Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Школа наследниц (№1) - Не соблазняй повесу

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Джеффрис Сабрина / Не соблазняй повесу - Чтение (стр. 14)
Автор: Джеффрис Сабрина
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Школа наследниц

 

 


– Лукас, я только говорю, что...

– Я не желаю жить врозь, черт побери!

– А я не желаю жить вместе с человеком, который презирает меня за то, что я вынудила его жениться на мне без выбора.

На глазах у Амелии выступили слезы, и это нанесло Лукасу еще один тяжелый удар.

– Я не презираю тебя, дорогая. И ты, я уверен, поняла теперь, что никто не в состоянии заставить меня сделать то, чего я не хочу. Меня, такого упрямого осла.

Амелия сморгнула слезы: дать им пролиться означало бы нанести удар ее гордости. Лукас попытался представить себе, как и его мать удерживается от слез, но это ему не удалось. Изобразив ласковую улыбку, он старался найти слова, которые могли бы ее успокоить.

– Мужчина не может всю жизнь прожить в одиночестве, ты же это понимаешь. Как ты справедливо заметила в первый вечер нашего знакомства, я староват для того, чтобы оставаться холостяком.

– И практически приближаешься к могиле неуверенным шагом.

– К счастью, я обрел в твоем лице юное существо, которое будет нянчить меня в моем преклонном возрасте, – сделал он попытку пошутить.

– Если я не убью тебя прежде, – парировала удар Амелия, но глаза у нее высохли и тон был скорее дерзким, чем обиженным.

Лукас вздохнул с облегчением: она, видно, все-таки не собиралась уходить от него. И он не должен был умолять ее или чего-то требовать, чтобы добиться своего.

– Если наш брак настоящий, – продолжала между тем Амелия, – то мне, разумеется, следует узнать некоторые вещи.

– Я встаю рано, люблю яичницу, предпочитаю бекон ветчине...

– Это мелочи, перестань, я имею в виду важные вещи.

– Какие, например?

– Расскажи мне о твоих родителях.

Лукас смутился. Следовало предвидеть, что так просто она от него не отстанет.

– Нужно ли это?

Амелия откинулась на спинку сиденья и улыбнулась:

– Я же рассказала тебе о своих.

– Ты мне рассказала об отце, но ничего о матери. Амелия пожала плечами:

– Это потому, что я ее совсем не знала, я даже не помню ее девичью фамилию. Она была дочерью какого-то сквайра и уже осиротела, когда они познакомились с папой. Прожили они вместе недолго, мама умерла во время родов, дав жизнь мне. Единственное существо, которое заменило мне мать, – Долли.

Неудивительно, что Амелия так страстно защищает эту женщину.

– Но сейчас речь не обо мне, – продолжала она. – Расскажи о твоей матери.

Лукас со вздохом, глядя в потолок кареты, заговорил:

– Особенно и нечего рассказывать. Она росла в штате Виргиния, в роскошном особняке, принадлежавшем ее очень богатым и очень строгим родителям. Мой отец, моряк, был красивым и смелым мужчиной. Он сражался за свободу Америки. Мать убежала с ним, чтобы избавиться от чересчур размеренной жизни в родительском доме. Хоть и слишком поздно, она все-таки пришла к выводу, что жизнь со строгими, зато богатыми родителями предпочтительнее жизни с бедным моряком.

– И ты решил, что я такая же, как и она, – вставила Амелия.

– Сначала я и вправду так думал, – признался Лукас. – Особенно когда ты хлопала ресницами и называла меня «сильным солдатом». Впрочем, на самом деле это был неглупый способ усыпить мое внимание. Из тебя вышла бы отличная шпионка.

– Ты так считаешь? – просияла Амелия, словно он сообщил ей, что из нее вышла бы отличная королева. Однако сияние угасло так же быстро, как и вспыхнуло. – Ты так говоришь просто потому, что не хочешь рассказывать о твоих родителях.

В эти минуты Лукасу настолько хотелось ублажить ее самолюбие, что он готов был произнести любую ложь.

– Я так говорю, потому что это правда.

– Но ты же сообразил, что я всего лишь притворяюсь легкомысленной кокеткой, помнишь?

– Не сразу. Но я ведь как-никак профессионал в расследованиях. Меня труднее обмануть, чем других.

– Меня тоже. – Амелия посмотрела на него с вызывающей уверенностью в себе. – Скажи мне правду, Лукас. Ты все еще думаешь, что я очень похожа на твою мать.

– Не совсем так.– Он слегка улыбнулся. – Я как-то не могу себе представить, чтобы матушка била кувшином маркиза. Однако...

Он замолчал, не уверенный, что в данной ситуации полная правдивость – самое разумное.

– Однако? – повторила Амелия.

Лукас все еще медлил, но понимал, что она не даст ему покоя до тех пор, пока он не скажет ей хоть что-то еще.

– Когда она очутилась в доме, наполовину меньшем, чем тот, в котором она выросла, и когда ей пришлось самой растить и воспитывать ребенка, в то время как отец занимался созданием собственного бизнеса, авантюрный характер ее брака утратил для нее всякую привлекательность.

– Мне, без сомнения, тоже не понравилось бы практически в одиночку воспитывать ребенка. Если я правильно поняла тебя, твоя матушка возложила все на мужа, и потому он мало бывал дома.

– Потому что работал, как говорится, стирая пальцы до костей, только бы угодить ей, – отрезал Лукас. – С первого дня их совместной жизни она хотела и требовала как можно больше денег, как можно больше платьев, лучший дом в другой, более фешенебельной части города – одним словом, всего, чего жаждет тщеславная женщина.

– Надеюсь, меня ты не считаешь тщеславной.

Взглянув на упрямо сжатый рот, на выставленный вперед подбородок Амелии, Лукас готов был возразить, но не сделал этого. Да, она находила удовольствие в убранстве своей гостиной, но он ни разу не слышал, чтобы она говорила о том, что хотела бы купить еще что-то. Ее драгоценности отнюдь не казались экстравагантными, платья выглядели скорее необычными, чем дорогими. Она носила бумажные чулки и полотняное, а не шелковое нижнее белье. Он знал ее недолго, но время она проводила на благотворительных встречах, устраивала чай для своих подруг, а не ездила по магазинам.

– Нет, – сказал он. – Не считаю.

Кажется, это признание ее смягчило, хоть она и завернулась еще плотнее в свою накидку.

– Вот видишь, Лукас, не так уж трудно быть справедливым.

Она сидела напротив него, отодвинувшись в угол, словно загнанный енот, готовый откусить ему руку, и Лукасу вдруг стало невыносимо терпеть, чтобы она дулась на него вот так еще хоть минуту. Ладно, пусть он и не самый легкий человек для совместной жизни, но ведь они поженились не только по чисто практическим соображениям. Может, настало время напомнить ей об этом.

Он пересел к ней и придвинулся поближе.

– Я могу быть очень справедливым, дорогая, но нуждаюсь хотя бы в малом поощрении.

Амелия подняла на него удивленные глаза, и Лукас поцеловал ее. Запустив пальцы ей в волосы, он вынул шпильки, так что мягкие шелковистые пряди рассыпались по ее плечам, и поцеловал ее так, словно от этого поцелуя зависела его жизнь.

Он пробрался одной рукой под плащ, чтобы ласкать ее грудь, и очень удивился, обнаружив, что одежды на ней меньше, чем обычно.

– Ты без корсета!

– Я не могла надеть его сама, – сказала Амелия капризно. – И тебе это прекрасно известно.

– Прости, дорогая, мне очень жаль.

– Нисколько тебе не жаль! Если бы это зависело от тебя, я вообще ехала бы голой.

– Раз уж ты об этом упомянула...

Он распахнул плащ и потянулся к верхней пуговице платья. Но Амелия оттолкнула его руку.

– О нет, не трогай. Мы скоро остановимся сменить лошадей, и я вовсе не намерена в это время быть совершенно голой.

– Хорошо. Мы можем и не раздеваться.

– Нет, – повторила она, схватив его за руку, которой он нацелился на застежку своих брюк.

– Тебе уже надоело? – проворчал Лукас.

– Нет, но ты не закончил рассказывать о родителях. Лукас со стоном плюхнулся на свое место.

– Что еще тебе рассказывать?

– Я не знаю, как и отчего они умерли.

Это было то, о чем он менее всего хотел бы говорить. Но, будучи его женой, она имела право знать.

Так как он молчал, Амелия заговорила первой:

– Леди Кирквуд сказала, что произошла трагедия, но в подробности не вдавалась...

– Отец повесился. – Слова сорвались у Лукаса с языка, и он в ту же минуту пожалел, что произнес их. – Привязал веревку к балке в одном из зданий, принадлежащих морскому ведомству в Балтиморе, и ногой оттолкнул стул, на котором стоял.

Амелия с шумом втянула в себя воздух.

– Прости, Лукас. Я не знала. Леди Кирквуд даже не намекнула на это...

– Разумеется, – сказал он жестко. – Это позорная семейная тайна. К несчастью, уберечь ее от разглашения не удалось, потому что тело обнаружил клерк компании, когда пришел утром на работу. – Лукас ощутил на языке горький привкус желчи. – Балтиморские газеты долго обсуждали эту тему.

Он смотрел вперед невидящим взглядом.

– Не то чтобы я их читал. О нет, меня тогда не было в городе. А к тому времени, когда я узнал об этом, мать уже умирала, и я услышал от нее немногое, то, что она была в силах рассказать мне в последние часы своей жизни.

У него перехватило горло, когда он вспомнил свое ужасное возвращение в Балтимор. Как он ворвался в свой дом и обнаружил, что там живут чужие люди, которым отец продал дом перед самоубийством. Эти люди любезно препроводили его в госпиталь, полный родственников матери. Лукас никого из них не видел до этого дня. Окруженная этими хищниками, она почти не в силах была говорить.

– От чего она умерла? – тихо спросила Амелия.

– От стыда, – резко ответил Лукас, потом вздохнул. – Во всяком случае, так вполне могло быть. После смерти отца она переехала в меблированные комнаты... и медленно умирала там. Не получая от меня ни слова, никакого ответа на свои письма, в которых умоляла меня вернуться, она решила, что меня тоже нет в живых, и, как я понимаю, совершенно отчаялась. Некому было о ней позаботиться, и она обрекла себя на смерть. Когда она узнала, что я жив, было уже слишком поздно.

– Но леди Кирквуд сказала, что она умерла три года назад. Разве война к тому времени не кончилась? Так почему же ты не был...

– Там? Хороший вопрос.

Лукас судорожно вздохнул. Так или иначе, она все равно должна со временем узнать о Дартмуре. Но может ли он поведать ей без утайки всю правду о смерти отца?

Он должен.

Лукас отвернулся к окну и принялся соображать, с чего начать. Погрузившись в размышления, он вначале даже не замечал, что они едут по вересковой пустоши, но мало-помалу внимание его на этом сосредоточилось. Странное дело. Облака поднялись, и теперь Лукасу было видно восходящее солнце, но вовсе не там, где можно было его ожидать.

– В чем дело, Лукас? – спросила Амелия.

Кровь запульсировала у него в висках.

– Мы едем к западу, в глубь Шотландии. Это не та дорога.

– Быть может, форейтор перепутал...

Лукас почему-то засомневался в этом. Высунув голову в окно, он окликнул форейтора:

– Эй, парень, мы вроде бы ехали в Карлайл?

– Так точно, сэр, – ответил тот. – Это более короткая дорога.

– Но такого не может быть...

Карета вдруг накренилась так, что Лукаса отшвырнуло от окна в угол. К тому времени как он восстановил равновесие и вернулся к окну, он даже самого себя не слышал из-за грохота конских копыт.

Это было скверно. Очень, очень скверно. Понимая, что времени у него может оказаться немного, Лукас быстро достал из-под сиденья ящик с оружием, открыл его, достал пистолет и начал его заряжать.

– Что ты собираешься делать? – задыхаясь от волнения, спросила Амелия.

– Выбраться на облучок и привлечь внимание форейтора.

– Ты с ума сошел? Это самоубийство!

– Зато это будет настоящее приключение, верно? – сказал Лукас, засовывая заряженный пистолет за ремень.

– Это не смешно!

Лукас наклонился и быстро поцеловал Амелию в губы.

– Все будет в порядке. Я такое проделывал не раз. – Он протянул ей кинжал в чехле. – На, спрячь это на себе на всякий случай.

В тот момент как Лукас повернулся к двери, карета вдруг резко замедлила движение, и не успели они оба ухватиться за петли подвесных ремней, как она остановилась.

Лукаса насторожили выкрики людей, судя по всему, окруживших карету. Амелия наклонилась ко второму окну, но Уинтер рывком оттащил ее в сторону.

– Не показывайся, пока мы не узнаем, кто они! – прорычал он.

Дверца кареты распахнулась.

– Вылезайте, да поживей, – приказал голос с тяжеловатым шотландским акцентом. – И если хотите остаться в живых, не делайте глупостей, поняли?

Лукас выбрался из кареты медленно, желая выиграть время, чтобы оценить ситуацию. Трое мужчин в масках, одетые во что попало, уставились на него. Один из нападавших сидел верхом на лошади и размахивал пистолетом, двое других, пешие, нацелили на Уинтера короткоствольные мушкетоны. Предатель-форейтор держал под уздцы лошадей;

– Ваша леди пусть тоже выйдет, – произнес верховой гораздо менее грубым тоном, чем тот, каким отдал первое приказание.

Лукасу очень хотелось сразу перестрелять двоих пеших, однако его пистолет имел только один заряд, и он бы сам был убит до того, как успел бы его перезарядить, и таким образом оставил бы Амелию на милость негодяев. Стараясь сохранять спокойствие – ради нее! – он помог Амелии спуститься вниз.

К счастью, он предоставил ей достаточно времени, чтобы спрятать под накидкой кинжал, но, к сожалению, недостаточно для того, чтобы подобрать в прическу волосы, и они шелковистым темно-золотым каскадом падали ей на плечи. Вид у Амелии был такой, будто она только что поднялась с постели, и мысль о том, что бандиты смотрят на нее, вызвала у Лукаса желание немедленно всех их перерезать.

«Спокойно, дружище, спокойно. Теперь не время давать волю своей ярости».

Тот, кто стоял ближе, сказал:

– Подходящая леди для парней.

– Мы здесь не для того, Робби, – поморщился вожак. – Так что не пяль глаза и заткнись.

С бурно колотящимся сердцем Лукас обнял Амелию одной рукой.

– Наши деньги в вашем распоряжении, только отпустите нас.

Робби нацелил на него мушкетон.

– Отойди от леди и замкни рот. Стиснув зубы, Уинтер подчинился. Шотландец на лошади поманил к себе Амелию..

– Вы та особа, которая дружит с леди Венецией Кэмпбелл, верно?

– Откуда вы... – Она не договорила и повернула голову к форейтору: – Ты подслушал, о чем я говорила в гостинице!

Тот пожал плечами:

– Ходят слухи, вот и все.

Амелия снова повернулась к вожаку:

– Полагаю, вы тот, кого называют Шотландским мстителем.

– Да. – Он улыбнулся. – А вы, миледи, станете на время моей гостьей.

Лукас похолодел.

– Слушай, ты, треклятый шотландец, да как ты смеешь... Он замолчал, так как Робби приставил мушкетон к его груди.

– В наших краях я веду себя так, как мне нравится, – заявил разбойник. – А на тот случай, если вы надумаете проявить храбрость, когда мы двинемся в дорогу... – Он обратился к Робби: – Ну-ка обыщи его карманы, нет ли в них оружия. И карету обыщи.

Лукас не удержался от тяжелого вздоха, когда Робби нашел не только пистолет у него за поясом, но также саблю и ружье, спрятанные под сиденьем в карете. Он мог только молить небо, чтобы разбойники не обыскали Амелию.

Робби хмуро посмотрел на вожака:

– У него много оружия. Шотландца это явно не обрадовало.

– Почему вы так сильно вооружены? – спросил он.

– Я майор американской морской гвардии, – ответил Лукас.

– Господи, Джейми! – накинулся главарь на форейтора. – Ты не сказал мне, что муж леди – американский офицер! Какого дьявола мне с ним делать? Если я его отпущу, он не уймется до тех пор, пока не получит назад свою женщину. Он же не английский лорд, который сложит руки и станет дожидаться, когда вмешаются власти.

– Так убьем его, – предложил Робби, наставляя мушкетон прямо в лицо Лукасу. – Он не стоит тех хлопот, которые он нам причинит.

– Никаких убийств. – Шотландец ругнулся себе под нос. – Выходит, нам придется взять с собой и его. – Он обратился к форейтору: – Гони карету к гостинице «Французский рожок» в Карлайле. Я туда приеду немного погодя и дам тебе указания.

– Но послушайте! – возвысила голос Амелия. – Что вы намерены делать с нами?

Шотландец холодно посмотрел на нее:

– Вы бы лучше помолились, чтобы леди Венеция и вправду оказалась вам такой хорошей подругой, как вы утверждаете. Потому как именно ее папаша заплатит за вас выкуп.

Глава 21

Дорогой кузен!

Мы все еще не имеем никаких известий о леди Амелии и ее муже, кем бы он ни был. Лорд Тови ежедневно обращается к леди Кирквуд за сведениями, но ее милость ничем не может помочь. Кажется, она гораздо более озабочена тем, чтобы карета ее сына была возвращена неповрежденной, нежели тем, догонит ли майор Уинтер лорда Помроя. Не узнал ли что кто-нибудь из Ваших влиятельных знакомых?

Ваш встревоженный друг

Шарлотта.

Амелия не могла поверить, что всего лишь упоминание в гостинице имени леди Венеции превратило их в заложников. И это она оказалась виновной в том, что шотландцы гонят Лукаса вверх по холму под прицелом мушкетона, а она сама передвигается верхом на лошади впереди знаменитого разбойника по прозвищу Шотландский мститель.

В следующий раз, когда она возмечтает о приключениях, нужно сначала понять, готова ли она к ним. Быть похищенной, по правде говоря, скучно и утомительно.

– Ведь это же бессмыслица удерживать у себя женщину ради выкупа и требовать этот выкуп с ее подруги, – говорила Амелия своему похитителю. – Какова бы ни была причина вашей ссоры с лордом Дунканноном, она не может оправдать похищение людей, к этому совершенно непричастных.

– Уймитесь! Я сейчас совершенно не нуждаюсь в вашей болтовне.

Амелия замолчала, хотя возбуждение не оставляло ее. Надо надеяться, что им с Лукасом удастся бежать. У нее есть кинжал, она спрятала его за корсаж, больше было некуда.

Они поднялись наконец на вершину холма, и Амелия увидела внизу, в небольшой долине, полуразрушенный замок.

– Мы едем туда? – спросила она. – В эти руины?

– Ну уж нет. Ребята говорят, что там много привидений. Они даже близко не подойдут к этому месту. Чепуха, конечно, только их не переубедишь. – Он немного помолчал. – Если вам так уж хочется поговорить, рассказали бы мне что-нибудь дельное. Правда ли, что леди Венеция так красива, как пишут о ней в лондонских газетах?

Шотландский мститель читает лондонские газеты? Это нечто необыкновенное.

– Почему вы спрашиваете?

– Просто так.

Однако Амелия почувствовала, что он кривит душой. Может, стоит разговорить его, и он проболтается о чем-нибудь таком, что позволит потом узнать, кто он такой... если, конечно, им с Лукасом все-таки удастся бежать.

– Венеция – самая красивая из всех женщин, каких я знаю. Многие мужчины стараются добиться ее руки.

– Тогда почему она до сих пор не замужем?

– Наверное, потому, что еще не встретила мужчину, который бы ей понравился.

– Или мужчину, которого одобрит ее отец, – сухо произнес он.

– Вы знакомы с ее отцом?

Он снова заворчал:

– Ладно, хватит разговоров! Вы бы лучше приготовились к долгому пребыванию в Шотландии, а не старались бы выведать у меня правду.

Амелия вздохнула. Ее шпионское мастерство явно нуждалось в усовершенствовании. И это весьма прискорбно.

Они спустились с крутого холма, и Амелия увидела позади замка островок леса из буковых деревьев и елей, со всех сторон окруженный полями овса. Всходы уже достигли половины нормального роста, и они двинулись прямо по зеленям к деревьям, а там вскоре добрались до середины рощицы. Остановились они возле кострища, где, видимо, провели ночь.

Соскочив с коня, шотландец помог Амелии сойти на землю и указал своим сообщникам на Лукаса со словами:

– Свяжите ему лодыжки и привяжите его к дереву. – Он снова сел в седло. – Я поеду в Карлайл, дам указания Джейми и подготовлю более подходящее местечко для наших гостей.

– А с женщиной как? – спросил Робби. – Ее тоже связать?

– Она никуда не уйдет без мужа, на то она и английская леди хорошего воспитания. Но если ты беспокоишься, свяжи ей руки, только спереди, понял? – Сдвинув брови, он строго посмотрел на парней. – И не вздумайте ее трогать поняли? Если мы не причиним ей вреда, то получим больше денег.

Упав духом, Амелия наблюдала за тем, как вожак разбойников верхом на коне едет через поле, оставив ее и Лукаса под надзором своих сообщников, которые взирают на своих пленников примерно как на парочку откормленных цыплят, которых пора ощипать.

Младший из бандитов держал Амелию под прицелом мушкетона, пока Робби, приказав Лукасу сесть, вытянуть ноги, а руками обхватить ствол дерева, связывал Уинтера.

Закончив процедуру, Робби подошел к Амелии:

– Ваша очередь.

Амелия вытянула руки вперед и мысленно поклялась себе, что убедит Лукаса научить ее пользоваться оружием. И будь она проклята, если еще хоть когда-нибудь позволит какому бы то ни было негодяю связать себе руки.

– Сядьте! – рявкнул Робби, кончив дело.

Амелия подчинилась. Робби отошел от нее, присоединился к своему сотоварищу, который ждал его по другую сторону кострища, и положил свой мушкетон на землю. Потом он разгреб кучку листьев и достал из ямки в земле кувшин, затем сел и отпил из горлышка. Второй парень подошел ближе, тоже опустился на землю и положил рядом свой мушкетон. Перехватив у приятеля кувшин, сделал большой глоток.

– Чертовски негостеприимно с вашей стороны не предложить и мне выпить, – воззвал Лукас со своего места поддеревом.

– Это отменное шотландское виски, – заявил Робби. – Я не намерен тратить его на какого-то американца.

– Ну, не знаю, – протянул второй. – С ним, в случае чего, легче будет управиться, ежели он глотнет малость. Богу ведомо, что ни один американец не может выпить, много нашего виски.

Робби заржал:

– Это правда. Ладно, дай ему выпить глоток. – Второй встал, но Робби удержал его. – Нет, погоди, может, он только того и ждет, чтобы ты подошел к нему безоружный, и нападет на тебя. Пошлем девчонку.

У Амелии кровь застучала в висках, когда она это услышала. Молча ждала она, что будет дальше. Нельзя показать этим олухам, как она хочет этого – возможности передать Лукасу кинжал.

Робби осклабился:

– Ну, барышня, вы меня слышали? Идите сюда и возьмите кувшин. Справитесь с таким делом, хоть вы у нас и хрупкая леди?

Амелия встала на ноги и с самым оскорбленным видом подошла, чтобы взять кувшин в свои связанные руки. Наравляясь кЛукасу, она воспользовалась горлышком кувшина, чтобы сдвинуть плащ побольше на плечи. Она ухитрилась протолкнуть кинжал в ножнах между грудей таким образом, чтобы рукоятка высунулась к тому моменту, когда она протянула кувшин Лукасу.

– Примечательное хранилище, – пробормотал Лукас. Со связанными руками Амелия не могла одновременно держать кувшин и вытаскивать кинжал, поэтому она прошептала:

– Попробуй вытянуть его сам.

Она наклонилась так, чтобы рукоятка оказалась у самых губ Лукаса.

Он ухватил рукоятку зубами – и вытянул кинжал, а глаза у него так и вспыхнули. Амелия готова была стукнуть Лукаса: ну как он может думать о таком в подобных обстоятельствах?!

Теперь, когда кинжал в ножнах был извлечен, Амелия приподняла кувшин так, чтобы подсунуть оружие себе под пальцы.

– Столкни его моими руками, – прошептал Лукас.

– Эй! – окликнул их Робби, вольготно растянувшийся на траве у кострища. – Вы что, собираетесь споить ему все, что есть в кувшине?

– Он очень хочет пить, вот и все, – ответила она, не поворачивая головы.

Наконец, когда кинжал выпал, Лукас пригнулся и накрыл его связанными руками.

– Идите сюда, хватит вам! – крикнул Робби.

– Иди, – шепнул Лукас. – Постарайся отвлечь их.

Амелия выпрямилась, повернулась и направилась к мужчинам. Когда она прошла расстояние, достаточное для того, чтобы они отвели взгляды от Лукаса и посмотрели уже на нее, Амелия поднесла кувшин к губам.

– Надеюсь, что джентльмены не пожалеют и для меня глоточек этого напитка.

Робби расхохотался:

– Нисколько не пожалеем! Но если вы сможете проглотить самую малость и не подавиться, я готов съесть собственную шляпу.

– Отлично.

У Амелии не было в жизни случая, чтобы она отказалась от вызова. Она сделала глоток, но тут же стала отплевываться и фыркать. Боже правый, что вынуждает мужчин пить подобную гадость?

Робби снова расхохотался, и тут Амелия придумала новое: чтобы привлечь внимание бдительных стражей к себе еще на какое-то время, она «нечаянно» пролила виски на платье.

– Чтоб мне пропасть, ну какая неуклюжая бабенка! – прорычал Робби, вскочил и выхватил кувшин у Амелии.

Она же тем временем бросила взгляд через его плечо и увидела, что руки у Лукаса свободны и что он перерезает кинжалом веревки, которыми стянуты его лодыжки.

Амелия подняла глаза на Робби и захлопала ресницами:

– Оно впиталось в ткань! – Связанными руками она кое-как справилась с завязками плаща и сбросила его. – Это ваше противное виски теперь обожжет мне кожу, она у меня очень чувствительная.

Робби буквально пожирал Амелию глазами – намокшее платье, прилипнув, обрисовало все прелести ее фигуры. Дружок сказал ему:

– Ты помнишь, что приказал лэрд?

– Да я просто смотрю, а от этого никакого вреда быть не может.

Лэрд? Стало быть, Шотландский мститель, этот наглый разбойник, – обеспеченный человек? У него есть имение?

– Тогда и я тоже посмотрю, – объявил младший член шайки и подошел к Амелии.

– Если бы кто-нибудь из вас вытер с моего платья виски, – плаксивым голосом заговорила Амелия, – я была бы очень благодарна.

– Я вытру, – поспешил сказать Робби и вытащил из кармана носовой платок.

Стараясь подавить дрожь, Амелия смотрела в ту сторону, где Лукас с кинжалом в руке подкрадывался к другому шотландцу.

Далее все произошло очень быстро. То ли ее взгляд насторожил младшего шотландца, то ли ему что-то подсказал инстинкт, но он вдруг оглянулся в ту самую секунду, когда Лукас замахнулся кинжалом и нанес парню удар в плечо. Тот громко завопил от боли, но Амелия выхватила у него кувшин и обрушила его на голову разбойника с такой силой, что кувшин разлетелся на куски. Робби с воем рухнул на колени, но тем не менее потянулся за пистолетом. Лукас заорал диким голосом: – Бежим! Бежим скорей!

Амелия кинулась к тому месту, где Лукас и шотландец боролись за обладание кинжалом. Лукас ударил противника в раненое плечо, высвободился, схватил Амелию под руку и побежал прочь, увлекая ее за собой.

Ужас обуял Амелию. Она бежала сколько было сил, но бежать в бальных туфельках было нелегко, если не сказать больше. Вслед им гремели пистолетные выстрелы, но они продолжали бежать, петляя между деревьями и спотыкаясь. Впереди Амелия увидела солнечный свет – они приближались к краю рощи.

Между ними и разрушенным замком лежало овсяное поле, но стебли овса были еще не настолько высокими, чтобы укрыть их, когда преследователи выбегут на открытое пространство.

Едва они с Лукасом добежали до замка, Амелия услышала справа от себя топот конских копыт, а потом и увидела Шотландского мстителя, галопом скачущего по склону к роще. Видимо, все внимание его было сосредоточено на выстрелах, и он, к счастью, не заметил ни Лукаса, ни ее – пока.

Отчаяние овладело Амелией, когда они с Лукасом оказались среди развалин замка. Вокруг были только высокие, испещренные трещинами стены. Крыш не было. Они обшарили руины в поисках укрытия и убедились, что это всего лишь огромная, беспорядочная груда камней.

– Твой кинжал остался при тебе? – спросила Амелия, протянула к Лукасу связанные руки, и он перерезал веревки.

Амелия выглянула из-за края стены – и застонала, увидев, что всадник уже подъезжает к своим людям, выбравшимся из леса. Парень, которого ранил Лукас, поддерживал кровоточащую руку здоровой, но это не мешало ему двигаться вполне проворно.

– Мы должны что-то предпринять, – прошептала Амелия. – Если они схватят нас снова, этот проклятый Робби непременно убьет тебя.

Лукас тоже выглянул из-за стены и тут же отпрянул, поморщившись.

– Беги за подмогой. Я продержусь достаточно долго, чтобы дать тебе время...

– Я тебя не оставлю! Они убьют тебя, Лукас!

– Ты сможешь привести сюда солдат.

– Пока солдаты сюда доберутся, ты будешь уже мертв, а эти шотландские убийцы благополучно скроются. Здесь непременно должно найтись какое-то укрытие, надо только как следует поискать.

– Проклятие, Амелия! – Он повернул ее лицом к себе. – Ты должна уйти! У нас нет времени на споры.

– Если кому и оставаться здесь, так это мне. Именно я чего-то стою для них, пока жива.

– Ты не останешься! – сказал он жестко, повернул ее на этот раз спиной и повел к пролому в стене, за которым начиналось открытое поле.

Вместо этого Амелия, увернувшись, подошла к чудом уцелевшему большому камину.

– Может, заберемся в камин?

– Даже ты там не поместишься, – возразил он, однако последовал за ней. – А обо мне и говорить нечего.

Амелия опустилась на колени и принялась рассматривать камин. Она оперлась при этом рукой о каменный выступ над бывшим очагом. Неожиданно послышался скрип, и Амелия в страхе отпрянула. Может, в замке и вправду водятся привидения?

Но тут она вдруг заметила, что боковой кусок выступа сдвинулся. Несколько секунд Амелия смотрела на него, не понимая, в чем дело, потом, словно бы что-то вспомнив, нажала на него сильнее. Каменная плита подвинулась по направлению к Амелии. Она была засыпана мусором, но когда Амелия заглянула за нее, то увидела огороженное место размером футов шесть на четыре.

– Это убежище священника! – воскликнула она и начала отгребать мусор в сторону.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19