Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Охота на невесту

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Айл Шарон / Охота на невесту - Чтение (стр. 13)
Автор: Айл Шарон
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


– О какой такой колонке вы говорите?

– Конечно же, о колонке Пенелопы! Знаю, что это должно сохраняться в строжайшем секрете и все такое… Но ведь не может быть, что она скрывает это даже от собственного мужа! Я пораскинул мозгами и решил: Люси может сочинять эту колонку для своей собственной газеты. И даже может делать что-нибудь еще!

Теперь уже Себ окончательно проснулся. Ну конечно!.. Как же он сразу не догадался?! При помощи подробностей, которые ему удалось вытянуть из Люси, он пришел к выводу: Пенелопа писала свою колонку в штате, где женщины имеют право голоса, что сужало круг поисков до штатов Юта, Вайоминг, Айдахо и Колорадо. И ему хватило ума сообразить, что если Люси не имела целью сознательно сбить его с толку, то Айдахо можно было смело исключить. Так же, как и Юту и Колорадо, так как их едва ли можно назвать северными штатами. Тогда оставался Вайоминг. Да-да, конечно же, колонку могли сочинять только здесь, в городке Эмансипейшен! И не кто-нибудь, а его собственная жена!

– Люси ведь рассказывала тебе, как она додумалась взять себе для газеты новое имя – Пенелопа? – продолжал Джеремая.

– Не могу припомнить, чтобы она мне об этом рассказывала.

– Она выбрала это имя, потому что так зовут ее старшую сестру. Люси назвала свою колонку в ее честь, потому что эта всезнайка считает, что знает все на свете. Ты когда-нибудь слышал о чем-нибудь подобном? Забавно, а?

Ошеломленный новостью, Себастьян не мог больше вымолвить ни слова. Джеремая же никак не мог успокоиться.

– Так что же ты думаешь, а, Себ? Как насчет того, чтобы серьезно заняться газетным бизнесом?

Тут Себастьян наконец не выдержал и, глядя старику прямо в глаза, проговорил:

– Признайтесь, Джеремая, ведь на самом деле вас совершенно не интересует то, что я об этом думаю, верно?

Должно быть, что-то в глазах Себастьяна проняло Джеремаю, возможно, даже испугало. Потому что он больше не проронил ни слова.

Когда они добрались до гостиницы, Джеремая пошел возвращать лошадь и коляску, чтобы после этого сообщить Люси радостную весть о том, что ее брат нашелся. Себ же поспешил к себе в номер. Он прекрасно знал, что Люси в это время находится в редакции, но чувствовал, что не в состоянии встретиться с ней сейчас лицом к лицу. На всякий случай Себастьян подошел к смежной двери и постучался.

– Есть здесь кто-нибудь? – спросил он.

Ему никто не ответил, и он вошел в комнату жены, затем тотчас же подошел к письменному столу и выдвинул верхний ящик. Там он увидел множество писем с вопросами для газетной рубрики «Спросите у Пенелопы», а также несколько черновых набросков ответов.

Да, так и есть! Теперь уже сомнений быть не могло. Себ рухнул на стул, стоявший у письменного стола, и несколько минут сидел неподвижно. Сидел, пытаясь взять себя в руки и размышляя, что же ему делать дальше.

Наконец он принял решение. Вытащив из ящика чистый листок бумаги, Себастьян взял карандаш и неверной рукой вывел на листке слова: «Дорогая Пенелопа…»

Глава 21

Забегая к себе в номер, чтобы переодеться после окончания рабочего дня в редакции, Люси обычно валилась с ног от усталости и особо не торопилась в таверну. Но сегодня все было по-другому. Ее так взволновали мечты о будущем успехе на журналистском поприще, что хотелось на крыльях лететь в «Жемчужные врата».

Быстро переодевшись, Люси распустила волосы и тщательно расчесала их, так что они стали блестеть, как утреннее солнце. Когда же она впорхнула в таверну, ей хотелось петь и кричать от радости. Однако Себастьяна, к своему удивлению, она нигде не нашла.

Подойдя к бару, она спросила у Перл, где Себ.

Та, вызывающе вскинув подбородок, ответила, что Себастьян в кладовой.

Люси поспешила в кладовую – ей хотелось хоть минутку побыть с мужем наедине, пока в таверне мало посетителей. Не постучавшись, она вошла.

Себастьян стоял к ней спиной и что-то искал, шаря среди бутылок на верхней полке.

– Это я! – объявила Люси. – Надеялась хоть чуточку побыть с тобой вдвоем, перед тем как приступлю к своим обязанностям.

Он повернулся к ней, раскинул руки и как-то странно улыбнулся. А затем сказал:

– Я весь к твоим услугам, Люси, – твоя персональная тряпка для вытирания ног.

Эти слова неприятно поразили Люси, но она подумала, что недовольство Себа вызвано поведением ее отца. Она подбежала к мужу и бросилась в его объятия.

– Ты такой замечательный! – проговорила она, прижимаясь к нему. – Я так благодарна тебе, что ты поехал сегодня вместе с папой и нашел Дасти. Представляю, как ты устал от меня и от моих родственников, которые путаются у тебя под ногами!

– Устал – не то слово! – воскликнул Себ, поглаживая ее по волосам. – И почему только ты такая красивая?

Он высвободился из ее объятий, и Люси вдруг заметила в его глазах смертельную тоску, причину которой не могла объяснить.

– Вижу, ты не в духе, – сказала она. – Чем-то расстроен?

Себастьян усмехнулся в ответ:

– Ну что ты, милая! Разве у меня есть для этого причины? Я целыми днями хожу уставший и разбитый, потому что твоя семейка не дает мне выспаться. Я провел весь день, катаясь в коляске с твоим отцом, которого, оказывается, я не устраиваю такой, как есть, и который пытается переделать меня по своему вкусу и требует, чтобы я изменил свой образ жизни. К тому же у меня еще кое-какие неприятности.

Стараясь не думать о том, о каких именно «неприятных вещах» Себ говорит, Люси спросила:

– Как папа пытается изменить твой образ жизни?

– Вместо того чтобы содержать таверну, я, оказывается, должен резать свиней на скотобойне. Это, знаешь ли, будет хороший пример для его драгоценных внуков, которых через девять месяцев мы с тобой должны произвести на свет.

– О Боже! – Люси прикрыла ладошкой рот. Опустив руку, покачала головой и сказала: – Я очень сожалею, что папа так себя вел. Он волнуется за меня и может сказать что угодно, не подумав.

– Может быть, вся семья у вас такая? – Несколько секунд Себастьян пристально смотрел на жену, затем спросил: – Так о чем ты хотела со мной поговорить?

Люси насторожилась и чуть отступила от мужа.

– Видишь ли, я… Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты согласился поехать с папой. И еще мне нужно отпроситься у тебя с работы на завтра.

– Нет проблем. Это все?

Люси ужасно хотелось рассказать Себастьяну о своей колонке, но она все же сдержалась. Тихонько вздохнув, она опустила глаза и сказала:

– Наверное, да. Да, это все.

– Тогда, может быть, тебе пора приступить к своим обязанностям?

– Да, конечно.

Из кладовой Люси не вышла, а вылетела пулей. Она никогда раньше не видела Себастьяна в таком странном настроении – таким угрюмым и мрачным. И не знала, как это истолковать. Было ясно только одно: она в чем-то виновата. Наверное, это все из-за ее родственников. Вероятно, ей не следовало отправлять Себа вместе с отцом на поиски Дасти. Нужно было узнать дорогу и самой поехать с отцом. Но в таком случае она бы никогда не встретилась с Мэри Лиз… О Господи, почему только в жизни все так запутано?

Люси обслуживала столик возле двери, когда в таверну вдруг вошла Элизабет Коул. Она снова была в брюках, на сей раз черного цвета, и в черном же пиджаке поверх бледно-розовой блузки. Выставляя на стол кружки с подноса, Люси с удивлением наблюдала за Элизабет – та сразу же направилась туда, где сидел Себастьян. Наклонившись к нему, она что-то прошептала ему на ухо. Себ тут же поднялся со стула, что-то сказал Джеку, а затем пошел вместе с Элизабет к парадной двери.

Люси догнала мужа и преградила ему дорогу.

– Объясни, что все это значит! – сказала она.

– Мисс Коул пригласила меня на ужин, – проговорил он с бесстрастным выражением лица.

Возможно, ей следовало оставить все, как есть, но Люси, заинтригованная, не давала Себастьяну пройти.

– Пригласила? С чего бы это? Я не думала, что ты знаешь ее.

Он со вздохом ответил:

– Я не знаю ее.

– Я не понимаю тебя, Себастьян.

– Тебе и не нужно ничего понимать, – прошептал он, дотронувшись пальцем до кончика ее носа. – Это секрет. Ведь каждый из нас имеет право на свои маленькие секреты друг от друга, не так ли? – Сказав это, Себ обошел Люси и вышел из таверны.

– Эй, бархатные глазки! – крикнул ей ковбой с соседнего столика. Он покрутил в воздухе указательным пальцем и добавил: – Принеси нам всем по кружке пива.

Люси молча кивнула и направилась к бару.


Себастьян с матерью сели за столик в самом дальнем углу ресторана, и Элизабет сказала:

– В гостинице «Палас» такой замечательный ресторан… – Не удержавшись от улыбки, Себ ответил:

– Мне он тоже очень нравится. Ведь я постоянно живу в этой гостинице и время от времени здесь обедаю.

– О, в таком случае ты, возможно, хотел бы пойти в какое-нибудь другое место? Ведь тебе, наверное, слишком часто приходится здесь обедать. Думаю, твоя жена не готовит даже для самой себя.

Себ не собирался говорить с матерью о Люси, тем более сейчас.

– Давай не будем об этом.

Элизабет опустила глаза и со вздохом проговорила:

– Как неловко…

– Не то слово! – Внимательно разглядывая мать, Себ заметил светло-золотистые пряди у нее на висках. Чтобы они оба почувствовали себя более непринужденно, он спросил: – Откуда этот рыжий цвет в твоих волосах? Мне казалось, ты была темнее.

– Правда? У меня когда-то были золотисто-каштановые волосы, но они немного посветлели, а потом им вдруг вздумалось частично поседеть.

Мысленно возвращаясь в прошлое, Себастьян вдруг вспомнил эпизод из детства: освещенная яркими лучами солнца, мать стоит во дворе и развешивает на веревке выстиранное белье, прикрепляя его прищепками. И будто с ее головы слетают блестящие искорки, освещающие все вокруг, словно волшебные фейерверки. А может, именно поэтому его всю сознательную жизнь так тянуло к рыжеволосым женщинам? Возможно, это влечение к рыжеволосым объяснялось тем, что он неосознанно искал в женщинах свою мать.

– Послушай, Себастьян, – тихо проговорила Элизабет, возвращая его в настоящее, – если ты не возражаешь, я бы хотела расспросить тебя кое о чем.

Тут подошел официант с бокалами коньяка. Когда официант удалился, Себ ответил:

– Что ж, пожалуйста. Ведь надо с чего-то начать… Только потом я тебя кое о чем спрошу.

– Договорились. – Подняв свой бокал, Элизабет прикоснулась им к бокалу Себа. Сделав небольшой глоток, спросила: – Что привело тебя в Эмансипейшен?

Не собираясь выдавать матери своих секретов, он сказал:

– Деньги, что же еще?

– Ты давно здесь живешь?

– Меньше года. – Себ тоже пригубил из своего бокала.

– А до этого?

– Жил в Денвере, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Там, где ты меня бросила.

Элизабет тяжело вздохнула:

– Ты считаешь, что на свете не может существовать причина, которая оправдала бы мой поступок?

– Да, – кивнул Себастьян.

– Вот именно поэтому я все эти годы и не пыталась встретиться с тобой. Я знала, что ты не поймешь меня, – я и сама до последнего времени себя не понимала. Ты хотя бы позволишь мне все тебе объяснить?

Себ равнодушно пожал плечами и сделал еще один глоток коньяка.

Расценив его молчание как знак согласия, Элизабет спросила:

– Ты помнишь время, когда мы занимались разведением скота? – Он кивнул, и она продолжила: – Время от времени в стаде встречалась молодая телочка, которая не знала, что делать со своим первым теленком, даже не кормила его. В таких случаях нам либо приходилось кормить теленка из соски, либо подыскивать ему корову, недавно отелившуюся мертвым теленком. Женщины в этом отношении ничем не отличаются от животных.

Себастьян внимательно посмотрел на мать, пытаясь сообразить, к чему она клонит.

– Ты сравниваешь себя с коровой?

Она рассмеялась и снова сделала глоток коньяка:

– Я просто хочу этим сказать, что некоторым женщинам не дано стать настоящими матерями. Такой вот у них недостаток.

– Но зачем же ты тогда выходила замуж?

– Ах, Себастьян, я никогда бы не вышла за Калеба, если бы не ты.

Себ с удивлением уставился на мать. Элизабет же, опустив глаза, продолжала:

– Знаю, что это звучит довольно глупо, но видишь ли… Когда мы с Калебом только познакомились, он был очень энергичным и напористым. Ты уже взрослый человек, так что сам сделай выводы.

Тут до Себа дошел смысл сказанного, и щеки его залились краской. Вскинув вверх руку, он привлек внимание официанта и жестом дал понять, что заказывает еще две порции коньяку.

– Это вовсе не значит, что я не любила тебя, – продолжала Элизабет. – Или что не люблю тебя сейчас. Просто ты требовал от меня больше, чем я могла тебе дать. И, уехав, я полагала – по крайней мере надеялась, – что Калеб снова женится и у тебя появится мать, которую ты заслуживаешь.

Себастьян невесело рассмеялся:

– Как тебе уже известно, все вышло не совсем так. Получилось, что моей новой мамочкой стал взрослый парень, который научил меня вытаскивать из чужих карманов кошельки и жульничать, играя в карты. А больше – должен признать – мне нечем похвастаться.

Официант принес им еще два бокала коньяка и спросил у Себа:

– Вы будете заказывать ужин?

Не имея представления, какое в ресторане дежурное блюдо, и не испытывая ни малейшего желания поужинать, Себастьян, пожав плечами, ответил:

– Да, дежурное блюдо, пожалуйста.

– Мне тоже, – сказала Элизабет, даже не заглянув в меню. Когда официант удалился, она сказала: – Пусть ты не можешь меня понять, но я хочу, чтобы ты уяснил следующее: для меня очень важно познакомиться с тобой получше. Узнать, каким человеком ты стал. Разумеется, если ты мне это позволишь.

Себ не был по натуре жестоким человеком. Будь он таким – давно бы уже выгнал Люси с ее семьей на улицу. И сейчас он тоже не хотел проявлять жестокость. Хотя его сердце до сих пор жгла обида на эту женщину за все, что ему из-за нее пришлось пережить.

– Хорошо, согласен. Не возражаю. Я тоже хотел бы узнать тебя получше.

Серые глаза его матери стали добрее и печальнее – словно легкий туман навис над темной гладью озера. Она задушевно проговорила:

– Я очень ценю это, Себастьян. Я хочу, чтобы Мэри со своими подругами отправлялась в Денвер без меня. А я лучше уеду отсюда на поезде, который отбывает во вторник. Это время, вплоть до ее выступления в клубе социальных реформ, которое состоится в Нью-Йорке в следующем месяце, Мэри вполне сможет обойтись без меня. Если я останусь здесь еще на несколько дней, я не помешаю тебе?

Что он мог на это ответить? Сказать: «Поскорее убирайся, чтобы я тебя больше здесь не видел»? Или обрадоваться, как любой сын обрадовался бы своей матери? Чего, собственно, он хотел на самом деле? Себ неожиданно подумал, что впервые в жизни мать поставила его желания выше своих собственных. Она только что сделала ему бесценный подарок. Расстанутся они или будут вместе – теперь решать ему, а не ей!

Себастьян вздохнул и с искренней улыбкой ответил:

– Думаю, мне бы хотелось, чтобы ты на несколько дней осталась здесь.

– Спасибо. – Она коснулась своим бокалом его бокала и добавила: – У меня также появится возможность поближе познакомиться с твоей женой.

После ужина, к которому они оба едва притронулись, Себ с матерью расстались. Элизабет поднялась в свой номер, а он направился в «Жемчужные врата». После разговора с матерью у Себастьяна словно камень с плеч свалился. Такую легкость на душе он давно не испытывал. Конечно, ему никогда не суждено было забыть, что причинила ему мать, но сейчас наконец-то настал момент, когда он мог найти в себе силы и простить ее. В состоянии ли он сделать то же самое для Люси?

Увидев Люси в совершенно новом качестве – как талантливую и признанную всеми журналистку, – Себ не был до конца уверен, что доволен этим открытием. Разумеется, ее неоспоримые достижения не могли не восхищать его – в этом не было никакого сомнения. Другие вопросы не давали ему покоя. Может, эта молодая женщина, перевернувшая его жизнь с ног на голову, скрывала от него еще что-нибудь? Может, у нее были еще какие-то секреты от него?

Себастьян пытался понять, какое же место в его жизни занимала Люси. Он очень сомневался, что у них с Люси могло быть общее будущее. Погруженный в тяжкие раздумья, Себ вошел в таверну – и попал в ад кромешный.

Он не сразу понял, что происходит. Перед его глазами предстала сцена всеобщего хаоса. Столы и стулья были сдвинуты в стороны, и большинство посетителей сбились в кружок – словно в таверне проходил чемпионат по кулачному бою. Внезапно из толпы вылетел Дасти Престон; он повалился на стул, ножки стула затрещали – и в следующее мгновение Дасти уже валялся на полу среди обломков. Тут же раздался истошный женский крик, а затем – чей-то гневный возглас. Себастьян тотчас узнал этот голос.

– Ах ты, жалкий сукин сын! – Раздались глухие удары, сопровождавшиеся стонами, а потом снова послышался крик: – Я разорву тебя на части!

С трудом прорвавшись сквозь толпу зрителей, Себ увидел, что Джеремая и Чарли Уайт катаются по полу и в воздухе мелькают их кулаки. Повернув голову, Себастьян заметил, что одна из сестер Баркдолл – Черри, как он полагал, – прыгнула на Джеремаю и вцепилась ногтями ему в лицо.

– Нет! – закричала Люси, бросаясь к отцу.

Мерри Баркдолл метнулась к ней и схватила ее за волосы. Пытаясь высвободиться, Люси размахивала руками и пинала Мерри ногами, а потом вдруг оступилась и упала на пол, увлекая Мерри за собой.

Мигом забыв о Джеремае и Чарли, толпа зевак столпилась вокруг женщин, подбадривая их криками. Люси и Мерри таскали друг друга за волосы и пинали ногами.

Это переходило всякие границы. Хотя Себу совершенно не хотелось делать дырку в потолке собственного заведения, он выхватил пистолет и выстрелил в воздух.

– Довольно! – крикнул он. – Спектакль окончен. – К всеобщему удивлению, этого оказалось достаточно, чтобы прекратить обе драки. Посетители таверны с ворчаньем – мол, Себастьян испортил им все удовольствие – вернулись к своим кружкам и бокалам и побрели к столам для игры в покер и бильярд.

Поднявшись на ноги, Дасти неверной походкой подошел к отцу, чтобы помочь ему встать. Парень выглядел ужасно: у него были подбиты оба глаза, из носа текла кровь, лицо и руки были исцарапаны, а из рубашки на спине был выдран клок.

После того как Дасти поднял Джеремаю на ноги, Себастьян указал на них пальцем и сказал:

– Вон отсюда! Сейчас же!

– Но, Себ… – оправдывался старик.

– Я сказал – вон! Иначе я сейчас же вызову шерифа, и вас арестуют.

Низко опустив головы, Джеремая и Дасти медленно вышли из таверны.

Себ посмотрел на Чарли, по-прежнему сидевшего на полу. Черри склонилась над ним, занимаясь его ссадинами.

– Вы тоже! Оба! И никогда больше здесь не показывайтесь! – Затем он повернулся к Люси, стоявшей рядом с баром: – Сейчас же пошли в кладовую!

У Люси хватило благоразумия не спорить с мужем. Она молча кивнула и, немного прихрамывая, поплелась в кладовую.

Тут Себастьян наконец посмотрел на Мерри и, укоризненно покачивая головой, проговорил:

– Черт возьми, что у вас произошло? – Мерри вздохнула и пожала плечами:

– Мы с Черри привезли Дасти в город, а после этого… все немного вышло из-под контроля.

Помолчав немного, Себ сказал:

– Мне бы следовало тебя точно так же вышвырнуть вон!

– Можешь не трудиться. Я облегчу тебе эту задачу. – Направившись к выходу, девушка бросила через плечо: – Я все равно уже хотела ехать домой.

Собираясь с мыслями перед важным разговором, Себастьян направился в кладовую. Люси стояла в уголке, поправляя разодранную блузку. Все ее попытки привести в порядок волосы оказались безуспешными. Так она обычно выглядела после их бурных ночей в постели Себа.

Стараясь выбросить из головы неуместные мысли, Себ спросил:

– Что здесь случилось?

– Я точно не знаю, – ответила Люси. – Все произошло слишком быстро.

– Постарайся начать с самого начала. Когда я видел тебя в последний раз, ты обслуживала клиентов. Что случилось потом?

– Ну, видишь ли… Пришел Чарли, Я не знаю, зачем он явился. Но он как будто чувствует, когда тебя нет в таверне.

Себ помрачнел.

– Так. Продолжай.

– Ты знаешь, я в это время работала. А Чарли не отходил от меня ни на шаг – пытался со мной поговорить. Но сначала все было тихо и спокойно, и я подошла к бару, чтобы Перл наполнила кружки для клиентов. А Чарли… Он стал мне говорить то, что ему не следовало говорить, и пытался положить руку мне на плечо и обнять меня. И как раз в этот момент близнецы привели в таверну моего брата. Черри просто взбесилась, увидев Чарли со мной. А папа, наверное, из окна увидел, что Дасти наконец-то привезли, и тоже пошел в таверну. Он вошел – и также вышел из себя. Но это еще не все!..

Люси умолкла, чтобы перевести дыхание, потом вновь заговорила:

– На ранчо с Дасти приключилось… что-то плохое. Не знаю, что именно, потому что не успела у него спросить. Но только он был весь исцарапанный, с подбитыми глазами. Хотя папа вышел из себя не из-за этого, а потому, что Чарли так подло поступил со мной когда-то и теперь, когда я стала замужней женщиной, пытался ухлестывать за мной. Черри же завелась не на шутку, а потом… Потом я вдруг увидела, что папа, Чарли и Черри оказались на полу. А Мерри стала таскать меня за волосы. Я не виновата!..

Себастьян повернулся к Люси спиной и закрыл рот ладонью, чтобы не расхохотаться. Он хотел сделать вид, что продолжает сердиться, хотя его разбирал смех.

Когда Себ овладел собой настолько, что мог сохранять серьезное и строгое выражение лица, он повернулся к Люси и заявил:

– Мне кажется, сейчас тебе лучше пойти в гостиницу.

Люси посмотрела на свою порванную блузку.

– Я могу быстренько переодеться и вернуться на работу, – сказала она.

– Нет, по-моему, тебе лучше не приходить сегодня в таверну.

Люси с виноватым видом подошла к Себастьяну и тронула его за плечо:

– Мне действительно очень жаль…

– Мне тоже. – Он наклонился и поцеловал ее в лоб. – Мне тоже очень жаль, Люси!


Вернувшись в гостиницу, Люси вошла в комнату Себастьяна и постучала в смежную дверь. Открыв сестре, Дасти отступил в сторону, пропуская ее.

– У вас с папой все в порядке? – спросила Люси, с тревогой глядя на отца. Он сидел на кровати, прикладывая к лицу полотенце.

– У папы, ужасно болят глаза, но в остальном он хорошо себя чувствует, – объяснил Дасти.

– Лучше, чем хорошо, – промычал Джеремая. – Я очень доволен – я разбил Чарли нос, взял над ним верх. Я победил его, да! Правда, не могу сказать того же самого о моем сыне.

– Чарли с такой силой отшвырнул меня, что я полетел через всю таверну, – с грустью признался Дасти.

– А до этого что с тобой приключилось? – спросила Люси. – Ну и вид у тебя!

– Да это все эти проклятые близнецы… – Дасти округлил глаза. – Не могу рассказать тебе и половины того, что они со мной вытворяли. Например, сказали мне, что нужно перевести быка из одного загона в другой. Но они не сообщили мне, что в загоне, где находился бык, они еще и коров держат! – Дасти потер плечо. – Как ты понимаешь, бык ни за что не хотел идти в другой загон.

Люси покачала головой:

– Значит, вы оба хорошо себя чувствуете?

– Да все отлично, – заверил Джеремая. – Подрались немного, вот и все! С кем не бывает.

Люси решила воспользоваться тем, что у нее появилось свободное время, и немного поработать. Она подошла к письменному столу, выдвинула ящик и обнаружила в самом верху письмо, адресованное Пенелопе. Взглянув на конверт, она поняла, что не видела раньше этого письма. Сгорая от любопытства, Люси взяла письмо вместе с другими бумагами и направилась в комнату Себастьяна. У двери обернулась и сказала:

– Всем спокойной ночи! Пожалуйста, никуда не выходите сегодня.

– Спокойной ночи, Люси, – ответил Джеремая. – И… Ух… Извини, что мы доставили неприятности твоему мужу.

– Да, мне тоже очень жаль, – кивнул Дасти. – Но мы не виноваты.

Посмеиваясь про себя, Люси закрыла дверь на ключ, затем подошла к письменному столу Себастьяна. Усевшись за стол, углубилась в чтение. Не веря своим глазам, она перечитала письмо еще раз, внимательно вчитываясь в каждое слово.


Дорогая Пенелопа! Говорят, вы самая умная женщина на свете. Если это правда, может быть, вы поможете мне понять мою жену. Потому что – это ясно как день – сам я на такое не способен. Вы спросите меня, в чем проблема. А вот в чем: моя обожаемая и совершенная во всех других отношениях жена мне лжет!

Я всегда помогал ей всеми мыслимыми и немыслимыми способами, сделав для нее и для ее сумасшедшей семейки больше, чем в состоянии сделать любой нормальный человек. И чем же она отплатила мне за мою доброту? Она лжет мне и в темных уголках своего жестокого сердца прячет от меня свои маленькие секреты.

Как вы думаете, что мне делать? Ответьте, о самая умная среди женщин! Развестись с ней? Но это было бы слишком просто.

Покончить с ней, четвертовав ее? Слишком грязно и неэстетично.

Или, возможно – хотя вряд ли я так поступлю, – мне лучше дать объявление в вашу газету и открыть всем людям правду о том, кто она такая и что собой представляет на самом деле?

Жду вашего мудрого совета.

Одураченный, повергнутый в уныние и слегка доведенный до сумасшествия

Глава 22

Когда Себастьян вошел в тот вечер в свой номер, Люси, желая избежать разговора с ним, закрыла глаза и притворилась спящей. Когда же он улегся с ней рядом, она вдруг вспомнила, что Себ пригрозил ей, – мол, сегодня ночью кровать будет ужасно скрипеть. Люси ожидала, что он попытается ее разбудить, но Себастьян не сделал этого. Он молча уткнулся лицом в подушку и тут же заснул.

Люси решила избегать мужа как можно дольше. На следующее утро она собиралась незаметно выскользнуть из постели, не разбудив его, а затем тихонечко одеться и улизнуть. Но стоило ей отбросить простыню, как Себ схватил ее за руку и потянул обратно в кровать. Люси внимательно посмотрела на него. У Себастьяна был такой вид, словно он давно не спал и ждал, когда она проснется. Судорожно сглотнув, она сказала:

– Ах, доброе утро…

– Доброе?

Полагая, что пришел неминуемый час расплаты, Люси со вздохом опустила голову на подушку, ожидая самого худшего. У нее не оставалось никаких сомнений: Себастьян и есть тот самый «Одураченный, повергнутый в уныние и слегка доведенный до сумасшествия». Люси недоумевала, как Себастьян мог догадаться, что она – та самая загадочная Пенелопа. Но в том, что он действительно это знал, она была уверена.

Собираясь с духом, она сделала вид, что пребывает в полнейшем неведении, и невозмутимо спросила:

– Тебя что-то беспокоит?

– Да. Во-первых, меня беспокоит Чарли. Я всегда знал, как много он для тебя значит, но понятия не имел, что вы до сих пор встречаетесь с ним за моей спиной.

Ошеломленная словами мужа, Люси воскликнула:

– О чем ты?!

– Идея пожениться принадлежит тебе, а не мне, – продолжал Себастьян. – Если ты на самом деле хочешь выйти замуж за Чарли, я немедленно дам тебе развод. Я больше не хочу, чтобы из меня делали идиота.

– Но мне не нужен Чарли! – закричала Люси. Сейчас она даже не могла представить, что когда-то он был ей нужен. – Почему ты мне это говоришь?

– Потому что мне надоели твои тайны! – До этого момента Себастьян лежал на спине, глядя в потолок, и избегал смотреть Люси в глаза. А теперь он повернулся и посмотрел на нее с укоризной. – С того самого момента, как ты приехала в Эмансипейшен, ты все время пыталась вернуть себе Чарли. Когда же это у тебя не получилось, ты использовала меня, чтобы здесь остаться. Так ведь?

– Ну, вроде того.

– Мне, как и любому другому человеку с мозгами, совершенно ясно: Чарли сожалеет о том, как с тобой обошелся, и он до сих пор тебя любит. По-моему, ты чувствуешь к нему то же самое. И ты хотела остаться здесь только для того, чтобы находиться ближе к нему. Этого не может быть! Он не может так о ней думать!

– Себастьян, ты сейчас очень далек от истины. Ты ничего не понимаешь.

Он рассмеялся, но в его смехе не было веселья.

– Я не понимаю многого, особенно того, что касается женщин.

– Ты в самом деле полагаешь, что я отношусь к тем женщинам, которые могут любить одного мужчину, а спать с другим?

Себ пожал плечами:

– Я подумал, что это, возможно, твой способ отыграться.

Люси уже больше не защищалась. Глядя на мужа сверкающими от гнева глазами, она резким тоном спросила:

– Да за кого же ты меня принимаешь?

Себ не был готов к такому отпору. Опершись на локоть, он приподнялся, осторожно поправил выбившуюся из ее прически прядь и сказал:

– Нет, ты не такая!

Люси вздохнула с облегчением:

– Тогда почему ты не веришь мне, когда я говорю, что Чарли больше ничего для меня не значит? Он для меня – пустое место!

– То есть ты не собираешься броситься в объятия Чарли в ту же секунду, когда закончится наш договор?

– Нет, но только… – Она вспыхнула и проговорила: – Конечно же, нет, черт возьми!

Усмехнувшись, Себ снова улегся.

– Пожалуй, у меня нет причин в этом сомневаться. Хотя во всем остальном я не верю ни единому твоему слову!

Люси тут же притихла. Себастьян даже стал подозревать, что она заснула. Но она вдруг с дрожью в голосе проговорила:

– Значит, это ты написал письмо Пенелопе и положил его в мой письменный стол, не так ли?

Она уже обнаружила письмо! Что ж, прекрасно! Широко улыбаясь, от души наслаждаясь моментом, Себ запрокинул руки за голову и признался:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17