Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вокзал времени (№2) - Мошенники времени

ModernLib.Net / Научная фантастика / Асприн Роберт Линн / Мошенники времени - Чтение (стр. 11)
Автор: Асприн Роберт Линн
Жанр: Научная фантастика
Серия: Вокзал времени

 

 


Марго…

Живот Малькольма непроизвольно напрягся. И как это он мог забыть, что творит вид этой девчонки с обменом веществ в мужском теле, даже если она всего-то спускается по самому обычному пандусу? К удивлению Малькольма, Марго была одета в строгое платьице, доходившее ей почти до колен. Даже то, как развевался его подол, как облегала ткань ее кожу, болезненно отражалось на дыхании Малькольма. Волосы ее тоже стали длиннее и — если это вообще возможно — еще более возбуждающими. «Боже мой, что, если она ответит „нет“?

Ради Бога, Марго, только не сходи с этого пандуса и не говори мне, что ты познакомилась в школе с одним мальчиком…»

Она увидела его, и лицо ее сразу же осветилось, как рождественская елка на Пиккадилли. Она опустила тяжелую спортивную сумку на землю и послала ему воздушный поцелуй. Его живот сжался еще сильнее, отчего он вообще перестал дышать. Он помахал в ответ. Колени его подгибались.

— Держись, приятель, — прошептал ему на ухо Кит. — Ты белее полотна.

Кольцо в кармане жгло его сквозь ткань. Он надеялся отдать ей его прямо здесь, но не при таком же скоплении зрителей… И тут, опять-таки прежде чем он приготовился к этому, она отделалась от медиков и, отшвырнув свою сумку, бросилась прямо ему в объятия.

Что-что, а целоваться Марго Смит не разучилась.

Когда они наконец оторвались друг от друга, в толпе совершенно незнакомых Малькольму туристов раздались аплодисменты. Марго покраснела, улыбнулась и обняла Кита.

— Я по тебе соскучилась!

— Уфф! — произнес Кит, прижимая ее к себе. — По тому, как ты приветствовала Малькольма, я уж думал, что ты забыла о существовании деда!

Марго удивила их всех, разразившись слезами.

— Забыть тебя? — Она обняла его еще крепче. — Даже не надейся!

Малькольм деликатно покашлял, пока Кит удерживал ее, зажмурившись.

После всего, что пережил Кит, нечаянное признание Марго означало для него больше, чем она, возможно, думала. И после их жутких ссор приятно было видеть на лице Кита это выражение.

В конце концов она вытерла глаза и застенчиво шмыгнула носом.

— Извини. Я правда очень по тебе соскучилась. Свен! И Энн! Вы тоже пришли меня встречать?

Энн крепко обняла свою бывшую ученицу.

— Добро пожаловать домой, Марго.

Свен Бейли, верный себе, выказал свою привязанность, с размаху сунув кулак ей под диафрагму. Впрочем, Марго на пути кулака уже не оказалось.

Несмотря на длинное платье, она бойко увернулась и успела даже хлопнуть его по пузу, прежде чем крепко обняла. Он испустил приглушенный яростный звук и не без усилия высвободился.

— Гм. Приятно видеть, девочка, что ты еще помнишь кое-что из того, чему я тебя учил. Марго расплылась в улыбке.

— На самом деле очень немного. Надеюсь, мы продолжим образование?

Конечно, я старалась не терять форму…

Глаза Свена Бейли загорелись, как у злого гнома из сказки.

— Всегда к твоим услугам!

И удивив всех присутствующих, он подхватил багаж Марго и зашагал к выходу.

— В «Замок Эдо»? Домой к Киту? Или к Малькольму? — спросил он через плечо.

Марго покраснела до корней волос, виновато покосилась на Кита, прикусила губу, но все же выговорила:

— Э… к Малькольму…

Кит сразу понурился, но Марго снова обняла его.

— Только до завтра, ладно? Я хочу сказать… ну… ты же понимаешь…

Кит покраснел еще сильнее, чем Свен только что. Энн громко рассмеялась.

— Эй, Кит, ты должен мне двадцатку.

Кит со вздохом достал кошелек.

— Ты смотри поосторожнее, Марго, — назидательным тоном сказал он.

Марго показала ему язык.

— Это я обещала еще до того, как отправилась в школу. А я держу свое слово. Теперь держу, — добавила она, посмотрев на него. — Этот урок я усвоила! Но я хотела поужинать с тобой в «Радости», так что лучше не забивай себе рабочий график на сегодняшний вечер, ладно?

Кит облегченно улыбнулся.

— Арли уже заказал для нас столик.

— Здорово! А то от еды в колледже меня тошнило!

— Выбирай выражения, — мягко заметил Кит.

— Нет, правда, — весело сказала она.

Взгляд ее упал на пышные украшения, свисавшие с галерей Общего зала, и глаза округлились от удивления.

— О, Малькольм, гляди! Что это такое?

— Это еще одна новая традиция Восемьдесят Шестого, с которой ты пока не знакома, — со смехом ответил Кит. — Конкурс рождественских украшений.

Торговцы у каждых Врат стараются переплюнуть друг друга. Год назад пластиковый Санта-Клаус, ростом в три этажа и с размахивавшими руками, загорелся.

— Ух ты! Должно быть, долго потом пришлось выветривать всю эту вонь.

— Ага, — усмехнулся Малькольм, — во всех смыслах.

Марго вздохнула. Веселый декор был, на ее вкус, совершенно неотразим.

Потом она спохватилась и посмотрела на Кита.

— Да, кстати… Я решила, что возвращаться в Верхнее Время в ту школу, куда ты меня устроил, это пустая трата времени. Библиотека у Брайана гораздо лучше, и потом там просто ужасно!

Прежде чем Кит успел взорваться, Марго положила руку ему на локоть.

— Ты просто подумай пока об этом. Мы, мы позже это обсудим, ладно?

Кит возмущенно фыркнул.

— Ладно, детка моя, — сказал он, — но тебе придется говорить быстро и убедительно, если хочешь, чтобы я передумал.

Марго рассмеялась — совсем по-взрослому, непохоже на прежнее девчачье хихиканье.

— О, я постараюсь. Не надо хмуриться из-за этого, хорошо?

Когда она взяла Малькольма под руку, ему показалось, что воздух вокруг его головы звенит и искрится. Интересно, подумал он, слышит ли Марго, как громко колотится у него сердце от одного прикосновения ее пальцев?

— Есть что-нибудь многообещающее в этой группе? — поинтересовалась Энн, завороженно наблюдавшая за всей этой сценой. Она кивнула в сторону остальных прибывших из Верхнего Времени, вывалившихся из Первого зала на ярко освещенный проспект Общего.

— Гм… если подумать, то да. Вон идет группа палеонтологов, они собираются в Нижнее Время через Врата Дикого Запада. Пара докторов, трое аспирантов. Они подготовились — им так кажется, — хихикнула Марго, — к исследованию Костяных войн.

— Костяных войн? — удивленно переспросила Энн.

Марго покосилась на Кита с видом довольной кошки, стянувшей с чужой тарелки редкую закуску.

— Да, Костяных войн. Видите ли, было два палеонтолога, Коуп и Марш, которые вечно воевали друг с другом из-за доисторических животных с американского Запада. Что-то вроде необъявленного пари насчет того, кто откроет больше неизвестных видов и переправит их останки в музеи на Востоке. Их агенты буквально нападали на лагеря друг друга, уничтожали находки неприятеля, даже перестреливались — в общем, занятная была история.

Но благодаря этому соревнованию они нарыли чертову уйму костей динозавров, открыли бог знает сколько новых видов, и так далее, и тому подобное. Так что эти парни — ну, вообще-то одна из аспиранток вовсе даже женщина, — в общем, они хотят изучить все это непосредственно на месте. Они сказали, что взяли с собой собственное оружие — пистолеты и карабины, но что они упакованы на время путешествия через Главные Врата. Я заставила их пообещать, что они покажут мне свои ружья и прочее снаряжение перед отправкой Вниз, и заставила поклясться именем Господа и ангелов небесных, что прежде они пройдут краткий курс подготовки у тебя. Мне кажется, по меньшей мере один из них скорее дотронется до гремучей змеи, чем до ружей, которые у них с собой.

— Вот умница! — улыбнулась Энн.

— Это проще простого, — засмеялась Марго. — Четверо из них — мужчины — готовы были на что угодно, только бы поболтать со мной. — Она закатила глаза. — Мужчины, что с них взять!

Волна горячей ревности захлестнула Малькольма. Марго быстро подняла на него глаза. Должно быть, она заметила, как дернулась его рука, потому что спросила:

— С тобой все в порядке, Малькольм?

— Замечательно, — соврал он. «Интересно, и на что похожи эти так называемые палеонтологи?» Он всмотрелся в толпу прибывших, но она была так велика, что он отказался от попытки найти их.

Марго сжала его руку.

— Эй, Малькольм. Они меня утомили. То, как блеснули ее глаза, когда она улыбнулась, обожгло его огнем и холодом одновременно.

— Правда? — «Спокойно, старина, спокойно! Держись, приятель, как говорит Кит, — она ведь еще не сказала „нет"“.

— Ха! — добавила она. — Даже их ископаемые твари были бы интереснее, чем они сами! Мне только хотелось посмотреть на их карабины.

Кит рассмеялся.

— Малькольм, мне кажется, ты выиграл свое пари, а?

Марго чуть заметно покраснела.

— Я бы этого не сказала. Время, установленное уговором, истекло давным-давно.

— Ничего, — вздохнул Малькольм. — Есть ведь, наверное, и другие способы узнать историю твоей жизни.

— Гм. Посмотрим, посмотрим, мистер Мур, насколько вы окажетесь изобретательны. — Но она крепко сжала его пальцы.

— По крайней мере, — заметил Кит, любуясь этой парой, — ты, похоже, неплохо изучила американскую историю. Может, идея Малькольма не так уж и плоха.

— Идея Малькольма, — буркнул Малькольм, — задумывалась как сюрприз.

Широко раскрыв глаза, Марго подняла на него взгляд.

— Сюрприз? Вы приготовили для меня сюрприз? Жар бросился ему в лицо.

— Угу. И твой дедуля делает все, чтобы его испортить.

— Вы что, поспорили? — подозрительно спросила Марго.

— Только не я, — вздохнул Малькольм. — Но я бы не удивился, если бы узнал, что он поспорил с кем-нибудь.

— Разумеется, со всей Ла-ла-ландией, — рассмеялась Энн. — Надеюсь, у тебя есть компания на ужин — или это внутреннее семейное дело?

Марго снова покраснела.

— Гм, ты не будешь против, если мы встретимся лучше завтра за ленчем?

— Ни капельки. — Энн взъерошила Марго волосы. — Проказница. Славно видеть тебя снова дома. Она махнула рукой и убежала. Кит почесал в затылке.

— Э… у меня, гм… тоже дела срочные…

— Так скоро? — удивилась Марго. Он покосился на Малькольма.

— Мне кажется, Малькольм хочет пообщаться с тобой наедине. Дед может и подождать. Но не очень долго, — добавил он свирепо.

Она крепко обняла его.

— Обещаю.

Кит поцеловал ее как маленькую, в затылок, потом осторожно высвободился.

— И приоденься к ужину, ладно?

— Обязательно.

Он взъерошил ей волосы так же, как Энн только что, и ушел. Малькольм сглотнул, ощутив, что горло его вдруг совершенно пересохло.

— Слушай, не хочешь, гм… перекусить сначала? Зеленые глаза Марго загорелись огнем.

— Я умираю от голода. Но не по еде. Ну же, Малькольм. Это я, Марго. Он рискнул улыбнуться.

— Похоже, лечение тебе помогло. Она улыбнулась.

— Да, психотерапевт, снимавшая стресс после изнасилования, здорово помогла. Но твои объятия нравятся мне гораздо больше. — Глаза ее вдруг наполнились слезами, и она обхватила его руками. — Боже, как я соскучилась по тебе! У меня голова пухнет от всего вздора, который нам вдалбливали в этой самой школе. Пожалуйста, обними меня и скажи, что все это позади!

— Эй, что случилось с моей маленькой пожирательницей огня?

Рубаха на груди у него оказалась мокрой.

— Ей было ужасно одиноко. Неужели ни один мальчик из Верхнего Времени не утешил ее? Малькольм надеялся, что нет.

— Мы уже почти пришли, — пробормотал он, прижимая ее к себе. — Нам, гм… о многом надо поговорить.

— Правда? — Она просияла и смахнула с лица слезы. — О чем, например?

— О, очень о многом. — Они вошли в лифт и нажали кнопку этажа. — Ну, например, о пари, которое заключили Голди и Скитер. Кто из них награбит больше за месяц — и Голди не имеет права пользоваться своими знаниями редких монет и камней, — тот останется в Ла-ла-ландии. Проигравший должен уехать.

Марго округлила глаза.

— Ты шутишь? Ничего себе пари! — Она хитро улыбнулась. — Мы можем как-нибудь помочь Скитеру?

— Я думал, ты его ненавидишь!

Марго рассмеялась, и зеленые глаза ее загорелись дьявольским огнем — ни дать ни взять чертенок, только что из адского огня.

— Пожалуй, да. Но Голди заслуживает большего, чем получила от нас.

Гораздо большего! — Металл в ее голосе напомнил Малькольму его любимого поэта:


Известно каждому на свете

То, что сказал еще мудрец:

У всех животных самка, дети,

Стократ опасней, чем самец…


— Ого! Это напоминает мне, что находиться с вами, юная леди, по разные стороны баррикад опасно для здоровья. — Воспоминание о тех ужасных днях в Риме, когда он искал ее, оказалось почти нестерпимым, но прикосновение руки Марго сказало ему гораздо больше, чем ее глаза, а в них он читал боль и тоску, встряхнувшие его, как физический удар. Но приугасшие было надежды разгорелись вновь.

Свен Бейли оставил сумку Марго в ящике для посылок перед дверью.

Малькольм отпер ключом свою ячейку, достал оттуда пожитки Марго, затем отворил дверь в квартиру и пропустил Марго внутрь.

— Ой, ты ее заново обставил! Уау! У тебя теперь настоящая мебель!

Малькольм пожал плечами.

— Немного денег еще никому не повредило.

— Не расстраивайся из-за меня, Малькольм, — рассмеялась Марго. — Я знаю, что сама виновата в том, что нас всех чуть не убили, но видишь: что-то хорошее из этого все-таки вышло! — Она махнула рукой, чуть не сбив на пол лампу. — Ой! Извини.

Это была его любимая Марго, точно. Вот только захочет ли она стать его Марго?

— Я… э… у меня тут есть кое-что. Я… то есть…

— Малькольм, — она взяла обе его руки в свои, — что с тобой? Это же я.

Та самая безмозглая дуреха, которую тебе пришлось спасать с костра португальских охотников на ведьм.. Ты же весь дрожишь! Что случилось?

Он смотрел в ее бездонные зеленые глаза, переполненные тревогой и даже страхом. Когда она потянулась и коснулась его губ, он почувствовал, что в его душе что-то тает. Если она скажет «нет»…

— Все в порядке, Малькольм. Что бы ни было, скажи мне.

«Не смей больше увиливать», — мрачно приказал он сам себе и полез в карман за маленькой желтой коробочкой.

— Я тут смотался Наверх на пару дней и… вот, заказал для тебя…

Она с любопытством открыла коробочку и побледнела.

— Малькольм!.. — Голос ее дрогнул. И потрясающие зеленые глаза тоже.

— Ты согласна? — прошептал он. По лицу ее пробежала тень нерешительности, и сердце у Малькольма перестало биться.

— Малькольм, ты же знаешь: мое сердце и моя душа мечтают о разведке, — прошептала она. — Ты… ты не будешь против?

Он прокашлялся.

— Нет, если только ты будешь брать меня с собой. Глаза ее округлились.

— Но…

— А я-то думал, давно прошли уже те времена, когда я мог трусить.

И вдруг Марго оказалась в его руках, плача и целуя его одновременно.

— Никогда больше не говори так! Слышишь меня, Малькольм Мур? Никогда, никогда не говори так!

Потом она отдала ему кольцо и протянула руку. Пальцы его дрожали.

Только с третьей попытки Малькольму удалось надеть кольцо ей на безымянный палец. Золотое колечко, которое прижмет ее сердце к его сердцу… Марго согнула пальцы и долго молча смотрела на кольцо. Бриллиант, в поисках которого она чуть не погибла в Южной Африке, сиял в мягком свете лампы.

— Да, — прошептала она. — О да, Малькольм, я согласна.

И прежде чем к Малькольму успело вернуться дыхание, глаза ее вдруг тревожно расширились.

— О Боже, а что скажет Кит?

Малькольм сумел даже несмело усмехнуться.

— Дедушка не против.

Брови ее сдвинулись у переносицы, и зеленые глаза вспыхнули — сейчас она была совсем как ирландская бродячая кошка.

— Ах, значит, он знает, да? Интересно, я единственная на вокзале не знала, что выхожу замуж?

Малькольм в замешательстве почесал нос.

— Ну, гм… ты же знаешь Ла-ла-ландию.

— Еще бы мне не знать, — недоверчиво пробормотала она, но взгляд ее смягчился. — Марго Мур. Что ж, мне нравится, как это звучит.

Звучание своей фамилии в сочетании с ее именем оказало удивительное воздействие на кровь Малькольма. Свет в комнате странным образом померк.

— Тогда… Как ты насчет медового месяца в Денвере? Я купил билеты…

Поцелуи Марго смогли бы свести с ума и самого здравомыслящего человека. Когда они оторвались друг от друга, чтобы отдышаться, Марго выдохнула ему в щеку:

— Мысль мне нравится. А теперь перестань увиливать, Малькольм Мур, и тащи меня в постель!

Без лишних слов он так и поступил. Он опасался, что страдания, причиненные ей теми проклятыми португальскими торговцами, могут каким-то образом поставить между ними барьер, которого ни он, ни она не смогут одолеть. Но нежность и страсть, которые так хорошо запомнились ему по Риму, только удвоились в тиши его спальни. Он почти с ума сходил от жажды прикосновения, ласки и стремления дарить наслаждение той, что выстрадала так много. И после того как они, обессиленные, оторвались друг от друга, Марго снова заплакала, почти так же горько, как в тот ужасный день в Риме.

Но на этот раз, вместо того чтобы убегать, она прижалась к нему и позволила утешать себя всеми глупыми, бессмысленными словами. И они подействовали, потому что она уснула на его плече, прижавшись к нему мокрой щекой.

Малькольм целовал ее волосы и думал, сможет ли она когда-нибудь доверить ему свою душу так же, как доверила тело.

Кольцо, поблескивающее в полутьме на ее пальце, вселяло в него надежду. По крайней мере начало положено. Малькольм лежал без сна, глядя в темноту, и обнимал ее, спящую. Когда она наконец проснулась, их второе слияние прошло еще прекраснее. И на этот раз, задремывая у него на груди, она сказала чуть слышно, словно вздохнула, те слова, которые он так давно хотел услышать от нее:

— Я люблю тебя, Малькольм Мур. Обними меня…

Так он и сделал.

Глава 9

— Его зовут Чак, — произнес голос на том конце провода. — Чак Фарли.

Скитер не имел ни малейшего представления, кто ему звонит; во всяком случае, звонивший сумел завладеть его вниманием.

— Да? Ну и что с ним?

— Он проходил Главные Врата один. Не в составе какой-либо группы. Он носит пояс с деньгами, не продекларированными в ДВВ. Как раз сейчас он наводит справки в отелях, какое время интереснее всего посетить.

Говоривший повесил трубку, прежде чем Скитер успел спросить, кто такой он сам, почему позвонил именно ему и откуда знает всю эту соблазнительную информацию. Может, это Голди снова пытается подставить его? Или ДВВ? Или кто-то из местных? Он не забыл странную заинтересованность Йаниры в том, кто выиграет это пари.

Возможно, у него больше союзников, чем он думал раньше Скитер решил выследить мистера Фарли и своими глазами посмотреть, что делает здесь этот одиночка Сверху. И если этот денежный пояс действительно существует… что ж, тогда Скитер может выиграть пари одним ловким ходом.

Все, что ему для этого потребуется, — это немного ловкости. Вопрос только, какую тактику избрать в данном конкретном случае? Нетерпеливо потирая руки, Скитер отправился на рекогносцировку.

Еще Есугэй учил его тому, что предварительная разведка территории — ключ к победе. Он узнает, что нужно здесь этому Чаку Фарли, и использует это для того, чтобы освободить этого джентльмена от пояса, набитого недекларированными деньгами. Скитер ухмыльнулся и, весело насвистывая, отправился в Общий зал.

***

— Не декларировал? Вы в этом уверены? — Голди так разволновалась, что почти перешла на визг.

— Абсолютно. Я видел этот самый пояс у него под рубахой, когда он выходил в сортир. И пояс тугой. Не иначе как много тысяч туда напихал.

Золотые видения поплыли перед глазами Голди: изысканные сладости, галантные принцы-Щелкунчики, а также образ закованного в наручники Скитера, которого, невзирая на все протесты и увертки, вышвыривает через Главные Врата лично Монтгомери Уилкс, а сама она, как добрая бабушка, машет ему вслед платочком.

— Как его зовут и где он сейчас? Голос на том конце провода хихикнул.

— Называет себя Чаком Фарли. Сейчас он ходит по гостиницам и задает вопросы. Вроде того, какие Врата интереснее. Похоже, он еще не решил ничего определенного. Мне это показалось немного странным, так что я сам навел кое-какие справки. «Путешествия во Времени» утверждают, что он не заказывал билетов ни через одни из их Врат, и в списках клиентов маленьких фирм он тоже не значится.

— Ну-ну. Большое спасибо.

Голди задумчиво положила трубку. Или у них на руках какой-то спекулянт, рассчитывающий быстро и незаконно разбогатеть, или они наткнулись на богатого дурака, ищущего развлечений. Все равно этого не узнать, пока она сама не переговорит с ним. Кем бы он ни был, она нацелилась на этот пояс и не включенное в декларацию содержимое, которому самое место в ее руках. Идиот. Чак Фарли и не знает еще, что он уже ступил одной ногой в сеть к Голди Морран. И как славный тихий паук, она принялась плести серебряную паутину обмана, чтобы заполучить в нее эту маленькую жирную муху.

***

Скитер стоял в тени бутафорской мраморной колонны напротив «Радости эпикурейца», глядя на худого невзрачного типа с темными волосами и невыразительными глазами, читавшего вывешенное у входа меню. При беглом осмотре Чак Фарли отнюдь не впечатлял, но наметанный взгляд сразу же обнаруживал присутствие того пояса с деньгами, о котором говорил по телефону анонимный информатор. Скитер собрался уже выйти из укрытия, чтобы изучить меню вместе с ним, когда на площади показались Кит Карсон, Малькольм Мур и — что главное — Марго Смит. Они оживленно болтали. Скитер чертыхнулся про себя и отступил глубже в тень. На безымянном пальце левой руки Марго красовалось кольцо с огромным бриллиантом. «Так! И что она только нашла в этом гиде?» Малькольм Мур невзрачностью не уступал Чаку Фарли, а невезение неотступно следовало за ним по пятам, будто его кто цепью приковал к ботинку.

Ну конечно, в последнее время он немного поправил свои дела. Что-то там выгорело у них с Китом — и то, что Скитеру до сих пор не удалось даже подступиться к этой загадке, сводило его с ума. Тем не менее в данном случае он успешно сдерживал свое любопытство — при том, что Скитер был любопытнее любого другого жителя ВВ-86, он старался держаться подальше от всего, так или иначе связанного с Китом Карсоном. Есугэй хорошо вышколил его: Скитер знал, когда противник сильнее. Умный воин разборчив в выборе жертвы. Одно дело гордость, совсем другое — глупость. Пять лет в юрте Есугэя еще как научили Скитера распознавать разницу.

Их компания задержалась перед входом в «Радость». Они потоптались у входа и перекинулись парой вежливых слов с Фарли, прежде чем глянуть на меню. «Ну же, входите быстро, пока он думает, обедать или нет».

Фарли вежливо кивнул в ответ и пристроился к длинной очереди приезжих, ожидающих свободного столика. Для всех, кроме местных, попасть в «Радость эпикурейца» — дело непростое. Бронировать стол приходилось за несколько недель, и долгое ожидание было здесь правилом, а не исключением. Но местные всегда могли рассчитывать на место за одним из зарезервированных столиков, которые Арли Айзенштайн держал специально для таких случаев Рот Скитера наполнился слюной. Запахи, доносившиеся из всемирно известного ресторана, будоражили аппетит, но у Скитера не было денег на обед в «Радости», тем более теперь, когда он откладывал любую мелочь в счет победы.

Конечно, он ухитрился попасть сюда раз или два в прошлом, уговорив доверчивого туриста, у которого денег было больше, чем мозгов, угостить его изысканным обедом Но подобное случалось нечасто, и то, что голод был для Скитера привычным состоянием, только усугубляло это. Голоса терпеливо ожидающих туристов мешали Скитеру услышать, о чем говорят Кит Карсон и эти двое. Скитер усилием воли обуздал свое нетерпение. Если они сейчас войдут, он сможет подойти поближе и завязать разговор с Чаком Фарли Мимо проехал мусорный контейнер. И толкал его — Скитер точно узнал этого типа из Нижнего Времени — один лучник-валлиец, попавший сюда через нестабильные Врата прямиком из битвы при Орлеане. Вот он остановился и громко что-то прокричал. Марго обнялась с ним, смеясь и спрашивая что-то — что именно, Скитер не расслышал. Когда она показала ему кольцо на пальце, валлиец почтительно поклонился Киту и Малькольму.

Кайнан Рис Гойер был одним из немногих выходцев из Нижнего Времени, рядом с которыми Скитер ощущал себя неуютно. Во-первых, этот человек принес что-то вроде средневековой клятвы верности Киту, в результате чего его дела во многом касались Кита — а следовательно, отнюдь не касались Скитера.

Во-вторых, лицо валлийца приобретало угрожающее выражение всякий раз, когда он смотрел в сторону Скитера. Скитер не имел ни малейшего представления, что он такого сделал, чтобы так настроить этого человека против себя; он даже не помнил, чтобы ему приходилось с ним говорить, но с другой стороны, валлиец вообще все то время, что он провел в Ла-ла-ландии, вел себя довольно странно. Он определенно непредсказуем, хотя это слишком мягко сказано. Порой он становился просто опасным — вроде того случая, когда он напал на Кита с крокетной битой, пытаясь убить его.

Скитер скрестил руки на груди и прислонился к колонне. «Отлично.

Импровизированная встреча прямо перед моей богатой дичью. Вот и говорите теперь про удачу…» Может, невезение Малькольма Мура заразно? С тех пор как Скитер вызвал Голди на это дурацкое пари, ни одна из его операций не получила успешного завершения. «О чем я вообще думал? Ведь всем и каждому известно, что Голди невозможно побить ни в чем. Если и есть кто-то сумасшедший, так это я». И все равно вызов, который она ему бросила, задевал его гордость. У него не было другого выбора, и он знал это.

Возможно, она тоже знала, будь проклята эта нечистоплотная гарпия. Хорошо хоть, записи Брайана Хендриксона показывали, что она опережает его совсем ненамного. Пара удачных операций, и он вырвется вперед. Далеко вперед.

Скитер осторожно высунулся из-за колонны посмотреть, что делает его «дичь», и услышал прямо над ухом тяжелый удар. Он вздрогнул и оглянулся.

Перед его лицом еще дрожала в воздухе рукоятка ножа, металлическое лезвие которого наполовину ушло в пластиковое покрытие колонны. Скитер вытаращился на нож. Если бы он не выглянул сейчас, а оставался стоять как…

Он резко обернулся, шаря взглядом по толпе…

О Боже!

Люпус Мортиферус.

Гладиатор ринулся на него.

Скитер пригнулся, выдернул нож из колонны — чтобы не оставаться совершенно безоружным, если разъяренный римлянин все-таки догонит его на этот раз, — и пустился наутек. Туристы, терпеливо стоявшие в очереди перед рестораном, выпучили глаза при виде несущегося мимо них Скитера с ножом в руке и гонящегося за ним по пятам гладиатора в ковбойской одежде. Только сейчас Скитер ощутил жжение в шее. Он выругался, провел по шее рукой и поперхнулся. Кровь на пальцах дала ему понять, как близка была смерть.

Быстро покосившись на лезвие, он увидел на острие тонкую полоску подсыхающей крови.

«Боже… если он был отравлен…» Тогда он в беде, в большой беде.

Ноги вдруг подкосились, но он собрался с силами и взлетел вверх по лестнице. Петляя между туристами, Скитер пересек галерею и бросился к лифту. Дверь отворилась с мелодичным звонком. Он нырнул внутрь и нажал кнопку верхнего этажа. Двери закрылись как раз перед самым носом взбешенного гладиатора.

Лифт плавно взмыл вверх. Скитер привалился к стенке, прижимая руку к шее. Черт, черт, черт! Ему нужно пойти в лазарет и показаться Рэчел Айзенштайн. Вместо этого гордость и страх послали его в лабиринт Жилого сектора. Если он явится к Рэчел, ему придется объяснять, где это он заработал длинный порез на шее. А это приведет к неприятным признаниям в извлечении прибыли из путешествий по времени.

Нет, поход в лазарет исключается.

И этот проклятый тип из прошлого узнал, должно быть, уже достаточно о Ла-ла-ландии, чтобы подстерегать его у входа в клинику. Скитер чертыхнулся про себя и направился домой. Когда он добрался наконец до своей квартиры, его трясло от шока и потери крови. Как ни зажимал он рану рукой, кровь сочилась между пальцами и стекала на рубашку. Он испытывал сильное искушение позвонить Буллу Моргану и сообщить о нападении, наплевав на последствия. Этот гладиатор… Сейчас ему было по-настоящему страшно. Одно дело — выигрывать пари у Голди, но совсем другое — подыхать ради этого.

Трясущимися руками запер он за собой дверь, неверными шагами устремился в ванную и, увидев в зеркале свое отражение — мертвенно-белая маска с каким-то даже зеленоватым оттенком, — ожесточенно выругался.

Шипя сквозь зубы от боли, он промыл длинный, глубокий порез. «Прости, Есугэй, это правда больно». Антисептик, гель-антибиотик и повязка превратили его в жертву чрезвычайно длиннозубого вампира.

— Придется поносить некоторое время свитеры с высоким воротом, — пробормотал Скитер. — Ничего, это переживем. Будем надеяться только, что этот проклятый нож не был отравлен.

В противном случае он очень скоро это узнает.

Все еще не выбрав между звонком Буллу Моргану и молчанием, он выключил свет в ванной и проплелся в гостиную. Он врубил телек и рухнул в свое любимое кресло, изможденный, напуганный и все еще слегка дрожащий. Ему нужны были еда, сон и болеутоляющее. Еду и сон он может получить, не выходя из дома. Вот с болеутоляющим… аспирин разжижает кровь, это некстати.

Придется удовольствоваться чем-нибудь вроде ибупрофена, если только у него найдется.

В темной квартирке зазвучала музыкальная заставка вечернего выпуска новостей. Подобно «Газете Шангри-ла» программы новостей Ла-ла-ландии представляли собой скорее собрание сплетен, чем настоящие последние известия. Большинство из подвизавшихся здесь так называемых журналистов — дешевые бульварные писаки, по тем или иным причинам неспособные работать в Верхнем Времени. Они шатались по Вокзалам Времени в надежде, что какой-нибудь горячий репортаж поможет им заново начать карьеру журналиста Наверху.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26