Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вокзал времени (№2) - Мошенники времени

ModernLib.Net / Научная фантастика / Асприн Роберт Линн / Мошенники времени - Чтение (стр. 9)
Автор: Асприн Роберт Линн
Жанр: Научная фантастика
Серия: Вокзал времени

 

 


Винил скрипнул при соприкосновении с кожей ковбойских штанов. Йанира заметила спрятанный меч, но промолчала. Не говоря уже о правах гостя, Люпус Мортиферус был человеком, потерявшимся в мире, которого он не мог понять, — в мире, который сама Йанира, даже прожив в нем три года, принимала больше на веру, переводя слово «технология» как «волшебство» каждый раз, когда не понимала чего-нибудь.

Впрочем, насколько ей было известно, встречались люди и из Верхнего Времени, которые поступали точно так же, встретившись с волшебными Вратами сквозь время.

Что же до оружия, то пусть пока остается у него — обладание им успокоит его больше, чем все их слова гостеприимства. Йанира принесла гостю фруктового сока, отказавшись от вина, которое припасла сначала к обеду, — она не хотела рисковать, предлагая алкоголь потенциально взрывоопасному гостю, — и вернулась на кухню. Обычно Маркус тоже приходил помочь ей, но присутствие гостя заставляло его против воли оставаться в комнате, служившей им разом гостиной и столовой.

Артемисия, пристегнутая к высокому стульчику у машины, хранившей еду и питье замечательно охлажденными или даже замороженными, радостно засмеялась при виде вернувшейся матери. Йанира наклонилась поцеловать девочку в лобик, потом наполнила ее бутылочку яблочным соком и дала ей. Геласия спала уже в своей кроватке в их единственной спальне. Артемисия, чмокая, присосалась к резиновой соске, а огромные темные глазки ее следили за движениями матери.

Низкие мужские голоса, напряженные, пугающие, как призраки просачивались на теплую кухню. Йанира испытала иррациональное желание встать между детьми и их новым гостем с пистолетом, которым ее научила пользоваться Энн Уин Малхэни. Она понимала, что это, глупо, но предупреждения Богини о надвигающейся опасности непросто игнорировать.

«За что послала ты нам этого человека, о госпожа? Я боюсь этого гостя, госпожа, — обращала она свою напуганную мольбу самой Афине, мудрой и грозной хранительнице всей цивилизации. — От его взглядов меня бросает в дрожь. Что означает это знамение и как мне услышать твой ответ? Он опасен сам? Или просто вестник? Знак надвигающейся большой беды?»

В закрытом пространстве Ла-ла-ландии не было священных сов, по крикам или полету которых можно узнать судьбу. Но здесь было телевидение. И птицы здесь тоже были — странные, дикие, зубастые птицы, столь древние, что даже Афина, должно быть, была еще совсем юной, когда эти твари парили под земным небосводом. Яркие краски и движение на телеэкране привлекли внимание Артемисии, и она со стуком уронила свою бутылочку и ткнула пухлым пальчиком в экран:

— Мама! Мама! Рыбка-птичка!

Йанира посмотрела на экран и ощутила, как краска сбегает с ее лица. Ей пришлось схватиться за край стола, чтобы не осесть на пол. Ихтиорнис поймал в пруду рыбку и рвал ее, живую и трепещущую, на части. Разлетающиеся капли крови были неестественно яркими. Охваченная страхом, Йанира рванулась и трясущейся рукой выключила проклятую машину. Экран потемнел и смолк. Страх за Маркуса застрял в горле комом.

«Нет, — безмолвно молила она, — отведи смерть от нашего дома, о госпожа! Он ничего не сделал такого, чтобы заслужить ее. Пожалуйста…»

Руки Йаниры все еще дрожали, когда она ставила обед на маленький стол.

Потребовалась вся ее смелость, чтобы продолжать улыбаться гостю. Тот набросился на еду, словно изголодавшийся волк. Люпус Мортиферус… Волк Смерти… Йанира еще плохо представляла себе, чем грозит этот человек Маркусу, но она ощущала эту угрозу так же ясно, как ощущала свое прерывистое дыхание.

Йанира Кассондра уже потеряла одну семью.

И если потребуется, она не остановится перед убийством, только бы не потерять вторую.

Глава 7

Британские Врата всегда открывали неплохую возможность поживиться.

Скитер избрал своей мишенью симпатичного типа, одетого в дорогой викторианский костюм, и держался за его спиной до тех пор, пока этот «джентльмен» не удалился в дверь с табличкой «М». Скитер вошел следом, сделал все что положено, а потом — пока оба мыли руки над раковинами-автоматами — нарушил неписаный закон молчания в мужском сортире.

— Тоже в Лондон? — спросил он, застегивая ширинку невыносимо узких викторианских штанов. Человек удивленно покосился на него.

— Э… да.

Скитер расплылся в улыбке.

— Послушайтесь моего дружеского совета. Это место просто кишит карманниками — даже хуже, чем описано у Диккенса. — По меньшей мере это было истинной правдой. — Так что не держите своих денег в каком-нибудь предсказуемом месте вроде карманного кошелька. Какой-нибудь девятилетний сопляк вытащит его и испарится, прежде чем вы успеете заметить, чего лишились.

— Я… ну да, нас предупреждали остерегаться воров, — нерешительно промямлил «джентльмен», — но я как-то плохо представляю, что мне с этим делать. Кто-то предлагал, правда, попросить костюмера — ну, понимаете, пусть дал бы пояс для денег или что еще.

— Я покажу вам один прием — я сам научился ему на горьком опыте. — Скитер подмигнул. — Заверните свои деньги в носовой платок и подвяжите его под рубаху так, чтобы он сидел под поясом штанов.

Тип в викторианском костюме явно терзался сомнениями.

— Давайте я вам покажу. — Скитер достал обычный белый носовой платок — в викторианскую эпоху все пользовались такими, — сунул в него свои собственные деньги и продемонстрировал, что с ним делать. — Вот, у меня есть еще платок. Попробуйте сами.

Тип терзался сомнениями еще несколько секунд; затем лицо его просветлело.

— Спасибо, сейчас попробую. — Он достал из дорогого кожаного портмоне толстую пачку банкнот и завязал ее в носовой платок. — Боюсь, что узел у меня не очень…

— Давайте помогу.

Скитер мастерски завязал платок и подвесил его к своей рубахе, показав типу, как положено висеть платку. Потом снял его и со словами: «Вот, попробуйте еще», — вернул владельцу, подвесив на его место свой собственный узелок.

Тип — не заметив, разумеется, что Скитер успел подменить узелки, — сунул платок Скитера, полный значительно более скромных купюр, себе в штаны.

— Да, здорово придумано! Благодарю вас, молодой человек. Позвольте отблагодарить вас…

— Нет, этого у меня и в голове не было, — заверил его Скитер. — Надеюсь, вы хорошо проведете время в Лондоне. Там есть на что посмотреть. Я и сам жду не дождусь, когда вернусь туда.

Он улыбнулся типу и, с трудом удерживаясь от торжествующего смеха, вышел из сортира. Если повезет, этот лопух не заметит подмены до тех пор, пока не окажется по ту сторону Британских Врат. Конечно, «Путешествия во времени» дадут ему ссуду на время тура по викторианскому Лондону, но потом сдерут с него в двойном размере за хлопоты, и он получит хороший урок — в котором он явно нуждался — того, как надо следить за своей собственностью.

Так или иначе этот улов дал ему преимущество перед Голди в несколько сотен, не меньше. Весело насвистывая, он зашагал прямиком в библиотеку официально оформить свой урожай. Компания подростков в Приграничном городе — ого, похоже, эти подкидыши из Верхнего Времени снова прогуливают уроки — вывалилась из ресторана прямо на него, вереща от избытка энергии. Их отступление из ресторана неизбежно сопровождалось грохотом и криками.

Скитер презрительно фыркнул. Шайка невоспитанных хулиганов, громящих все, до чего могут дотянуться, — просто так, забавы ради.

«Путешествия во времени, Инкорпорейтед», да и фирмы помельче прикладывали все силы, чтобы не давать родителям брать детей с собой в Нижнее Время. После того случая, когда какой-то малец ухитрился угробиться в Древнем Риме и «Путешествиям» пришлось раскошелиться на кругленькую сумму (хотя причиной этому была исключительно собственная глупость мальчишки и невнимательность его ротозеев-родителей), все до единого гиды наотрез отказывались иметь дело в Нижнем Времени с непослушными детьми.

Поэтому туристические фирмы приняли на вооружение следующую политику: родителям предлагалось либо подписать отказ от всех возможных претензий и уплатить бешеную сумму за детские билеты, либо «бросить» детей на вокзале на время тура. В чистой теории следить за ними полагалось Хэрриет Бэнкс, учительнице школы Шангри-ла. На практике это означало, что ей приходилось учить местных детей, не давать детям туристов сбежать с Вокзала, следить, чтобы малышня в детском саду не покалечилась, не заболела или не передралась, и т.д. Скитер считал, что Буллу давно уже пора бы что-нибудь с этим сделать, пока они не остались без учительницы.

Скучающие, как правило, плохо воспитанные дети туристов то и дело вырывались из-под контроля, слоняясь по вокзалу подобно сворам бродячих собак, попавших в мясную лавку. Скитер оказался в самой середине их ватаги, пока они беспорядочно носились вокруг него с криками вроде: «Бух! Падай, убит!» — или: «Вот и промахнулся, вот и промахнулся!»

Некоторые строили ему рожи и даже толкали невежливо.

— Эй! А ну поосторожнее!

— Извините, мистер!

Не прекращая своей идиотской игры, они понеслись дальше. Странно, эти детки вроде бы выросли из игр в ковбоев и индейцев Они находились уже в том неопределенном возрасте, когда им полагалось бы играть в игры типа «а ну, кто увидит трусики у той девчонки!» Скитер недовольно буркнул что-то себе под нос — и замер, не договорив фразы.

Следующие его слова отличались такой непристойностью, что ихтиорнис, сушившийся на ветке рядом с ним, вздрогнул, расправил мокрые перья и перелетел от греха на другой куст.

Сомнений не оставалось. Скитер не ощутил под поясом своих штанов ничего, кроме пустоты. Не веря себе, он даже выпустил рубаху и посмотрел.

Носовой платок исчез. А вместе с ним и его собственный кошелек, лежавший в заднем кармане.

Эти проклятые, гнусные маленькие…

Мальчишки исчезли в направлении лавки Голди Морран.

Значит, она опустилась до того, что подкупила туристов — вернее, детей туристов, — чтобы те ограбили его прямо здесь, на людях… Подобного оскорбления он снести не мог. Пари или не пари, Голди за это поплатится Охваченный исступленным гневом, понесся Скитер в сторону ее лавки, не думая о том, что сделает с ней Темноволосая девушка возникла на его пути. Скитер безуспешно попытался обогнуть ее и ощутил, как его рассудок вдруг странно затуманился Зажмурился, открыл глаза и обнаружил, что смотрит прямо в бездонные глаза Йаниры Кассондры Потрясающе красивая девушка, что жила с Маркусом, настойчиво схватила его за руку.

Где-то в стороне проталкивались к ней сквозь толпу эти ее самозваные «послушники».

— Некогда объяснять, Скитер Поверь на слово, — тихо прошептала она. — Не только у Голди Морран есть помощники на этом Вокзале. Она не выиграет пари. Клянусь тебе в этом всем, что свято для меня.

Она исчезла так быстро, что несколько секунд он даже сомневался, была ли она действительно здесь. Он посмотрел ей вслед, совершенно сбитый с толку ее словами, и удостоверился в том, что чувства не обманули его, ибо свита ее «послушников», судорожно сжимая в руках фотоаппараты, блокноты, видеокамеры и диктофоны, устремилась за ней подобно своре молодых кобелей за течной сукой. Скитер не знал что и думать. Конечно, он дал Маркусу те деньги, из-за чего они с Йанирой были благодарны ему, и он давно уже переводил деньги в фонд Найденных, но даже если они это и серьезно, что могут поделать Маркус с Йанирой против Голди Морран? У этой старой ведьмы везде есть могущественные союзники и агенты.

Кроме того, слова Йаниры встревожили его. Их ведь тоже могут изгнать с вокзала за вмешательство в дела людей Верхнего Времени, чего Скитеру вовсе не хотелось бы: единственное место, куда их могли поместить в Верхнем Времени, — это тюрьма. Без детей, разумеется. Скитер судорожно сглотнул.

События разворачивались слишком быстро, выходя из-под контроля, и все из-за того, что эта старая красноволосая гарпия никак не может претворить в жизнь собственные планы.

Нет, она все-таки делала все, что в ее силах, чтобы разбить планы Скитера.

Какая-то часть его сознания, по-детски рвущаяся любой ценой остаться на ВВ-86, почти молилась, чтобы Йанира придумала что-нибудь, что повергнет Голди Морран в ад, не угрожая при этом безопасности Маркуса и его маленькой семьи. Ладно, что бы Йанира ни имела в виду, она дала гневу Скитера остыть настолько, что он снова обрел способность соображать Трудно сказать, что бы он сделал, ворвись он в лавку Голди в таком настроении И уж обвинение в преднамеренном убийстве, пусть даже в состоянии аффекта, наверняка вышвырнуло бы его с вокзала.

Рассудительно почесав в затылке, Скитер решил проститься со своими банкнотами и кошельком. Удостоверение личности он всегда восстановит и банковскую карточку тоже. Да и нельзя сказать, чтобы у него на счету лежала уйма денег. Большая часть его римского улова уже ушла. Он поморщился при мысли о том, что ему придется, забыв про гордость, пойти к Буллу Моргану и выдать ему слегка отредактированную версию случившегося, чтобы восстановить украденные документы. Что же до денег, которые он украл и которых тут же лишился, ему остается только попытать счастья еще раз — либо избрать другую тактику, либо найти другой сортир с другим типом. Не так уж много выбора.

Даже если он и застанет Голди с поличным, он все равно не сможет ничего доказать. И потом, она сделала его посмешищем, подловив на одном из его же собственных трюков Йанира — умница Скитер обязан ей больше, чем думал.

Он философски вздохнул и изменил курс, направив стопы в лавочку Булла Моргана, прежде чем попытать счастья в пабе «Принц Альберт». Если он не придумает чего-нибудь — и очень скоро! — он пропал. Поднимаясь на лифте в приемную к управляющему вокзала, он понял, что слова Йаниры потрясли его и по другой причине: оказывается, есть еще люди, которые заботятся о нем, друзья, которые поддерживают его, хоть он и не догадывался об этом.

Отлично, он постарается получше Не только ради себя, но и ради них.

Приятно все-таки знать, что ты не совсем один.

***

Кайнан Рис Гойер не любил Скитера Джексона.

Знающие люди говорили, что Скитер пытался совратить внучку господина-покровителя Кайнана, Кита Карсона, выдавая себя за кого-то. Кем на деле не был. Конечно, тогда, когда Скитер Джексон врал, говоря, что он разведчик времени, Кайнан еще не жил на Восемьдесят Шестом Вокзале Времени.

Однако за то время, пока Кайнан изо всех сил старался свыкнуться с новой жизнью, он чуть не погиб, спасая леди Марго. Поэтому любой человек, павший так низко, чтобы попытаться осквернить ее честь, был его заклятым врагом.

Как бы то ни было, жизнь в месте, которое ему приходилось называть домом, оказалась далеко не так проста и бесхитростна, как в его родном времени. Он начал постигать всю глубину этой истины, когда Йанира, греческая красавица, которую некоторые называли Заклинательницей, хотя Кайнану она представлялась просто преданной матерью и женой, созвала собрание в недрах вокзала. Там она поведала всем последние новости о споре между Негодяем и Голди Морран — и то, что он услышал, заставило его кровь вскипеть.

Голди Морран крала у Негодяя. Но Йанира не радовалась этому. Напротив, она просила их о помощи. Точнее, она просила их или красть у Голди то, что крала она, или по крайней мере разрушить как можно больше ее черных планов.

Невероятно, но, оказывается, и она с Маркусом, и даже все остальные Найденные были в долгу у Негодяя и таким образом хотели расплатиться с ним.

Из-за работы он пропустил последнее собрание, так что все, что он услышал, поразило его.

Оказывается, вор давно уже давал деньги выходцам из Нижнего Времени.

Даже так Кайнан недолюбливал его. Но вот возможность поквитаться с Голди Морран, да еще с одобрения Совета…

Кайнан Рис Гойер тоже давно ждал возможности оплатить старый долг, и решение Совета обрадовало его. Шрамы на его груди и спине до сих пор напоминали о том, во что вовлекла их своим змеиным языком Голди, и о том, как он чуть было не распростился с жизнью в жаркой, вонючей Африке, когда их по пятам преследовали охотники на ведьм, а арбалетная стрела была нацелена прямо в грудь леди Марго Голди Морран лгала ему, говоря, в каких условиях он будет работать на нее, лгала ему, умолчав о смертельной опасности этой работы, а потом презрительно отказалась платить ему, когда их «приключение» провалилось.

Только его господин-покровитель Кит Карсон спас Кайнана из лап португальских охотников на ведьм, рискуя при этом жизнью так, как Кайнану и не представлялось, и он же, Кит Карсон, сделал так, чтобы целители с помощью доступной им магии исцелили те раны, что получил Кайнан. И это Кит Карсон заплатил ему за ту работу, на которую наняла его Голди Морран.

Заплатил, между прочим, вдвое больше того, что обещала ему Голди.

Кит Карсон был господином-покровителем Кайнана, Голди Морран — заклятым врагом. Кайнан мог недолюбливать Скитера Джексона, но если помощь этому негодяю поможет унизить и изгнать Голди Морран — что ж, это стоило усилий и времени. И ведь от него не требуется помогать Скитеру красть; все, что ему надо делать, — это не дать красть Голди. Валлиец усмехнулся сам себе и принялся обдумывать план действий.

***

Голди смаковала вино за уличным столиком кафе на «Вокзале Виктория», прислушиваясь к разговорам туристов, что собирались отправляться через Британские Врата. Один из них, сидевший за соседним столиком краснолицый мужчина, то и дело вытирал лоб носовым платком и тревожно ощупывал карман пальто.

— Говорю тебе, Салли так достала меня, что я в конце концов согласился взять ее в этот тур, но я и представления не имел, что это окажется так дорого! Билет в Шангри-ла, билет в Британские Врата, оплата гостиниц здесь и в Нижнем Времени, одежда… Боже праведный, ты хоть представляешь себе, сколько денег я оставил в этих их «Костюмах и аксессуарах»? Говорю тебе, я спустил все, каких-то пять тысяч осталось, а ведь Салли закатит мне черт знает какую истерику, если я не накуплю ей всякого дорогого барахла в Лондоне, а за это на обратном пути придется еще пошлину платить…

Его спутник, которому явно надоело выслушивать эти жалобы, только кивнул:

— Ну да, это дорого. Если не можешь себе позволить этого, не поезжай, вот и все.

Недовольный краснолицый мужчина раскраснелся еще больше.

— Тебе-то легко говорить. Тебе не надо жить с моей женой.

Второй мужчина посмотрел на карманные часы.

— Ладно, пойду схожу пока в тир. До встречи, Сэм.

Он расплатился и ушел, оставив краснолицего Сэма вытирать лоб в одиночестве. Голди улыбнулась, взяла свой бокал и подошла к его столику.

— Вы не против, если я подсяду? Он удивленно поднял глаза.

— Конечно, конечно, садитесь, — запоздало пробормотал он.

Голди уселась с достоинством вдовствующей императрицы, возвращающейся на трон предков.

— Простите меня, я невольно подслушала ваш разговор. Надеюсь, вы не сочтете это дерзостью с моей стороны, но существуют способы сократить расходы на путешествие во времени. Значительно сократить. Если вам повезет, вы можете остаться даже в выигрыше. Если, конечно, — она снова улыбнулась, — вы… гм… не против чуть нарушить правила. Ничего действительно незаконного, уверяю вас, так… наоборот, даже увлекательно. Я сама проделывала это десятки раз, иначе не стала бы советовать.

Она пригубила из бокала и подождала улыбаясь.

Ее жертва таращила глаза, тупо разглядывая дорогое викторианское платье Голди и сверкающие украшения. Он прокашлялся, покачал головой, еще немного подумал и наконец сказал:

— Что за способы?

Голди чуть подалась вперед и вкрадчиво коснулась руки Сэма безукоризненно наманикюренными ногтями. Бриллианты сияли на одном кольце, сапфиры — на другом.

— Ну, вы, наверное, знаете, что нам в Верхнем Времени официально запрещено делать ставки на спортивные события в Нижнем — бокс, бега, скачки и тому подобное, — поскольку считается, что мы можем откопать их результаты. ДВВ считает, что это дает нам несправедливое преимущество.

Она позволила себе нотку аристократического раздражения в голосе и бросила иронический взгляд на Первый зал, где суетились, перерывая багаж туристов, таможенники из ДВВ и прочие бюрократы.

Сэм завелся с пол-оборота.

— Мне это тоже говорили. Наш гид сказал, что в Лондоне за нами будут специально следить, чтобы мы не играли на скачках. Произвол, да и только…

Голди позволила ему выговориться, потом вернулась к интересовавшей ее теме.

— Да, дорогой мой, я все это знаю. — Она похлопала его по руке. — Я же сказала, я проделала это десятки раз. Право же, нет ничего проще. Вы находите победителей той скачки, на которую вы хотите поставить, а потом передаете эту информацию вместе с деньгами одному из этих типов из Нижнего Времени, что сшиваются на вокзале. Многие из них подряжаются в самую последнюю минуту носильщиками в «Путешествия во времени», так что это совсем несложно устроить. Этот, из Нижнего, делает за вас ставку и забирает ваш выигрыш. Вы платите ему небольшие комиссионные и — вуаля! По крайней мере вы окупаете часть расходов. И что еще удобнее, вы получаете это в Нижнем Времени, так что можете или обменять это на современные деньги, на которые ДВВ не может наложить лапу, или купить себе несколько безделушек на память.

Голди подняла свой бокал и повертела его в пальцах, любуясь игрой света в бриллиантах и сапфирах колец. «Ну давай же, Сэмми! Валяй! Ни один поганый тип из Нижнего не увидит твоих славных денег». Она скромно улыбнулась и отпила еще вина с таким видом, будто его решение ее совершенно не касается. «Пусть как следует заглотит наживку, а потом я скажу ему, что глупый деревенщина из Нижнего Времени прошел через врата и затенился — пуфф! — вместе с денежками И пусть потом жалуется начальству, один к одному, он ничего не докажет, и потом, это же признание в нелегальной игре…

Сэм в последний раз провел мокрым платком по вспотевшему лбу.

— Я так и сделаю, — решительно заявил он. — Скажите мне как?

Голди поставила бокал.

— Если уж на то пошло, я уже договорилась с одним джентльменом, который сделает ставку за меня в этот заезд В принципе он может поставить и за вас, на ту же лошадь. Ставки принимаются десять к одному Я собираюсь поставить десять косых. И через неделю положу в копилку на старость сотню тысяч чистыми.

Сэм, раскрасневшись от возбуждения, сунул руку в карман и достал пухлый кошелек. Рот Голди наполнился слюной, и она сглотнула, вертя в руке бокал, чтобы не выдать алчной дрожи пальцев.

— Сколько… — бормотал Сэм. — Сколько рискнуть поставить? О, черт с ними, поставлю все.

Мужчина протянул ей британские банкноты: пачка тянула тысяч на пять долларов — настоящих, американских. Голди снова улыбнулась — ее хищная душа пела. И тут на столик легла чья-то тень. Оба разом подняли взгляд, и глаза Голди расширились от удивления.

— Кайнан Рис Гойер?

— Мой приходил, леди, как и обещать. Насчет вашей ставки, леди. Мой все правильно понять? За этот джентльмен тоже поставить?

Голди зажмурилась, отчего сделалась похожей на сову, потом спохватилась, не слишком ли у нее округлился рот от удивления, и усилием воли заставила себя сделать невозмутимое лицо.

— Ну да, все верно, Кайнан. Я просто не ожидала тебя так рано.

— Мой быстро, леди. Все поставить как надо. — Он подмигнул. — Все деньги.

И прежде чем она смогла открыть рот, он вынул деньги из ее пальцев.

Кайнан поклонился, галантно поцеловал ей руку, потом поклонился улыбающемуся Сэму, на которого эта шарада явно произвела большое впечатление. Голди не знала, что ей делать.

Но если Кайнан Рис Гойер воображает, что она выпустит его из виду, он еще глупее, чем она думала.

Валлиец еще раз поклонился, повернулся и пошел прочь — С вашего позволения, — торопливо сказала Голди, — нам с Кайнаном надо еще договориться об одном деле — Но…

— Не беспокойтесь, мы же с вами будем путешествовать вместе Увидимся у Британских Врат, Сэм.

Голди пустилась вдогонку за валлийцем, который почти уже скрылся за углом. Голди прибавила шагу, пронеслась мимо витрин, кафе и пабов «Вокзала Виктория», увидела далеко впереди его спину и еще наддала ходу.

— Кайнан!

Валлиец нырнул в какой-то паб и растворился в густом сигарном дыму и алкогольных испарениях. Голди стояла, озираясь по сторонам, пока глаза ее не привыкли к полумраку, но Кайнана Риса Гойера и след простыл.

— Кто-нибудь здесь видел Кайнана Риса Гойера? — спросила она.

— Он вроде пошел в туалет, дорогая, — крикнул кто-то.

Стиснув зубы, Голди решительно ворвалась в мужскую комнату. Не обращая внимания на мужчин, поспешно прикрывавших различные части тела и проклинавших ее в самых замысловатых выражениях, начала она обшаривать кабинки.

В туалете Кайнана не оказалось.

Она вылетела оттуда, побагровев от ярости.

— …Ты ни за что не поверишь, — услышала она. — Самая потрясная семейная сцена из всех, что я видел за всю свою жизнь! Сцепились словно кошка с собакой — она тычет ему в лицо толстенную пачку денег, а бедный лопух только лопочет, что это ради нее он дал себя провести…

Голди громко выругалась — и головы сидевших в пабе обитателей Восемьдесят Шестого повернулись к ней.

— Что-нибудь не так, Голди? — поинтересовалась Рэчел Айзенштайн.

— Все в порядке!

Рэчел пожала плечами и повернулась к рассказчику.

— Надеюсь, после их ссоры для меня найдется работа? Хоть несколько швов?

Голди свирепо отвернулась от главного врача ВВ-86 и остальных ублюдков, хихикающих по поводу ее денег.

Этот… этот мерзкий типчик, поганая деревенщина, крыса чертова!

Он вернул эти чертовы деньги жене Сэма!

На всех парах вернулась она в свою меняльную лавку, чтобы без помех обдумать какой-нибудь новый способ опередить эту жалкую дворнягу, этого сукина сына Скитера Джексона.

Голди с такой силой захлопнула за собой дверь, что чуть не разбила стекло болтавшимся на двери колокольчиком. Она плюхнулась в свое кресло за стойкой и минут пять только и делала, что извергала проклятия. Наверное, хорошо, что этого не слышал никто, кроме блестящих монет и камней.

Потом, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, она добавила Кайнана Риса Гойера к списку лиц, с которыми следует серьезно разобраться. А потом — когда ярость ее поутихла настолько, что перестала заглушать инстинкт самосохранения, — она старательно вычеркнула это имя из списка. По причинам, которые для нее — словно нож острый: Кайнан Рис Гойер находился под персональным — и, надо сказать, надежным — покровительством Кита Карсона. И после того, как Голди Морран испытала гнев Кита на собственной шкуре, ей вовсе не хотелось еще раз оказаться лицом к лицу с рассерженным Кеннетом (Китом) Карсоном, всемирно известным разведчиком времени и удачливым бизнесменом.

— Будь прокляты все длинноносые разведчики, гиды и ублюдки из Нижнего Времени — все до одного! — пробормотала Голди себе под нос и постаралась направить свою злость против одной, многообещающей цели: Скитера Джексона.

Ей надо знать, что он задумал. После того молниеносного нападения подкупленных ею мальчишек он словно сквозь землю провалился. Голди побарабанила длинными наманикюренными ногтями по стеклянной столешнице, вспомнила про кольца, позаимствованные с витрины, вернула их на место и задумчиво потянулась к телефону. Возможно, она и не выиграла это сражение, но война еще далеко не кончена.

***

Все человеческие сообщества, независимо от размера, рано или поздно вырабатывают те или иные ритуалы, отмеряющие ход времени и напоминающие о смысле жизни. Под внешне сверхъестественным содержанием эти ритуалы таят вполне земные цели: они объединяют членов сообщества и способствуют поддержанию необходимого порядка, помогают выстоять в хаосе повседневной жизни, отмечают переходы от одной фазы жизни к другой, например, взросление индивидуума от детства к юности, от юности к зрелости и дальше — к старости, все в рамках определенной социальной группы, к которой принадлежит данный индивидуум. Столь велика потребность в этих ритуалах, что они заложены в нас генетически и передаются из поколения в поколение сквозь столетия еще с тех времен, когда Люси и ее предки кочевали по жарким африканским долинам, обучаясь пользоваться орудиями труда и языку во враждебном мире; в мире, где даже буйная красота природы вселяла в души наших далеких предков благоговейный ужас; в мире, где страх внезапной смерти никогда не покидал их.

И люди учились выживанию, трансформируя ритуалы, и они изменялись не столько физически, сколько духовно. В мире, лишенном ритуалов, люди создавали новые — так, банды беспризорной детворы терроризировали улицы крупных городов — и раньше, и теперь, после Происшествия.

И чем беспорядочнее мир, тем сильнее потребность в ритуалах.

Ла-ла-ландия представляла собой самое хаотическое смешение конфликтующих культур, религий и норм поведения. Даже само прозвище этого места отражало сумасшедшую природу маленького сообщества торговцев, профессионалов, блюстителей порядка, медицинского персонала, ученых, жуликов, служащих туристических фирм, случайно попавших сюда людей из Нижнего Времени, независимых гидов и самых безумных среди всех — разведчиков времени, с риском для жизни исследующих новые Врата в прошлое.

С целью поддержания мира и спокойствия администрация вокзала и представители правительства из Верхнего Времени установили определенные ритуалы — зашифрованные в своде правил, — соблюдать которые полагалось как туристам, так и местным жителям. Другие ритуалы возникли сами собой, как случается всегда, когда люди собираются в более-менее постоянные сообщества численностью более одного (собственно, ритуалы существуют даже у отшельников-одиночек, признают они это или нет).

В Ла-ла-ландии существовало два ритуала первостепенной важности: непрекращающиеся попытки Бюро Допуска к Вратам Времени силой добиться соблюдения основного правила путешествий во времени («Да не извлекай прибыль от путешествия во времени») и столь же неустанные попытки обитателей вокзала нарушить вышеизложенное основное правило.

Верховными жрецами двух противостоящих сил являлись Булл Морган — управляющий вокзалом, основной целью которого было поддерживать вокзал в образцовом, приносящем прибыль порядке, так, чтобы любая душа на нем могла заниматься чем угодно до тех пор, пока это не нарушает мир и покой, и Монтгомери Уилкс, старший представитель ДВВ — человек, твердо вознамерившийся любой ценой добиться соблюдения основного правила путешествий во времени.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26