержку избирателей.

Последующие события отчасти посрамили аналитиков и еще раз продемонстрировали быстро растущую популярность Лэйка. В своем родном штате он получил более шестидесяти процентов голосов, что, впрочем, никого не удивило. Зато удивило другое: в Мичигане Аарон Лэйк заручился поддержкой пятидесяти пяти процентов избирателей, оставив главного претендента – губернатора Тэрри – с носом, то есть с тридцатью одним процентом голосов. Остальные избиратели просто не явились в тот день на избирательные участки.

Для губернатора Тэрри это было крупнейшее поражение за всю его избирательную кампанию.

Аарон Лэйк наблюдал за подсчетом голосов на борту своего самолета, возвращавшегося в Вашингтон после выборов в Фениксе, где он проголосовал за себя самого. Когда до столицы осталось менее часа, телекомпания Си-эн-эн неожиданно прервала свои передачи и ошарашила зрителей новостью о том, что на предварительных выборах в штате Мичиган победителем оказался Аарон Лэйк. Это сообщение вызвало в команде Лэйка такой дикий восторг, что тут же откупорили несколько бутылок шампанского и отметили это событие. Лэйк тоже был вне себя от радости и даже позволил себе выпить несколько бокалов, чего обычно никогда не делал. Значит, теперь он на коне. Никому до него не удавалось добиться таких впечатляющих результатов, вступив в борьбу незадолго до ее окончания.

Еще какое-то время все сидели перед экранами телевизоров и внимательно слушали комментарии специалистов. Все аналитики восхищались победой Лэйка и предрекали ему окончательную победу в борьбе за пост президента Соединенных Штатов. Что же до губернатора Тэрри, то он был раздосадован неожиданным поражением и попытался объяснить фиаско огромными финансовыми вливаниями в избирательную кампанию соперника. Тем не менее резких выпадов в адрес Лэйка он не допустил.

Когда самолет приземлился в вашингтонском аэропорту, Лэйк прямо с трапа провел короткую пресс-конференцию для собравшихся по такому случаю репортеров, затем поспешил к стоявшему неподалеку черному лимузину, который через несколько минут доставил его в главный избирательный штаб.

Там он поблагодарил многочисленных сотрудников за помощь и поддержку и почти в приказном порядке заставил всех разойтись по домам и хоть немного поспать. Сам же отправился в Джорджтаун, в свой небольшой, но весьма уютный домик на Тридцать четвертой улице.

Время близилось к полуночи. Два охранника службы безопасности вышли из машины и угрюмо пристроились за его спиной, а еще два маячили на крыльце дома перед входной дверью. Официальные власти настаивали на том, чтобы агенты службы безопасности находились и внутри дома, но Лэйк категорически отверг это предложение, и после непродолжительных препирательств его оставили в покое. Охранники могли дежурить во дворе, но не имели права входить в дом. Лэйк считал это своей личной победой, хотя мелькавшие во дворе агенты службы безопасности тоже портили ему настроение.

– Послушайте, ребята, – недовольно поморщился Лэйк, даже не удостоив их взглядом, – я не хочу, чтобы вы здесь мельтешили. Не надо болтаться у меня под окнами.

Они что-то недовольно проворчали, а он вошел в дом, запер за собой дверь и поднялся на второй этаж, в спальню. Там он быстро переоделся, выключил свет, создавая видимость, что лег спать, а сам тем временем спустился в подвал и замер перед небольшим окошком. Во дворе было тихо. Охранники, конечно, не ушли совсем, но и не болтались под окнами, что значительно облегчало его задачу. Выждав несколько томительно долгих минут, Лэйк открыл окошко и протиснулся наружу, прислушиваясь к посторонним звукам. К счастью, его никто не заметил. После этого он тихо пробрался к калитке, открыл ее и выскользнул на небольшую улочку позади дома под номером тридцать пять. Там он снова огляделся по сторонам, убедился, что никто его не преследует, и быстро зашагал в сторону главной улицы, низко надвинув на глаза бейсбольную кепку. Как только он оказался на Мэйн-стрит, тут же остановил такси и исчез в сумраке ночи.

Тедди Мэйнард уснул в ту ночь вполне удовлетворенный победой своего кандидата в двух штатах, но отоспаться ему не дали. Под утро его разбудили неприятной новостью – Аарон Лэйк ведет себя как-то странно. Когда Тедди въехал в свой бункер в десять минут седьмого, вместо злости на потревожившего его агента появился страх за судьбу президентского кресла. Мэйнард прекрасно знал: речь пойдет о чем-то серьезном, иначе его не посмели бы разбудить в предутренние часы, когда он обычно забывался беспокойным сном.

В кабинете, как всегда, его ожидал измученный бессонной ночью Йорк, а рядом с ним робко переминался с ноги на ногу агент наружного наблюдения по имени Дэвилл – крошечный, неприметный и чрезвычайно нервный человек средних лет, который, вероятно, тоже не спал всю ночь, о чем свидетельствовали темные круги под глазами.

– Ну что там у вас стряслось? – почти зарычал Тедди, оглядываясь по сторонам в поисках чашки кофе.

Дэвилл прокашлялся и сделал шаг вперед.

– В начале первого ночи, – сбивчиво начал он, – объект попрощался с сотрудниками службы безопасности и вошел в дом, заперев за собой дверь. Через минуту он выключил свет в спальне, а ровно в семнадцать минут первого вылез из небольшого окошка в подвальном помещении. Все окна и двери в его доме поставлены на сигнализацию, поэтому мы быстро засекли его исчезновение. Кроме того, мы арендовали небольшой дом напротив и внимательно следили за каждым его шагом.

Дэвилл полез в карман, достал оттуда таблетку и мгновенно проглотил ее, ничем не запивая. По размеру таблетки Тедди понял, что это был аспирин.

– Но и это еще не все, – продолжал докладывать агент. – Благодаря тому, что объект отсутствовал дома в течение шести дней, мы досконально изучили все его вещи и впервые опробовали новинку под кодовым названием «Изделие Т-Дек». Это миниатюрные датчики, встроенные в подошву или каблуки его обуви, даже спортивной. Таким образом, любое передвижение объекта за пределами дома фиксируется нашими приборами, и мы можем определить, где он находится в данный момент. Встроенные датчики испытывают давление во время ходьбы и передают сигнал на наши приборы. Короче говоря, вскоре мы определили, что он находится на Мэйн-стрит. Объект был одет в свитер и глубоко надвинутую на глаза кепку. К счастью, неподалеку оказались две наши машины, и, когда он поймал такси, мы последовали за ним. Такси направилось в сторону Чеви-Чейз и остановилось возле пригородного торгового центра. Там объект вышел из такси, которое продолжало ожидать его на стоянке, вошел в торговый центр, а затем направился в почтовое отделение «Мэйлбокс Америка». Это почтовые отделения нового типа, появившиеся совсем недавно. Сих помощью можно получать и отправлять почту, минуя при этом обычную государственную почтовую службу. Некоторые из этих отделений, включая и это, работают круглосуточно. – Дэвилл сделал небольшую паузу и почему-то посмотрел на Йорка. – Объект находился там не более минуты. То есть примерно столько времени, сколько нужно было, чтобы открыть ключом свой ящик, достать оттуда почту, быстро просмотреть ее и швырнуть в мусорную корзину на выходе из торгового центра.

Затем объект сел в такси и вернулся домой, куда проник через то же окошко. Одна из наших машин последовала за ним, а другая осталась у торгового центра, и наши люди тщательно проверили содержимое мусорной корзины. К счастью, мусор незадолго до этого убрали, и мы нашли там то, что выбросил туда именно наш объект. Это были рекламные проспекты и журналы с перечнем товаров со скидками. Все они имели следующий адрес: «Эл Кониерс, бокс № 455, „Мэйлбокс Америка“, 39380, Западная авеню, Чеви-Чейз».


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29