Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вечный дикарь

ModernLib.Net / Исторические приключения / Берроуз Эдгар Райс / Вечный дикарь - Чтение (стр. 8)
Автор: Берроуз Эдгар Райс
Жанр: Исторические приключения

 

 


В случае удачи она хотела скрыться в джунглях, если ей удастся добежать до того места, где расстояние между морем и лесом невелико, а до него оставалось с четверть мили. Там она смогла бы ускользнуть от преследователя и добраться до расположенных неподалеку скал. А там опять появлялась великолепная возможность спрятаться от него или держать на почтительном расстоянии при помощи сбрасывания сверху камней до наступления ночи. А тогда можно будет идти дальше на север, потому что ясно, что ее племя в этом направлении не пошло.

Джунгли были уже неподалеку, но человек был много ближе. Сумеет ли она добраться до зарослей и ускользнуть прежде, чем он догонит ее? Но что бы то ни было, другого не оставалось: надо пробовать.

Внезапно над ее головой раздалось громкое хлопанье крыльями. На песок перед ней упала черная тень. Она взглянула наверх, и храброе ее сердце стиснул леденящий ужас. Прямо над ней парила, выпуская когти и готовясь схватить ими девушку, огромная, даже во время Нат-ул уже почти вымершая, летающая рептилия — гигантский птеродактиль.

Мужчина позади предостерегающе крикнул. Он метнул свое заостренное копье в громадную тварь и попал в основание уплощенного хвоста. Чудовищное создание со свистящим криком боли и ярости бросилось на девушку. Нат-ул чувствовала: жуткие когти стискивают тело. Только толстая шкура, заменявшая ее одежду, оказалась достаточно прочной защитой против этих огромных орудий. Птеродактиль взлетел, унося свою жертву.

Нат-ул попыталась сопротивляться, но быстро осознала тщетность своих усилий. Даже пещерный медведь или носорог на ее месте тоже оказались бы беспомощными. Она не могла даже вытащить свое единственное оружие — каменный нож, потому что один из когтей зацепился за веревку, придерживающую ее набедренную повязку, за которую он был заткнут.

Под собой она видела вздымающиеся волны. Мерзкая тварь унесла ее далеко от берега. Огромные крылья с шумом взмахивали «над ней. Длинная шея и отвратительная голова были вытянуты вперед, рептилия летела строго по прямой.

Затем девушка увидела под собой и немного впереди землю. Поняв, что тварь несет ее на таинственный остров посреди Беспокойного Моря, Нат-ул перепуталась. Она мечтала об этой таинственной, недостижимой земле. Среди ее народа ходило много рассказов об ужасных животных, населявших ее. Девушка иногда страстно хотела попасть туда, но вместе с храбрыми воинами своего племени. А попасть сюда в одиночку, да еще к тому же в когтях одного из самых страшных для первобытного человека созданий, это было свыше всякого понимания. Она словно отупела от безысходности жестокого рока.

Громадная рептилия была уже над ближайшим островом. Зубчатая скалистая гора возносила над его лысой верхушкой свою вершину, похожую на указательный палец, торчащий в воздухе над всеми остальными горными вершинами и джунглями, густо покрывавшими подножье гор. Именно к нему страшное создание и направлялось. Пока они спускались, Нат-ул смогла увидеть, какую страшную смерть готовит ей похититель.

Из похожего на чашу гнезда из глины и травы, торчащего на самом конце «пальца», высовывали свои длинные шеи юные птеродактили, они вскрикивали и шипели от радости при виде возвращающейся с добычей матери.

Птеродактиль спускался к гнезду по спирали, облетая его все уменьшающимися кругами. Затем мать зависла на секунду над гнездом и ослабила хватку, с которой сжимала добычу. Нат-ул упала прямо к широко развевающим рты птенцам, а мамаша, сделав прощальный круг над своим потомством, улетела за добычей уже для себя самой.

Достаточно было Нат-ул коснуться гнезда, как одновременно клацнули все три усаженные острыми зубами пасти. Хотя птенцы были еще молоды, но зубов у них было много, когти остры, да и хвосты сильны.

От первого нападения девушка увернулась и схватилась за нож. На истерику и нервы не было ни места, ни времени. Страшная смерть смотрела ей в лицо. Шансов на спасение практически не было, но инстинкт самосохранения был столь велик и силен, что Нат-ул сражалась с помощью каменного ножа просто героически.

И как ни странно, ножа действительно оказалось достаточно. Все три головы одновременно рванулись к нежному кусочку, принесенному мамашей. Уклонившись от щелкающих челюстей, Нат-ул дождалась, когда все три головы опять одновременно потянутся схватить добычу, и полоснула ножом две из них по длинным тощим шеям. Воздух наполнился звуками боли и свистом. Их убогий мозг был в состоянии только просигнализировать, что они ранены, и они накинулись друг на друга в ярости от испытываемой боли. Гнездо мгновенно превратилось в ад. Двое раненых напали друг на друга, а третий, проигнорировав Нат-ул, яростно кинулся на собратьев.

Воспользовавшись этим, девушка быстро перелезла через край гнезда. Прямо под ее ногами отвесная стена высокой скалы, возвышавшейся над окрестностями футов на сто. Кое-где виднелись лишь вертикальные трещины да чуть заметные выпуклости более твердой породы — вот и все, чем можно было воспользоваться при спуске. Но в гнезде ждала неминуемая смерть. А здесь была хотя бы надежда.

Свесившись с края гнезда, Нат-ул висела на руках до тех пор, пока не нащупала ногами почти незаметную ямку в отвесной стене. И она принялась медленно спускаться, хватаясь за все расщелины и выступы. Временами казалось, что она вот-вот упадет. Ей пришлось дважды «прокрутиться» вокруг верхушки скалы, прежде чем найти еще опору. И каждый раз, когда казалось, что все кончено, она находила какую-нибудь зацепочку, бугорок, на который можно было поставить ногу или уцепиться рукой и спуститься еще на несколько дюймов подальше от страшного гнезда.

Наконец она спустилась к подножию гигантского утеса, но даже и здесь отдыхать было рано. Мамаша в любой момент могла вернуться и утащить ее обратно в свое адское гнездо.

Дальнейший спуск был местами не легче. Но наступил момент, когда Нат-ул оказалась у подножия гор на равнине, густо поросшей лесом. Здесь, совершенно измученная, она легла в траву. Она знала, что опасности на этом не кончились, но сейчас для нее ничто не существовало, даже ужас. Подложив руку под голову, она уснула.

Вокруг кипела лесная жизнь, но ее эти звуки только еще больше убаюкивали. Ветер с моря гладил ее щеки, шевелил мягкие роскошные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Он освежал и ласкал ее, но ничего не нашептал ей о том, что с дерева за ней следят прищуренные злые глаза. Он не предупредил ее об отвисшей нижней губе и волосатой груди, в которой учащенно билось сердце, по мере того, как владелец всего этого пристально ее разглядывал. Он ничего не сказал ей о том, что здоровенное тело соскользнуло с ближайшего дерева и крадется к ней. Он не рассказал ей, но треснувшая под осторожной ногой крадущегося ветка сказала многое.

Для первобытного человека не составляло труда перейти от сна к бодрствованию — иначе было не выжить. Едва только раздался хруст ветки, как Нат-ул уже была на ногах лицом к лицу с новой опасностью. Она увидела нечто человекообразное, двигавшееся в ее направлении. Она увидела гигантское тело, покрытое рыжеватой шерстью, поросячьи глазки и волчьи клыки, длинный торс на коротких кривых ногах, походку вразвалочку. Мгновенно окинув все это взглядом, она повернулась и помчалась к скале, с которой так недавно спустилась.

Пока она быстро взбиралась наверх, существо бросилось вдогонку, а за ним следовало еще полдюжины ему подобных. Нат-ул они были известны как волосатые древесные люди. От обезьяньего народа они отличались тем, что по земле передвигались только на двух ногах, и тем, что если их убить и нарезать для еды, то у них было на ребро меньше. Как страшно было попасть им в лапы, ей было известно — еще хуже, чем в гнездо там, наверху.

На высоте около ста футов Нат-ул оглянулась. Волосатый был ярдах в двенадцати ниже ее. Девушка подкатила обломок скалы и сбросила вниз. Он увернулся и с пронзительным криком продолжал преследование. Она молниеносно полезла выше. Через еще футов сто она опять остановилась и посмотрела вниз. Древесный человек догонял. Она сбросила на него кусок кварца. За ним следом шли остальные шестеро. Обломок попал в верхнего из преследователей. Он опрокинулся и покатился на тех, кто карабкался за ним. Он сбил одного из них и они полетели вниз на скалы у подножья.

Торжествующе усмехнувшись, Нат-ул продолжила подъем. Она уже была недалеко от вершины. В этом месте гора была не слишком крутой и можно было почти обходиться без помощи рук. На полдороге она поскользнулась на округлом камне. Она тяжело упала на землю, стараясь за что-нибудь ухватиться. Камни, что попадались под руку, не выдерживали ее веса. С возрастающей скоростью она покатилась к обрыву перпендикулярно стоящей скалы навстречу смерти рядом с телами двоих, обогнавших ее на пути к гибели.

На краю обрыва появился первый из оставшихся преследователей. Он был прямо на пути быстро катившегося тела Нат-ул. Получив удар, он не удержался и свалился в пропасть. Но тело его сослужило свою службу. Оно ослабило скорость падения Нат-ул — она мягко перекатилась через край скалы и смогла ухватиться за нее, что еще сократило скорость.

Прямо по краю вершины шел узкий выступ. Здесь Нат-ул удалось остановиться, но ухватиться было не за что, и она медленно перевалилась через край — прямо в руки одного из человекообразных.

За ним был еще один из его собратьев, а несколько ниже торопился третий и последний из оставшихся в живых преследователей. Ближайший вцепился в Нат-ул, чтобы вырвать ее из рук завоевателя, отшатнувшегося оскалив клыки и рыча. Но второй преследователь был настойчив. Он явно домогался добычи целиком, поэтому подошел ближе. Выступ, на котором они все стояли, был слишком узок. Драка означала гибель всех троих.

Тот, что держал Нат-ул, с кошачьей ловкостью отпрыгнул в сторону, повернулся и легко, как серна, перепрыгнул на уступ ниже. На его пути находился отставший древесный человек. Встретиться с ними означало тотчас же слететь вниз в долину. И отставший мудро отошел в сторону, но тот час же продолжил преследование. За ним следовал третий — обманутый.

Тут-то и началась бешеная погоня, от которой бледнела даже бесстрашная пещерная девушка. Человекообразный, достигнув подножья скал, бросился в джунгли, к деревьям. Не снижая скорости он продолжил бегство по нижним ветвям. Казалось, он летит, настолько быстро он пробирался в спутанных зарослях первобытного леса.

За ним вплотную следовали остальные двое, рыча и вопя и явно не собираясь отказываться от того, чтобы отобрать у него добычу. Он нес Нат-ул на плече, крепко прижимая огромной ручищей. Все, что делалось позади, ей было прекрасно видно. Преследователи начали постепенно их нагонять. Передний уже потянулся, чтобы схватить девушку. Похититель бросил взгляд назад и обнаружил признаки посягательства на его добычу. Резко повернувшись на своем шатком пути, он злобно огрызнулся на ближайшего преследователя, и тот, показав зубы и рыча, отступил. Затем существо продолжило свой полет по ветвям, а оба сородича его тоже продолжили погоню.

Дикая погоня продолжалась. Дважды они пересекали возвышенности, разделявшие одну равнину от другой. Но преследователи становились все настойчивее. Все чаще счастливчику приходилось останавливаться и драться то с одним, то с другим. В конце концов, на краю джунглей у узкого скалистого ущелья, тварь совершенно озверела от ярости. Человекообразное существо внезапно повернулось к своим преследователям, швырнуло Нат-ул на землю и рыча, бешено бросилось на них.

Бежали они к тому времени уже бок о бок, поэтому при неожиданном его нападении у них не было времени уклониться в сторону. Он схватил их своими гигантскими ручищами и все втроем покатились на землю, терзая друг друга, душа и рыча при этом на всю округу.

Нат-ул осторожно поднялась на четвереньки. Глаза ее, не отрываясь, следили за дикой троицей. Но они внимания на нее не обращали. Было ясно: все их помыслы сосредоточились на борьбе не на жизнь, а на смерть. Нат-ул встала на ноги и не оглядываясь помчалась к узкому ущелью за их спинами. Она бежала изо всех сил, чтобы как можно больше увеличить расстояние между дикими тварями и собою. Куда вело ущелье, она не имела ни малейшего представления. Какие ужасы поджидали ее там, она и не думала. Она знала только, что надежды для нее уже нет, потому что никогда ей не выбраться с острова и не добраться до материка. Племя ее не смогло бы оказать ей помощь все равно, даже если бы и узнало о том, где она находится, что само по себе уже невероятно. Сомневалась она и в том, что сможет долго выдерживать опасности таинственного острова. Даже хорошо вооруженному могучему воину не поздоровилось бы в этом месте воплощенного ужаса. А что же говорить о девушке, вооруженной одним только ножом?

Она не сомневалась, что Ну уже разыскивает ее, но прошло слишком много времени и прилив смыл следы ее сандалий на песчаном берегу. Где же ему искать? И даже если он пошел по ее следу до того, как он был смыт прибоем, как он догадается, что настигло ее или сумеет прочесть и понять, почему оборвался ее след на песчаном берегу?

Чужак видел, как крылатая рептилия кружила над ней и унесла ее прочь, но даже если Ну выйдет на него, то как он узнает правду, потому что как только они встретятся, начнется смертельная битва, ибо таковы были тогда правила поведения при встрече чужих.

А если даже Ну случайно раскроет, что она была утащена в таинственную страну, то как он последует за ней, даже если наперекор рассудку поверит, что она еще жива?

Нет, надежды не оставалось. Оставалось только бороться за существование, противопоставляя свой разум и проворство грубой силе и ловкости разных тварей до конца дней, конца, ждать которого, быть может, уже недолго.

Повороты ущелья, в котором она скрылась, заглушали шум драки, происходившей сзади, так что до ушей ее доносились лишь отдельные крики боли и ярости. Она надеялась, что они будут драться, пока не погибнут все трое. В ином случае, победитель продолжит погоню.

Остановившись, чтобы послушать, продолжается ли еще драка, она оглянулась и потому в этот момент не увидела, что достигла края узкого каньона и что перед ней берег и море. Не увидела она и человеческую фигуру, остановившуюся при входе в ущелье, и мгновенного движения, которым человеку удалось спрятаться за валуном.

Удовлетворенная тем, что ее никто не преследует, Нат-ул продолжила свой путь по каменистой земле. Она увидела и море, и далеко впереди, за морем, материк. Она поспешила к берегу, чтобы как можно ближе быть к любимой своей земле.

Когда она приходила мимо валуна, ее внимание было привлечено шуршанием гальки под сандалем прячущегося за ним человека. Она подалась вперед, а затем повернулась, чтобы убежать, но было поздно: их разделяло слишком малое расстояние. Он уже дотянулся до нее. Одной мускулистой рукой он схватил ее за развевающиеся волосы, другой — стиснул запястье мгновенно замахнувшейся на него девичьей руки с зажатым в ней блистающим длинным ножом.

Он рассмеялся ей в лицо — это был чужак, что преследовал ее на берегу материка — и притянул к себе. Нат-ул сражалась как тигрица, но не выдержала и вскрикнула.

ГЛАВА 7

НОЧНЫЕ КОСТРЫ

Тур потащил девушку, все еще сопротивляющуюся, к лодке. Тут он увидел лодку, на которой приплыл Ну, и удивился. Кто бы это мог быть? Пристальное изучение показало, что это суденышко изготовлено его соплеменниками. Кто-то из них последовал за ним. Стоя по колено в воде и крепко держа Нат-ул, он издал громкое приветствие.

Тарахтение камешков, падающих со скалы, привлекло внимание обоих. Навстречу им проворно спускался великан. С плеч его спадала шкура пещерного льва. Одна прядь его длинных густейших волос стояла торчком.

Туру достаточно было и одного взгляда, чтобы понять, что это не его соплеменник. Это был чужак, а значит, враг. Нат-ул тотчас узнала Ну. Она вскрикнула от счастья, на что в ответ последовал ободряющий возглас Ну. Тур бросил девушку на дно лодки, продолжая придерживать ее одной рукой, потому что она возобновила сопротивление с удвоенной силой, а свободной рукой он сначала подтолкнул свою, а потом и чужую лодку к более глубокой воде.

Даже в неудобном положении Тур действовал стремительно — это была его стихия, а в жизни его племени приходилось выходить и не из таких ситуаций. В конце концов ему удалось толкнуть лодку Ну на гребень подкатившего вала и лодку сразу же отнесло от берега. Свою лодку ему удалось не только в то же самое время направить на гребень волны, но и вскочить в нее самому.

Нат-ул пыталась стать на колени, громко зовя Ну и пыталась в отчаянии броситься за борт, но Тур крепко держал ее, гребя одной рукой, и когда Ну добежал до воды, они были уже вне пределов досягаемости. Недосягаем был и его челнок. Море, разделявшее его и Нат-ул, кишело хищными рептилиями. Каждую секунду расстояние между ними увеличивалось. Но троглодит не медлил. Быстрым движением он скинул шкуру и вытащил свой топор, бросил его на шкуру, и в одной лишь набедренной повязке и вооруженный только ножом, бросился в бушующий прибой страшного моря.

Когда Нат-ул увидела это, то с удвоенной силой возобновила усилия, чтобы задержать Тура. Встав все же на колени, она ухватилась обеими руками за шею похитителя, тяня его вниз до тех пор, пока он уже не смог грести. Тур старался освободиться. У него не было желания убить или покалечить свою пленницу — она была слишком хороша для этого — он хотел ее во всей ее красе и совершенстве.

Постепенно Ну стал их нагонять. Дважды его атаковали какие-то скользкие чудовища. Один раз он одержал победу, а во второй раз на него напали двое и в конце концов, забыв о нем, вступили в схватку друг с другом. Наконец он добрался и до лодки Тура. Нат-ул с отчаянием изо всех сил старалась воспрепятствовать действиям Тура, повиснув у него на руках. Он не мог ничего делать, а Ну уже схватился за борт и попытался закинуть ногу.

Тур резким движением освободил свою правую руку. Нат-ул попыталась нейтрализовать ее снова, но мелькнул здоровенный кулак и обрушился на ее голову. Все вокруг потемнело, она отпустила Тура и упала без сознания на дно лодки.

Тур мгновенно схватил весло и вскочив на ноги, принялся яростно бить им по голове и рукам Ну. Парень храбро пытался влезть в лодку, не обращая внимания на побои, но они были чересчур зверскими, и оглушенный, он скользнул обратно в воду. Тур схватил весло, направил свою утлую лодчонку к материку.

Когда Нат-ул пришла в себя, она увидела, что лежит на мохнатых шкурах в тростниковой хижине под пальмовой крышей. Руки и ноги ее были связаны прочной веревкой из воловьих жил. Когда она попыталась освободиться, то жилы впились в ее нежную плоть, причинив жуткую боль. Она вытянулась на спине, глядя на воронкообразный потолок хижины.

Она сразу узнала где она. Это была одна из этих странных пещер, где жили люди, за работой которых со стволами деревьев она следила. Она повернула голову ко входу. Снаружи были видны мужчины и женщины вокруг маленьких костров. Они ели. Было уже темно. Вдали виднелись еще костры, гораздо больше — они предназначались для отпугивания хищников.

За полосой этих больших костров слышалось рычание и кашель во тьме — хищники бродили, жаждая крови мужчин, женщин и детей, находившихся под надежной защитой огня.

Малыш случайно подобрав горящую ветку, бросил ее в ночных бродяг. В ответ послышался целый хор сердитых вскриков и низкое, вибрирующее рычание. Звери на какое-то время отошли и сверкающие их глаза исчезли в стигийской тьме ночи.

Как-то один из пещерных львов, расхрабрившись от привычности костров первобытных людей, проник через кольцо предохранительных костров. Он прыгнул прямо в середину кучки людей, сидевших за семейной трапезой, прямо на старика у костерка. Мгновенно полсотни воинов похватали свои копья, и не успел лев со своей добычей направиться обратно во тьму, как его пронзило с полсотни гарпунов. Он свалился в кусты, с ним вместе и его добыча. Воины бросились вперед, размахивая топорами. Что такого, что с дюжину копий попало вместо мародера в старика? Они скакали и вопили в диком восторге, потому что лев умер еще до того, как хоть один топор коснулся его. Старик умер тоже. Его они швырнули зверям за линией костров, а со льва сняли шкуру.

Зрелище было ужасное, но на заре человечества ни для кого, в том числе и для Нат-ул, ничего собой необычного не представляло. Она привыкла к подобному еще с раннего детства. Правда, для ее соплеменников опасность нападения диких зверей по ночам была гораздо меньше: они жили в пещерах, вход в которые нетрудно было заблокировать на ночь от любых хищников. Но ей были знакомы и вечерние костры, которые они разводили у подножья скалы во время пиров или советов, привычна она была и к неожиданным нападениям расхрабрившихся особей.

В конце концов люди разошлись по хижинам. Оставались только две девушки, в обязанности которых входило поддерживать сильный и яркий огонь в ночи. Нат-ул было знакомо и это, и она знала утилитарную основу этого явления. Женщины ниже всего ценились среди имущества племени. Лучше всего было терять в ночных набегах именно их, а юношей, из которых получатся со временем воины, нужно беречь. Смерть девушки стоит немного — ее предназначение все равно будет исполнено, если она криками разбудит воинов.

Но почему не использовать старых и ни к чему другому не пригодных женщин? Дело в том, что у молодых инстинкт самосохранения сильней, чем у стариков. Старуха менее ценит свою жизнь, менее внимательна — может уснуть и дать огню погаснуть — ей все равно жить остается недолго, так какая разница, прожить еще несколько лет или несколько месяцев, да и вообще жизнь не слишком ценилась у первобытных людей.

Молодые женщины, напротив, будут ревностно следить за огнем, чтобы сохранить жизнь, а потому и жизнь всего племени. Отсюда, видимо, и получил начало обычай, согласно которому огонь в храмах должны были в последствии поддерживать священные девственницы, но это уже в еще тогда не воздвигнутом и даже еще никому не снившемся Риме.

Сейчас же в хижине, где лежала Нат-ул, потемнело: вход закрыла мужская фигура — это был Тур. Нат-ул узнала его сразу. Он подошел и опустился около нее на колени.

— Я отослал женщин подальше, — сказал он. — Грон готова разорвать тебя на куски, да и другие с удовольствием помогут ей. Но ты не бойся их. Обещай, что не будешь сопротивляться или пробовать убежать, и я освобожу тебя от пут насовсем. Иначе мне придется связывать тебя всякий раз, когда мне надо будет уйти, и тогда нечего говорить, что сможет натворить Грон, потому что ты будешь беспомощна, а меня рядом не будет. Что ты скажешь?

— Я скажу, что как только руки мои будут свободны, я буду сражаться, пока не убью или не буду убита, — ответила девушка, — а когда будут свободны мои ноги, я побегу как только смогу быстро.

Тур пожал плечами.

— Как знаешь. Пользы тебе от этого никакой, разве что придется тебе всегда быть связанной.

Он наклонился и принялся развязывать узлы у нее на ногах. Снаружи у входа в хижину мелькнула какая-то тень. Тур не услышал слабого звука чьих-то легких шагов. Он стоял на коленях спиной ко входу и был занят распутыванием тугих узлов. Путы на лодыжках он уже развязал, теперь трудился над узлами на коленях. Девушка лежала тихо, глядя в сторону входа. Снаружи было еще не так темно, как внутри хижины. Она решила лежать неподвижно, пока он ее не развяжет, а тогда будет драться до тех пор, пока он не будет вынужден ее убить.

Внезапно она заметила тень, закрывшую часть входа. Существо было недостаточно велико для четвероногого, но вполне могла быть гиена или дикая собака. Нат-ул была готова предупредить парня, но потом решила, что для нее это будет не только легкая смерть, но и своего рода месть похитителю.

Она замерла, пока Тур трудился над последним узлом. За его спиной появился молчаливый ночной разбойник. Нат-ул представила себе клыки и мощные челюсти. Сейчас раздастся рычание и тварь кинется на свою добычу.

А может быть она кинется вовсе не на него, а на ее незащищенное горло? Она вздрогнула, ощутив присутствие смерти. Тур распустил последний узел и с удовлетворенным тихим восклицанием размотал веревку, связывавшую ее колени.

Тут Нат-ул увидела, как существо поднялось на задние ноги и прыгнуло на спину Тура. Дикого рычанья не было — ни звука. Молчаливая атака была еще страшнее, чем рычание и звуки, дающие понять породу животного.

Тур покатился, чтобы подмять своего врага. Они схватились в жестокой битве. Нат-ул вскочила на ноги. Руки были еще стянуты путами, но ноги были свободны. Это был шанс! Проскользнув мимо двух озверевших в драке, она выбралась из хижины и помчалась в сторону джунглей.

ГЛАВА 8

СМЕРТЬ НА КОСТРЕ

Ну, сыну Ну, наполовину оглушенному веслом Тура, все же удалось продержаться на плаву до тех пор, пока он не пришел в себя. Увидев тщетность своих усилий догнать лодку, в которой бесчувственное тело Нат-ул удалялось к материку, он повернул обратно к берегу острова. Некоторое время он, отдыхая, лежал на горячем песке. Затем поднялся и посмотрел вдаль на море. Далеко впереди была видна точка, приближающаяся к противоположному берегу. Это должна была быть лодка с Нат-ул. Ну заметил место — неподалеку возвышался острый пик высокой скалы.

Ну задумался о лодке, что донесла его до острова. Он принялся разглядывать море, но лодки пропал и след. Тогда он побрел вдоль берега. Позади груды омываемых волнами валунов он нашел что искал. Он был готов закричать от восторга. Перед ним была лодка, да еще и весло лежало по-прежнему на ее дне. Он помчался к ней и вытащил ее на берег, затем поспешил к тому месту, где оставил одежду и топор, захватил их и вернулся к своей долбленке.

Преодоление линии прибоя времени у него заняло немного. Он вскочил в челнок, схватил весло и выгреб подальше. На пути ему пришлось не раз сражаться с обитателями морской стихии и веслом и топором, и каменным ножом. Путешествие было отмечено и дуэлями и битвами, что отняло у человека много времени. Но он не отчаивался. Ничего другого он и не ожидал, он был к этому привычен. Это была его жизнь, а также жизнь любого существа на земле и в пучине морской в эти жуткие дни дикости.

Было уже совсем темно, когда мощный шум прибоя впереди дал Ну понять, что берег близок. Он уже в течение некоторого времени видел впереди огни Строителей Лодок, и к ним-то и направил свое суденышко. Лодка его вонзилась носом в песок в сотне ярдов на север от деревни. Ну выбрался из лодки и оставил ее там. Он сомневался, что придется еще ею воспользоваться, но решил, что если будет жив и вернется к своим, то непременно построит такую же к восторгу людей его отца.

Возле стоянки Строителей Лодок Ну, как и ожидал, увидел обычных спутников человеческого жилья — ночных разбойников — хищных зверей. Но он шел таким образом, что ветер дул со стороны зверей, и незамеченным прошел в джунгли. Там он едва не столкнулся с пещерным медведем, поспешавшим к поселению в поисках добычи, а потом буквально налетел на залегшего в высокой траве здоровенного носорога. Но добравшись до джунглей он предпочел взобраться на дерево, поскольку среди ветвей опасаться кого бы то ни было не приходилось. На нижних ветвях, правда, время от времени можно было встретиться с пантерой, но хотя они в то время были гораздо более могучими, чем современные, Ну их презирал: они редко нападали на охотников, да и к тому же их было легко согнать, да и убить при помощи умело брошенного топора. Рептилии, пожалуй, представляли собой наибольшую опасность для путешествующих по деревьям, потому что там частенько прятались громадные змеи, в объятиях которых любые охотники были беспомощны как дети.

По деревьям Ну зашел в тыл к поселению. Когда же расстояние между деревьями было очень велико, то он соскакивал на землю и преодолевал его быстро и легко, как серна. Наконец он по джунглям добрался до места. Костры были вблизи от того дерева, на котором он засел. Он видел девушек, подкладывавших в них дрова, а позади них были видны и обитатели поселения вокруг своих маленьких семейных костров, грызущие кости или высасывающие из них костный мозг.

Видел он и набег льва на лагерь. Видно ему было и как лев схватил старика, а воины набросились на него с копьями. Заметил он и то, что внимание всех было отвлечено тем что происходит. Даже девушки, поддерживающие костры, побежали через всю деревню посмотреть, как убивают зверя.

Воспользовавшись этой необыкновенной удачей, Ну соскочил на землю и пробежал к хижинам, расположенным кругом внутри круга защитных костров, так что с внутренней стороны они отбрасывали достаточно густую тень. Здесь Ну лег в самом темном месте, что смог найти. Полежав немного неподвижно, он прислушивался и принюхивался. Ничего не обнаружив, он встал на четвереньки и продвинулся на несколько футов дальше в тень хижин. Там он опять залег, слушая и нюхая воздух. В течение получаса он таким образом обследовал внутренний круг пространства, образовываемого хижинами. Все уже улеглись, кроме девушек возле костров.

Наконец возле одной из хижин Ну услышал тихие голоса. Он совсем затих, тесно придвинувшись к жилищу так, чтобы нос приходился на стыке покрытия из шкур и пальмовой крышей. И его великолепный нюх подтвердил: внутри была Нат-ул, но с ней был еще кто-то!

Ну осторожно пополз ко входу в хижину. Но даже здесь было темно, хотя все хижины стояли лицом к кострам. Девушки в это время подкладывали в костры не много дров, и они горели слабо. Здесь Ну отчетливо услышал голос Нат-ул. Над ней виднелась склоненная мужская фигура. Ну вспыхнул от гнева и ярости. Он опять встал на четвереньки и бесшумно как зверь проник в хижину и встал позади Тура, ничего об этом не подозревающего. Затем он беззвучно поднялся во весь рост и бросился на спину врага.

Он оскалил зубы и вытащил нож, и они покатились по полу хижины дерясь, кусаясь и царапаясь. Но Тур закричал, зовя на помощь, поскольку Ну оказался сильнее. Правда, и Тур был опытным бойцом, что помешало Ну достаточно быстро найти жизненно важное место ножом, но так и так Тур был весь в крови от множества ран и укусов.

В ответ на его крик послышались воинственные крики по всей деревне.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12