Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ромб Вардена (№4) - Медуза: прыжок тигра

ModernLib.Net / Научная фантастика / Чалкер Джек Лоуренс / Медуза: прыжок тигра - Чтение (стр. 8)
Автор: Чалкер Джек Лоуренс
Жанр: Научная фантастика
Серия: Ромб Вардена

 

 


– Я сотрудник майора Хокроу! Я здесь по ее заданию! – возмутился я.

– Майор Хокроу арестована, так же, как и вы! – бросила она. – Увидишься с ней в камере!

Ого!!! Дело принимало интересный оборот. Либо Хокроу подставил кто-то из подчиненных, либо она сама была членом оппозиции и обеспечивала наше прикрытие. Точного ответа я мог никогда не узнать, но теперь последние сомнения улетучились. На помилование рассчитывать нечего, мне предоставлялся последний шанс, и не воспользоваться им я не имел права.

С горестным видом я прошел мимо злобной сотрудницы, которая больше не смотрела в нашу с Чинг сторону, – ее внимание полностью сосредоточилось на выходящих оппозиционерах. Мы были почти одного роста, но я обладал рядом преимуществ, а самое главное, вырос не на Медузе и прекрасно знал, как обращаться с этой славной и эффективной лазерной штуковиной у нее в руке.

Волчком крутнувшись на месте, я молниеносным ударом впечатал ее лицо в железные поручни, другой рукой подхватил пистолет, выскользнувший из ее ослабевших пальцев, и, резко присев, оттолкнул Чинг за спину и открыл ураганный огонь по опешившим фискалам. Лазерный луч в режиме максимального поражения прочертил длинную ровную линию; теперь у неприятеля остался только один вооруженный и четверо безоружных офицеров.

Раздался вопль ужаса; наверняка ни с чем подобным аборигены еще не сталкивались. Подхватив обмякшее тело и заслонившись им, как щитом, я открыл огонь по второй шеренге.

Я едва не потерял преимущество внезапности; но, слава Богу, трое арестованных, стоявших с поднятыми руками как раз на линии огня, вовремя опомнились: как только они нырнули вниз, в темноту, ослепительная вспышка света превратила последнего вооруженного офицера в кусок дымящегося мяса, а трое безоружных охранников застыли как вкопанные, не сводя выпученных глаз с моего пистолета.

– Молодцы! – крикнул я своим неожиданным помощникам. – Если б не вы, нам хана! – Один из них слабо махнул мне рукой; я повернулся к Чинг.

– Ты в порядке?

– Но… Но ты же убил их!!!

– Это моя работа, когда-нибудь я расскажу тебе о ней. А теперь мотаем отсюда – и как можно быстрее.

Я огляделся. Многие оппозиционеры по-прежнему держали руки за головой. Это было понятно. По меркам Медузы только что произошло просто немыслимое, и лишь благодаря самоуверенности охранников я выиграл первый раунд. Власть слишком свыклась с кротостью подданных. Офицеры на здании были удивительно несобранны и рассеянны; кроме того, оружие стояло на максимальной мощности, что позволило мне сэкономить драгоценные секунды. Ничего не поделаешь – даже сотрудники СНМ оказались жертвами спокойной и размеренной жизни.

Я подтолкнул свой уже очнувшийся живой щит к остальным офицерам. Обхватив голову руками, женщина посмотрела на меня со страхом и замешательством.

– Позвольте нам закончить, – неуверенно попросила она. – Отсюда нет выхода. Ваша организация разгромлена.

Я широко улыбнулся, усилив ее растерянность и испуг.

– А теперь слушайте меня, повстанцы! – громко прокричал я. – Они взяли всех наших людей в городе, а возможно, по всей стране. Теперь у вас только три пути: покончить жизнь самоубийством, добровольно сдаться властям или отправиться со мной!

– КУДА? – нервно простонал кто-то.

– В леса! Это наш единственный шанс! Они в нерешительности застыли на месте. Я дал им время подумать – но лишь несколько секунд. Требовалось немедленно уходить. Собиравшиеся арестовать нас вояки продемонстрировали лучшие качества убежденных пацифистов, но в ряды СНМ запросто могли затесаться и настоящие профессионалы. Организовать погоню можно в считанные минуты.

– Кто-нибудь знает, как выйти отсюда за пределы города?

– Я хорошо знакома с системой туннелей, – произнесла женщина, одна из тех, кто оказал мне большую услугу – Мы вполне можем туда добраться.

– Кто с нами? БЫСТРО!

Я не очень удивился, что согласились только трое. Считая нас с Чинг – пятеро. И это из почти что шестидесяти оппозиционеров! Тоже мне, подпольщики! Я повернулся к Чинг:

– А ты?

Она слегка поежилась, но кивнула:

– Я с тобой, – Умница! – Я повернулся к нашим спутникам. Все они оказались женщинами, а одну я даже узнал:

– Вот это да! Мэрфи! Я всегда подозревал, что у тебя есть сила воли!

Наш бывший сменный инспектор недоумевающе посмотрела на меня:

– Вы меня знаете?

– С первых дней, как попал на Медузу. Впрочем, поговорим потом. – Я переключил пистолет в режим широкого луча. – Так он не опасен, – сказал я громко, чтобы слышали все, – только выведет вас из строя на несколько минут. – Но я посоветовал бы вам не попадать впредь в лапы СНМ. Даю вам последний шанс. Присоединяетесь?

Гробовая тишина.

Я навел пистолет на сбившихся в кучку охранников и нажал курок, а затем развернул ствол на выразивших желание остаться оппозиционеров. Я с грустью оглядел их, чувствуя необычную уверенность, которую придает человеку оружие. Итак, четыре женщины и я. Ну что же, наши шансы выбраться отсюда, похоже, не так уж малы.

– Вперед, троглодиты! – с воодушевлением произнес я, и мы покинули поле битвы, усеянное безжизненными и просто неподвижными телами.

Глава 8

ДИКИЕ ЛЮДИ

Когда мы отошли на порядочное расстояние, я обернулся. У меня хватило предусмотрительности забрать остальные пистолеты и блоки питания вместе с ремнями, но число зарядов было ограничено; к тому же, кроме меня, никто не владел лазерным оружием.

– Пора нырять в дерьмо, – оповестил я спутников. – Они блокировали все туннели, так что сейчас нужно спрятаться где-нибудь и подождать, пока они уйдут. Ясно?

Все согласно кивнули. Я посмотрел на молодую девушку, которая утверждала, что хорошо знакома с расположением туннелей.

– Ты говорила, что прекрасно здесь ориентируешься. Мы можем выбраться где-нибудь у конечной остановки поездов?

Она непонимающе взглянула на меня:

– Вы же сказали, что собираетесь выйти за чертой города.

– Потом объясню. Они будут ждать нас именно там. В туннелях полно скрытых камер и микрофонов, но они расположены выше пешеходных мостков, если мы будем осторожны, нас не обнаружат. Все камеры жестко фиксированы и имеют постоянное фокусное расстояние, так что ниже определенного уровня они слепы. Пошли – ты первая. Мэрфи, знаешь, о чем я думаю?

– Да, – кивнула она. – Попробую.

– Отлично. Иди второй, и никаких разговоров, пока я не разрешу.

Не без колебаний мой отряд подчинился приказу. Сточные воды оказались гораздо плотнее, чем я предполагал; вонючая жижа доходила мне до пояса.

Во всех отношениях мы вляпались в дерьмо – эта мысль настойчиво сверлила мозг, но я не терял хладнокровия. Сознательно и вполне обдуманно я решил вернуться тем же путем, каким мы спустились вниз, – через кафе, так как были серьезные основания считать, что камеры и микрофоны вдоль этой дороги по-прежнему неисправны. Но это было только предположение, и нам предстоял долгий путь по подземному лабиринту.

Следующие часы были особенно нервными, несмотря на то, что мои догадки полностью подтвердились – прежний маршрут оставался блокированным. Несколько раз прямо над нами проходили отряды СНМ, конвоировавшие повстанцев, и нам приходилось по уши окунаться в нечистоты. Фекалии были великолепной маскировкой, но передвигаться в них оказалось чрезвычайно трудно.

Нам везло уже слишком долго. Побег представлялся теперь настоящим чудом, хотя и в этом прослеживалась определенная закономерность. Если в стадо овец затесался волк, то лучше не посылать его пасти других овец. Нас спасала перегруженность мониторов и то, что практически невозможно прочесать всю канализацию под городом с населением в треть миллиона человек. Общая длина туннелей наверняка превышала несколько тысяч километров. СНМ оставалось ждать, когда мы допустим какую-нибудь ошибку и выдадим себя с головой, тогда она сконцентрирует все свои силы в нужном месте. Своими компаньонами я мог гордиться: в невыносимых физических и психологических условиях они проявили волю, дисциплину и настоящее мужество.

В конце концов после долгих блужданий пришлось поинтересоваться, кто еще из моих спутников знает о системе туннелей хоть что-то.

– Сколько еще идти?

– Если с той же скоростью, то примерно час. – Ответ меня не очень вдохновил.

– А до какого-нибудь выхода, расположенного у городской черты?

Наша проводница ненадолго задумалась:

– Судя по маркерам на последнем пересечении, до дренажного отверстия минут десять. Но все они защищены энергетическими барьерами.

– Рискнем. Долго здесь мы все равно не выдержим. Веди.

Она лишь неопределенно пожала плечами.

У обещанного выхода мы оказались спустя час. Откуда-то доносились звуки, похожие на шум водопада; уровень нечистот здесь был выше, а течение – намного сильнее. Пешеходных мостков не было, так что нам предстояло преодолеть метров тридцать открытого пространства. Наверху вполне могли находиться скрытые камеры – на случай если какой-нибудь зверь разрушит хитроумные барьеры.

Я напряг зрение, стараясь получше разглядеть выход, но не увидел ничего, кроме дождя из нечистот, падающих в бассейн-отстойник, и несколько ярко-лиловых отблесков: энергозащита.

– По-моему, наверху барьера нет, – нарочито громко произнес я. – А стало быть, мы можем подняться, и там, под поверхностью стоков, обойти защиту. Ты не знаешь, на какой глубине мы находимся? Хотя бы приблизительно?

Она помотала головой:

– Раньше здесь были каменоломни, так что вряд ли до поверхности очень далеко. А вот глубина бассейна – пятьдесят метров, Я легонько присвистнул:

– После такого подвига хороший душ не помешал бы. Потом направимся к транспортному терминалу.

Вдруг над нами раздался топот бегущих ног, который оборвался столь же внезапно, как и возник. Потом со всех сторон послышались шаркающие шаги, а в мутной тине, плещущейся вокруг, заиграли слабые отблески дневного света: качество микрофонов и оперативность СНМ заслуживали самых высоких похвал.

– Мы знаем, что вы здесь! – разнесся по туннелю гулкий женский голос, усиленный недалеким эхом. – Выходите, иначе нам придется спуститься и применить силу. Но тогда нам будет все равно, кого тащить, живых или мертвых.

Я быстро взглянул на своих спутников.

– Что нам делать? – с надеждой спросила Чинг, как будто у меня были ответы на все случаи жизни. Я тяжело вздохнул:

– Делать и в самом деле нечего. Все умеют плавать? К моему облегчению, кивнули все.

– Сделайте глубокий вдох, ныряйте в дерьмо и просто плывите по течению.

Мэрфи с неприязнью посмотрела вниз:

– Туда? С ГОЛОВОЙ???

– По самую макушку. Но это ненадолго. Другого выхода нет. Кроме того, мы настолько провоняли, что это уже не имеет никакого значения.

Я подал пример: пару раз глубоко вдохнул и тут же бросился в смердящую тьму, крепко прижимая к груди самое дорогое – два лазерных пистолета.

Ничего более отвратительного я в жизни не испытывал. Меня обуревали эмоции, о существовании которых я даже не подозревал; хорошо еще, что я крепко зажмурился. Я прилагал отчаянные усилия, чтобы не всплыть, и при этом даже не знал, несет ли меня к выходу или наоборот. Но я твердо решил держаться до последнего: лазерные лучи еще хуже.

Казалось, что я провел в испражнениях целую вечность, когда вонючая тина внезапно поредела, и давление на легкие несколько ослабло. Потом я почувствовал как бы удар о плотную стену, нырнул поглубже и стремительно полетел вниз, стараясь держаться центра пенящейся струи из нечистот. Драгоценные пистолеты остались где-то там, в водопаде; высота его была не меньше двадцати метров. Еще один удар – и я бессильно поплыл по поверхности бассейна, широко раскинув руки.

Мое распростертое тело медленно продвигалось вперед. Я инстинктивно приподнял голову.

В бассейне не могло быть тока воды – с трех сторон окружали отвесные каменные стены, но на противоположном конце стояло небольшое здание, по всей видимости, насосная станция. На Медузе они были редкостью – экология здесь никого не волновала – и работали только в дневное время. Насосы смешивали отходы с чистой водой и сбрасывали их в реку, впадающую в океан. Этого вполне хватало, чтобы предохранить городские водоемы с питьевой водой от заражения сточными водами.

Похожее на дамбу сооружение было невысоким. Я решил забраться на самый верх – высота его не превышала семи-восьми метров над уровнем нечистот, – а там подождать остальных, так как преследователи наверняка застряли у края коллектора и будут торчать там до тех пор, пока не удостоверятся, что их обманули, а потом запросят дальнейших инструкций от высшего руководства.

Где-то на полпути я сообразил, что плыл в бассейне каким-то не вполне обычным образом да и сейчас карабкаюсь тоже довольно странно. Я взглянул на себя и обомлел: руки темного зеленовато-коричневого оттенка переходили в некое подобие плавников! Вот оно – произвольное изменение тела, и к тому же мгновенное.

Впрочем, пока надо поживее забраться наверх, а самоизучение потерпит.

Слава Богу, ждать пришлось недолго. Глаза постепенно привыкли к темноте, и вскоре я различил на поверхности две фигурки; за ними появилась и третья.

Когда первая выбралась из бассейна на дамбу и начала подниматься, я испытал настоящий шок: чудовищное существо, даже отдаленно не напоминающее человека, – лоснящаяся черная шкура, угловатая голова, огромные ласты вместо рук и сильные перепончатые задние лапы. Странное создание, извиваясь, поднялось ко мне, и я чуть не отскочил в ужасе, пока не сообразил, что сам наверняка выгляжу столь же отталкивающе. За первым чудищем последовало второе; оно забралось к нам, увидело меня и в ужасе закричало.

– Не беспокойтесь! – произнес я. – Это я, Тарин Бул! Вот вам та самая метаморфоза, о которой я говорил! Все сюда! Здесь мы опять примем человеческий облик.

От потрясения мои спутники не могли вымолвить ни слова, но постепенно наша кожа стала блекнуть и – мне трудно подобрать соответствующее слово – просачиваться, что ли, как будто мы были сделаны из больших кусков оконной замазки. Как ни странно, но я почти ликовал: нужный стимул наконец-то найден! Экстремальная ситуация! Теперь стало понятно, как дикарям удается избегать хитроумных ловушек СНМ и откуда пошли легенды про оборотней.

Если бы удалось с помощью гипноза или иным способом убедить человека, что он попал в совершенно иную среду, механизм бы сработал, но по-прежнему остался бы неподконтрольным. Вы могли превратиться в чудовище, но только в том случае, если ваши микроорганизмы Вардена решат, что такая личина наилучшим образом обеспечит ваше существование.

Но откуда же у бактерий столь удивительные познания в биологии, чтобы практически мгновенно претворять их на практике? И как запустить этот удивительный механизм сознательно?

Мы подождали еще минут пять, и я сделал перекличку. Все были на месте, кроме той девушки, что вызвалась быть нашим проводником.

Тем временем мы на глазах приобретали человеческий облик. Он ничем не отличался от прежнего – либо нормальная внешность автоматически возвращается к человеку, когда микроорганизмы Вардена "отдыхают", либо сильное чувство самоидентичности заставляет их в обычных условиях возвращать человеку изначальный вид. Не восстанавливались только волосы, да кожа сохранила легкую черноту.

Я чувствовал, как мои руки медленно "текут", приобретая прежний, знакомый вид.

Когда мы «очеловечились» достаточно, чтобы встать, на задние лапы, я поднялся и в последний раз осмотрел тихую гладь бассейна. Никого.

– Ну что же, пора. Кажется, на противоположной стороне появился патрульный отряд.

Мэрфи удивленно взглянула на меня и перевела взгляд на бассейн:

– Но ведь одного не хватает!

– Ничего не поделаешь'. Либо она не смогла измениться, либо ее подстрелили или поймали. В любом случае оставаться здесь нельзя. Пошли!

– Но куда?

Я глубоко вздохнул:

– Куда-нибудь, за мной! – С этими словами я зашагал по верхнему гребню сооружения, и тут же лазерные лучи прорезали тьму, осветив подземелье призрачным светом. Не раздумывая, я бросился в мелкую речушку, протекающую внизу, и вброд перешел на другой берег, даже не проверив, идут ли за мной мои подопечные. Времени оставалось в обрез, и в случае непредвиденной заминки я все равно им бы ничем уже не помог. Нужно было как можно скорее добраться до лесистых зарослей, и я не собирался останавливаться до тех пор, пока мы не окажемся под защитой деревьев.

– Ложись! – отчаянно заорала Мэрфи, и я автоматически плюхнулся в воду. Мелкая речушка не могла полностью скрыть мое тело. Я немного приподнял голову, стараясь понять, что так перепугало Мэрфи, и увидел небольшой пузырь с двумя военными на борту. Он приближался к нам, освещая прожекторами фарватер. Мой отряд затаился в воде. Пузырь медленно пролетел над нами и вскоре скрылся из виду. Просто удивительно, что нас не заметили на таком мелководье. Я нисколько не сомневался, что это не дежурный облет: они определенно разыскивали нас.

Когда огни прожекторов исчезли, мы вновь поднялись на ноги и устремились под спасительную сень деревьев. Достигнув леса, я в изнеможении рухнул наземь, – и остальные последовали моему примеру.

– Чудеса, да и только, – вымолвил я, отдышавшись. – Но теперь, похоже, мы в безопасности.

Мэрфи мрачно обвела всех взглядом. Если не считать своеобразного «загара» и полного отсутствия волос, мы были очень похожи на себя прежних, но от нашей одежды не осталось и следа – трансформация ли тому виной или что-то иное, я не знал, да это было и не важно.

"Совершенно нагой, в неизвестной глуши, охотясь как дикий зверь, без волос во имя мое, он думал что он победитель!"

– Жаль только, что все мы помрем с голоду, – произнесла наш четвертая спутница. Я ухмыльнулся:

– Запомните: Мы Обязательно Победим! Не для того мы столько вынесли. Если недавние события вас ничему не научили, позволю себе напомнить: мы с вами ходячие машины для выживания и выберемся из любой переделки. Не думаю, что нас будут долго преследовать – с их точки зрения, мы не заслуживаем такого внимания. Хотя те ребята, которые нас упустили, наверняка жаждут нашей крови.

– В первую очередь их интересуете ВЫ, – сказала Мэрфи. – То, что вы сделали, не под силу ЧЕЛОВЕКУ. Напасть на вооруженного офицера, отнять у него пистолет, убить еще четверых, прикрыть нас – и все это за каких-нибудь пять секунд?

– Пять секунд… – На мгновение я онемел. Неудивительно, что все оказалось так просто! Только пять секунд! Моему прежнему, тренированному телу это было бы вполне по силам, но здесь и сейчас… От бренной оболочки в нашей работе зависит чрезвычайно много – спросите хотя бы у пятидесятилетнего пилота. И тут меня осенило.

– Я хорошо знал, как поступать в подобных ситуациях, – ответил я Мэрфи, – а микроорганизмы Вардена довершили остальное. Я испытывал такое невероятное напряжение и настолько хорошо мысленно приготовился к атаке, что они просто не могли не откликнуться. Сработал тот же эффект экстремальной ситуации. Я думаю, что человек с достаточной силой воли может сделать то же самое. Так что нас не назовешь совершенно беззащитными. Мы созданы специально для этой планеты, и только волею Властителя запечатаны в тюрьмах, которые почему-то называются городами.

– Но это же настоящие чудеса… – нерешительно протянула незнакомка. – Я никогда не слышала, чтобы человек менялся хотя бы отчасти… за исключением разве что пола…

– Действительно, – согласился я, – но система сконструирована таким образом, чтобы не допустить этого ни в коем случае. Все горожане живут в удобной и стабильной искусственной среде, и меняться им просто незачем. Но я уверен, что даже там время от времени происходит нечто подобное – особенно когда человек подвергается смертельной опасности. Трансформация ведь может занять и целые сутки, а в таком случае человека легко вычислить. Психиатры СНМ моментально приведут его в норму, так что даже никаких воспоминаний не останется – как, впрочем, и у невольных свидетелей. Кстати, не пора ли нам познакомиться? Меня зовут Тарин Бул.

– Анджи Патма, из Гильдии Строителей, – представилась девушка.

Я заметил, что обычно живая и веселая Чинг выглядит слегка подавленно.

– Дорогая, возьми себя в руки. Все уже позади.

– Я знаю, – мрачно ответила она, не глядя мне в глаза.

– Что случилось? – нахмурился я. – Я так гордился тобой!

Чинг немного помедлила.

– Тарин, ты убил четверых, – наконец произнесла она. – И глазом не моргнул! Я глубоко вздохнул:

– Послушай, Чинг… У меня не было выхода. Тот, кто ведет другого человека на верную смерть да еще и радуется при этом, должен подвергнуть серьезному сомнению свое право на жизнь. А те пятьдесят с лишним человек, которых захватили уцелевшие вояки, уже никогда не вернутся к нам, разве что с выжженными мозгами. По сравнению с этой системой любое преступление – просто детские шалости. Сама посуди, сотрудники СНМ подбираются по тем же критериям, что и любые рабочие. Им НРАВИТСЯ истязать, мучить, даже убивать.

– А тебе не нравится?

Я осекся. Безусловно, она была права: мне тоже нравилась моя работа, но есть же между нами какое-то различие. Должно быть.

– Понимаешь, Чинг, я не садист – может быть, только в отношении людей определенного сорта. Я выслеживаю и уничтожаю тех, кто причиняет боль другим, – и это не так уж плохо, правда?

Чинг ничуть не разделяла моей уверенности, да и я все больше терял прежнюю убежденность в собственной правоте. С колыбели меня воспитывали в духе безграничной веры в Конфедерацию и ее идеалы. Но, в сущности, не была ли моя работа точным аналогом СНМ? Разумеется, общественное устройство Конфедерации куда совершеннее, чем Медуза Таланта Упсира, но ведь и здесь люди верили в свое государство и в СНМ, как и я – в непогрешимость Конфедерации. Медуза была просто искаженным отражением Конфедерации. Вот почему мне было здесь так* неуютно.

Я поднялся:

– Пора идти. Мы тут уже порядком засиделись. Нас наверняка преследуют. Будем двигаться всю ночь, до восхода. Обо всем поговорим по дороге.

Я не ошибся: нам вдогонку послали несколько пеших отрядов и вертолетов. Время от времени мы видели или слышали их, однако преследователи не слишком усердствовали. Оказаться ночью вне города для них было равносильно смерти, и заботило их только одно – дотянуть до утра.

Мы вновь обретали свободу благодаря недостаткам системы, хотя оставалось неясным, что нам сулит эта свобода.

Впрочем, одно стало ясно сразу: природа Медузы не была изучена даже наполовину. Нам встретились сотни, тысячи видов растений, больших и маленьких – леса кишели жизнью. Диковинная с виду, она в то же время очень напоминала флору и фауну других планет. Конвергенция, как экологическая, так и морфологическая, была налицо. И здесь деревья были деревьями, а жуки – жуками. И роль их была точно такой же, как и везде.

Все наши старания сводились к тому, чтобы избежать нежелательных встреч и при этом раздобыть какую-нибудь пищу. По весне «тропические» леса изобиловали ягодами и плодами, но лишь немногие казались спелыми, и все были мне совершенно незнакомы.

– Как же мы разберемся, что здесь съедобно, а что нет? – пожаловалась голодная Анджи.

– Мне кажется, это очень просто, – подумав, сказал я. – По-моему, микроорганизмы Вардена сами разберутся. Например, к этим отвратительным ягодам я даже не прикоснусь. Я думаю, есть можно все, а микроорганизмы переработают съеденное с пользой для организма. Итак, ищем что-нибудь аппетитное на вид и экспериментируем.

Легко сказать, но на практике нам потребовалось немалое мужество. Листья и незрелые фрукты горчили или неприятно пахли, но мы не смогли остановиться, пока не набили желудки до отказа.

Ночью все мучились животами, но после привала и сна на свежем воздухе мы почувствовали себя гораздо лучше. Микроорганизмы Вардена полностью приспособились к новой ситуации – и это превзошло все мои ожидания. Многое из того, что поначалу казалось отвратительным, постепенно становилось все более аппетитным, а другие дары леса с каждым днем выглядели все хуже и хуже. Мы не испытывали никаких затруднений с едой, хотя должен сознаться, что не одна Чинг тайком вздыхала о вкусной горячей пище и спелых плодах.

Итак, угроза голодной смерти миновала, и теперь перед нами стояла задача приспособиться к новым условиям. В одежде мы не нуждались, а со скромностью пришлось распрощаться. От холодных дождей и редкого града нас защищали густые кроны; при необходимости мы сооружали легкие шалаши из ветвей и огромных листьев. В свое время я проходил тренировки на выживание и умел мастерить жилища из подручных средств, но строить деревню пока не собирался. До первого снега оставалось еще три месяца, самое теплое время года было впереди, и прежде всего нам предстояло найти Диких Людей. Это было моей главной целью. Несколько дней мы широкими кругами обходили Рошанде, а потом направились к побережью – с помощью вложенной в мою память карты и ориентируясь по солнцу.

Первые недели мы постигали азы лесной жизни. У меня был кое-какой опыт, и я щедро делился им с остальными. Мы учились различать съедобные растения, определять места, где они растут, а также осваивали другие премудрости и особенно повадки животных. Тубры попадались на каждом шагу, но вели себя на редкость спокойно. Ветты встречались в основном на лугах и на открытых участках, и мы старались обходить эти места. К счастью, ни с одним харраром мы не столкнулись.

Иногда мы набредали на естественные термальные источники. Их оказалось гораздо больше, чем я предполагал, а однажды мы вышли к целому озеру горячей воды. Когда мы привыкли к отвратительному серному запаху, то по достоинству оценили эти природные бани. Мы даже пытались варить в них завернутые в листья всякие корешки.

Кроме того, за время скитаний мы гораздо лучше узнали друг друга. Мои спутницы проявили редкую выносливость и, хотя поначалу мне довелось выслушать, немало жалоб, стоически переносили все трудности, а вскоре стали относиться к происходящему как к грандиозному развлечению, тем более что в первые же дни я обучил их множеству необходимых вещей.

Таиться теперь не было никакого смысла, и я объяснил им, кто я такой. Это отчасти успокоило даже Чинг, слегка охладевшую ко мне после того убийства офицеров, и, кажется, поразило ее гораздо меньше, нежели открывшаяся нам возможность перевоплощаться.

Наши отношения очень быстро стали такими теплыми и дружескими, что я часто задумывался, не микроорганизмы ли Вардена тому виной. Мэрфи стала для меня просто Бурой, Чинг так и осталась Чинг, а фамилию Анджи я почти забыл. Меня с легкой руки Чинг все называли ласковым именем Тари. Одним словом, мы превратились в большую семью.

Но попавшие в лапы агентов СНМ оппозиционеры легли на мою душу тяжким бременем. Я твердо решил со временем разобраться, почему они так решительно предпочли верную гибель.

Бура тоже родилась и выросла на Медузе и занимала достаточно высокое положение в нашей Гильдии. Она входила в семью, одним из членов которой был один из вновь прибывших ссыльных, суматошный, беспорядочный и сильный, как бык. Он обладал неистовым темпераментом, был крут и раздражителен, но дома становился тих и любезен. Бура восхищалась его вольнолюбием и, похоже, просто боготворила его. Однажды он крепко разругался с сотрудником СНМ и буквально разодрал того пополам. Домочадцы, чтобы спасти свои жизни, были вынуждены очернить его, но Бура отказалась в этом участвовать, и ее отправили на другой конец планеты, понизили в должности и лишили всяких перспектив. Фортуна отвернулась от нее, и, когда в один прекрасный день ее познакомили с оппозицией, она уже полностью созрела для этого и быстро превратилась из неофита в руководителя ячейки – ту самую Сестру 657.

Прошлое Анджи было куда сложнее. Уроженка Медузы, она никогда не имела контактов с людьми Извне, но всегда отличалась своенравным характером. В детстве она била фары автобусов, промышляла воровством в магазинах, а затем получила образование и стала инженером-строителем. Работа ей нравилась, но жесткая регламентированность, отсутствие свободы творчества и одуряющее однообразие сводили с ума, так что карьера не задалась. Когда тебя окружают безликие типовые постройки и все проблемы давным-давно решены, профессия строителя и впрямь может показаться нудной и скучной. Так же как и Бура, Анджи была направлена на обычную проверку психики, где и познакомилась с оппозиционным движением. Она присоединилась к нему, только чтобы хоть как-то разнообразить свою жизнь. Анджи была как раз одной из тех, кто толкнул вооруженного офицера на перила, так облегчив мне побег, – "чисто машинально", как объяснила она.

Никто ничего не знал об отважной женщине, которая помогла нам бежать из города ценой своей жизни, но все мы решили, что она была и навсегда останется членом нашей семьи.

На планете, культура которой зиждется на институте группового брака, никакой ревности и зависти между женщинами не было – естественно, и в нашей семье тоже. Полностью изолированные от общества, мы вели точно такое же существование, как и предки людей какой-нибудь миллион лет назад; и должен признаться, это были лучшие дни моей жизни. Именно тогда я кардинально переоценил свое прошлое, посвященное служению более чем сомнительным идеалам Конфедерации.

Мы постоянно кочевали от побережья к термальным источникам и обратно, развивая в себе способность определять их возможное местонахождение. При этом мы старались держаться севернее, так как, по мнению Буры, исколесившей континент вдоль и поперек, Дикие Люди обитали где-то между городами Рошанд и Серая Бухта. Она несколько раз мельком видела вдалеке человекообразные фигурки, которые тут же исчезали – и всегда в направлении побережья. Иногда мы натыкались на следы временных стоянок, но сами дикари оставались неуловимыми.

В конце концов выяснилось, что не мы искали их, а они – нас.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18