Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Странствия законоучителя (№2) - По Мыслящим Королевствам

ModernLib.Net / Фэнтези / Фостер Алан Дин / По Мыслящим Королевствам - Чтение (стр. 13)
Автор: Фостер Алан Дин
Жанр: Фэнтези
Серия: Странствия законоучителя

 

 


— Сокровища? — Маленький человек снова был озадачен. Эхомба закинул за плечи котомку и стал прилаживать лямки.

— Мой добрый друг Симна отважен и умен, однако склонен к несбыточным мечтаниям. Кроме того, что он считает меня каким-то кудесником, он убежден, будто я разыскиваю великое сокровище. По правде говоря, оно существует лишь в его воображении.

— Все правильно, — весело подтвердил Симна, огибая кровать и возясь со своим мешком. Проходя мимо Накера, он наклонился к нему и многозначительно зашептал: — Он сказал, что я умный, и это так. Достаточно умный, чтобы видеть сквозь завесу опровержений, которые он постоянно лепечет мне и всем, с кем мы встречаемся. Даже и не сомневайся, братец, — он волшебник, который охотится за сокровищем. И я намерен получить свою долю. — Симна толкнул маленького человека под выступающие ребра. — Кто знает? Если твои предсказания окажутся полезными и ты сумеешь убедить его взять тебя с нами, то, может, и сам войдешь в долю.

— Но я не могу делать никаких предсказаний, если я не мертвецки пьян, а когда я в таком состоянии, то не понимаю, что говорю, а уж тем более — что слышу. — Накер выпрямился в полный, хотя и не ахти какой рост. — К тому же я завязал! Лучше трезвый заурядный человек, чем провидец, провонявший перегаром.

— Мудрый выбор. — Эхомба был явно доволен. — Такое решение сделает твое общество столь же желанным, как и знание страны, лежащей перед нами. Лучше иметь знающего проводника, а не спрашивать каждого встречного, какая дорога безопаснее и какой путь легче.

— Я сделаю все, что смогу, — заверил его переродившийся Накер. Он неуверенно повернулся к черному коту. Остатки кости громко хрустнули в мощных челюстях Алиты. — Я даже сделаю все, что в моих силах, дабы помочь тебе, самый замечательный из всех хищников.

Томный Алита безразлично повернул голову и внимательно оглядел пошатывающегося человечка.

— Я, знаешь ли, тебя презираю.

— Я… я извиняюсь, могучий гривоносец. Чем я мог обидеть тебя?

— Ничем. — Кот вернулся к остаткам своей снеди. — Тех двоих я тоже презираю. Я презираю всех людей. Вы слабые, некрасивые и внутренне противоречивые. Кроме того, даже самые сильные из ваших самцов могут заниматься любовью всего по нескольку раз в день. — Он пренебрежительно фыркнул в усы. — В то время как лев во мне способен…

— Ага, ага, — перебил Симна, — хватит! Наслушались мы уже этой похвальбы. А ты умеешь обращаться с мечом или с удочкой?

Алита, высокомерно подняв брови, посмотрел на северянина. Он раздвинул толстые черные губы, обнажив блестящие клыки, и выпустил когти, длинные, как человеческий палец, из подушечек на огромной передней лапе. Встревожившись, робкий Накер отпрянул назад.

— Вот мои мечи, — прорычал Алита, — а это моя удочка.

— Прекратите! — Когда надо, Эхомба и сам мог как следует рычать. — Пора трогаться.

— Ага, — согласился северянин. — Давайте-ка уйдем отсюда, пока мой живот еще полон и я способен сдерживаться. — Он направился к двери.

Поднявшись из своего угла, Алита потрусил за ним, задев напуганного Накера и даже не взглянув в сторону маленького человека. Однако, проходя мимо Эхомбы, эбеновая туша мягко проворчала:

— В один прекрасный день мне придется убить этого несносного пустомелю. Я разорву его, как жирную молодую куду[15], и съем, начав с языка.

— Это ваше с Симной дело. — Эхомба был беспечно равнодушен. — Но не забывай о данном мне обещании: ты не сделаешь ничего подобного, пока я не закончу того, для чего отправился в это путешествие.

Огромная гривастая голова повернулась к пастуху. Она была так близко, что Эхомба чувствовал на своей коже дыхание кота. Оно остро пахло костью мертвого быка.

— Ты, человек, более везучий, чем даже можешь себе представить, ибо среди кошек кодекс чести сильнее, чем среди людей.

Эхомба слегка кивнул:

— Я завидую твоей силе воли не меньше, чем твоей выносливости.

Алита удовлетворенно проворчал:

— По крайней мере ты, Этиоль Эхомба, признаешь то, что сильнее тебя, и уважаешь то, чего сам не можешь достичь.

— О, я не это имел в виду. Говоря о выносливости, я подразумевал твою решимость оставаться со мной. — Сказав это, он вслед за Симной вышел в открытую дверь.

Алита помедлил, глубоко задумавшись над словами пастуха. Маленький человек, стоявший сзади, с любопытством смотрел на левгепа. Он видел много всякого, но никогда раньше не встречал погруженных в размышления котов. Хищник издал несколько коротких отрывистых завываний, которые Накер, если бы не знал, что такое невозможно, вполне мог принять за смех.

XV

Четверо чужеземцев остановились и смотрели, как обыскивают дом. Несколько солдат оторвались от дел, чтобы доложить о присутствии большого черного плотоядного животного в группе наблюдающих, но поскольку ни хищник, ни его предполагаемые хозяева не выказали никаких попыток вмешательства, проктор Кавин Бисграз приказал своим людям вернуться к работе.

Престранная группа, решил он, изучая путников со спины Руна, любимого коня. Трое мужчин совершенно разного роста, сложения и цвета кожи путешествовали в компании самого большого и необычного кота из когда-либо им виденных. От нечего делать Бисграз подумал, не стоит ли подвергнуть их допросу, чтобы, возможно, взыскать штраф за прохождение через Бондрессей без допуска. Никакого допуска и не требовалось, однако они, вполне вероятно, об этом не знали и заплатили бы, дабы избежать осложнений.

С другой стороны, наиболее состоятельный из путников выглядел совершенно нищим, и изъятие тех нескольких монет, что могли у них оказаться, вероятно, не стоило усилий. Более того, если огромный хищник, сопровождающий их, вдруг окажется слишком нервным, во время ареста можно потерять одного или двух человек без всякой надежды на компенсацию.

Нет, пусть уж лучше эти нечесаные бродяги продолжают свои путь и поскорее убираются из Бондрессея. Они идут на северо-запад. Если не свернут с дороги, то через несколько дней пересекут границу, и скатертью дорога! Само присутствие на улицах столь необычных праздношатающихся субъектов было бы оскорбительно для эстетики королевства.

— Эй, вы! — Бисграз привстал в стременах. — Как следует обыщите чердак и все подвалы, а также стены, где могут быть тайники! Негодяи вроде этих частенько прячут свои ценности в таких местах.

— Есть, проктор! — с готовностью отозвался офицер, командующий отрядом. Обнажив меч, он кинулся назад в дом. Разнообразная утварь, которую солдаты выносили из помещения, уже громоздилась на дорожке перед входом.

Хозяин и хозяйка симпатичного кирпичного дома, спотыкаясь, вышли на внушительных размеров крыльцо. Несмотря на величину дома, слуг нигде не было видно. Их отсутствие наводило на мысль, что владельцы самостоятельно ведут хозяйство. Отсюда следовало, что они люди очень работящие. Это порадовало Бисграза. Отбирать у бедных и ленивых попросту невыгодно.

— Пожалуйста, господин, оставьте нам хоть что-нибудь! — Хозяин дома выглядел старше своих лет, его лицо и фигура говорили о непритязательной жизни, посвященной тяжелому труду. — Все, что у нас есть, — в нашем доме!

Рун забеспокоился, и Бисграз натянул поводья, чтобы его осадить.

— Неблагодарный подлец! Будь доволен, что я оставляю тебе дом. Тебе ведь известно, какое наказание следует, если налоги не уплачиваются своевременно и полностью. К твоему счастью, у меня сегодня благодушное настроение. Не то я приказал бы сровнять с землей твою жалкую хибару.

Мужчина, пошатываясь, словно слепой, лишь озирался, наблюдая, как опустошают его жилище. Не отрывая взгляда от солдат, он упал на колени.

Бисграз великодушно позволил женщине вцепиться в свою левую ногу и продолжать молить о снисхождении. Не потому, что у него было намерение выслушивать ее или это входило в его обязанности, а просто поскольку ему нравилось на нее смотреть. Впрочем, через некоторое время неудержимые всхлипывания начали действовать на нервы. Обутой в сапог ногой проктор с силой пнул женщину, и та упала. В другое время он, может быть, стал бы теснить ее конем, используя копыта как угрозу, чтобы она ползала перед ним. Но сейчас он был слишком занят, распоряжаясь разграблением хозяйства. Ведь кому-то надо следить за тем, чтобы ничто не было упущено и чтобы трофеи аккуратно погрузили в поджидающие повозки. Одну для королевства и одну, с плотным парусиновым тентом, лично для него. Будучи весьма опытным сборщиком податей, Бисграз знал, что для поддержания своего общественного положения отнюдь не стоит рассчитывать на официальное жалованье.

К примеру, вот эта семья, в сущности, не являлась должником в сфере налогообложения. Но незамысловатая подтасовка определенных текстов создавала такую видимость. Наугад выбирая свои неискушенные жертвы, он избегал внимания со стороны начальства, которое было в высшей степени довольно его поразительной способностью выискивать правонарушителей в массе во всех отношениях добродетельных граждан королевства.

Среди всеобщей суеты никто не обращал внимания на золотоволосую девочку лет семи-восьми. Пока ее родители тщетно умоляли проктора Бисграза, она, широко раскрыв глаза, удалялась от дома. Гуляя безо всякой определенной цели, девочка вдруг оказалась перед огромной черной мордой с двумя яркими рыжевато-коричневыми глазами, будто светящимися изнутри. Губы раздвинулись, обнажив клыки более длинные, чем рука девочки. Высунулся язык и оценивающе лизнул ее ладонь. Язык был жесткий и шершавый, как напильник, и девочка быстро отпрянула назад.

— Алита! — резко окликнул мужской голос.

Язык втянулся, и громадный кот, оглянувшись, недовольно прорычал:

— Только попробовал. — Тряхнув величественной гривой, Алита пошел дальше.

То место, где язык лизнул руку, стало немного гореть. Не обращая внимания на суматоху позади нее, инстинктивно заглушая крики матери, девочка начала плакать.

Мужчина присел на колени возле нее. И хотя легкая боль, причиненная языком большого кота, не проходила, лицо наклонившегося к ней человека было таким необычным и обаятельным, что слезы мгновенно высохли. Девочка уставилась на мужчину, и когда он улыбнулся, она сразу же почувствовала себя лучше. Не до такой степени лучше, чтобы улыбаться, но достаточно хорошо, чтобы перестать плакать.

— Не могу сказать тебе, что все в порядке, — проговорил человек. — Ты понимаешь?

Она медленно кивнула, вытирая глаза тыльной стороной ладони, а человек посмотрел мимо нее. Мама и папа всегда говорили, чтобы она не разговаривала с незнакомцами, но девочка почему-то знала, что этот странно одетый человек не таит угрозы.

— Мне и моим друзьям предстоит долгий путь, поэтому мы не можем задержаться, чтобы помочь тебе или твоей семье. Во всяком случае, это не наше дело. — Достав из-за спины котомку, мужчина стал шарить внутри, пока не нашел то, что искал. — Но так как они все отбирают, я хочу тебе кое-что дать. Это маленькая куколка. Мне ее подарила очень мудрая старая дама по имени Меруба. Я знаю, она с удовольствием отдала бы ее тебе.

Разжав пальцы, он показал крохотную куклу, лежавшую на ладони. Фигурка оказалась такая маленькая, что легко уместилась в руке девочки, и была вырезана из черного материала.

— Какая красивая! Благодарю вас, господин.

Протянув руку, незнакомец своими очень длинными пальцами отвел у нее волосы с глаз.

— Пожалуйста, детка. — Он начал подниматься.

— Из чего она сделана? Я раньше такого никогда не видала.

— Это вроде стекла, но не такое стекло, которое делают люди. Оно образуется глубоко в земле. Иногда в той стране, откуда я пришел, мы находим его почти на поверхности. У этого стекла острые края, и из него получаются хорошие ножи и наконечники для копий. Но твоя куколка вся гладкая и отполированная. Ты не порежешься.

Один из его спутников что-то прокричал мужчине. Они уже миновали дом и ждали, когда он их догонит.

— Мне надо идти, — сказал девочке незнакомец. — Друзья зовут меня. — Он немного помолчал и добавил: — Скажи папе и маме, чтобы они пошли к тому, кто отвечает за такие безобразия. Мне кажется, что твои родители смогли бы получить кое-что из своих вещей назад.

— Хорошо, господин. Я скажу, господин. — Девочка прижала маленькую куклу к груди. Вулканическое стекло было скользким, прохладным и чуть маслянистым на ощупь.

Высокий добрый чужеземец присоединился к своим спутникам, и они вскоре скрылись из виду. Девочка занялась куклой, что-то ей бормоча и воркуя. Поэтому она не видела, как ее отец поднялся с колен и в гневе бросился к проктору Бисгразу; как хлынула кровь у него из головы, когда бдительный солдат со всей силы ударил его сзади тяжелым древком копья. Она не видела и не слышала, как мать с криком рухнула на скрюченное неподвижное тело, не слышала, как хохотали солдаты, грубо волоча женщину к розовым кустам, которые были ее гордостью и отрадой.

Бисграз продолжал наблюдать за грабежом, пока наконец даже он не убедился, что в жилище взять больше нечего. Удовлетворенный дневной работой и нимало не уставший, он отдал приказ об отправлении повозок. Дисциплинированные солдаты построились в две шеренги по обоим флангам наполненных добычей телег и по сигналу проктора двинулись вперед. Большую повозку триумфально доставят к ратуше. Ее меньшая сестрица свернет на тихую боковую улочку и в итоге окажется на вместительном огороженном дворе величественного особняка Кавина Бисграза, Генерального проктора Бондрессея.

Натянув поводья, проктор последовал за процессией. Внезапно вспышка света привлекла его внимание и заставила остановиться. Бисграз из любопытства поворотил коня и потрусил назад, к источнику блеска. Он находился на ладони девочки. Склонившись в седле, проктор елейно улыбнулся и показал на предмет:

— Что это у тебя такое, дитя мое?

Девочка ответила, не поднимая взгляда:

— Я с вами не разговариваю. Вы обидели папу и маму.

— Ай-ай-ай, девочка. Я лишь выполняю свою работу.

— Вы плохой человек.

— Может быть, но дело делаю хорошо. Так что выходит, что я — хороший плохой человек. — Телеги у него за спиной катились в направлении столицы.

Нахмурившись, девочка посмотрела на проктора:

— Так не бывает.

— Еще как бывает. Ты поймешь, когда станешь постарше. Ба, да ты прехорошенькая. Может, я еще приеду навестить тебя попозже.

— Нет, — решительно сказала девочка.

— У тебя отцовский характер… но я тебя прощаю. — Он еще немного нагнулся в седле. — Можно мне посмотреть эту маленькую игрушку? Откуда она у тебя?

Девочка повернулась, чтобы показать.

— Мне дал ее добрый человек. Он был такой чудной.

Бисграз проследил за ее протянутой рукой, но грязные иноземцы уже скрылись из виду.

— Экзотическая вещица. По-видимому, откуда-то издалека. Любопытно… Превосходная резьба. У меня у самого собрана изрядная коллекция произведений искусства, но я никогда не видел ничего подобного. — Он протянул руку. — Дай-ка посмотреть.

— Нет. — Сжав куколку в руках, девочка отпрянула от тянущихся пальцев.

Надувшись, проктор убрал руку.

— Я хотел только взглянуть. Если ты дашь мне ее поглядеть, я верну кое-что из вещей, которые забрали солдаты.

Девочка неуверенно разжала пальцы и долгим, напряженным взглядом посмотрела на фигурку. Затем протянула руку вверх и подала статуэтку проктору. Он вертел ее в пальцах, восхищаясь изысканной работой и игрой света на глянцевитой черной поверхности.

— Она сделана куда искуснее, чем я думал. Спасибо, дитя мое. — Тронув поводья, он повернул Руна и поехал. Позади него девочка заплакала.

— Отдайте! Вы обещали, вы обещали!

— Когда станешь старше, поймешь еще кое-что, — бросил он, обернувшись. Проктор опустил изящную фигурку в карман камзола, сожалея, что мать девочки не в состоянии заняться своим отродьем и заставить ее заткнуться. Он не выносил плача.

Поздравив солдат с отлично выполненной утром работой, проктор отделился от основного контингента, предварительно сунув что-то в ладонь командира. Воины продолжили свой путь в город с более вместительной из двух повозок, а Бисграз свернул вслед за меньшей на совершенно другую дорогу.

Привычные к разгрузке расторопные слуги с каменными лицами ждали возвращения хозяина. Никто из них не улыбнулся его удаче, никто не издал веселого приветствия, когда проктор спешивался и взбирался по ступеням, которые вели в огромный зал. Никто из работавших у проктора в его присутствии никогда не улыбался, дабы это не было превратно истолковано. Бисграз полагал, что, держа своих людей в страхе, он обеспечивает их преданность. Ибо гораздо труднее воровать у господина, которого ты боишься, нежели у того, кого считаешь безобидным.

Обед уже поджидал хозяина и, к великому облегчению поваров и прислуги, был признан проктором съедобным. Покидая столовую, Бисграз в уме подсчитывал доход, который сумеет извлечь из своих утренних трудов. Получалось недурно.

Войдя в библиотеку, он стал придумывать, куда бы поместить экзотическую резную безделушку. Оставалось несколько пустых ниш, в которых можно было бы высветить ее глянец, и местечко на главном письменном столе, уже заставленном прекрасными каменными статуэтками. В конце концов проктор решил поставить новое приобретение на инкрустированный читальный столик рядом со своим любимым креслом, где он сможет почаще смотреть на вещицу, пока, как это бывало всегда, она ему не наскучит и не будет переставлена на новое место.

Надев очки и расположившись в кресле, Бисграз выбрал на низком столике, стоявшем рядом, один из нескольких пухлых гроссбухов и раскрыл его на коленях. Поскольку сегодня утром все прошло так гладко, в распоряжении проктора был весь день, чтобы отыскать очередную жертву для наказания. Точнее, подумал он, внутренне улыбнувшись, очередного закоренелого нарушителя излишне мягких налоговых законов королевства Бондрессей. Полуденный свет лился сквозь высокие, скошенные застекленные окна, что позволяло Бисгразу читать разборчивую скоропись безо всякого напряжения.

В таком приятном и расслабленном состоянии он провел почти час, поставив пером изобличающие значки напротив имен полудюжины потенциальных злодеев. Почувствовав, как что-то слегка надавило ему на правую руку, проктор небрежно потер ее… и тут его пальцы нащупали что-то твердое и жесткое.

Нетерпеливо посмотрев направо, он уставился на маленькую стеклянную статуэтку. Она почему-то упала ему на руку. Бисграз нахмурился. В комнате не было сквозняка; значит, он, видимо, поставил ее на наклонный край стола, отчего она и упала. Продолжая думать о гроссбухе, проктор, подняв фигурку, поместил ее посередине столика и забыл о ней.

До тех пор, покуда через несколько минут снова не почувствовал тяжесть на руке.

Сдвинув брови, он поднял резную безделушку и поставил ее не посередине, а на дальнем конце стола. Затем, чувствуя некоторое раздражение, вернулся в кресло и возобновил чтение. Через минуту он уже не думал о фигурке.

В тишине библиотеки, где ни один из слуг не осмелился бы побеспокоить его, мягкое постукивание заставило Бисграза оторваться от своего занятия. Проктор повернул голову вправо. Его глаза округлились, в горле перехватило дыхание.

Черная резная фигурка с пустыми глазами шагала к нему по столу на обсидиановых ножках.

Бисграз, вскочив с кресла и уронив к ногам толстую книгу, уставился на крохотную куклу. Та явно изменила направление, Движения в соответствии с его перемещением.

«Что за чужеземное колдовство?» Сжав губы, проктор протянул руку и схватил фигурку. Она зашевелилась у него в кулаке, и Бисграза пронзил озноб. Оглядев комнату, он сразу же увидел то, что искал.

И сунул статуэтку в позолоченную серебряную шкатулку. Поворот ключа, щелчок замка… Все в порядке. Сунув ключ в карман, успокоенный Бисграз вернулся в кресло. «Займусь тобой позже. Среди моих знакомых много тех, кто серьезно увлечен тайными искусствами. Они определят, какое заклинание движет тобой, и мы быстро положим конец этим самовольным хождениям».

Довольный собой, проктор снова устроился в кресле, чуть более тщательно, нежели обычно, и продолжил чтение. Минул еще час, и он решил позвать слугу, чтобы тот принес попить.

На этот раз тяжесть почувствовалась на бедре. Взглянув вниз, Бисграз увидел статуэтку, вцепившуюся своими маленькими, но сильными ручками в штанину и упорно карабкающуюся вверх. И теперь ее искусно вырезанные глаза горели ярким желтым светом.

Завопив, проктор схватил куклу и оторвал от ноги. Потом, не задумываясь, размахнулся и с силой швырнул ставшего вдруг отвратительным маленького человечка. Тот ударился в одно из высоких окон на западной стене библиотеки. Но даже еще раньше Бисграз пожалел о своем поступке. Чудесное свинцовое стекло было непомерно дорогим.

Однако окна были толстыми и сработанными на совесть, и стекло даже не треснуло. Однако и фигурка не отскочила от него. Не веря глазам, проктор смотрел, как она входит в прозрачное окно и сливается с ним, как стекло вплавляется в стекло. Статуэтка становилась все меньше и меньше, превращаясь в черное пятнышко, расплывшееся посередине окна. Оно продолжало расходиться и светлеть, пока не исчезло совсем.

Бисграз дышал так напряженно, что заболели легкие, и он заставил себя успокоиться. Подойдя к окну, проктор осторожно ощупал то место, куда ударилась статуэтка. Никаких следов не осталось. На толстом стекле не было ни царапины, и даже вблизи не различалась инородная чернота, как будто растворившаяся внутри окна.

Совершенно ошеломленный, Бисграз задумался. Следует расспросить опытных знакомых о смысле этого происшествия.

Между тем надо было работать. Только сначала чего-нибудь попить.

Дернув за шнур, чтобы вызвать слугу, проктор снова сел в кресло и вернулся к злонамеренному изучению гроссбуха. Отыскав еще несколько многообещающих жертв, он несколько отвлекся и почувствовал себя лучше. Когда постучался слуга, Бисграз раздраженно пролаял «Входи!», даже не подняв глаз от книги. Поиск ничего не подозревающих простаков для растерзания всегда улучшал ему настроение.

Бесшумно войдя, лакей с подносом в руке… вдруг возвестил о своем появлении металлическим грохотом, заставившим Бисграза резко поднять глаза.

— Какого черта ты… — Проктор умолк на полуслове. Слуга не глядел на хозяина. На его лице застыло выражение неописуемого ужаса. Серебряный поднос валялся на полу, содержимое кувшина растекалось по изысканному паркету.

Озадаченный, Бисграз повернулся, чтобы проследить за взглядом слуги, и тут же, сорвав с себя очки и отшвырнув их в сторону, выпучил глаза, отказываясь им верить.

Занимая почти всю высоту окна, на него пялился силуэт черной стеклянной куклы, и ее глаза горели, как две масляные лампы в темной промозглой ночи.

Слуга со сдавленным криком метнулся из комнаты. Вскочив из кресла и медленно пятясь от окна, Бисграз в поисках оружия шарил по стене, где оно было развешено. Здесь красивым полукругом располагалось огромное количество смертоносных приспособлений, более приличествующих бывалому пехотинцу, нежели такому утонченному джентльмену, как проктор. Что, впрочем, не помешало ему сорвать со стены короткий и тяжелый топор.

Издав боевой клич, Бисграз бросился к окну. Нечеловеческий огненный взгляд наблюдал, как он ринулся через комнату. Глаза погасли, когда топор ударился о стекло, превратив его в дождь хрустальных осколков.

С трудом переводя дыхание и судорожно сжимая топор обеими руками, проктор сделал шаг назад. Снаружи просочилось птичье пение, и прохладный бондрессейский ветерок беспрепятственно ворвался в библиотеку. Высокое черное видение исчезло. На помощь, со страхом подумал Бисграз; мне срочно нужен маг, чтобы объяснить происходящее. Он знает несколько имен и сейчас же велит слугам позвать их… да, сей же час.

Проктор обернулся к двери. И краем глаза заметил какую-то ненормальность.

В другом окне библиотеки вновь возникла кукла, ее глаза горели пуще прежнего. Теперь она была уже не плоским, похожим на картинку изображением, а превратилась в блестящую твердую выпуклость, которая протягивала в комнату свои толстые ручищи. Чудовищный десятифутовый призрак полностью состоял из черного вулканического стекла, словно обрел силу и тело, впитав в себя цинковое стекло окна.

С диким криком Кавин Бисграз метнул боевой топор в глянцевитого тупого гомункула, который медленно выступал из оконной рамы. Во все стороны с шумом посыпался град осколков, черных и прозрачных. Спотыкаясь, Генеральный проктор выскочил из библиотеки и начал карабкаться по лестнице, ведущей на второй этаж. Ему казалось, что он сходит с ума: на самом деле ничего не происходит, нужен не маг, а врач.

Бисграз позвал слуг… Никто не отозвался. Выслушав лакея, заходившего в библиотеку и затем сбежавшего оттуда, увидев выражение его лица, слуги все до единого сломя голову бросились вон из особняка. Они столкнулись с чем-то таким, что пугало их больше, нежели гнев хозяина.

Добравшись до спальни, Бисграз захлопнул за собой дверь и заперся на все засовы. Их прочность, рассчитанная на отражение нападения отряда хорошо вооруженных солдат, помогла проктору почувствовать себя увереннее. Переведя дух, он направился в роскошную ванную. Достаточно просторная, чтобы вместить шестерых купальщиков, мраморная ванна манила к себе. Но Бисграз целеустремленно прошел мимо, понимая, что ему необходимо найти доктора, который определил бы, какое недомогание заставляет его переживать столь глубоко тревожащие галлюцинации. Надо быстренько привести себя в порядок, а потом съездить к знаменитому врачу, специализировавшемуся на необычных недугах. А когда он вернется, исцелившийся и полный сил, то его слуги, эти неблагодарные уроды, станут вопить так, что их будет слышно у самой границы Сквоя.

Холодная, слегка ароматизированная вода, брызнувшая на лицо из великолепной эмалированной раковины, мгновенно освежила Бисграза. Взяв полотенце, проктор тщательно вытерся, наслаждаясь бодрящим пощипыванием, которое капельки воды оставили на коже. Подняв глаза к зеркалу в филигранной раме, он постарался осмыслить, что и как с ним произошло.

В нескольких дюймах от него грозно сверкали желтые глаза на бесстрастном черном лице, пламенея ярче, чем раньше.

Подавившись собственным страхом, Бисграз отпрянул от обвиняющего, пугающего лица в зеркале, принадлежащего не ему, а какой-то бездушной, жестокой твари. Непослушными пальцами проктор схватил первое, что подвернулось под руку. Размахнувшись, он попытался со всей силы швырнуть переливчатый кувшин в безмолвно глумящееся зеркало.

От этого усилия он едва не упал. Посмотрев на руку, Бисграз увидел, что кувшин обвил его кулак и от него нельзя отделаться. Точнее, от демона, вылезающего из радужного стекла.

Заорав и дико закрутившись на месте, Бисграз хватил кувшином по мраморной стене. Стекло разлетелось разноцветными брызгами, и отсветы тысячи осколков мгновенно окрасили ванную во весь спектр сверкания и страха. Урод, появившийся из разбитого стеклянного сосуда, исчез, но тот, что был в зеркале, остался. Кровь струилась из десятков маленьких порезов на ладони и лице; не обращая на это внимания, проктор попятился из ванной и со всей силы захлопнул за собой дверь.

Беззвучно шевеля губами, из окон спальни вылезали еще две огромные иссиня-черные копии куклы. Перескочив через кровать к спасительной двери, Бисграз судорожно открывал один засов за другим. Прежде чем выбежать в зал, он поднял тяжелый железный дверной упор и метнул его в ближайшего из приближающихся гомункулов. Половина лица демона разбилась и отвалилась, что ничуть не замедлило неумолимого наступления черного манекена.

Бисграз бросился вниз по лестнице, его крики и завывания эхом разносились по огромному пустому дому. Это было неверным решением для того, кто решил спастись бегством. Ибо из каждого окна и зеркала, из каждого застекленного шкафа и изящной чаши вылезали неутомимые двойники обсидиановой фигурки и топали к нему, вытянув руки и скрючив черные пальцы. У каждого из них пылали безжалостные и бездушные глаза.

Проктор понял, что из особняка не выбраться. Однако может быть, только может быть, еще удастся спастись внутри. Он бы не достиг положения генерального проктора всего королевства Бондрессей, если бы был неизобретательным тугодумом. Быстро повернувшись, Бисграз бросился назад в библиотеку.

Четыре чудовищные фигуры, выползавшие из оставшихся неразбитыми окон, были такими большими и тяжелыми, что могли смять своей массой целый отряд. Однако, при всей неумолимости, они не отличались резвостью движения. Нырнув под норовящую схватить его руку, Бисграз стремглав кинулся к задней стене, где находилась полка, заставленная безобидными томами по садоводству. Стеная, словно хор плакальщиц, четыре громадные фигуры повернулись вслед за проктором. Целый зверинец их более мелких братьев протискивался через дверь.

Потянув одну книгу, которая не была книгой, Бисграз, затаив дыхание, ждал, когда полка, которая не была полкой, бесшумно повернется на скрытой оси. Скользнув в потайную комнату, он с силой нажал на рычаг, действовавший так же, как фальшивая книга снаружи. Преследовавшие проктора чудища были беспощадны, но он не заметил признаков того, что они очень уж умны.

Бисграз очутился в темноте. Однако отсутствие окон означало отсутствие стекла. Здесь также не было ни посуды, ни зеркал. В этой каменной камере он будет в безопасности, по крайней мере на какое-то время.

Нащупав край письменного стола, проктор нашел стоящий на нем большой подсвечник. Взяв огниво из коробочки на столе, пробежал пальцами по свече до фитиля. Ударив кремнем, он зажег восковый цилиндр, а потом еще один на другом конце стола. Теплый спокойный свет залил комнату. С другой стороны книжной полки приглушенно слышались жуткие стоны и причитания демонов. Тяжелые кулаки из черного стекла начали ритмично бить в преграждающую вход полку, словно далекие барабаны. Вращающаяся дверь не поддалась, но сколько времени она сможет продержаться, сказать было трудно.

Сбрасывая со стены бесценные фолианты, проктор наконец нашел тот, который искал, и перенес его на стол. Фолиант был переплетен в потертую старую кожу и весил не меньше, чем седло. Если уж нельзя связаться с магом, то он сам займется волхвованием. Он немного пробовал в прошлом и снова попробует сейчас. Страшно жаль, что, будучи дилетантом, он уделял этому искусству так мало внимания. Но зачем утруждать себя изучением тонкостей тайных наук, если всегда можно нанять профессионала, который выполнит эту работу гораздо лучше?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21