Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Планета беженцев с Заратустры - Поймай падающую звезду

ModernLib.Net / Научная фантастика / Браннер Джон / Поймай падающую звезду - Чтение (стр. 6)
Автор: Браннер Джон
Жанр: Научная фантастика
Серия: Планета беженцев с Заратустры

 

 


На второй день, когда флотилия остановилась для такой экспедиции за рыбой, Чалит присоединилась к ныряльщикам. С точки зрения Креоана, это было довольно рискованной затеей, поскольку повелитель по-прежнему относился к пленникам с подозрением. Но, вернувшись с рыбиной, которую с трудом удерживали два человечка, Чалит вызвала всеобщее восхищение, и повелитель ничего не сказал.

Все пока шло по плану, но Креоана огорчало, что до сих пор у него не было возможности поговорить с товарищами, так как они сидели на самой корме — на расстоянии вытянутой руки от повелителя. Однако когда Чалит вернулась с добычей и внимание всех было обращено только к ней, Креоану удалось перекинуться с Ху несколькими словами. С тех пор, как они сели в лодку, Ху хранил молчание, видимо, размышляя о мертвом городе, в который и он сам, и его предки посылали ненужную пищу.

— Ху! — прошептал Креоан. — Что ты думаешь об этих людях? Ху поднял густые брови и сплюнул в море:

— Согласен. Но зато они переправят нас в целости и сохранности через океан. К тому же они избавили нас от бессмысленных блужданий по берегу.

— Избавили вас от блужданий, — уточнил Ху. — Меня не волнует ваша идея заставить звезду изменить курс. Что сделал бы я, если бы был свободен, — так это вернулся бы домой и объяснил моим братьям, какими глупцами мы были всю жизнь! И еще одно. Когда наконец мы пересечем океан и, предположим, действительно найдем на том берегу города, как ты сможешь жить, если эти кровожадные людишки их уничтожат?

Бросив на Креоана взгляд, полный печали, Ху снова погрузился в молчание.

Вскоре на борт вернулась Чалит, веселая и оживленная, и, раскинув по плечам волосы, села, обнаженная, чтобы высохнуть на теплом ветерке.

— Креоан! — крикнула она. — Ты должен научиться плавать и нырять! Под водой такая красота! Здесь совсем не так, как в прибрежных водах.

Креоан ничего ей не ответил, даже не улыбнулся, и обеспокоенная Чалит спросила, в чем дело. Креоан передал ей слова Ху, но она не успела ничего сказать в ответ — предводитель, с удовлетворением осмотрев добычу Чалит, вернулся на место и приказал флотилии двигаться дальше.

С этого дня ни одна охота не обходилась без Чалит, рыболовы признали ее своим вожаком. Креоан видел, что только один повелитель страдает от зависти к пленникам, которые выше его ростом, считая, будто именно они, или такие, как они, мешают ему обрести полную королевскую власть. Капитаны лодок вели себя так же, как их хозяин, но рядовые воины признали талант Чалит и не скрывали этого. Она могла уплыть гораздо дальше, чем они, нырнуть глубже и тащить тяжеленную добычу, нисколько при этом не уставая. С каждым разом она все дольше оставалась за бортом, испытывая терпение повелителя, пока однажды он не пригрозил ей, что они уплывут без нее, если она будет продолжать в том же духе. Внешне покорная, она прятала усмешку, и только Ху и Креоан видели, что ей ни капельки не страшно.

Ху по-прежнему не говорил ни слова, но у Креоана на душе было неспокойно. Картина, нарисованная Ху, казалась ему вполне правдоподобной: ведь, действительно, если на другом берегу океана они найдут новые города, а темнокожие воители их завоюют, он никогда себе этого не простит. Снова и снова он пытался найти выход, но понимал: при малейшем неверном движении они могут оказаться выброшенными за борт. Единственное, что им оставалось, это постараться остаться в живых и все решать на месте, когда придет время.

Стаи огоньков каждый день пролетали над их головой, подтверждая, что лодки следуют правильным курсом. Шли дни. Повелитель становился все более раздражителен, и Креоан часто ловил на себе его подозрительный взгляд. На пятнадцатый день, часа через два или три после рассвета, они увидели, что стайка огоньков в тускло-коричневых нарядах села на острове, появившемся на горизонте.

* * *

Великое волнение охватило всех пассажиров, даже. Ху очнулся от апатии и с интересом смотрел, как их лодка подплывает к поросшему зеленью берегу. Все на острове — земля, деревья, камни — было усеяно огоньками. Они роились, собирались в группы и, к удивлению Креоана, даже кричали.

— На эдод раз ты оказался прав, — сказал предводитель, по-прежнему восседая на корме. — Я очень надеюсь, что во всем остальном ты тоже был прав.

— Теперь нам надо всего лишь следовать за любой стаей огоньков, летящих дальше через море, — сказал Креоан и вновь почувствовал на себе осуждающий взгляд Ху.

Они заплыли в небольшую бухту. Отряд вооруженных воинов отправился на разведку и вернулся с двумя известиями: что остров необитаем и что огоньки пахнут, как хорошая еда. После этого лодки причалили, воины разбили лагерь. Было решено: они останутся здесь до тех пор, пока не станет ясно, в какое время и в каком направлении улетают отсюда огоньки.

Сам повелитель был очень обрадован, что неизвестные ему земли действительно существуют. Он ослабил надзор за путешественниками, и Чалит тут же исчезла. Временами ее можно было увидеть среди скал, торчавших из моря недалеко от берега. Ху тоже ушел и бродил в одиночестве по острову, поэтому Креоану не оставалось ничего другого, как заняться изучением жизни огоньков — этих странных существ, размножавшихся здесь, на острове.

Он узнал многое, о чем раньше не имел представления. Огоньки гнездились на высоких скалах, откуда группы новорожденных огоньков спрыгивали, испытывая свои еще не светящиеся крылья. Они добывали себе пищу, роняя раковины моллюсков на камни с высоты или вылавливая рыбешку, неосторожно появлявшуюся на поверхности воды. Но поведение взрослых огоньков, причина их полетов в города, которые уже не нуждаются в освещении, — это по-прежнему оставалось для Креоана тайной, подтверждающей слова Моличанта о способностях человечества, утраченных навсегда. Не было сомнения, что именно вмешательство человека заставило огоньков вести себя таким образом. Но также было очевидно: теперь, спустя тысячелетия, тот же самый человек обо всем этом может только догадываться.

В конце дня уставший Креоан вернулся в лагерь. Ужин был уже готов, и он взял кусочек жареного огонька. Как и предполагали разведчики, мясо огонька оказалось очень вкусным.

Чалит не возвращалась, и Креоан начал волноваться. Он долго сидел у костра и ждал ее, хотя с удовольствием бы лег спать, как все остальные. Наконец она появилась, оживленная, легкая, с сияющими фосфоресцирующими волосами.

— Где ты была? — Креоан не мог скрыть тревогу. — Я волновался!

— В море, конечно, — небрежно ответила Чалит. — Ты же знаешь, как меня притягивает море!

— В такой ситуации ты могла бы… — Креоан вдруг понял, что говорит слишком громко, и перешел на шепот. — В такой ситуации ты могла бы отказаться от удовольствий! Неужели ты не понимаешь, что Ху абсолютно прав: из-за моей болтовни другому материку угрожает та же зараза, которая погубила города на нашем побережье.

Весь вечер, сидя у костра и поджидая Чалит, он пытался придумать, как защитить неведомый город от завоевателей и в то же время самим остаться в живых.

— Что толку говорить об этом? — пожала плечами Чалит. — Если бы не встреча с этими людьми, мы потратили бы месяцы, а то и годы, бродя по побережью и не находя ничего, кроме их ужасных следов и запустения. Что касается их самих, то они довольно симпатичны, хотя амбиции их повелителя мне отвратительны.

— Конечно! — согласился Креоан. — Поэтому я и не понимаю, как ты можешь быть такой беспечной. Ведь они, как снег на голову, свалятся на ничего не подозревающих людей.

— Я беспечна, возможно, потому что чувствую: наша цель высока, и Земля на нашей стороне.

Эти слова показались Креоану настолько безответственными, что он чуть не взорвался от негодования, но Чалит приложила палец к губам и показала глазами на берег. К ним шел один из стражников, и продолжать разговор явно не стоило.

* * *

Это была их последняя возможность поговорить друг с другом — на рассвете лодки снова отправились в путь вслед за цепочкой огоньков, которые, как и предсказывал Креоан, летели к дальнему берегу.

Креоан чувствовал, что его депрессия усиливается, но ничего не мог с собой поделать. Море было спокойно, гребцы ритмично налегали на весла, хотя ощущалось, что они устали; день сменял ночь, и остановки для ловли рыбы были такими же частыми, как и раньше. Все было по-прежнему, кроме одного: когда бы Креоан не смотрел за борт, ему казалось, что за ними под водой следует нечто странное, напоминающее коричневый камень размером не меньше их лодки. Однако, возвращаясь с рыбной ловли, никто не сообщал ни о чем необычном, и в конце концов Креоан решил, что это ему мерещится.

XVI

— Мы совсем близко от берега, — прошептала Чалит, влезая в лодку после очередной рыбалки на двадцатый день плавания.

— Откуда ты знаешь? — спросил Креоан. — Изменилась растительность?

— Нет, дело не в этом, — ответила Чалит, выжимая волосы.

— А в чем? — не понял Креоан.

С тех пор, как они покинули остров огоньков, он пытался определить, в чем причина ее совершенно беспочвенного, на его взгляд, оптимизма. Он с невероятной тревогой ждал развития событий, которые сам спровоцировал, а она была абсолютно спокойна. Постепенно у него сложилось впечатление, что она просто не понимает, какую серьезную опасность представляют темнокожие воители для ничего не подозревающего города. Но поскольку Креоан знал, что отсутствием воображения Чалит не страдает, ее поведение было для него загадкой.

Ху, который тоже всю дорогу, очевидно, размышлял о несчастном неведомом городе, посмотрел на Креоана и покачал головой:

— У тебя осталось слишком мало времени, чтобы что-то придумать.

Чалит удивленно взглянула на Ху:

— А что он должен придумать?

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! — воскликнул Ху.

— Ну, насчет этого ты можешь не беспокоиться, — сказала Чалит, будто только теперь поняла, о чем идет речь!

Креоан с удивлением посмотрел на нее, но в это время повелитель вернулся на свое место, и все замолчали.

Креоан думал о словах Чалит и терялся в догадках. Наступил вечер, над их головами пронеслась вереница огоньков. Они беспорядочно кружились в воздухе, пока не скрылись за горизонтом. Ночь сгущалась, и пролетавшие огоньки становились все ярче.

Внезапно повелитель вскочил на ноги, забыв об осторожности.

— Дам город! Город! — закричал он. — Дам новый город, который мы завоюем!

Радостный шелест пролетел по лодкам, и гребцы с новой силой навалились на весла. Повелитель вернулся на свое места и, не спуская глаз с пленников, положил руку на рукоять любимого топора.

Креоана охватил страх: смогут ли они живыми добраться до берега? Чалит тем не менее казалась абсолютно безмятежной и даже задала повелителю провокационный вопрос:

— Разве не опасно приближаться к незнакомому берегу в темноте? Можно разбиться о подводные камни!

— Мои люди достаточно опытны, — самодовольно ответил повелитель и после паузы обратился к пленниками. — Ну что же, большие люди, я тумаю, вы сполна заплатили мне за тех дринадцать воинов, которых уничтожили. Вы нам больше не нужны.

— Что это значит? — спокойно спросил Ху и поднялся. Сердце у Креоана упало: победная ухмылка повелителя слишком ясно говорила о его намерениях. Но Чалит была все так же спокойна, она лишь шепнула своим товарищам, тихо, чтобы не услышал повелитель:

— Теперь вам придется научиться плавать!

Ни за что на свете, подумал Креоан, повелитель не допустит, чтобы они прыгнули за борт. Но в это мгновение Чалит резко наклонилась, схватила один из топоров, лежавших на корме, и швырнула его в воду.

— Сейчас! — крикнула она и бросилась в море.

Повелитель, красный от негодования, вскочил на ноги; гребцы, схватив оружие, хотели кинуться на Креоана и Ху, но лодка вдруг содрогнулась от страшного удара. В ее днище образовалась огромная пробоина, в лодку хлынула вода, началась паника.

Реакция Ху была мгновенной: он с силой толкнул Креоана и вместе с ним прыгнул за борт. Не прошло и минуты, как к ним подплыла Чалит и велела освободиться от одежды.

Почти не умеющий плавать, испуганный Креоан все же не потерял самообладания. Он стянул с себя прилипшие брюки и сразу почувствовал, насколько легче стало держаться на воде. В это время начали опрокидываться и другие лодки, атакованные каким-то невидимым существом, которое продырявливало их или вытряхивало из них коричневых человечков.

Прошло еще несколько минут, и вдруг Креоан, к своему изумлению, увидел в воде рядом с собой странное лицо — широкое, как грудь мужчины, а на нем нечто похожее на улыбку, причем находилось это лицо на коричневом похожем на камень, туловище, которое он и видел за бортом.

Чалит подплыла к существу и, жестикулируя, сказала ему какие-то слова благодарности. Существо завиляло хвостом, будто смущаясь, и Креоан даже подумал, что сейчас оно покраснеет. Чалит сделала знак друзьям, они ухватились за мускулистые плавники животного, а Чалит — за хвост, и существо поплыло к берегу. Хотя оно тащило трех пассажиров, двигалось же на удивление быстро, и очень скоро темнокожие человечки остались позади.

Огоньки в небе становились все ярче, берег был уже совсем рядом, и вскоре ноги путешественников коснулись дна. Они отпустили плавники, морское животное круто развернулось и остановилось перед Чалит. Та похлопала его по огромной голове, причем сделала это очень ласково, и существо исчезло.

Друзья стояли по грудь в воде и смотрели на берег. Там был город, хотя и не такой, в каком жили Креоан и Чалит. Возле берега качались на волнах маленькие лодки, на деревянных кольцах сохли рыбацкие сети. Все говорило о присутствии людей, и настроение у Креоана начало улучшаться.

— Как тебе удалось это сделать? — спросил Ху у Чалит, мгновенно забыв про свою меланхолию.

— Когда-то очень давно эти существа были товарищами и слугами человека, — ответила девушка. — Я встречала много таких созданий. Такое же животное принесло мне золотой шлем с острова, куда плавал Глир. Ты помнишь, Креоан?

— Да, — кивнул Креоан, казалось, с тех пор, как она рассказывала ему об этом, прошло сто лет.

— Оно было так радо, когда встретило меня — первого человека за много сотен, если не тысяч лет… Оно сразу согласилось плыть за нами и сторожить нас. Мы договорились, что если я брошу оружие за борт, оно ударит носом в дно лодки.

— Мне бы хотелось поблагодарить его, — искренне сказал Креоан.

— Ему достаточно и того, что оно расскажет своим собратьям удивительную историю, которая с ним произошла. Однако надо спешить. Скоро здесь появятся темнокожие человечки, вряд ли мы их намного опередили. Они, конечно, будут напрягать все силы, чтобы поскорее добраться до берега. Мы должны предупредить людей…

— Они как раз идут сюда, — прервал ее Ху, показав на берег. Вниз к морю шла группа людей — мужчин и женщин. У них были темные, глубоко посаженные глаза и кожа желтая, как старое золото. На некоторых из них были развевающиеся белые и голубые мантии, на других — короткие куртки довольно непрезентабельного вида, а на ногах — сандалии с деревянными подошвами. Все они были разного возраста, а самый старый среди них оказался и самым высоким — на полголовы выше Креоана. Они возбужденно переговаривались, но, услышав их, Креоан погрустнел: он не мог понять ни единого слова.

Тем не менее он пошел к ним навстречу, догадываясь, какое удручающее впечатление производит: голый, лохматый, со спутанной бородой, но зато чистый после вынужденного купания.

Желтый человек, очевидно главный в этой группе, задумчиво посмотрел на пришельцев и обратился к ним на неизвестном мелодичном языке. Креоан молчал и с тревогой думал о том, что у этих людей нет с собой оружия — смогут ли они противостоять темнокожим воинам? Наконец, он догадался спросить:

— Кто-нибудь из вас говорит на нашем языке?

Мужчина и женщина в голубых мантиях ответили одновременно, причем оба говорили гораздо лучше, чем темнокожие человечки:

— Кое-кто говорит.

— Тогда слушайте! К вам плывет банда темнокожих убийц! Правда, без лодок. Лодки их утонули.

— Человечки? — спросила женщина, одетая в голубое. Креоан кивнул. К его величайшему изумлению, женщина весело рассмеялась. Мужчина в голубом повернулся к остальным и начал переводить новость, а женщина обратилась к Креоану.

— Меня зовут Лианг-Лианг, я изучаю историю и знаю, что в прошлом маленькие темнокожие люди много раз пытались завоевать нас, но мы без особого труда их прогоняли. На этот раз благодаря вашему предупреждению это будет проще, чем обычно.

— Темнокожие человечки бывали здесь и раньше? — удивился Креоан. — Но они не знают даже, что на этом берегу океана есть обитаемые земли!

— Вполне возможно, что эти действительно не знают, — пожала плечами Лианг-Лианг. — Их тщеславие так же велико, как малы их тела, и поскольку военные авантюры им не удаются, они, несомненно, придумывают утешительные небылицы и стараются забыть о своих поражениях. Последний раз они посещали наш берег три поколения назад.

Креоан вспомнил, как тяжко он страдал, думая о предстоящем набеге человечков на неведомый город, и улыбнулся. Лианг-Лианг сочувственно покачала головой.

— Нам бы не хотелось выглядеть неблагодарными по отношению к вам, испытавшим такие лишения ради тою, чтобы предупредить нас, — сказала она. — Пойдемте с нами в город, мы накормим вас и оденем, вы сможете отдохнуть.

Группа разделилась: юноши и девушки в куртках побежали вдоль берега, а предводитель, тронутый историей Креоана, которую ему перевели, спокойно отдавал распоряжение остальным. Лианг-Лианг пригласила пришельцев пойти вместе с ней.

Некоторое время они шли по мягкому песку, потом мимо дюн, поросших жесткой травой. Пройдя еще шагов сто, они оказались в городе, который Креоану и Чалит показался очень странным: дома в нем были построены людьми, а не росли из семян. Выглядели они просто — низкие, прямоугольные, с участком земли, на котором росли ровными рядами фруктовые деревья. Судя по всему, это общество сильно отличалось от того, в котором жил Креоан. А вдруг они именно здесь узнают то, что поможет предотвратить катастрофу? В конце концов, убеждал себя Креоан, эти люди хотя бы выслушают его с сочувствием.

— Креоан! — сказала вдруг Чалит. — Посмотри!

То, что он увидел, повергло его в уныние. В центре маленькой площади стояло массивное приземистое здание, напоминающее Дом Истории в его родном городе. И он понял, что надеяться не на что: несомненно, и эти люди слишком привязаны к прошлому и потому вряд ли смогут заинтересоваться еще не наступившим будущим.

— И здесь то же самое… — пробормотал он и опустил голову.

XVII

Их привели в один из домов и дали мантии из белого мягкого материала и плетеные сандалии. Лианг-Лианг собственноручно подстригла волосы и бороды Креоана и Ху. Высокий юноша принес три маленьких подноса на треножниках, на них стояли чашки с сытным и вкусным супом, лежали пышные булочки с начинкой из моллюсков и мелкие красные ягоды, политые медом. Путешественники ели и чувствовали, как к ним возвращаются силы.

Хозяева не спрашивали пришельцев об их встрече с темнокожими воителями, вероятно, ожидая, когда те сами об этом заговорят, но Креоан вполне допускал, что вопросов они не задают просто из-за отсутствия любопытства.

Через некоторое время появился другой юноша и, ухмыляясь, начал что-то рассказывать Лианг-Лианг на местном диалекте. Та выслушала его, кивнула и обратилась к гостям:

— Если вы не очень устали, вы можете вернуться к морю: мой друг сказал мне, что некоторые человечки уже подплывают к берегу. Прием, который мы им собираемся устроить, думаю, вас развлечет.

— Я устала, — сказала Чалит, поднимаясь с подушек, — но пропустить зрелище, о котором вы говорите, не могу.

— Тогда пойдемте, — улыбнулась Лианг-Лианг, и все трое отправились на берег.

Она повела их к морю другой дорогой, и вскоре они оказались на высоком обрыве, заросшем густым цветущим кустарником.

Лианг-Лианг развела ветки, и они увидели то место на берегу, куда недавно приплыли сами и где теперь стояла группа темнокожих воителей, построившись в виде подковы. Креоан догадался, что это те немногие, которым удалось сохранить оружие. Теперь они держали его наготове и дико озирались.

Под защитой этого вооруженного полукольца стояли безоружные воины, вымотанные долгим плаванием: они кашляли, растирали затекшие мышцы, массировали друг друга. В это время подплыли еще два или три человечка. Они ползли на четвереньках по дну, и несколько воинов поспешили помочь им выбраться на берег. Огоньков над берегом было почему-то значительно меньше, чем раньше, и Креоан шепотом спросил у Лианг-Лианг, куда они делись. Женщина ответила, что огоньки по случаю предстоящего мероприятия были специально отозваны.

— Непонятные предметы, почти не видимые в сумерках, — главное, на что мы рассчитываем, — добавила Лианг-Лианг.

— Но в чем состоит ваш план? — полюбопытствовал Креоан.

— Среди деревьев и кустов сидят, невидимые, как и мы, наши люди. Вы сейчас увидите, что они будут делать — я уже чувствую запах дыма.

Вскоре запах дыма почувствовали и темнокожие человечки. Они стали подозрительно принюхиваться, а те, которые находились внутри кольца, вышли оттуда и присоединились к наружной группе. Потихоньку один край берега скрылся в дыму, и вдруг из дыма возникла фигура раз в пять выше человеческого роста, со шлемом на голове и огромным поднятым мечом. В клубах дыма появилась другая такая же громадная фигура, потом еще одна, и все они стали медленно приближаться к темнокожим человечкам. Глаза великанов горели дьявольским огнем, а изо рта торчали огромные фосфоресцирующие клыки.

Ху испуганно вскрикнул, но Лианг-Лианг сделала успокаивающий жест рукой.

— Это всего лишь гигантские куклы, — прошептала она. — В глазах у них фонари, а зубы намазаны специальной жидкостью.

Креоан кивнул — он это понял безо всякого объяснения. Но когда раздался зловещий голос, напоминающий раскаты грома, он не смог скрыть удивления. Казалось, одновременно заговорила сотня человек:

— Я ВИ-ЖУ ВАС, ЧЕ-ЛО-ВЕЧКИ!

— Это наш знаменитый певец Тран-Нионг, — тихонько сказала Лианг-Лианг. — Он говорит в длинную деревянную трубу — она усиливает звук. А теперь смотрите, как улетучивается храбрость этих маленьких дурачков!

Действительно, одни из них упали на колени, другие, побросав оружие, устремились во тьму. Повелитель, которого Креоан с трудом узнал, поскольку тот потерял в море туфли и был такого же роста, как все, громко кричал от ярости и бил своих подданных ногами и кулаками. Это не давало желаемого результата, и он, схватив с земли чей-то топор, замахнулся на того, кто оказался рядом. Человечек, разрубленный от плеча до бедра, упал, и это было последней каплей, переполнившей чашу терпения человечков. Даже самые стойкие из этого маленького войска не смогли вынести того, что с ними расправляется их собственный повелитель, и бросились кто куда: одни бежали к морю, другие ныряли в кусты, где их поджидали местные жители и без труда захватывали в плен. Вскоре повелитель остался на берегу один, топая ногами и угрожая великанам, которые опустили мечи и, опираясь на них, с удивлением его рассматривали.

— Сразимся! — кричал маленький повелитель. — Сразимся, я вам говорю!

В ответ фигуры посмотрели друг на друга, одновременно пожали плечами и, повернувшись спиной к взбешенному повелителю, пошли прочь. Этого маленький завоеватель выдержать не смог. Вопя от бессильной ярости, он бросился на острее собственного меча.

Наступила тишина. Казалось, победители огорчены победой. Наконец Ху сказал:

— Если бы я был одним из них, то подумал бы, что это земля дьяволов!

— Главное, что их поразило, — громадный рост врага, — задумчиво проговорила Лианг-Лианг. — Если бы они не покинули родные земли, чтобы завоевать другие, они не стыдились бы своего роста, поскольку даже бы не знали, что люди бывают другими. А такие, как они, завистливы, и их легко победить. Но подобная победа не из приятных, и многие из нас будут теперь плохо спать ночами!

Она отвернулась, чтобы не видеть тело, истекающее кровью.

— Я представляю себе, как вы устали, — сказала она после паузы. — Не вернуться ли вам в ваше жилище?

Друзья отправились за ней, и больше не было произнесено ни слова. Когда они вышли на площадь, где стояло массивное здание, Креоан спросил:

— Скажи, Лианг-Лианг, это не Дом Истории?

— Древо Истории, — поправила его Лианг-Лианг. — Здесь люди, посвятившие себя истории, изучают прошлое всего нашего рода. Я тоже тут провожу все свое время. А вы видели такие дома где-то еще?

— Вы используете их только для того, чтобы собирать знания? — не отвечая на ее вопрос, продолжал спрашивать Креоан.

— Конечно! — Лианг-Лианг была удивлена. — Разве они могут служить для чего-то еще?

— У нас… — начал Креоан и запнулся. Но потом все же рассказал об Историках в своем родном городе.

Лианг-Лианг была возмущена.

— Но это недостойно! — воскликнула она. — Наши Древа не доступны тому, кто хотел бы провести жизнь в мечтаниях. Разве вы видели, чтобы… чтобы художник отдавал свои краски ребенку, который хочет малевать на стене7 Это пособия для нашего труда, и они бесценны. Кроме того, у нас есть большой проект. Мы анализируем и располагаем в правильной последовательности все воспоминания, которые содержат наши Древа, чтобы составить полную историю существования человека. Когда проект будет завершен, мы надеемся вырастить последнее и окончательное Древо, устроенное так, что человек сможет войти в дверь и, медленно пройдя все Древо насквозь, увидеть полную панораму человеческой истории.

— Неужели вам удастся это сделать? — недоверчиво покачал головой Креоан.

— Мы надеемся, — ответила Лианг-Лианг. — Эти Древа выращены не нами — они были привезены сюда во времена Усовершенствования Человека, тысячу лет тому назад. А наше общество работает над проектом не более трех столетий. Но мы ежедневно собираем все новые сведения и уже полностью изучили и проанализировали прошлое вплоть до Лимерианской Империи, существовавшей, как известно, четырнадцать тысяч лет назад.

— Но Древа появились значительно раньше, — сказал Креоан. Ему говорил об этом Моличант.

— Боюсь, что так, — согласилась Лианг-Лианг. — Но когда-нибудь мы все-таки овладеем полным знанием я уверена. Ну вот мы и пришли!

Она толкнула дверь небольшого низенького дома и впустила гостей.

— Здесь вы будете жить, — сказала она. — Надеюсь, вам тут понравится.

Весь дом состоял из одной-единственной комнаты, большой и просторной, вдоль стен которой лежали большие стопки ярких, разноцветных подушек. С потолка свисали необычные украшения: мастерски вырезанные звенящие конструкции из колокольчиков и металлической проволоки, живые цветы в маленьких фарфоровых вазочках. В углу комнаты находился высокий желоб, сделанный из темно-синего стекла, и по нему текла теплая вода. Чалит прямо с порога побежала к желобу и погрузила в него руки, всем своим видом выражая удовольствие. Ху повалился на подушки, не в силах больше сражаться с усталостью.

Креоан же, едва взглянув на жилище, остался стоять на пороге. Лианг-Лианг встревожилась, решив, что ему что-то не нравится.

— Нет, я восхищен! — словно очнувшись, воскликнул Креоан. — Просто я думаю о том, что вряд ли вам удастся осуществить ваш грандиозный проект.

— Почему? — спросила Лианг-Лианг, и голос ее задрожал. — Мы достаточно настойчивы и упорны!

— Нет-нет, ты не так поняла меня. — Креоан глубоко вздохнул. — Вы не думали о том, каким образом мы попали в руки темнокожих воителей и почему очутились так далеко от родного города?

— Конечно, думали. Но у нас не принято заставлять пришельцев рассказывать о себе. Наше дело — проявить гостеприимство.

Креоан слишком устал и был не в силах объяснять, что гостеприимство не самая важная вещь на свете. Поэтому он просто рассказал Лианг-Лианг об ужасном открытии, которое заставило его и Чалит отправиться в путешествие.

— Все это очень серьезно, — сказала Лианг-Лианг. — Прошу прощения, что не сразу поняла ваши некоторые замечания. Я должна сейчас же сообщить эту новость Кионг-Бину, нашему руководителю, — вы его видели на берегу, когда вышли из моря. А завтра или в самое ближайшее время мы обсудим это на общем собрании. Положитесь на меня и отдыхайте спокойно. Ваше сообщение будет принято во внимание.

Поклонившись, она вышла.

— Ну? Что вы думаете? — спросил Креоан притихших друзей. — Кажется, это рассудительные и надежные люди. Не исключено, что они смогут предотвратить катастрофу.

— У них богатый запас знаний, — согласился Ху и сладко зевнул. — Но все же говорить о чем-либо еще рано.

Он повернулся на бок и тут же заснул.

— Чалит… — сказал Креоан.

Но она уже сбросила мантию и залезла в желоб с водой, радуясь возможности смыть морскую соль. Подумав, Креоан решил, что вряд ли он сможет придумать что-нибудь более умное, и последовал ее примеру.

XVIII

Утром их разбудил тот же юноша, который вечером приносил им еду. На этот раз он принес на подносах одинаковые на вид шарики величиной с кулак — когда их разрезали, они оказывались наполненными различной начинкой: одни сладкие, другие кислые, третьи соленые, но все чрезвычайно вкусные. Через некоторое время пришла Лианг-Лианг. Судя по тому, как она выглядела, выспаться этой ночью ей не удалось. Нетерпеливо ожидая, когда они закончат завтрак, она тем не менее не торопила их и, пока они ели, рассказывала о происхождении и жизни своего общества, тонко намекая, что культ Историков существует не только там, откуда пришли Креоан и Чалит. После этого она все-таки сообщила друзьям, что с ними хочет встретиться Кионг-Бину: новость, которую они принесли, его весьма заинтересовала.

Боясь показаться невежливыми, а главное — желая поскорее узнать, действительно ли здешние люди готовы бросить вызов падающей звезде, путешественники прервали завтрак и немедленно отправились к Кионг-Бину на аудиенцию. По дороге Креоан засыпал Лианг-Лианг вопросами о нравах и порядках, существующих в их обществе. Он спросил, почему многие жители носят длинные мантии, причем одни — белые, другие — голубые, а остальные ходят в коротких куртках, и часто в рваных и грязных.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10