Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пираты (№1) - Прекрасная разбойница

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Беннет Констанция / Прекрасная разбойница - Чтение (стр. 21)
Автор: Беннет Констанция
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Пираты

 

 


— Кто я? Твой любящий супруг. — Эрик саркастически улыбнулся.

По щекам Кэтлин струились слезы. Она подняла голову и посмотрела на него.

— Мой супруг — да, может быть. Но вот любящий? Нет, сэр. Вы и представления не имеете о том, что означает это слово. Вы не Эрик Кросс, а какой-то отвратительный демон, вселившийся в него и укравший у него все то, что было достойно любви. И прежде чем отдать вам ребенка, плод моего чрева, я скорее убью… — Рыдания сотрясли тело Кэтлин, когда она осознала, что угрожала крохотной жизни, которой так дорожила. Вскрикнув от ужасной душевной боли, она выбежала из комнаты.

Как понимать ее слова? Неужели она когда-то любила его? Но если так, то почему же убежала из Кингстона? Это казалось ему совершенно бессмысленным. Подойдя к бару, Эрик налил себе бренди и залпом выпил. Он решил обо всем подумать и разобраться в своей сложной и запутанной жизни.

Долго стоял Эрик возле окна в кабинете, глядя, как постепенно темнеет, и чувствовал, как что-то похожее на свет проникает в его душу.

Опасаясь последствий, но догадываясь, что отступать больше нельзя, он поднялся в комнату жены.

Кэтлин уже давно перестала плакать и стояла у окна в своей комнате, глядя в сад. Она понимала, что должна что-то предпринять и помешать Эрику забрать у нее ребенка, но так ничего и не придумала. Сейчас Кэтлин думала и помнила только о безжалостном, жестоком, исполненном ненависти взгляде Эрика. И уже в который раз она спросила себя, чем заслужила такую ненависть. На этот вопрос Кэтлин не знала ответа. Однако сознавала, что должна примириться с настоящим, а не играть в бесполезные игры со своим прошлым.

В дверь ее комнаты тихо постучали, и, не подозревая, что это Эрик, Кэтлин ответила:

— Входите! — Не оборачиваясь, она негромко добавила: — Дульси, пожалуйста, зажги свет.

Кэтлин услышала, как чиркнула спичка, и, когда темная комната осветилась, она обернулась и вскрикнула:

— Эрик!

Огонь вспыхнул в душе Кэтлин, когда муж посмотрел ей в глаза. Он молчал, но стоило Кэтлин встретиться с ним взглядом, чтобы все страхи исчезли. Вместо злобной ненависти она увидела боль.

Помолчав какое-то время, Эрик наконец задал тот вопрос, который мучил его так давно:

— Почему ты покинула меня тогда, в Кингстоне?

Его глубокий голос прозвучал тихо: он боялся спрашивать об этом Кэтлин, а еще больше — услышать ответ. Этот вопрос очень удивил ее, но не успела она ответить, как Эрик требовательно сказал:

— Ответь мне честно, Кэтлин, я должен это знать. Время обманов прошло. Ответь же мне честно, почему ты убежала от меня той ночью, забрав с собой мою душу!

— Значит, вот что я сделала… — удивилась Кэтлин.

— Я должен знать, почему ты это сделала.

— Я не могла принять то, что ты мне предлагал.

— Я предложил тебе свою любовь.

— О нет, сэр, — крикнула она. — Вы предложили мне остаться с вами и стать вашей любовницей. А это не совсем одно и то же. Я была для вас слишком испачкана, и вы сочли, что я недостойна стать вашей женой! Неужели же вы думали, что у меня так мало гордости, что я соглашусь и на это? Неужели вы думали, что я готова нести жизнь, неопределенную, полную сомнений, и постоянно подозревать, что в любую минуту вы бросите меня, забудете обо мне ради другой женщины? Я убежала тогда потому, Эрик, что, искренне любя тебя, знала, что ты никогда не будешь моим полностью.

Эрик рассмеялся:

— Я предлагал тебе стать моей любовницей? С чего ты это взяла?

— Но ты сам сказал мне об этом! Не отрицай: держа меня в объятиях, ты сказал, что наконец-то нашел возлюбленную, которая влечет тебя больше, чем море!

— Отрицать это? Нет, я, конечно, вполне мог сказать тогда нечто подобное, однако это был всего-навсего поэтический язык. Однажды ты упрекнула меня в том, что я говорю избитые поэтические фразы. С тех пор я отношусь внимательнее к своим словам. Да, тогда мне следовало поступить иначе — в ту же ночь протащить тебя, обнаженную, по улицам Кингстона прямо к брачному алтарю!

Кэтлин не верила своим ушам. Душа ее пела от счастья, но разум убеждал отнестись к словам Эрика скептически. Неужели в ту ночь она сделала такую ошибку? Внезапно Эрик схватил ее левую руку и указал на кольцо, которое сам надел ей на палец во время брачной церемонии.

— Как ты думаешь, где я взял это кольцо?

— Наверное, купил в Чарлстоне.

— Ошибаешься, Кэтлин, в Кингстоне, когда шел в дом губернатора просить твоей руки.

— Но почему ты сразу не сказал мне об этом, когда мы встретились в Чарлстоне на приеме у моего дяди?

— Зачем? Чтобы снова дать тебе возможность поиздеваться надо мной? А ты сама, Кэтлин? Откуда такая сдержанность? Ведь до этого ты никогда не стеснялась выражать мне неудовольствие. Когда я метафорически назвал тебя своей любовницей, почему ты сразу не возмутилась, а предпочла убежать от меня?

— Я слишком сильно любила тебя и поэтому боялась согласиться на все, что ты предложишь. Ты счел, что я недостойна стать; твоей женой. Я знала, что не смогу противиться твоим желаниям, и мне оставалось одно — убежать.

Теперь Эрик понял все.

— Господи, какая же ты дурочка, любовь моя!.. А сам я и вовсе дурак. И как это я забыл, что ты так низко ценишь себя? Я ведь видел перед собой только прекрасную женщину, горячую и страстную. Я никогда и не думал встретить такую женщину, как ты. Наверное, наша любовь сделала нас слепыми… мы слишком напугались ее натиска, чтобы уступить ей. — Эрик чуть отступил от жены. — Что же нам теперь делать, Кэтлин? Из-за собственной глупости мы обрекли друг друга на самый настоящий ад. Мы говорили друг другу жестокие слова, чтобы скрыть свою боль. А теперь мы говорим о любви только в прошедшем времени. Ты как-то назвала меня чудовищем, при этом вполне заслуженно: ведь я добивался того, чтобы ты изведала такую же боль, как и я. Что же у нас осталось?

Дрожащая Кэтлин взяла ладони мужа и положила их на свой живот:

— Вот что у нас осталось, Эрик. Узнав о том, что во мне растет новая жизнь, я несказанно обрадовалась: ведь это — частичка тебя. Я думала, что ты для меня навсегда потерян, но твой ребенок навеки останется со мной. Я любила тебя, и никогда не переставала любить. И мечтала только об одном — чтобы ты всегда был со мной и видел, как растет наш ребенок. — Больше Кэтлин не сдерживала слез.

Обхватив лицо жены руками, Эрик целовал ее щеки, глаза, губы. Она тихо пробормотала:

— Прости меня за ту боль, которую я причинила тебе, Эрик. Прости меня, Эрик… И люби меня…

В одно мгновение он заключил ее в объятия. Лишь увеличившийся живот Кэтлин не позволял ему прижать ее к себе еще крепче. И вдруг Эрик испугался:

— Но ребенок…

— Ребенок не возражает, чтобы ты вошел в меня. Подхватив Кэтлин на руки, Эрик с торжествующей улыбкой опустил ее на постель и лег рядом с ней. Он не отрывал от жены глаз, осторожно касаясь рукой ее подбородка, опускаясь все ниже, к пуговицам на платье. Словно по волшебству, все пуговицы расстегнулись в одно мгновение, и пальцы Эрика нежно пробежали по плечам Кэтлин. Потом руки Кэтлин скользнули к нему под рубашку, и она упала с его плеч. Медленно, опасаясь, что все происходящее между ними лишь сон, Эрик поцеловал Кэтлин в губы, упиваясь ее теплом и радостью.

Он не мог оторвать глаз от жены. Эта женщина, так горячо любимая, им, хочет его! Теперь она уже никогда не убежит! Кэтлин прикрыла живот ладонями:

— Что, я стала очень уродливой?

Эрик нежно прикоснулся руками к ее животу, где рос их ребенок, и покрыл его страстными поцелуями. Кэтлин раздвинула бедра и вскрикнула от наслаждения, когда Эрик вошел в нее. Они двигались в едином ритме, как одно существо. На крыльях страсти они взлетали вверх, даря друг другу восхитительные ощущения, не сравнимые ни с чем, что испытывали они прежде. Только услышав громкий крик Кэтлин, Эрик позволил себе долгожданную разрядку…

Усталые влюбленные потянулись друг к другу, и губы их встретились в томном поцелуе, вернувшем их с заоблачных высот на землю.

Кэтлин робко улыбнулась Эрику:

— Теперь он ушел навсегда, и ты снова мой.

— Он? — удивился Эрик.

— Этот демон… Чудовище, которое стояло между нами… Он ушел и вернул мне твои теплые, смеющиеся глаза, которые всегда умели проникать в мою душу.

По лицу Эрика пробежала тень.

— Сейчас он и в самом деле ушел, но боюсь, как бы не вернулся.

Напуганная, Кэтлин быстро приподнялась на локте и посмотрела на мужа:

— Но с какой стати ему возвращаться, Эрик?

— Тот демон, который жил во мне, исчез навсегда. Он не может существовать, когда ты даришь мне столько тепла и любви, Но если ты покинешь меня, он снова вернется — ведь без тебя жизнь моя темна и бессмысленна.

Глаза Кэтлин наполнились слезами.

— Значит, он исчез навсегда, потому что теперь тебе уже избавиться от меня… Знаешь, — лицо ее осветилось озорной улыбкой, — давай говорить всегда просто, без обиняков. Кажется, снова слышу поэзию в твоих словах, а это добром не кончится…

Эрик рассмеялся:

— Стало быть, ты хочешь, чтобы я разговаривал с тобой откровенно, да? Ну что ж, ладно. Слушай же меня хорошенько. Ты — моя жена, моя любовь, моя жизнь… И если ты захочешь снова убежать от меня, то я просто переброшу тебя через колено и как следует приложу руку к твоему восхитительному и очаровательному заду. Надеюсь, ты хорошо поняла меня, дорогая моя?

— О да, все понятно. Однако, уверяю, есть и лучшие способы сделать меня твоей навеки. — Кэтлин скользнула рукой вниз по телу мужа и тут же почувствовала, как его напряженная плоть уперлась в ее бедро.

— О нет, Кэйт… Это ты сделала меня навеки твоим. Я люблю тебя, Кэйт…

Только под утро оба спокойно заснули, уже не боясь того, что когда-нибудь им снова грозит расставание.

Рассвет был ясным и свежим, и ничто не напоминало об ужасном урагане, пронесшемся накануне. Наслаждаясь ощущением безопасности, Кэтлин лежала в объятиях Эрика. Проснувшись, она увидела любимого, тут же протянула руку и коснулась его прекрасного лица. Это легкое прикосновение разбудило Эрика. Потянувшись, он еще крепче обнял жену, притянул ее поближе к себе и только потом открыл глаза.

— Доброе утро, любимый мой, — улыбнулась Кэтлин.

— Если это сон, то лучше не буди меня. Я готов лежать так до Страшного суда…

— Нет, Эрик, это не сон… Чудо — да, но только не сон… Он зарылся лицом в ее волосы.

— Значит, Господь благословил меня: я счастлив, у меня есть все, чего только можно пожелать… В это восхитительное утро я просыпаюсь в прекрасном доме, а рядом со мной женщина, которую я люблю.

Кэтлин тихо рассмеялась:

— Мы ведем себя как влюбленные дети…

— Но мы с тобой и есть влюбленные дети! — Эрик посмотрел Кэтлин в глаза. — Я чувствую себя пьяным от страсти школьником, впервые узнавшим, что такое настоящая любовь. А ты…

— А я — спасенная тобой девица. Я обязана тебе жизнью, поэтому рада посвятить ее тебе и отдать тебе всю свою любовь. И нее это для того, чтобы сделать тебя счастливым.

— Ну, Кэйт, ты берешь на себя слишком большую ответственность, — пошутил Эрик, взяв в ладонь ее грудь и поигрывая с соском. — От тебя нужно многое, если ты и впрямь хочешь осчастливить меня…

— Но если я должна сделать тебя счастливым, любимый, тогда покажи мне, что доставляет тебе удовольствие, стань моим учителем. Обещаю, и дня не пройдет, как я всему научусь.

Эрик рассмеялся, наслаждаясь легкими прикосновениями Кэтлин к своему телу.

— Ты наказываешь меня, Кэтлин?

— Ну какое же это наказание, господин мой. Мне казалось, ты получал огромное удовольствие, видя, как я корчусь и извиваюсь от твоих прикосновений. Но и мне доставит удовольствие посмотреть, как наслаждаешься ты. — И руки ее скользнули вниз по телу Эрика.

— Что ж, проводи эксперименты сколько пожелаешь, любовь моя. Не стану тебе противиться.

Он почувствовал ее горячее дыхание.

— Значит, ты не лишишь меня возможности попрактиковаться, да, любимый?

Задыхаясь от страсти, Эрик пробормотал:

— О… Кэйт… только не… практикуйся так долго, иначе я… начну все заново… — Изнемогая от восхитительных ласк Кэтлин, Эрик обнял ее за талию и посадил на себя. Она обхватила его ногами. — Если хочешь научиться чему-нибудь новому, любовь моя, вот, пожалуйста, тебе урок…

Кэтлин, лаская грудь Эрика, заросшую жесткими курчавыми волосами, удивленно посмотрела на него. Но когда Эрик слегка сдвинул ее вниз, она поняла его намерение и немного приподнялась. Он же сунул пальцы в самые потайные складочки ее тела, где возрастало пылкое желание. Кэтлин, обхватив рукой плоть Эрк опустилась на него и начала приподниматься — вверх и вниз, вверх и вниз. И снова они двигались как одно существо, вскрикивая от наслаждения. Когда же Эрик изверг в нее свое семя, Кэтлин упала на него, обессиленная и насытившаяся.

— Это удивительно, Эрик! Делая тебя счастливым, я еще получаю наслаждение.

— Так и должно быть, любовь моя. И так будет всегда! И тут Кэтлин услышала шум за дверью. Она быстро отстранилась.

— Ты куда? — Эрик схватил ее за плечи и снова притянул к себе.

— Скоро придет Дульси.

— Ну и что? Мы не делаем ничего дурного, — усмехнулся он. Ты — моя жена, а я — твой супруг. Разве не естественно, что лежим в одной постели?

— Ты прав. — Кэтлин покраснела. — Но все же мне не хотелось бы, чтобы моя служанка застала нас в таком виде.

Эрик заметил, что простыни и одеяла сбились. Он и Кэтлин лежали совсем нагие. А между тем, как и предсказывала Кэтлин, в комнату вошла Дульси.

— Доброе утро, миссис… ох! — смутилась горничная. Эрик и Кэтлин едва успели натянуть на себя одеяло. Дульси залилась краской. — Простите меня, мадам, я просто не знала, что… Я зайду попозже… Ох!

Эрик рассмеялся, когда дверь за горничной захлопнулась.

И снова они нежно ласкали и целовали друг друга, наслаждаясь вновь обретенной близостью и желая насытиться ею до конца. Только в полдень влюбленные оделись и, спустившись вниз, поздоровались со слугами, которые от души радовались, что в доме наконец-то воцарились мир и счастье.

Глава 27

— Значит, эта поездка тоже не дала никаких результатов? Льюиса Венца, расположившегося в кабинете Эрика, немало удивила разительная перемена в капитане, однако учтивость не позволила ему задавать вопросы. Как и все в доме, он слышал, о чем рассказывала Дульси. Кроме того, Венц узнал и о том, что вещи Эрика перенесли в комнату Кэтлин, где капитан провел ночь и большую часть утра. Венц очень обрадовался переменам в капитане, так как был уверен, что его мрачность и раздражительность объясняются размолвкой с Кэтлин. Теперь Эрик смотрел на Венца с дружелюбной улыбкой.

— Более того, — сказал капитан, — мне казалось, я преследую что-то неуловимое. Судя по твоей информации, Кларк собирался отправиться в свой очередной пиратский рейд вверх по реке. А вместо этого он выбрал цель для нападения вне города. Неужели он знает, что я преследую его, иду за ним по пятам?

— Возможно, сэр, хотя я не понимаю, откуда у него эти сведения. Если Кларк знал, что мы оставили своих людей в таверне «У красного быка» следить за его сообщниками, почему он не запретил им идти туда?

— Чтобы сбить Нас со следа.

— Да, сэр, но зачем ему было оставлять следы? Ведь Кларк мог нападать и грабить, запретив своим сообщникам показываться в городе. Тогда опасность разоблачения не угрожала бы ему.

— Весьма логично, Льюис. — Подойдя к окну, Эрик увидел Кэтлин, гуляющую по запущенному саду, однако заставил себя сосредоточиться на важной проблеме. — Ты уже слышал о том, что вчера вечером здесь побывал констебль Финни?

— Нет, сэр.

— Кажется, кто-то сообщил ему, что мои отлучки из «Белых дубов» происходят в то самое время, когда Черный Пират отправляется в свои преступные рейды.

— Он что, обвинил вас…

— Нет, но ясно дал мне понять, что я главный подозреваемый в этой истории. Кроме того, Финни интересовался тем, где стоит «Сейведж».

— И вы ему рассказали?

— Нет. Бухта, где пришвартовался корабль, у северных границ поместья, — место очень укромное. Там корабль никто не обнаружит, да и мне добираться туда легче, чем в гавань. Только так я могу путешествовать по реке, оставаясь незамеченным. Но ведь ты понимаешь, как все это опасно?

Венц понимающе покачал головой:

— Мы должны принять все возможные меры предосторожности. — Помолчав, он добавил: — Возможно, сэр, при сложившихся обстоятельствах неразумно полагаться на ту информацию, которую мы получаем. К тому же, если вы под подозрением, кто-нибудь наверняка расскажет этому Финни о ваших отлучках, и все это может плохо кончиться…

— Но я должен сделать все, чтобы защитить Кэтлин, Лью, то есть поймать Кларка. — Эрик снова посмотрел в окно. Эмонс помогал Кэтлин убирать опавшие листья. Кэтлин, внезапно подняв голову, увидела, что на нее смотрит Эрик, и радостно улыбнулась. — По-моему, моя жена сейчас впервые по-настоящему счастлива, Венц. И я хочу, чтобы она была счастлива всегда. Не дай Бог, чтобы Кэтлин узнала про Кларка. Я попросил ее довериться мне и навсегда забыть о том, что связано с этим мерзавцем. Надеюсь, она действительно забыла о прошлом, и я сделаю все, чтобы никто и никогда не напомнил ей об этом.

— Кэтлин так повезло, что ее и впрямь можно назвать счастливой, — заметил Льюис.

— Прежде всего ее можно назвать очень красивой и смелой женщиной, а если уж кому-то и повезло, так это мне.

Венц улыбнулся:

— Не спорю, капитан.

Постучав, в кабинет вошла сияющая Кэтлин.

— Можно посетить ваше святилище или вы еще не успели обсудить все дела?

— Конечно, входи! — обрадовался Эрик. — Догадываюсь, ты ждешь не дождешься теплой погоды, чтобы посадить в саду цветы, не так ли?

Кэтлин кивнула.

— В «Белых дубах» не приведен в порядок только мой сад, и я хочу поскорее наверстать упущенное. — Она посмотрела на мужа, и, не удержавшись, Эрик поцеловал ее.

Венц, с удовольствием наблюдавший за ними, поднялся.

— Капитан, если у вас больше нет ко мне дел, я вернусь в Чарлстон…

— Да, Льюис, пожалуй, это все. Я найду тебя через несколько дней, если до этого ты не объявишься сам. Спасибо тебе… за все.

— Да, сэр. Мадам Кросс…

— Льюис, спасибо, что провели со мной последние дни. — Кэтлин улыбнулась. — Пожалуйста, приезжайте к нам в гости, но постарайтесь не привозить новостей, которые заставляют мужа срываться с места.

Венц поднес к губам руку Кэтлин.

— Непременно приеду, обещаю вам…

— Хорошо, Венц. Если не успеем повидаться в скором времени, буду ждать вас на Рождество.

— На Рождество? — удивился Эрик.

— Да, ведь осталось уже меньше трех недель.

— Да, совершенно вылетело из головы. Что ж, Венц, ты получил приглашение. Проведешь с нами праздники.

— С удовольствием.

Проводив Венца, Эрик усадил Кэтлин к себе на колени.

— Какой же подарок хочет получить моя красавица жена к Рождеству?

— У меня есть все, о чем можно только мечтать, Эрик. А главное, у меня есть ты…

— Ах вот как… — Капитан притянул жену поближе, но Кэтлин слегка отстранилась. — Что с тобой, любовь моя?

— Нам ведь еще нужно поговорить о том, что произошло вчера, Эрик.

— О чем это ты?

— О визите констебля Финни и его обвинениях. Это очень встревожило меня.

Эрик притянул к себе Кэтлин, и она положила голову ему на плечо.

— Этот констебль просто исполнял свой долг и приезжал лишь затем, чтобы разведать обстановку, любовь моя. У него против меня ничего нет.

— Да, ничего, кроме внешнего сходства с пиратом, корабля и таинственных исчезновений… — Кэтлин поднялась. — Ты что, считаешь меня дурочкой? Венц появляется ночью взволнованный, привозит какие-то новости… Потом ты куда-то исчезаешь, а за время твоего отсутствия этот ужасный Черный Пират снова напоминает о себе.

Эрик нахмурился.

— Кэтлин, вчера ты неистово защищала меня перед Финни. Неужели же ты всего-навсего играла и притворялась, а на самом деле считаешь, что я и есть Черный Пират?

— Конечно, нет! Ты не способен на злодеяния, однако не думай, будто я ничего не вижу и не понимаю. Даже в Чарлстоне ты появился вслед за этим убийцей… — Кэтлин быстро взглянула на мужа. — Кроме того, ты мне так и не объяснил цели своего приезда. Может, ты пытаешься выследить и поймать этого мерзавца?

Эрик почувствовал себя в ловушке.

— Да, Кэтлин, это так.

— Но это же очень опасно… Скажи, зачем ты это делаешь? Почему бы не предоставить все это властям?

— Этот негодяй когда-то убил моего друга, Кэтлин, и я должен отомстить за его смерть. Пожалуйста, постарайся меня понять и не задавай больше вопросов. Я знаю, что делаю. Конечно, тебе хочется спросить меня о многом… Скажи, ты доверяешь мне?

— Я доверюсь тебе лишь в том случае, если ты пообещаешь быть очень осторожным. — Встревоженная, Кэтлин прижалась к мужу. — Я счастлива, что ты со мной, и не могу потерять тебя.

— Не бойся этого, любовь моя! — Эрик заключил Кэтлин в объятия. Возбужденный исходящим от нее запахом сирени, он страстно поцеловал ее в губы. — Пойдем! — Взяв руку Кэтлин, он подвел ее к пушистому ковру, расстеленному перед пылающим камином. Кэтлин не пришлось уговаривать, и Эрик опустил ее на пол… Вскоре они оба лежали на ковре обнаженные. Тела их соединились. Наконец вернувшись на землю, они еще долго лежали рядом, заново наслаждаясь могуществом своей любви.

Всю последующую неделю Кэтлин и Эрик почти не разлучались. Они расставляли новую мебель в детской, смеялись и шутили. Все домочадцы испытывали облегчение, ибо в доме воцарился покой. Слугам уже не приходилось ходить на цыпочках и разговаривать шепотом, опасаясь вызвать внезапную бурю.

Заручившись согласием Эрика, Кэтлин пригласила дядю и тетю на Рождество в «Белые дубы». Втайне от мужа она готовила ему подарок к Рождеству — шила шлафрок из темно-бордового бархата. Слуги, осведомленные об этой затее Кэтлин, часто отвлекали капитана, чтобы он не раскрыл секрета хозяйки. В конце концов это возбудило подозрения Эрика, и, когда он спросил Кэтлин, что происходит у него за спиной, она лукаво посоветовала ему не задавать лишних вопросов.

Когда же Эрик однажды объявил, что уезжает в Чарлстон и Кэтлин спросила зачем, он, улыбнувшись, дал ей такой же совет и вышел из дома, насвистывая веселую мелодию.

Кэтлин за время его отсутствия продолжала шить и почти завершила работу к возвращению Эрика.

— Надеюсь, у тебя был удачный день? — спросила она, встречая Эрика.

— О да! И я привез для тебя сюрприз… Даже два!

— Правда? — обрадовалась Кэтлин. — И я могу получить их сейчас или ты заставишь меня ждать до самого Рождества? Эрик притянул Кэтлин к себе.

— Думаю, при желании тебе не составило бы труда убедить меня в необходимости отдать тебе все это немедленно, — пробормотал он, нежно покусывая мочку ее уха, отчего в Кэтлин вспыхнула страсть.

— То, что вы предлагаете мне, сэр, называется шантажом. Но если вы хотите, чтобы я расплатилась с вами, готова сделать это сразу. — Рука Кэтлин скользнула под жилет Эрика, лаская его грудь, живот и спину.

— Мадам, смею напомнить вам, что мы в прихожей… И нас могут увидеть слуги…

— Но ты ведь просил заплатить тебе. Так получай же! — И рука Кэтлин спустилась с его талии вниз, по бедру, нащупав его возбужденную плоть.

Эрик, застонав от удовольствия, нехотя отстранил Кэтлин.

— Давай отложим час расплаты… до более подходящего момента…

— Что ж, как пожелаешь… — Кэтлин надула свои прелестные губки. — Но ты все-таки дашь мне сейчас свой сюрприз?

Рассмеявшись, Эрик привел за собой Кэтлин в гостиную.

— Я же сказал, злючка, что у меня целых два сюрприза. Вот первый из них. — И Эрик протянул Кэтлин два билета.

— О, дорогой, спасибо! Значит, ты не забыл… И заказал для нас ложу на представление шекспировской «Бури»! — Кэтлин крепко обняла и поцеловала мужа. Но тут ей в голову пришла неожиданная мысль. — Кстати, Руфь Элла Махаон каждый сезон устраивает приемы в честь актеров. Обычно все это начинается вечером и длится до поздней ночи. И каждый раз я получала от нее приглашения. А теперь… Актеры исполняют пьесу уже в пятницу, а я до сих пор не получила приглашения…

— Может, оно еще не дошло. Или же она забыла вовремя разослать приглашения.

— Забыла? Нет уж, только не Руфь Элла. Приемы составляют смысл ее жизни. И она всегда посылает приглашения заранее. — Кэтлин нахмурилась. — Вообще-то странно: за последние недели мы с тобой ни от кого не получили ни одного приглашения. Хотя после того, как было объявлено о нашей свадьбе, все в Чарлстоне наперебой приглашали нас.

— Ты мне ничего об этом не говорила, — удивился Эрик.

— Мой дорогой, как ты помнишь, в то время мы с тобой были не особенно близки. Мне было тогда не до праздников, и я полагала, что и тебе не доставит особого удовольствия посещать светские приемы. Поэтому я отклоняла все приглашения.

— Ну вот, теперь все ясно. Чарлстонское общество решило ставить нас в покое. Но мы исправим ситуацию, когда появимся в театре, где все мужчины лопнут от зависти ко мне. Кэтлин легонько похлопала рукой по животу.

— Едва ли тебе придется оберегать меня от настойчивых ухаживаний. Твой сын уже обо всем позаботился.

Эрик прижал ладони к животу Кэтлин.

— Мой сын лишь сделал тебя еще красивее, чем раньше…

— По-моему, сэр, вы просто слепой.

— Если что меня и ослепило, так только любовь к тебе. Из-за нее я не только ослеп, но и стал забывчив. Вот и второй сюрприз для тебя — здесь, в этом кармане. Мадам, прошу вас, примите его.

Лукаво улыбнувшись, Кэтлин вытащила из кармана Эрика небольшой пакет,

— Господи, письма из Кингстона! Сразу три!.. — Разорвав ленту, которой был перевязан пакет, она быстро прочитала имена отправителей. — От Мэдди, от кузена Эдварда… А последнее — от Андре!

Эрик усмехнулся, увидев, что Кэтлин вскрыла последний пакет. Пробегая глазами письмо, она говорила мужу:

— Он поправляется и чувствует себя уже так хорошо, что купил корабль и собирается выйти в море через несколько недель… — Кэтлин подняла глаза на мужа. — Так, значит, Андре уже пустился в плавание! Ох, Эрик, скажи, ну разве это не замечательно? А я так боялась, что он не сможет плавать!..

— Может, Андре и будет немного хромать, но это не помешает ему стать прекрасным капитаном!

— И первый порт, куда он направится, будет… Чарлстон! Он приедет сюда! — Возбужденная, Кэтлин крепко обняла мужа. — Надеюсь, он останется здесь до рождения нашего ребенка…

— Если это доставит тебе радость — я тоже за. Но думаю, он и сам намеревается здесь остаться. Ты ведь знаешь, Андре всегда стремился защищать тебя… А как ты думаешь, Кэтлин, согласится ли твой друг стать крестным отцом нашего ребенка?

— Уверена. А ты сам хочешь этого?

— Да. Так я буду знать, что и ты, и мой сын под надежной защитой.

Кэтлин не заметила страшного смысла этих слов.

— Андре почтет за честь такое предложение. — Она снова; вернулась к письму. Француз желал ей счастья и благополучного разрешения. Мадлен отвечала на письмо Кэтлин, где та сообщала о своей свадьбе и беременности и обещала приехать весной, к рождению ребенка. Эрик, как и Кэтлин, остался весьма доволен полученными известиями, радуясь, что в трудное время рядом с женой будут члены ее семьи. Хотя миссис Дженкинс и опытная акушерка, присутствие Мадлен, несомненно, поможет Кэтлин.

Эдвард, поздравив Кэтлин с замужеством, выразил надежду, что теперь ей уже не нужно фальшивое брачное свидетельство. Кэтлин и Эрик рассмеялись. Оба они помнили, на какие хитрости пришлось пойти Кэтлин, чтобы расстроить планы дядюшки.

— Скажи, любовь моя, а если бы я не приехал в Чарлстон, как бы ты объяснила отсутствие твоего фиктивного мужа?

— Я надела бы траур и объявила всем о трагедии, случившейся в море.

— Слава Богу, что я появился вовремя. Ты слишком красива для молодой вдовы.

— Да, — вздохнула Кэтлин. — Куда лучше, что рядом со мной живой, целый и невредимый муж. — Она улыбнулась. — Ты привез мне замечательные сюрпризы, Эрик. И они вполне стоят того, что я готова за них заплатить.

Эрик помог Кэтлин подняться.

— Тогда пойдем в нашу комнату. Я хочу получить обещанное мне вознаграждение в более интимной обстановке…

Держась за руки, они поднялись по лестнице. Всю оставшуюся часть дня Кэтлин выказывала Эрику свою глубокую признательность…

— Ты выглядишь чудесно, Кэтлин… Что ж, тебе и впрямь стоило выставить меня из комнаты. — Эрик стоял у лестницы и не отрываясь смотрел на жену, спускавшуюся вниз. На ней было лазурно-голубое платье с глубоким декольте.

Кэтлин улыбнулась.

— Моя портниха оказалась очень предусмотрительной: она переделывает наряды, которые шила для меня. По мере того как я полнею, расширяются и швы на платьях. — Заметив восхищение Эрика, она добавила: — Я рада, что тебе нравится мое платье.

— Оно великолепно! — Прикрыв плечи Кэтлин накидкой, отороченной горностаем, Эрик повел ее к двери. — Карета подана, госпожа. Пора отправляться в театр.

Капитан помог жене подняться в закрытое ландо и укутал ее в пушистые меха, чтобы защитить от вечернего холода. Устроившись рядом с ней, он велел Силасу трогать. Кэтлин попросила поднять шторки: ей хотелось полюбоваться закатом.

Они прибыли в переполненный театр за несколько минут до начала спектакля. Гордая тем, что рядом с ней высокий и красивый муж, Кэтлин направилась к ложе. Когда их заметили, по залу пронесся смутный ропот. Едва они заняли свои места, занавес поднялся. Драма Шекспира заворожила Кэтлин и Эрика.

Первый акт закончился под бурные и продолжительные аплодисменты публики, и огромный зал снова осветился.

— Тебе нравится? — Эрик наклонился к Кэтлин.

— О да! Драма великолепная, а на сцене она еще интереснее. Эрик поднес руку Кэтлин к губам и нежно поцеловал.

— Я рад. Хочешь, принесу тебе чего-нибудь выпить? — Кэтлин кивнула, и он поднялся. — Я скоро вернусь. Только не пускай к нам в ложу одиноких и красивых джентльменов. — Глаза его весело блеснули.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26