Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тайны роботов (№3) - Валгалла

ModernLib.Net / Научная фантастика / Аллен Роджер Макбрайд / Валгалла - Чтение (стр. 12)
Автор: Аллен Роджер Макбрайд
Жанр: Научная фантастика
Серия: Тайны роботов

 

 


Крэш рассмеялся:

– Прекрасно сказано! Не удивляйтесь, если в ближайшие дни услышите эту формулировку в одной из моих речей. Я обязательно украду ее у вас. – Правитель поочередно посмотрел на панели управления модулями Ди и Думом, а затем перевел взгляд на стоявшую рядом женщину. – Ну что ж, давайте приступим к делу.


– Дообррое утррро, Прравитель Кррэшшш. – Два голоса, раздавшиеся в наушниках, говорили одновременно и звучали в унисон. Один – легкое женское сопрано, второй – немного скрипучее, невнятное и бесполое контральто. Они произносили одни и те же слова в одно и то же время, но не были синхронизированы до конца.

Голоса звучали как будто ниоткуда. Без сомнения, виной тому была слуховая иллюзия, вызванная стереонаушниками, и все же это немного раздражало. Альвар Крэш поморщился и оглянулся, будто ожидая увидеть у себя за спиной двух роботов. Он прекрасно знал, что там никого нет, но все равно сделал это.

Вся эта ситуация выглядела нереальной и какой-то бредовой, но все подобные предосторожности были навязаны железной рукой Трех Законов, и тут уж поделать ничего было нельзя. Крэш решил извлечь из этого максимум выгоды.

– Доброе утро, – сказал он в прикрепленный к наушникам микрофон. – Судя по всему, ко мне обратились одновременно и модуль Ди, и модуль Дум?

– Прравильно, Прравитель, – ответили два голоса. – Некоторрые поссетиттели исспытыввают рразздражжение, когдда мы говворимм оддновремменноо. Следуеет ли нами свесстии наши гголоссаа в оддинн?

– Да, я думаю, так было бы лучше, – согласился Крэш. «Раздражение» было еще слишком слабо сказано. Слушая два голоса, звучащих одновременно, он просто начинал закипать.

– Хорошо, – раздался женский голос в левом наушнике. Теперь он звучал громче и отчетливее, чем до этого. Возможно, Ди было легче говорить, не пытаясь при этом синхронизировать свой голос с голосом Дума. – Мы оба по-прежнему находимся на связи с вами, но вы будете слышать только голос одного из нас. Мы будем переключаться с левого наушника на правый и наоборот, чтобы периодически напоминать вам о своем присутствии.

Голос, который сейчас слышал Крэш, звучал на удивление молодо и жизнерадостно. Игривый голос, восторженный и даже немного смешливый.

– Высокий голос, который я слышал сейчас, принадлежит модулю Ди? – спросил Крэш.

– Совершенно верно, сэр.

Внезапно в правом наушнике послышался второй голос – низкий, безликий и немного скрипучий:

– Сейчас вы слышите голос модуля Дума.

– Хорошо. Прекрасно. Замечательно. Я хочу говорить с вами обоими.

– Мы слушаем вас, – проговорила в его левое ухо модуль Ди. Крэш начал подумывать, уж не играют ли они с ним в какую-то игру, говоря то одним голосом, то другим. Может быть, таким образом они пытаются вывести его из равновесия. Однако если даже это так, они не на того напали.

– Я намерен… Я хотел бы обсудить с вами один старинный проект. Он разрабатывался в то время, когда предпринимались самые первые попытки изменить климат этой планеты.

– О каком именно проекте идет речь? – осведомилась модуль Ди.

– О предложении создать Полярное море для того, чтобы смягчить температурный баланс. Я хотел бы, чтобы вы рассмотрели возможности, основанные на этой идее.

– Готов принять вводные данные, – раздался низкий голос в правом наушнике. Сразу чувствовалось, что создатели Дума не особо заботились о том, чтобы придать ему черты личности. Наверное, именно поэтому Крэша не отпускало ощущение, что он беседует с шизофреником.

– Идея состоит в следующем. Представьте себе, что мы заполняем водой Полярную впадину и соединяем ее с Южным океаном. Это делается посредством двух каналов. Один будет прорыт в районе Утопии, что на востоке Большой Земли, второй возникнет, когда мы повернем течение реки Леты на западе. Исходите из того, что все это можно сделать довольно быстро, буквально за несколько лет.

После короткой паузы заговорил модуль Дум:

– В результате всего этого возникнет Полярное море. Однако подобный план неосуществим. Инженерные работы такого гигантского объема выполнить невозможно.

– Но даже если бы нам удалось это сделать, работы в данном направлении явились бы причиной огромного материального и экологического ущерба, – вмешалась в разговор модуль Ди.

– Согласно предварительным расчетам, последствия этого ущерба перестанут представлять опасность примерно через два – два с половиной стандартных столетия, – добавил модуль Дум, обращаясь скорее даже не к Крэшу, а к своему «близнецу».

– Что значит «перестанут представлять опасность»? – уточнил Крэш. – Почему?

– Видите ли, – несчастным голосом ответила Ди, – наши расчеты показывают, что к этому времени в экологической системе планеты наступит окончательный коллапс, а ее жители либо погибнут, либо будут эвакуированы с планеты.

Крэш был неподдельно удивлен:

– Я и не думал, что наши перспективы настолько печальны. Мне казалось, что у нас все же есть шанс выжить.

– О да, – согласилась модуль Ди, – шанс, конечно, есть. Человек, если захочет, способен выжить даже на астероиде, где не существует ни жизни, ни воздуха. Если город Аид защитить от климатической катастрофы непроницаемым куполом или переместить его под землю, там бы, конечно, сумело выжить ограниченное число людей.

– Но ведь ситуация улучшается! – горячо возразил Крэш. – Нам удается повернуть последствия кризиса вспять.

– Да, но – ненадолго и на ограниченных участках территории. Нет никаких сомнений в том, что нынешние краткосрочные и локальные улучшения весьма недолговечны и вскоре все вернется на свои места. У вас попросту недостаточно средств и рабочих рук, чтобы расширять зоны улучшения и сделать этот процесс необратимым.

– Значит, об экологическом и материальном ущербе беспокоиться бессмысленно, – сказал Крэш. – Вот и славно. Игнорируйте это соображение и просчитайте возможные последствия упомянутого мною плана для климата планеты.

– Число возможных вариантов приближается к бесконечности, – сообщил модуль Дум. – Рекомендую выбрать лишь те из них, которые сулят успех, и игнорировать откровенно провальные.

– Согласен, – произнес Крэш.

– Даже процесс отбора может занять несколько минут, – предупредила модуль Ди. – Прошу вас подождать.

– Можно подумать, у меня есть выбор! – хмыкнул Крэш, не обращаясь ни к кому конкретно.

Правитель сидел и разглядывал два купола: идеально гладкую полусферу модуля Ди и ребристый, угловатый, гораздо больше похожий на машину корпус Дума, весь состоящий из проводов и приборов, солидный, накрепко связанный с реальностью десятками кабелей и электронных соединений. Дум определенно принадлежал этому миру.

А вот Ди во многих отношениях была не от мира сего. Заточенная в своей гладкой полукруглой башне, за семью печатями от жестокой Вселенной, она была идеальным существом, отгороженным от грубой прозы жизни, и требовала определенного подхода. Она напоминала скорее не робота, предназначенного для того, чтобы работать, а причудливую абстрактную скульптуру. Возвышаясь на своем пьедестале, она выглядела одинокой и величественной, как божественное существо или магический тотем, к которому приходят, чтобы узнать свое будущее. А так ли далеко это от правды? Крэш искоса посмотрел на Соггдон, которая затаилась в дальнем конце комнаты, делая вид, будто занимается делами, но то и дело бросала на Крэша несчастные взгляды.

Да, у модуля Ди действительно есть свои жрецы и фанатичные поклонники, которые исполняют любые ее капризы и ради нее даже превратили реальный мир в выдуманный. Они скорее согласились бы ходить босиком по битому стеклу, чем рассердить или расстроить свою богиню, от которой зависело все. На память Крэшу помимо его желания пришли оракулы из древних полузабытых легенд. Они тоже обладали огромной властью и хитростью. Их предсказания сбывались всегда, но – самым необычным образом и дорого обходились людям.

От этой мысли Правителю стало не по себе.

– Мы готовы. – Голос Ди прозвучал в наушниках Крэша так неожиданно, что тот даже подпрыгнул на своем стуле и не понял, о чем речь. – Хотите ли вы ознакомиться с результатами нашей работы?

– А? Да, да, конечно, – растерянно пробормотал он.

Внезапно в комнате погасли огни, и между тем местом, где сидел Крэш, и полусферами контрольных модулей в воздухе беззвучно возникло голографическое изображение Инферно примерно трех метров в диаметре. Оно отображало поверхность планеты с такой ювелирной точностью, что было видно все вплоть до мельчайших деталей. Крэшу казалось, что если он приблизится к глобусу на пару шагов, то без труда сможет рассмотреть каждое здание в столице планеты, Аиде.

На поверхности Инферно господствовали два цвета: голубой – там, где раскинулся океан, и коричнево-охряная суша. На бескрайних просторах Большой Земли там и сям попадались крохотные пятнышки свежей зелени. Крэш сказал себе, что, наверное, усилия все же были не напрасны, если их плоды видны даже из космоса, но… Стоит ли обманываться! Он не мог убедить в этом даже себя. В течение последних дней он понял, что «успехи» настолько мизерны, что их можно сравнить разве что с плевком в океан. За много лет они не продвинулись вперед ни на шаг.

Однако сейчас было не время для мрачных рефлексий. Глобус повернулся, и теперь взору Крэша предстали северные полярные районы Инферно. Затем изображение затуманилось и постепенно начало меняться. Река Лета – тонкая голубая полоска, бравшая свое начало в горных вершинах к западу от Большого Залива, внезапно расширилась, и тут же вторая синяя полоска начала пробивать себе путь к Полярной впадине, пока не пересеклась с первой. Слившись и образовав единый канал, они прорезали Большую Землю на всем ее протяжении.

Значит, вот как это будет. Теперь Крэш воочию видел, как все станет происходить. Прорыть достаточно глубокий канал, соединить его с верхним коленом Леты, и все получится. Вода потечет из Полярного моря в Большой залив. Разумеется, при том условии, что будет существовать Полярное море. Сейчас на этом месте раскинулась безжизненная, изрытая кратерами ледяная пустыня, в которой, как в ловушке, без всякой пользы для Инферно была заперта – в виде льда и снега – огромная часть всех водных ресурсов планеты.

Но Ди и Дум еще не закончили свой сеанс моделирования. Крэш посмотрел на западные районы Большой Земли. Было ясно, что здесь работы предстоит гораздо больше и выполнить ее будет значительно сложнее. Здесь тоже появился голубой росчерк канала, а затем начал изменяться. Он беспрестанно менял свое расположение, расширялся, сужался, вытягивался, снова укорачивался. В какой-то момент он исчез, а потом снова появился, но уже в другом месте. Было очевидно, что два мозга – робота и компьютера – искали оптимальное местоположение для будущего канала.

Наконец изображение прояснилось и изумленному взгляду Крэша предстал полноводный широкий канал, который вертикально, с севера на юг, рассек Утопию на две части. Альвар тряхнул головой и восхищенно выругался. В качестве наилучшего места для канала контрольные модули выбрали именно то, которое предлагал Давло Лентралл. Может быть, этот самоуверенный молодой выскочка действительно знает, что говорит?

– Возможная погрешность расчетов оптимального расположения канала колеблется в пределах одного процента, – сообщил модуль Дум. – Эту цифру составляют многие вероятности и обстоятельства, предвидеть которые сейчас невозможно.

– Иными словами, это максимально точный расчет, который доступен в настоящее время, – добавила Ди. – А теперь мы готовы к просчету долговременных климатических последствий.

Крэш ожидал увидеть один из десятков сеансов голографического моделирования, свидетелем которых он являлся на протяжении последних лет. Он ожидал увидеть, как на его глазах начнет меняться внешность планеты, но произошло совершенно иное. Глобус вновь затуманился, и на его фоне возникли полупрозрачные таблицы, схемы и выкладки, метеорологические карты, данные по атмосферному давлению и влажности, сотни разноцветных диаграмм, отражающих плотность населения, уровень осадков и сезонных течений, а также десятки других показателей и параметров, определяющих климат планеты. Это была настоящая буря информации. Цифры менялись с неуловимой для глаза быстротой, столбцы диаграмм, вступая во взаимодействие друг с другом, подпрыгивали вверх и тут же падали вниз. Цифры вертелись все быстрее, покуда вся поверхность планеты не превратилась в вихрь, сплошной одноцветный туман.

А затем, в мгновение ока, все прекратилось. Облако цифр рассеялось, и взгляду Крэша предстала совершенно новая планета. Она была знакомой и узнаваемой, но в то же время – иной. В последнее время Альвару Крэшу приходилось видеть много гипотетических Инферно, возникавших в результате сеансов голографического моделирования, и каждый раз они были разными. Но такой, как сейчас, он не видел свою планету еще никогда. Крохотные разрозненные пятнышки зелени либо исчезли, либо разрослись, превратившись в огромные зеленые просторы, покрывавшие некогда безжизненную поверхность Большой Земли. Пустыни кое-где еще сохранялись, но из правила они превратились в исключение, да и можно ли представить себе планету вообще без пустынь?

Стерильные, холодные, безжизненные льды полярной шапки исчезли без следа и уступили место Полярному морю – огромной темно-синей чаше настоящей животворной воды. Даже неопытный глаз Крэша заметил, что уровень воды повысился на всей планете, и удивился тому, откуда она взялась. Может, контрольные модули исходили из того, что будет продолжена переброска льда из космоса, или надеялись на таяние полярных льдов? Впрочем, это не главное. Важно лишь то, что воды на планете, по их мнению, окажется достаточно, а значит, будет продолжаться и жизнь.

– Это самый лучший, самый оптимистичный прогноз из всех, которые мне приходилось видеть, – раздался сзади голос Соггдон. Крэш вздрогнул и посмотрел через плечо. Женщина стояла прямо за его спиной и изумленно созерцала голографическое изображение планеты. – Подождите секундочку, сейчас я включу вам «подслушку».

– А это что еще такое? – недоуменно спросил Крэш.

Соггдон взяла пару таких же, как у Крэша, наушников и надела их на голову.

– Ди и Дум будут считать, что вы не сможете слышать то, что они будут говорить мне. Когда они разговаривают с вами, то считают, что беседуют с имитантом. Когда же Ди начинает разговаривать со мной, реальным человеком, то отключает связь со всеми имитантами, чтобы не осложнять эксперимент, позволяя им слышать то, что не полагается. На самом же деле вы услышите все, о чем я буду с ними говорить. Но очень важно – крайне важно! – чтобы потом, когда ваш разговор продолжится, вы бы не проговорились. Она не должна знать, что вы слышали наш с ней разговор. Во вселенной, в которой живет Ди, вы всего лишь воображаемый персонаж, существующий лишь внутри компьютера. С ее точки зрения, вы не можете знать о моем существовании. Вы понимаете меня?

– Да, – неуверенно ответил Крэш. Им овладело чувство, будто он вошел в комнату, полную зеркал, и теперь не может отличить реальности от ее многочисленных отражений.

– Хорошо, – сказала Соггдон и повернула тумблер на своих наушниках. – Ди, Дум, с вами говорит Соггдон. Я наблюдаю за ходом моделирования.

– Доброе утрро доктторр. Мы рразговваривалли с иммитанттом Прравителя Кррэшша.

Два голоса вновь говорили в унисон, но женщине это, похоже, ничуть не мешало. Крэш заметил то, что ускользнуло от его внимания раньше, поскольку с ним машины разговаривали по очереди. Теперь же он обратил внимание на то, что, когда Ди и Дум говорили одновременно, их голоса не просто звучали в унисон. Это был совсем другой голос, который и выбирал слова, и формулировал фразы совсем иначе, чем это делал каждый из контрольных модулей по отдельности. Ди и Дум были связаны столь тесными узами, что они образовали некое третье существо – более значимое, чем каждое из составляющих его слагаемых.

– Иммитантт Кррэшша поппроссил насс рассмотрреть воззможжность соззданния Поляррного морря.

– Да, я знаю, – сказала Соггдон. – И вижу, что у вас получился весьма впечатляющий результат. Не могли бы вы прокомментировать его для меня?

– Сначчалла буддемм говворрить вмессте, поттом поодинноччке, – раздался сдвоенный голос. – Мы прроеццирровалли посследсствия на тыссячу летт вперред и обнарружжили, что в рреззультате хоррошшо спланиррованных дейсствий в теччение тррех следдующщих сстолетий воззникнет эколлогия, которрая не буддет нужждатьсся во вмешшательстве со сстороны. По нашшим рассчетам, климмат плланетты сстанет сстабильнымм и самморегуллиррующимсся. Они показзывают, ччто ему уже не буддет угррожать опассность эколлогических катасстрофф и сррывов.

Затем заговорил Дум:

– Предварительные расчеты показывают, что работы по сооружению каналов для создания Полярного моря приведут к большому экологическому ущербу и потерям существующего растительного покрова, однако этот ущерб будет полностью компенсирован в течение пятнадцати лет после завершения проекта.

До этого момента то, что говорили машины, радовало слух Крэша, но затем зазвучал голос Ди и вернул его с небес на землю.

– Результаты подобного проекта действительно оказались бы великолепными, – сказала она, – но существует небольшое затруднение. Он неосуществим. Проведенное нами метамоделирование базировалось на том, что будут прорыты каналы. Однако это невозможно. Это была неплохая разминка для ума, но, к сожалению, совершенно бесплодная.

– Я боялась, что она скажет именно это, – пробормотала Соггдон, выключив свой микрофон. – Общаясь с Ди, может показаться, что она жизнерадостна и оптимистична, но именно она то и дело сует палку в колеса, возвращая нас к реальности.

– Вполне возможно, то, что мы с вами сейчас наблюдали, гораздо реальнее, чем вы полагаете, – заметил Крэш. Он поправил микрофон, включил его и заговорил, тщательно выбирая слова, чтобы Ди ничего не заподозрила: – Модуль Ди, ваш прогноз весьма многообещающий. Насколько я понимаю, вы считаете, что мысль о создании Полярного моря заслуживает внимания?

– Это хорошая мысль, которую, к сожалению, нельзя воплотить в жизнь, Правитель, – сказала Ди. – Для того чтобы соорудить каналы, у вас нет ни средств, ни ресурсов, ни времени.

– Не совсем так, – возразил Крэш. – Существует возможность, что каналы могут быть прорыты. Я и пришел сюда именно для того, чтобы вы оценили перспективы этой идеи. Мне хотелось бы узнать, заслуживает ли она внимания и что из нее может получиться.

– О чем конкретно идет речь? – уточнила модуль Ди.

Крэш несколько секунд молчал, ища способ сформулировать опасную, страшную, даже безумную идею как-нибудь более безобидно, но это оказалось невозможно, и он сдался. Будь что будет.

– Мы хотим перехватить комету, расколоть ее на куски и, выстроив их цепочкой, сбросить на планету линией, которая пройдет от Южного океана до Полярной впадины.

Говоря это, Крэш поймал себя на мысли, что даже не попытался смягчить сказанного и даже не использовал сослагательное наклонение, которое могло бы в этом помочь. Он не сказал «мы рассматриваем возможность» или «что было бы, если…». Он сказал определенно, что они хотят сделать это.

Однако реакция Соггдон, Ди и Дума превзошла самые мрачные ожидания. После его слов наступила мертвая тишина, которая продолжалась не менее тридцати секунд. Голографическое изображение Инферно померкло, затем мигнуло и только после этого засветилось с прежней яркостью.

Первой в себя пришла модуль Ди.

– Следует ли понима-понима-понимать вас таким образом, что вы рассматриваете подобную возможность совершенно серьезно? – спросила она, говоря гораздо медленнее, чем обычно. Было очевидно, что она находится в состоянии стресса.

– Плохо дело, – сказала Соггдон. Ее микрофон был выключен. Она повернулась к боковой панели управления, проверила показания приборов и покачала головой. – Я предупреждала вас, что она относится к своим имитантам почти так же, как к настоящим людям. Приборы показывают, что ваши слова спровоцировали в ее мозгу легкий конфликт Первого Закона. Нельзя вот так приходить сюда, играть с ней во всякие игры и устраивать подобные провокации.

Крэш выключил свой микрофон и резко сказал:

– Я не устраиваю провокации и не играю в игры. У нас действительно существует план направить фрагменты кометы на Инферно в районе Утопии.

– Но это же самоубийство! – воскликнула Соггдон.

– А какая разница, когда погибнет планета: через двести лет или сейчас? – рявкнул Крэш. – Что же касается Ди, то, мне кажется, пришло время, чтобы вы снова прибегли к своему правдивому вранью. Напомните, что это всего лишь моделирование, симуляция, эксперимент. Напомните, что Инферно на самом деле не существует, и, следовательно, никто не пострадает.

– Нет! – запальчиво ответила Соггдон. – Я ни за что не буду подсовывать ей эту ложную и опасную информацию. Потому что на самом деле Инферно существует, а ваш план грозит ей гибелью. Ни в коем случае. Скажите ей все это сами.

Крэш едва удержался, чтобы не закричать в лицо женщине, одернуть ее так, как она того заслуживает, но это ни к чему не привело бы. Не вызывало никаких сомнений то, что она находится в шоке и не способна мыслить здраво или рационально. А она сейчас была нужна ему. Ему была нужна ее помощь, а значит, и весь ее здравый смысл. Она была одной из тех, кто придумал всю эту головоломку, и именно она должна помочь Крэшу разгадать ее. Он должен урезонить ее – спокойно и рассудительно.

– Как же я могу сказать ей нечто подобное? – спросил он. – Ведь она считает меня имитантом. Имитант не может знать, что он имитант, логично? И она не поверит моим словам о том, что план не опасен для человека, поскольку не считает меня человеком. И все это, заметьте, по вашей вине. Именно вы лгали ей с самого начала.

– Это совсем другое. Это была часть эксперимента, а не обычное вранье.

– Чепуха! – уже менее вежливо и более жестко проговорил Крэш. – Вы устроили все это только для того, чтобы она была в меньшей степени подвержена воздействию Первого Закона, чтобы она делала свою работу и не думала при этом, что причиняет вред людям.

– Но…

Крэш не позволил ей возразить, продолжая доказывать свою правоту и приводить все новые и новые аргументы.

– Если я скажу ей, что Инферно не является симуляцией, ей может быть нанесен еще больший ущерб. Видимо, в ее сознании все же существует некоторое сомнение в том, что ее имитанты всего лишь вымышленные личности, иначе сейчас, усмотрев для них опасность в плане с кометой, она не испытывала бы конфликта Первого Закона. Если Ди окончательно убедится в том, что ее обманывали с самого начала и люди, над которыми она с такой легкостью экспериментирует, являются реально существующими живыми личностями, только Космос знает, что за этим может последовать. И что тогда делать вам, доктор Соггдон? Так что лишь вы можете сделать это. Лишь вы одна способны успокоить ее. И вы обязаны попытаться.

Соггдон посмотрела на Крэша со смешанным выражением страха и злости, но затем все же включила микрофон:

– Ди, говорит доктор Соггдон. Я продолжаю следить за симуляцией. На дисплее позитронных показателей я заметила нечто похожее на конфликт Первого Закона. В данном моделировании никаких причин для вмешательства императивов Первого Закона не существует. – Соггдон замешкалась, скорчила рожицу и продолжала: – Здесь не существует ни малейшего риска причинить ущерб человеческим существам. – Ты понимаешь меня?

Последовала еще одна отчетливая пауза, и Крэшу показалось, что он заметил, как висевший в воздухе голографический глобус снова едва различимо мигнул. Но затем Ди заговорила, и голос ее звучал твердо и уверенно:

– Да, доктор Соггдон, я поняла вас. Благодарю и прошу прощения, но сейчас я должна вернуться к разговору с имитантом Правителя. – Снова – пауза, а затем Ди заговорила, обращаясь уже к Крэшу: – Извините, Правитель. Другие дела заставили меня отвлечься на некоторое время.

– Все в порядке, – сказал Крэш. Разумеется, у Ди была тысяча других дел, и, возможно, в этот же самый момент, беседуя с ним, она одновременно вела еще с десяток разговоров. Так что формально ее последние слова ни в коем случае нельзя было назвать ложью, хотя граница между ними была более чем тонкой. Роботы были спроектированы таким образом, чтобы быть неспособными к обману, но Ди сумела солгать, не сказав ни слова лжи. Она по истине была королевой роботов.

– Не могли бы вы рассказать мне побольше об этой… идее, о которой мы говорили? – спросила она.

– Разумеется, – ответил Правитель. – Идея состоит в том, чтобы эвакуировать всех из зоны предполагаемого столкновения и разместить население в безопасных местах. – Крэш подумал, что вовсе не повредит сделать особый акцент на мероприятиях по обеспечению безопасности людей. Пусть считает, что даже выдуманным имитатам ничего не грозит. Когда имеешь дело с Первым Законом, лучше со всех сторон обложиться подушками. – После того как эта задача будет выполнена, большая комета должна подвергнуться расщеплению, а ее обломки будут нацелены индивидуально и, упав в определенном порядке, образуют цепь кратеров. Разумеется, после этого потребуется – уже традиционными методами – выполнить определенный объем земляных работ, чтобы соединить кратеры между собой, и в результате этого возникнет канал.

– Ясно, – сказала Ди, и Крэш заметил, что в ее голосе все еще звучит напряжение. – Но для того, чтобы оценить и просчитать этот план, нам с модулем Дум потребуется гораздо больше информации.

– Само собой, – подхватил Крэш, торопливо вынимая из кармана и разворачивая листок бумаги. – Вы можете получить ее в компьютерной сети. Узел доступа номер 4313, подгруппа 919, адресат – Давло Лентралл. Тема – комета Грега. – Этот компьютерный адрес дал ему сам Лентралл, и сейчас пришла пора его использовать. Изучите содержащуюся там информацию, и тогда вы сможете делать дальнейшие расчеты.

– Давло Лентралл в узле доступа 4313 не значится, – немедленно ответила Ди.

– Что? – спросил Крэш.

– Никто по имени Давло Лентралл не имеет отношения к названному вами компьютерному адресу, – пояснила Ди.

– Может быть, я неправильно записал номер? – холодея, спросил Крэш.

– Вполне возможно. Я попрошу заняться этим Дума. Он имеет прямой доступ к компьютерной сети и сможет провести поиск более эффективно, нежели я.

– На узле 4313 Давло Лентралла нет, – почти сразу же прозвучал голос модуля Дум, показавшийся губернатору еще более монотонным, чем раньше. – Осуществляю поиск по всем существующим узлам доступа. Давло Лентралл не обнаружен. Осуществляю поиск в архивах. Информация, связанная с Давло Лентраллом, обнаружена.

– Доложите, – приказал Крэш. Каким образом из компьютерной сети могли исчезнуть файлы Лентралла? Тут что-то не так. Что-то очень, очень сильно не так.

– Все файлы, включая архивные, были насильственно уничтожены восемнадцать часов десять минут и три секунды назад, – сообщил модуль Дум. – Стерты полностью и без возможности восстановления.

Крэш окаменел. Он беспомощно посмотрел на Соггдон, сам не зная, почему решил искать помощи у нее. Затем Правитель выключил микрофон и сказал:

– Ничего не понимаю. Как уничтожены? Почему? Кто мог это сделать?

– Не знаю, – ответила женщина. – Он использовал термин, который мне еще не приходилось встречать в его словарном запасе. Дайте-ка я уточню. – Она включила свой микрофон: – Модуль Дум, уточните значение термина «насильственно» в данном контексте.

– Уточняю: «насильственно» – самовольно, не получив разрешения, в результате незаконного проникновения, руководствуясь агрессивными намерениями!

– Иными словами, – холодным, железным тоном подвел итог Крэш, – кто-то незаконно проник в сеть и уничтожил файлы.

Внезапно он вспомнил слова Фреды о том, что мы никогда не можем быть наверняка уверены даже в том, что, как нам кажется, мы знаем совершенно точно. Вот оно! Он полагал, что знает, где находится комета.

– Судя по всему, – сказал он, – кто-то разделяет ваше мнение, доктор Соггдон, и не хочет, чтобы мы играли с кометами.

11

– Все пропало, Правитель, – потухшим голосом говорил Давло Лентралл, – все, с чем я работал: компьютерные файлы, их резервные копии – абсолютно все.

Он был рад, что видеоканал был отключен и Крэш не может видеть его лица. Правитель вызвал его только по аудиоканалу, поскольку в этом случае существовала меньшая вероятность того, что тебя подслушает кто-то посторонний. Впрочем, это соображение в настоящий момент заботило Давло меньше всего. Хватит того, что собеседник, без сомнения, уловил нотки паники в его голосе. Разговаривая с Правителем, Давло Лентралл, словно посаженное в клетку животное, метался из одного конца комнаты в другой.

– Успокойтесь, мой мальчик. Расслабьтесь. Наверняка должен быть какой-то способ восстановить потерянные данные. Я полагаю, компьютерная система разработана с учетом того, чтобы никакая информация не могла быть утрачена безвозвратно.

Давло попытался успокоиться. Где бы сейчас ни находился Крэш, он позвонил сразу же после того, как Лентралл осознал окончательно и бесповоротно: все его материалы исчезли. Он был полностью раздавлен, а разговаривать с лидером всей планеты, находясь в подобном состоянии, было непросто.

– Да, сэр, обычно так и бывает. Но в данном случае мы имеем дело не с каким-нибудь компьютерным сбоем или другой случайностью, а с преднамеренной диверсией. Через пять минут после того, как я обнаружил, что все файлы пропали, мне позвонили из Службы безопасности университета и сообщили, что кто-то проник в мой рабочий кабинет и бросил туда зажигательную бомбу. Они полагают, что на самом деле имели место два незаконных вторжения. Все то, что не было похищено после первого, погибло в огне в результате второго. Не осталось ничего. Вообще ничего. Уничтожено все: все мои записи, все рабочие материалы, включая информацию о координатах кометы, расчеты ее траектории и прочее.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25