Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Первая леди

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Филлипс Сьюзен Элизабет / Первая леди - Чтение (стр. 14)
Автор: Филлипс Сьюзен Элизабет
Жанр: Современные любовные романы

 

 


— Взгляни на меня! Меньше чем за две недели я обзавелся двумя детьми, беременной женщиной, которую выдаю за свою жену, и чертовым псом. И в довершение всего оказался в Айове.

— Все, что тебе осталось, — заиметь микроавтобус и тещу, — улыбнулась Нили.

Мэтт застонал:

— Представляешь… я заказал «форд-эксплорер». В голову не пришло…

— «Эксплорер»?

— Ну да, микроавтобус.

Нили расхохоталась. Присущее Мэтту чувство юмора взяло верх, и он ответил кривой улыбкой.

— А твоя работа? — встревожилась Нили. — Разве тебе не пора возвращаться?

— Подождут. Здесь что-то не так!

— Люси сказала, что у тебя спортивный «мерседес». Неплохая машина для сталелитейщика.

Мэтт помолчал, прежде чем ответить:

— Никогда не утверждал, что я сталелитейщик. Говорил, что работаю на сталелитейном заводе.

— А в чем разница?

— Я — один из директоров.

— Ясно. И когда тебе нужно возвращаться?

— Результатов придется ждать две недели.

Крохотный огонек надежды разгорелся в душе, но тут же померк.

— Вероятно, я поеду вместе с ними завтра вечером или послезавтра. Это зависит от тебя.

— О чем ты?

— Я не оставлю тебя одну.

— Мне телохранители ни к чему. Поэтому я и сбежала из Вашингтона.

Он рассеянно почесал Сквида за ухом.

— Президент созвал сегодня пресс-конференцию. Говорили в основном о тебе.

Она намеренно не стала слушать сегодня новости, потому что не желала ничего знать.

Пес положил морду на ногу Мэтта.

— Вандерворт заверил всех, что причин беспокоиться о твоей безопасности нет и что утром ты говорила по телефону с миссис Буш.

— Понятно.

— Специальное подразделение агентов получило задание искать тебя по всей стране. Они сужают поле поисков и, несомненно, скоро обнаружат тебя.

— Скорее всего, — печально кивнула Нили.

— Но ты здорово запутала следы.

— Они профессионалы. Раньше или позже — все равно найдут.

— Он обвинял в твоем исчезновении коварных негодяев из оппозиционной партии, — усмехнулся Мэтт. — Заявил, будто на тебя сокрушительно подействовало осознание того, что политические противники покойного мужа ставят свои жалкие интересы выше блага американского народа.

— Вполне благовидный предлог. И вполне в стиле Вандерворта, — засмеялась Нили.

— Итак, кому из бывших первых леди ты собираешься звонить завтра?

— Никому, — покачала она головой. — Их телефоны с сегодняшнего дня наверняка прослушиваются. Придется переключиться на Верховный суд или кабинет министров.

— Нет, просто поверить не могу, — признался Мэтт.

— Не думай об этом.

— Как же не думать?! Ты должна была сказать мне! — сварливо пробурчал он.

— Зачем?

— Как ты можешь спрашивать?!

— А что бы ты сделал на моем месте?

— Вероятно, прежде чем заходить так далеко, постарался взять судьбу в собственные руки.

— Ну конечно, — рассердилась Нили, — тебе легко говорить! Можно подумать, ты что-то знаешь о моей жизни!

— Сама спросила!

— Знаешь, Мэтт, а Люси права: ты жлоб! — выкрикнула Нили, вскакивая.

Мэтт тоже подпрыгнул:

— Ты меня дурачила!

— Прости, что не подбежала к тебе на стоянке и не объявила, Что я Корнилия Кейс!

— Я не о том, и тебе это известно! Можно подумать, потом не было времени сказать мне правду!

— И терпеть либо твое рычание, либо постоянное пресмыкательство?!

Глаза Мэтта яростно сверкнули.

— Я в жизни ни перед кем не пресмыкался!

— Только сегодня утром сообщил, что сварил кофе! Как только узнал, кто я, сразу стал обращаться как с гостьей!

— Я сказал, что сварил кофе?! И что это, по-твоему, значит?

Его глаза приобрели цвет штормового моря. Но ей уже было все равно.

— Сам понимаешь!

— Нет, не понимаю. И повторяю: я не привык никому кланяться!

— В таком случае объясни, почему мы сидим здесь, вместо того чтобы закончить начатое две ночи назад! Это Айова, Мэтт! Айова! — выпалила Нили, но тут же поморщилась: слишком больно напоминать ему… — Забудь, что я сказала, хорошо?

Она распахнула дверь веранды и вбежала в дом. Мэтт с недоумением смотрел ей вслед, пытаясь осознать случившееся. Опять он злодей, а она невинная жертва! И как он должен был поступить: швырнуть первую леди на землю и сделать все, о чем мечтал целый день? Черт бы ее побрал! Ну почему она не просто Нелл?! И еще этот бред насчет пресмыкательства!

Мэтт дернул ручку двери.

— Немедленно вернись!

Она, разумеется, и не подумала послушаться, да и когда она подчинялась его приказам?

Мэтт услышал топот и понял, что Нили убегает. Наверное, в фургон, где сможет запереться от него. В фургон — и это после того, как он велел ей постоянно быть рядом! Неужели ничуть не боится террористов, которые могут скрываться в темноте? Ну разумеется, ничуть!

Он даже не вспомнил о том, какого дурака разыграл сегодня, приняв хлопок лопнувшей шины за звук выстрела. Молча пробежал через весь дом и выскочил во двор, пытаясь успокоиться. Это ему почти удалось, но тут он обнаружил, что фургон не заперт!

Мэтт окаменел. Ну что за идиотка! Первая леди или нет, но он выскажет все, что о ней думает!

Мэтт ворвался внутрь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Нили стелет простыню на жалкий короткий диванчик, где он провел четыре ночи.

— Ты что, окончательно спятила?! — прогремел он. Нили развернулась и высокомерно посмотрела на него. Прямо царица Савская!

— Что тебе надо?

— Ты даже не заперла чертову дверь!

— Тише! Девочек разбудишь!

Он кинул взгляд в сторону спальни, понизил голос и набросился на Нили:

— Как законопослушный налогоплательщик Соединенных Штатов заявляю, что не согласен с теми безобразиями, которые ты творишь!

— Можешь жаловаться сенатору от своего штата.

— Думаешь, это очень умно? А если бы я оказался террористом? Где бы ты была сейчас? И что станется со страной, если какой-нибудь псих возьмет тебя в заложники?!

— Если у этого психа так же плохо с головой, как у тебя, значит, мне придется несладко.

Мэтт величественно указал на дверь:

— Немедленно иди в дом, где я смогу за тобой наблюдать!

Патрицианские ноздри Нили зло раздулись, аристократическая спина гордо выпрямилась.

— Про-о-о-стите?! — Она протянула гласные длинной цепочкой, словно проводя непреодолимую границу между ними. Выражение прекрасного лица напомнило ему, что, пока его предки ходили за плугом в Восточной Европе, ее — наслаждались мартини на верандах загородных клубов. Мэтт понимал, что заходит слишком далеко, но так сильно хотел ее, что не мог взять себя в руки.

— Ты когда-нибудь думала о ком-то, кроме себя?!

Брови Нили высокомерно поднялись.

— Убирайся!

Опять он выглядит идиотом и, если пробудет в фургоне еще хотя бы минуту, ввяжется в ссору с дракой. Но он никогда не прятался в кустах, не бежал с поля боя, поэтому, вместо того чтобы вести себя как разумный взрослый человек, наклонился и подхватил ее на руки вместе с одеялом.

— Немедленно поставь меня! Что ты вытворяешь?!

— Выполняю свой патриотический долг!

Он пинком распахнул дверь и с трудом протиснулся в проем, едва удерживая извивающуюся Нили.

— Ты окончательно спятил!

— Возможно!

— Немедленно прекрати! Ведешь себя как неандерталец!

— Придется потерпеть!


Люси, широко раскрыв глаза, внимательно прислушивалась к их голосам. От воплей и перебранки у нее снова заболел живот. Она в жизни не предполагала, что они станут так цапаться! И она даже понять не могла причины ссоры. Джорик нес какой-то вздор. Сэнди и Трент по крайней мере дрались и скандалили по вполне понятному поводу: из-за денег. Но Джорик и Нелл куда умнее Сэнди и Трента, они должны знать: взрослые могут спокойно обсудить свои проблемы, не набрасываясь друг на друга. Что, если они решили расстаться навсегда?

Живот свело судорогой.

Люси взглянула на Баттон и убедилась, что сестра крепко спит. Приняв решение, она выскользнула из постели и бесшумно прокралась к дому.

— Говорю же, отпусти.

— Когда посчитаю нужным.

Люси выглянула из-за угла и увидела, как Мэтт взбегает по ступенькам крыльца с Нелл на руках. Нелл вырывалась, и голос ее звучал так, словно она швыряется в Мэтта льдинками, но он и внимания не обращал.

Желудок Люси горел огнем. В любую минуту Джорику это надоест, он плюнет, уйдет из дома и напьется, а Нелл расплачется и тоже возьмется за бутылку. А потом они вообще перестанут друг с другом разговаривать.

Этого Люси вынести не могла. Она поднялась на крыльцо — как раз вовремя, чтобы увидеть: Мэтт направился в гостевую спальню. Послышался негромкий стук — он поставил Нелл на пол. Люси мигом взлетела на первую ступеньку.

— Проваливай!

— Клянусь, я так и сделаю!

Люси прижалась к стене и осторожно заглянула в комнату. В спальне не горело ни одной лампы, но падавшего из коридора света оказалось достаточно. И хотя Мэтт пригрозил уйти, с места он так и не двинулся.

— И попробуй сделать шаг отсюда! — воскликнул он. — Я лягу под дверью, так что сиди смирно!

— Не смей мне приказывать!

— Кто-то же должен!

— Верно! Вдруг шина лопнет, а ты не услышишь! Вот трагедия-то!

Они были так поглощены ссорой, что не замечали Люси. Нелл недовольно морщилась, но Джорик, похоже, полез в бутылку, словно случилось что-то неладное. Хорошо бы Нелл спросила, почему он рвет и мечет. Того и гляди выскочит из дома и пойдет в бар!

Люси уже хотела спуститься вниз, когда заметила в замке старый ключ. Вот оно! Теперь она знает, что делать! И пусть потом ей не поздоровится, но Мэтт и без того зол на нее, так какая разница?!

Нелл заметила ее как раз в тот момент, когда она взялась за ключ.

— Люси! Что…

Люси захлопнула дверь и с силой повернула ключ.

— Люси! — взвизгнула Нелл. Ей вторил разъяренный Джорик.

— Удаление с поля для обоих! Посидите, подумайте! — крикнула в ответ Люси.

Глава 16

Мэтт ринулся к двери и попытался открыть ее, но она не поддалась. Он заколотил в дверь кулаком.

— Люси! Немедленно открой!

Молчание.

— Люси, предупреждаю…

Теперь в комнате царил абсолютный мрак, если не считать тусклого света уличного фонаря. Нили поспешила к окну и увидела, как Люси бежит к фургону и поднимается по ступенькам.

Мэтт шагнул к окну, встал рядом и посмотрел вниз.

— Зря тратишь время.

— На этот раз ей так не сойдет.

Нили все никак не могла успокоиться. С ней обращались как с вещью, унизили, а если начать перечислять его грехи, ночи не хватит! Ей хотелось обрушить на голову Мэтта поток обвинений. И он еще имеет наглость выглядеть неотразимым в поношенной белой футболке и спортивных трусах!

Она выпрямилась, опустила занавеску, включила ночник и смерила Мэтта уничтожающим взглядом.

— Это ты во всем виноват.

Мэтт отошел от окна и вздохнул:

— Знаю.

Честное признание сразу выбило почву из-под ног Нили. Хотя ей было стыдно признаться, она втайне наслаждалась скандалом. Подумать только — кто-то смеет орать на нее! И разве можно представить, что первая леди способна вопить, не скрывая эмоций и не выбирая выражений? Должно быть, ее предки Личфилды в гробах переворачиваются!

И хотя Мэтт распускал руки, Нили ничуть не боялась! Пусть он уверен, что способен колотить женщин, имевших смелость не покориться ему. Ей лучше знать!

Она обиженно шмыгнула носом.

— Ты до смерти меня перепугал.

— Прости. Честное слово, мне очень жаль.

У него был такой покаянный вид, что ей захотелось его пожалеть, но она быстро передумала. Сначала она отыграется.

Отойдя на середину комнаты, Нили скрестила руки на груди и задрала нос.

— Ты перешел все пределы.

— Понимаю. Я…

— Позволил себе рукоприкладство! Запугивал меня!

— Я не хотел… очень сожалею…

— А тебе известно, что подобное обращение с членами семьи президента приравнивается к государственному преступлению? За это в тюрьму сажают!

К несчастью, она не сумела скрыть злорадства, и он искоса взглянул на нее.

— Надолго?

— На целую вечность.

— Неужели?

— Боюсь, именно так, — фыркнула она, уничтожающе глядя на него. — Но тут есть и свои положительные стороны. В камере твоего существования не омрачит ни одна женщина.

Мэтт шагнул к кровати.

— Так это же совсем другое дело!

— Одни татуированные уголовники. Бьюсь об заклад, многие найдут тебя весьма привлекательным.

Мэтт приподнял брови. Нили посмотрела на закрытую дверь.

— Я рада, что успела в ванную до того, как мы поссорились. Похоже, пройдет немало времени, прежде чем я получу возможность снова там оказаться.

Он ничего не ответил, но она еще не израсходовала все снаряды.

— А ты?

— Что?

— Сходил в ванную?

— Зачем?

Опять он изводит ее!

— Не важно.

— Так я и думал.

— Интересно, когда она нас выпустит?

— Когда в голову взбредет, — едва заметно ухмыльнулся Мэтт.

Нили, заметив это, предупредила:

— Только посмей спустить ей эту выходку с рук!

— Не волнуйся, шкуру с нее спущу, дай только освободиться.

— Спустишь? — Нили недоверчиво подняла брови. — Да неужели? Так я и поверила!

Мэтт снова улыбнулся:

— Согласись, храбрости ей не занимать. Знает, что ей не поздоровится, когда я выйду, но это ее не остановило.

Нили грустно кивнула.

— Она в отчаянии. Страшно подумать, что она теперь испытывает.

— Жизнь — штука нелегкая.

Нет, он вовсе не такой черствый, каким хочет казаться. Нили молча наблюдала, как он заметался по комнате, медленно, но верно закипая.

— Я сломаю дверь.

— Вот это настоящий мужчина!

— Что ты этим хочешь сказать?!

— Мужчины обожают что-нибудь разбивать, уничтожать, громить. Бомбить города, например.

— Это твои друзья приказывают бомбить города. Мои приятели пошумят-пошумят, пнут диван и заснут в кресле перед телевизором. — Он снова подергал ручку.

— Успокойся. Утром она откроет.

— Не думай, что я собираюсь провести ночь в одной комнате с тобой!

— Если боишься, что я накинусь на тебя и попытаюсь изнасиловать, не тревожься, — огрызнулась Нили. — Ты сильнее меня и, разумеется, способен защититься.

— Брось, Нелл, все эти дни мы едва сдерживались, чтобы не наброситься друг на друга.

— У меня такой проблемы не возникало, — возразила Нили.

— Наглая ложь. Ты хочешь меня так сильно, что не можешь этого скрыть.

— Просто играла с тобой. Кокетничала, вот и все.

— Кокетничала?

— Забавлялась. Неужели, Мэтт, ты действительно поверил, что я это всерьез? Ах, на что только не готовы мужчины, лишь бы защитить свое чувствительное, хрупкое самолюбие!

— Единственное, что во мне осталось хрупкого, — так это способность к самоконтролю. Боюсь, долго она не протянет. И ты прекрасно знаешь, что случится, если мы останемся здесь на всю ночь.

Нили мысленно поздравила себя с тем, что вновь сумела довести его до белого каления.

— Естественно, знаю. Будешь шипеть на меня, как змея, и сыпать оскорблениями. Правда, потом вспомнишь, кого именно посмел оскорбить, и подожмешь хвост.

— Не понимаю, о чем ты.

— Я Корнилия Кейс, моим мужем был президент Соединенных Штатов, а ты никак не можешь это переварить.

— Что это ты мелешь?! — снова заорал Мэтт, и она приободрилась, потому что с самого начала преследовала одну цель — снова окунуться в водоворот грубых, откровенных эмоций, далеких от ее мира учтивых, сдержанных масок.

— Все шло прекрасно, пока в твоих глазах я была несчастной, брошенной малышкой Нелл Келли, верно?!

— Поговорим позже, когда к тебе вернется разум.

— Ты имел полное право относиться снисходительно к бедняжке Нелл. Чувствовать свое превосходство. Но теперь, узнав, кто я, струсил. Ты просто не обладаешь достаточным мужеством, чтобы справиться с ситуацией.

Чаша терпения Мэтта переполнилась. Она, кажется, доигралась! Никому еще не удавалось бросить вызов Мэтту Джорику и остаться безнаказанным! Подобное оскорбление ей с рук не сойдет!

Серые глаза зловеще сверкнули. Он бросился к Нили, и она, не успев оглянуться, ударилась спиной о матрас. Кровать затряслась и прогнулась под весом его огромного тела. Лицо Мэтта озарилось торжеством.

Нили наконец-то добилась желаемого, но победа оставила привкус горечи. Она воспользовалась запрещенным оружием, пошла на хитрость. А ей так хотелось, чтобы за ней ухаживали. Говорили нежные слова. Осыпали поцелуями.

Он смотрел на нее, сконфуженный, смущенный, растерянный. Взволнованный. Разъяренный. Мириады противоположных чувств обуревали его.

— Я честно пытался быть джентльменом…

— Скорее, слизняком и тряпкой…

Мэтт просунул руку под блузку, развязал шнурки и отбросил подушку.

— Старался проявить уважение…

— Ну да. Проверь, не осталось ли ссадин на коленях от ползанья по полу передо мной.

Глаза Мэтта сузились.

— Пробовал указать на очевидный факт…

— Тот факт, что я угрожаю твоей спокойной жизни?

Он на мгновение замер, потом преспокойно накрыл ладонью ее грудь и потеребил сосок.

— Похоже, тебе нравится ходить по краю пропасти.

Нили отвернулась.

— Слезай с меня и катись!

— Ни за какие коврижки.

— Я передумала.

— Поздно, дорогая. Скажи ты об этом минут на пять раньше, я бы послушался.

Нили тяжело вздохнула:

— Собираешься изнасиловать меня?

— Как ты догадалась?

— Тогда действуй поскорее и покончим с этим.

Мэтт ухмыльнулся и медленно обвел большим пальцем ее сосок.

— Целая армия агентов Секретной службы не спасет тебя теперь.

Ей все труднее становилось притворяться равнодушной.

— Мерзавец!

Его тон смягчился, рука, лежавшая на ее груди, налилась жаром.

— Перестань, Нелл. Забудь обо всем, будем эту ночь вместе. Ведь мы так хотим друг друга, верно?

— Меня зовут Нили.

Она хотела услышать свое имя из его уст. Хотела убедиться, что он сознает, с кем собирается заняться любовью. Мэтт глубоко вздохнул и повторил:

— Нили.

— Трудно выговорить, правда? — с плохо разыгранной небрежностью бросила Нили.

— Если не заткнешься, — мягко предупредил он, — я суну тебе в рот кляп.

— Наверное, мне лучше встать.

— И не говори потом, что тебя не предупредили.

Его губы коснулись ее рта и с силой прижались, заглушая протесты. Поцелуй уничтожил ее упрямство и дерзость. Тяжелое тело вдавило ее в матрас. Нили забыла обо всем. Но внезапно он отпрянул и с приглушенным проклятием откатился на другой край кровати.

— Поверить не могу!

Глаза Нили широко распахнулись. Он снова вспомнил, кто перед ним! А может, просто не находит ее слишком привлекательной?

— Что плохого в поцелуе?!

Мэтт растянул губы в деланной улыбке:

— Дело не в нем. А в том, к чему все это ведет. — Он нежно провел пальцем по ее щеке. — Милая, у меня целая пачка презервативов, но, к несчастью, она осталась по другую сторону двери.

Нили гордо усмехнулась:

— К счастью, я человек запасливый. Посмотри в моей сумке.

Слава Богу, она оставила сумку здесь, когда переодевала Баттон!

— Милость Господня безгранична.

Мэтт рванулся с кровати, а через несколько секунд вернулся с коробочкой и продолжил то, с чего начал.

Их губы жадно соединились, и Нили подумала, что никогда не сможет насытиться его поцелуями. Он поднял ее на себя. Она сжала ладонями его лицо, нагнула голову, наслаждаясь своей властью. Поцелуй стал другим… немного более неловким, неуклюжим, робким, но сладким… таким сладким!

Она отстранилась, не в силах насмотреться на жаркие стальные глаза, жесткий рот, сейчас смягченный желанием… Потом шевельнулась, потерлась грудью о его торс, игриво приникла к большому теплому телу.

Мэтт застонал:

— Надеюсь, тебе хорошо, потому что меня ты просто убиваешь.

— Прекрасно! — улыбнулась Нили. — И ты меня тоже.

— Не представляешь, как я рад это слышать.

Рука Мэтта легла на внутреннюю сторону ее бедра.

— Господи, как чудесно! Мечты все-таки сбываются. Сколько дней я только об этом и думал!

Нили улыбнулась и сжала мочку его уха.

— А я мечтала о том, чтобы увидеть тебя обнаженным. Совсем.

— Ты действительно этого хочешь?

— Ужасно. — Она проворно соскользнула с него и встала на колени. — Поднимись, чтобы я смогла как следует насладиться зрелищем.

— Уверена, что готова к этому?

— Вполне.

Он медленно сел, и она стащила его футболку, коснулась резинки трусов. Мэтт наблюдал из-под полуопущенных век, как она неспешно, дюйм за дюймом, стягивает их. Глаза ее раскрывались все шире.

Она обвела пальцем его пупок, великолепно разыгрывая роль опытной кокетки, привыкшей дразнить мужчин, хотя на самом деле просто пыталась выиграть время, чтобы привыкнуть. Наконец она набралась смелости стащить трусы и открыть взору нечто поистине великолепное. Зрелище было ошеломляющим, но не успела она как следует насмотреться, как вновь оказалась на спине.

— Эй! Я еще не налюбовалась!

— В другой раз. У нас впереди вся ночь.

— Тем более к чему такая спешка?

— Только женщина способна задать такой вопрос. Опытная, очень сексуальная…

Он куснул ее шею, лизнул уголок рта и снова завладел губами в головокружительном поцелуе. Взялся за подол блузки, и вскоре на Нили не осталось одежды.

Мэтт отстранился, осматривая ее, и Нили пожалела, что не выключила лампу, вспомнив о своей худобе. Но в его глазах не было насмешки. Одно желание. На губах играла чувственная улыбка. На грудь Нили легла огромная ладонь. Нили, в свою очередь, нашла его обезумевшую плоть, и Мэтт прерывисто застонал. Она встала на колени, продолжая ласкать его, и вскоре их ноги переплелись, а губы распухли от безумных поцелуев.

Мэтт усилием воли оторвался от нее. Глаза их встретились, и она поняла, что Мэтт не намерен спешить. Он хочет видеть ее и молча требует покориться его ненасытному любопытству.

Нили чуть расслабилась, но ноги остались сомкнутыми. В эру свободного секса ее скромность могла показаться несколько старомодной, но ей хотелось принести себя в дар счастливому обладателю.

Наверное, он понял это, потому что сжал ее колени и легким нажимом начал разводить их.

Нили чувствовала себя юной девственной невестой. И не важно, что она уже не так молода. А если по-прежнему почти девственница… что ж, в этом нет ее вины.

Его руки скользнули на ее бедра, раздвигая их все шире, и Нили покраснела.

Возбуждение Мэтта достигло предела. Он был готов к бою и преисполнен решимости.

Теплый ветерок раздувал занавески, овевая жаркое влажное местечко, открытое его взгляду, решительному и властному. Взгляду хозяина. Собственника.

Он пошевелился и чуть задел большим пальцем светло-каштановые завитки. Нили вздохнула от наслаждения. Его палец коснулся ее, и она еще раз судорожно вздохнула. Для такого сильного человека он невероятно нежен. И с каждым его прикосновением она все сильнее чувствовала, что он словно метит свою территорию. Потом он наклонил голову и поставил клеймо обладания в самом интимном месте. Губами. Темные волнистые волосы щекотали ей бедра. Она ощущала каждое прикосновение его губ, каждый легкий укус и широко открытыми глазами смотрела в потолок, всеми силами противясь накатывающему экстазу, не желая, чтобы все кончилось слишком быстро.

— Не нужно, — простонала она. — Пока… пока ты не будешь во мне…

Глаза Мэтта потемнели от страсти. Смуглая кожа блестела от пота. Он медленно опустился на нее, и Нили впервые в жизни почувствовала себя защищенной, обожаемой, лелеемой… Едва этот человек вторгнется в нее, жизнь необратимо изменится. Навсегда.

Он погружался в нее неспешно, словно боясь причинить боль. И хотя Нили истекала влагой, принять его оказалось не так просто. Он целовал ее… ласкал… пронзая глубже… еще глубже…

Нили вцепилась ему в плечи, зажмурилась от боли и так сильно прижалась к его щеке своей, что не заметила, как ее царапнула щетина. Когда он наконец вошел в нее, она тихо всхлипнула.

Мэтт целовал ее губы, лицо, гладил груди. И лишь однажды с силой подался вперед.

Нили снова всхлипнула и выгнулась. Только тогда Мэтт стал двигаться. Мышцы плеч и шеи подрагивали под ее ладонями, глубокая, поначалу слабая, пульсация продолжала нарастать. В эту минуту для нее в мире ничего не существовало, кроме их слившихся тел и слепящего, буйствующего безумия.

Выпад. Другой.

Древние ритмы все увереннее вели их к вершине наслаждения.


Она просто излучала волны довольства, сонного и уютного, и от этого Мэтту стало так хорошо, что улыбка не сходила с его лица. Он потерся носом о ее плечо. Какая она мягкая! Мягкая, сладостная, неотразимая…

Если она пошевелится, то сразу поймет, что он снова возбужден, а это лучше пока от нее скрыть. Нужно дать ей время. Черт, да и ему тоже! Должен же он осознать в полной мере, что произошло.

Ее дыхание согревало его.

Настоящая сказка…

Ну почему все было так хорошо? И он совсем не испытывал почтительного трепета. И пусть даже он забыл об этом… еще недавно ему казалось, что это будет только роскошным сексом с милой женщиной. Но для этой женщины определение «милая» вряд ли подходит. Она воображала, надменная задира, готовая любого мужчину довести до белого каления. И все-таки она необычайно волнует его. Как ни одна любовница в мире.

Еще кое-что он никак не мог понять… странная вещь, которую он, как ни старался, не мог выбросить из головы. Назойливая мысль упорно возвращалась, хотя казалась невозможной. Все его инстинкты не просто подсказывали — кричали: она новичок в сексе. Совсем зеленый новичок.

Он упорно, но безуспешно отмахивался от этой мысли. Нили вела себя как человек, впервые попавший в Париж или купивший билет на «русские горки». Она не была близка ни с одним мужчиной. Включая своего покойного мужа, президента Соединенных Штатов.

Эту тайну он не откроет никому, и ничего тут не поделаешь. Но все-таки Мэтт хотел подтверждения. Не для газетного репортажа. Для себя.

Нили медленно чертила круги у него на груди.

— Я знаю, что слишком худа. Спасибо, что не стал подшучивать.

Мэтт улыбнулся. Ох эти женщины! Сколько жалоб сестриц ему пришлось выслушать! Одна рыдала, что у нее слишком толстые большие пальцы, другая не вылезала из специальных антицеллюлитных штанишек.

— Женщины голодают, чтобы иметь такое тело, как у тебя.

— Все равно я ужасно костлявая.

Может, и так, но даже худоба ей шла, была частью ее характера.

— Может, ты не заметила, но живот у тебя не такой плоский, как в тот день, когда мы встретились.

Она оттолкнула его руку и положила ладонь на живот.

— Ничего подобного. Все как прежде.

Мэтт зарылся лицом в ее волосы и улыбнулся.

— Просто ты сейчас лежишь, а если встанешь, сама увидишь, что появилось брюшко.

— Вот и нет!

Мэтт засмеялся. Она бросилась на него и мгновенно открыла его тайну. Глаза восхищенно сверкнули:

— Черт побери!

Он мигом подмял ее под себя.


Люси пробралась в дом с Баттон на руках. Сзади плелся Сквид. Опять малышка проснулась ни свет ни заря. Хоть бы раз поспала часов до восьми!

Она с неприязнью посмотрела на Баттон.

— Попробуй только рот раскрыть — и ты у меня получишь, Я не тучу! Молчи как рыба!

— Так! — Баттон ткнула пальчиком в рот Люси.

Люси грозно нахмурилась и понесла малышку наверх. Если бы не Баттон, она бы собрала вещички, вышла на шоссе и добралась автостопом до Калифорнии или до какого-нибудь другого места, где Мэтту нипочем ее не найти. Но пока судьба Баттон не ясна, она скована по рукам и ногам. Это, однако, не означает, что она не имеет права исчезнуть на часок-другой. Мэтт по утрам всегда злой как черт, даже если ничего плохого не случилось. Страшно подумать, в каком настроении он проснется сегодня!

Малышка уткнулась носом в шею Люси. Сейчас обслюнявит! Но какая разница! Приятно сознавать, что хоть один человек на свете тебя любит!

К тому времени как они добрались до верхней площадки, ребенок совсем оттянул Люси руки. Посадив сестренку на пол, Люси осторожно сунула ключ в замочную скважину и поморщилась от громкого скрежета. Но из спальни не донеслось ни звука. Малышка поползла за Сквидом. Люси поспешила за ней и снова взяла на руки.

— Га!

Люси закрыла ей рот ладонью. Баттон тут же облизала ее. Господи!

Она отнесла сестру к двери и снова велела молчать. Потом отняла руку и медленно повернула ручку. Ручка со скрипом повернулась. Как Люси ни хотелось заглянуть в комнату и убедиться, что Нелл и Мэтт помирились, она стоически отказалась бросить взгляд в сторону кровати. Можно представить, какой поток ругательств выльется на ее голову, если Мэтт ее поймает!

Она впихнула Баттон в комнату и снова закрыла дверь. Не успел замок щелкнуть, как она и Сквмд оказались внизу и помчались к выходу. Закусочная «Данкин донатс», где подают пончики и кофе, почти рядом. Они поболтаются там до открытия магазинов, а потом погуляют по городу. Оставалось надеяться, что к ее возвращению Мэтт и Нелл немного остынут.

— Га!


Мэтт приоткрыл глаза и зажмурился от яркого света. Они занимались любовью ночь напролет, и, по его мнению, солнце взошло слишком рано. Нили уютно устроилась у него под боком, и Мэтт накрыл ладонью ее грудь. Веки его снова опустились. Он прижался к Нили.

Что-то острое и мокрое вонзилось ему в ухо. Мэтт повернул голову и уставился на сияющее детское личико.

— Па-а-а-а…

— О Боже! — застонал Мэтт.

Баттон весело зашлепала ручонками по матрасу, потянулась к Мэтту. Тот бросил взгляд на закрытую дверь, но Люси не было видно.

— Па! Па! Па! — повторяла девочка, выбивая веселый ритм. Нили пошевелилась. Малышка завизжала громче, знакомая гримаска на лице лучше всяких слов говорила о том, что перед ним женщина, с которой необходимо считаться. Мэтт протянул руки и усадил девочку на грудь. Баттон просияла, и ему на подбородок капнула слюна.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21