Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вспышка

ModernLib.Net / Научная фантастика / Желязны Роджер, Томас Томас Т. / Вспышка - Чтение (стр. 14)
Авторы: Желязны Роджер,
Томас Томас Т.
Жанр: Научная фантастика

 

 


Боже, вот это номер!


СН4…16-1/4

СН4…16-1/2

СН4…17-3/8

СН4…18-1/8


ЗАПАДНАЯ ТОРГОВАЯ ПАЛАТА, ЧИКАГО, 21 МАРТА, 19:11 МЕСТНОГО ВРЕМЕНИ

В течение последних четырех часов, когда Торговый рынок Северной Америки снова заработал после разрыва или чего-то там еще, Лександр Бартельс выбирался из ямы, в которую сам себя загнал.

Поставки природного газа на октябрь представляли собой самый лакомый кусочек последних трех дней. А именно на октябрь Титановый картель планировал начать снабжение топливом со своего гигантского солнечного танкера. Все контрмеры Бартельса, начиная с занятия анонимных позиций на рынке и кончая публикациями экспертов, выражавших сомнения по поводу скорости и возможностей танкера, так и не смогли сдержать тенденцию к падению спроса на метан.

Этим утром все выглядели словно пораженные громом. Корабль следовал строго по графику и уже припарковался возле земной орбиты. Цена упала до предела, а Титановый картель, поставивший Бартельса во главе эксклюзивной торговой комиссии, о чем он теперь горько сожалел, требовал сделать хоть что-то.

Затем рынок закрылся по причине неизвестной технической неполадки. Председатель палаты, согласовав свои действия с министрами торговли из всех участвовавших правительств, вернул все квоты к положению, сложившемуся на полночь. Ну а природный газ потерял пол-пункта, которые удалось восстановить за утро и которые символизировали три дня упорной работы Лександра Бартельса.

Бартельс с силой сжал пальцы, наблюдая за ползущими слева цифрами квот и мерцающими справа аналитическими данными по новостям и продажами со всего мира.

Может ли он изобрести какой-нибудь инцидент с трубопроводом?

Такая история может оказаться на слуху после всех этих биржевых перипетий. Многие из проплывавших мимо его правого глаза заявок не имели принадлежности. Он может сочинить небольшой рассказ, снять свой код, и вполне возможно, что Квотрикс, система искусственного интеллекта, отслеживающая поток рыночной информации, оставит сообщение без внимания. К тому же, наверняка многие из покупателей поверят этому и тем самым цена на газ возрастет. Пусть ненамного, но уж эти пол-пункта он наверняка отыграет.

Так что, когда эти ребята из картеля потребуют результатов, ему будет что им сообщить.

Пока Бартельс размышлял над тем, может ли он избежать столь противозаконных действий, поток цифр в левом столбце неожиданно начал расти. Движение было незаметным, цифры росли лишь небольшими долями, но все же прогресс был очевиден.

Что бы это могло значить?

Лександр напряг мускул правой щеки, сильнее фокусируя зрение.

Так, про газ ничего.

Про трубопроводы ничего.

Про драгоценный танкер картеля тоже ничего.

А-а, вот оно! Вот это номер…


«КОСМИЧЕСКИЙ ТАНКЕР ТИТАНОВОГО КАРТЕЛЯ РАЗБИЛСЯ ВО ВРЕМЯ СТЫКОВКИ… СТОЛКНОВЕНИЕ С ЛУНОЙ НЕ ПРИЧИНИЛИ НИКОМУ ВРЕДА… 7,5 МИЛЛИАРДОВ ТОНН МЕТАНА ПРОПАЛИ… ЦФ 032181 КРАХ ПЛАНОВ КАРТЕЛЯ…»


Бартельс внимательно проглядел отреферированный текст, надеясь отыскать какую-нибудь хорошую новость в тексте сообщения. Ничего утешительного.

Он быстро пробежал глазами пять небольших абзацев, переданных престижным агентством новостей «Земля-Луна». Давались и некоторые подробности аварии, включая имя и краткую биографию единственной человеческой жертвы в результате катастрофы, пилота стыковочного комплекса Тода Бекера. Учитывая факт, что международные информационные службы по-прежнему находились в разобранном состоянии после взрыва, это был весьма полный отчет.

Бартельсу пришла в голову мысль, что рынок, а вместе с ним и он сам, могли пасть жертвой заранее спланированной дезинформационной акции. Разве не мог кто-нибудь, а вероятнее всего, ответственный за связь с прессой из числа служащих картеля изобрести эту историю, чтобы заставить цену на газ снова возрасти. Именно о подобной уловке уже подумывал и сам Бартельс, если бы, конечно, набрался мужества и не принял близко к сердцу тот факт, что в течение пяти секунд после обнаружения предлога, Квотрикс выдаст ордер на его арест, а он сам окажется в тюрьме особо строгого режима вместе с представляющими наибольшую опасность для общества преступниками.

В любом случае, утка, если она и впрямь была, принесла результаты. Цена на газ возросла почти на двадцать пунктов.

Но если сообщение — правда, то тогда дела обстояли еще хуже. Кто поручится за отметку, которой может достигнуть цена на октябрьские поставки газа после того, как солнечный танкер картеля разбился, врезавшись в Луну? Другого ждать в ближайшем времени не приходится, и новой революции на рынке не предвидится.

Лександр Бартельс не знал, смеяться ему или плакать.

Затем подумал о месте, какое на рынке мог бы занять он сам. Потерял картель свой ценный груз или нет, на подскоке цен всегда можно сыграть. Бартельс решительно прогнал сомнения и страхи, начав решительно выписывать ордера на покупку на свое собственное имя.


Биип…

Биип…

Биип…

Биип…


ГЛАВНЫЙ ГОСПИТАЛЬ ВИКТОРИИ, ПРОВИНЦИЯ БРИТАНСКАЯ КОЛУМБИЯ, 21 МАРТА, 17:26 МЕСТНОГО ВРЕМЕНИ

«Доктор, альфа-ритм усиливается.»

Голос шел откуда-то издалека. Уинстон Цян-Филипс плыл в море холодного тумана, омываемый прохладными каплями, все падавшими и падавшими на голову. Холодок свободно гулял в дыре, пробитой в его черепной коробке, которую поддерживали чьи-то белые пальцы.

Не в силах взять лучший курс, Уинстон поплыл на звуки голоса.

«Да, а постоянная дельта падает. Вот те раз…»

Другой голос донесся с иного направления, прямо противоположного первому. Уинстон замахал в тумане беспомощными слабыми руками и попытался определить, куда ему следует плыть. Решить было трудно, поскольку голова, вся в круглых белых дырах, отказывалась служить.

Так и не продвинувшись ни в одном из направлений, Уинстон начал медленно подниматься сквозь белую холодную морось тумана. Он открыл рот, чтобы дышать.

Открыл глаза.

Уинстон смотрел на слой белой пены с проходящим вовне снопом яркого света. Он подумал, что глядит на мир с океанской глади, а солнце оставляет длинный отраженный след. Зрение прояснилось и пеной оказалась проложенная по низкому потолку акустическая труба, а свет превратился во флюоресцентную тубу, обрамленную небольшими фасетками, напоминающими россыпь самоцветов.

Над ним склонились две темные тени, похожие на моржей, пришедших по непонятной надобности осмотреть его набрякшее от влаги тело.

— Как поживаете? — спросил морж, стоявший справа. — Вам нелегко пришлось.

Да, нелегко, думал Уинстон. Я был так далеко и так долго.

Он поднял руку. Рука была слабой, тонкой и напоминала сухую ветку. Уинстон коснулся лба и щек, отыскивая дыры, проделанные белой рукой. Кожа на ощупь была гладкой, и никаких дыр не было.

— У вас голова болит? — сочувственно спросил морж, разглаживая усы чисто человеческим жестом. — Неудивительно.

— Доктор, дать ему обезболивающее? — спросил другой морж, который был ниже ростом, и у которого никаких усов не наблюдалось. Однако со своего ложа Уинстон мог рассмотреть его зубы, которые в этом положении выглядели клыками желтого цвета.

— Четыреста миллиграммов ибупрофена.

— Сию секунду, — сорвался с места стоявший слева.

— А как же вы плаваете, не двигая руками? — спросил Уинстон и не узнал свой голос, услышав лишь хриплый шепот.

— Что-что? — переспросил первый морж. — А-а, да у вас легкая галлюцинация. Ничего, это быстро пройдет. Вы в госпитале, мистер Цян. Вас привезли с нервной травмой после того, как Биржа нынешним утром остановила работу.

— Что произошло?

— Какой-то странный электромагнитный шторм, а больше, мой дорогой друг, никто ничего сказать не может. Ходят разные сплетни. Одни говорят, что это высотная атомная бомба, возможно, из старых запасов, взорвавшаяся в момент возвращения в атмосферу. Иные полагают, что это мощный электромагнитный импульс. Еще часть думает, что имел место поток космический лучей чрезвычайной интенсивности, наведенный, по всей вероятности, близкой и доселе неоткрытой сверхновой звездой. Ряд экспертов утверждает, что произошел внезапный отказ компьютера в международной телекоммуникационной сети. Возможно, что при программировании вкралась ошибка, схожая с вирусом. Хотя я лично не могу в это поверить, учитывая, какое количество защит сейчас применяется.

Одетый в белый халат доктора морж держался чрезвычайно самоуверенно.

— Но что произошло со мной? — недоумевал Уинстон.

— Давайте назовем это временной нервной перегрузкой. Когда вышла из строя сеть передачи данных, ваш мозг, как вы помните, был подключен к процессору виртуальной реальности. В период времени меньше секунды, вы неожиданно получили огромный заряд информации, состоящей большей частью из сжатых образов и активных сенсорных данных. Ваш мозг просто не мог справиться со всем этим и потому пошел на попятный. В течение нескольких часов Вы являли собой прекрасный образец человека в ступоре. Эти парни с биржи совсем повесили носы. Они полагали, что ваш мозг умер.

— А я? — в страхе спросил Уинстон Цян-Филипс.

— А что вы?

— Я умер?

— Нет, дорогой мой, вовсе нет! Вы в прекрасном состоянии, просто немного ослабели. Да я смотрю, у вас и голова нормально работает. Что вы запомнили из последних событий?

— Деньги, ведь я участвовал… — Уинстон похолодел от ужаса, — я участвовал в сделке по поводу газа, а на кону были деньги, мои деньги! — паника быстро выбила туман из головы. — Мои деньги были зарегистрированы в сети, когда все обвалилось… Вы не знаете часом, какое решение приняла Биржа относительно денег, находившихся в обороте на тот момент?

— Не имею ни малейшего представления, — ответил врач.

— Если они не найдут какого-либо приемлемого способа восстановить запись торгов или аннулировать их, я буду разорен. Все мое состояние было на дисплее, то есть вполне могло пострадать при трансферах. А не могу ли я сделать телефонный звонок? Вы не знаете, каналы уже свободны?

— О, да. После обеда телефоны в основной массе заработали, но только местные. И полагаю, вы пока не в том состоянии, чтобы сразу окунаться в бизнес.

— Но я вынужден, ведь это моя жизнь!

— Чепуха. Это только деньги. Вы заработаете еще, можете и за один вечер сколотить состояние, по крайней мере, я слышал про вас такое. Да и в любом случае, беда стряслась со всеми участниками торгов, разве не так? Я имею ввиду, что только в одном нашем госпитале лежит порядка трехсот сорока человек в точно таком же состоянии, как у вас, и еще сотни пациентов находятся в других клиниках, — продолжая говорить, доктор сунул одну руку в глубокий карман халата. — Многие и разделили вашу участь. Я уверен, что ответственные лица на Бирже найдут способ создать паритет, как вы позволили выразиться. — Доктор наклонился над краем кровати и коснулся ногтем, или чем-то похожим на ноготь, руки Уинстона.

— Так что, может, вам лучше просто полежать до завтра и не забивать пока себе голову?

— Но мои деньги…

— Ваши деньги останутся в целости и сохранности там, где вы их оставили, мой друг.

— А пока я здесь, — Уинстон Цян-Филипс отчаянно пытался удержать ускользающие мысли, — пока я тут лежу, они будут торговать за мой счет. Они приберут к рукам фонды, которые я собирался двинуть… Они… захватят… преимущество…

Волны белого тумана заволокли сознание Уинстона. Глаза сомкнулись. Голова превратилась в толстую пачку крупных купюр. Некоторые из них соскользнули и рассыпались по полу.


Пам

Пам

Пам

Баам!


КОСМОБАЗА НА ТИТАНЕ, 22 МАРТА, 3:24 УТРА

— Мисс Кормант, — прозвучал голос ее доверенного секретаря Уилла Хардинга, — вы проснулись, мэм?

Лидия кормант перевернулась на живот и посмотрела на стоящий у изголовья будильник. Часы показывали половину третьего, то есть до времени обычного подъема еще оставалось полтора часа. Какова бы ни была причина, Хардинг посчитал ее слишком срочной и прибыл, везя тележку с завтраком.

— Уилл, я проснулась, — позвала секретаря Лидия. — А что случилось?

— Я могу войти?

Женщина расправила одеяло, собрала подушки за спиной и устроилась поудобнее.

— Да, заходи.

Прикрыв за собой дверь, Уилл вошел в спальные апартаменты. По местным стандартам они были слишком велики для одного человека, порядка тридцати кубических метров. Пространства вполне хватало, чтобы разместить кровать, навесной шкаф, автоматический рабочий стол, два кресла и ванную за раздвижной панелью. Комната была достаточно велика, а потому во внешней стене было прорублено окно с видом на белую поверхность Титана. Льды и снега делали пейзаж спутника Юпитера фантастическими благодаря насыщенной азотом атмосфере и сложным углеродным соединениям. В помещении имелись такие удобства, о которых рядовой служащий на Титане мог только мечтать. Но, между тем, Лидия Кормант вовсе не была простой служащей. Она занимала пост главного менеджера базы на Титане, полноправного члена совета директоров компании «Инсистем Кемикл» и являлась держателем 3,9% акций этой компании, входившей в Титановый картель. Так что Лидия имела полное право наслаждаться этой небольшой роскошью.

Легкой походкой Хардинг подошел к стоявшему за рабочим столом стулу. Его движения в точности соответствовали 1/8 земной гравитации, созданной на станции.

— Так что стряслось? — переспросила Лидия.

— Три минуты назад по информационному каналу и в блоке новостей прошло сообщение, — ответил секретарь, включая монитор.

— Я сделал запись, так что вы посмотрите все с самого начала.

— И что за сообщение? — переспросила Лидия, беря с полки над кроватью очки в старомодной оправе и приготовившись смотреть на экран.

Вместо ответа Хардинг развернул к ней монитор. На экране в ночном звездном небе висел серебряный диск. Лидия знала, что это лишь рисунок художника, выполненный при помощи компьютерной графики, поскольку звезд всегда было слишком мало. Отображенный диск был не что иное, как «Уроборос», стремящийся к Земле.

Сама Лидия последний раз видела солнечный корабль с тыльной стороны около года назад. За космолетом тянулись провода, напоминавшие издали темные линии на светящемся покрытии «Уробороса», да три криогенные метановые цистерны, плывшие за кораблем и напоминавшие маленькие луны.

Голос за кадром описывал «Уроборос» и его технические параметры, затем поведал о Титановом картеле и его положении в деловом мире, а также кратко просветил слушающих о состоянии дел на рынке метана. Пока читали текст, на экране появилась небольшая точка другого корабля. Испуская голубое свечение, он направился к «Уроборосу». Диктор продолжал говорить о том, как должна была проходить встреча космолета с буксиром и разгрузка метана.

Кормант и Хардинг наблюдали, как буксир неожиданно завалился на один бок, а космолет стыковался с ним в таком положении. Корабли продолжали парный полет, двигаясь столь быстро, что художник был вынужден сжать время в угоду повествованию. Диктор не дал никакого вразумительного объяснения и лишь привел мнения экспертов по поводу того, что буксир мог захватить один из приводов управления.

Новая картинка представляла собой вид Луны, сделанный в реальной временной шкале та, как ее можно наблюдать во всей красе с Земли. Диктор предупредил слушателей, чтобы те обратили свои взоры на местность в центре.

Лидия наклонилась вперед, а затем выбралась из кровати и прямо в ночной рубашке села за стол, всего в нескольких сантиметрах от экрана.

Какая-то точка, черная, медленно движущаяся, падала на поверхность Луны. Если это и впрямь был вид с Земли, тогда нечто с ее поверхности устремилось прямо к ее спутнику. Медленное вертикальное движение либо было обманом зрения, либо последним усилием пилота буксира скорректировать курс и пройти над северным полюсом Луны, а может быть, выйти на орбиту.

К несчастью, все его усилия пропали даром. Еще мгновение корабль летел к Луне, а затем небольшой всплеск голубовато-белого огня осветил на секунду серую поверхность планеты. Все стихло.

Голос за кадром сообщил, что в результате аварии никто не пострадал, не считая пилота и груза на космолете. Было сомнительно, что рубка буксира смогла выдержать первое столкновение кораблей. Диктор принес извинения за столь позднее, порядка семи часов после аварии, информирование слушателей, в связи с помехами в верхних слоях атмосферы Земли, не связанными с крушением корабля, нарушившими привычную работу информационного канала.

По окончании передачи сообщения, дисплей погас.

— Ты сказал, его только что передали? — спросила Лидия Хардинга.

— Четыре минуты назад.

— Показатель световой скорости?

— Порядка восьмидесяти пяти минут, скажем, час с половиной.

— Но сообщение пришло вместе со всеми новостями? — спросила Лидия, помня, что Уилл сказал ей об этом.

— Да, мэм. Оператор ночной смены на узле связи наткнулся на него и сразу дал мне знать.

— Семь часов прохождения на Земле и полтора часа до нас. Так когда это произошло? По моим подсчетам выходит, что в семь вечера единого времени.

Хардинг быстро прикинул в уме:

— Вы правы, мэм.

— Есть ли сообщения от других членов Картеля о случившемся?

— Ничего.

— Ты уже, конечно, успел проверить по всем частотам: рабочим, запасным, включая и ту, что выделена лично для меня?

— Конечно, мэм.

— Весьма странно, — заметила Лидия.

— Да, мэм, — согласился секретарь.

— Ну ладно. Ты свободен, и принеси мне чаю. Нам придется потрудиться.

Секретарь направился к двери.

— Да, Уилл, — окликнула его Лидия.

— Слушаю, мэм.

— Нужно сохранить все это в тайне. Закрой это сообщение.

— Я так и сделал.

— И приноси все сообщения, адресованные картелем сюда, кому бы они не предназначались, ты понял? Предупреди радистов.

— Сейчас сделаю, мэм.

Уилл удалился выполнять ее приказание.

Решив больше не ложиться, Лидия Кормант достала из шкафчика халат, запахнулась и уселась за стол. Из под опущенных бровей она рассматривала безмолвный дисплей компьютера.

По меркам картеля это был серьезный инцидент. Плывшие за «Уроборосом» цистерны несли в себе квинтэссенцию полуторагодовой напряженной работы здесь, на Титане. Одни только капитальные инвестиции превысили сумму в 1,75 терадолларов, принимая во внимание зарплату, премии, стоимость орбитального комплекса, флотилии вспомогательных судов, емкостей, трубопроводов, аппаратуры очистки и различных механизмов. Ведь все это было доставлено к орбите Сатурна, проверено, установлено и отлажено, чтобы после работы в жесточайших условиях получить 7,5 миллиарда кубометров метана, отправленных в трех маленьких цистернах на Землю.

Правда, теперь, когда вся аппаратура на местах, можно было добывать газ сколько душе угодно. За прошедшие тринадцать месяцев к отправке со второй партией на Землю были подготовлены еще пять гигакубометров охлажденного метана.

Все ждали возвращения «Уробороса», который уже никогда не вернется.

А сколько времени понадобится на замену корабля?! Пройдет по меньшей мере год, чтобы построить, оснастить и запустить в космос новый солнечный космолет. Даже если его в полном оснащении запустят с земной орбиты, все равно, пройдет немало времени, прежде чем он достигнет Титана. К тому времени на Титане уже все будет готово к отгрузке. Однако весьма вероятно, что операция не будет должным образом профинансирована, ведь возможные источники дохода сгорели где-то в лунных горах.

Справедливо, что она лично не отвечает за недостатки в работе персонала буксира Объединенных Космических служб, однако члены аудиторской комиссии вряд ли примут это в качестве оправдания. Единственным реальным продуктом, который Картель сумел получить от этого чрезвычайно опасного предприятия на Сатурне, был метан для энергии и химической промышленности на Земле, а Лидия Кормант могла поставить на Землю такое количество газа, какого за сотню лет добычи и перегонки не удалось добиться никому ни на одной шахте, ни на одном месторождении.

И все плоды ее трудов превратились в пыль из-за этой дурацкой аварии!

Если бы Картель собирался простить ее, пусть она не сделала ничего, за что можно просить прощения, то тогда Фолдинг или кто-то из руководства обязательно направил бы частное сообщение в ее адрес. Соболезнования, циркуляр, пачку счетов, хоть что-то, раз они считали ее частью своей команды, уполномоченной узнавать плохие новости раньше, нежели они пройдут по открытым каналам средств массовой информации.

Ничто не обижает так сильно, как недостаток доверия. Никто из Картеля и не подумал оповестить свой самый дальний форпост. Вместо этого, они предоставили команде на Титане узнать обо всем из обычной передачи.

Лидия Кормант знала, как это будет выглядеть в глазах начальников секций, операторов, обслуживающего персонала и пилотов. Их просто-напросто забыли. Молчание приведет многих к заключению, к которому сейчас пришла сама Лидия: не получив первой партии продукта и ожидаемой прибыли, Картель может принять решение не посылать груз, который должен был привести «Уроборос». Или уж по крайней мере, отправка груза будет задержана, и, вполне возможно, персоналу на Титане не будет прислана замена.

Кормант не волновалась по поводу того, что хорошо обученный и опытный персонал выскажет свое недовольство задержкой с выплатой зарплаты и решит попытать счастья в другом месте за пределами Земли, нарушив тем самым отлаженный механизм. Единственную возможность покинуть Титан предоставляло транспортное судно, присылаемое Картелем. Если его не будет, все останутся здесь. Очень многие жизненно важные вещи, включая и такие как возможность дышать и принимать пищу, зависели от хорошего расположения духа и финансовой щедрости чиновников на Земле.

Кормант нажала кнопку селектора:

— Уилла Хардинга ко мне. Немедленно.

— Есть, мэм, — прозвучало в ответ.

В голове Лидия уже составила текст послания персоналу на Титане. Оно было грустным, но отмечалась решимость продолжать начатое дело, несмотря на аварию. Отмечалась благодарность за работу и достигнутые успехи в деле освоения планеты, лежащей за орбитой Марса, но ничего не говорилось о премиальных за груз, который на Земле так и не увидят. Иными словами, это должно быть ободряющее послание.

— Вызывали? — Хардинг вошел в комнату.

— Пиши письмо, Уилл, — сказала Лидия, расправив плечи и поправив полы халата, — адресовано мне от Эйнара Фолдинга, компания «Титан девелопментс», Манхэттен, Большой Нью-Йорк. Письмо от двадцать первого марта, получено в… двадцать, нет, напиши, в двадцать один час. Начало…

— Извините, — Уилл опустил блокнот, — вы сказали, что письмо адресовано вам? От Фолдинга?

— Именно так.

— Но это… ведь это неэтично.

— Уилл, ты прав, неэтично, но необходимо. Итак текст начинается… — и Лидия прочла письмо по памяти. К концу Уилл громко шмыгал носом, и даже глаза самой Лидии подернулись дымкой.

Глава 21

«ВЫ ДОЛЖНЫ ВЫСЛУШАТЬ!»

Тридцать девять…

Сорок…

Сорок один…

Сорок два…


КОСМОПОРТ ВАНДЕНБЕРГ, ШТАТ КАЛИФОРНИЯ, 21 МАРТА, 16:55 ТИХООКЕАНСКОГО ВРЕМЕНИ

Включив еще раз компьютерную имитацию, Джорд Джеймисон просмотрел, как все сорок две вращающиеся на земной орбите платформы одна за одной «ударилось о стену». Именно так назвал эту сцену один из младших техников.

Созданное искусственным интеллектом полотно быстро разворачивалось на экране, сжимая два часа катастрофы в две минуты. Джеймисон внимательно смотрел на светящиеся точки, напоминавшие рой мошек. Сенсорные манипуляции виртуальной реальности позволяли ему держать в поле зрения все орбитальные комплексы, пусть даже некоторые из них находились у него за спиной. По мере проигрывания ситуации, то одна, то другая точка неожиданно прекращала движение, затем замедляла траекторию, сходила с курса и врезалась в более плотные слои воздуха верхней атмосферы. Здесь она загоралась красным, затем белым, распадалась на искорки и в конце концов исчезала.

Катастрофа коснулась стройных эшелонов низких орбит, которые НАСА вкупе с европейским и японским космическими агентствами использовали для коммерческих целей по всему миру. Большинство из упавших спутников были гериатрическими клиниками с пониженной гравитацией, хранилища для желавших жить вечно, а также вакуумные и микрогравитационные производственные комплексы, принадлежавшие странам, которые не могли себе позволить застолбить орбиты в верхних слоях атмосферы, точке Лагранжа и направить туда орбитальные комплексы.

Но какова бы ни была причина этого разрушительного эффекта, никто в Управлении орбитальной механики, которым руководил Джорд Джеймисон, не мог объяснить причину случившегося и попытаться дать ответ, можно ли ожидать в будущем того же.

Именно поэтому, не взирая на то, что была пятница, конец рабочего дня, и люди настроились уйти домой немного пораньше, Джорд намеревался задержать всех на работе, пока не появится хоть что-то вразумительное. Ворчунам он мог только сказать, что они могли бы завершить свою работу в срок, если бы не разряд электрических помех или что-то в этом роде, разорвавший на время компьютерную сеть и заставивший персонал обратиться, как в добрые старые времена, к бумаге и перу. В этой суматохе несколько часов ценного анализа пропали даром.

Джорд Джеймисон не являл пример самодура, хотя некоторые могли подумать именно так. Его задачей было не просто понять случившееся. Пока он не поймет принципы и механизм происшедшего, никто не сможет сказать, скольким еще орбитальным платформам грозит опасность. НАСА назначило именно его ответственным за расследование причин аварии.

Во-первых, ему следовало определить порядок эвакуации оставшихся платформ, что означало выяснить, какие из них сумеют продержаться в небе до встречи с «шаттлом». Во-вторых, нужно было понять, какие из платформ можно перевести на более стабильные орбиты, что, в свою очередь, означало неизбежное расследование ситуации, возникшей в связи с нестабильностью их нынешнего положения.

Прокручивая несколько раз смоделированную ситуацию, Джорд уже успел прийти к нескольким заключениям.

Начать с того, что возвращение платформ в плотные слои атмосферы не было одновременным, напротив, они падали в определенной последовательности, и именно ее Джеймисон пытался разгадать, наблюдая в своем шлеме за сверкающими роящимися мошками.

Коснувшись панели управления, Джорд выключил визуальный дисплей и дал указание компьютеру расположить платформы в порядке снижения, соотнеся его с другими многочисленными данными, включая среднюю орбитальную высоту, средний вес, предполагаемый размер пострадавшей площади, ферритовые сплавы, из которых платформы были сделаны, и многое другое. Джорд принял во внимание и возможную магнитную интерференцию.

Просматривая составленный список, он сразу нашел закономерность. Платформы падали в соответствии с занимаемой высотой, начиная с располагавшихся в самом низу. Таким образом, что бы это ни было, оно возникало не из ниоткуда, а появилось из верхних слоев земной атмосферы. Подтверждением гипотезы служил и еще ряд факторов; к примеру, пострадали только самые близкорасположенные к Земле комплексы, однако всех других спутников — ни в точках Лагранжа, ни на лунной орбите, ни на орбитах вокруг Марса и других планет — это не коснулось.

На Земле случилось нечто, ставшее причиной катастрофы…

— Доктор Джеймисон? — послышался в шлемофоне голос секретарши.

— Слушаю тебя, Линда.

Здесь какие-то люди хотят видеть вас, — сказала она неуверенно, — они утверждают, что прибыли из Кальтека, из института Лоуренса.

— Ну, соедини их со мной.

— Вы не поняли меня, сэр. Они здесь, в кабинете.

— Ты имеешь в виду их физическое присутствие.

— Сэр, они стоят напротив меня.

— Они сообщили цель своей миссии?

— Только то, что когда отправлялись в путь, дальние звонки еще не проходили. Они на чем-то добрались сюда. Женщина, некая доктор Карр со своим ассистентом, сообщили, что дело не терпит отлагательств.

— Тогда, я полагаю… м-м… их следует пропустить… Только… дай мне одну минуту, ладно?

— Слушаюсь, сэр.

Джорд Джеймисон снял шлем и пригладил растрепанные волосы. Он беспомощно осмотрелся вокруг и понял, что не может ничего поделать с горами дискет и периодики на столе, с книгами, наваленными грудами на подоконниках, чашками и тарелками, оставшимися от последнего обеда, — нескольких обедов, если сказать правду. Ну что ж, по меньшей мере, ему удастся разгрести горы бумаги, лежавшие на двух стульях в комнате. Нерешительно взяв их в охапку, Джорд понял, что совершенно не представляет, что с ними делать. В конце концов, прямо у двери Джеймисон сумел отыскать свободное местечко и свалил бумаги туда. Он постоял с минуту, широко разведя руки на случай, если весь ворох надумает рассыпаться. К счастью, этого не произошло.

Джорд облегченно выпрямился.

— Линда, все готово, — прокричал он, — проведи их ко мне.


Плюх

Плюх

Плюх

Плюхх!


УПРАВЛЕНИЕ ОРБИТАЛЬНОЙ МЕХАНИКИ, 16:59

Султана Карр постукивала носком элегантной туфельки по толстому, промышленной выработки ковровому покрытию офиса Джорда Джеймисона. Качнув ногой еще раз, Султана — по крайней мере, так показалось Пьеро Моске, ударила по столу секретарши.

— Он, наверное, уже ушел, — недовольно прошептала Султана на ухо По, — а эта женщина просто издевается над нами.

— Но зачем она это делает? — кротко спросил По.

— Политика, персональная ревность и бюрократизм вместе взятые.

— Сули, ты в плохом настроении.

— Да, ты прав.

Султана продолжала постукивать по дорожке туфелькой.

Сидевшая за столом женщина словно не замечала обмена нелестными мнениями в ее адрес. Хладнокровие и выдержка, несомненно, были ее отличительными качествами. Пьеро сам не мог никак отделаться от мысли, что человек, которого они хотели увидеть, занимал столь высокий пост, что НАСА даже выделила ему секретаршу, вместо привычных роботов.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20