Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Наперекор всем

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Додд Кристина / Наперекор всем - Чтение (стр. 14)
Автор: Додд Кристина
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


– Доверяю.

– Он мой любимый слуга. Как по-твоему, стал бы Арт служить мне так преданно, не будь я достоин этого?

– Не знаю.

Гриффит едва не улыбнулся.

– Спроси его.

– О, иногда я верю тебе! – взорвалась Мэриан. – Но ты тут же отправляешься защищать Генриха, а я вспоминаю о своем долге. – Она коснулась его щеки прохладными пальцами. – Уходи, Гриффит. Веди свои сражения и оставь меня вести свои.

– Но ты будешь здесь, когда я вернусь?

– А ты вернешься? – бросила Мэриан, словно пустив стрелу из лука.

Гриффит едва не пошатнулся. Что она имеет в виду? Боится, что он покинет ее? Беспокоится, что найдет другую? Или тревожится, что его ранят в битве?

Огромный теплый бутон медленно развернул лепестки в душе Гриффита. Но тут Мэриан отдернула руку, словно обожженная, и Гриффит обнаружил, что глупо скалится, словно королевский шут.

– Я вернусь к тебе, даю слово, но хотел бы получить дар на память, чтобы носить на груди.

– Мне нечего подарить тебе.

– Тогда я возьму сам. – Поймав длинную прядь рыжих волос, он отделил локон и помахал перед ее глазами: – Амулет, чтобы придать мне силу Самсона в битве, которую придется выдержать.

На следующее утро сознание собственной вины выгнало Мэриан из постели задолго до рассвета. Именно угрызения совести подняли ее и не дали упасть на длинной винтовой лестнице, которая, казалось, качается под ее неверными шагами. Она слишком переоценила вчера свои слабые силы, но все же должна была в последний раз увидеть Гриффита, прежде чем тот уедет. Ведь они могут больше никогда не увидеться.

Поспешно проведя рукавом по мокрым глазам, Мэриан продолжала долгий путь во внутренний двор. Из открытой двери повеяло сквозняком, и Мэриан, вздрогнув, завернулась в одеяло. До нее донеслись громкие голоса, обменивающиеся веселыми непристойностями: мужчины готовились в дальнюю дорогу.

Глупые, невежественные люди. Неужели не понимают, что могут умереть? Неужели этого не понимает и Гриффит? Не сознает, что все его воинское искусство будет ни к чему, если единственный камень, брошенный из катапульты, разобьет ему кости, или стрела из лука пронзит насквозь, или если его вышибут из седла и растопчут лошадьми? Всю ночь она металась без сна, представляя разные ужасы, а Гриффит и его люди смеются!

Спустившись вниз, Мэриан прислонилась к стене, несколько раз глубоко вздохнула и постаралась прийти в себя. В горле першило, но она не осмеливалась кашлянуть из страха, что ее услышат. Достаточно и того, что она ведет себя так нескромно. Но если кто-нибудь, включая Гриффита, обнаружит ее, унижению и стыду не будет конца.

Через открытую дверь она видела мужчин, мальчиков, лошадей, но Гриффита нигде не было, поэтому Мэриан прошла чуть дальше. Камни пола холодили ноги. Ступив на порог, она увидела Гриффита.

Смеющегося. Веселого. Голова откинута, руки расставлены, удовольствие исходит из каждой клеточки массивного тела.

Мэриан поспешно отпрыгнула, но Гриффит смеялся не над ней. Он хохотал от радости, как все эти глупые, лишенные воображения люди, собирающиеся отправиться на войну без оглядки, бездумно, словно на прогулку.

Дрожа, Мэриан снова прислонилась к стене и вытерла со лба холодный пот.

Не стоило так вести себя вчера. Нужно было дать Гриффиту свое благословение – ведь он честно выполняет долг перед королем, – а вместо этого она лгала, что не любит его и не хочет, злилась и отворачивалась от него! А на самом деле ее пожирала ревность. Ревность к Генриху!

О, если она станет женой Гриффита, ей не придется никогда делить его с другой женщиной. Брачные обеты, принесенные им, неотделимы от его строгого кодекса чести, и он не предаст их. Нет, она будет единственной в его жизни и ничтожным созданием, всегда на втором месте после короля и королевской службы.

Как он посмел покинуть ее постель, чтобы мчаться на зов Генриха?! Как посмел забыть о страсти, пылавшей в крови?!

Гриффит думал, что Мэриан не знает. Но она знала. Знала, что он ненавидит безумие, охватывающее его в ее объятиях. Гриффит почему-то считал, что меньшее бесчестье предать ее, чем отдаться желанию.

Значит, намерение служить Генриху благородно, а необходимость служить ей позорна.

Собственная ревность ужасала Мэриан. И каково чувство, вызываемое в ней Гриффитом? Нечто большее, чем просто похоть? Что за мерзкая сентиментальность, вселяющая странную слабость, заставляющая свернуть с того пути, который она считала правильным и справедливым?

Нужно справиться с этим. Нужно забыть… но не сегодня. Сегодня Мэриан способна думать лишь о том, что Гриффит может не вернуться.

Мэриан, неодобрительно поморщившись, взглянула на мешочек из красной тисненой кожи, который стискивала в кулаке, гадая, каким образом лучше передать его Гриффиту. Раньше ей это не приходило в голову. Она собирала его, не думая о последствиях, но что делать теперь? Конечно, можно просто отдать Гриффиту, но Мэриан боялась, что ее гордость этого не выдержит, либо… нужно поискать способ сунуть мешочек в его седельную сумку.

– Миледи! – Мэриан подпрыгнула от неожиданности и круто развернулась, услышав за спиной встревоженный голос Арта. – Что вы здесь делаете? Такой холод, а вы все еще не поправились. – Положив руку на ее плечо, старик подтолкнул девушку к ступенькам. – Можете помахать Гриффиту из окна, если желаете, но пока… – Старик отступил и пристально вгляделся в ее лицо. – Почему это вы так улыбаетесь, позвольте спросить?


Гриффит, промокший с ног до головы после переправы через реку Трент, въехал в королевский лагерь, раскинутый в деревушке Радклифф. По правую руку ехал такой же мокрый Оливер Кинг, по левую – Арт. За ними следовал небольшой отряд валлийских воинов. Утомительное путешествие заняло почти шесть дней, и все это время они не слезали с седла – сначала направились к Кенилуорту, куда поехал Генрих, получив известие о высадке врага, и где наиболее верные сторонники собрали четыре тысячи солдат и присоединились к нему. Однако, прежде чем отряд Гриффита успел добраться до Кенилуорта, пришло известие, что армия отправилась маршем в Ноттингем, где еще пять тысяч верных английских и валлийских воинов встали под знамена короля. Гриффит, Оливер, Арт и рыцари повернули на север и, достигнув Ноттингема, обнаружили, что там уже никого нет. Линкольн с мятежниками двинулся на юг, а Генрих, бросив Ноттингем, избрал местом пребывания армии Радклифф, расположенный как раз на пути врага. Именно здесь появилась возможность встать на пути Линкольна.

– Где шатер короля Генриха? – окликнул Оливер ближайшего стражника.

– Кто желает видеть короля? – потребовал тот ответа. Оливер перегнулся и обжег разъяренным взглядом несчастного солдата.

– Личный секретарь короля.

– Оливер Кинг?

Дождавшись, пока Оливер резко кивнул, стражник с преувеличенным почтением откинул забрало.

– Король Генрих спрашивал о вас. Немедленно скачите вон туда, на холм. Видите знамя?

– Прекрасное зрелище, – пробормотал Арт, – только добраться не так-то легко. Уверены, что мы сможем найти дорогу?

Раздавшийся смех тут же угас под осуждающим хмурым взглядом Гриффита, и валлийские рыцари отъехали, чтобы поздороваться с соотечественниками, прибывшими раньше. Арт тяжело вздохнул.

– Должно быть, рады убраться подальше от старого зануды, – объявил он, ни к кому в особенности не обращаясь.

– Ну а тебе, считай, не так повезло, – рявкнул Гриффит. – Никуда не уходи и стереги вещи.

По пути к шатру короля все молчали, не обращая внимания на Арта, кипевшего не находящей выхода яростью. Поездка была нелегкой, но хотя погода выдалась солнечной, настроение Гриффита ухудшалось с каждой секундой. Он казался угрюмым и мрачным, но поскольку не имел опыта в подобных делах, то и срывал злость на окружающих.

Мэриан отпустила его на войну без малейшего слова сожаления. Не послала нежной записки и вообще ничем не показала, что тревожится за него. Даже не подошла к окну, чтобы махнуть на прощание рукой, а ведь Гриффит то и дело оглядывался, выезжая по дороге из замка. Неужели не понимает, что многие из тех, кто сегодня здоровы и веселы, завтра падут в битве? Неужели не сознает, что его могут ранить?

Конечно, сам он был достаточно уверен в том, что останется цел, поэтому и смеялся над женскими тревогами. Только хотел, чтобы его женщина боялась за него, страдала, мучилась каждый момент его отсутствия.

Не успели они спешиться у королевского шатра, как навстречу вышел сам Генрих.

– Гриффит, где ты был? Я веду войну без самого доверенного советника! Оливер, а ты? Мои послания пишет оруженосец, а это значит, что их вообще вряд ли кто понимает.

Оруженосец и все остальные военные советники столпились вокруг короля, громко протестуя, хотя и добродушно ухмыляясь при этом, из чего Гриффит заключил, что дела идут неплохо. Бросив поводья пажу, он спросил:

– Где граф Линкольн с армией?

– Приятное приветствие! – воскликнул Генрих, дружески хлопнув Гриффита по плечу. Поняв, что был слишком резок, Гриффит пояснил:

– Ваше величество, вы послали за вашим ничтожным слугой, и я прилетел на крыльях надежды. – И, поплотнее закутавшись в плащ, настойчиво повторил: – Где Линкольн?

Рассмеявшись, Генрих покачал головой и обратился к собравшимся:

– Видели вы когда-нибудь валлийца, не наделенного льстивым языком?

– Может, ваше величество, – вмешался Оливер, – он нуждается в валлийской земле под ногами и прекрасной женщине в объятиях, прежде чем с языка потечет мед.

Гриффит свирепо уставился на Оливера:

– Может, королевскому секретарю лучше держать рот на замке, чтобы сохранить оставшиеся зубы?

Оливер тихо фыркнул и потребовал у оруженосца всю переписку Генриха, но Гриффит понимал, что этим дело не кончится. Обязанности личного секретаря заключались не только в составлении посланий. Оливер служил еще и шпионом Генриха, отсеивая мусор ненужных сплетен и принося лишь драгоценные камни необходимых сведений. Сцена, свидетелем которой Оливеру пришлось быть в замке Пауэл, оказалась настоящим золотым самородком.

Генрих направился в шатер, Гриффит и Оливер последовали за королем. За ними поплелся Арт, волоча седельные сумки.

Показав на скамью напротив полевого трона, Генрих приказал:

– Садитесь и выпейте эля. Твой оруженосец Арт… ведь так его зовут? – Арт, расплывшись в улыбке, кивнул, польщенный тем, что король помнит даже такие мелочи. – Арт принесет кубки, пока я все расскажу о Линкольне.

Гриффит пробормотал благодарность, опустился на скамью, все еще страдая от пренебрежения Мэриан. Неужели он никогда не сможет забыть об этой женщине?

Генрих, не обращая внимания на мрачное лицо Гриффита, принялся рассказывать:

– Мне донесли, что Линкольн хочет искать убежища в укрепленном Йорке.

Приняв эль и хлеб от Арта, Гриффит спросил:

– Неужели он так глуп, что не понимает, какой опасности подвергает собственную армию, пробираясь через всю страну?

– Хорошо, если бы так и оказалось, – вздохнул Генрих. – Он переправился через Трент и раскинул лагерь вдоль скалистого гребня.

– Тогда почему мы здесь, когда следовало бы направиться в Фоссуэй и втоптать их в грязь? – И когда Генрих кивнул, Гриффит свирепо прорычал: – Когда выходим?

– Скоро. Сегодня днем. Моя армия лучше вооружена и подготовлена, чем силы мятежников. – Генрих принял чашу и поднял ее, приветствуя Гриффита. – Кроме того, шпионы донесли, что людей у нас вдвое больше. Только ужасная ошибка или удар судьбы могут помешать нам выиграть сражение.

Гриффит неодобрительно поморщился. Он был достаточно опытным солдатом, чтобы знать: исход битвы подчас зависит от любого пустяка. И достаточно суеверным, чтобы съежиться от ужаса, услышав столь самонадеянное заявление короля.

– Одна такая ошибка при Босуорте стоила Ричарду жизни, повелитель.

Присутствующие громко охнули как один человек, не зная, куда девать глаза и какое наказание грозит дерзкому, а Генрих опустил чашу.

– Черт возьми, какая муха тебя укусила?

Гриффит с ужасом понял, что совершенно забыл, с кем говорит, и попытался смягчить сказанное:

– Ваше величество, во мне говорит лишь желание защитить вас от последствий неуместного хвастовства. – Собравшиеся снова загудели, но Гриффит упрямо продолжал: – По моему разумению, нужно молить Бога даровать нам победу, а не бросать ему вызов хвастливыми обещаниями.

– Понимаю тебя… невозможно не понять… и, поверь, постараюсь прислушаться.

Генрих, посмотрев на Оливера, вопросительно поднял брови, и тот, наклонившись, начал что-то шептать ему на ухо. Гриффит пылал под настойчивым взглядом короля, и когда Оливер замолчал, Генрих жестом отослал секретаря.

– Что он успел донести? – взорвался Гриффит.

– А ты что думаешь? – парировал Генрих, наклонившись вперед.

– Я собираюсь жениться на ней, – поспешно заверил Гриффит, вызывающе подняв подбородок, поскольку суверен имел полное право запретить брак, если бы пожелал, и Гриффит хорошо сознавал, что у него остался всего один шанс, чтобы убедить монарха не противиться союзу.

Генрих, очевидно, все понял. Кроме того, Оливер явно упомянул имя дамы, поскольку Генрих ничего больше не спросил. Но глаза его прищурились, и у валлийца упало сердце. Король повелительным жестом указал на него:

– Тебя не было при дворе около месяца. Почему ты не женился на ней?

Гриффит переглянулся с едва сдерживающим улыбку Оливером. Остальные придворные постарались сделать вид, что очень заняты, но Гриффит знал, что все уши, привыкшие улавливать сплетни, направлены в его сторону.

– Потому что не смог убедить выйти за меня. Она, по всей видимости… – Гриффит взглянул прямо в глаза королю, – боится вашего вмешательства в судьбу ее сына.

Генрих медленно провел ладонью по щеке и подбородку.

– Нужно бы побриться, – задумчиво вздохнул он. – Ненавижу идти в бой растрепой. Это может повлиять на боевой дух армии. Арт, ты сумеешь побрить человека, не порезав его?

Арт низко поклонился.

– Я могу перерезать ему горло, могу и пожалеть, но вас побрею без единой царапинки.

– Он хвастает? – спросил Генрих Гриффита.

– Вовсе нет.

– Тогда побрей меня, – приказал король. – Возьми мой кинжал и хорошенько наточи его.

– Если не возражаете, мой король, я лучше возьму кинжал сэра Гриффита. Я сам подарил его много лет назад, и клинок – из лучшей испанской стали.

Не дожидаясь разрешения, Арт вывалил содержимое седельной сумки Гриффита на королевский ковер и начал рыться в одежде.

– Арт, что ты делаешь? – раздраженно осведомился Гриффит.

– Ищу кинжал.

– Ты что, окончательно потерял рассудок? – Гриффит вытащил кинжал из-за пояса и помахал им перед носом слуги. – Я всегда держу его при себе.

– А я и забыл.

Запихав вещи обратно в мешок, Арт вынул кинжал и провел загрубевшим пальцем по лезвию.

– На то, чтобы заточить его, уйдет не больше минуты.

– Тогда поторопись.

Генрих велел оруженосцу принести горячей воды и объявил собравшимся придворным:

– Мне не нравится бриться на людях.

Гриффит понял, что при желании Генрих мог почти мгновенно избавиться от посторонних. Остался лишь Оливер, но и тот был занят тем, что старательно писал на пергаменте очередной приказ короля.

– Что касается леди Мэриан Уэнтхейвен… – тонкие губы Генриха сжались в упрямую линию, – она представляет интерес для короны, лишь поскольку является любимой подругой королевы. Мы вспомнили о ее сыне только, потому, что королева – его крестная мать.

– Разве?

– А ты не знал?

– Нет, но все может быть…

Генрих с поистине королевским пренебрежением игнорировал это неуместное замечание.

– Итак, королева беспокоится за леди Мэриан и ее сына, но, как я уже объяснил ей, отец леди Мэриан, насколько мне известно, не предатель. – Он на миг остановился, и Гриффит пробормотал:

– Пока еще нет, повелитель.

– Пока? Интересное замечание. – Генрих метнул взгляд на Гриффита. – Пока… До меня дошли слухи, будто граф Уэнтхейвен собирает валлийских наемников.

– Я видел это собственными глазами.

– Уэнтхейвен всегда был для меня словно заноза в ступне. Он умен, и мечты его слишком далеко возносятся для столь ничтожного происхождения. После битвы придется подумать, как поступить с графом Уэнтхейвеном. – Генрих поднял панцирь из кучи доспехов и проверил, нет ли в нем дыр и вмятин. – Если отец леди Мэриан восстанет против меня и будет объявлен вне закона, я возьму леди Мэриан и ее сына под свое покровительство. И, как всякий уважающий себя король, должен буду наказать мятежника, лишив его головы и отобрав владения. Так что в какой-то степени ты прав: придется вмешаться в судьбу леди Мэриан и ее сына. Кстати, как его зовут?

– Лайонел, мой король, – зачарованно ответил Гриффит, поражаясь высказанному королем сомнению и еще больше тому, что он совершенно согласен с Мэриан, только причину выдвигает иную.

– Лайонел… – Генрих снова провел рукой по лицу, но тут же, помедлив, крепко прижал ладонь к губам, словно имя мальчика звучало невыносимо для его слуха. Однако он тут же выпрямился, отнял руку и продолжал как ни в чем не бывало: – Но, как я сказал, леди Мэриан – подруга королевы, а королева расстроится, узнав, что я плохо поступил по отношению к ее бывшей придворной даме и крестнику. Поэтому, будь леди Мэриан женой преданного слуги… такого, как ты, например…

Он не договорил, оставив слова звучать в воздухе, словно наживку на крючке, и Гриффит без колебаний проглотил ее.

– Тогда она будет в безопасности и владения останутся нетронутыми?

– И перейдут к ее сыну, – согласился Генрих.

– Да, но леди Мэриан выразила опасения почти те же, что и вы, и боится того же, что предсказывает ваше величество.

– Подруге королевы нечего бояться.

– В случае предательства отца, вы хотите сказать?.. Тем не менее леди Мэриан опасается, что если я женюсь на ней, то буду объявлен вне закона.

– Можешь заверить леди Мэриан, что ты в настоящее время один из моих доверенных советников, и после свадьбы я буду относиться к тебе со всем уважением, которого требует твое положение… даже… – Генрих посмотрел Гриффиту в глаза, – даже если тебе придется удалиться от двора и заниматься только своими владениями и поместьями.

Из слов короля Гриффит немедленно заключил, что будет отправлен в почетную ссылку, как только женится на Мэриан. Такова цена, которую придется платить за блаженство.

– Ты будешь, конечно, щедро вознагражден… – Генрих говорил искренне, но рассеянно, словно понимал, что никакое вознаграждение не утешит Гриффита, и поэтому, перейдя сразу к делу, спросил: – Леди Мэриан присуще благородство?

– Даже с избытком, – подтвердил Гриффит.

– Да, – вздохнул Генрих, – конечно, Элизабет рассказывала. – Он на секунду запнулся, но тут же продолжил: – Королева рассказывала о том, какой неоценимой поддержкой была для нее леди Мэриан во время ужасных месяцев, проведенных при дворе Ричарда. Не знаю, как бы моя жена выжила без сообразительности и верной дружбы леди Мэриан. – Рука короля неожиданно взметнулась вперед, и плечо Гриффита оказалось в железных тисках. – Я отдаю тебе ее. Возьми. Бери ее сына. Береги от тех, кто может использовать их для собственных целей. Поручаю это тебе как твой король и надеюсь, ты хорошо выполнишь мое поручение, ибо в противном случае последствиями будут скорбь и смерть.

Да, это не притворство, не представление. Это был крик человека, оберегавшего свою жену, своего наследника, свой трон.

И, видя перед собой полного решимости Генриха, Гриффит вновь понял, насколько необходим государству такой король, как Генрих. Именно ему суждено объединить страну, а обет никому и никогда не отдавать трон вселил в сердце Гриффита страх. Страх, уважение и понимание. Понимание, гораздо более ясное и четкое, чем то, которое достигается неуклюжими попытками людей выразить чувства словами.

– Я сделаю это, по вашему желанию или против него, но я все-таки должен знать, кто этот ребенок.

Глаза Генриха оставались бесстрастными.

– Конечно, сын леди Мэриан.

И при виде холодного, замкнутого лица Генриха Гриффит счел за лучшее подавить терзающие мозг вопросы.

– Оливер! – крикнул король. Секретарь немедленно вскочил. – Пригласите леди Мэриан немедленно приехать, и мы отпразднуем ее свадьбу с сэром Гриффитом при дворе. – Генрих благосклонно улыбнулся Гриффиту: – Хотя отец ее человек не бедный, я сам дам приданое невесте.

– Не знаю, – растерянно охнул Гриффит. Король, поняв, о чем тот думает, пояснил:

– Она приедет. Только нужно позаботиться о выборе посланника. Кому леди Мэриан доверяет больше всех?

– Арту.

Слуга просунул голову в шатер:

– Вы звали меня?

– Арт, – начал Генрих, обняв слугу за тощие плечи, – Арт, сэр Гриффит утверждает, что леди Мэриан верит тебе. – Арт нехотя кивнул. – Тогда ты именно тот, кому мы поручим привезти ее к возлюбленному, чтобы отпраздновать ее свадьбу с сэром Гриффитом. Ах, Боже, я и забыл! – Генрих нахмурился. – Она дочь графа, а Гриффит всего-навсего «сэр». Нужно что-то предпринять. Оливер, запиши: сэру Гриффиту нужен титул.

– Да, повелитель.

Оливер не моргнув глазом выбрал чистый пергамент и крупными буквами записал сказанное королем.

– Генрих, – заикаясь, пробормотал Гриффит, – право, не стоит…

– Чепуха, – махнул рукой король. – Ты верно служил мне и выполнял многие поручения с опасностью для жизни… да и последнее – отнюдь не простое. Ну, Арт, сколько времени уйдет у тебя на то, чтобы добраться до Уэльса и вернуться с леди Мэриан?

– Это зависит от того, как долго вы останетесь на этом месте, – с сомнением ответил Арт.

– Я намереваюсь вернуться в Кенилуорт после сражения, – ответил Генрих, поглядывая на Гриффита. – Конечно, если мы, дай Бог, победим…

– Пять дней быстрой езды, чтобы добраться до замка Пауэл, – задумчиво решил Арт, – и на возвращение в Кенилуорт еще, вероятно, десять дней.

– Если речь идет о леди Мэриан, – сухо заметил Гриффит, – тогда около недели.

– А если она возьмет с собой Лайонела, – возразил Арт, – может, и все двенадцать.

Генрих немного сильнее, чем нужно, стиснул руку старика.

– Не привози ребенка. Мое королевство – не самое безопасное место на земле, а стены замка Пауэл защитят его от зла.

– Не знаю, согласится ли она ехать без Лайонела, – с сомнением покачал головой Арт.

– Это приказ короля, – бросил Генрих. Арт устремил умоляющий взгляд на Гриффита, но тот лишь пожал плечами:

– Никто, кроме тебя, не сможет уговорить ее, Арт.

– Арт сделает все. – Генрих, полностью войдя в роль монарха, говорил спокойно и уверенно, твердо зная, что может положиться на слугу. Но тут он, нагнувшись, что-то поднял с пола. – Что это?

С пальцев короля свисал мешочек из тисненой кожи, стянутый золотой нитью.

– Это было в сумке Гриффита, – пояснил Арт. – Должно быть, выпало, а я не заметил.

Гриффит с подозрением взглянул на слугу, но все же взял мешочек и открыл его. На ладонь выпал серый камешек, похожий на тот, из которых был построен замок Пауэл. За камешком появился блестящий яркий комочек, и Гриффит, сразу узнав цвет, развернул его и поднял за один конец длинную рыжую прядь, почти достигающую земли. Солнечные лучи запутались в волосах и согрели сердце Гриффита.

Генрих коснулся переливающегося локона.

– Дар твоей дамы?

– Думаю… – Гриффит что было сил боролся с обуревавшими его чувствами. – Да, это амулет. Моя дама хотела бы видеть меня сильным, как Самсон.

– А камень? – поинтересовался Генрих.

Гриффит взглянул на Арта, который с невинным видом уставился в потолок.

Раскачиваясь на каблуках, Арт ответил:

– Точно не знаю, но могу предположить, что камень должен сделать тебя сильным и вечным, таким, как валлийские скалы.

– Ты скорее всего прав, – согласился Гриффит, пытаясь говорить язвительно, но вместо этого напоминая довольного огромного котенка. – Почему я не нашел его раньше?

– Понятия не имею, – ухмыльнулся Арт.

– Ну еще бы, – бросил Гриффит.

– Но леди Мэриан, возможно, просто не хотела, чтобы ты обнаружил мешочек, прежде чем отправишься в бой, из страха, что волшебство не подействует.

Когда Гриффит достаточно пришел в себя, чтобы сунуть мешочек в карман, Арт доложил королю:

– Я наточил кинжал, ваше величество. Ваш оруженосец ожидает с водой. Извольте сесть, чтобы я смог вас побрить.

– Побрить? – нахмурился Генрих. – Я ведь иду в бой, а не на свидание с девушкой. Нет, я желаю, чтобы ты поскорее отправился в путь.

– С-сейчас? – воскликнул Арт.

– Конечно, нет. Твоей лошади нужно отдохнуть. Все же… не хочу заставлять тебя ждать… – Генрих побарабанил пальцами по столу, но лицо его тут же прояснилось. – Я пошлю тебя к конюшему с оттиском королевской печати, и тогда он поверит, если ты скажешь, что нуждаешься в свежей лошади, лучшей в конюшне и припасах на четыре дня пути.

– Пять дней, – напомнил Гриффит.

Но Генрих даже виду не показал, что слышит.

– Ах, Арт, какое приключение! Завидую тебе – ведь ты снова сможешь увидеть Уэльс!

– По-моему, я только что его покинул, – пробормотал Арт.

Глава 14

– Сражение разворачивается, как мы и ожидали. Мой дорогой лорд Оксфорд повел войско вниз по Рэмпайр-Хилл, чтобы встретиться с противником. Битва была кровавой, но вскоре стало ясно, чьи солдаты лучше вооружены и обучены.

Довольный и улыбающийся, Генрих поднял глаза от депеши, которую читал.

– Кажется, Гриффит, Господь и в самом деле больше любит людей подготовленных.

Гриффит раздраженно швырнул кожаные перчатки на стул, усеянный депешами, и зашагал прочь, высоко поднимая ноги и позвякивая шпорами. Металлические поножи затрудняли ходьбу, а сочленения на локтях и коленях поскрипывали.

Но Гриффит ничего не замечал. Не замечал, что полуденное солнце нещадно палит его, что пот насквозь промочил подкладку доспехов. Он не заметил даже преувеличенно сожалеющего вздоха Оливера и многозначительных взглядов, которыми обменялись придворные. Томясь бездействием, валлиец пытался уговорить короля послать его в бой.

– Господь, несомненно, благословил меня, ваше величество, вашим постоянным покровительством, так что я был бы крайне благодарен за возможность снести с лица земли ваших врагов.

Нисколько не тронутый весьма жалкими попытками Гриффита упражняться в красноречии, Генрих свернул пергамент.

– Думаю, Бедфорд и Оксфорд прекрасно управятся сами.

Доспехи Гриффита сверкали в лучах утреннего солнца. Взяв под мышку шлем, рыцарь стиснул зубы. Он хотел сражаться. Ему было необходимо сражаться. Гриффит был вне себя от тоски и отчаяния с той минуты, как покинул Мэриан, зная, что та не любит его. Теперь же тоска и раздражение не давали ему уснуть именно потому, что он узнал о ее чувствах и не мог поехать сам, а послал Арта. Ее подарок и сейчас лежал на груди у самого сердца. А Генрих по-прежнему не желал посылать его на битву. Но и он не был так упрям, как казался.

– Ты ведь знаешь, что я прав. Глупо вводить в бой больше людей, чем необходимо. Господь на нашей стороне – зачем раздражать его неверно понятой мужской гордостью?

Неверно понятой? Именно неверно понятая мужская гордость заставляла Гриффита рваться в бой, чтобы сорвать злость на врагах? Забыться в пылу сражения?

– Мне нужна твоя помощь с леди Мэриан гораздо больше, чем на поле брани, – продолжал Генрих.

– Знаю.

– Но если собираешься драться, – вздохнул король, – можешь идти.

Не будь доспехи такими тяжелыми, Гриффит подпрыгнул бы от радости.

– Слава Богу, – пробормотал Оливер. – Топает тут взад и вперед целый час, словно неприкаянная душа в чистилище.

– Не смей! – обрушился король на Оливера. – Плохой знак говорить о смерти перед битвой.

Оливер мгновенно сник и, заикаясь, пробормотал извинения. Гриффит окинул его разъяренным взглядом. Нужно же было этому болвану напомнить Генриху об опасности! Неужели теперь он передумает? Но Генрих только предостерегающе поднял палец:

– Держись подальше от гущи боя. Отправишься моим посланником. Понаблюдай за обстановкой и расскажешь, как идет сражение.

– Как прикажете, милорд.

Счастливый, как монах в пасхальное утро, Гриффит попытался нахлобучить на голову шлем, но цепь от застежки ударила его по носу. Он со смехом отстегнул цепочку и надел его, но снова застегнуть не смог, поскольку ничего не видел, а пальцы были слишком широки для такой деликатной работы.

– Пусть мой оруженосец сделает это, – велел Генрих.

– Ваш оруженосец торчит на вершине холма и, вытаращив глаза, уставился на битву, – возразил Гриффит.

– Тогда ты, Оливер.

Оливер поднял глаза от депеши, которую в этот момент писал.

– При всем моем уважении, повелитель, я не рыцарь.

Генрих оглядел суетившихся придворных и безнадежно вздохнул:

– Ладно, сам сделаю.

Вспомнив о том, кто перед ним, Гриффит сказал:

– Но королю не подобает служить простому рыцарю!

– Тогда мы никому об этом не скажем. – Поймав болтавшуюся цепь, Генрих закрепил ее, как следует, надвинул шлем и, повернув застежки, удовлетворенно оглядел дело рук своих. – Да, то время, когда был оруженосцем, не забывается. И полученные уроки тоже.

Проверив доспехи, Гриффит кивнул.

– Не мог же я допустить, чтобы мой самый доверенный советник отправился на битву безоружным, – заключил Генрих, опуская ему забрало. – Буду молиться, чтобы ты вернулся целым и невредимым.

Гриффит переждал, пока в ушах затихнет звон, и только тогда кивнул:

– Обещаю.

Он вскочил в седло боевого коня и галопом поскакал к Рэмпайр-Хиллу. Очутившись на поле битвы, Гриффит снова поднял забрало. В конце концов, что он сможет разглядеть, если приходится наблюдать за ходом сражения через узкую щель? Нет, он, конечно, не вступит в бой, черт бы все это побрал!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23