Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ксанф (№15) - Цвета ее тайны

ModernLib.Net / Юмористическая фантастика / Энтони Пирс / Цвета ее тайны - Чтение (стр. 12)
Автор: Энтони Пирс
Жанр: Юмористическая фантастика
Серия: Ксанф

 

 


— Давай-ка заменим их вот на это, — сказала Роза, доставая длинные, по локоть, черные перчатки.

— Но мне нравятся рукавицы, — возразила Окра. — Они вполне в огрском стиле, прочные и, главное, могут оказаться полезными. Огреть кого по башке, то да се…

Перчатки тут вряд ли пригодятся.

— А ты надень их поверх рукавиц, — предложила Роза. Окра так и сделала. Черные перчатки зрительно уменьшили ее руки, так что они тоже стали выглядеть почти человеческими. С непривычки это смущало, но не слишком.

— Вы, наверное, проголодались, — сказала между тем Роза. — София готовит куда лучше меня, так что, пожалуй, мы с ней снова поменяемся.

— А вы можете меняться сколько угодно? — полюбопытствовала Окра.

— Конечно. Главное, чтобы в Ксанфе не оказывалось больше одной за раз.

— А у вас не возникает споров по поводу очередности? — продолжала выведывать огрица.

— О нет. Мы давно знакомы и давно стали подругами. Тем паче что у нас много общего.

— Общего? — переспросила Мела.

— — Ну да. Например, Хамфри.

Окра хмыкнула, поняв, что дружба дружбой, но окажись некоторые из них в Ксанфе одновременно, ситуация сложилась бы неловкая. А они, похоже, приспособились к наличию общего мужа наилучшим образом.

В этот миг на пороге появилось какое-то странное существо. Яне вспомнила о своем реноме порядочной девушки и громко взвизгнула.

Роза рассмеялась.

— Но тут чудовище! — воскликнула девушка.

— Это просто песик. Он из созвездия Гончих Псов. Как я понимаю, на него рыкнула Большая Медведица; он с перепугу пустился бежать и добежал до самого Ксанфа. Потом прибился к замку да тут и остался. Вся эта история стоила бедняжке потери памяти: он забыл свою породу и теперь меняет ее каждый день. Все надеется вспомнить настоящую. Сейчас, вижу, он явился со двора, вот и выглядит дворнягой.

Песик весело вилял хвостом, и при ближайшем рассмотрении показался совсем не страшным. Спутницы принялись его гладить, но тут неожиданно с порога прозвучал голос Софии.

— Ну что, не пора ли за стол?

Они вскинули глаза и поняли, что, пока играли с собачкой, Роза исчезла. Уступила место другой жене. Это несколько смущало, но, в конце концов, в каждом замке свои порядки.

Стол ломился от яств, С тарелок, моргая, таращилась яичница-глазунья, из-под тяжелой, мохнатой шубы выглядывала селедка, щеголяли в расшитых мундирах картофелины, пирожные в виде коротышек в треуголках, важна заложив руки за спину, красовались рядом с толстыми ромовыми бабами.

Окра поднесла ко рту «наполеона», но замерла под его суровым взглядом.

— Откуси кусочек, — сказала ей София.

— А он сам меня в ответ не укусит? Вид у него строгий.

— Не бойся. Я ведь обыкновенка, и во всех моих блюдах все, кроме названий, обыкновенное. Вся магия сводится к тому, что они выглядят под стать названиям, но никаких чудесных свойств у них нет. Кроме вкуса.

Продолжая сомневаться, Окра легонько щелкнула человечка по носу и убедилась, что это не более чем фигурка из теста. Успокоившись она отправила фигурку в рот и не пожалела: вкус и вправду оказался чудесным.

Отведав всего, что было предложено, Мела позволила себе перейти к делу.

— Большое спасибо за радушный прием и славное угощение, — сказала она. — Мы, обычные просительницы, явились сюда, чтобы получить Ответы Доброго Волшебника, и такого внимания ничем не заслужили.

— Я прожила с Хамфри много лет, — ответила София. — И, насколько помню, мы всегда любезно принимали просителей. Те, у кого хватило храбрости и сообразительности, чтобы выдержать испытания, несомненно заслуживают уважения.

В этом имелся определенный резон. Но тут подала голос и Яне.

— В первую очередь мы заслужили право на встречу с волшебником. Почему бы нам не отправиться к нему прямо сейчас?

— Боюсь, с этим придется повременить до завтра, — отозвалась София. — Сегодня он не настроен отвечать.

— Не настроен? — удивилась Окра. — Я думала, что настраивают только музыкальные инструменты.

— Это так, — с улыбкой ответила София, — настраивать моего мужа бесполезно и пробовать, но так уж повелось, что каждые десять дней у него ухудшается самочувствие, а с ним и настроение. Однако не волнуйтесь: уверена, что завтра все будет в порядке.

София отвела просительниц в спальню, где чуткий нос Окры тут же уловил на подушках странный запах.

— Здесь кто-то был, — заявила огрица.

— Конечно, — согласилась София. — Это ведь комната для наших гостей. В прошлый раз, в смену Даны, здесь ночевали гоблинша, чудная эльфесса и детеныш крылатого кентавра. Эта компания, так же как и ваша, вызвала немалый интерес у тех из нас, которые сейчас пребывают в Пекле.

— Наша? — удивилась Яне.

— Конечно. Всем ведь интересно узнать, как разрешится вопрос насчет цвета…

— ..Моих трусиков! — сообразила Мела.

— Конечно. И насчет того, кто же такая Яне, видимо, оброненная аистом неподалеку от Долины нимф. И какова собой огрица Окра, место которой заняла эльфесса Дженни.

— Заняла мое место? — переспросила Окра, удивленная не меньше Яне.

— О, а ты разве не знала? Выбирали между эльфессой и огрицей, но в конце концов выбор пал на Дженни.

Так и вышло, что она стала Главным Действующим Лицом, а ты осталась второстепенным.

— Я должна была стать Главным Действующим Лицом? — дрожащим голосом уточнила огрица.

— Могла стать, окажись ты избранной. Но тебе предпочли другую, так что это уже не имеет значения. Ну ладно, спокойной ночи.

Мела с Яне взбили подушки, разделись и улеглись, а вот Окре было не до сна. Оказывается, у нее была возможность стать Главным Действующим Лицом, но тут вмешалась какая-то эльфесса. Противная маленькая эльфесса заполучила ее роль. Окра чуяла запах этой особы, он отличался от запаха обычных эльфов, поскольку не имел привычного вязкого привкуса эльфийских вязов. И огрица была уверена, что, попадись ей эта девица, она ее ни с кем не спутает.

И тут к ней явилась неожиданная мысль: а ведь ответ на ее вопрос Доброму Волшебнику наполовину получен.

Дженни заполучила роль, предназначавшуюся ей, Окре.

Выходит, если с этой Дженни что-нибудь случится или она куда-нибудь денется, Окра получит то, что принадлежит ей по праву.

По существу, у нее остался только один Вопрос: как избавиться от Дженни?

***


Поутру София подала им на завтрак гороховую кашу, причем некоторые горошины были горячими, некоторые теплыми и некоторые холодными. Мела предпочла подкрепиться горяченьким, Яне остановилась на остывших, а Окре пришлись по вкусу теплые. Наконец наступило время встречи с Добрым Волшебником. София привела их в малюсенькую, невзрачную, невероятно захламленную комнатушку, где над огромным томом скрючился похожий на гнома человечек.

— Чего надо? — раздраженно буркнул он, подняв голову.

Просительницы замялись. Наконец Мела, собравшись с духом, заговорила:

— У нас.., э.., есть вопросы.., господин…

— Не называй меня господином! — рявкнул он.

— Хорошо, государь.

— И государем не называй. Вообще никак не называй, это пустая трата времени.

— Э.., наверное… — растерянно пролепетала Мела.

— Ну, выкладывай, с чем пришла? Что ты как воды в рот набрала, небось не у себя в море?

Мела набрала воздуху (это производило неизгладимое впечатление, даже когда она была в одежде) и спросила:

— Как мне найти подходящего мужа?

— Под «подходящим» ты, надо думать, подразумеваешь самого славного, красивого, мужественного и умного принца, готового ради тебя поселиться на дне морском, — уточнил он, бросив на нее оценивающий взгляд.

— Конечно.

— А тебе что приспичило? — обратился волшебник к Яне.

— Я хотела бы узнать свою судьбу…

— Все хотели бы! — оборвал девушку Хамфри. — А ты, огрица, зачем пришла?

— Как мне избавиться от эльфессы Дженни? — решительно выпалила Окра, напугав своих спутниц.

— Но это невозможно! — воскликнула Мела. — Ведь она Главное Действующее Лицо.

— Если способ существует, Добрый Волшебник должен его знать! — упрямо заявила Окра.

— Способ, само собой, существует, — проворчал Хамфри. — Нет Вопросов, на которые не было бы Ответов, только вот вы никаких ответов не получите. Потому что это было бы контрпродуктивно. А теперь ступайте, не мешайте работать.

— Но… — начали они в один голос.

— Добрый Волшебник высказался, — мягко, но настойчиво прервала их София. — Спорить с ним нельзя, особенно когда он в таком настроении. Вам придется уйти.

— Но как же так? — возмутилась Мела. — Нам пришлось пройти испытания, мы даже измазюкались в здешнем гадком рву с противной пресной водой, и что получили? Ты обязан нам ответить.

Волшебник оставил ее протест без внимания.

— Не раздражай его, — шепнула София. — А то будет хуже.

— Хуже некуда! — фыркнула русалка. — Пусть хоть намекнет.

— Да, — поддержали ее Окра и Яне. — Пусть хотя бы намекнет.

Волшебник поднял голову, но ничего не сказал.

— Намекай сейчас же! — сердито выпалила Мела. — А не то…

— А не то что? — нахмурясь полюбопытствовал Хамфри.

— А не то… — русалка взялась рукой за юбку, — я покажу тебе свои трусики. И ты выпадешь в осадок.

София охнула.

— Если так, ступайте к Наде, принцессе нагов, — с намеком на улыбку проговорил Хамфри и вернулся к своему тому.

София поспешно вывела их из комнаты.

— Как все неловко получилось… — расстроено бормотала она.

— Во всяком случае мы добились намека, — сказала Яне.

— Вы-то добились, но он теперь будет брюзжать целую неделю. И надо же было такому случиться именно в мою смену.

— Прости, — сказала Мела. — Наверное, мне не следовало ему угрожать. Но он вел себя не лучшим образом.

— С ним такое случается, но у него всегда есть на то резоны Видимо, получение вами Ответов могло повлечь за собой какое-нибудь несчастье.

— Кто будет несчастлив, если я выйду замуж за принца? — возмутилась Мела. — Уж точно не принц.

И не я.

— А кому станет хуже оттого, что я узнаю свою судьбу? — спросила Яне.

— Или я избавлюсь от Дженни? — подхватила Окра.

— Ну, на последний вопрос ответить нетрудно, — промолвила София. — Хуже станет Дженни, а она девочка славная и не заслуживает дурного обхождения.

— Но у меня и в мыслях нет дурно с ней обходиться, — запротестовала Окра, для убедительности постучав себя по голове. — Мне только и надо, что избавиться от нее и сделаться Главным Действующим Лицом. Почему бы ей просто не вернуться туда, откуда она явилась?

— Чего не знаю, того не знаю, — вздохнула София. Я ведь не волшебник, а только его жена.

На этом разговор закончился, и спутницы покинули замок, получив лишь намек на настоящий ответ.

Хорошо еще, что волшебник не потребовал с них даже намека на годичную службу.


Глава 10. ГОРБАЧ

Гвенни, Дженни и Че последовали за Годивой в Гоблинов Горб. Маленький кентавр обычно сопровождал Гвенни, когда она отправлялась погостить домой, так что в Горбу бывал неоднократно, но сейчас чувствовал себя не так, как обычно. Он ощущал затаенную враждебность и понимал, отчего она проистекает. Все знали, что Че является спутником Гвенни, наследницы Грыжи, намеренной занять после него пост гоблинатора. Гоблины не любят заглядывать далеко в будущее, и до поры это никого особо не беспокоило, однако теперь вопрос перешел в практическую плоскость, и многих мужчин бесила сама мысль о том, что ими будет командовать девчонка. Гоблинши, возможно, смотрели на эту перспективу иначе, но пока вопрос о наследнике не решился, предпочитали держать язык за зубами. Таким образом, Гвенни была в одиночестве: во всем Горбу она могла рассчитывать лишь на мать.

В памятных всем покоях Годивы они перекусили (разумеется, без настраивающей на легкомысленный лад шипучки) и гоблинша ввела дочь и ее друзей в курс дела.

— Когда умер мой муж, поднялась суматоха, — сказала она. — Видимо, в этой неразберихе Горбачу удалось прошмыгнуть в отцовскую спальню. Он хотел что-нибудь своровать, но на нашу беду под руку ему подвернулось драконье ухо.

— Вот те на! — ахнул Че.

— Вижу, ты понимаешь, — кивнула Годива. — Драконье ухо, если его правильно приложить, дает его обладателю волшебный слух. Правда, в зависимости от формы уха и породы дракона, слышать он может самые различные вещи, но сведения на сей счет обрывочные и неточные. Драконы неохотно расстаются со своими ушами. Говорят, будто некоторые уши слышат все, что говорится об их владельцах, а другие настраиваются на определенные темы и определенных личностей. Ухо, принадлежавшее покойному Грыже, имело ограниченные возможности: оно позволяло слышать все разговоры, которые велись в Гоблиновом Горбу на определенную тему.

— Какую именно?

— Ту, которая больше всего интересовала владельца.

А моего мужа больше всего интересовали возможные заговоры и козни против него. Только теперь мне стало понятно, как он, не отличаясь особым умом, ухитрялся раскрывать самые хитроумные злоумышления. Я презирала его, но поддерживала, исходя из интересов дочери, а он, оказывается, знал это и не мешал. Мои планы ничуть не угрожали его власти. Грыжа даже допускал меня к делам правления, высвобождая таким образом время для забав с другими гоблиншами. Ну так вот… — Годива собралась с духом и перешла к самому неприятному. — Горбач владел ухом всего час, как только пропажу обнаружили, ухо у него отобрали. Но этого времени вполне хватило: гадкий мальчишка услышал то, что интересовало его больше всего.

— Тайна Заговора взрослых! — воскликнула Гвенни.

— Вот именно. Конечно, по-настоящему взрослым за час не станешь, и во все тонкости Горбач наверняка не вник, но успел узнать запрещенные слова.

Умолкнув, она обвела слушателей взглядом.

— Вы все, насколько я понимаю, уже присоединились к Заговору.

— На этом настоял Добрый Волшебник, — ответила Гвенни. — Правда, запрещенных слов мы не слышали, но зато узнали самую суть.

— Слова.., слова — зная суть, вы поймете их значение сразу, как только услышите. Суть они отражают лишь постольку-поскольку, но для лиц, скажем так, определенного склада, чрезвычайно важны. В них заключена определенная сила, злоупотреблять которой не следует. Естественно, что мужчины частенько ею злоупотребляют.

— Естественно, — не без иронии согласилась Гвенни.

— Ну так вот. Горбач затвердил эти слова назубок и теперь грозится прокричать их всем детям Гоблинова Горба. А это недопустимо, ибо подорвет сам Заговор, на котором, можно сказать, зиждется общественное устройство Ксанфа.

— Да, это недопустимо, — повторила за матерью побледневшая Гвенни.

— Но что мы можем поделать? — спросила Дженни.

— Есть у меня задумка, — сказала Годива, — но претворить ее в жизнь можешь только ты, дочка. Потому что согласно обычаю ты можешь претендовать на определенную власть над Горбачом. Ты его старшая сестра: сам он может смотреть на это как угодно, но мужчины Гоблинова Горба не дерзнут отрицать столь очевидный факт. Конечно, мне страшно поручать тебе такое дело, но другого выхода я не вижу.

— Я готова на все, — сказала Гвенни, хотя на самом деле от таких слов ей стало не по себе. — Но в чем заключается твой план?

— Ты должна взять волшебную палочку, пользоваться которой умели только я и твоя бабушка Голди. Как с ней обращаться, я тебе покажу. Палочка способна поднять любое существо или предмет в воздух и перемещать его.

Это даст тебе возможность физического воздействия на Горбача.

— Но он может выкрикнуть запретные слова и болтаясь на весу, — сказала Гвенни. — На выборы вождя соберутся все гоблины, включая детей. Что толку, если он будет парить перед ними в воздухе: рот ему этим не заткнешь.

— Ты права, дорогая. Но палочка — это только первый шаг. Тебе придется отправиться в самую глубь самых мрачных подземелий. Здесь, под Горбом, протекает один из рукавов угрюмой реки, которая называется Лета.

— Река забвения! — воскликнул Че.

— Вижу, ты поддерживашь славу кентавров как самого образованного народа Ксанфа, — одобрительно промолвила Годива. — Да, речь идет о той самой реке. Она очень опасна, ибо даже пригубивший ее воды позабудет дорогу домой. А выпив побольше, может вообще лишиться памяти. Но если использовать воду забвения как нужно, она может вызвать избирательную забывчивость. Что нам и требуется.

— Следует сделать так, чтобы Горбач забыл запретные слова! — догадалась Гвенни.

— Вот именно. Ты должна доставить его туда, побрызгать на него речной водой — нескольких капель будет более чем достаточно — и произнести слова, которые ему следует забыть. Этим ты его обезвредишь.

— А почему бы не окунуть его в реку с головой, чтобы он забыл даже о своем желании стать вождем? — спросила Дженни.

— Так делать нельзя, — покачала головой Годива. — Он паршивый мальчишка, но тем не менее член племени и сын вождя, пусть и незаконный… Гвендолин не может начинать правление с нарушения обычаев. Власть дается вождю, чтобы защищать сородичей, а не причинять им вред. Однако если она заставит его забыть то, что ему знать не положено, это пойдет Горбачу только на пользу. Такую процедуру можно рассматривать как лечение.

— Но как я найду эту реку? — покачала головой Гвенни.

— Сэмми найдет ее без труда, — сказала Дженни. — Только вот…

— Только ему не найти обратной дороги, — промолвил Че. — Но беда невелика, у меня прекрасная память, и путь я запомню.

— Но я не могу просить вас идти со мной, — возразила Гвенни. — Это огромный риск. Мне следует сделать все самой.

— Я твой спутник, — сказал Че, — и не покину тебя в час нужды.

— А я спутница Че, — заявила Дженни. — А Сэмми мой спутник. Мы останемся с тобой, Гвенни, во всяком случае до той поры, пока ты не станешь гоблинатором. Ну а что потом — там видно будет. Мне, например, надо будет вернуться в замок Доброго Волшебника.

— Я и без того обязана вам очень многим, — пыталась стоять на своем Гвенни. — У меня нет права просить вас рисковать жизнью.

— Так ты нас и не просила, — заметил Че — Мы сами решили.

Дженни кивнула в знак согласия.

— Ты лучший из спутников, Че, — промолвила Годива, глядя на юного кентавра с благодарностью. — Благодаря тебе моя дочурка получила возможность прожить два года на поверхности, что было ей в радость и расширило ее кругозор. А благодаря тебе, Дженни, она добыла волшебные линзы, а теперь имеет возможность найти путь к Лете. У меня пока не было возможности отблагодарить вас обоих как следует, но я это непременно сделаю.

— И я тоже! — промолвила Гвенни, чуть было не прослезившись. Линзы этому ни чуточки не мешали: они вообще ничему не мешали. Глаза ее выглядели совершенно естественно и были очень красивы.

Че вспомнил, как приятно было ему целоваться с ней, пусть это была только игра. Теперь, будучи посвященным в тайну, он понимал, в чем тут дело. Конечно, их отношения должны были остаться, как говорили старшие кентавры, «платоническими», поскольку они принадлежали к разным видам, а на скрещивание в обществе смотрели косо Кентавры единодушно осудили брак кентаврицы Чем, бабушки Че, с гиппогрифом Ксантом, в результате которого на свет появилась Чеке, первая в Ксанфе крылатая кентаврица. Гоблины ничуть не лучше отнеслись к браку гоблинши Глори с гарпием Гарди, которым аист принес крылатую гоблиншу Глоху. Че смотрел на такие вещи разумно и полагал себя обязанным продолжить род, который едва возник. Правда, для этого требовалась крылатая кентаврица, а где ее найти, Че не имел ни малейшего представления.

Встряхнув головой, юный кентавр отогнал посторонние мысли и обратился к Годиве.

— Полагаю, что, болтаясь в воздухе без опоры, Горбач и вправду будет беспомощен, однако путь к Лете будет долгим, и идти придется пещерами. Что, если где-нибудь проход окажется таким узким, что он коснется стены или уступа? Другой вопрос — Гвенни не может обходиться без сна, а кто будет поддерживать его на весу, пока она спит? И третий — поскольку мы не можем морить его голодом, что помешает ему захватить кого-либо из нас, получая еду?

— Весь путь до Леты мне неведом, — ответила Годива, — но я знаю, что он берет начало от отдушины в донном камне Горба, пройти сквозь которую можно только с помощью волшебной палочки. Когда вы окажетесь по ту сторону, Горбач уже не сможет вернуться назад один: чтобы уразуметь это, его сообразительности хватит. Он будет зависеть от вас, и вы сможете предоставить ему некоторую свободу. Думаю, тащить его всю дорогу в подвешенном состоянии не придется. Конечно, как только вы заснете, этот паршивец наверняка попытается стянуть волшебную палочку, но ему все равно не удастся ею воспользоваться. Нет, меня больше беспокоит не он, а сама Лета и опасности, подстерегающие вас в подземных пещерах. Начать с того, что вам придется пересечь владения свинопотамов.

— Свинопотамы! — ужаснулась Гвенни.

Че припомнил, что эти существа походили на гигантских пузатых гоблинов с карикатурно вывернутыми конечностями. Свинопотамы пожирали все, что могли унюхать своими пятачками и засунуть в страшные, зубастые пасти, и отличались такой нечистоплотностью и гнусностью обычаев, что даже гоблины испытывали к ним отвращение.

— Боюсь, что еще глубже вам могут встретиться опасности и похуже, — вздохнула Годива. — Не хочу никого пугать, но и преуменьшать риск не имею права. Ты, дочка, должна отдавать себе отчет в том, на что идешь. Но зато, если тебе удастся одолеть все препоны, в твоем праве возглавить племя не усомнится никто, кроме разве что Горбача. Но тебе еще не поздно отказаться от притязаний, уступить пост вождя Горбачу и отправиться в изгнание.

Хуже тебе не станет: крылатые кентавры наверняка будут рады принять тебя под своим кровом.

— Это точно, — подтвердил Че, но больше не проронил ни слова. Сделать выбор надлежало самой Гвенни.

— Как жаль, что мой отец не протянул еще хотя бы несколько лет! — воскликнула Гвенни, вовсе не пытаясь изобразить привязанность к умершему. Безвременная кончина отца печалила ее постольку, поскольку она еще не считала себя в достаточной степени подготовленной к правлению. — Но раз уж такое случилось… — тут на ее симпатичном личике появилось решительное выражение, — я исполню свой долг. Я сделаю все, чтобы не допустить разглашения Взрослой Тайны и уберечь наш Горб от пагубного владычества Горбача, а главное, чтобы исполнить свое предназначение и обратить гоблинов на путь добра. Другой вопрос, удастся ли мне это.

— Я почти надеялась, что ты сделаешь другой выбор, — печально промолвила Годива. — Ну да ладно, сейчас я отведу тебя в сторону и настрою волшебную палочку на тебя. Не обижайтесь, — обернулась она к Че и Дженни, — если моя дочь захочет поделиться с вами этим секретом, на то ее воля. Но я должна держать слово, данное в свое время моей матери.

— Это само собой, — сказал Че.

Сохранение секрета волшебной палочки во многом обеспечивало действенность этого магического инструмента. С тех пор как огр Загремел передал палочку гоблинше Голди, магия этого предмета служила лишь ей и ее дочери. Разглашение тайны могло бы побудить многих попытаться завладеть палочкой, тогда как при нынешних обстоятельствах она была бесполезна для всех, кроме истинных владельцев.

Годива и Гвенни удалились, а Дженни и Че продолжили трапезу.

— О, шипучка! — воскликнула девочка, открыв одну из бутылок. — Может, побрызгаемся?

— Боюсь, что раз мы вступили в Заговор, то по закону уже не являемся детьми, — серьезно возразил Че, — а значит, не должны подавать дурных примеров. И вести себя за столом обязаны как следует.

— Жаль, — печально вздохнула Дженни, — хотя, наверное, ты прав.

Через некоторое время Гвенни вернулась к друзьям с палочкой в руке.

— Мне надо ее опробовать, — заявила она, направляя палочку на Дженни. Та немедленно поднялась в воздух.

Потом Дженни опустилась, и палочка указала на Че. Кентавр взлетел, описал небольшой круг и приземлился на все четыре копыта. Инструмент действовал безупречно.

— Теперь надо испытать ее на Горбаче, — сказала Гвенни — Удовольствия это не сулит, но надо прибрать его к рукам поскорее, пока он не сообразил, что я вернулась и могу попытаться ему помешать. Мама проследит за тем, чтобы дети не выходили в тоннели, пока мы не уведем Горбача под Горб. А сейчас она укладывает для нас торбы с припасами и снаряжением.

— Перекуси, — предложил Че. — Возможно, следующий случай выпадет нам нескоро.

Подкрепившись, Гвенни направилась по петляющим тоннелям к покоям Горбача.

— Он сидит в своей пещере, объедается выпечкой и ждет не дождется завтрашнего дня. Надеется, что его провозгласят вождем, — сказала она. — Думаю, ему еще неизвестно о моем возвращении, да он и не слишком этого опасается. Считает, что у него есть оружие, обеспечивающее победу.

— Так оно и есть, — сказал Че. — Но мы постараемся его обезоружить.

Гвенни шла впереди, за ней с котом на плече следовала Дженни, а замыкал шествие маленький кентавр. Все понимали что дело им предстоит далеко не самое приятное.

Когда спутники увидели гоблинов, кативших по тоннелю бочку варенья и тащивших корзину печенья, им не пришлось гадать, кому все это предназначается. Они пристроились за носильщиками и проникли в комнату вместе с ними.

Посреди комнаты на куче всяческой выпечки сидел мальчишка лет двенадцати. Набирая полные пригоршни, он подбрасывал печенье в воздух и смеялся, глядя, как оно крошится, падая на пол Должно быть, он, слопав сколько мог, изводил оставшееся, чтобы никому не досталось. Поступать так мог только настоящий поганец, но этот Горбач и был самым распоганым поганцем.

— Привет, — сказала Гвенни, подходя к нему. — Я пришла, чтобы положить конец твоим безобразиям.

— О, привет, сестренка, — хмыкнул он. — Хочешь знать, что я о тебе думаю?

— Нет, не хочу. Пойдем лучше со мной.

— А я все-таки скажу. Ты… — и он промолвил ОЧЕНЬ ПЛОХОЕ СЛОВО.

Такое плохое, что у проходившей мимо гоблинши захватило дух, у многих печенюшек загнулись края, у привычного ко всему гоблина-мужчины отвисла челюсть и даже принадлежавшая к совершенно иной культуре Дженни испытала приступ тошноты Надо сказать, к чести Гвенни, она ухитрилась не покраснеть Как понял Че, она была настолько озабочена угрозой будущему Горба, что не восприняла истинное значение услышанного. А вот Че воспринял, хотя раньше, разумеется, ничего подобного не слышал Теперь это слово намертво засело в его сознании, хотя он, конечно, никогда не собирался его произносить. Будучи причастным ко Взрослой Тайне, он смог выдержать потрясение, но прекрасно понял, какое ужасное воздействие может оказать такое слово на неокрепшие детские души. А ведь паршивец Горбач наверняка заучил их целую прорву.

— Я тебя по-хорошему прошу, — невозмутимо проговорила Гвенни. — Пойдем со мной и перестань говорить гадости.

— Гадости? — осклабился Горбач. — Это разве гадости? Настоящих-то ты еще не слышала.

— Братец, я тебя прошу…

— Ты мне надоела Теперь держись.

Он набрал воздуху, разинул рот и заорал:

— …!"

Это слово оказалось еще гаже предыдущего. Печенюшки обуглились, от них стали подниматься струйки вонючего дыма. Гоблинша, только-только оправившаяся от первого потрясения, зашаталась и едва не упала. Гоблины-мужчины принялись ухмыляться: гадости были им по праву и такой вождь, пожалуй, пришелся бы по вкусу. Че замутило, а Дженни слегка позеленела.

— Ну что ж, я тебя предупреждала, — проговорила Гвенни. Голос ее звучал ровно, но по напряженному лицу Че понял, каких усилий стоила ей эта кажущаяся невозмутимость. Взмахнув палочкой, она указала на паршивца, и тот, рассыпая крошки, поднялся в воздух.

— Эй! — завопил он. — Где ты взяла эту штуковину?!

— У моей мамы, где же еще, — Гвенни повела палочкой в сторону, и Горбач поплыл в том направлении.

— Прекрати сейчас же! — завизжал он. — Ты не смеешь меня подвешивать! Ты вздорная девчонка, а я без пяти минут вождь!

— Глупости, — спокойно ответила. Гвенни — Я старше тебя, и являюсь дочерью гоблинатора и его законной жены. Таким образом, я являюсь наследницей первой очереди и имею перед тобой неоспоримое преимущество. По закону и обычаю вождем буду я. А ты, хочешь того или нет, сейчас отправишься со мной.

— Нет! Ни за что! Эй, стража! Посадить ее в темницу!

Однако ни один стражник даже не почесался. Гоблины прекрасно понимали, что претензии Гвенни вполне оправданы и не хотели открыто выступать против законной наследницы. Конечно, им очень нравились гадкие слова, однако, будучи взрослыми, а стало быть, участника ми Заговора, они вовсе не хотели, чтобы дети узнавали нечто подобное раньше времени. Короче говоря, гоблины-стражники предпочитали до поры ни во что не вмешиваться.

Разъяренный Горбач со всей мочи проорал несколько ОЧЕНЬ ГРЯЗНЫХ слов. Кучка печенья превратилась в мерзкую жижу, и все находившиеся поблизости побледнели, однако, будучи взрослыми, устояли. И тогда паршивец выкрикнул НАИМЕРЗЕЙШЕЕ СЛОВО.

Желудок Че скрутило узлом, Дженни сделалась зеленее зеленки, Гвенни стиснула челюсти так, что у нее побелели скулы, но палочку удержала, и ее верещащий, бранящийся и плюющийся братец выплыл в дверной проем.

Поскольку она еще не вполне освоилась с инструментом, мальчишку бросало из стороны в сторону, но ей удалось вывести его наружу, не задев им о косяк или стену.

— Помогите! — вопил Горбач. — Похищение! Она похищает будущего вождя! Остановите ее!

— Не приближайтесь! — предостерегла Гвенни стражников, и те нехотя отступили. Направляя Горбача перед собой, она углубилась в тоннель. Дженни и Че последовали за ней.

Проплывая мимо детской пещеры, где обычно играли и отдыхали гоблинята, Горбач отчаянно проорал одно из СКВЕРНЫХ СЛОВ, однако из-за дверей не донеслось ни звука. По-видимому, Годива позаботилась о том, чтобы оградить детишек от угрозы, удалив их с опасного маршрута. Мерзкий замысел Горбача не удался.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21