Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Порочные забавы

ModernLib.Net / Любовь и эротика / Деверо Зара / Порочные забавы - Чтение (стр. 6)
Автор: Деверо Зара
Жанр: Любовь и эротика

 

 


      – Поверь мне на слово, уж я-то знаю! – сказала с мудрой улыбкой Анна и, высвободившись из ее объятий, стала надевать кожаный сексуальный наряд красного цвета. – Надень и ты такой же, только черный. Возьми его из комода. Мы нанесем юноше неожиданный визит.
 
      Приняв душ, Питер надел приготовленную для него Фадилем шелковую пижаму, погладил себя по груди и животу и подумал, что неплохо бы и самому обзавестись такой же, а не носить всю жизнь хлопчатобумажные пижамы в полоску, которые покупала для него мама в магазине «Маркс и Спенсер». Ткань ласкала кожу, словно женские пальчики, и вскоре в промежности у него возникло томление, а ширинка на штанах оттопырилась: его пенису стало тесно, и он решил выглянуть наружу. Возбуждение не покидало Питера с того самого момента, когда он увидел Анну. Было в ее облике нечто такое, что странным образом заставляло его думать о своей маме.
      Питеру это совершенно не нравилось. Его мать была обыкновенной пожилой домохозяйкой, вдовой, посвятившей себя сыну, церкви и женскому комитету. Ни своим обликом, ни манерами она абсолютно не походила на Анну, если не принимать во внимание ее чрезвычайную самоуверенность. Поэтому проводить параллели между двумя этими женщинами было бы нелепо.
      Томление в мошонке становилось обременительным, и у Питера возникла мысль незаметно пробраться к Джудит и выпустить пар. Распоясавшийся дракончик задрал головку и норовил высунуться из-под поясной резинки штанов брусничного цвета. Поколебавшись немного, Питер приспустил их и принялся онанировать, глядя на себя в зеркало. Таким членом можно было гордиться, он был ничем не хуже пенисов других мужчин, на которые Питер всегда косился во время пользования общественным туалетом. Сейчас, в эрегированном состоянии, пенис набух, отвердел и побагровел, поэтому разглядывать его во время мастурбации было очень приятно.
      Продолжая сжимать член в кулаке, Питер огляделся по сторонам, увидел пачку салфеток и, взяв одну, начал мастурбировать с удвоенным вдохновением, любуясь своим отражением. Онанизм бы его любимым занятием и приносил ему больше удовольствия, чем совокупление с Джудит, очевидно, по той простой причине, что во время мастурбации ему не нужно было о ней думать. Джудит не жаловалась, что остается неудовлетворенной, однако несколько раз он случайно замечал, засыпая, что она гладит себя рукой. Питер притворялся уснувшим, а сам украдкой наблюдал, как она массирует свою киску и судорожно вздыхает, получив удовлетворение. Это его очень возбуждало.
      Воспоминания об этом маленьком тайном развлечении ускорило наступление эякуляции. По спине Питера пробежала дрожь, его ягодицы и мошонка поджались, рука проворнее залетала по стволу пениса. И вот, когда Питер уже зажмурился, приготовившись исторгнуть сперму, у него за спиной вдруг раздался строгий окрик:
      – Не смей этого делать, гадкий мальчишка!
      Питер замер: ему почудилось, что в комнату бесшумно вошла его мама.
      Он оглянулся и вздрогнул: в дверях стояла Анна, одетая с ног до головы во все кроваво-красное. Ее белокурые локоны были стянуты на макушке резинкой в торчащий хвост, груди скованы плотной баской, а на ногах были надеты сапоги-чулки на высоких каблуках. Срамное место было оголено, и щель между половыми губами отчетливо выделялась под лишенным волос лобком.
      Стыд и ужас пригвоздили Питера к месту, пенис моментально скукожился, хотя похоть и не ослабла. Впервые в жизни его застали за рукоблудием, с вялым членом в руке, и теперь он уже вовсе не был уверен, что имеет право гордиться таким причиндалом.
      Смятение Питера усилилось, когда он увидел за спиной Анны Келли. Она была в гладком кошачьем наряде из искусственной блестящей кожи иссиня-черного цвета, таких же перчатках и ботинках на шпильках. Питер втайне всегда обожал ее и порой, занимаясь самоудовлетворением, представлял ее себе в различных фривольных позах.
      – А ты как здесь очутилась, Келли? – с дрожью в осевшем голосе спросил он, суетливо засовывая пенис в ширинку пижамы.
      – Не трудись его пока убирать, – суровым тоном строгой гувернантки промолвила Анна. – Келли пришла со мной, но тебя это совершенно не должно тревожить, жалкий пачкун. Ты заслуживаешь наказания за свое скверное поведение. Кто позволил тебе играться со своим стручком? Что ты с ним здесь проделывал, скверный мальчишка? Отвечай!
      Анна взмахнула рукой и огрела Питера плетью по заду. Он взвизгнул от обжигающей боли и подпрыгнул на месте, непроизвольно пустив струйку мочи в штаны.
      – Я почувствовал себя несколько нервозно в незнакомой обстановке, – промямлил он, переведя дух, – и решил таким образом снять нервное напряжение.
      – Выходит, онанизм для тебя – это нечто грелки в постель или второго одеяла? – грозно спросила Анна и стегнула его плетью по ляжкам.
      – Именно так, – подтвердил Питер, потирая больное место рукой. – Ты ведь ничего не расскажешь Джудит, Келли?
      Он проглотил подступивший к горлу ком и уставился на обеих женщин. Их решительный вид и сексуальный наряд вогнали его в ступор. Даже в самых своих вольных фантазиях он не представлял себя в таком окружении. И хотя из его раскрытого рта и вырывалось нечленораздельное мычание, разыгравшееся воображение моментально нарисовало ему поразительную картину его экзекуции. Причем сам он оказался, как это ни странно, одетым в коротенькое платье, чулки на подтяжках и дамские трусики.
      Пока ошалевший Питер размышлял, не сходит ли он с ума, Келли расстегнула молнию на своем «кошачьем костюме» типа комбинезона, нахально ухмыльнулась и, приблизившись к нему почти вплотную, язвительно произнесла:
      – Возможно, я и не расскажу Джудит о твоем плохом поведении, Питер. Но ты должен это заслужить. И не пытайся увернуться от ударов. Делай все, что я тебе прикажу!
      В нос ему ударил дурманный запах ее промежности. Он протянул руку к ее пушистой киске, желая ее приласкать, но тотчас же был наказан за своеволие новым болезненным ударом плетью.
      – Ой! – вскрикнул он и отдернул руку. – Мне больно! И вообще, вы могли бы заранее предупредить меня об этой игре!
      Новый, еще более резкий и болезненный удар по заднице заставил его прикусить язык. Аромат киски Келли вскружил ему голову, от жжения в области таза на глаза навернулись слезы. Келли горделиво взирала на него, словно богиня, а в двух шагах от нее стояла волшебная злая фея в кроваво-красном одеянии. У Питера разбегались глаза, он не знал, кому из этих роковых женщин отдать предпочтение и перед которой из них упасть на колени и начать целовать ей ноги.
      – Сними пижаму, червяк! – приказала ему Анна. – Разденься догола, встань на четвереньки и целуй мою обувь!
      Питер снял куртку – прохладный воздух охладил его пыл и слегка проветрил мозги. Уже более уверенно он снял штаны и предстал перед женщинами абсолютно голым.
      – Чего же ты ждешь, жалкий раб! – прикрикнула на него Анна и замахнулась плеткой. – На колени! Живо! Лижи мне ноги!
      Побагровев от злости и негодования, Питер упал перед ней на колени, утешаясь мыслью, что его не видят в этой неприглядной позе его приятели по футбольной команде. Как ни странно, откровенное унижение возымело обратное действие на его петушка: он встряхнулся и вскинул свой красный гребешок. Из его единственного глаза вытекла прозрачная густая слеза. Оттопырив зад с коричневатым морщинистым анусом и болтающимся под ним мешочком с яичками, Питер согнулся и в три погибели, упершись раздутой головкой члена в пол, и замер, с ужасом подумав о том, что стоящая за ним Келли может начать охаживать его плетью. От этой мысли пенис отвердел, словно рукоять швабры, а задний проход сжался.
      Несколько привыкнув к такой позе, Питер сообразил, что в ней имеется определенное преимущество: подняв взгляд от мысков сапог Анны, можно было лицезреть ее восхитительно длинные стройные ноги, а самое главное – то, что находилось между ними! Ему еще никогда не доводилось видеть голую женскую киску, украшенную сверкающим бриллиантом. Драгоценный камень был искусно вживлен в головку большого клитора и оказывал на созерцавшего его гипнотическое воздействие. Питер готов был отдать коренной зуб за возможность лизнуть это волшебный отросток и, хорошенько ее пососав, довести Анну до оргазма. Но позволит ли она ему такую вольность?
      – Я хочу, чтобы ты вылизал до блеска оба моих сапога! – непререкаемым тоном сказала Анна. – Включая подошвы! И не вздумай сачковать!
      Чистить обувь Питеру не было внове, особенно женскую. Он ежедневно чистил до блеска обувь своей матушки: отороченные овчиной зимние сапожки на молнии, выходные туфли на среднем каблуке и мокасины на каждый день. Высокие сафьяновые сапоги Анны были украшены бляхами и шпорами, пристегнутыми ремешками к лодыжкам и каблучкам. От одного лишь взгляда на них у Питера перехватило дух и свело спазмом мошонку. Рот его наполнился слюной, а язык непроизвольно высунулся на всю свою длину и принялся дюйм за дюймом облизывать мягкую кожу.
      Вкус сафьяна и запах женских ног постепенно привели Питера в необыкновенное умиротворение, какое охватывает человека, наконец-то нашедшего смысл своей жизни. Он готов был провести в таком положении весь остаток своих дней, наслаждаясь зрелищем прелестей Анны, ароматом ее естества и трепеща в ожидании хлесткого удара плетью по своим оголенным ягодицам. Ничего иного ему было не надо.
      – Хорошо, достаточно, – наконец сказала Анна. – А сейчас мы наденем на тебя ошейник.
      Келли дала ему пинка под зад, он живо вскочил на ноги и позволил ей надеть ему на шею собачий ошейник с медными заклепками. Келли дернула за цепочку, пристегнутую к ошейнику, и сказала, что было бы неплохо сделать ему пирсинг грудных сосков и пропустить через колечки веревочки.
      С сожалением вздохнув, Келли натянула цепочку и обмотала ее вокруг эрегированного пениса. Питер рухнул на колени и, словно послушная домашняя зверушка, стал ползать вокруг Анны по ковру. Вскоре его колени начали саднить, член стал напоминать булаву, а Келли вдобавок от всей души хлестала его плетью, когда он проползал мимо нее. Спина и зад у Питера покрылись вздувшимися кровавыми рубцами, но с каждым новым ударом, который обрушивался на него, росло его вожделение. Он потянулся было рукой к пенису, но Анна натянула поводок и двинула ему мыском сапога под мошонку.
      Питер взвыл и хрипло воскликнул:
      – Это уже не по правилам!
      – Правила игры устанавливаем мы, а ты не своевольничай! – сверкнув глазами, вскричала Анна.
      – Умоляю тебя, госпожа! Разреши мне это сделать! – взмолился Питер.
      – Встань! – дернув за ошейник так, что он едва не задохнулся, скомандовала она. – И ляг вон на тот столик. Я вижу, что твой стручок не дает тебе покоя. Так мы его сейчас проучим! Он живо станет как шелковый.
      Издав тоскливый стон, Питер лег ничком на низенький столик, раскинув в стороны руки и ноги. Град ударов плетками посыпался на него с двух сторон. При всяком новом ударе головка пениса терлась о край стола, а из горла Питера вырывалось звериное рычание. И вот наконец долгожданный спазм, предшествующий эякуляции, сковал его чресла – и струи желе молочного цвета излились из члена на стол и на пол.
      – Грязный козел! – прошипела Анна и, наклонившись, схватила его рукой за мошонку. – Теперь ты усвоил, что ты мой покорный раб и обязан исполнять все мои желания?
      – Да, госпожа, – выдохнул Питер, испытывая райское блаженство.
      – Если так, тогда я разрешаю тебе полизать мне анус и пососать клитор. И если мне это понравится, я разрешу тебе проделать то же самое с госпожой Келли. Ну, приступай!
      * * *
      В комнате царил кромешный мрак. Изрядно пьяная, Джудит не нашла выключатель и разделась в темноте, побросав одежду на пол. Огромную кровать она нащупала без особого труда, упала на нее и тотчас же уснула. Среди ночи ее разбудит подозрительный шум: кто-то шуршал одеждой.
      – Это ты, Питер? – прошептала она, чуть дыша.
      Ответа не последовало.
      Пробраться ночью в спальню своей любовницы Питер вряд ли бы осмелился, разве что дом пастора оказал на него чудодейственное влияние, как это произошло с ней, подумала Джудит. Она все острее ощущала желание отдаться кому-то и успокоить нараставшую в ней похоть. А вдруг сюда тайком приехал Адам? От одной лишь этой невероятной гипотезы Джудит затрепетала. Вожделение затмило ее рассудок, и она чуть слышно пролепетала, поглаживая пальчиком свой вибрирующий бутончик:
      – Это ты, Адам? Как ты сюда проник? – Но Адам не отозвался, и тогда Джудит раздраженно воскликнула: – Прекрати меня разыгрывать, Келли!
      В следующий миг сильные мужские руки легли на ее груди, и Джудит оцепенела. Незнакомые пальцы стали ласкать ее набухшие соски, вызывая у нее сердцебиение и нервный озноб. Она раскрыла рот, чтобы позвать на помощь, но кто-то запечатал его своим жарким поцелуем. Ясно было пока только то, что это не Келли. Наконец Джудит уловила тонкий запах лосьона Дэмиана и поняла, что это он проник в ее опочивальню. Но к чему тогда вся эта таинственность? Зачем ему понадобилось ее пугать?
      Влагалище стало влажным и горячим, из груди вырвался сладострастный стон. Своим бедром Джудит почувствовала прикосновение головки мужского члена, невероятно твердого и большого. Она судорожно вздохнула и раздвинула ноги. Рука ночного гостя скользнула в ее промежность, пальцы проникли в росистое лоно. Оттуда хлынул нектар. Незнакомец стал молча втирать его в ее трепещущий клитор.
      Джудит тихонько охнула – это словно бы подстегнуло его, и он принялся ритмично массировать ей клитор, одновременно совершая волшебные пассы своими пальцами, погруженными во влагалище. Джудит обняла его за плечи, готовая слиться с ним в сладострастном соитии. Но он лишь довел ее до сладчайшего оргазма своими невероятными манипуляциями и молча растворился во мраке.
      – Не покидай меня, Дэмиан! – воскликнула она и, не услышав ответа, села и включила настольную лампу.
      Увы, спальня была пуста. Невидимый любовник исчез, как призрак, так же бесшумно и таинственно, как он появился здесь в этот предрассветный час.
 
      – Сегодня у нас состоится вечеринка, приедет Адам, – сказала на другое утро за завтраком Анна. – Останьтесь на день в усадьбе, отдохните, погуляйте, а вечером вас ожидают приятные сюрпризы.
      – Ничего не выйдет, – решительно заявила Келли, намазывая масло на гренок. – Во-первых, мне сегодня еще предстоит работать, а во-вторых, нужно переодеться. Думаю, что и Джудит это тоже не помешает. Верно я говорю, подруга?
      Вид у Джудит был очень растерянный. Возможно, она каким-то образом узнала, что они с Анной вытворяли с ее женихом, и теперь пребывала в прострации от переизбытка новых сильных впечатлений. Если она обнаружила, что Питер исполнял роль сексуального раба, это, естественно, стало для нее шоком. Сам Питер так и не вышел к столу на завтрак, очевидно, он зализывал раны, нанесенные ему во время вчерашней экзекуции. Анна явно не собиралась его отсюда отпускать. Что ж, пусть продолжает лизать ей зад, мысленно усмехнулась Келли. Наконец-то он нашел себе занятие по душе. Однако веселенькая же в доме пастора проживала семейка! Келли случайно видела, как на рассвете из спальни Анны выходил Фадиль, и по его виду было вовсе не похоже, что он приносил ей кофе или чай в постель. Скорее, он сделал ей основательный массаж и хорошенько продраил лоно своим обрезанным арабским инструментом.
      – Если дело только в одежде, то можете не беспокоиться, – сказала Анна. – Мы устраиваем бал-маскарад, и к вашим услугам все костюмы, имеющиеся в гардеробе на чердаке. Я разговаривала по телефону с Адамом, он сказал, что ты, Келли, можешь здесь остаться, в лавке он управится и один.
      Ее выразительный взгляд и шелковый голосок яснее всяких слов сообщали Келли то, о чем она умолчала. Представив себе, какие еще сексуальные развлечения ее здесь ожидают, Келли сладострастно вздохнула и облизнула губы.
      – По-моему, это отличная идея, – подал голос Дэмиан, до этого молча листавший газету. – У нас на маскарадах бывает очень весело. Приглашены только близкие друзья, вам будет интересно с ними познакомиться.
      Появившийся наконец-то в столовой Питер тоже включился в общий разговор.
      – Мне нужно кое-кому позвонить, – бодро произнес он. – Думаю, здесь найдется мобильный телефон?
      – Могли бы даже не спрашивать, юноша, – с сарказмом отозвался Дэмиан. – Вы все-таки в приличном доме, а не на ферме.
      Питер и бровью не повел, продолжая с аппетитом уплетать завтрак, но Джудит смущенно заерзала на стуле. Келли подумала, что ей придется туго на маскараде, эта супружеская парочка садомазохистов наверняка что-то замышляет. Фадиль молча подал на стол кофе, Келли приветствовала его легким кивком и промолвила:
      – Пожалуй, вы нас уговорили. А когда приедет Адам?
      – Как только завершит все свои дела в лавке, – ответил Дэмиан, одарив ее сардонической усмешкой.
      Он, несомненно, проявлял к ней живой интерес, заинтригованный ее подчеркнуто невозмутимым видом. Келли доставляло удовольствие интриговать этого сибарита, избалованного вниманием прекрасных женщин и, возможно, мужчин определенного сорта.
      Ее грехопадение произошло еще в юном возрасте, и совратил ее преподаватель, который был вдвое старше ее. Келли оказалась способной ученицей и быстро разобралась в тонкостях отношений между сексуальными партнерами. Перепробовав все возможные роли, она обнаружила, что больше всего ей нравится выступать в роли хозяйки ситуации. В чем лишний раз убедилась вчера, хорошенько потешившись с Питером.
      – Адам тоже будет в маскарадном костюме? – спросила она у Дэмиана.
      – Естественно, как и все остальные гости, – ответил он и снова уткнулся носом в газету.
      После завтрака он отправился на тренировку в спортивный зал, а Келли, Джудит и Питер пошли вместе с Анной на чердак.
      Когда-то там размещались спальни прислуги, но позже эти комнаты стали использовать как кладовые. Окна были затянуты паутиной, пробивавшийся сквозь нее тусклый свет падал на старую мебель и скарб обитавших здесь раньше людей. Некоторые вещички, вероятно, стоили теперь целое состояние, например, старинные игрушки – деревянная лошадка, куклы, фарфоровые статуэтки и домик для кукол. Келли была искренне удивлена, увидев все это богатство, покрытое толстым слоем пыли, валяющимся безо всякого внимания со стороны нынешних хозяев дома. Неужели они настолько богаты, что не считают нужным привести свои сокровища в порядок? Глазки Келли хищно разгорелись, она стала мысленно прикидывать, сколько можно получить за все это на аукционе. Странным казалось ей и то, что Анна и Дэмиан, оба – профессиональные торговцы антиквариатом, до сих пор не нашли времени разобрать все это хозяйство, оставшееся здесь от прежнего владельца особняка. Определенно Крессуэллы были весьма неординарными людьми. Каждая новая деталь их быта, каждая новая черта их характеров все сильнее разжигала ее любопытство.
      Анна подошла к большому сундуку, накрытому цветастой кашемировой шалью, сдернула шаль и, отшвырнув ее в сторону, подняла крышку. В горле запершило от резкого запаха нафталина, а в глазах запестрело от блеска отделочной мишуры на разнообразных пиджаках, куртках, кителях и жакетах, пошитых из сукна, шелка и бархата.
      Не меньше нарядов оказалось и в стоявшем у стены гардеробе, с той лишь разницей, что в нем хранились как платья, так и различные старомодные предметы мужского и дамского туалета.
      – Все это богатство в вашем распоряжении, дорогие гости! – воскликнула Анна. – Выбирайте и примеряйте.
      Келли вспомнились эротические картинки викторианской эпохи. Вся эта одежда, несомненно, относилась к тому же периоду. Дамские платья с глубоким вырезом на груди и с зауженной талией, вызывающие корсеты, кружевные панталоны, трусики с вырезом на срамном месте, туфли с пуговицами и пряжками, веера и черные чулки – все это предназначалось для того, чтобы свести мужчин с ума и подтолкнуть их на безумные поступки ради дамы своего сердца.
      – Ну, что стоите словно вкопанные? Примеряйте! – повторила Анна и стала раздеваться. Выбрав из груды нарядов красный атласный корсет, она попросила Келли потуже зашнуровать его у нее на спине, так, чтобы ощущалось давление на киску и груди.
      Корсет, пошитый очень умело, сузил ее талию и подчеркнул полноту шикарного бюста. Кожа на груди соблазнительно порозовела, а соски набухли и вызывающе уперлись в желтоватое кружево. Полюбовавшись собой в засиженном мухами зеркале, обрамленном красным деревом, покрытым мелкими трещинами, Анна развратно усмехнулась и лукаво подмигнула Келли. В этот момент она была дьявольски похожа на дешевую проститутку из пивнушки, где захмелевшие герои произведений Чарльза Диккенса подыскивали себе подружек. Влагалище Келли от этих похотливых мыслей сжалось, а трусики стали насквозь мокренькими. Воображение ее разыгралось.
      Живи Анна во времена Дагера, придумавшего, как запечатлять на специальных пластинах всевозможные объекты, она бы наверняка стала фотомоделью для первых бесстыдных фотографов. Тем временем Анна, живая, а не воображаемая, достала из комода черные чулочки и черные подвязки, натянула их и ловко надела высокие ботиночки с серебряными пряжками.
      – Вот это да! Высший класс! – восхищенно воскликнул Питер. – Честно говоря, мне всегда хотелось пощеголять в чем-то вроде этого…
      Келли не смогла сдержать злорадный смешок: Питер оказался на поверку не только мазохистом, но и трансвеститом. И за такого слизняка Джудит собиралась выйти замуж! Нет, им определенно крупно повезло, что они очутились в этом странном доме.

Глава 6

      Признание Питера повергло Джудит в недоумение и растерянность. В ее голове не укладывалось, что лидер футбольной команды, завсегдатай пивного бара, всегда кичившийся своей мужественностью, вдруг с вожделением начал разглядывать дамское белье. Уж не поехала ли у него крыша?
      Глядя на ухмыляющиеся лица Келли и Анны, Джудит заподозрила, что им известно о Питере нечто такое, чего пока не знает она. Что же произошло минувшей ночью? Чем они втроем занимались, пока ее ласкал таинственный призрак? Утром, проснувшись и обнаружив, что ее киска подозрительно мокрая и липкая на ощупь, Джудит решила, что ей приснился эротический сон. Эта гипотеза подтвердилась, когда за завтраком Дэмиан не обратил на нее никакого внимания. Обсудить же это мистическое ночное происшествие с Келли ей так и не удалось.
      Внутренний голос настойчиво советовал ей немедленно покинуть этот пасторский дом, в котором обосновалась бесовская семейка. Но чертик, вселившийся в нее, постоянно убеждал ее остаться, тем более что на бал-маскарад обещал приехать Адам.
      И все же Питер ей не мерещился, он стоял рядом и уже снимал с себя кроссовки, джинсы и трусы, чтобы облачиться в шутовской костюм. Келли и Анна, ничуть не смутившись, помогли ему надеть большой розовый корсет на китовом усе, нижнюю юбочку, а затем горжетку из страусовых перьев.
      Накинув боа на свои плечи, Питер взглянул в зеркало и самодовольно усмехнулся. На юбочке, скрывавшей его эрегированный причиндал, расплылось мокрое пятно. Анна хищно улыбнулась и сжала его стручок в руке. Питер сладострастно замычал и начал двигать тазом, имитируя половое сношение.
      – Джудит, примерь-ка вот это, – невозмутимо сказала Келли и сунула ей в руки сверток. Сама она была уже полуголой, в льняном корсете бежевого цвета, несколько тесноватом для ее бюста.
      Джудит развернула сверток и обнаружила, что это розовое бальное платье из переливающегося атласа и соответствующее нижнее белье. Все это пахло прелыми листьями, лавандовым одеколоном и увядшей любовью. Возможно, в этом наряде когда-то впервые появилась в свете какая-то романтически настроенная девственница. И какой-то отчаянный молодой кавалер пригласил ее на танец, лелея мечту запечатлеть свой поцелуй на ее пухлых соблазнительных губках. Джудит приложила к телу платье и взглянула на себя в зеркало.
      Оттуда на нее смотрела сама святая невинность. Увы, действо, разворачивающееся у нее за спиной, невинным назвать было трудно.
      – Я буду называть тебя Фифи, – говорила Питеру Анна. – Ты станешь на эту ночь моей служанкой. А что было у тебя на уме, проказник? Ты надеялся, что какой-нибудь развратник продраит твой зад без моего разрешения? Признавайся, негодяй! Госпожа Келли, вам не кажется, что его следует наказать? По-моему, он совсем отбился от рук. А что об этом думает наша очаровательная госпожа Джудит?
      Джудит восприняла этот вопрос как неудачную шутку, однако ответила, не желая обидеть хозяйку дома, уклончиво:
      – Я заранее готова во всем с вами согласиться, госпожа Анна.
      Келли в отличие от нее взялась за дело всерьез. Она проворно переоделась в мужской костюм для верховой езды, подвязала под расстегнутый ворот рубахи шейный платок, напялила на голову черную шляпку, под которую спрятала свои волосы, стянув их в пучок на затылке, и спустила на лицо вуаль. На ногах у нее были надеты ботфорты, на юбке с одной стороны имелся разрез до бедра, а в руке она сжимала кнутовище, которым время от времени постукивала себя по голенищу. Когда она поворачивалась боком, становилось понятно, что натянуть трусики она не потрудилась.
      В таком виде Келли походила на симпатичного подростка, обожающего разные авантюры, самоуверенного сорвиголову, привыкшего всегда быть заводилой. Она излучала кураж и самодовольно щурилась, снисходительно поглядывая на Питера и Джудит. Под влиянием Анны с ней произошла чудесная метаморфоза.
      Не обладавший актерским талантом, Питер, однако, даже в женской одежде оставался мужчиной, неуклюжим и неловким, с длинными руками и большими ногами, широкими плечами и плоской грудью. Но все это его нисколько не обескураживало и не мешало ему вертеться перед зеркалом и примерять рыжий курчавый парик, который упорно не желал надеваться на его собственные коротко подстриженные светлые волосы.
      – Мне нужен грим! – жалобно скулил он. – Я не могу появиться на людях в таком неприглядном виде! Дайте мне губную помаду, туш для ресниц и румяна!
      – Госпожа Келли! – сказала Анна. – Не пора ли нам его проучить? По-моему, он совсем обнаглел. А ну-ка, Фифи, подставь нам свою толстую задницу!
      Питер моментально наклонился и выпятил зад. Анна задрала подол его нижней юбочки, и изумленному взору Джудит предстали голые мужские ноги в носках и янтарная расселина между ягодицами. Келли взмахнула кнутом и с наслаждением огрела Питера по мягкому месту. Он вздрогнул и истошно закричал.
      – Заткнись и терпи! – прикрикнула на него Анна и, наклонившись, сжала в руке его причиндал.
      – Позволь мне кончить, госпожа! – начал канючить Питер.
      – Это нужно заслужить! Вот, займись-ка чем-то полезным!
      Она легла перед ним на спину и, раздвинув ноги, выпятила низ живота. Питер подался вперед и стал облизывать ее голую киску. Келли продолжала стегать его по ягодицам кнутом. Джудит отвернулась, охваченная отвращением, но тотчас же приспустила мокрые трусики и стала мастурбировать.
      – Давай, подруга! Не стесняйся! – подбодрила ее Келли.
      Джудит принялась откровенно работать рукой, просунув два пальца во влагалище. Оргазм наступил спустя считанные мгновения. Анна кончила, когда она уже пришла в чувства. Ее дикий похотливый визг сотряс пыльный чердак. Питер с упоением грыз ее сочащийся соком передок. А Келли вогнала кнутовище в свое лоно почти целиком и самозабвенно догоняла подруг, массируя пальцами клитор.
      – Будем считать разминку успешно законченной, – сказала Анна, когда все они отдышались.
      – Значит, и мне тоже можно кончить, госпожа? – обрадованно спросил Питер.
      – Давай, а мы поглядим. Становитесь в круг, девочки! – сказала Анна и пнула его в зад мыском сапога.
      Зажав свой твердый, как сталь, член в кулаке, Питер принялся отрешенно онанировать. Это было странное, пугающее и вместе с тем возбуждающее зрелище. Джудит следила за выражением лица Питера и его движениями с возрастающим интересом. Анна и Келли приумолкли, боясь пропустить момент эякуляции. Питер их словно бы не замечал, он рычал и шумно дышал, яростно гоняя вниз и вверх шкурку. Вид его был дик и ужасен, из мужчины он превратился в отвратительную похотливую тварь, одетую в корсет, нижнюю юбку и рыжий парик. Но на его физиономии читалось блаженство. Джудит впервые видела мастурбирующего представителя противоположного пола. И это гнусное зрелище пробудило в ней животное желание ощутить в себе эрегированный пенис.
      Питер судорожно вздохнул, содрогнулся и, хрипло вскрикнув, изверг струйку спермы.
      – Представление закончено, – объявила Анна. – А теперь давайте переодеваться. Скоро начнут съезжаться гости.
 
      – Ты молодец, Адам, – сказал Дэмиан своему помощнику, вместе с которым он наблюдал всю эту сцену посредством скрытой видеосистемы. – Обе девочки – просто прелесть, особенно робкая Джудит, а молодой человек – приятный сюрприз. Анна тобой чрезвычайно довольна и непременно тебя отблагодарит.
      – Я не жду от нее награды! – напыщенно воскликнул Адам. – Я ее преданный раб. И ваш тоже, господин.
      Этот разговор происходил в кабинете Дэмиана, оборудованном специальным пультом и мониторами, позволявшими наблюдать все происходящее в особняке, летнем домике и парке. Адам примчался в усадьбу на мотоцикле, оставив в лавке своего приятеля. Он был одет в кожаные доспехи и шлем. В таком виде он и собирался появиться на маскараде.
      – Я собираюсь отвезти всю эту великолепную троицу сначала в Париж, а затем в свой французский замок, – сказал Дэмиан. – Ты сумеешь их уговорить?
      – Полагаю, что сумею, – ответил Адам.
      – Они мне потребуются уже в конце следующей недели, – добавил Дэмиан. – Уверен, что несколько дней ты сможешь обходиться и без помощниц.
      Адам кивнул и спросил:
      – Как поживает наш общий друг Филипп Лаве? Все еще коллекционирует пикантные фотографии пятидесятых годов XIX века? Кстати, где он сейчас?
      – В своем парижском особняке. Думаю, что Джудит ему понравится. Между прочим, он собирается продать кое-что из своей коллекции.
      – Наверняка заломит цену, – заметил Адам.
      – Несомненно, однако я постараюсь уговорить его умерить свой аппетит. И очень рассчитываю на помощь твоих девочек.
      – Он ведь извращенец! – воскликнул Адам. – Бедняжкам придется туго.
      – А у кого из нас нет своих слабостей и недостатков? – пожав плечами, ответил Дэмиан. – В этом мире все относительно.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11