Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Досье Дрездена (№5) - Лики смерти

ModernLib.Net / Фэнтези / Батчер Джим / Лики смерти - Чтение (стр. 10)
Автор: Батчер Джим
Жанр: Фэнтези
Серия: Досье Дрездена

 

 


– Слыхал о таком, – кивнул Широ. – Он у них вроде военачальника.

– Говорят, – согласился я. – Собственно, за этим я и здесь. Я надеялся, Майкл согласится помочь.

Широ провел пальцем по гладкой деревянной поверхности своей трости.

– Мы получили информацию об активности динарианцев в районе Сент-Луиса. Они с Саней поехали проверить.

– Когда они должны вернуться?

Широ покачал головой:

– Не знаю.

Я посмотрел на часы и прикусил губу.

– Господи…

Вошла Черити с охапкой продуктов и испепелила меня взглядом.

Я поднял руки:

– Простите. Нервы немного пошаливают.

Некоторое время Широ молча смотрел на меня, потом повернулся к Черити:

– Согласился бы Майкл помочь ему?

Ответ Черити донесся из похожей на пещеру кладовой:

– Мой муж порой ведет себя как последний идиот.

Широ кивнул:

– В таком случае я помогу вам вместо него, мистер Дрезден.

– Но вам это совершенно не обязательно, – возразил я. – То есть я придумаю что-нибудь.

Широ приподнял бровь.

– Оружие, на котором вы будете биться, уже оговорено?

– Э… нет еще, – признался я.

– Тогда где вы должны встретиться с посредником и секундантом противника?

Я выудил из кармана карточку, полученную у Архива.

– Не знаю. Мне было сказано, чтобы секундант позвонил по этому номеру.

Широ взял карточку, молча встал и направился к двери в соседнюю комнату, где стоял телефон. Я положил руку ему на плечо.

– Вам совершенно незачем рисковать. Вы ведь меня совсем не знаете.

– Майкл знает. Этого достаточно.

Поддержка старого рыцаря ободряла, и все же мне было неловко принимать ее. Слишком много людей в прошлом пострадали по моей вине. Нам с Майклом приходилось вместе встречать угрозу, прикрывать друг другу спину. Просить помощи у Майкла казалось мне почему-то проще. Принимать ее от другого, от незнакомого человека – будь он рыцарь Креста или нет, – у меня не хватало совести. Или, может, гордости.

Впрочем, разве у меня имелся выбор?

Я вздохнул и кивнул:

– Мне просто не хотелось бы впутывать кого-либо в неприятности вместе со мной.

– Дайте-ка подумать, – проворчала Черити. – И где это я раньше слышала такое?

Широ улыбнулся ей; улыбка разом вышла отеческой и ироничной.

– Пойду позвоню.

Я подождал, пока Широ позвонит из соседней комнаты, служившей одновременно гостиной и переговорной для встреч Майкла с заказчиками. Черити поставила на плиту здоровенный глиняный горшок, выложила на стол тонну овощей, мяса и баночек с приправами и принялась резать все это, не говоря ни слова.

Я молча смотрел на нее. Она двигалась с уверенностью человека столь практичного, что просчитывает все свои действия на двадцать минут вперед. Мне показалось, правда, что она кромсает морковку ножом чуть ожесточеннее, чем того требовал производственный процесс. Параллельно с приготовлением супа Черити начала готовить второе: жареную курицу с рисом и прочими вкусностями, которые я редко вижу в трехмерном изображении.

Некоторое время я неловко ерзал на стуле, потом встал, вымыл руки под краном в углу кухни и тоже принялся резать овощи.

Черити на мгновение нахмурилась. Она ничего не говорила, однако достала еще овощей и подвинула их ко мне, а сама собрала уже нарезанные и запустила их в кипящий горшок. Еще через пару минут она вздохнула, открыла банку «колы» и поставила на стол рядом со мной.

– Я переживаю за него, – сказала она.

Я кивнул и снова уставился взглядом в огурцы.

– Я даже не знаю, когда он вернется сегодня.

– Здорово, что у вас горшок такой большой.

– Я не знаю, что бы я делала без него. Что делали бы дети без него. Я бы пропала…

Какого черта! Толика искреннего, пусть и не совсем рационального утешения не стоит ничего. Я отхлебнул «колы».

– С ним все будет в порядке. Он умеет постоять за себя. И с ним Широ и Саня.

– Его трижды ранило, знаете ли.

– Трижды? – переспросил я.

– Трижды. С вами. Каждый раз.

– То есть это я виноват. – Теперь пришел уже мой черед рубить овощи с энтузиазмом подростков из дешевых боевиков.

Я не видел ее лица, но голос ее звучал не столько сердито, сколько устало.

– Да при чем здесь обвинения? Или вина? Просто всякий раз, когда вы рядом, моего мужа, отца моих детей, ранят.

Нож скользнул, и я срезал с указательного пальца левой руки маленький, аккуратный кусок кожи.

– Ох, – буркнул я, пустил из крана холодную воду и сунул палец под струю. При таких порезах никогда не знаешь, насколько они серьезны, пока не увидишь, сильно ли идет кровь. Черити протянула мне бумажное полотенце, и я, осмотрев палец со всех сторон, обмотал его этим полотенцем. Порез оказался несерьезным, но жег как черт-те что. С полминуты я смотрел на то, как полотенце пропитывается кровью, потом не выдержал.

– Тогда почему вы не избавились от меня?

Я поднял взгляд и увидел, что Черити недоуменно хмурится. Под глазами ее легли темные круги; раньше я их не замечал.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, вот только что, – объяснил я. – Когда Широ спросил, помог бы мне Майкл или нет. Вы могли сказать «нет».

– Но он бы помог вам, не задумываясь. Вы ведь знаете.

– Широ не знал.

На ее лице проступило легкое замешательство.

– Не понимаю.

– Вы могли бы солгать.

Она поморщилась, и в глазах ее снова показался огонь.

– Вы мне не нравитесь, мистер Дрезден. И вы мне не настолько дороги, чтобы из-за вас изменять дорогим мне убеждениям, или чтобы пользоваться вами как поводом для того, чтобы уронить себя, или предать то, что защищает мой муж. – Она шагнула к шкафу и достала маленькую, аккуратную аптечку. Не говоря больше ничего, она взяла меня за руку и открыла коробку.

– Значит, вы обо мне все-таки заботитесь? – спросил я.

– Я и не жду, что вы поймете. Нравитесь вы или нет лично мне, это никак не влияет на мой выбор. Майкл – ваш друг. Он готов рисковать ради вас жизнью. Если с вами случится что-то плохое, это разобьет его сердце, а я не позволю, чтобы такое произошло.

Она замолчала и обработала мой палец – такими же уверенными движениями, как и те, которыми она готовила обед. Я слышал, сейчас появились дезинфицирующие средства, от которых не щиплет.

Но Черити пользовалась йодом.

Глава шестнадцатая

Широ вернулся на кухню и протянул мне листок бумаги с адресом.

– Мы встречаемся с ними сегодня в восемь вечера.

– После захода солнца, – заметил я. – Что ж, место мне известно. Мне забрать вас отсюда?

– Да. Мне нужно немного подготовиться.

– Мне тоже. Значит, около семи. – Я попрощался и пошел к двери. Черити не отозвалась, но Широ кивнул в ответ. Еще трое детей входили в дом мне навстречу – двое мальчиков и девочка. Мальчик поменьше задержался было посмотреть на мою машину, но в дверях показалась Черити, и он поспешил за остальными. Она хмуро глядела мне вслед, пока я заводил Голубого Жучка и выворачивал на проезжую часть.

Поездка домой предоставила достаточно времени для размышлений. Эта чертова дуэль с Ортегой застала меня изрядно врасплох. Ортега считался военачальником Красной Коллегии. Вполне вероятно, он уже бился на дуэлях. Черт, да может быть, даже с чародеями. Ну, у меня тоже имелся кое-какой боевой опыт, только он сводился к поединкам без правил. До сих пор мне удавалось если не силой, так хитростью выходить из подобных приключений победителем. В дуэли один на один не приходилось полагаться на смекалку, на умение искать преимущества в непосредственном окружении.

Поединок должен быть честный, так что, если Ортега сильнее меня, он меня убьет. Просто и ясно. Страх мой тоже был прост, как мычание. Прост и очевиден.

Я судорожно сглотнул, и пальцы, сжимавшие руль, побелели. Я пытался ослабить хватку, но ничего не получалось. Они слишком боялись, чтобы отпускать руль. Глупые пальцы.

Я вернулся домой, отодрал-таки пальцы от руля и обнаружил, что дверь в мою берлогу приоткрыта. Я дернулся в сторону – на случай, если тот, внутри, навел на дверь пистолет, и выставил вперед свой жезл.

– Гарри? – послышался из-за двери негромкий женский голос. – Гарри, это ты?

Я опустил жезл.

– Мёрф?

– Заходи, – сказала Мёрфи. Я посмотрел вниз и увидел в дверях ее побледневшее лицо. – Живее.

Я с опаской, проверяя на ходу свои обереги, спустился вниз. К некоторому моему облегчению, они оставались задействованы. В свое время я дал Мёрфи талисман, позволяющий проходить сквозь мою защиту – ей, и только ей одной.

Я шагнул в комнату. Мёрфи закрыла за мной дверь и заперла. Она уже растопила камин и засветила одну из моих керосиновых ламп. Я подошел к камину и присел у огня, грея руки и молча глядя на Мёрфи. Она напряженно постояла пару мгновений, потом подошла и остановилась у меня за спиной, глядя в огонь. Губы ее сложились в жесткую, нейтральную линию.

– Нам надо поговорить.

– Ну да, я довольно часто слышу подобные предложения, – пробормотал я.

– Ты обещал позвонить мне, как только узнаешь что-нибудь.

– Эй, не так быстро! Кто сказал, что я знаю что-нибудь?

– На прогулочном катере в Бёнем-Харбор обнаружен труп, и несколько свидетелей описали темноволосого долговязого мужчину, уехавшего с места преступления на разноцветном «фольксвагене-жуке».

– Секундочку…

– Это убийство, Дрезден. Мне плевать на конфиденциальность твоих отношений с клиентом. Люди гибнут.

Я стиснул зубы от досады.

– Я собирался рассказать тебе об этом. Поверь, у меня выдался действительно тяжелый день.

– Такой тяжелый, что ты даже не заявил в полицию об убийстве, свидетелем которого стал? – возмутилась Мёрфи. – Знаешь, а кое-где это расценивается как соучастие или укрывательство. Например, в уголовных судах.

– Ну, снова-здорово, – буркнул я. Пальцы против воли сжались в кулаки. – Я помню, как это у тебя получается. Врежешь по зубам, а потом арестуешь.

– Вот и стоило бы, черт подери!

– Блин-тарарам, Мёрф!

– Расслабься. – Она вздохнула. – Если бы у меня на уме было только это, ты бы уже сидел в машине.

– Ох… – Вся моя злость разом испарилась куда-то. – Тогда зачем ты здесь?

Мёрфи насупилась.

– Я в отпуске.

– Ты… чего?

Мёрфи упрямо дернула подбородком. Голос ее звучат немного непривычно, поскольку говорила она сквозь крепко стиснутые зубы:

– Меня отстранили от расследования. А когда я попыталась возражать, намекнули, что я могу выбирать между отпуском и выходным пособием.

Бред какой-то! Эти говнюки из полицейского начальства отстранили Мёрфи от расследования? С какой стати?

Мёрфи ответила на этот вопрос прежде, чем я успел его задать:

– Потому, что когда тело убитой в порту осмотрел Баттерс, он определил, что ее убили тем же оружием, что и того типа, которого ты видел вчера ночью.

Я даже зажмурился.

– Что?

– Оружие то же самое, – повторила Мёрфи. – Баттерс в этом полностью уверен.

Я повертел эту мысль в голове, пытаясь уловить логику.

– Мне сейчас не помешало бы пива. А тебе?

– Давай.

Я прошел в кладовую, взял пару бутылок темного стекла, откупорил их старой открывашкой и вернулся к Мёрфи. Та взяла у меня бутылку и подозрительно сощурилась:

– Оно теплое.

– Новый рецепт. Мак убьет меня, если услышит, что я подаю его темное холодным. – Я сделал большой глоток из своей бутылки. Нет, все-таки вкус Макова пива ни с чем не сравнить: богатый, чуть отдающий орехом, с приятным таким послевкусием… Можете сколько угодно шутить насчет этих мини-пивоварен. Мак свое дело знает.

Мёрфи сморщила нос:

– Фу. Вкус слишком насыщенный.

– Вульгарная американка, – фыркнул я. Мёрфи почти улыбнулась.

– Отдел убийств пронюхал про связь убийства в Италии с тем, что произошло у нас в окрестностях аэропорта, и этим – в порту. В общем, они подергали за нужные веревочки и заграбастали дело к себе.

– Как они узнали?

– Рудольф, – сквозь зубы процедила Мёрфи. – У меня нет никаких доказательств, но готова спорить, этот хорек подслушивал мой разговор с Баттерсом и сразу побежал ябедничать.

– Ты хоть что-нибудь можешь поделать с этим?

– Формально могу. Вот только в реальной жизни люди вдруг начинают терять – совершенно случайно! – докладные, рапорты и запросы. А когда я пытаюсь надавить, на меня уже давят по полной, – она сделала еще один сердитый глоток. – Я могу остаться без работы.

– Все это яйца выеденного не стоит, Мёрф.

– Не скажи. – Она нахмурилась и мгновение смотрела на меня в упор. – Гарри. Я хочу, чтобы ты отказался от этого дела. Ради твоего же блага. За этим я и приехала.

Я нахмурился:

– Минуточку. Ты хочешь сказать, тебя шантажируют – мной? Что за бред?

– Я не шучу, – буркнула Мёрфи. – Гарри, о тебе в нашем заведении идет дурная слава, так что далеко не все относятся к тебе хорошо.

– Ты это о Рудольфе?

– Не только о нем. И без него хватает таких, которые не хотят поверить в то, что ты не шарлатан. И потом, ты ведь и правда свидетель убийства. Тебя запросто могут убрать.

Можно подумать, моя жизнь и без того была слишком легкой. Я сделал еще большой глоток пива.

– Мёрф, мне плевать – коп, смертный ублюдок или нежить. Я не пойду на попятный только из-за того, что какому-то громиле не нравится то, что я делаю.

– Я не громила, Гарри. Я твой друг.

Я тряхнул головой:

– И ты меня просишь об этом.

Она кивнула:

– По-хорошему прошу. С сахаром.

– С сахаром… Черт, Мёрф. – Я сделал еще глоток и хмуро покосился на нее. – Тебе вообще много известно о том, что происходит?

– Ну, часть папок у меня забрали прежде, чем я успела ознакомиться с ними, – она тоже посмотрела на меня, – но я умею читать между строк.

– О'кей, – кивнул я. – Это кой-чего объясняет.

– Ты ведь не отказываешься от дела, нет?

– Даже не рассматривается.

– Тогда не говори больше ничего, – быстро произнесла Мёрфи. – Чем меньше ты мне скажешь, тем меньше мне придется выкладывать под присягой.

Под присягой? Черт! Надо, надо принять правило, по которому человека нельзя загонять в несколько юридических ловушек одновременно.

– Понимаешь, ситуация очень уж поганая, – попробовал объяснить я. – Если самые обычные копы подойдут к ней как к самому обычному делу, их попросту убьют. Блин, да работай я даже в ОСР, я бы все равно призадумался!

– О'кей, – кивнула Мёрфи.

Вид у нее был не самый счастливый. Она допила пиво и поставила бутылку на каминную полку. Я положил руку ей на плечо, и она не откусила ее по запястье.

– Мёрф. Дело и так уже, похоже, поганее некуда. Но мне почему-то кажется, что все может обернуться еще хуже, и очень скоро. Я должен заниматься этим.

– Я понимаю, – тихо сказала она. – Хотелось бы мне помочь тебе в этом…

– Ты узнала что-нибудь про мобильник?

– Нет, – сказала она – но, говоря это, сунула мне в руку сложенный листок бумаги. Я развернул его и прочитал распечатку: «Quebec Nationale, Inc, владелец. Номер отсутствует. Адрес и абонентский ящик. Тупик».

Скорее всего компания подставная, подумал я. Церковные Мыши запросто могли зарегистрировать ее только для купли-продажи по этому делу. А может, покойный Гастон был не из Франции, а из Канады…

– Ясно. Спасибо, Мёрф.

– Не знаю, о чем это ты, – хмыкнула Мёрфи. Потом взяла куртку, которую бросила ко мне на диван, и накинула ее. – Ордера на тебя еще не выписывали, Гарри, но на твоем месте я была бы осмотрительнее.

– Осмотрительнее… Я сама осмотрительность.

– Я серьезно.

– Угу. Я тоже.

– Чтоб тебя, Гарри! – Впрочем, говоря это, она все же улыбнулась.

– Ты, возможно, не хотела бы, чтобы я звонил, если мне вдруг понадобится помощь.

– Нет, черт подери! Это было бы противозаконно. В общем, держи хвост торчком и ходи по прямой.

– Идет.

Мёрфи двинулась было к двери, но задержалась.

– Что-то не помню, чтобы видала тебя без куртки… если не считать жаркого лета. Где твоя куртка?

Я поморщился:

– Пропала без вести.

– Ох… Ты что, разговаривал со Сьюзен?

– Угу, – кивнул я.

Я ощутил ее взгляд на своем лице. Она все поняла без слов.

– Ох… – повторила она. – Прости, Гарри.

– Да ничего.

– Ладно, привет. – Она открыла дверь и, держа руку ближе к кобуре с пистолетом, вышла.

Я запер замок и привалился к двери. Мёрфи здорово встревожилась. Она ни за что не приехала бы ко мне сама, если бы не так. И она здорово осторожничала с юридическими аспектами. Черт, неужели у них, в полиции, все так хреново?

Мёрфи была первым руководителем отдела специальных расследований чикагской полиции, которого не выставили со службы после первых же трех нераскрытых дел. Говоря прямо, когда полицейским шишкам хотелось избавиться от кого-либо, его «повышали» до руководителя ОСР. Ну или просто переводили туда. У любого из его сотрудников имелось в послужном списке какое-нибудь темное пятно, какой-нибудь провал, который и привел его в отдел. Впрочем, это же и сплотило их в довольно-таки крепкий коллектив, становившийся еще крепче с каждым потусторонним кошмаром из тех, с чем им приходилось иметь дело.

Копы из ОСР взяли тепленькими несколько вреднозадых заклинателей, с полдюжины вампиров, семь или восемь прожорливых троллей и демона, объявившегося на свалке за дешевой лавочкой в Чайна-тауне. Оказалось, ОСР вполне способен держаться молодцом благодаря тому, что ребята там вели себя осторожно, действовали заодно и еще понимали, что имеют дело со сверхъестественными тварями, разбираться с которыми надо не всегда в строгом соответствии с полицейскими инструкциями. Ну и еще потому, конечно, что взяли в консультанты одного чародея, снабжавшего их информацией о нехороших парнях. Мне приятно думать, что я тоже внес свою лепту.

Однако, наверное, в любой корзине с фруктами рано или поздно заведется гниль. В ОСР вонь пошла от детектива Рудольфа. Руди был молод, симпатичной наружности, чисто выбрит. Еще он спал с дочкой коррумпированного члена городского совета. Надо сказать, для того, чтобы отрицать свои имевшие место встречи с монстрами, магией и человеческой добротой, ему приходилось прикладывать поистине титанические усилия. Он отчаянно цеплялся за тупое убеждение в том, что все вокруг нормально, а все сверхъестественные штучки – лишь плод больного сознания.

Руди не любил меня. Руди не любил Мёрфи. Если парень саботировал расследование в надежде на расположение ребят из отдела убийств, значит, он всерьез намылился из ОСР.

Что ж, в следующий раз, когда он пройдется в одиночку по темной стоянке, он может лишиться пары зубов. Сомневаюсь, чтобы Мёрфи спокойно восприняла наличие в своих рядах подколодной змеи. С минуту я тешил себя образом Мёрфи, молотящей Руди мордой об косяк двери своего кабинета до тех пор, пока на дешевой древесине не останется отметина в форме его головы. Боюсь, мысль эта грела меня сильнее, чем стоило бы.

Я рассовал по карманам несколько нужных вещей, в том числе флакончик антивампирского эликсира, с которым мне помог Боб. Это навело меня еще на одну мысль: я спустился вниз проверить, как там Боб, и получил сонный и не совсем внятный отклик, из которого заключил, что ему нужно отдохнуть еще. Я оставил Боба дрыхнуть, вернулся наверх и набрал номер моего абонентского ящика.

Меня ждало одно сообщение от Сьюзен: телефонный номер. Я набрал его, и она сняла трубку почти сразу же.

– Гарри?

– Ты превращаешься в ясновидящую. Если тебе удастся имитировать иностранное произношение, у тебя от клиентов отбоя не будет.

– Ти-ипа та-акое? – нараспев протянула Сьюзен.

– Калифорния – не заграница, – возразил я.

– Ну, не скажи, не скажи. Как у тебя дела?

– Пожалуй, ничего, – ответил я. – Я нашел себе секунданта.

– Майкла? – спросила она.

– Широ.

– Кого?

– Он вроде Майкла, только ниже ростом и старше.

– О… гм… Здорово. Так я поработала немного ногами.

Мне припомнилось кое-что еще, связанное с ногами Сьюзен. Но вслух я произнес только:

– И что?

– В «Мариотте» – том, что в самом центре, – как раз сегодня намечается вечер искусств, включающий галерейную распродажу и благотворительный аукцион.

Я присвистнул:

– Уау! То есть там переходят из рук в руки произведения искусства и деньги!

– Вот именно, – согласилась Сьюзен. – Похоже, это удачное место для продажи одного-двух особо ценных предметов. И спонсирует все Чикагский историко-культурный кружок.

– Кто-кто?

– Очень маленький, очень элитный клуб для сливок общества. А председателем правления там джентльмен Джонни Марконе.

– Что ж, начало интригующее, – заметил я. – И как мне туда попасть?

– Сделать благотворительный взнос в размере пяти тысяч зеленых на рыло.

– Пять тысяч, – вздохнул я. – Да у меня в жизни такой суммы зараз не было.

– Ну или можешь попробовать вариант номер два.

– Что еще за вариант?

В голосе Сьюзен послышалось скрытое торжество:

– Ты сопровождаешь репортера «Волхва» на ее последнем репортаже по заданию редакции. Я переговорила с боссом и заполучила пару билетов, первоначально забронированных для «Трибьюн».

– Я впечатлен, – признался я.

– И это еще не все. Я достала для нас двоих вечерние костюмы. Начало в девять.

– Для нас? Э… Сьюзен, я не хочу показаться занудой, но ты помнишь, чем закончилось все в прошлый раз, когда ты хотела пойти со мной по приглашению?

– На этот раз билеты-то у меня, – возразила она. – Так ты идешь со мной или нет?

Я поразмыслил немного и не нашел возможности обойти этот вариант. Тем более времени на пререкания все равно уже не оставалось.

– Ладно, сдаюсь. Только в восемь у меня встреча с Красными у МакЭнелли.

– Значит, подхвачу тебя там со смокингом. В полдевятого нормально?

– Угу. Спасибо.

– Не за что, – негромко отозвалась она. – Всегда рада помочь.

Последовала пауза – достаточно долгая, чтобы сделаться мучительной для нас обоих. В конце концов я нарушил ее – одновременно со Сьюзен.

– Ну, мне, пожалуй…

– Ну, мне, пожалуй, лучше отпустить тебя, – сказала Сьюзен. – Да и самой лучше пошевеливаться, чтобы все успеть.

– Идет, – согласился я. – Ты смотри осторожнее.

– Осторожней не бывает, Гарри. Ладно, увидимся вечером.

Я повесил трубку и еще раз проверил, готов ли я к выходу.

А потом отправился забирать своего секунданта, чтобы оговаривать условия дуэли, шансы на выживание в которой представлялись мне все более призрачными.

Глава семнадцатая

Я напялил старую джинсовую куртку с меховой оторочкой и заглянул по дороге в свой офис. Дежуривший в ночную смену охранник не обратил на меня особого внимания, и мне пришлось хорошенько потрясти его, чтобы он достал из сейфа адресованный мне конверт от отца Винсента. Распечатав конверт, я обнаружил внутри маленькую пластиковую коробочку размером с игральную карту – в таких коллекционеры хранят обыкновенно бумажные купюры. В самом центре коробочки виднелся грязновато-белый лоскуток длиной дюйма два. Фрагмент Плащаницы.

Для работы – не слишком чтобы много. Я мог бы, конечно, попробовать с помощью этого фрагмента определить направление на остальную часть Плащаницы, но не с гарантированной точностью. Фрагмент оторвали от полотна лет тридцать назад. И не только: наверняка он переходил из рук в руки достаточно часто, чтобы все эти ученые и ватиканские чиновники оставили на нем следы своей психической энергии.

И главное, фрагмент был совсем крошечный. Мне пришлось бы работать с ним с исключительной осторожностью, иначе заключенные в нем энергии могли бы перегрузить физическую материю, как избыток электричества сжигает спираль в электролампочке. Я не слишком силен по части тонких заклинаний. Сил-то и энергии у меня хватает, а вот с контролем над ними случаются проблемы. Ну, при необходимости я могу, конечно, постараться, только это сильно ограничит радиус действия моего заклинания.

В общем, это заклинание можно будет сравнить с металлодетектором, но уж никак не с тарелкой радара. Впрочем – все лучше, чем ничего. Я сунул конверт в карман и вышел.

Во избежание новых встреч с Черити я остановил Жучка у тротуара перед домом Майкла и посигналил. Почти сразу же из дома вышел Широ. Старик обрил свою седую голову – кожа его блестела, как бильярдный шар, за исключением тех мест, где ее покрывали родимые пятна. На нем были свободные черные штаны вроде тех, что я видел на фотографиях Мёрфи, когда она участвовала в соревнованиях по айкидо. Наряд дополнялся черной рубахой и белой армейской курткой с вышитыми на груди алыми крестами. Куртка подпоясывалась красным шелковым кушаком, на котором висела деревянная трость-ножны со спрятанным в ней мечом. Он отворил дверцу, сел в Жучка и положил меч на колени.

Я тронул машину, и некоторое время мы ехали молча. Пальцы мои на руле снова побелели, поэтому я завел разговор первым.

– Выходит, вы уже участвовали в таких дуэлях раньше?

– Хаи, – кивнул он. – Много раз.

– Зачем?

Широ пожал плечами:

– Много разных поводов. Защитить кого-то. Заставить кого-то убраться с миром. Драться, чтобы не впутывать в это других.

– До смерти?

Широ кивнул:

– Много раз.

– Вы, наверное, неплохо набили руку, если так, – предположил я.

Широ чуть улыбнулся, узкие глаза его превратились совсем уже в щелочки.

– Всегда кто-то сильнее.

– А с вампирами драться приходилось?

– Хаи. С Нефритовой Коллегией. С Черной Коллегией.

– Нефритовая Коллегия? – удивился я. – В жизни не слыхал о такой.

– Юго-Восточная Азия, Китай, Япония. Очень скрытные. Но уважают Установления.

– Может, вы и с динарианцами на дуэли встречались?

Он нахмурился, глядя в окно.

– Дважды. Но они не соблюдают Установлений. Оба раза мошенничали.

Некоторое время я обдумывал эту информацию. Потом сказал:

– Я склоняюсь к энергии. Если он не согласится, выберем волю.

Широ искоса посмотрел на меня, потом кивнул.

– Есть ведь выбор удачнее.

– Какой?

– Не биться вообще. Нельзя проиграть бой, которого нет.

Я едва было не фыркнул, но сдержался.

– Ну, мне типа такого выбора не оставили.

– Если обе стороны не желают биться, дуэли конец, – сказал Широ. – Я буду говорить с секундантом Ортеги. Сам Ортега тоже будет там. С вашей стороны было бы разумным попробовать отговорить его.

– Не думаю, чтобы он согласился.

– Возможно. А может, и нет. Но не драться – всегда умнее.

– И это говорит воинственный рыцарь Креста, обладатель священного клинка?

– Я ненавижу драку.

Я покосился на него.

– Такое редко слышишь от человека, умеющего воевать.

Широ улыбнулся:

– Драка никогда не бывает хорошей. Но порой необходима.

Я сделал глубокий вдох.

– Угу. Пожалуй, я понимаю, что вы имеете в виду.

Остаток пути до МакЭнелли мы ехали молча. В свете уличных фонарей мои пальцы казались того же цвета, что и руки.

МакЭнелли – это таверна. Не бар, не кабак, а настоящая, в духе Старого Света, таверна. Войдя, я спустился на три ступеньки, остановился на дощатом полу и осмотрелся по сторонам. У барной стойки стоит тринадцать стульев. Потолок поддерживается тринадцатью потемневшими от времени деревянными колоннами, покрытыми ручной резьбой с листьями и всякими сказочными созданиями. Тринадцать столов расставлены, на первый взгляд, без всякой системы, а на деле очень даже осознанно: с целью рассеивать стихийные потоки магических энергий. Это значительно снижает количество несчастных случаев, которые происходят со сварливыми чародеями или безмозглыми юнцами, только-только обнаружившими свои силы. Под потолком лениво вращается несколько вентиляторов, о которые я всегда боюсь зацепить затылком. В зале пахнет древесным дымом, старыми бочками из-под виски, свежевыпеченным хлебом и жарящимся мясом. Я люблю это место.

Мак стоял за стойкой. Я знаком с Маком довольно давно, но не знаю о нем почти ничего. Роста он высокого, сложения среднего, лыс, и лет ему где-то между тридцатью и шестидесятью. Руки здоровенные, ловкие, с толстыми запястьями. Одевается он всегда одинаково: в темные штаны, свободную белую рубаху и передник, каким-то волшебным образом избегающий брызг жира, питья и всяких прочих вкусностей, которые он готовит для посетителей.

Мак заметил меня, стоило мне войти, и кивнул куда-то влево. Я посмотрел туда. Плакат на стене гласил: УСТАНОВЛЕННАЯ НЕЙТРАЛЬНАЯ ТЕРРИТОРИЯ. Я снова посмотрел на Мака. Он вытащил из-под стойки дробовик – чуть-чуть вытащил, но так, чтобы я видел.

– Понял? – выразительно спросил он.

– Нет проблем, – отозвался я.

– Вот и хорошо.

В зале было непривычно пусто. Обыкновенно здесь всегда торчит дюжина-другая завсегдатаев местной магической тусовки. Ну, не настоящих опытных чародеев, но людей с задатками магических способностей. Кроме них, сюда захаживали члены пары оккультных сект, более или менее безобидные чернокнижники-любители, стая благонамеренных волков-оборотней и всяко-разно другая подобная публика. Должно быть, Мак сам пустил слух о предстоящей встрече. Никто в здравом уме не согласится оказаться там, где может случиться потасовка между членом Белого Совета и военачальником Красной Коллегии. Я лишний раз убедился, что мой рассудок еще в порядке: мне и самому тоже очень не хотелось находиться здесь.

– Пива, – бросил я, подходя к стойке.

Мак хмыкнул и выставил на деревянную столешницу бутылку темного. Я выудил из кармана несколько мятых бумажек, но он покачал головой.

Рядом со мной у стойки стоял Широ. Мак поставил бутылку у его локтя. Широ рукой сорвал крышечку, сделал небольшой глоток и поставил бутылку обратно. Потом задумчиво посмотрел на нее и сделал еще глоток, смакуя.

– Йош.

– Спасибо, – хмыкнул Мак.

Широ произнес что-то на незнакомом мне языке – предположительно по-японски. Мак односложно отвечал ему. Мак у нас вообще такой: много талантов, мало слов.

Я успел сделать еще пару глотков, прежде чем дверь отворилась.

Вошел Кинкейд – в том же наряде, в котором я видел его утром, только без бейсболки. В отсутствие головного убора его русые волосы были собраны на затылке не в очень аккуратный хвост. Он кивнул Маку.

– Все на месте? – спросил он.

– Умгум, – отозвался Мак.

Кинкейд обошел залу, заглядывая под столы и за колонны, не забыв при этом проверить смежные помещения и святая святых Мака – его барную стойку. Мак промолчал, но у меня сложилось впечатление, что он считает эти предосторожности совершенно лишними. Кинкейд подошел к угловому столу, чуть отодвинул от него несколько соседних и поставил к нему три стула. Потом вытащил пистолет из наплечной кобуры, положил его на стол и сел.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21