Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Необычное признание

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Беверли Элизабет / Необычное признание - Чтение (стр. 2)
Автор: Беверли Элизабет
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Он открыл рот, чтобы сказать, что Финн здесь, но Абигайль уже радостно выпалила:

— Тесс Монэхэн залетела!

— Что?!

Уилл был так ошарашен, что коробка выпала у него из рук на цементный пол.

Тесс? Невозможно!

Он посмотрел на ноги Финна, торчащие из-под машины. К его удивлению, они не задвигались, показывая ярость Финна. Либо тот не слышал слов Абигайль, а их было трудно не услышать, либо… либо ждал продолжения, прежде чем пойти и вытрясти душу из того сукиного сына, который довел Тесс до такого… состояния — Просто невозможно, — сказал Уилл, поворачиваясь к девушке.

Он произнес свои слова громко и четко. Ради ли Финна, Тесс или его самого, он не знал.

— Ты, наверно, что-то не так поняла, Абигайль. Тесс Монэхэн не такая девушка.

В ответ Абигайль рассмеялась.

— Теперь такая, — сказала она. — Я видела ее собственными глазами сегодня утром на учительском ланче. Ей было чертовски плохо.

Уилл отрицательно покачал головой:

— Тесс никогда не бывает плохо. Она вообще не болеет.

— Знаю, но все именно так и произошло.

Единственное, что могло сделать ее больной, утренняя тошнота. Сестра Ангелина видела, как ее вырвало в женском туалете.

— Ну и что с того? Значит, Тесс простудилась. Но он сам не верил своим аргументам.

— Совсем не то. Просто она беременна. — Есть еще кое-что, — пояснила Абигайль Уилл готов поспорить, что она выложила не все.

— Что же?

Абигайль подошла ближе, осторожно обойдя коробку с вывалившейся лапшей.

— Ну, например, два месяца назад Долорес Снаркер была в Блумингтоне и видела Тесс в мотеле.

Уилл закатил глаза.

— И что? Много людей останавливаются в мотелях, Абигайль. И, поверь мне, большинство из них не беременеют от этого.

— Да, но Долорес видела, как Тесс поднималась в свою комнату ночью с мужчиной!

В такое Уилл не мог поверить. Даже желудок у него сжался при одной мысли, что подобная нелепица может оказаться правдой. Но если слова Абигайль правда и Тесс видели с мужчиной (о, Господи!), разве факт встречи с мужчиной доказывает, что она беременна? Он чувствовал себя нехорошо, точнее очень плохо. Тесс не может ждать ребенка. Или может? Тесс ведь так наивна, вспомнил он. Она вполне могла не подумать о мерах предосторожности в такой ситуации. Она так доверяла людям.

— У тебя нет доказательств, Абигайль, — сказал он, несмотря на возникшие у него самого сомнения.

Но та проигнорировала его слова.

— И, — продолжала она, — моя тетя, которая работает у доктора Шварц — гинеколога, сказала, что Тесс была у нее в прошлом месяце.

Уилл почувствовал, что краснеет при упоминании… хм… доктора… но это ведь тоже ничего не доказывало.

— Я так думаю, — выдохнул он, — что женщины ходят к-хм… хм… — он закашлялся, — что женщины ходят туда каждый год.

— Да, но у Тесс был второй визит за два месяца, — сказала Абигайль.

— Но… — возразил Уилл менее твердо.

— И, — радостно закончила Абигайль, — Тесс была в магазине детских товаров «У Бонни» пару недель назад, и Бонни сказала, что Тесс купила на сто долларов разных детских вещичек, одежды и всего прочего.

— Но, может, она покупала подарки, — вставил Уилл, понимая, что выглядит глупо. Никто из друзей Тесс в Мэриголде не ждет ребенка.

— Странные подарки, согласись, — усомнилась Абигайль.

— Тесс очень добрый и отзывчивый человек, произнес Уилл.

Но его возражения уже не звучали так уверенно, как в начале разговора. Чересчур много всего свидетельствовало против Тесс. И, поскольку слухи и сплетни являлись обычным делом в Мэриголде, все знали, что рано или поздно большая их часть оказывалась правдой. Мэриголдцы, может быть, и сплетники, но они очень хорошо соображали, что к чему, и делали правильные выводы. Даже Уилл, старавшийся держаться в стороне от сплетен, признавал их справедливость.

— И потом, монахини не лгут, — сказала Абигайль, — а я узнала о положении Тесс от сестры Мэри Джозеф и сестры Маргариты. Она беременна, Уилл. И мы все умираем от любопытства узнать, кто отец. Сьюзен Гиббс слышала, как Тесс сама призналась, что у нее была случайная связь. На одну ночь.

— Что? — вырвался у него недоуменный возглас.

Тесс Монэхэн беременна. Беременна от какого-то негодяя, с которым она провела вместе только одну ночь. Невозможно поверить!

Но слухи в Мэриголде никогда не лгут. Тесс Монэхэн ждет ребенка. И Уилл Дэрроу понятия не имел, что делать.

Глава 3

К концу недели, после трех дней страданий из-за простуды, Тесс стало получше. Хотя она все еще чувствовала слабость и аппетит к ней еще не вернулся, к счастью, ее больше не тошнило и жар спал. Поэтому она собиралась сегодня, как и все предыдущие дни, лечь спать пораньше и уже успела переодеться в бледно-голубую пижамную кофточку и штанишки с изображением белых пушистых облаков. Устроившись поудобнее на диване, она открыла новую книжку «Как воспитать одаренного ребенка», рекомендованную учителям начальной школы в качестве полезного руководства для преподавания.

И вдруг раздался звонок в дверь.

Тесс вздохнула, огорченная поздним вторжением, положила книгу на диванную подушку и пошла открывать. Последние три дня она только и делала, что прилагала все усилия, чтобы опровергнуть слухи о своей мнимой беременности. В течение всей недели она вежливо отклоняла поздравления и теперь готова была закричать, если кто-нибудь еще раз заговорит о ее несуществующем ребенке.

Мэриголд превратился в город, где не осталось ни единой души, которая не слышала бы о «положении» Тесс. И сегодняшний гость, она не сомневалась, наверняка пришел поздравить или выпытать подробности ее состояния.

Или, что еще хуже, предложить свою помощь.

Однажды, когда Тесс возвращалась домой с работы, она увидела перед домом фургон Кэрол Маккой, из которого та выгрузила три коробки старых вещей, одежды и игрушек, оставшихся от ее четырех деток и хранившихся на чердаке, которые теперь предназначались для ребенка Тесс.

Тесс попыталась отказываться от подарков, уверяла Кэрол, что наверняка найдется кто-нибудь, кому они пригодятся. Но добрая женщина ничего не хотела слушать. Она заверяла Тесс, что никому не расскажет о ее беременности, что унесет ее тайну в могилу, чего, конечно, не потребуется, потому что все узнают намного раньше, не так ли?

Теперь ящики с игрушками загромождали гостиную Тесс, и она понятия не имела, что с ними делать, как и с коробками платьев для беременных, принесенных Рондой Пирсон и Дениз Ловенстейн. Или с большим мешком погремушек от Кори Мэдисон. Или с кроваткой, подаренной Дэвидом и Сэнди Клейнер. Слава Богу, кроватку принесли в разобранном виде, и ее части Тесс сложила у стены. Сэнди с Дэвидом не ушли, пока не вырвали у Тесс признания, какую комнату она отведет под детскую. Причем Дэвид обещал вернуться, чтобы помочь ей с устройством. А сегодня днем миссис Йохансен, живущая прямо рядом с Тесс, принесла детскую колыбельку изумительной ручной работы.

Не обращая внимания на активные отказы Тесс от подарков, соседи только улыбались и просили оставить вещи просто так — на всякий случай.

Вот и сейчас, кто бы ни стоял за дверью, он пришел по той же причине, в этом Тесс не сомневалась. Потому что, несмотря на все ее уверения, что они ошибаются насчет ее беременности, никто… никто не поверил ей.

Очевидно, общественное мнение в Мэриголде было более убедительным, чем любые слова Тесс. Если слухи говорят, что она беременна, значит, так оно и есть. Дошло до того, что она сама уже почти поверила, будто ждет ребенка.

Открыв дверь, Тесс увидела на пороге Уилла Дэрроу, который, конечно же, тоже пришел по причине ее предполагаемой беременности. Понимая, что Уилл поверил слухам, Тесс почувствовала, как ее лицо заливает горячий румянец.

Хотя она всегда краснела, стоило ей только увидеть Уилла. Может, потому, что в глубине души всегда надеялась однажды забеременеть от Уилла Дэрроу? В мечтах она всегда хотела видеть его своим мужем. В ее мечтах он всегда был безумно влюблен в нее.

Да, но ведь это только мечты! А мечтать можно о самых фантастических вещах, и это вовсе не означает, что в реальности Уилл Дэрроу может влюбиться в нее. Уилл, который трепал ее по голове каждый раз, когда видел. О, Господи, вот тебе и романтическая любовь… Для Уилла ей наверняка по-прежнему десять лет.

Тесс украдкой оглядела гостя с ног до головы.

Она просто не могла ничего с собой поделать!

Несмотря на то, что он лучший друг ее брата с самого детства, теперь она видела его очень редко, но ее детская влюбленность почему-то не исчезала, а наоборот, даже усиливалась. Сердечко Тесс замирало от восторга при виде Уилла Дэрроу. И так было всегда.

Вдруг новая мысль вспыхнула в ее сознании, лишив Тесс способности двигаться. Если Уилл слышал о ее «положении», то Финн, очевидно, тоже слышал. А если Финн слышал…

О, Господи!

Она даже представить себе не могла, что происходит сейчас в ирландском пабе Слейтера Дугана. Неудивительно, что Уилл пришел к ней.

Они там наверняка заключили пари, беременна она или нет. И Уилл надеется выиграть.

В тридцать шесть лет Финн Монэхэн был порядочным гражданином и оплотом нравственности и благополучия в городе, то есть полной противоположностью того хулигана, которым являлся в юности. Но до тех пор, пока его не попытаются задеть за живое. Как, например, слухами о его сестренке, которые для него просто унизительны. В такие моменты Финн Монэхэн моментально превращался в того Финна, которым его знали двадцать лет назад, прославившегося буйными драками и несговорчивым характером.

Только Уилл мог его как-то утихомирить.

Стоило Тесс увидеть Уилла, как в очередной раз она отметила, что он выглядит просто чертовски привлекательным.

Синяя рубашка почти одного цвета с его глазами очень шла ему, а голубые джинсы с дыркой на колене совсем выцвели. Его черные волосы растрепал теплый ветерок, а вечернее солнце отбрасывало на лицо оранжевые и серебряные блики. Выросшая за день щетина покрывала щеки и подбородок. Он мог показаться кому-то другому пугающим и диким. Но Тесс находила его неотразимым.

Последний раз, когда Тесс видела Уилла перед своей дверью, он пришел сообщить, что Финна задержали за то, что он разбил окно стулом в ирландском пабе Слейтера Дугана; стулом, на котором сидел Дэннис Матэни. Конечно, конечно, Дэннис сам напросился, обозвав старую знакомую Финна Вайолет Демарест вавилонской блудницей. Дэннису еще повезло, что Финн не реализовал его детскую фантазию стать астронавтом и не послал стул прямо на космическую орбиту. Зная своего брата, Тесс была уверена, что Уилл пришел не просто так.

— Он снова под арестом? — вырвалось у Тесс, прежде чем она успела подумать.

Услышав вопрос Тесс, Уилл смутился. Он выглядел очень неуверенно. Но, впрочем, он всегда выглядел смущенным в присутствии Тесс, вероятно, потому, что знал о ее чувствах к нему.

— Кто под арестом? — переспросил он.

— Финн, — пояснила девушка.

Она была уверена, что ее старший брат опять наделал глупостей, узнав о ее предполагаемой беременности.

— Что он натворил? — спросила она. — Он ведь никого не покалечил? Паб Дугана стоит на своем месте, да?

Глаза Уилла сузились. Он смутился еще больше.

— С Финном все в порядке, — произнес он. По крайней мере я так думаю. Он вел себя хорошо, когда я видел его последний раз днем. Даже слишком, — загадочно добавил он.

Несмотря на странный комментарий, Тесс с облегчением вздохнула. Слава Богу. Может быть, Финн еще ничего не слышал. Если подумать, никто из братьев еще не появился, значит, до них еще не дошли слухи о ее беременности.

Конечно, Шон отсутствовал, уехав из города по делам, а Рори был занят каким-то очень важным исследованием. Коннор обычно не обращал внимания на сплетни, рассказываемые за стаканом вина, а Колин вообще не любил болтать по пустякам. Зато Финн…

Ну, Финн всегда знал обо всем, что происходит в Мэриголде. Если Финн ничего не слышал, значит, все не так плохо, как опасалась Тесс. Если Финн ничего не слышал, то, возможно, Уилл тоже ничего не знает, и ей пока не о чем волноваться. Разве только о том, что человек, от которого она без ума с тех пор, как ей исполнилось десять лет, стоит перед ней, а она в пижаме уставилась на него с открытым ртом.

— Но тогда… что ты здесь делаешь? — спросила она.

Уилл переминался с ноги на ногу и, как всегда, избегал смотреть ей в глаза.

Ну, по правде говоря, Тесс плохо помнила, когда они последний раз смотрели друг другу в глаза.

Во всяком случае, в последние четыре года такого не случалось. А именно четыре года назад она вернулась домой с дипломом университета Индианы, чтобы стать учителем начальной школы. Папа с мамой устроили для нее вечеринку по случаю окончания университета — за месяц до того, как они переехали во Флориду. Уилл, разумеется, присутствовал на ней. Каким-то образом Уилл с Тесс оказались наедине на кухне. В этом самом доме.

Она в тот день немного злоупотребила знаменитым маминым розовым парижским пуншем, и кончилось все очень плохо — она призналась Уиллу, что всегда была без ума от него.

Она надеялась, что Уилл рассмеется и вернется назад к гостям и через пять минут забудет все начисто, потому что он никогда не воспринимал Тесс серьезно. Но Уилл не сделал ничего. Кроме, пожалуй, одной вещи. Он отнесся к ее словам серьезно.

К ее изумлению, он покраснел, как школьник, пробормотал что-то нечленораздельное и бросился к задней двери. Он ушел с вечеринки и с тех пор, вот уже четыре года, стоило Тесс только оказаться поблизости от него, ужасно смущался.

Во всем виноваты мои несдержанность и болтливость, подумала Тесс. Если бы не ее признание, Уилл не боялся бы общаться с ней. А он боялся, даже когда вокруг них были люди, например на семейных встречах, куда всегда приглашали Уилла. И если они с Тесс оказывались в одной комнате, он старался держаться в противоположном ее конце.

Но сейчас он стоял на пороге, в одном шаге от нее. Теперь, если ей захочется, она может протянуть руку и коснуться его щеки. Теперь она может подняться на цыпочках и прижаться губами к его губам. Теперь она может…

— Я пришел, — сказал он, отвечая на ее вопрос, потому что обещал твоему брату поговорить с тобой — Почему он сам не мог прийти?

Уилл закрыл на мгновение глаза. Когда он их открыл, Тесс в который уже раз подумала о том, что таких синих глаз нет больше ни у кого.

— Он боялся, что если придет сам, то не сможет говорить. Он готов взорваться.

— Он слышал о моем положении?

Уилл заколебался, прежде чем ответить:

— Да. Он слышал, что ты ждешь ребенка.

Тесс потребовалась пара минут, чтобы осознать: все ее надежды на благополучный исход были напрасными.

— Нет! — выкрикнула она громче, чем хотела. Я не то хотела сказать! Я не беременна!

— Тесс, ты ведь сама только что призналась. И все знают, так что нет нужды продолжать отрицать очевидное.

Она потрясла головой.

— Я не признавалась. Я оговорилась. Я не беременна! Не беременна!

Но на Уилла ее слова не оказали никакого воздействия. Слухи в Мэриголде имели невероятную убеждающую силу. Они обладали более сильным воздействием, чем письмена, появившиеся на стене на пиру Валтасара, или горящий терновый куст, увиденный Моисеем в пустыне.

— Тесс, нет нужды отрицать. Никто не думает о тебе плохо, — сказал он. — Все только хотят помочь. И я тоже.

— Ты пришел потому, чтобы мой брат не выкинул диван в окно гостиной, — уточнила она.

Он пожал плечами.

— Ну, наверно, и поэтому тоже.

— Но слухи неверны, Уилл, — сказала она, хотя знала, что возражения не дадут никакого результата. — Я не беременна. У меня была простуда. Я никогда не… Это просто невозможно… Совершенно невозможно, — она остановилась, не в силах закончить фразу.

Уилл смотрел на нее с жалостью.

— Финн тоже знает, — подтвердил он зачем-то очевидный факт. — Он просто потрясен. Я убедил его подождать пару дней, прежде чем поговорить с тобой, чтобы успокоиться. Потом я убедил его поручить мне поговорить с тобой вместо него.

— Почему? — поинтересовалась она.

— Потому что он не успокоился, — просто объяснил Уилл. — Шон еще ничего не знает. Его нет в городе — он в Индианаполисе. Рори, наверно, тоже не знает, потому что он забаррикадировался в библиотеке на неделю, а ты знаешь, что, когда он занят исследованиями, его ничто не может отвлечь, даже нашествие космических пришельцев. Но Колин и Коннор уже занялись поисками негодяя, чтобы хорошенько проучить его, Тесс.

Они взяли с меня слово все рассказать им, как только я поговорю с тобой. К счастью, они оба понимают, что сейчас не могут вести себя разумно, поэтому доверили мне роль посредника.

— Коннор тоже поверил? — спросила Тесс. Но он никогда не верит слухам. Он самый большой скептик из всех, кого я знаю.

— Да, но факты сами говорят за себя.

Факты? Какие еще факты? Только глупости, которые все болтают за ее спиной. Ничего больше.

— Я простудилась, Уилл, — повторила она. Вот и все.

Уилл сделал глубокий вдох.

— Ты простудилась? — переспросил он с сомнением в голосе.

Она кивнула.

Он поколебался, потом сказал:

— Ты никогда не болела. Ни разу в жизни. Так что ты не можешь винить меня или кого-либо еще в Мэриголде за то, что мы не поверили в простуду. Особенно в такое время года. Никто в городе не болеет. Тесс. Кроме тебя. Разве не подозрительно?

— Тогда я съела что-то… — предположила она.

Хотя она считала, что не обязана оправдываться перед Уиллом или кем-либо еще, но почему-то оправдывалась.

— Тесс, у тебя же железный желудок, — воскликнул Уилл.

Такие слова мечтает услышать каждая женщина от мужчины, в которого она влюблена уже много лет.

— Железный, — повторила она невыразительным голосом.

Он смутился, видимо, даже хотел извиниться, но не нашел подходящих слов. Выглядел он, во всяком случае, виноватым.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Ты женщина, которая может есть что угодно. Хотя сейчас я бы не рекомендовал делать это, в твоем положении…

— О, Уилл, — застонала она. — Только не ты. Не говори, что ты тоже веришь!

— Как я могу не верить? — спросил он грустно.

Видимо, его, в отличие от ее соседок, такая новость совсем не радовала. — Все говорят, что ты беременна. Даже монахини, Тесс. А кто усомнится в словах монахинь?

Она снова простонала:

— О, Уилл…

Может, он и не хотел верить слухам о ее беременности, но он поверил. Тесс вздохнула и провела рукой по волосам. Потом, смирившись с судьбой, она сделала шаг в сторону.

— Ты можешь войти, раз уж пришел, — сказала она. — Мне кажется, нужно время, чтобы убедить тебя в том, что эти слухи — не правда. А потом ты пойдешь к Финну и мальчикам и расскажешь, что меня оговорили.

Уилл колебался в нерешительности, не зная, войти ему или нет. И поведение его вызывало удивление, ведь в доме у Монэхэнов он бывал, наверно, чаще, чем в своем собственном. Столько ночей, когда они с Финном играли или занимались уроками допоздна, он оставался здесь спать. И хотя Тесс никогда не признается, но она часто украдкой пробиралась в спальню, которую Финн делил с Шоном, чтобы взглянуть на спящего Уилла.

Теперь, когда он осторожно перешагнул порог и вошел в дом, Тесс не могла не вспомнить прошлое. Она помнила, как выглядел Уилл, когда был моложе, когда безмятежно спал, с голой грудью, в сиянии серебряного лунного света.

Стройный и крепкий юноша стал еще более крепким, мужественным и основательным мужчиной. От него исходила аура уверенности и силы.

Когда он прошел рядом с Тесс, очень аккуратно, чтобы случайно не коснуться ее, он возвышался над ней на целую голову и был в два раза шире ее.

Тесс же принадлежала к тому типу женщин, о которых говорят, что не в коня корм: что бы и сколько бы она ни ела, она всегда оставалась худой. Тесс вообще считала себя маленькой и тощей. Как она хотела бы быть повыше ростом!

— Абигайль Торранс заехала в гараж в тот день, — начал Уилл, как только Тесс закрыла дверь.

— Ха, и что тут нового? — спросила она, направлясь в гостиную. Она старалась не показать ревности. — Абигайль заезжает в гараж каждый день. Интересно, какое чудо кулинарии она принесла на этот раз? — поинтересовалась Тесс, добавив про себя: кроме нее самой, конечно.

— Неважно, — сказал Уилл.

Он сел на диван и замер. Ему в глаза бросилась книга «Как воспитать одаренного ребенка», которую Тесс оставила лежащей вверх корешком на диванной подушке.

Проследив за его взглядом, Тесс поспешно объяснила:

— Это для школы.

— Ты читаешь книгу о воспитании детей для школы? — спросил он с сомнением.

Тесс кивнула.

— Воспитательные книги очень полезны.

Многие учителя читают их. Учителя, которые не беременны, — добавила она.

Очевидно, Уилла ее слова опять не убедили. Он положил руки на колени. Тесс попыталась отвести взгляд от рубашки, расстегнутой у шеи и открывавшей колечки темных волос на его груди.

Уилл начал говорить.

— По слухам, тебя видели в мотеле с мужчиной.

Такое сообщение ошеломило Тесс. То, что ее видели в мотеле с мужчиной, было уже наглой ложью! Хотя Тесс останавливалась в мотеле пару месяцев назад, она была там одна. Она не могла понять, почему кто-то решил так сильно исказить действительность.

— В Блумингтоне, — добавил Уилл, очевидно приняв ее молчание за смущение.

— Я знаю, — ответила она. — Я останавливалась в мотеле в марте, когда ездила на недельную конференцию педагогов. Но я была в номере одна. Потом она вспомнила что-то. — О, кроме одного парня, — поправилась она. — Но он тут ни при чем…

Щеки Уилла покраснели. Его тело напряглось от сдерживаемой ярости.

— Так, значит, у тебя все-таки состоялось свидание на одну ночь, после которого ты забеременела?

Тесс потребовалась минута, чтобы осознать его слова. Когда до нее наконец дошло, она выкрикнула:

— Что?!

Она не могла поверить своим ушам.

Уилл выдохнул и запустил пальцы в растрепанные волосы.

— Сьюзен Гиббс рассказала, что ты назвала отцом случайного мужчину. Я решил, она придумала, но то, что ты сказала…

— Уилл! — воскликнула Тесс, шокированная тем, что он мог поверить в такую нелепицу. — У меня не было никакого свидания на одну ночь!

О, небеса! Она еще могла поверить, что Сьюзен сказала такое про нее, но Уилл? Лучше бы он ударил ее, ей было бы легче, чем выслушивать такие оскорбления. Она чувствовала себя так, словно он предал ее.

Очевидно, ее бурная реакция успокоила его.

Немного. К несчастью, Тесс надеялась на большее и считала, что он поверит ее словам. Но то, что он спросил, разбило ее надежды в пух и прах.

— Тот мужчина что-то значил для тебя?

Ох, вздохнула она про себя. Что ей нужно сделать, чтобы заставить его поверить в несправедливость распространившихся слухов?

— Тот мужчина был служащим гостиницы, Уилл. Мастером по ремонту, — выдавила она сквозь сжатые зубы.

— Что? — выкрикнул он. — Ты спала со служащим гостиницы? Сантехником? Электриком?

Тесс, я поверить не могу, что ты на такое способна. Я хотел сказать, как долго ты его знала, прежде чем… ну ты понимаешь…

Великолепно, выдохнула она про себя. Теперь он обвиняет ее в отсутствии морали.

— Я не говорила, что он отец ребенка, — поправила Тесс. — Он просто находился в моем номере, и именно его и видели со мной, как ты сказал.

Ярость Уилла прошла, но на смену пришло недоумение.

— Тогда кто отец ребенка? — спросил он.

Тесс потрясла головой.

— Сколько раз я говорила тебе, Уилл? Нет никакого отца!

Он недоуменно смотрел на нее.

— Нет отца? — повторил он. — Как же ты неосторожна, Тесс. Я очень боюсь, что теперь на тебя будут косо смотреть. Ты уже говорила с отцом Флинном о своем положении?

Она закатила глаза. О, небо, она просто не знала, что еще сказать.

— Уилл, нет никакого отца, потому что нет никакого ребенка!

Его лицо побледнело.

— Тесс, нет! — произнес он срывающимся голосом. — Скажи, что ты не сделала ничего ужасного. Скажи, что ты ничего не сделала с ребенком. Скажи, что ты не сделала…

Ее глаза широко раскрылись, когда она поняла, о чем он подумал.

— Конечно, нет! Я ничего не сделала с ребенком! — вырвалось у нее. — Я никогда… не смогла бы сделать…

Он издал вздох облегчения.

— О, спасибо тебе, Господи!

Все зашло слишком далеко, подумала Тесс.

Ситуация вышла из-под контроля. Она попыталась сосредоточиться и подобрать новые слова, сделала несколько глубоких вдохов, чтобы прочистить мозги.

— Мужчина в моей комнате, — сказала она в конце концов, — был служащим мотеля. Мы не занимались сексом. — Заметив, что Уилл хочет что-то сказать, она добавила:

— Он только чинил кондиционер.

На лице Уилла появилось выражение недоверия.

— Кондиционер?

— Кондиционер, — повторила она.

Она продолжала говорить громко и медленно, словно с трехлетним ребенком. Но если Уилл ведет себя, как трехлетний, он заслужил, чтобы с ним именно так и обращались.


— Кондиционер в моем номере не работал, начала она так, словно рассказывала сказку малышу. — Мне прислали парня исправить его. Ему потребовался целый час на починку, но между нами ничего не было.

Выражение лица Уилла не изменилось.

— Но был март, Тесс. Зачем тебе кондиционер?

Она закрыла глаза, моля Бога даровать ей терпение.

— Было жарко, — пояснила она. — В комнате было душно.

На его лице отразилось сомнение.

— А как насчет магазина детских товаров «У Бонни»? — спросил он.

Тесс зажмурилась.

— При чем тут магазин?

— По слухам, ты купила очень много всего у Бонни.

— Действительно, — призналась она. — И что?

— Тогда зачем ты покупала детские вещи, если не беременна?

— Твое какое дело? — спокойно произнесла она. — Ладно, я объясню. У меня есть четыре подруги по Интернету, которые беременны, я хотела послать им подарки и поздравления.

— Беременные подруги по Интернету? — спросил Уилл с сомнением.

Тесс кивнула.

— Ты так много времени проводишь в Интернете?

Она пожала плечами:

— Достаточно. Я часто бываю на многих сайтах.

— Сайтах?

Тесс начала загибать пальцы:

— Сайт для садоводов-любителей, сайт читателей любовных романов, сайт учителей начальных школ, сайт для тех, кто интересуется генеалогией, сайт кинолюбителей…

— Боже, Тесс, сколько времени ты проводишь у компьютера? — перебил Уилл.

А чем же ей, по его мнению, заниматься в свободное время? — хотелось спросить Тесс. Мэриголд — маленький городишко, где не так много возможностей для проведения досуга. И даже если бы они и были, никто не пригласил бы на них Тесс. А если бы и пригласил, она не пошла бы.

Исключая, конечно, Уилла Дэрроу…

А он едва ли когда-нибудь сделает это.

— Я не много времени провожу в Интернете, сказала она, защищаясь. — Пару часов ночью, пару ночей в неделю. Но именно для моих подруг по Интернету я покупала подарки.

Он поколебался только на секунду, прежде чем выдвинуть новое обвинение.

— У тебя нет компьютера, Тесс.

— Нет, но он есть в библиотеке, — уныло произнесла она.

Он смотрел на нее так, словно хотел, чтобы она представила ему доказательства в письменной форме.

— А как насчет… я имею в виду… говорят, что…

— Что? — требовательно спросила Тесс. Она уже устала от допросов и начинала терять терпение.

Уилл тяжело вздохнул.

— Говорят, что ты ходила к… э…

— К кому? — рассердилась она. — К кому я ходила?

— Эээ… хм… К доктору, — закончил он наконец. — Говорят, что ты ходила к одному из женских… докторов.

Теперь, когда Тесс уже была сыта по горло вопросами, касавшимися ее личной жизни, ей уже доставляло удовольствие, что он чувствовал себя неуютно со своими расспросами. Она решила смутить его еще больше:

— Ты имеешь в виду гинеколога, Уилл?

Он вздрогнул, словно его ударили.

— Да, — выдохнул он. — Говорят, тебя видели у… хм… ээ… Говорят, тебя видели там.

Тесс кивнула.

— Очень интересно. Может, ты не знаешь, но каждый раз, когда я хожу к гинекологу, я вижу там много женщин. И это очень странно. Как ты думаешь, Уилл? Зачем столько женщин ходят к гинекологу?

— Просто ответь на вопрос! — сказал он, закрывая глаза, а на его лице появилось выражение настоящего страдания.

— Ты ни о чем не спрашивал, Уилл, — пояснила Тесс, скрестив руки перед собой. — Я не обязана отвечать.

Он издал стон нетерпения и запустил пальцы в темные волосы.

— Послушай, ты ходила к тому… доктору… или нет?

— Да, — сказала она. — Я ходила к гинекологу, Уилл. И знаешь, что, Уилл? Я снова к нему пойду. Я хожу к нему ежегодно.

— Ты была там два раза за два месяца, — обвинил он, игнорируя ее сарказм.

Тесс открыла рот от изумления. Неужели для сплетников нет ничего святого?

— Господи, и когда только наши кумушки успели подсчитать? — проговорила она. — Неужели им больше нечего делать? Неужели у них нет никаких интересов? Им надо попробовать научиться пользоваться Интернетом. Тогда им будет не до сплетен.

— Тесс, — тихо остановил поток риторических вопросов Уилл. — Перестань, никто не верит, что ты не беременна. Но мы все беспокоимся о тебе.

Никто не думает о тебе плохо из-за того, что случилось. Все делают ошибки.

Когда она взглянула на него, ее удивило, что Уилл не отвел взгляда. Первый раз за много лет.

11 на его лице она ясно прочитала искренние сочувствие и заботу. Хотя он поверил в ее предполагаемую беременность, он не осуждал ее. Он беспокоился о ней, переживал. Как мило с его стороны.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8