Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения)

ModernLib.Net / Биографии и мемуары / Абдулаев Эркебек / Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения) - Чтение (стр. 13)
Автор: Абдулаев Эркебек
Жанр: Биографии и мемуары

 

 


Пока я объясняю перед строем курсантов суть задачи, провинившиеся офицеры с плохо скрываемым страхом наблюдают, как сержант вставляет в мины запалы.

– Сейчас сержант уйдет по этой тропинке вглубь «зеленки» и установит мины. Вы должны пройти по тропе, обнаружить и обезвредить их. Все ясно?

"Штрафники" понимают, что либо выполнят задание, либо подорвутся.

Незаметно для других, вынув из мин боевые запалы и вставив в гранаты учебные, сержант уходит. Через пятнадцать минут он возвращается. Вокруг провинившихся столпились подчиненные, рассказывая о способах разминирования. Однако с похмелья ребята, похоже, соображают туго. Я покуриваю в сторонке.

Запускаю на "тропу смерти" первого. Он в полной боевой форме, при оружии, потому что в «зеленке» можно столкнуться с настоящими моджахедами. Я следую за ним на расстоянии вытянутой руки. Его подчиненные крадутся вслед, на расстоянии 15–20 метров, охватывая нас полукольцом, готовые упасть на землю в случае взрыва. Ребята сильно переживают за командира.

"Штрафник" увидел взрыхленный участок и вопросительно смотрит на меня.

– Здесь мина?

Я пожимаю плечами:

– Не знаю.

Парнишка усиленно соображает. Капли пота градом льются со лба. «Суфлеры» из кустов шепотом что-то подсказывают. «Штрафник» вынимает автоматный шомпол и тычет в землю: что-то твердое и круглое. Разгребает руками землю. Действительно: противопехотная мина ПМН. Собирается вытащить ее. Из кустов раздается отчаянный вопль:

– Не смей! Под ней может быть граната!!!

В адрес «суфлера» я посылаю яростный трехэтажный мат, приказываю всем залечь.

"Штрафник" ножом роет ямку возле мины и лезет рукой под нее. Глаза округляются:

– Здесь граната! Что делать?!

– Не знаю.

Парнишка думает. Ему тяжело. Потом как-то обреченно и зло шипит на меня:

– Учитель, уйди…

– Ну уж, нет. Если ты подорвешься, меня ждет трибунал. Так что лучше вместе.

Выждав еще немного, начинаю подсказывать. Граната оказывается у него в руке. Она без кольца. Я отстегиваю из-под воротника большую булавку и вставляю вместо чеки. Забираю у него «Эфку» и, отвинчивая запал, хвалю его. Идем дальше. Теперь ему предстоит обнаружить и обезвредить противотанковую мину. С грехом пополам, он справляется и с этой задачей. Запускаю на тропу второго «штрафника». Все повторяется снова. Только ему попалась противотанковая мина, поставленная на неизвлекаемость, с которой так и не сумел справиться. Ничего страшного, мину обозначили и оставили в покое.

Занятия закончились благополучно. Выстраиваю курсантов и даю команду проштрафившимся выйти из строя. Оба трезвы как стеклышки! Объявляю им благодарность и ставлю по «пятерке». Затем демонстрирую мины, в которых отсутствуют запалы и гранаты с учебными! Немая сцена, а затем дикий хохот! Я приношу офицерам свои извинения за шутку. Кажется, они не обиделись и смеются вместе со всеми.

<p>Штурм</p>

На плотине Пагманского водохранилища – разграбленное и загаженное, но вполне целое двухэтажное административное здание. Над зданием, на двух сопках, расположилась советская сторожевая застава. Командир – старший лейтенант Сашок, мой друг и ангел-хранитель. Под прикрытием его гаубиц и танковых пушек я чувствую себя спокойно, когда провожу занятия. У Саши свои проблемы: ему нужно вырыть хранилище для артснарядов и построить баню. Сопки каменисты и солдаты сильно мучаются, махая кайлом. Я легко решаю его проблему кумулятивными зарядами: через два дня глубокая яма готова. Внизу, под сопками ржавеют останки нескольких единиц бронетехники. Удлиненными кумулятивными зарядами курсанты режут броню БМП на плиты. Саша использует их для бани.

Провожу с курсантами занятие по теме "штурм зданий и сооружений". В качестве объекта атаки выбираю здание на плотине. Показываю на него:

– Там – душманы. Сколько их и чем вооружены – неизвестно. Наша задача взять этот дом. Атаковать придется в лоб, поскольку все вокруг заминировано.

Задаю вопрос, кто из курсантов хорошо стреляет? Несколько человек поднимают руки. Ладно, сейчас проверим. Разбиваю их на пары. Задача простая: один курсант бежит к зданию, другой прикрывает его огнем, стреляя поверх головы по окнам. Поэтому, если кого-либо зацепит пуля, будет виноват близкий друг. Желающих пострелять не оказалось. Хорошо, тогда прикрывать их буду я сам, а пары пусть бегут к дому. После этого бросают в окно гранату, помогают друг другу забраться туда, поднимаются на второй этаж, спускаются и бегут обратно ко мне.

– Ясно?

Снимаю с СВД оптический прицел, снаряжаю магазин трассирующими патронами. Прислонившись плечом к перилам ограды, даю команду:

– Вперед!

Два курсанта, пригибаясь, бегут к дому. Трассеры пролетают примерно в метре от их голов. Они ежатся и втягивают головы в плечи. Позже, делясь впечатлениями, они говорили, что гораздо страшнее бежать навстречу пулям.

На следующий день, с другой группой отрабатываем ту же тему. Только на этот раз я использую БТР. Пулемет ПКТ наведен в окно, стопоры башни закреплены. Боковой люк открыт. По команде, двое курсантов бегут к дому. Пулемет короткими очередями бьет над их головами. Я кидаю вслед бегущим гранату РГД-5. Черт возьми! Курсанты бегут медленно, а граната катится все ближе и ближе к ним! Взрыв! Курсанты дружно падают на землю и оглядываются. Вперед, орлы!

Советские солдаты с горки с любопытством следят за тем, как советник расстреливает афганцев. Потом очень резво исчезают. Оказывается наши пули из ПКТ насквозь пробили три кирпичные стены здания и начали рикошетить от скалы в их сторону.

Закончили штурмовать здание. Теперь новая задача. Группа занимает оборону в этом же доме. С учетом предыдущего занятия, придумываем различные хитроумные сюрпризы для атакующей стороны: натягиваем веревки в темных коридорах, чтобы противник спотыкался об них, готовим гранаты на веревках и черпаки на длинной рукояти для забрасывания гранат в соседние окна. Выбираем стрелковые позиции. Под занавес ведем "огневой бой" с несуществующей атакующей стороной, кидаем гранаты в соседние комнаты, применяем дымовые шашки и сигнальные мины для психологического воздействия на противника, «прорвавшегося» в комнаты нижнего этажа.

<p>Налет</p>

Каждое тактическое занятие обязательно кончается стрельбами и взрывами. Одна и та же тема иногда отрабатывается несколько раз, в разных местах. Например, «налет». Перед нами – громадная крепость. В ней полторы сотни вооруженных до зубов моджахедов. Нас – 12 человек, получивших приказ взять эту крепость. Ребята долго ломают голову над задачей. Наконец, приходим к единодушному мнению – вызвать авиацию и атаковать крепость после бомбардировки. Все просто. Нужно только научиться наводить самолеты на цель. Теперь – та же задача, но в усложненном варианте: бомбить нельзя. В крепости под охраной моджахедов сам лидер моджахедов Гульбеддин Хекматияр! Мы должны взять его живым, чтобы судить народным судом.

Перебрав десятка полтора вариантов, курсанты выдыхаются. Спрашиваю:

– А вообще, существует ли решение?

Один из них поднимает руку:

– Раз Вы спрашиваете, значит существует. Подскажите нам.

– Ребята, сам не знаю, что делать в данной ситуации, – признаюсь им откровенно.

Секундное замешательство, затем хохот! Начинаем думать вместе. Наконец решение найдено. Теперь предстоит распределить роли, организовать взаимодействие. Затем опробовать боевые средства. На это уходит много времени. В конце концов – штурм!

Чтобы психологически сломить противника, решаем забросить во двор крепости через стену противотанковую мину, привязанную к длинному шесту. Подрыв мины будет осуществлен гранатным запалом с детонирующим шнуром. Со мной вызываются два добровольца. Остальные курсанты наблюдают со стороны. Я выдергиваю кольцо запала, мина на шесте летит через стену. Четыре секунды и страшный взрыв! Если бы во дворе находились люди, да еще ночью, в течение нескольких минут никто не смог бы прийти в себя. Теперь задача штурмовой группы быстро перелезть через стену и отыскать объект среди множества оглохших «духов». Для этого пригодится фонарик, привязанный к цевью автомата и примкнутый штык. Стрелять нельзя. Стрельба быстро приведет в чувство моджахедов. Осветив на мгновение «духа» и убедившись, что тот не представляет интереса, боец, выключив свет, прикалывает жертву штыком. Фонарик тоже может пригодиться, если все же начнется стрельба: пули на расстоянии 10–15 метров будут ложиться в пятно света.

<p>Гонки по вертикали</p>

Не так уж сложно лазить по стенам, для этого достаточно иметь минимум знаний и немного тренировки. Привожу группу курсантов к невысокой каменной стене, полутораметровой высоты. Разбившись на пары, они должны, помогая друг другу, перелезть через нее. Подтрунивая над собой и другими, они легко справляются с этим препятствием. Теперь их ждет трехметровая стена. Один из курсантов вздыхает:

– Слава богу, что не пятиметровая.

Успокаиваю его:

– Все худшее – впереди.

Трехметровую стену они берут, после объяснения как надо использовать подручные средства. Правда, здесь вдвоем уже не справиться. Работают втроем. Два бойца строят лесенку, используя автоматы. Один автомат они берут с двух концов и держат в опущенных руках, второй – на плечах. Третий боец взбирается на первую «ступеньку», затем на «вторую». Высвободившийся автомат ребята поднимают на вытянутых руках вверх. Образуется третья ступенька. С нее боец уже может дотянуться до гребня стены. Забравшись на стену он опускает вниз ремень, по которому забираются на стену остальные. Несколько тренировок делают трехметровую стену не слишком трудным препятствием. Подходим к пятиметровой стене. Здесь приходится попотеть. Впятером выстраиваем трехэтажную пирамиду. Через некоторое время эта задача также освоена. Организуем соревнования: гонки «пятерок» по вертикали. Под возбужденные крики болельщиков, две команды штурмуют стену. Главное здесь – закинуть побыстрее одного из бойцов на стену. Сцепив вместе ремнями два автомата, он опускает один из них вниз. Можно использовать и чалму.

На следующий день штурмуем глинобитную стену. Зацепиться не за что. Ребята в затруднении. Тогда беру СВД и всаживаю пули в стену строчкой снизу вверх. Затем втыкаю в отверстия штыри от маскировочной сети и лезу по ним. Курсанты разочарованы. Они хотели провернуть операцию бесшумно, а тут – стрельба. Объясняю, что для бесшумного лазанья по стенам нужно заранее готовиться, а во время боя сойдет и так.

Через пару лет, уже в Союзе, на полигоне дивизии ВВ имени Дзержинского, я показывал способы лазания по стенам слушателям спецкурсов КГБ. Ребята, на глазах изумленных солдат группы «Витязь», без всяких подручных средств забрались на третий этаж. Могли бы и выше, но тут уже я запаниковал. Правда, окна дома были без стекол. Чтобы лазить по застекленным окнам, нужно иметь несколько штопоров для открывания винных бутылок: они вкручиваются в деревянные рамы наподобие альпинистских ледовых буров. Единственный недостаток этого приема заключается в том, что наши здоровенные парни из группы захвата в полном боевом снаряжении весят более ста килограммов. Под их весом гнутся даже автоматы, а винные штопоры могут сломаться. Поэтому нужны специальные, прочные штопоры.

<p>По методу дяди Феди</p>

Преподаватель КУОСа Быстряков однажды на занятиях с серьезным видом спросил:

– Знаете, чью Золотую звезду носит Командующий ВДВ Маргелов?

– Неужели Вашу, Федор Степанович?

Федор Степанович скромно потупился:

– Под Одессой было дело. Заблудился Маргелов со всем своим войском. Ну тут я случайно подвернулся (а я немного разбирался в топографии) и вовремя вывел его часть в место назначения. Избежал он расстрела. Подписал на меня представление на Героя. А когда пришла награда, оставил себе. Правда, налил стакан, обнял за плечи:

– Федя, ты молодой, способный. Успеешь еще заработать свою Звезду. А мне она ох, как нужна!

Между прочим, в тех краях еще в Гражданскую заблудился матрос Железняк, который шел на Одессу, а вышел к Херсону. В результате чего там его и ухлопали. Так что, ребятишки, учите топографию!

Через несколько лет, работая преподавателем КУОСа, я тоже задал своим слушателям вопрос:

– Знаете чью Золотую звезду носит Командующий 40-й Армией Громов?

– Неужели Вашу, Эркебек Сагынбекович?

Я скромно потупился. А дело было так. В апреле 1988 года поехал в аушевский 180-й полк клянчить излишки боеприпасов. 40-я Армия уходила в Союз, а нас, советников, ожидали трудные времена. Руслан Султанович лежал в те дни с очередным тяжелым ранением в госпитале. Исполнявший обязанности командира части подполковник встретил меня как родного и с ходу предложил забрать у них все трофеи, поскольку поступила команда все это добро уничтожить.

Целые горы душманских ракет, снарядов и мин мокли под дождем. На некоторых ящиках увидел желтые полосы и символы, означающие химические отравляющие вещества одной из стран НАТО. Когда я обратил внимание офицеров на это, комполка побледнел и вызвал начхима. Свистящим шепотом, не сулящим хорошего, он ткнул пальцем в ящики:

– Что это?

– Химия, товарищ полковник!

– Я сам вижу что химия. Как эти боеприпасы здесь оказались?

– Не могу знать. Трофеи находятся в ведении начальника службы РАВ. В моей службе все в порядке!

О-о! как красиво выражался комполка! Это был шедевр народного непечатного творчества!

Если бы не затяжные дожди, боеприпасы должны были взорвать неделю назад. Облако газов неминуемо накрыло бы весь штаб 40-й армии. Командующий Громов, если бы не траванулся, пошел бы под трибунал. Во всяком случае Золотой звезды ему бы не видать. К сожалению, он не знает, что я его спас. К великой радости подполковника я вывез оттуда четыре большегрузных КРАЗа боеприпасов, а он обещал еще ящик водки сверху за то, что избавил от этой напасти. Так что, мужики, изучайте маркировку иностранных боеприпасов!

<p>Трофеи</p>

Используя старые связи, потихоньку прибираю к рукам склады 5-го Управления МГБ[5] Генерал Сыдык отдает своим подчиненным распоряжение:

– Товарищу Беку открывать любой склад и выдавать любое оружие, когда ему понадобится!

Начальник отдела вооружений 5-го Управления ХАДа пытается возразить, что для этого требуется документ с двумя подписями: афганского Министра безопасности и Руководителя Представительства КГБ.

Сыдык повышает голос:

– А я тебе что, разве не начальник?

Афганец тушуется.

Узнав о том, что я влез в афганские склады, начальство нагружает на меня еще одну обязанность: я буду ответственным за них с советской стороны. Теперь буду принимать транспорты с оружием и контролировать расход стволов, боеприпасов и взрывчатых веществ. Ко мне тут же потянулись советники КГБ: каждый пытается выклянчить неучтенный пистолетик для дражайшей супруги, чтобы она не боялась гулять по дуканам. В кругу друзей теперь могу побахвалиться, что мог бы стать самым крупным торговцем оружием в Центральной Азии. Жаль, что приходится раздавать тысячи стволов бесплатно.

Стволы хранятся в подвалах 5-го Управления МГБ, взрывоопасные предметы на территории оперативного полка в Пагмане, в закопанных двадцатитонных контейнерах. Трофейные ракеты и мины предварительно в течение недели выдерживаем в окопах и лишь после этого переносим в контейнеры. Это нужно на всякий случай: вдруг моджахеды подсунут нам "адскую машину"?

В Кабул приехал два очкарика из научно-технической разведки ПГУ. По этому поводу собрали аппарат советников 5-го отдела Представительства КГБ. Гости читают лекцию об изделиях, интересующих военно-промышленный комплекс. Перечень огромен: здесь и противотанковые снаряды, и зенитные ракеты, и даже аккумуляторные батарейки. Я потихоньку выхожу из комнаты и возвращаюсь обратно с небольшой коробочкой. В ней дюжина «таблеток», аккумуляторных батареек американского производства. Дарю коробочку очкарикам.

После лекции получаю втык от начальника: он считает, что такие подарки следует оформлять документально. Теперь ребята будут поощрены, а мы останемся ни с чем. Я возражаю, что трофеи мне достаются бесплатно, а потому их не жалко. Этого добра у меня навалом. Между прочим, я припрятал трофейные мины к 82 мм миномету, снаряженные химическими отравляющими веществами. Если кто-то желает награды, могу подарить. Начальство долго думает. В конце концов чувство осторожности берет верх: никто не хочет связываться с химией.

Через несколько дней к нам в Представительство забрел еще один охотник за трофеями, на этот раз из "соседнего ведомства" – ГРУ. Знакомимся. Рекомендую ему сначала нашить потайные карманы в куртке и везу в Пагман. Открываем контейнеры. Пока отвлекаю внимание заведующего складом, коллега из ГРУ набивает карманы. Потяжелевший и очень довольный подполковник с трудом забирается в машину. По дороге в Кабул он задает вопрос, не попадались ли мне американские ПЗРК «Стингер»?

Я прикидываюсь «чайником»:

– "Стингер" – это с такими решетками сверху, что ли? У меня их было две штуки, – невинно разыгрываю его.

У военного разведчика перехватило дыхание:

– Где они?!

– Подарил ребятам из научно-технической разведки.

– Если еще попадется, отдашь мне? – начинает заискивать коллега.

– Естественно, – великодушно соглашаюсь я.

Дело в том, что Командование 40-й Армии за «Стингер» обещало "Золотую звезду" Героя. А тут подполковнику ГРУ удача сама лезет в руки – «лох» из КГБ налево и направо раздает бесценные трофеи!

Военному разведчику не повезло: вскоре два «Стингера» были взяты вертолетчиками и "Золотые звезды" достались им. Подполковник сразу позабыл к нам дорогу. Жаль, конечно, поскольку он наобещал мне и круглосуточный пропуск в женский модуль 40-й Армии и дешевые шмотки в «чековых» магазинах.

А трофейные «Стингеры» попали с помощью Советской разведки в Иран. В средствах массовой информации промелькнуло сообщение о том, что американский вертолет в Персидском заливе был обстрелян иранским быстроходным катером. Янки вызвали подмогу, разметелили басурман и обнаружили в катере свой родной «Стингер». Вот было шуму!

<p>Чрезвычайные происшествия и несчастные случаи</p>

По мере возрастания нагрузок в Пагманской школе, росло и количество несчастных случаев. Впрочем, без смертельных исходов. Несколько раз доставалось и мне самому. Главная причина «ЧП» состояла в том, что мы пользовались исключительно трофейными боеприпасами, зачастую подпорченными в душманских сырых ямах (других мне просто не давали).

Так, каждая третья или четвертая мина к 82-мм миномету не стреляла. Представьте себе в какую нервотрепку превращалось извлечение мины из ствола? Неприятности доставляли и выстрелы к китайскому гранатомету РПГ-2. Их вышибные заряды снаряженные черным, дымным порохом, имели скверное свойство отсыревать. А потому дважды вместо выстрела происходило медленное горение пороха, и гранаты, вылетев их ствола, падали в нескольких метрах от стрелка. Одна, слава Богу, не взорвалась. А другая, рванув, посекла осколками троих, в том числе и меня самого. Этот случай произошел во время второй командировки. На вилле, намыливаясь под душем, я обнаружил на своем теле множество мелких прыщей, которые почему-то царапали ладони. Пригляделся повнимательнее – мелкие осколки. Пришлось выковыривать иголкой. Сосед по койке Александр Иванович, увидев мой обмазанный зеленкой живот, встревожился:

– Иди к врачу, может начаться сепсис!

– Ага, врач доложит начальству, мне устроят нахлобучку и запретят работать.

Крупный осколок я обнаружил в кожаном портмоне, находившемся в кармане брюк: он застрял, не пробив толстую пачку денег – «афгани». Если бы осколок попал на ширину ладони правее – дело кончилось бы печально. По этому поводу советник Виталий на следующий день травил свежий анекдот:

– Возвращается Бек из командировки, навстречу радостная супруга, спрашивает, какой подарок привез из Афганистана? А грустный Бек вынимает из кармана засушенное мужское естество на веревочке.

Другая причина несчастных случаев состояла в том, что в школе спецназа я все же готовил "расходный материал". Нужды фронта требовали большого количества квалифицированных бойцов. Они не должны бояться близких взрывов и свиста пуль. В качестве примера могу сравнить результативность работы двух преподавателей, присланных из Москвы: за полгода мой коллега, готовивший пиротехников для спецлаборатории, выпустил десять афганцев. У меня за тот же период обучилось более сотни спецназовцев. Но это не значит, что их подготовка была хуже. Наблюдательные афганцы сделали вывод: взрывов боятся либо абсолютно несведующие люди, либо профессионалы, знающие много. Мои ученики, получается, занимали промежуточную ступень ничего не боящихся полупрофессионалов.

Чего только не случалось во время занятий. Однажды выстрелили себе под ноги из АГС-17, другой раз тяжелая трофейная мина 82-мм миномета упала в двадцати метрах от стрелявших. Курсант по ошибке, вместо штатного вышибного патрона, снарядил мину патроном охотничьего ружья 12-го калибра.

Кошмарный эпизод произошел, когда в руках афганца сработала выпрыгивающая мина ОЗМ-72! Если бы она взорвалась, две тысячи шариков превратили бы нас в фарш! К счастью мина была без капсюля-детонатора, поэтому она просто взвилась в воздух метров на двадцать и, слегка задев по касательной афганца по лбу, отправила его в глубокий нокаут, а мы, все вокруг сидящие, на несколько секунд впали в оцепенение.

Курсанты довольно часто получали царапины, бросая стоя ручные гранаты РГД-5 и РКГ-3м. Было два подрыва, когда подбирали на полигоне неразорвавшиеся боеприпасы. Главное на полигоне – беречь глаза, нужно носить защитные очки.

Один неприятный случай запомнился особо. Я проводил занятия по ручным гранатам с группой сотрудников спецлаборатории 5-го УМГБ. У меня этих трофейных гранат уйма. Все гранаты условно делю на два класса по типу взрывателя: мгновенного действия и с замедлителем, срабатывающие через несколько секунд после броска. К первому типу относятся наша противотанковая РКГ-3, еще одна кумулятивная с парашютиком, с пластиковым корпусом в форме поллитровой бутылки, то ли китайского, то ли пакистанского производства, наши противопехотные РГО и РГН, а также оборонительная граната совершенно кошмарной конструкции, египетского производства. Она была цилиндрической формы, с эмалированным корпусом, обмотанная посередине тонкой эластичной металлической лентой. Проткнута насквозь штырем-чекой, кольцо чеки имеет свинцовую пломбу. Когда выдернув чеку, бросаешь гранату, в полете эластичная пружина разматывается и отлетает от корпуса. При касании гранаты о поверхность, происходит взрыв. Самое ужасное в том, что под ее корпусом таятся зубчатые металлические шестеренки, дробящиеся при взрыве на множество фрагментов, размером с ноготь мизинца.

Ко второму классу я причисляю наши родные Ф-1, РГД-5, РГ-42, с запалами УЗРГМ, аналогичные им английские, американские и бельгийские. Туда же отношу немецкие с длинной деревянной рукоятью и американские М-46 с терочными воспламенителями.

Так вот, рассказал афганским товарищам устройство гранат, правила обращения с ними и вывел на полигон. Объясняю, что с гранатами мгновенного действия следует обращаться осторожно, бросать высоко и далеко, и сразу же прятаться. С гранатами второго класса можно особенно не церемониться, например даже Ф-1 не кидать, а просто опускать за дувал. Один балбес все перепутал, и египетскую гранату мгновенного действия бросил недалеко. Она упала в жидкую грязь и не взорвалась, потому что пружина не успела размотаться до конца. Я предупредил дежурного офицера о несработавшей гранате и поручил сержанту уничтожить ее накладным зарядом. Он этого не сделал. После обеда афганский лейтенант пошел в те края по нужде и, увидев интересную игрушку, подобрал ее. Щелкнув, отскочила пружина. Он отбросил ее в сторону. Взрыв! Как бритвой, ему оттяпало одну ногу по колено.

С американской гранатой М-46 в 40-й Армии произошел более печальный случай. Один лейтенант-десантник решил, что раз у нее терочный воспламенитель как у ракетницы, то она дымовая. Увидев в курилке солдат, решил подшутить, дернул шнурок и бросил в середину. Солдаты не шелохнулись. В результате десяток трупов. Офицер застрелился.

У меня в среднем происходило один-два несчастных случая в месяц. В связи с этим, трудно описать свое психологическое состояние: скорее всего это можно назвать фатализмом. А что еще оставалось делать? Ведь никоим образом нельзя было показывать курсантам робость и страх. Инструктор должен быть абсолютно бесстрашным человеком. В конце концов, постепенно накапливается усталость, которую не снимает даже алкоголь. Начинаются нервные срывы, порою совершенно беспричинные.

<p>Экстрасенсорика</p>

Приехал в полк. Завтра занятия по специальной тактике, поэтому нужно подготовить учебное место. Мой УАЗик пылит вверх по склону горы. Ночью прошел дождь, но уже все подсохло. Сильный ветер замел дорогу. Мне это не нравится, потому что, когда едешь по накатанной колее, сразу заметишь взрыхленный участок или подозрительный бугорок. А тут ничего не видно. Помню, как на этой же дороге в 1984 году самосвал, возивший камень, поймал мину. Мы сидели на веранде штаба полка и пили чай, когда услышали взрыв. «Татра» наехала на мину левым передним колесом. Водителю-афганцу оторвало ногу.

По мере того, как УАЗик забирается все выше, беспокойство возрастает. Страх перерос в панику! Стой!!! Бью по тормозам и выхожу из машины. Иду вперед, разгребая ногой пыль. Противотанковая мина! У меня шок. Это уже из области мистики. Каким образом я мог почувствовать ее?

Позже, в начале 1990-х довелось учиться на курсах экстрасенсов под руководством бывшего начальника сверхсекретной лаборатории КГБ по аномальным явлениям и спланировать одну интереснейшую операцию. Но об этом пока рано писать. Можно лишь обмолвиться, что вся эта чертовщина и НЛО – отнюдь не досужие байки шизофреников, а имеют под собой реальную почву.

Глава 3. Жена

Моя зарплата составляла 22 тысячи афгани. За квартиру, которую снимал, платил 24 тысячи. Но эти деньги давало нам Представительство КГБ.

Хозяин – скромный инженер-афганец, был вынужден сдавать свою квартиру, чтобы прокормить две большие семьи, свою и погибшего брата. Сам ютился где-то за городом вместе с домочадцами. Каждый месяц он аккуратно появлялся у нас. Моя супруга угощала его, а на прощание вручала сверток, в котором лежала пара банок сгущенки, полкило сливочного масла и немного конфет. Хозяин страшно стеснялся. Но мы ссылались на восточное гостеприимство и на свои обычаи не выпускать из дома гостя без подарков детишкам. Вообще, каждый день у нас было много гостей – коллег по работе, гражданских специалистов, афганских товарищей. Причем я часто вваливался домой на обед без предупреждения, прихватив несколько старых друзей. Чтобы не смущать афганцев, демонстративно не разувался и топал в пыльных ботинках по коврам. Супруга знала, что многие афганцы, по своей бедности, не носят носков. А после полигона сами понимаете какой бы аромат струился по комнате, если бы мы скинули кирзовые ботинки. В некоторых случаях, когда предполагалось долгое застолье, я разувался первым, снимая вместе с ботинками и носки, и шлепал в зал босиком. Через пару минут за мной следовали босые афганцы.

Жили мы в обычной «хрущебе» с картонными дверями. В первую очередь жена наладила дружеские отношения с соседками-афганками, делилась с ними рецептами приготовления национальных блюд, справляла религиозные праздники. Это здорово выручало, так как о готовящихся диверсиях нас всегда предупреждали. Тем не менее с первых же дней я проинструктировал жену по мерам безопасности и действиям в чрезвычайных ситуациях. На случай нападения террористов у Нади был автомат АКМ, а в каждой комнате хранилось по несколько ручных гранат. Мы провели с ней своеобразные учения и рассчитали, что даже если террористы внезапно вышибут дверь и ворвутся в квартиру, у нее всегда останется время дотянуться до автомата или ближайшей гранаты. Стрелять не обязательно прицельно: перегородки между комнатами и коридорами тонкие. Уперев АКМ в живот, следовало всадить первую очередь в стену с рассеиванием на уровне пояса, вторую очередь – на уровне колена. А потом рвать кольцо гранаты и выкатывать ее в коридор. Вторую оставить для себя.

Чтобы попрактиковаться в стрельбе, несколько раз вывозил ее с собой за город. Когда она, впервые взяв пистолет в руки, аккуратно всадила все восемь пуль из ПМ в ведро с дистанции 10 метров, у меня отвисла челюсть. Уважение афганцев она завоевала тем, что бросила стоя две гранаты РГД-5 и с явным удовольствием выпустила 6 магазинов из своего АКМ. Я сразу прикинул: пожалуй, она может помогать мне, когда придет черед готовить афганок-спецназовок.

Глава 4. Кандагарский "принц"


Обмывальщик трупов

Как-то вечером пришел хозяин нашей квартиры. Пьем чай. Он рассказывает:

– Мой сосед по профессии обмывальщик трупов. Недавно за ним приехал «мерседес». Сосед собрал свои принадлежности и сел в машину. Ему завязали глаза и долго петляя, возили по городу. Наконец привезли на богатую виллу. Хозяин виллы предложил подождать в холле и удалился. Вошла прекрасная, юная женщина в дорогих одеждах с золотыми украшениями. Поставила поднос с изысканными яствами и удалилась. Вскоре в доме раздались плач и причитания. Вернулся хозяин и пригласил следовать за ним. В соседней комнате сосед увидел мертвую женщину. Ту самую, которая только что угощала его. Дрожа от страха, сосед начал свою работу: снял с женщины одежды и украшения, обмыл еще теплое тело и обернул покойную в саван. Хозяину, безмолвно наблюдающему за его работой, он протянул узелок с платьем и драгоценностями, но тот, согласно афганским обычаям, отдал их обмывальщику. Соседа вновь посадили в машину, завязали глаза и привезли домой, наказав держать язык за зубами…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25