Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Герцог и актриса

ModernLib.Net / Сентиментальный роман / Эшуорт Адель / Герцог и актриса - Чтение (стр. 16)
Автор: Эшуорт Адель
Жанр: Сентиментальный роман

 

 


      – Вы уверены, что она получила еще одно предложение петь в Италии?
      – Конечно, – обиженно ответила Сэди.
      – Но откуда такая поразительная осведомленность? Вы узнаете обо всем раньше самой Лотти.
      Сэди стояла так близко, что Колин чувствовал ее дыхание. Француженка нарочито выпятила грудь, так что Колин не мог не оценить ее прелестей в широком вырезе лифа.
      – Я смотрю и слушаю, Колин. Вы можете не сомневаться в моих словах, когда дело касается театра.
      Герцог и не думал сомневаться, но все же если очередная информация Сэди была верной, то Шарлотта, получив еще одно предложение из Италии, теперь уж точно не откажется от поездки на континент.
      Сделав вид, что не заметил женской хитрости Сэди, герцог, чтобы избежать со стороны француженки очередного навязанного поцелуя, сделал шаг в сторону и проговорил:
      – Тогда у нас есть время на поиски.
      Сэди вздохнула, но решила наверстать упущенное позже и подошла к открытому шкафу с нотами. Теперь Колин не сомневался, что ее появление было связано исключительно с поисками рукописи.
      – Я уже проверил содержимое верхней коробки, там ничего нет, какие-то разрозненные ноты, – сказал Колин, переставляя одну из коробок и берясь за ту, в которую несколько минут назад подложил рукопись. – Ваша помощь очень полезна, сомневаюсь, что смогу сразу распознать драгоценную рукопись.
      Сэди сняла с полки коробку и начала развязывать ленту.
      – Не беспокойтесь, у меня наметанный глаз, я смогу узнать то, что нам нужно.
      Она открыла крышку и начала быстро перебирать ноты. Герцог хорошо замаскировал подделку, и Сэди не сразу обнаружила приманку. Не заботясь об аккуратности, она перекладывала лист за листом, бормоча под нос какие-то французские слова, свидетельствующие о нетерпении.
      – Почему вы считаете, что она спрятала рукопись именно в гримерной? – поинтересовалась она, не поднимая головы от коробки.
      Колин небрежно пожал плечами:
      – Я не считаю, а лишь предполагаю. До меня дошли слухи, что Лотти владеет музыкальной партитурой большой ценности, и я подумал, что она захочет продать ее перед тем, как уехать из Англии. Значит, рукопись должна быть все время под рукой, а самое безопасное и быстро доступное место – коробки с нотами в гримерной.
      – Вы не думаете, что она может прятать рукопись дома?
      – Не исключено. – Ради большего эффекта Колин выдержал паузу. – Но если вдуматься, то прятать нечто очень ценное лучше всего на видном месте, где никто не станет искать.
      – С вами трудно не согласиться, – сказала Сэди, взяв наконец в руки книгу, в которую была вложена поддельная рукопись. – Вор и правда вряд ли вздумает заглянуть в стопку нот, которые Лотти ежедневно перекладывает с места на место.
      – Вот-вот, об этом я и говорю.
      – Лотти проводит в театре большую часть времени, поэтому логично предположить, что рукопись где-то здесь, – добавила Сэди.
      – И на этот раз согласен с вами, – живо подхватил Колин.
      Сэди внимательно посмотрела на герцога:
      – Вы так и не рассказали мне, откуда вам стало известно об этой рукописи.
      – Я слышал, что много лет назад Лотти получила рукопись в качестве предсмертного подарка от своего учителя.
      Сэди на секунду прервала свое занятие, потом начала снова перелистывать страницы сборника вокализов.
      – Но от кого вы это узнали? – спросила она.
      – От одного сильно пьяного члена палаты лордов во время игры в карты, – солгал герцог, которому пришлось поторопить свои мысленные способности, чтобы ответ прозвучал быстро и естественно.
      – Член палаты лордов?! – переспросила Сэди, искоса бросив на него быстрый взгляд.
      – Да-да, вот только сейчас не припомню его фамилию.
      – Понятно. – Сэди наконец добралась до середины сборника. – А что вы намерены делать с рукописью, если найдете ее?
      Колин замер, наблюдая, как она провела пальцем по листу, исписанному нотами, и потерла бумагу между пальцами, пытаясь определить возраст рукописи.
      – Пока не знаю, Сэди, – как можно спокойнее ответил он. – Может быть, оставлю в собственной коллекции, а может, продам. А что вы сделали бы на моем месте?
      Сэди помедлила с ответом, продолжая переворачивать страницы.
      – Скорее всего, продала бы. Все зависит от того, сколько денег за нее можно выручить. – Она подняла голову и посмотрела на Колина; глаза ее озорно искрились. – Если найдется покупатель, который готов приобрести партитуру за хорошие деньги.
      Сердце у Колина почти перестало биться от ее пронзительного, испытующего взгляда.
      Ответ пришел внезапно, в ту самую минуту, когда Сэди закрыла ноты, положила их на место и потянулась за следующими.
      Умная, однако, барышня!
      – В том, что рукопись можно продать, у меня нет никаких сомнений, – заговорил он, чувствуя, что во рту до чертиков пересохло. – Я просто хотел бы знать, что именно я разыскиваю.
      – Не беспокойтесь, Колин. Если рукопись среди этих бумаг, я ее непременно узнаю.
      Еще несколько минут Сэди тщательно перебирала бумаги, вынимая и возвращая их на место, пока полностью не проверила всю коробку. Закончив, она разогнула спину и расправила затекшие плечи.
      – К сожалению, в этой коробке нет ничего похожего, так, разрозненные ученические ноты.
      – Вы уверены, что узнали бы рукопись, если бы увидели ее? – спросил он еще раз, давая Сэди последний шанс сказать правду.
      – Если она очень старая и написана гением, то да. – Наклонившись к нему, француженка прошептала: – Поверьте, если я за что-то берусь, то делаю это хорошо, Колин.
      – В этом я не сомневаюсь, – с двусмысленной усмешкой согласился он.
      К счастью, в коридоре послышались женские голоса. Колин встал, подхватил коробки и поставил их в шкаф, а Сэди закрыла дверцы. Комната приобрела обычный вид.
 
      Шарлотта знала, что Колин будет ждать ее в гримерной. Покинув кабинет Уолтера, она нигде не обнаружила Сэди и сразу догадалась, что подружка скорее всего в гримерной, вместе с Колином.
      Несмотря на то, что теперь Шарлотта полностью доверяла мужу, она все же испытала приступ досады и ревности. Уже одна мысль о том, что Сэди сейчас наедине с Колином, была ей неприятна. Она надеялась, что Колин успел спрятать поддельную рукопись среди бумаг в нотном шкафу, устроив ловушку для той, которую Шарлотта больше не считала своей подругой.
      Подходя к гримерной, Шарлотта поздоровалась с Анной и с еще двумя актрисами. Она предупредила их, что Уолтер направляется в зал, репетиция скоро начнется. Потом повернула дверную ручку и заглянула в гримерную. Нельзя сказать, что ей доставило удовольствие созерцание этой пары, однако она сделала вид, что ее это ничуть не беспокоит. От ее внимания не ускользнуло, что Сэди держится не слишком уверенно. Колин окинул жену с ног до головы таким взглядом, словно раздел ее глазами, и это позабавило Шарлотту, которая была одета в сценический костюм, сильно загримирована да еще и в парике.
      – Ваша светлость, – приветствовала она герцога, присев в вежливом книксене. – О, Сэди! – Оставив дверь распахнутой настежь, Шарлотта медленно вошла в комнату. – Чем это вы тут занимаетесь? – спросила она весело, ожидая, что на вопрос ответит Колин.
      Но Сэди опередила его:
      – Я как раз искала тебя, Лотти, и хотела предупредить, что репетиция начнется через десять минут. – Обернувшись через плечо, она добавила: – Без тебя мы с его светлостью немного поговорили о музыке.
      – О музыке? – Шарлотта поправила парик. – Надеюсь, я не помешала вашей интересной беседе.
      – О нет, ничуть. Лотти, дорогая, – вмешался в разговор Колин. – У вас просто великолепный вид, как и всегда.
      Шарлотта бросила на него взгляд, с трудом удерживаясь от улыбки и от того, чтобы не побранить его, словно мальчугана-озорника, за плохое поведение.
      – Благодарю вас сэр, – зажигая лампу возле зеркала, сказала Шарлотта.
      Атмосфера в комнате утратила напряжение, миновала страшная минута, а Сэди откашлялась и сказала нарочито легким и бодрым тоном:
      – Ну, мне пора. – Она чуть ли не провальсировала к двери, бросив на ходу: – Увидимся на сцене, Лотти!
      – Я скоро приду, – ответила Шарлотта, глядя на себя в зеркало.
      Едва дверь за француженкой захлопнулась, Шарлотта резко повернулась к герцогу и шепотом спросила:
      – Что здесь произошло?
      – Она все знает. Нашла рукопись, но ни слова не сказала о ее ценности и положила ноты обратно в коробку.
      Шарлотта недоверчиво взглянула на мужа:
      – Вы полагаете, она поняла, что это подделка?
      Колин удивился. Протянул к Шарлотте руки и, не задумываясь, что мнет ее костюм, привлек к себе.
      – Вы же сами не смогли отличить подделку от оригинала, неужели Сэди разбирается в таких вещах лучше вас, Шарлотта?
      Позабыв обо всем, Шарлотта обвила его шею руками.
      – Вы правы, мой дорогой, уж если я нашла рукопись неотличимой от оригинала, то Сэди и подавно не усомнится. Кстати, зачем вы показали ей рукопись прямо сейчас?
      Колин обнял ее за талию, разглядывая загримированное лицо.
      – Грим сделал из вас шалую девчонку.
      В ответ Шарлотта рассмеялась и ударила герцога кулачком в грудь.
      – Отвечайте на мой вопрос, несносный вы человек!
      Колин пожал плечами.
      – Я едва успел спрятать рукопись, как Сэди вошла в комнату без приглашения и спросила, что я здесь делаю. – Он поцеловал Шарлотту в кончик носа и добавил: – Мне пришлось импровизировать, ничего другого не оставалось.
      Шарлотта немного отодвинулась от Колина и посерьезнела.
      – Ну хорошо. Сэди видела рукопись, но ведь вполне возможно, что она действует самостоятельно и просто намерена похитить ее лично для себя.
      – Об этом я уже подумал.
      Шарлотта скептически вздернула брови и спросила:
      – Ах, вы уже подумали? И что же?
      – Да, я подумал и потому решил забрать отсюда рукопись.
      – Забрать рукопись, зачем?
      Колин снисходительно улыбнулся:
      – Не совсем забрать, а переложить ее в другое место.
      Шарлотта в недоумении покачала головой:
      – Не могу понять, что это вам даст.
      – Дело в том, моя дорогая, – Колин перешел на шепот, – что я притворился человеком, совершенно не сведущим в музыке и тем более не разбирающимся в старинных нотах. Это усыпило бдительность Сэди, она ни в чем меня не подозревает. Если она разбирается в старых партитурах, но при этом не подала виду, что обнаружила рукопись, то обязательно вернется за ней. Обнаружив пропажу, она будет считать, что рукопись взял я.
      – И что тогда? – нетерпеливо спросила Шарлотта. – Вы скажете ей об этом?
      Колин крепче прижал Шарлотту к себе и почувствовал, как ее груди уперлись ему в грудь.
      – Вы предъявите ей обвинение? – не отставала Шарлотта.
      – Я стану ее шантажировать и таким способом узнаю, кто стоит за ней.
      – Шантажировать? – пуще прежнего изумилась Шарлотта.
      – Скажу ей, что отдам рукопись за крупную сумму. – Он пробежал пальцами по спине Шарлотты, и она вздрогнула. – Так и раскроется вся эта афера.
      Их диалог был прерван звуками оркестровой музыки.
      – Колин, они уже настраивают инструменты. – Шарлотта высвободилась из его объятий. – Надо идти на сцену, пока меня не хватились.
      Герцог успел схватить ее за руку и задержал на мгновение.
      – Еще минуту, моя дорогая, – прошептал он, заглядывая ей в глаза. – До меня дошли слухи, что вы получили еще одно приглашение – гастролировать во Флоренции…
      Пораженная Шарлотта, не мигая, смотрела ему в глаза. До нее медленно доходила мысль, что об этом Колин мог узнать только от Сэди, которая была здесь несколько минут назад. Только она могла сказать Колину о том, что ее вызвал к себе Уолтер. Ничего не ответив, она мягко высвободила руку.
      – Как же это получается, что Сэди узнает о таких вещах раньше, чем я? – с обидой произнесла она.
      – Это все, что вас беспокоит? – сдержанно спросил Колин, скрестив руки на груди.
      От Шарлотты не ускользнула перемена в настроении Колина, он был явно расстроен известием о сделанном ей предложении. Шарлотта подошла к туалетному столику и начала рассеянно переставлять пузырьки с места на место.
      – Я прошу поверить мне, Колин. Я узнала эту новость только что, и у меня не было возможности сказать об этом вам. Но меня не может не беспокоить, каким образом Сэди узнает обо всем раньше меня.
      Герцог облегченно вздохнул и прислонился плечом к дверце шкафа.
      – Я не знаю, Шарлотта. Может быть, у Сэди любовная связь с Баррингтон-Грэмом. Может быть, он и есть тот человек, который охотится за рукописью Генделя. А может, Сэди – попросту лишенная стыда и совести любительница подслушивать и вынюхивать.
      – Я не могу поверить ни в одно из этих предположений, – возразила Шарлотта, покачав головой. – Мы работаем вместе уже три года, Колин, и у меня ни разу не было оснований сомневаться в ее порядочности. За исключением истории с вами, но здесь я могу понять ее как женщина.
      Колин несколько минут сидел, молча глядя на жену и отчетливо ощущая ее неуверенность. Веки у Шарлотты были опущены, но ресницы дрогнули и поднялись, когда Колин подошел к ней сзади и поцеловал обнаженную шею.
      – Она прекрасно осведомлена о том, какое именно музыкальное произведение нужно искать, в этом я уверен, – безапелляционно заявил Колин. – Она просмотрела две или даже три страницы рукописи и положила изготовленную мной копию партитуры на то же место, куда я ее спрятал. На кого бы она ни работала, этот человек узнает о находке, а мы узнаем, кто он.
      Шарлотта кивнула и обняла Колина, когда он наклонился к ней.
      – Мне нужно идти, дорогой Колин. Завтра вечером у нас премьера, и сегодняшняя генеральная репетиция очень важна. К тому же я не хочу, чтобы Сэди что-нибудь заподозрила.
      Колин еще раз глубоко вздохнул, но не разомкнул объятия.
      – Ты так ничего и не сказала мне о Флоренции.
      Шарлотта поймала в зеркале взгляд его красивых глаз.
      – Директор театра Делла Пергола, узнав о моих возможных гастролях в Милане, немедленно связался с Эдвардом Хиббертом. Уолтер сказал мне об этом предложении только сегодня, но я не знаю никаких деловых подробностей. Завтра вечером я все надеюсь разузнать от Эдварда.
      – Понятно, – сказал Колин.
      Еще несколько секунд они молча смотрели друг на друга в зеркало, потом Шарлотта повернулась и поцеловала Колина.
      – А Сэди? Как ты намерен повести себя с ней? – спросила Шарлотта, отпуская герцога.
      Колин пригладил волосы пятерней.
      – Я подброшу ей анонимную записку, в которой сообщу, что рукопись у меня и что я хотел бы встретиться с заинтересованным лицом завтра поздно вечером. Не сомневаюсь, что они войдут со мной в контакт.
      – Записка будет анонимной? – нахмурив брови, спросила Шарлотта.
      – Я хочу ее заинтриговать. Пусть теряется в догадках, к кому попала рукопись.
      Шарлотта погладила Колина по щеке.
      – Спасибо, Колин. За все.
      Лицо у герцога стало серьезным и сосредоточенным. Он собирался что-то сказать, но не успел произнести ни слова: Шарлотта подобрала юбки и выпорхнула из гримерной.
 
      После ее ухода Колин некоторое время сидел и перечитывал написанную им записку:
 
       Рукопись Генделя находится у меня. Я хотел бы встретиться с лицом, на которое выработаете, завтра во втором антракте, в вашей гримерной. Лишние свидетели не нужны. Если вы не воспользуетесь случаем, то больше никогда не увидите рукопись.
 
      Не поставив подписи, Колин сложил листок, написал на чистой стороне имя Сэди, но запечатывать записку не стал. Вышел из гримерной Шарлотты и немного постоял у двери, слушая доносившуюся из зала музыку и пение хора. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, герцог быстрым шагом прошел по коридору и остановился возле двери в маленькую гримерную Сэди. На всякий случай еще раз оглядевшись по сторонам, он подсунул записку под дверь, а затем, минуя большой черный занавес, отделяющий кулисы от сцены, спустился в зрительный зал, надеясь прослушать последнюю перед завтрашней премьерой репетицию до конца.
      Придуманный ими план нападения начал действовать.

Глава 22

      В день премьеры в театре царило праздничное оживление. Актеры, занятые в спектакле, в волнении расхаживали за кулисами, настраиваясь на выход. Все остальные члены труппы оживленно переговаривались в кулисах. Смех и шутки слышались повсюду. В театр съехались представители высшего общества и прочие, менее знатные, но не менее преданные поклонники Балфа. Это было первое представление оперы «Цыганка» на английской сцене.
      Уже больше часа Шарлотта находилась в гримерной, переодеваясь и готовясь к спектаклю. В комнату постоянно кто-то входил и преподносил очередной огромный букет цветов с непременной запиской от почитателей таланта. Особой изысканностью отличались букеты от аристократов, многие из которых уже несколько лет не пропускали ни одного спектакля с ее участием. В кассах был объявлен аншлаг, значит, сегодня вечером зал будет полон.
      Шарлотта явилась в театр пораньше, но не из-за премьеры. Она хотела переговорить с Уолтером и с Эдвардом Хиббертом и узнать от них все подробности о гастролях во Флоренции. Предчувствие ее не обмануло: это было отличное предложение на очень выгодных во всех отношениях условиях. Но это окончательно расстроило Шарлотту, которая, закончив гримироваться, продолжала в задумчивости сидеть за туалетным столиком. Чем она была расстроена? Тем, что все условия гастролей были необычайно выгодными и она не имела никаких оснований отказаться от приглашения и остаться с Колином, без которого уже не мыслила своей жизни. Камеристка Люси Бет, стоя у Шарлотты за спиной, вкалывала в ее парик последние шпильки.
      Первый раз в своей театральной жизни Лотти Инглиш получила предложение выступать на зарубежной сцене с покрытием всех расходов на переезд и проживание в Италии. Выступление в театрах Милана и Флоренции обеспечит ее имени место в первом ряду самых известных певцов Европы. Именно к этому она так долго стремилась, но теперь то, что еще вчера было целью всей жизни, стало для Шарлотты далеко не самым главным. Самым главным был Колин, и она не хотела оставлять его в Англии. Еще вчера она не могла предположить, что одна мысль о расставании с Колином будет доставлять ей такие страдания.
      Шарлотта всегда считала, что никакое чувство не сможет пересилить ее любовь к театру, в том числе и чувство к собственному мужу. Для нее брак с герцогом был всего лишь способом обрести свободу и не предполагал особой привязанности, а тем более любви. Она хотела построить свои отношения с будущим мужем на основании договора, который обязаны были соблюдать обе заинтересованные стороны, причем при непременном условии, что вопрос о ее сценической карьере обсуждению не подлежит. Но жизнь распорядилась иначе. Ее мужем оказался самый непредсказуемый и удивительный человек, наделенный не только благородным происхождением, но и умом и талантом. Он пробудил в ней женщину и заставил полюбить себя. Шарлотта видела, что за короткое время их брака и в Колине произошли разительные перемены. Она чувствовала, что интересует его, что он дорожит каждой минутой, которую может провести в ее обществе, и, самое главное, он ей полностью доверяет.
      Единственное, в чем Шарлотта сомневалась, это в том, любит ли ее Колин по-настоящему. Последние несколько дней она, по сути, не могла думать ни о чем другом, и настроение ее то и дело менялось: радостное оживление неожиданно и беспричинно переходило в тягостное уныние. Может быть, потому что Шарлотта не могла поверить, что такой искушенный любовник, каким оказался Колин, полюбил столь обыкновенную девушку, какой она искренне считала себя. Но если Колин любит ее по-настоящему, не станет ли он препятствовать ее карьере? Одним словом, Шарлотта была в смятении.
      Пока Люси приводила в порядок парик, Шарлотта закрыла глаза и попыталась успокоиться и настроить себя на иной лад. Из зала доносились нестройные звуки инструментов – музыканты уже находились в оркестровой яме и готовились к спектаклю. До начала оставалось совсем немного времени. Шарлотта провела беспокойную ночь не только из-за волнения перед премьерой, но и от ожидания. Кто же окажется охотником за бесценной рукописью? Шарлотта верила, что Колин выйдет победителем из нелегкой игры, которую затеял, но неизвестность по-прежнему беспокоила ее.
      Шарлотта не сомневалась в себе на сцене. Ее не пугало, что нынче в театре соберется весь высший свет Англии. Она решила, что будет петь для своего любимого мужа, который…
      В дверь негромко постучали, и Шарлотта очнулась от своих беспокойных мыслей. Она не успела ответить, как дверь отворилась и в гримерную вошел Колин. Он был одет в прекрасный, сшитый на заказ вечерний костюм с шелковым отложным воротником и отворотами. Двубортный пиджак подчеркивал широкую грудь герцога, прикрытую белоснежным пластроном. У Шарлотты перехватило дыхание от мужественной красоты Колина.
      Появление герцога не оставило равнодушной и Люси Бет, которая с чуть приоткрытым ртом замерла в восхищении, держа в руках гребень и шпильку. Шарлотта улыбнулась.
      – Ваша милость, – сказала она глубоким грудным голосом.
      Колин благожелательно наклонил голову:
      – Продолжайте, прошу вас, не обращайте на меня внимания.
      – Мы уже заканчиваем. Спасибо, Люси, думаю, теперь все в полном порядке.
      – Да, мисс Инглиш, – ответила оробевшая служанка и присела в глубоком реверансе. Затем положила гребень на туалетный столик и поспешила удалиться из гримерной.
      Колин плотно закрыл за ней дверь и снова посмотрел на Шарлотту в зеркало.
      – Вид у вас потрясающий, дорогая Лотти, – протянул он, останавливаясь у нее за спиной.
      Шарлотта засмеялась и встала.
      – Ваша Лотти одета как служанка, которая дорвалась до косметики хозяйки?
      – Вы прекрасны, и не важно, во что одеты, а косметика на вашем лице лишь подчеркивает красоту. Чем дольше я смотрю на вас, тем меньше верю, что вы теперь и вправду моя жена.
      Шарлотта не без иронии усмехнулась:
      – Что вы скажете насчет парика?
      – Парик просто отвратителен, он скрывает самые красивые волосы в мире.
      – Вы смущаете меня своей лестью, сударь.
      Теперь Колин стоял совсем близко, глядя на нее с высоты своего роста. На его лице появилось серьезное выражение.
      – Вы волнуетесь? – тихо спросил он.
      Колин явно имел в виду не премьеру, а то, что принесет воплощаемый в жизнь план поимки вора. Шарлотта действительно волновалась за мужа и его план, но постаралась, чтобы он этого не заметил.
      – Я волнуюсь не больше, чем обычно.
      – Вы уже видели сегодня Сэди?
      Шарлотта отрицательно покачала головой, а потом сказала:
      – Это даже к лучшему, я не уверена, что смогла бы убедительно разыграть полное неведение.
      Колин не стал развивать тему, понимая, что не стоит сейчас волновать Шарлотту. Где-то в глубине души у него еще сохранился неприятный осадок после вчерашней беседы о гастролях в Италии. Шарлотта уехала из дома рано, пообещав рассказать о разговоре с Уолтером, но почему-то пока ни словом не обмолвилась об этом.
      Не выдержав, Колин решил сам поинтересоваться тем, о чем шла речь в дирекции.
      – Состоялась ли встреча с Баррингтон-Грэмом и Хиббертом, сударыня?
      – Конечно, – без лишних отговорок ответила Шарлотта. – Предполагаемые гастроли станут для меня великолепным трамплином в карьере, и они отлично это понимают, Уолтер будет искать новое ведущее сопрано на следующий сезон; а Эдвард долго сокрушался о возможных финансовых трудностях, которые ожидают театр в связи с моим отъездом.
      Колин не дал ей договорить. Он нежно обнял ее и поцеловал в губы.
      – Не стоит обсуждать это сейчас, – прошептал он.
      Шарлотта слегка отстранилась.
      – Мне необходимо кое-что сказать вам, Колин. Вы должны знать…
      – Должен знать что? – снова не дал ей договорить герцог, боясь услышать что-то неприятное.
      Шарлотта с трудом подавила тяжелый вздох.
      – Колин, я… не уверена, что хочу принять предложение о гастролях в Италии да и вообще где бы то ни было.
      Колин был поражен услышанным.
      – Почему? – едва слышно прошептал он.
      Шарлотта предполагала, что Колин не поверит в искренность ее решения. Вероятно, с его точки зрения, она слишком дорожит своей карьерой, чтобы променять ее на любовь. Но сейчас Шарлотта дала ему понять, что если он любит ее и попросит остаться, то она не откажет ему.
      – Я не хочу расставаться с вами, Колин.
      Она заметила, как мгновенно смягчились черты его лица.
      – Вы и не должны расставаться со мной, дорогая.
      – Вы могли бы поехать со мной, Колин? – решилась сказать Шарлотта.
      Герцог прищурил глаза. Его лицо ничего не выражало, он отпустил Шарлотту и сделал шаг назад.
      – В качестве кого, Шарлотта? – жестко спросил он. – Вы не станете отрицать, что теперь, когда после нашей женитьбы прошло некоторое время, наши цели и желания изменились. Я не хочу, чтобы вы уезжали надолго. Мне казалось, что вы имели возможность понять это, или я ошибаюсь?
      Шарлотта расправила плечи и с вызовом посмотрела на него. Затем, собравшись с духом, совершенно искренне ответила:
      – Да, Колин, вы не оставили мне выбора, и я это поняла. Но что мешает вам сопровождать меня в качестве мужа?
      Еще не успев договорить, она была готова любой ценой взять свои слова обратно. Герцог никогда не говорил ей, что признание Лотти Инглиш герцогиней может бросить тень на репутацию герцога Ньюарка в высшем свете. Если причина недовольства герцога в этом, то в конце концов ей придется навсегда бросить сцену. Более того, она понимала, что в этом случае Колин никогда не простит себе, что поставил ее перед выбором: или он, или сиена.
      Шарлотта мягко положила ладонь ему на грудь.
      – Моя душа принадлежит вам, Колин, Вы хотели получить меня всю, и теперь я принадлежу вам, – проговорила она, едва сдерживая слезы. – Теперь очередь за вами, вы обещали подарить мне весь мир.
      Колин не ожидал услышать подобное и не сумел скрыть удивление. В голове наступала полная ясность, лицо посветлело, и лоб разгладился.
      – Чего вы хотите от меня, Шарлотта? Вы хотите, чтобы я дал вам разрешение уехать на гастроли? – спросил он – Вы это хотите услышать от меня?
      Шарлотта сжала кулачки и довольно крепко ударила ими Колина в грудь.
      – Вы прекрасно знаете, чего я хочу от вас, – запальчиво ответила она. – Подарите мне мир, и я останусь!
      Герцог стиснул зубы, на скулах у его заходили желваки Он прямо-таки испепелял Шарлотту взглядом.
      Она стояла перед ним и ждала, чтобы он принял решение и дал ей ответ, но герцог молчал. Шарлотта не могла взять в толк, действительно ли он не понял, чего она хочет, или это для него неприемлемо по неизвестной ей причине. Она решила про себя, что никогда не станет ни ждать, ни тем более просить у него признаний в любви, никогда не будет вопреки его желанию удерживать Колина при себе. Он должен все решать сам. Но только вовремя, не иначе.
      Медленно, очень медленно Шарлотта убрала руку с груди Колина и опустила ресницы. Не говоря больше ни слова, она направилась к двери и вышла из гримерной.
 
      Вечер премьеры в Королевской итальянской опере «Ковент-Гарден» был восхитительным праздником, выставкой самых экстравагантных дамских нарядов, вечером блеска, радости и смеха, романтических встреч и ожиданий. Колин ничего этого не замечал. Он был в смятении и думал только о полных страстного нетерпения словах Шарлотты, сказанных ею в конце их разговора.
      «Подарите мне мир, и я останусь».
      Герцог прекрасно знал, что именно она хотела услышать от него. И при этом хорошо понимал, что, если он признается Шарлотте в любви – а это было истинной правдой! – она, конечно, останется, но при этом ее душу спустя некоторое время начнет грызть червь сомнения, что мечта ее жизни так и не сбылась, и талант пропал даром.
      Колин ни на секунду не мог допустить, что Шарлотта когда-нибудь может оставить его. Он был бы счастлив путешествовать с Шарлоттой, сопровождая ее в турне по всему миру, если бы она только захотела. Но он должен был при этом знать, вернее, чувствовать всем сердцем, что она любит его и что эта любовь для нее превыше всего. Именно чувствовать, а не только слышать ее признания в любви.
      Прошли месяцы с того дня, как с Шарлоттой начали происходить странные события, несомненно, связанные с тем, что некий злоумышленник захотел украсть принадлежащую ей ценную рукопись. Колин с трудом выдерживал груз двух свалившихся на него одновременно проблем, и эта тяжесть сделалась особенно ощутимой, когда он оказался в ярко освещенном театральном фойе, в нарядной, пестрой и шумной толпе, собравшейся на премьерный спектакль.
      Колин медленно шел по фойе, почти не замечая разодетых в бархат и шелка знатных дам, увешанных драгоценностями; он поприветствовал нескольких знакомых ему джентльменов из провинции и наконец добрался до своей ложи. Колин просил сэра Томаса непременно быть сегодня в театре, рассказав ему обо всем, что было связано с рукописью Генделя. Герцог не был уверен, что сегодня удастся задержать кого-то из участников бесчестной аферы, но это и не было для него целью. Он хотел узнать правду, и если сэр Томас окажет в этом посильную помощь, то и слава Богу.
      Зал постепенно заполнялся зрителями. Колин занял свое обычное место в ложе. Теперь он с любопытством смотрел на аристократическую публику в партере, теша себя мыслью о том, что никто из этих любителей оперы даже отдаленно не представляет, какие события и страсти могут разыграться нынче вечером за кулисами. Колин не знал, получила ли Сэди анонимное письмо. Он хотел верить, что получила и прочитала. Но, право, не мог взять в толк, с чем больше связано охватившее его волнение – с премьерой оперы или с предстоящей встречей в гримерной у Сэди.
      Под громкие звуки фанфар и аплодисменты зала на сиену вышел дирижер оркестра. Он тотчас занял свое место у пульта и взмахнул руками, держа в правой дирижерскую палочку. Зрительный зал затих, и спектакль начался.
      День за днем присутствуя на репетициях, Колин успел запомнить музыку и выучить едва ли не наизусть либретто оперы. Он, разумеется, знал, что Шарлотта появится на сцене только во втором акте. Первый акт был сравнительно коротким, и это позволило жаждущему успеха Порано сосредоточить все внимание публики на собственной персоне.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18