– Полина Ивановна, это я – Елизавета Дубровская, – еле прошелестела синими от холода губами ночная посетительница. Она попыталась улыбнуться. – Вы меня не узнаете? Я – к Алине, в пятую квартиру. ...
Извините, данная книга недоступна в связи с жалобой правообладателя.
Вы можете прочитать ознакомительный фрагмент книги.
Альфред Целлерман - 'Группенфюрер Луи XVI'Станислав Лем в этом "романе"проводит аллегорию, да не одну). Но по большому счёту можно отнести её и к 3-рейху. Точно так же придуман фашизм (мировоззрение, ценности, свой миропорядок, общие цели, идеи, мысли и т.д.) всё искусственно и каждый в своей роли (фарс). Кто инакомыслящий(или имеет подлинный взгляд на мир) тому будет трудновато в подобном окружении, ему останется или принять идеологию изменив свои внутренний ценности (задавить их), или умереть, убежать, сойти с ума... (Бертран). Подобным образом можно приложить этот роман ко всему, к чему можно приложить).
Или в другом разрезе. Зачем быть тем кем ты не являешься внутренне, делая упор на внешнее(атрибуты) не меняется суть. Вот и они убийцы(оправдавшие себя идеологией) и т.п., захотели стать аристократами, королями, дворянами)))
В коротком списке людей, у которых я учусь Юрий Мороз - улыбчивый, спокойный и открытый человек, человеческим качествам которого хочу научиться и тоже вдохновлять людей.
Мое имя Андрей Федорович Егоров. Город Сургут. До 2010 года работал в нефтяной компании. С 2009 года студент ИЮМ. Мои главные достижения: самостоятельно обеспечиваю себя и свою семью, сам распоряжаюсь своим временем, сам определяю свой круг общения, сам выбираю где жить.
Офигенная книга! Прочитала взахлеб! Не согласна с теми, кто называет героиню прос***уткой! Книга о Востоке, о его обычаях, а там женщина не вправе выбирать, ведь она-рабыня! но даже такая судьба не сломила ее волю. Просто некоторые читают тупо эр**ические сцены,не улавливая смысла!
Читая стихи Александра Цыганкова, порой теряешься во времени и забываешь, в каком мире живёшь:
И речь напоена сакральным звукорядом —
Как песней хоровой протяжность ветерка.
Всё прочее — как миф — с классическим раскладом,
С разладом вековым и славой на века.
В какой-нибудь рассказ для улицы и сцены
Кочующий мотив не вставить как пример
Потворницы-судьбы под маской Мельпомены,
Что правит всякий раз расстроенный размер.
Лирический фантом преследует поэта!
Луна — как лестница в лакуне временн