Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Чародей с гитарой (№2) - Час ворот

ModernLib.Net / Фэнтези / Фостер Алан Дин / Час ворот - Чтение (стр. 11)
Автор: Фостер Алан Дин
Жанр: Фэнтези
Серия: Чародей с гитарой

 

 


– Понимаю твою логику, мой мальчик. Ты утверждаешь, что я рискую жизнью потому, что прожил достаточно долго и теряю не столько, сколько все остальные?

Джон-Том не ответил.

– Мальчик мой, ты прожил еще очень мало и вовсе не понимаешь жизни. Поверь мне, она драгоценна для меня уже потому, что ее осталось не так уж много. Я ревностно охраняю каждый мой день, потому что знаю: он может оказаться последним. Так что я теряю не меньше вас, а, пожалуй, даже больше.

– Хотелось бы убедиться в этом, сэр.

– В чем? В причинах моих решений? Пожалуйста. Все они основываются на одной-единственной мотивации: нельзя позволить броненосным толпам уничтожить цивилизацию. Даже если я действительно решу умереть, то постараюсь задержать миг смерти, пока не растрачу до конца всю свою энергию, чтобы отвести жуткий конец от Теплоземелья, и убью себя лишь после того, как уверюсь, что спас всех остальных.

– Приятно слышать, сэр. – Джон-Том почувствовал облегчение.

– Впрочем, мне хотелось бы выяснить еще кое-что.

– Что же, сэр?

– Такое дело. – Волшебник поднял глаза. – Видишь ли, я пока что-то не могу в точности припомнить формулу маскировки.

Джон-Том, нахмурившись, задумался.

– Но мы ведь не сможем войти в Куглух такими, как мы есть?

– Конечно, нет, – бодро отозвался Клотагорб. – И поэтому предлагаю, чтобы ты поразмыслил над песнями. Ты видел броненосного, и мы должны стать похожими на него, чтобы уцелеть.

– Я не знаю, что…

– Попробуй же, – более серьезным тоном добавил чародей. – Если я не припомню и ты ничего не придумаешь, придется отказаться от нашего предприятия.

Но, потратив на попытки несколько дней, Джон-Том так и не сумел подобрать ни одной подходящей мелодии. Группы, чьи песни он знал наизусть, – «Зеппелин», «Талл», «Квин» или «Стоунз», даже «Битлз», написавшие, по крайней мере, по одной песне обо всем на свете, не жаловали насекомых. Встряхнув память, он припомнил несколько отрывков из классики, потом Фэрри Льюиса, перепрыгнул к Ферлину Хаски, к «Форинер» – но без успеха.

Скудость эта была вполне понятна. Любовь, секс, деньги и слава были более благодатными темами для песен, чем насекомые. Впрочем, умственная нагрузка помогла занять голову и скрасила путешествие.

Ему даже в голову не пришло, что Клотагорб мог попросту придумать предлог, чтобы отвлечь Джон-Тома от опасных мыслей.

Еще через три дня добрались они до обширных гнилых равнин, именуемых Зелеными Всхолмиями. Устроившись на горке, путники грызли орехи, жевали ягоды и вяленое мясо ящериц, разглядывая мрак и туман, окутывающие земли Броненосного народа.

Хвойные уступили место лиственным деревьям с твердой древесиной, а те, в свою очередь, сражались за место с пальмами, баобабами, суккулентами и ползучими растениями. Иногда из тумана доносились странные крики и посвист.

Покончив с едой, Джон-Том поднялся. Во влажном воздухе кожаные брюки липли к ногам. На западе высились увенчанные снегами вершины Зубов Зарита. Трудно было поверить, что ближе к югу в этой неприступной стене может найтись Проход, в дальнем конце которого высятся Врата Джо-Трума, а за ними лежит Мечтравная степь и бурлит дружественный Поластринду.

Родной дом его остался неизвестно где… В триллионе миль по ту сторону времени, направо от ближайшей складки пространства… там еще надо перепрыгнуть в четвертое измерение.

Он обернулся. Клотагорб с помощью Пога занимался чародейскими делами.

– Нужно было хоть что-нибудь с собой прихватить. – Талея встала возле него, она тоже смотрела вниз – на клубящийся туман. – А если пойдем как есть, дня не пройдет – угодим кому-нибудь на обед.

– Истину говоришь, любашка, – согласился Мадж. – Если учесть, в какую нечисть ему придется нас превратить.

– Он уже приступил к делу, – отозвался Каз. – Поправь-ка антенну, парень. У тебя левая назад загибается, а надо вперед.

– Ща сделаем. – Мадж потянулся и уже наполовину поправил усик, когда осознал, что случилось. – Во быстро управился!

К ним присоединился и Клотагорб. Точнее, приземистый одутловатый жучок, чем-то напоминающий мага.

Бледно-розовые сложные глаза его по очереди оглядели каждого. Четыре лапки скрестились над волосатым брюшком.

– Ну, что вы теперь думаете, друзья мои? Как по-вашему, я разрешил проблему и уничтожил все опасения?

Когда улеглось первоначальное потрясение, они смогли повнимательнее разглядеть себя. Маскировка была великолепной: Талея, Флор, Мадж и все прочие имели теперь обличье тварей, которых Джон-Том привык, не задумываясь, давить ногой. Средняя пара рук повторяла действия собственных конечностей каждого. Пог превратился в летучего жука.

– Джон-Том, ты действительно там? – Монстр с голосом Флор провел когтем по бледно-голубой хитиновой кожуре, скрывавшей юношу.

– Кажется, да.

Он поглядел вниз и с удивлением заметил членистые ноги, гладкий изгиб брюшка, странный волнистый меч на боку.

– Не слишком-то уютно чувствуешь себя, мой мальчик.

Джон-Том восхищенно поглядел на приземистого жучка.

– Прекрасная работа, сэр. Словно бы на мне панцирь – но в нем даже прохладнее, чем без него.

– Это было учтено в заклинании, – с гордостью отозвался чародей. – Главное – обращать внимание на детали.

– Кстати о деталях, ваше высокоумение, – вклинился Мадж. – Как насчет того, чтобы отлить?

– Выдр, там у тебя спереди отстегивается хитин. Но ты должен быть осторожен, чтобы ничем не выдать себя. Я не мог сделать вам челюсти броненосных. Надеюсь, что удастся закончить все дела в Куглухе, прежде чем нам потребуется подкрепиться.

– А вы все-таки вспомнили формулу, – заметил Джон-Том, обращаясь к волшебнику.

– Да, мой мальчик. – Оставив груз на склоне, они направились в сторону Зеленых Всхолмий. – Но одна ключевая фраза все время ускользала от меня:

Оптика – стеклянный глаз,

Шесть ног – чистый фиберглас.

Вне – жара, внутри – прохлада,

Полимерный корпус надо.

И маг продолжал описывать формулу, давшую столь великолепные результаты.

– А они не подведут? – вопросила шедшая впереди Талея. Впрочем, угадать прекрасную рыжеволосую плутовку в черно-бурой уродине было немыслимо.

– Дорогая моя, ни один маскировочный костюм нельзя считать по-настоящему надежным.

– Вод эдо дочно. – Пог наверху нерешительно трепетал прозрачными жучиными крыльями.

– Мы приближаемся к Зеленым Всхолмиям с севера, – напомнил всем волшебник. – Броненосным и в голову не придет, что кто-то может преднамеренно вступить в их земли. Единственная часть территории, за которой они следят, расположена возле Прохода. Мы сможем без труда смешаться с теми, кого встретим.

– Вот и будет истинное испытание для наших костюмов, – заметил Каз. – Только ли себя обманываем подобным видом, или же и их сумеем обдурить.

– Более общей формулы я не в состоянии был придумать, – возразил Клотагорб. – Во всяком случае, узнаем.

Звериная тропа, по которой они шли, сделала поворот, и путешественники наткнулись на дюжину рабочих из тех, что населяли эти темные земли. Броненосные рубили деревья и укладывали бревна на салазки, в которые сами были впряжены. Отступать было некуда, и путники не без трепета направились вперед.

Они уже миновали работников, когда один из них, быть может, бригадир, приземистый и колченогий, шагнул вперед и взмахнул двумя из четырех ног. Джон-Том отметил жест – на будущее.

– Привет, граждане! Куда вы и откуда?

Последовало долгое неуютное молчание, наконец Каз проговорил:

– Мы… патрулировали.

– Патрулировали… в горах? – Бригадир искоса глянул на покрытые снегом горы и зацокал, что вполне могло сойти за смех. – И что же вы патрулировали? Ведь с севера никто не приходит.

– Подобная информация, – ответил лихорадочно соображавший Каз, – не предоставляется простым дровосекам. Однако я не вижу беды в том, что вы узнали об этом. – Голос кролика отменно скрежетал. – В мудрости своей императрица предписала, дабы каждую тропу инспектировали, по крайней мере, время от времени. Или вы сомневаетесь в ее мудрости? – Каз положил руку на странной формы ятаган.

– Нет-нет! – поспешно выпалил бригадир. – Конечно же, нет. Именно сейчас следует как никогда заботиться о соблюдении режима секретности. – Впрочем, в голосе его все еще слышались сомнения. – Но и в этом случае скажу: из лесов уже много лет никто не появлялся.

– Конечно же, – подхватил наглый Каз. – И разве это не доказывает эффективность нашего тайного патрулирования?

– Толково сказано, гражданин, – согласился бригадир. Железная логика кролика явно перевесила его недоверие.

Пока кролик беседовал с бригадиром, остальные уже успели углубиться в лес. Достойный руководитель встал навытяжку и отсалютовал Казу передними лапами, повернув их влево. Каз отвечал аналогичным жестом, его ложные руки двигались синхронно с настоящими.

– Императрица! – с достойным похвалы энтузиазмом возопил бригадир.

– Императрица! – отвечал Каз. – А теперь, гражданин, за дело. Империи нужен лес.

Выразив согласие, старшой вернулся к работе. Каз изо всех сил старался не броситься бегом за остальными.

Бригадир остался с дровосеками. Один из них отвлекся от работы.

– Что там такое, гражданин бригадир?

– Ничего особенного. Патруль.

– Патруль? Откуда?

– Я так и сказал: странно, патруль шел с гор.

– Более чем странно. Надо подумать. – Усики уставились в спины удалявшимся вниз по склону путешественникам. – Странная публика подобралась в этом патруле.

– Я тоже так подумал. – Голос бригадира сделался жестким. – Не нам обсуждать директивы Верховного Командования.

– Конечно, гражданин бригадир. – И дровосек поспешно вернулся к работе.

Поросшие лесом склоны скоро уступили место полям, расчищенным на месте болот и джунглей. По большей части они были засажены высокой гибкой растительностью со стволами около дюйма в диаметре, напоминавшими пожелтевший сахарный тростник. Рядом с посадками паслись стада небольших шестиногих рептилий, с хрупом поедавших мягкую траву.

Встречались и солдаты, всегда двигавшиеся четко и слаженно. Однажды пришлось уступить дорогу целой колонне броненосных, марширующих по двенадцать в ряд. Она целый час шла с востока на запад.

Так они продвигались, не привлекая особого внимания. Внешний вид путешественников ни у кого не вызывал подозрений, но Клотагорба беспокоила скорость.

– Медленно, – бормотал он, – слишком медленно. Наверняка есть более удобный способ.

– Чего это ты задумал, шеф? – осведомился Мадж.

– Обойтись без помощи ног. Извини, гражданин. – И чародей шагнул на дорогу.

Подъехавший к ним фургон остановился. В нем стояли прозрачные бочонки с какой-то ароматной жидкостью. Возница – невысокий жучок, крестьянин с виду – нетерпеливо бросил Клотагорбу:

– В чем дело, гражданин? Только быстрее – у меня расписание.

– Ты, случайно, не в столицу направляешься?

– В столицу, но у меня нет времени подвозить путников.

– Гражданин, – строго проговорил Клотагорб, глянув в глаза вознице. – Нам нужно в столицу.

– Ох, извините. Я не понял. Естественно. Освободите там позади место для себя.

Они полезли в фургон, Джон-Том оказался совсем рядом с возницей. Тот застыл на месте, устремленные вперед глаза явно не видели ничего. Или, точнее, лишь то, что приказал им видеть Клотагорб.

Повинуясь приказу чародея, селянин хлестнул упряжку кнутом, никто никаких заклинаний не слышал.

– Куда лучше, чем топать. – Талея неловко подобрала под себя ногу, сожалея лишь о том, что не может избавиться даже от малой части защитного костюма.

– Конечно, – согласился Джон-Том. Он балансировал в раскачивающемся на колдобинах фургоне. Клотагорб сидел рядом с возницей. Насекомое не обращало на него никакого внимания.

– Многое совершается в эти дни, – начал Джон-Том, чтобы завести разговор.

Взгляд возницы ни на йоту не отклонился от дороги. А голос его был странным образом сдавлен, словно бы ответ он подбирал каким-то другим сознанием.

– Да, многое.

– Когда же оно начнется, вторжение в Теплые земли? – Джон-Том постарался, чтобы вопрос его прозвучал как можно непринужденнее.

Возница ответил жестом, говорящим о его неведении.

– Кто знает? Нам, возницам, не рассказывают о планах Верховного Командования. Но это будет великий день. В войсках вторжения четверо моих собратьев из одного гнезда. Мне тоже хотелось бы оказаться вместе с ними, однако районный логик говорит, что при вторжении фуражир нужен не меньше солдата. Поэтому я остаюсь на своем месте, невзирая на мои желания. Памятное грядет время. Вот будет бойня.

– Да, так говорят, – пробормотал Джон-Том. – Но точно ли нас ждет успех?

На миг потрясение, вызванное столь дерзким вопросом, едва не вывело возницу из состояния умственного оцепенения.

– Да как можно в этом сомневаться? За тысячи лет империи еще не удавалось собрать такие силы. Нам еще не случалось так подготовиться к войне. И еще, – добавил он тоном заговорщика, – ходят слухи, что великий чародей Эйякрат, советник самой императрицы, извлек из непроглядного мрака непобедимое чародейство, способное сокрушить любого врага. – Жучок поправил вожжи, тянущиеся к третьей ящерице. – Нет, гражданин, о поражении не может быть и речи.

– Я тоже так полагаю, гражданин.

Джон-Том вернулся в заднюю часть фургона. Чуть погодя к нему присоединился и Клотагорб, принявшийся оживленно переговариваться со спутниками.

– Если уверенность свидетельствует о боеготовности, нас ждут скверные времена.

– Вот видите? – Клотагорб со знающим видом откинулся на бочонки с зеленой жидкостью. – Поэтому мы должны найти и уничтожить этот мертвый разум, из которого Эйякрат черпает знания… Или погибнуть в случае неудачи.

– Шеф, говорите за себя, – выпалил Мадж. – Тот, кто повоюет да дернет в сторону, доживет да завтра.

– К несчастью, – напомнил выдру Клотагорб, – если нас ждет провал – никакого завтра не будет.

Глава 13

Миновало несколько дней. Фермы и стада начали уступать место городским предместьям. Тоннели, увенчанные каменными или черного цемента фронтонами, вели прямо в глубь земли. Ряды абсолютно одинаковых серых сооружений тянулись до горизонта – к огромной каменной стене, ободом колеса окружавшей город.

Проехав ближайшие ворота, путники обнаружили за стеной сооружения покрупнее и поразнообразнее. В тенях мерцали огоньки, стук молотков перекрывал рокот хитиновых толп. Один раз они увидели, как из огромного кубического здания выехал фургон. Он был доверху загружен длинными копьями, пиками и алебардами, связанными вместе, словно снопы. Повозка с оружием отправилась на запад… На запад шли и все попадавшиеся им войска. На запад – к Вратам Джо-Трума.

Каждый день шел мелкий дождик, но здесь было куда теплее, чем в так называемых Теплых землях.

По хитиновым облачениям скользили жирные прозрачные капли, лишь изредка затекавшие под хорошо сработанные панцири. Прохлада, дарованная заклинанием, предоставляла путешественникам полный комфорт, невзирая на влажность. Клотагорб как действительно великолепный чародей предусмотрел все – сложно было разве что почесаться.

Монотонное однообразие города нарушали редкие рощицы. Столица казалась истинным муравейником, сооружения которого уходили и под землю.

Фургоны с солдатами, среди которых доминировали муравьи и жуки, двигаясь на запад, сгоняли с дороги гражданские повозки. Колоссальные жуки – по восемь-девять футов длиной – грозили путешественникам острыми рогами. На спинах этих бронированных бегемотов ехали трех – и четырехрукие воины.

Однажды из-за овального сооружения послышался гулкий хлопок – Джон-Том мог бы присягнуть, что слышал взрыв снаряда. Ужасный долгий миг он думал, что это и есть результат неизвестной магии Эйякрата и что Броненосный народ сумел овладеть порохом. Впрочем, спутники заверили его, что это был далекий раскат грома.

Строения вокруг продолжали тянуться вверх. Дороги становились все шире – чтобы справиться с оживленным движением. Гнутые бетонные и каменные ленты поднимались на шесть-семь этажей над улицей – к зданиям-ульям. Бурная деятельность вокруг способствовала смерти и разрушению.

В ту ночь спали урывками, забываясь на какие-то секунды. Клотагорб разбудил всех на туманной заре.

Впереди в утренней мгле лежала просторная квадратная площадь, вымощенная треугольной брусчаткой из серого, черного, пурпурного и голубого камня. За просторным сим плац-парадом, где обретались ныне лишь редкие ранние пташки, маячила округлая пирамида. Она состояла из концентрических ступеней, похожих на огромные шины. На высоте нескольких сотен футов они постепенно сужались к шпилю, серой иглой пронзавшему облака.

Центральное здание на равном расстоянии окружали меньшие пирамиды. Стен между ними, как и вокруг площади, не было.

Но, невзирая на отсутствие преграды, возница ехать дальше отказался. Решимость его была сильнее гипнотического внушения Клотагорба, и фургон остановился перед треугольной мостовой.

– У меня нет пропуска на дворцовую территорию. И если меня обнаружат на площади – это верная смерть.

– Придется опять идти пешком, друзья мои. Возможно, это и к лучшему. Я вижу впереди всего один или два фургона. Не стоит привлекать внимание.

Мадж слез через задний борт.

– Е-мое, такого уродливого лабаза ни в жисть не видал.

Путешественники покинули фургон, Клотагорб спустился последним и на прощание шепнул вознице несколько слов. Жук тронул поводья, и фургон, развернувшись, покатил назад по той же самой улице. Джон-Том подумал о том, что почувствует несчастный жучок, очнувшись в пункте назначения после недельной амнезии.

– Похоже, нам нужен пропуск, – задумался Каз. – А где брать будем?

В голосе Клотагорба слышалось явное неодобрение.

– Пропуск не потребуется. Я видел пешеходов, их никто не спрашивал и не останавливал. Наверно, одной угрозы достаточно, чтобы обеспечить безопасность дворца. Пропуск может понадобиться внутри, но на площади он не нужен.

– Надеюсь, что вы окажетесь правы, сэр.

Кролик вступил на мостовую – не отличишь от настоящего насекомого.

Как и предполагал Клотагорб, на них не обратили внимания. Путешественники направились прямо к массивной пирамиде дворца.

Отсюда, из этого центра, в селения и болота Куглуха разлетались приказы. Город оказался намного больше Поластринду, в особенности если учесть то, что может таиться внизу.

Густой туман лип к макушкам семи башен и полностью закрывал центральную. Нигде не было видно вымпела, флага, просто яркого и веселого пятна. Мрачная столица, предававшаяся мрачным замыслам.

Особенно темным и зловещим казался центральный дворец. Здесь Джон-Том все же ожидал увидеть что-нибудь пестрое: в соответствии с историческими канонами впавшие в милитаризм культуры ценят пышность и блеск. Однако резиденция императрицы казалась не менее тусклой, чем бараки граждан-рабочих. Вид, конечно, другой, но чудь та же, решил он.

Самый нижний ярус округлой пирамиды оказался высотой в несколько этажей. Он был сложен – как и все остальное – из тесаных камней, покрытых серым цементом или штукатуркой. По изгибам кладки вниз сочилась вода, ручейки исчезали в желобках и канавках. Окон почти не было.

Треугольная брусчатка закончилась ярдах в пятнадцати от основания дворца. Дальше мостовая была залита черным ровным цементом. И все – ни ограды, ни ловушек, ни колючей проволоки… Не было даже рва. Однако по черной полосе вокруг дворца расхаживали часовые.

Они образовывали кольцо в десяти ярдах от стен, выдерживая интервал ярдов в пять. Стража шествовала слева направо с равномерной неторопливостью заводных игрушек. Насколько мог судить Джон-Том, подвижная цепь караула охватывала весь дворец и никогда не останавливалась.

Повинуясь распоряжению Клотагорба, все повернули на юг. Никто из часовых даже не взглянул на путников, хотя Джон-Том готов был биться об заклад – стоит только чьей угодно ноге прикоснуться к черному цементу, как ее обладатель немедленно сделается объектом самого пристального внимания.

Наконец они оказались напротив треугольного портала, врезанного в стену дворца. Вход был высотой в три этажа. Закрывающие ворота массивные створки оказались решетчатыми, и из каждой цепью по одному тянулись вооруженные жуки. Неразрывное кольцо стражников не нарушало здесь своего равномерного вращения – движущуюся шеренгу они пересекали с завидной точностью, ни разу не задев ни одного из идущих.

– Ну, че делать будем, босс? – шепнул волшебнику Мадж. – Идем, что ль, к ближайшему жучиле и вежливо спрашиваем, мол, не дома ли императрица и нельзя ли, дескать, забежать к подруге на огонек?

– Ее я видеть не собираюсь, – отвечал Клотагорб. – Мне нужен Эйякрат. Законы сохраняются, если есть мозговитые советники, которые следят за ними. Если избрать своим противником Эйякрата и лишить его чародейской силы – Совет императрицы потеряет большую часть своей мудрости.

Чародей бросил задумчивый взгляд на Каза.

– Вот что, мой мальчик, ты всегда претендовал на дипломатические способности и не раз доказывал, что обладаешь ими. Я боюсь произносить заклинания в присутствии столь многих свидетелей и в такой опасной близости от Эйякрата. Не сомневаюсь, он позаботился, чтобы весь дворец был окружен стерегущими чарами. Они отреагируют на мое волшебство, но твоих слов не заметят. Нам нужно попасть внутрь. Предлагаю тебе затеять длительную и убедительную беседу со стражей.

– Прямо не знаю, сэр, – неуверенно отозвался кролик. – Одно дело – уговаривать тех, кого знаешь. Но как говорить с этими?.. Не представляю.

– Чепуха. С тем любопытным дровосеком ты справился просто прекрасно. В любом случае, тебе предстоит иметь дело с более прямолинейными и простыми созданиями, чем привычные для тебя теплоземельцы. Учти лишь, что в этом обществе поощряется однообразие, а не индивидуальность.

– Если вы этого хотите, сэр, я постараюсь.

– Отлично. А вы, остальные, держитесь позади нас. Пог, оставайся в воздухе, предупредишь, если какой-нибудь отряд направится в нашу сторону.

– Какая разница, – скорбно откликнулся сверху мыш. – Через час мы все равно будем убиты.

Но тем не менее он поднялся повыше и принялся исполнять приказание, приглядывая за стражей и пешеходами.

Следом за Клотагорбом и Казом путешественники приблизились к воротам. С нелегким чувством вступили они на черный цемент, но никто не собирался препятствовать им. Стража, охранявшая вход, словно не видела ничего далее нескольких дюймов от собственных жвал.

Так миновали они движущееся кольцо и очутились уже в паре ярдов от входа.

Джон-Тому пришла в голову дикая мысль – неужели они сумеют просто так войти во дворец! – когда дорогу им преградил вышедший из тени крупный жук – чуть выше Каза, но много шире его. По бокам его стояли два трехфутовых помощника, так сказать, мухи-поденки. Один из них держал список и пишущий инструмент. Второй просто стоял и слушал.

– Изложите свое дело, гражданин, – настоятельно потребовал громадный жук. Джон-Тому он показался гладиатором, на горе львам выступающим на арену. Иллюзию нарушала лишь вторая пара рук.

С легкостью существа бывалого Каз ответил, не промедлив:

– Хайль, гражданин! Мы прибыли с особой информацией по запросу чародея Эйякрата. Сведения эти крайне секретны и важны для нашего грядущего успеха. – И не зная, как правильно завершить разговор, кролик ляпнул: – Где нам найти его?

Вопрошавший медлил. Джон-Тома беспокоило одно – не заметно ли его собственное волнение?

После короткой беседы с той из поденок, которая ничего не несла, жук показал за спину сразу обеими руками.

– Третий уровень. Палата три пятьдесят пять, ближние помещения.

И вежливо отступил в сторону.

Каз шел первым. Они оказались в небольшом коридоре, открывавшемся в холл, параллельный округлой стене здания. Впереди виднелся другой зал, похожий на первый. Все пути во дворце, как и улицы Куглуха, явно сходились в одной точке, словно спицы колеса.

Джон-Том, склонившись, шепнул Клотагорбу:

– Не знаю, как на ваш взгляд, сэр, но, по-моему, мы прошли слишком легко.

– А почему бы и нет? – спросила опьяненная легким успехом Талея. – Словно площадь перешли.

– Именно, моя дорогая, – гордо ответил ей Клотагорб. – Видишь ли, Джон-Том, у них все настолько регламентировано, что никто не в силах предположить, что можно преступить рамки, предписанные должности или классу. Они просто не могут себе представить – как этот страшила у входа, – что можно попытаться обманом проникнуть к столь жуткой личности, как Эйякрат. Если бы у нас не было права на подобную встречу, мы не просили бы о ней. Более того, Куглух не знаком с лазутчиками. Как могут они подозревать кого бы то ни было? Вероломство знакомо броненосным не более чем снег. Все, может быть, и сойдет, друзья мои. Следует лишь принять важный вид: дескать, мы знаем, что делаем, и имеем на это право.

– Интересно, – заметил Каз, – если дворец, как и город, построен радиально, значит, удобнее всего расположить лестницу в самом центре. Там – на третий ярус, как сказал этот тип.

– Согласен, – ответил Клотагорб, – но Эйякрат нам нужен только на крайний случай. Помни, в первую очередь нам необходим мертвый разум, которым он завладел.

– Ну, это вовсе просто, – бодро отозвался Мадж. – Спрашиваем: «Где у вас тута упокойничек посимпатичнее?»

– Мой волосатый друг с замохнатившимся умишком, ты угадал на этот раз. Он где-то возле палат Эйякрата. Итак, поднимаемся на нужный уровень, но чародея искать не будем.

Так они и поступили. Путешественники уже успели привыкнуть к тому, что броненосные игнорируют их. Повсюду сновали деловитые слуги, занятые своими поручениями. Узкие коридорчики, низкие потолки, едкий запах местных жителей пробуждали в Джон-Томе и Флор клаустрофобию.

Они достигли третьего уровня и начали разбирать номера, выгравированные над каждой дверью. Но уже через четыре комнаты их ожидал сюрприз: коридор был перекрыт и охранялся.

Здесь их встретил не полусонный жук-привратник. За столом сидело насекомое, в обличье которого было что-то, можно даже сказать, женственное. Перед загородкой, пересекающей коридор, виднелись вооруженные жуки. В отличие от собратьев, уныло марширующих снаружи, стражи эти держались вполне активно и бодро. Новоприбывших они разглядывали с нескрываемым интересом. Впрочем, на жестких физиономиях не было подозрительности – только любопытство.

С личностью, восседавшей за столом, заговорил уже Клотагорб, а не Каз.

– Мы явились, чтобы внести усовершенствования в разум, – заявил чародей, надеясь, что угадал и не допустил фатальной ошибки.

Офицер с застывшей физиономией выкатил красный глаз. Хмуриться он не умел, но тем не менее по всему было видно, как он озадачен.

– Усовершенствования в разум? Какой?

– Материализованный Эйякратом.

– Ах, конечно, гражданин. Но какое усовершенствование? – Он строго поглядел на чародея. – Кто ты, чтобы знать о столь тайных вещах?

Клотагорб ощутил беспокойство. Чем больше вопросов – тем больше шансов ошибиться, ляпнуть что-то, противоречащее фактам.

– Мы – помощники Эйякрата по специальным вопросам. Как иначе могли бы мы узнать о разуме?

– Разумно, – согласился офицер. – Однако меня никто не извещал о готовящихся усовершенствованиях.

– Я известил – только что.

Офицер осмыслил это заявление, впал в полное смятение и наконец вымолвил:

– Извини, гражданин, за задержку. Я никого не хотел оскорбить своими вопросами, но приказ есть приказ. Опасения вашего Мастера известны.

Придвинувшись поближе, Клотагорб доверительно шепнул Джон-Тому:

– Страх – вот знак, выделяющий всех, якшающихся с темными силами.

Офицер коротко кивнул.

– Счастлив, что не мне иметь дело с волшебником. – Он знаком велел караульным расступиться. – Отойдите в сторону – пусть пройдут.

Каз и Талея прошли внутрь, когда офицер, вытянув руку, остановил Клотагорба.

– Конечно же, вы удовлетворите любопытство своего брата-гражданина. О каком усовершенствовании вы ведете речь? Все мы мало понимаем в том, что здесь происходит, и рады будем любому объяснению.

– Конечно, конечно. – Ум Клотагорба лихорадочно напрягся. Что может знать офицер? Он признался в своем невежестве, но, может быть, это ловушка? Лучше сказать что-то, чем промолчать. Впрочем, беспокоило его одно: не владеет ли офицер хотя бы азами чародейской науки?

– Не повторяйте более подобных попыток, – наконец с максимальной уверенностью заявил маг. – Нам необходимо гиперфранглировать оверсканер.

– Естественно, – помедлив, отозвался офицер.

– Можно, конечно, если потребуется, снизить уровень кратакамня.

– Подобную необходимость я понимаю.

Офицер гостеприимным жестом указал на Проход, наслаждаясь уважением, проступившим на физиономиях подчиненных; его смущало, как бы незваный гость не стал задавать новых вопросов.

По одному они проследовали дальше. Джон-Том оказался последним и помедлил в дверях.

– Он в прежнем помещении?

Офицер с охотой ответил:

– Да, в комнате номер двенадцать.

Клотагорб, задержавшись, постарался попасть в ногу с Джон-Томом.

– Отлично придумано, мой мальчик. Я был так занят попытками попасть сюда, что позабыл о запирательных заклинаниях Эйякрата. Но теперь они не помеха. Изобретательность – природное качество, – с гордостью заметил он. – Ей не научишь.

– Спасибо, сэр. Я подумал… А какой труп вы рассчитываете обнаружить?

– Даже не представляю. Просто не могу понять, как может функционировать мертвый разум. Но скоро узнаем.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15