Современная электронная библиотека ModernLib.Net

10-я книга. Варкенские перемены.

ModernLib.Net / Алекс Карр / 10-я книга. Варкенские перемены. - Чтение (стр. 15)
Автор: Алекс Карр
Жанр:

 

 


      За все десять дней её отпуска единственное, чего они так и не сделали, это так ни разу и не вышли не то что из своего замка, возвышающегося над скалами прямоугольной башней с узкими окнами-бойницами, но и даже из спальной, расположенной на верхнем, пятом этаже. Да, и своё удобное ложе, этот уютный и умный диван-губошлеп, подаренный Стинко бывшей хозяйкой замка, они тоже покидали не очень часто. Счастливый интуит так и не понял за эти дни, подходит ли ему Полли, как спутница жизни, но зато ему стало ясно то, что любовница она была просто великолепная и всё то, что у них было раньше, не шло ни в какое сравнение с этим коротким медовым месяцем. Он был счастлив и ему казалось, что уже ничто их не разлучит, а все эти разговоры и восторженные вопли варкенцев по поводу золотых звезд на синем небе ему казались каким-то детским лепетом. Им просто было неведомо то, какими могут быть девушки. Такие, как его Полли.
      Полли тоже была очень счастлива. Сегодня с самого раннего утра у неё было очень игривое настроение и потому она превратила завтрак в самое настоящее шоу. Велев Стинко не дергаться, она выбирала на тарелках самые лакомые кусочки и, заставляя их порхать в воздухе, подобно бабочкам, отправляла в рот то себе, то ему, почти не двигаясь с места и сохраняя серьезный вид медитирующего мудреца. Узкий луч света, проходя по нежно-палевому, светящемуся в полумраке телу девушки, заставлял его вспыхивать дивным, абрикосово-розовым цветом и ему очень нравилось любоваться её красивыми, точёными формами. Полли была похожа на ожившую богиню любви из древних мифов Терры.
      Правда, иногда кусочек буженины, ветчины или жареной радужной креветки, словно бы случайно, выскальзывал и падал Стинко на грудь или живот. Тогда Полли медленно наклонялась вперед и долгим, сосущим поцелуем наводила порядок, заставляя своего парня напрягаться и вздрагивать всем телом. От этого Стинко делалось так хорошо и приятно, что он просто терял голову и потому, в какой-то момент не выдержал и когда Полли стала поцелуем поднимать маленький кусочек жареной радужной креветки с золотистой, хрустящей корочкой, крепко обнял девушку и телепортом отправил поднос на кухню. Умный диван тотчас зашевелился под ними, и стал волнообразно двигаться. Похоже, что Эд был совершенно прав, когда говорил ему о том, что у любовников должны быть равные физические возможности и только теперь, когда его тело обладало такой же силой, как и у Полли, девушка, наконец, позволила дать волю своим чувствам и сделаться неистовой, безудержной и смелой в своих желаниях, а Стинко, вдруг, ощутил себя совершенно другим человеком и разом повзрослел.
      Когда же они затихли и взглянули друг на друга изумлёнными глазами, полными восторга, в их сладостное уединение, вдруг, ворвался отчетливый, металлический стук, доносившийся снизу, хотя и приглушенный плотной тканью штор, но такой частый и нетерпеливый, что они оба недовольно поморщился. Только сейчас Стинко сообразил, что он выключил все электронные следящие системы и связь с внешним миром, а поскольку беспокоить людей телепатически в Антале было не принято, то кто-то, кому он был очень нужен, был вынужден стучать по бронзовой пластине на двери ручкой в форме рыцарской перчатки. Включив на пару секунд свое сверхзрение, он увидел Зака Лугарша и, чертыхнувшись, активировал управляющий компьютер башни. Велев ему открыть дверь, Стинко соскочил с дивана и натянул на себя длинные, просторные красные шорты в крупный розовый и голубой горошек.
      Сбежав в холл, он нашел там Зака, который сидел в кресле с большим бокалом вина. Вид у того был сердитый и недовольный. Подняв руку в знак приветствия, безопасный министр, а стало быть в какой-то мере начальник Стинко, ведь он, что ни говори, был хантером Регентства, и, глядя на него суровым взглядом, как-то очень уж мрачно проворчал:
      – Собирайся, бездельник, быстро бери своего Арни и двигай за мной. У меня есть для тебя кое-какая работенка. Надеюсь, парень, ты понимаешь, что теперь ты сам должен зарабатывать деньги, чтобы твоя девушка не сбежала от тебя?
      Стинко заискивающе улыбнулся и спросил:
      – Зак, ты можешь дать мне час, чтобы я привел себя в порядок, ну, и всё такое?
      Тот зыркнул на него исподлобья и зарычал:
      – Послушай, ты, умник, всё такое и так продолжалось у вас целых десять дней. К тому же, я всё утро околачиваюсь в этих идиотских горах, а потому, Стинко, давай, облачайся в Защитника и пошли. Дело очень важное и прибыльное. Для тебя во всяком случае. Да, вот ещё что, я поговорил с Эдом и с сегодняшнего дня твоя учеба в университете окончена и ты переходишь в мое подчинение. Думаю, что это не будет такой уж большой потерей для науки потому, что дурака учить, только портить. Ладно, не сопи, это не про тебя сказано, просто есть такая поговорка, ты всё равно на лекциях только в потолок таращился, да, убивал профессоров своими вопросами.
      Стинко горестно вздохнул и подошел к двери, ведущей в парилку. Генри он телепортировал наверх, Арнольд, который за эти дни совершенно одурел от безделья, сам вылетел из этой берлоги с кислотным бассейном, залитой ослепительным светом, словно пробка из бутылки с шампанским, и мигом обволок его тело мягким, шелковистым и уютным теплом. Уж если даже Зак, почему-то, с такой настойчивостью вспоминал про Арни, то стало быть работа предстояла серьёзная и интуиция подсказывала ему, что без него ему будет точно не обойтись. О том же, что он вляпался в весьма сложный, да, к тому же, чисто научный проект Зака Лугарша, его хваленая интуиция промолчала. Узнай Стинко о том, во что именно он влип, то непременно забился бы вместе с Полли в такое потаённое место, что Зак его не нашел даже со всеми своими хантерами.
      Науку Стинко недолюбливал, считая, что человек и так уже знал слишком много о природе мироздания, а тут речь ещё и шла, вдобавок ко всему, о кремнийорганической биологии, которую после Бидрупа он просто ненавидел. Сверху спустилась Полли, поздоровалась с Заком и попрощалась с ним так ласково, что настроение его мгновенно взлетело выше потолка и он был готов свернуть горы. Выйдя из замка на горе, он сел в небольшой двухместный, спортивный флайер, похожий на крохотный серебристый истребитель, и Зак, заняв место пилота, помчался через весь Восточный Антал к здоровенному порталу грузового нуль-транса. Через десять минут, попетляв по всем закоулкам огромного, счетверённого обитаемого отсека, они подлетели к одному из самых красивых мест Звёздного Княжества, устроенного Заком в своем графстве.
      На большом зеленом лугу, прихотливо изрезанном тихими ручьями, берега которых были украшены плакучими ивами, в живописном беспорядке стояли высоченные, метров по триста высотой, скалы из красного песчаника, превращенные ветром в какие-то гротесковые, грозные фигуры. На фоне яркой зелени они выглядели куда красивее, чем в пустыне Негев на Бидрупе, где были разбросаны на куда большем пространстве знаменитой Долины Великанов. В самом дальнем углу этого небольшого каменного заповедника, за скалами пряталось красивое здание закругленных, мягких форм и точно такого же яркого, кирпично-красного цвета, причудливо увитое зелёными лианами, из-за чего его можно было принять за одну из скал, ведь и на них уже стали появляться лоскутки зелени.
      Зак Лугарш, заложив несколько крутых виражей вокруг скал-великанов, влетел на террасу самого верхнего этажа и ввел Стинко внутрь "Института репликации человека". Это было просторное, светлое помещение с небесно голубым потолком похожее на большую лужайку, окруженную темно-зеленой, причудливо изрезанной живой изгородью, посреди которого стояло что-то вроде толстенной колонны, диаметром метров в двенадцать. Именно к ней, а точнее к неприметной двери, Зак и повел Стинко и тому даже не пришлось напрягаться, чтобы понять очевидное, – внутри колонны он найдёт свою старую, добрую "бочку", единственный инструмент любого профессионального интуита. Он невольно заулыбался оттого, что его босс так основательно и серьезно подготовился к тому, чтобы привлечь его к какому-то проекту.
      Хотя во всех четырех графствах жило множество народа, в этой части обитаемого отсека он не увидел ни одной живой души, да, к тому же, и пейзаж здесь был такой красивый и величественный, что Стинко сразу же внутренне собрался. То, что на нижних этажах здания, в котором было не меньше тридцати этажей, скорее всего, работали сотни, а то и тысячи людей, его совершенно не волновало. Так оно и должно было быть, ведь интуит подобен иголке, протыкающей постоянно расползающуюся во все стороны ткань мироздания, за которой следовала прочная нить, – цепочка ученых и специалистов, стягивающих эту ткань воедино, превращающих её во что-то, более или менее, понятное и имеющее вполне определенную форму. Поэтому всякий нормальный интуит всегда уважал тех людей, кто вкладывал в различные проекты куда больше труда, ума и сил, чем делал это он сам.
      С трудом сдерживая свое нетерпение, Стинко позволил Заку распахнуть перед ним дверь и сделать рукой приглашающий жест, после чего буквально вбежал в бочку и с разбега прыгнул в кресло, стоявшее на дне ступенчатой воронки пола. Положив ладони на шары искатели, он быстро протестировал всё оборудование, велел Арнольду подключиться к бортовым системам универсального центра мониторинга и расслабленно откинулся в кресле, закрыв глаза. Посидев так пару минут, он негромко сказал своему работодателю не открывая глаз:
      – Давай, Зак, рассказывай, во что такое ты вляпался, раз тебе понадобилась помощь интуита.
      Зак Лугарш встал напротив него и сказал:
      – Стинко, просканируй меня своим сверхзрением вдоль и поперек, вплоть до молекулярного уровня.
      – Зачем мне это, Зак? – Не открывая глаз и не включая сверхзрения спросил он того и добавил – Я и так давно уже знаю о том, что ты, Рен Калвиш и Эд уже не люди, а существа иной, куда более высокой расы. Вас, таких умных, в Антале уже почти четыре дивизии наберется и это естественный ход развития для Галактического Человечества. Вы можете приспособиться к условиям жизни на любой планете и даже придать своему телу любую форму. Когда-нибудь я тоже стану таким, как ты, но это будет не скоро и это будет уже совсем другая жизнь. – Стинко открыл глаза, пристально посмотрел на Зака Лугарша и спросил его строгим тоном – Так в чём же твоя проблема, Зак?
      Вид у него при этом был такой, словно директор института репликации в чем-то провинился перед ним и Зак под его пристальным взглядом, поначалу, смутился, а потом выпрямился, громко расхохотался и воскликнул:
      – Ну, ты, однако, и засранец! Ох, до чего же ты вредное существо, Стингерт Бартон. Но в одном ты прав, мы столкнулись с чертовски сложной проблемой. Понимаешь, парень, всё дело заключается в том, что Господь Бог сотворил одних людей смелыми, ищущими и очень решительными, а других же, наоборот, робкими и застенчивыми. Однако, Стинко, как одни, так и другие, все люди достойны того, чтобы жить вечно, не быть привязанными к этим тепличным мирам кислородного цикла. В общем, парень, на мой взгляд люди должны осваивать всем миры Вселенной, в которых есть хоть какая-то жизнь и наши тела-трансформеры дают им такую возможность. Правда, у нас самих вызывает сомнение сам тот процесс, в результате которого человек обычный превращается в человека совершенного. Понимаешь, Стинни, при преображении сознание человека переписывается на новый мозг-кристалл и нам с Реном пришлось убить самих себя. Хотя мы первоначальные, при этом, были без сознания, это было самое настоящее убийство или самоубийство. В общем понимай это, как хочешь. Открою тебе ещё одну тайну Антала, Стинко. Сейчас в княжестве собраны самые лучшие полевые агенты, такие ассы своего дела, что их даже назвали архангелами только потому, что им по плечу совершить любой военный переворот, разрушить самую мощную военную коалицию, ну, и так далее почти до бесконечности. По сравнению с ними все розыскники и даже наши лучшие хантеры, – сущие младенцы. Мы смогли дать им не только возможность выйти, наконец, на пенсию и жить тихо и мирно, но и предложили переродиться. Только так они могли обрести покой и полную безопасность. И вот что поразительно, даже этим ребятам, которых лично мне нечем удивить и которых очень трудно чем-либо напугать, пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы пройти через это испытание. Зато теперь всех их просто не узнать. Ну, уж кому-кому, а это тебе хорошо известно, ведь ты сам видел, как изменился в последнее время Эд. Вот я и создал этот институт для того, чтобы сконструировать такую установку, которая сделает этот процесс тихим, мирным, так сказать, бескровным и очень помпезным. Только при этом условии репликация будет воспринята людьми, как благо. Ну, что, Стинни, я объяснил тебе суть задания? Тебе хватит того, что я сказал, провести поиск и нацелить нас всех на что-либо путное?
      Интуит глухо заворчал и буркнул в ответ:
      – Блин, знал бы я заранее, что ты собираешься заставить меня смотреть на эти дурацкие формулы… – Однако, широко улыбнувшись, он воскликнул следом – Ладно, Зак, посмотрим в чём тут дело. Ведь от меня же не требуется изучать весь этот процесс досконально. Надеюсь, ты понимаешь, что помимо всей информации, что у тебя есть, мне ещё потребуется помощь Вирати? Я отлично сработался с ней на Бидрупе, а потому хочу видеть её и здесь. Это моё условие, Зак.
      Последние свои слова он произнес очень неприятным, скрипучим и каким-то совершенно другим голосом, от чего у Зака возникло, вдруг, ощущение, что внутри Стинко сидит ещё один человек, желчный, властный и нетерпимый к любым возражениям. От этого у него даже мороз прошел по спине и он поёжился. Ему на помощь тотчас пришла Вирати, которая, стуча каблучками, легкой походкой вбежала в бочку и присела рядом с интуитом на широкий подлокотник его кресла. Её Серебряная Туника, изображающая из себя нарядное платье довольно веселой расцветки, легкое и воздушное, сразу же сделалась жесткой, словно кровельное железо. Вирати потрепала его по темным вихрам и воскликнула веселым голосом:
      – Ну, что, Динозавр, будем работать как прежде?
      Он потерся щекой о её руку и радостно воскликнул:
      – Да, Бэкси, будем работать, как прежде. Тогда у нас всё здорово получилось, как по писанному. А сейчас дай мне просмотреть базу данных. Мне не терпится начать поскорее.
      Зак тотчас вложил в приемное устройство пакет иридиевых инфокристаллов большой ёмкости и Стинко немедленно принялся просматривать ту информацию, которая была на них записана. Он сразу же взял очень быстрый темп и изображения на полусферическом трехмерном экране замелькали с такой быстротой, что даже Заку пришлось поднапрячь свое сознание и ускориться для того, чтобы разглядеть хоть что-то. Стинко же, стремясь увеличить скорость подачи материала, включил сразу шесть отдельных экранов, а Вирати изменилась в лице, тихонько встала и, пятясь к открытой двери, поманила за собой Зака. Тот, бросив недоуменный взгляд на экраны, вышел вслед за ней и ему сразу же бросилось в глаза то возбуждение, которое, почему-то, тотчас охватило его жену. Она прошла какой-то шатающейся, неуверенной походкой несколько метров и просто рухнула на кресло-трансформер, похожее на маленький холмик с крутыми склонами, поросший яркой, густой и шелковистой травой.
      Вирати безмолвно сидела с широко раскрытыми глазами, в которых застыло не то изумление, не то ужас. Зак присел рядом с ней, обнял и легонечко встряхнул, чтобы привести в себя, но та даже не заметила его, погруженная в какие-то свои мысли. Хотя он и закрыл за собой звуконепроницаемую дверь, ему не хотелось говорить громким голосом. Повернувшись в Вирати, которая всё еще была полностью погружена в себя, он негромко поинтересовался у неё:
      – Ви, тебе не кажется, что этот парень просто позёр? Хоть ты тресни, но я не поверю в то, чтобы простой человек смог считывать информацию с экрана с такой скоростью. Даже у меня глаза и то разбежались, а он сидит себе спокойно и невозмутимо, словно изваяние сфинкса в долине фараонов.
      Только теперь Вирати встрепенулась и ответила ему тихим, но очень злым, свистящим шепотом:
      – Зак, больше никогда в жизни даже мысленно не позволяй себе сомневаться в способностях Стинко. Интуит это существо с очень тонко организованной психикой и пока он не заматерел как следует, сломать его сможет каждый болван. – Немного успокоившись, она вздохнула и сказала ему уже немного громче – Ты просто не видел того, как работали его родители, особенно Арни. Вот это был парень, так парень. Просто железный мужик. Он умудрялся читать сразу с восьми экранов, а иногда включал и все десять. Но главное не в этом, Арни был способен сидеть в бочке по две недели кряду, а потом отсыпался дней пять подряд и снова залезал в неё. Он что в свое бочке, что за столом, что в постели, везде был неутолимым, но самое главное, Зак, он был интуитом-нелинейщиком. Таких за всю историю Европы, а это почти сто пятьдесят тысяч лет, появилось на свет всего семнадцать человек, восемь мужчин и девять женщин. Арни и его старший сын, Боб, были нелинейшиками, а все остальные семеро сыновей, что родились от него у Бетси, были просто хорошими парнями и гениальными учеными, но вот интуитами они так и не стали. Зато из Стинко просто так и прёт нелинейщик. Понимаешь, Зак, его отец отпахал добрых три с половиной тысячи лет по контракту прежде, чем, однажды, собрался с силами и сам, понимаешь, сам, без какого-либо заказчика, начал поиск. Когда он, вдруг, ни с того, ни с сего прилетел на Мичиган, была в те времена в галактике такая планета, колонизированная выходцами с территории бывших Соединённых Штатов, ввалился в штаб-квартиру корпорации "Дженерал Моторс", которая строила на своих космоверфях отличные космические корабли, сказал им что он Арнольд Крейцер, интуитивный аналитик с Европы и попросил какого-то менеджера отвести его в научно-исследовательский отдел этой конторы, тот, с перепуга, немедленно отдал приказ об экстренной эвакуации персонала. Ну, это для того, чтобы создать Арни спокойную обстановку. Через трое суток он выдал им штук пять своих записок. Три были так себе, одна вообще не представляла из себя никакого интереса, зато на базе пятой ученые этой корпорации уже через какую-то неделю разработали теоретическое обоснование для внешних колец корабельных нуль-трансов, которые применяются до сих пор по всей галактике. Ребята из "Дженерал Моторс" за год заработали только на продаже патентов денег раз в двадцать больше, чем до этого за все годы своей деятельности вместе взятые. Вот что такое интуит-нелинейщик, Зак. Поэтому запомни, до тех пор, пока Стинко не встанет на ноги, мы все должны быть начеку. С этого момента я беру его в свою разработку и весь Антала, да, что там Антал, вся наша Конференция будет работать на то, чтобы в нём проснулся интуит-нелинейщик.
      Зак кивнул головой и спросил робким голосом:
      – Что я должен делать, Ви?
      Поцеловав его в щеку, Вирати сказала:
      – Ничего особенного, Зак. Не ворчать в его присутствии, но и не сюсюкать с ним. Веди себя с ним естественно, как ты делал это до сих пор. Это у тебя хорошо получается. Ах, если бы я сама это знала, милый, что нам следует делать. Хотя мы всегда поддерживали с Европой очень хорошие отношения, они не очень-то делились с нами своими секретами. Говорят, что боялись насмешек, так как, порой, их действия походили на шаманское камлание и не имели ничего общего с наукой. Вот потому-то нам и нужно помочь Стинко стать нелинейщиком. Единственное, что я знаю точно, – Арни, перед тем как сесть в свою космояхту, впервые в жизни основательно надрался с Каем. До этого он был убеждённым трезвенником и, вообще, жутким занудой. Зато после того как он стал интуитом-нелинейщиком, этого парня, словно подменили. Он стал изменять Бетси с каждой смазливой девчонкой, а потом на коленях умолял простить его и носил её на руках. В общем они были счастливы в браке, хотя и разводились несколько раз. В Стинко меня поражает только одно, он сумел развиться в интуита почти без посторонней помощи и сделал это невероятно рано. Обычно интуиты подходили к анализу только годам к семистам-восьмистам. Если всё пойдет так и дальше, то лет через пятнадцать-двадцать он сам, без чьей-либо помощи, возродит евгенику и уж ты поверь, Зак, вот тогда-то в галактике наступят новые времена. Возможно, что Стинко сумеет повторить то, что сделал его отец. Уже после того, как Новая Атлантида погибла и все миры Содружества Терры перешли в глухую оборону, а мы гонялись за этим проклятым Голубым планетоидом по всей галактике, он умудрился долететь до Лады, просидел в бочке три дня, изучая все то, что нарыли ладиане за полтораста тысяч лет, а затем срочно вернулся обратно, на Европу. Перед самым отлетом он сказал-таки Ваське Седых, что открыл универсальную формулу мироздания и что вскоре все человечество пойдет совсем по другому пути своего развития. Ну, а ещё через две недели Европа была подвергнута аннигиляционной атаке. Перед этим они произвели несколько выстрелов по Голубому планетоиду из какого-то нового оружия, но промахнулись, а он, как ты понимаешь, не промахнулся. Ещё через месяц такая же участь постигла Халифат и мы точно знаем, что несколько десятков боевых крейсеров с этой планеты, на борту которых находились сотни ученых, прилетели на Европу. Ребята не учли только одного, мы не просто так просили всех сохранять режим радиомолчания, ведь корабли борзанийцев были оснащены самым совершенным оборудованием и перехватывали все сообщения по супервизио. После этого мы на время оставили Голубой планетоид в покое и всерьез взялись за борзанийцев. Если бы мы сделали это раньше, то формула Арни была бы теперь достоянием всех людей. Возможно, что история галактического человечества тоже была бы совсем другой.
      Зак Лугарш нежно обнял Вирати, погладил её по голове и негромко сказал, целуя в лоб:
      – Мне кажется, девочка моя, что очень скоро мы сможем разгадать кое-какие древние тайны. Прошлое, каким-то странным, непостижимым образом, смогло перебросить нечто вроде мостика в наше время и теперь всячески пытается достучаться до нас, а нам то ли не хватает ума, чтобы понять то, что оно пытается сказать нам, то ли мы просто не хотим ничего слышать. Возможно, что Эмиль Борзан затем и дал нам Верди Мерка и Стинко, чтобы мы смогли понять то, что пытается сказать нам прошлое. А ещё, любимая, я всей своей шкурой чувствую, что в галактике идет какая-то тайная, но очень яростная и ожесточенная борьба. Это хорошо почувствовали архангелы, ведь ни один из них не выступил против Верди Мерка, хотя им и предлагали чуть ли не все деньги галактики за то, чтобы они остановили его. Они так струхнули, что все собрались в Антале и сейчас денно и нощно готовятся к каким-то грядущим сражениям. Во всяком случае курсантов они в своей академии муштруют так, словно готовятся к войне. Одно я знаю точно, Ви, мы в этой борьбе стоим на стороне Эмиля, а вот кто противостоит ему, мне совершенно непонятно. Это просто какая-то схватка двух бульдогов под ковром.
      Вирати улыбнулась ему и сказала:
      – Зак, мальчик мой, но ведь я, Натали, Кай, Эд и все наши это и есть ваше прошлое, а мы разговариваем с вами открыто, без каких-либо намеков и вы нас прекрасно слышите и понимаете. Ну, а на счёт бульдогов под ковром я с тобой полностью согласна. Да, в нашей галактике, а возможно что и далеко за её пределами действительно идет скрытая борьба. Вот только мне всё никак не удается понять, кто же может быть врагом старого Эма. Дьявол, что ли, на него окрысился?
      – Нет, милая, ты забыла о майруми. Они подались куда-то из галактики Хизан, но вот куда? – Негромким голосом сказал Зак Лугарш и снова поцеловал её в висок.
      Вирати хотела было ответить ему, но в это время из скрытых динамиков донесся громкий, резкий и неприятный крик:
      – Вирати, где здесь ментокоммуникатор? Я хочу разговаривать с Интайром напрямую, на самой быстрой платформе!
      Глаза у Зака тотчас сделались, как плошки. Он и представить себе не мог того, что какой-то человек захочет общаться с этим виртуальным парнем в том темпе, в каком он существовал. Сам он пытался сделать это неоднократно, но Интайр был к нему безжалостен и всегда сбрасывал его на дополнительную, более медленную коммуникационную платформу. Вирати быстро вскочила на ноги и прежде, чем броситься к Стинко, едва слышно шепнула:
      – Ну, Зак, держись, это парень пошел вразнос, так что давай, быстро создай тут деловую массовку.
      Вирати побежала в бочку, а Зак Лугарш, которому уже не был нужен коммуникатор, тотчас приказал Нифонту Козле, своему первому заместителю, срочно отобрать сотни две надёжных, проверенных людей и немедленно подняться наверх. Пора было делать то, что Эда Бартон, обычно, образно называл – одесский шум, похожий на работу. Того, что рассказала ему Вирати об интуитах, вполне хватило, чтобы понять главное, – тут куда важнее не быть, а казаться полезным. К тому же сам Стингерт Бартон стал казаться ему даже большей проблемой, чем даже создание какого-то там репликатора и уж чего-чего, а головной боли ему от него будет предостаточно. Такой уж это был человек, – последний потомственный интуит галактики.
      Уже через каких-то пять минут вокруг бочки расселись в креслах или просто на траве почти две сотни тех антальцев, которых Зак Лугарш рекрутировал в свой институт. Пригласив в Антал несколько десятков крупных ученых со своими помощниками, он решил, что ему при этом вовсе не помещает иметь под рукой ещё и своих собственных людей. Тем более, что среди хантеров, работающих при штабе, было немало выдающихся ученых, таких, например, как Нафаня и Мама Зейнаб, которая когда-то отвечала за накрутку и техническое оснащение в его хельхорской конторе, а до этого работала вместе с ним в контрразведке космофлота в той же должности. Он сразу же, без утайки и прямо, рассказал им о том, зачем им нужен репликатор и даже показал то, на что способно его новое тело-трансформер. Поскольку его очень интересовало то, не считают ли они его отныне монстром, он спросил их об этом прямо и попросил не увиливать. Те лишь усмехнулись в ответ, а Нафаня, глянув на него с иронией, развел руками и сказал тогда в ответ:
      – Ну, что ты будешь делать с Чокнутым. Зак, мое тело и так состоит из всяческого железа и пластиков на сорок семь процентов и все эти имплантанты я должен беречь и обеспечивать надлежащий уход за ними. Так неужели ты считаешь, что из-за твоей способности превращаться в биота я перестану считать тебя человеком? Старина, если ты предложишь мне сию же минуту избавиться от всех железок и стать точно таким же парнем, как ты, то я согласен. Ну, а если единственным условием будет создание этого твоего репликатора, то я буду вкалывать сутками напролет без выходных и праздников.
      Мама же Зейнаб добавила:
      – Закария, я только что изучила твою биопробу и скажу тебе так, в первые десять минут это была самая обычная плоть человека и право же, то, что через полчаса или через сутки она изменится, вовсе ничего не меняет. Уж ты-то точно не изменишься. К тому же сейчас я стою перед выбором, за кого выйти замуж в девятый раз, за одного старого антальца или за парня из новеньких, который обещает любить меня вечно. Первого типа я хорошо знаю, это мой собственный второй муж, полковник Фарух Захриди, так что он не внушает мне особого доверия, зато я хотела бы проверить, что означает понятие вечность для Дарафа. И уж ты поверь, дружок, он давно уже рассказал мне о себе всё и я от этого не стала любить его меньше. Так что хватит болтать, давай примемся за работу.
      Остальные мужчины и женщины, которым он предложил подключиться к работе, были настроены точно так же и были готовы не только создать репликатор, но и испытать его действие на себе. Именно это единодушие и убедило Зака окончательно. Одно дело объяснять это архангелам, которые заглянули в глаза самому дьяволу и решили встретить его во всеоружии, и совсем другое говорить с теми, кто готов прыгнуть ему в глотку вообще без всякого оружия, лишь бы тот поперхнулся, а за это время остальные успели хорошенько вооружиться. Как бы то ни было, но Зак уже решил, что именно они будут теми людьми, которые продемонстрируют на себе действие репликатора, ну, разве что он включит в отряд добровольцев еще некоторых антальцев, таких как Дуарт Баарлах, который в последнее время что-то захандрил, и Ньюта Клири с его бандой авгуров-вредителей, от научной деятельности которых всю галактику лихорадило вот уже больше недели.
      Быстро рассредоточившись по холлу, его научные помощники тотчас продолжили то, что они делали и до этого, стали обсуждать различные варианты репликации. Так что никому даже не пришлось играть, все и так были увлечены этой идеей сверх всякой меры и кое-какие предложения и в самом деле выглядели весьма интересно. Самая большая толпа собралась вокруг Нифонта, который предлагал применить методику биохимического нейросканирования памяти, при которой мозг человека, как бы превращался в камень, и в нём сама по себе затухала всякая рассудочная деятельность. Тогда перед ними уже не будет стоять вопроса, – жив человек или мертв, как не стояло вопроса о том, сунуть его в реаниматор и потом поместить в него капсулу с информационным биораствором или же использовать для этого новое тело-трансформер с мозгом-кристаллом в голове, на который можно было без особого труда переписать её содержимое. Идея, конечно, была здравая, но против неё выступил Стинко, который тихонько вышел из своей бочки и нахальным, громким голосом воскликнул:
      – Нафаня, фигня всё это! Никакой репликатор здесь вообще не нужен! Как и весь этот ваш институт репликации, в который Зак вбухал чертову прорву денег.
      Если бы Зак Лугарш не научился хорошо владеть своим телом, то он непременно позеленел от злости, а так лишь усмехнулся, встал с травы и спросил вредного интуита:
      – Стингерт, объясни, пожалуйста, что ты имеешь ввиду?
      – Да, то, Зак. Зачем, спрашивается, изобретать колесо, когда оно уже и так у нас есть. Тут ведь и так все ясно. У нас давно уже есть все три компонента, которые нужны для этой твоей репликации. Первое, мы имеем биореактор Эмиля Борзана, в котором синтезируются кремнийорганические тела трансформеры, которые, собственно говоря, являются всего лишь биоболванками, которыми может управлять любой компьютер и превращать их во что угодно. Хочешь, можешь сделать из неё бесформенный комок протоплазмы, а хочешь, такую прекрасную девушку, как Вирати.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24