Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хрономастер

ModernLib.Net / Научная фантастика / Желязны Роджер, Линдскольд Джейн / Хрономастер - Чтение (стр. 5)
Авторы: Желязны Роджер,
Линдскольд Джейн
Жанр: Научная фантастика

 

 


— Корда! — взревел Грн'скал. Его клыки обнажились, и он схватился за лазерную пушку. — Я могу вышибить твои глупые мозги за неуважение к суду.

— А почему бы тебе не попробовать? — принялся дразнить его Корда. — Твой босс все равно прикажет меня расстрелять. Давай покончим с этим побыстрее, и вы наконец приступите к куда более важному делу — решите, к примеру, кто из вас лучше пресмыкается перед Детером!

Грн'скал взревел от ярости. Дуло пушки повернулось к арестованному.

Чувствуя себя довольно глупо, Корда принялся подпрыгивать на своем Помосте — насколько это позволяли наручники.

— Бум! Бум! — расхохотался он. — Это не суд, а сборище идиотов! Подходящие правители для мира воинов!

Как он и рассчитывал, его последние слова вывели из себя Грн'скала — а точнее, Детера. Корда увидел, как толстые пальцы рептилии приготовились нажать на спусковой крючок, заметил, как засветилось дуло лазера. В следующее мгновение он повалился на пол.

Лазерный луч сверкнул у него над головой — Корда чудом избежал ранения. Однако прыжки показали ему, как далеко он может отодвинуться от перил, к которым был прикован.

По мгновенно наступившей тишине Корда понял, что ему удалось заставить Грн'скала нарушить герметичность зала, — темпоральное поле исчезло.

ПЦП Коломбины парило рядом с наручниками, исполняя быстрый электронный вальс.

— Я их отключила, босс, — заявила она. — Давай побыстрее уматывать отсюда!

Корда встал на ноги и двумя руками с трудом поднял лазерную пушку.

— Нам придется разобраться со стражниками, оставшимися снаружи, — напомнил он. — Открой для меня дверь.

— Слушаюсь!

Забавно, каким убедительным доводом оказалась лазерная пушка, только что пробившая резервуар с консервированным временем, — оба охранника мигом побросали оружие. Повинуясь вежливой просьбе Корды, они сняли фляжки с консервированным временем и благополучно перешли в стасис.

Корда забрал фляжки и поднял один из брошенных бластеров. От тяжелой лазерной пушки реальной пользы было немного, поэтому он оставил ее на полу, предварительно заплавив пусковой крючок при помощи силового луча и своего УИ.

Затем на всякий случай решил снять медали и офицерские нашивки с формы одного из стражников. Судя по всему, на Урбе существовала жесткая военная иерархия, поэтому они могли пригодиться.

— Что теперь? — спросила ПЦП.

— Закончим работу, для выполнения которой нас наняли, и реактивируем вселенную, — ответил Корда.

— Ты хочешь сказать, что не собираешься вернуться обратно и пристрелить Детера? — спросила Коломбина жалобным голосом.

— Именно, — ответил Корда и зашагал по коридору. — Нам этого никто не поручал. Ко всему прочему Детер здесь хозяин и, вполне возможно, был в своем праве.

— Но он хотел тебя убить! — воскликнула Коломбина.

— Не спорю, — кивнул Корда, — однако, заманив в тело Грн'скала, я лишил его способности перемещаться в стасисе. Помнишь? Грн'скал отключил свое консервированное время, как только мы вошли в зал Совета. Я предположил, что у него в контейнере имеется фляжка с консервированным временем, — и пошел на риск, надеясь, что в остальных телах его нет.

— Ты сильно рисковал, солнце мое, — с восхищением проговорила Коломбина.

— Ну, не так уж сильно, — возразил Корда. — Если бы у него был запас консервированного времени, я бы мог неожиданно напасть на него и отобрать лазерную пушку.

— А если бы ты не успевал? — спросила Коломбина. Корда усмехнулся:

— Я бы спрятался под стол и понадеялся на то, что Детер не захочет разворотить зал Совета.

Они без всяких происшествий добрались до «Коломбины». После того как корабль оказался в стратосфере, Коломбина появилась на своей голоподушечке. Выражение ее эльфийского личика было меланхоличным.

— Босс, ты и в самом деле намерен отправиться в Форт?

Корда кивнул:

— Резонансный искатель четко показывает, что именно там находится ключ от этого мира. Надеюсь, ты не забыла: мы здесь по делу.

— Но Урб… — Коломбина широко развела руками, словно ей не хватало слов. — Урб такое ужасное место. Может быть, лучше оставить его в стасисе?

Корда откинулся на спинку капитанского кресла, стараясь сделать вид, что он совершенно спокоен, хотя вопрос Коломбины его смутил. Общение с Советом Мудрейших заставило Рене задуматься о мотивах диверсанта — возможно, они были совсем не такими очевидными, как он предполагал сначала. И все же, хотя его профессия была довольно редкой, Корда не мог угадать, кто же из создателей вселенных за этим стоит. Как он уже не раз убеждался, за большие деньги можно нанять даже самых лучших из них.

— Я знаю, происходящее на Урбе не вызывает восторга, но закон охраняет свободу выбора. Если же я не выполню свою работу, целая вселенная будет приговорена к вечному забвению.

— Но…

— Никаких «но», Коломбина, — твердо сказал Корда. — Тот, кто деактивировал Урб, имел доступ к источникам консервированного времени. Если я верну этой вселенной время, то сделаю повальный грабеж невозможным.

— Но у Детера есть консервированное время, — возразила Коломбина. — Разве он не может сам реактивировать Урб?

— Кто его знает, — пожал плечами Корда, — для этого необходим специалист. Далеко не каждый, кто умеет управлять космическим кораблем, в состоянии починить двигатели.

— А ты в состоянии! — игриво рассмеялась Коломбина. — И мне ужасно щекотно, когда ты меняешь мои настройки.

— Коломбина, — Корда не позволил ей себя отвлечь, — Детер мог и не знать, как реактивировать свою вселенную. А я знаю. Понимаешь?

— Да, о Великий и Могущественный Создатель Вселенных, — вздохнула Коломбина. — Мои приборы показывают, что мы приближаемся к Форту. Ты хочешь, чтобы я посадила корабль рядом с лесом?

— Это кажется наиболее разумным. — Корда поднялся с кресла. — Я возьму свое снаряжение и надену форму офицера Урба.

— Может быть, сначала перекусишь? — предложила Коломбина.

— Не сейчас. События в данный момент развиваются для нас весьма благоприятно. Я поем, когда мы будем лететь в сторону Аравии.

Хотя Корда опасался неожиданного нападения, они добрались до Форта, не встретив никакого сопротивления. Оказавшись за черными металлическими стенами, Рене достал искатель и включил его. Маленькие стрелочки послушно замигали.

— Коломбина, — сказал Корда, — на этот раз ты должна использовать свой собственный источник темпорального поля, нужно произвести разведку. Не приближайся к людям и электронным устройствам, чтобы случайно не вывести их из стасиса.

— Ладно, — пообещала Коломбина. — Постараюсь, чтобы мое темпоральное поле никого не задело.

— Я иду за тобой, так что далеко не улетай.

— Ладно! — повторила она.

В следующий миг ухмыляющаяся сфера унеслась вперед по коридору.

Без малейших проблем, что уже само по себе вызывало у Корды нехорошие предчувствия, они добрались до шахты лифта. Двери послушно открылись, как только Корда остановился перед ними.

— Куда дальше, босс?

— Вниз, — ответил Корда. — До самого конца, так мне кажется.

На каждом этаже они останавливались, но стрелка искателя упорно показывала вниз, в глубины Форта. Когда они добрались до последнего уровня и дверь отошла в сторону, Корда вышел в коридор и остановился.

— Ты слышишь, Би? — прошептал он.

— Голоса! — отозвалась она. Каким-то образом ей удалось округлить свои металлические глаза. — У кого-то здесь имеется консервированное время.

— Вероятно, одна из предосторожностей Детера, — проговорил Корда. Он знаком предложил ПЦП следовать дальше. — Разведай, что там, но никому не показывайся. Солдаты Детера могут сразу открыть огонь — в особенности если им сообщили о нашем побеге.

ПЦП упорхнула по коридору. Корда медленно последовал за ней. Через несколько мгновений на внутренней поверхности очков появилось сообщение:

«БОСС, Я ХОЧУ ПЕРЕСЛАТЬ ТЕБЕ КАРТИНКУ. ЭТО СЛИШКОМ СТРАННО, ЧТОБЫ ПЫТАТЬСЯ ОПИСЫВАТЬ СЛОВАМИ».

Тут же перед глазами Корды появились образы. И хотя они были весьма реалистичными, Корда видел сквозь них. По короткой команде они могли моментально исчезнуть.

Он разглядел круглую комнату, почти целиком занятую реактором с защитным полем. Из комнаты можно было выйти на две галереи. В каждой перед сложной приборной панелью стоял солдат в форме Урба. В отличие от монотонной речи, к которой Корда уже успел привыкнуть на Урбе, солдаты сердито кричали друг на друга.

— Держись подальше от этой кнопки. Если ты на нее нажмешь, то выключишь реактор, и мне, прежде чем я смогу выполнить приказ, придется его снова включать! — кричал тот, что стоял справа.

— Выполнить приказ!.. — завопил тот, что находился слева. — Джо! Ты когда-нибудь задумываешься? Реактор взорвется и уничтожит все живое в нашем регионе — может быть, даже целую планету!

— Я выполню свой долг, Фрэнк, — ответил Джо. — На нас напали враги. Уж лучше все уничтожить, чем отдать родной дом в руки захватчиков.

Солдаты продолжали спорить, а Корда начал осторожно продвигаться вперед по коридору. Вскоре он уже и сам слышал их голоса — в микрофонах, вмонтированных в дужки очков, больше не было необходимости.

— Пусть захватчиков уничтожают солдаты, — просил Фрэнк. — В этом и состоит их задача. Для чего еще нужны бесконечные учения? Я не сомневаюсь, что лорд Детер использует все тактические средства, прежде чем согласится на массовое уничтожение.

— Я получил приказ от самого лорда Детера, — упрямо возражал Джо. — Тебе это прекрасно известно. На нашем пепле возникнет новая цивилизация. Потомки не забудут о великой жертве.

Казалось, еще немного, и Фрэнк бросится на Джо. Корда решил, что пришла пора вмешаться — пока Джо еще не успел нажать на кнопку.

Он быстро вошел в комнату, предварительно убедившись в том, что его форма в порядке, а медали и офицерские отличия хорошо видны.

— Сэр! — Фрэнк явно вздохнул с облегчением, увидев Корду. — Вы пришли, чтобы отменить приказ?

— Приказ? — резко переспросил Корда, надеясь, что в его голосе прозвучали необходимые командные нотки.

— Приказ взорвать реактор, сэр, — сказал Фрэнк. — Мы получили его пятнадцать минут назад. Я пытался убедить Джо, что следует дождаться подтверждения, но он настаивает на выполнении.

— А какие у нас есть основания задавать вопросы? — язвительно заявил Джо.

Появление офицера только усилило его уверенность в собственной правоте.

— Приказ может быть фальшивым, — не сдавался Фрэнк. — Мы не в состоянии связаться со штабом в Эпицентре с тех самых пор, как нам передали приказ. Мешает какое-то поле.

Корда подумал, что стасис создает идеальное поле для глушения любых сигналов.

Пока каждый из солдат пытался доказать собственную правоту. Корда изучал помещение. Искатель направления больше ничего не показывал, следовательно, ключ к вселенной где-то здесь.

«БОСС! ТЫ ДОЛЖЕН ЧТО-ТО ПРЕДПРИНЯТЬ!» напечатала Коломбина на внутренней поверхности очков.

Корда кивнул:

— Я знаю.

Он изучал солдат, размышляя о том, что ему известно о Детере и цивилизации Урба. Недрогнувшей рукой достал бластер, отобранный у одного из охранников.

— Фрэнк, отойди от консоли, иначе я выстрелю. Тебе не следовало ставить под сомнение приказы лорда Детера.

— Но…

— Сделай два шага назад. — Корда слегка повел дулом бластера. — Как герои Форта в далеком прошлом, мы должны стоять до конца.

Глаза Фрэнка округлились от ужаса, рот образовал идеальную букву О, когда он понял, что Корда собирается поддержать Джо. ПЦП отчаянно прыгала возле уха Корды.

— Босс! Ты сошел с ума! — завопила Коломбина.

А Фрэнк, не теряя времени, прыгнул к кнопке, отключающей реактор.

— Если мне суждено умереть, — пронзительно закричал он, — уж лучше я погибну за то, во что верю! Может быть, мне удастся задержать это безумие!

Корда был вынужден нажать на спусковой крючок, хотя ему и понравился этот парень. Голубая молния ударила в грудь Фрэнка, и его тело, как сломанная кукла, осело на пол.

Корда перевел бластер на Джо.

— Нажимай на кнопку, Джо.

ПЦП носилась вокруг головы Корды, словно маленький спутник вокруг большой планеты.

— Босс… Босс… Босс… Босс… Босс! — Ее мольбы слились в один пронзительный крик, как если бы она пыталась произнести какое-то очень длинное слово.

Джо кивнул Корде и отдал честь. А потом нажал на кнопку.

Круглое помещение ослепительно вспыхнуло — белое, а потом тускло-красное. Под ногами задрожал пол. Со всех сторон подул горячий и какой-то затхлый ветер. Когда все эти необычные эффекты прекратились, помещение преобразилось.

Оно осталось круглым, но галереи исчезли. Вместе с реактором. На его месте возникла знакомая контрольная панель — ключ от мира. Над панелью парил Джо, но больше он уже не был похож на человека.

Он висел лицом вниз и смотрел на Корду. На его лице жили только глаза. Руки и ноги свободно болтались по сторонам — казалось, солдат превратился в невероятное существо о четырех ногах. Корда поднял бластер и прицелился в него.

— Детер.

— Ты прав, Рене Корда. — Неприятный голос ничуть не изменился с момента их последнего разговора в зале Совета. — Я пытался напугать тебя, пристрелив робота в «Парке Славы», но ничего не вышло. Ты освободил шпиона с Аравии, однако предстал перед моим судом так, словно считал себя ни в чем не виновным, да еще осмелился утверждать, что действовал ради моего же блага. А теперь, сбежав от моих охранников, ты упорно стремишься попасть в святая святых моей вселенной. Зачем?

— Я уже ответил, — сказал Корда. — Меня наняли для того, чтобы я вывел твою вселенную из стасиса и — если удастся — нашел диверсанта или диверсионную группу, которая совершила это преступление.

Детер рассмеялся — его смех напоминал нестройные аккорды расстроенного банджо.

— Ты настаиваешь на своем. Ладно. Тогда запусти время в моей вселенной.

— И что ты со мной после этого сделаешь? — спросил Корда. — Зачем я стану оказывать тебе услугу, если ты потом прикажешь меня расстрелять?

— Хороший довод, — снова засмеялся Детер. — Ладно. Я снимаю с тебя все обвинения, при условии, что ты реактивируешь Урб и уберешься отсюда, не вступая ни в какие контакты с моими людьми или собственностью.

— То есть я должен убраться на свой корабль и покинуть Урб? — уточнил Корда.

Детер подпрыгнул в воздухе, конечности Джо бессильно болтались в разные стороны.

— Да, именно так… Берись за работу. Мне надоело пребывать в этом теле. Я смогу переселиться в другое, как только будет закончена дурацкая возня с консервированным временем.

— А как тебе удалось выбраться из тела Грн'скала? — поинтересовался Корда, направляясь к панели управления, где находился ключ от мира.

— Я носил с собой маленький флакончик консервированного времени, — ответил Детер. — Его было недостаточно, чтобы пуститься за тобой вдогонку, но хватило для телепортации обратно в контейнер.

Корда начал нажимать на кнопки и менять параметры, приводя в действие ключ.

— Я так и предполагал.

Не имея желания продолжать разговор со странным правителем Урба, Корда сосредоточил все свое внимание на работе — пора информировать мировой ключ, что можно снова запускать время. Заново программируя сложнейшее устройство, он полюбовался умениями того, кто произвел деактивацию. Сделано все было крайне четко и рационально, без лишних кодов. Кем бы ни были его противники, свое ремесло они знали неплохо.

Когда время снова потекло своим чередом, Корда отвесил Детеру иронический поклон:

— Моя работа закончена. Прошу у вашей милости разрешения удалиться.

— Уходи, — ответил лишенный тела мозг, — и больше никогда не возвращайся.

— С удовольствием, — усмехнулся Корда. — Пошли, Коломбина.

— Я за тобой, босс.

Когда они покинули комнату, послышался стук упавшего тела — Детер переместился в более удобный сосуд. Бросив взгляд назад. Корда содрогнулся: труп несчастного солдата почему-то вызывал у него атавистический страх.

Никто не помешал им на обратном пути к «Коломбине». Солдаты в Форте и за его стенами кидали любопытные взгляды, но никто ничего не сказал — возможно, их останавливал мундир Корды.

— Я немедленно улетаю отсюда, — заявила Коломбина, как только Корда и ПЦП поднялись на борт. — Уж не знаю, как долго Детер будет держать свое слово.

— Давай! — кивнул Корда, опускаясь в командирское кресло. — Я сниму этот дурацкий мундир, как только мы покинем Урб.

Он почувствовал, как заработали двигатели «Коломбины», и в следующее мгновение корабль устремился в чистые небеса.

— Куда теперь, босс?

— Сначала заправимся, а потом возьмем курс на Аравию, — отозвался Корда. — Будем надеяться, что вселенная, где живет Тико Хиггинс, приятнее, чем Урб.

Коломбина появилась на своей голоподушечке. Воспользовавшись информацией, хранившейся в памяти, она создала для себя костюм одалиски. Прозрачные розовые шаровары были подвязаны на коленях и перехвачены тонким пояском на талии. Короткая жилетка осталась по-прежнему красно-желтой, как в ее обычном клоунском наряде. Маленькие колокольчики позвякивали на ножных и ручных браслетах.

— Следующая остановка Аравия! — объявила фигурка, подмигивая Корде. — Страна песков, магии и чудес. Верно, солнце мое?

Закрыв лицо руками, чтобы сдержать смех, Корда не нашел в себе сил, чтобы сделать Коломбине замечание.

ИНТЕРЛЮДИЯ 1

Огромный космический корабль Детера, «Эндшпиль», был буквально напичкан оружием. То, что на борту корабля оружия имелось гораздо больше, чем мог разглядеть опытный специалист, служило предметом особой тайной гордости Детера.

Будучи мозгом, лишенным тела, чтобы чувствовать себя уютно, он нуждался всего лишь в маленькой капсуле, поддерживающей в нем жизнь. Его судно было сконструировано таким образом, что вы вряд ли смогли бы найти на нем каюты, камбуз или зал с тренажерами. Все пространство, которое обычно отведено для удобства тех, кто находится внутри корабля, заполняли силовые установки и стойки для ракет. Беспристрастные наблюдатели и специалисты недооценивали огневую мощь «Эндшпиля» — примерно в два раза.

Запрограммировав компьютер на последовательность операций, требуемых для запуска корабля в космическое пространство, Детер не ощущал той дикой радости, которую обычно испытывал, оказавшись на борту своего «Эндшпиля». Сначала стасис, а теперь еще и этот Рене Корда. Детер был совершенно уверен в том, что Корда лжет, не сомневался, что выплыли на свет кое-какие весьма цветистые проделки его юности, и вот наконец ему придется за них отвечать.

Покинув вселенную Урб, Детер немедленно подготовил почтовую ракету. Он знал, что не доберется до Аравии раньше Корды, — а Детер не сомневался, что именно туда Корда и летит, — но почтовая ракета, которая, выполнив данный приказ, должна сгореть, может развить гораздо большую скорость, чем корабль, управляемый человеком — или даже мозгом, как в случае «Эндшпиля».

Детер составил сообщение холодным, официальным языком. Двистор не должен догадаться, что он нервничает. Он просто делится имеющейся у него информацией — в качестве любезности. Вот именно.

КОМУ: ШЕЙХУ ДВИСТОРУ, АРАВИЯ ОТ: ДЕТЕРА, УРБ ПРИВЕТСТВУЮ ТЕБЯ.

ВСЕЛЕННАЯ УРБ БЫЛА ПОГРУЖЕНА В СТАСИС НЕИЗВЕСТНОЙ (НЕИЗВЕСТНЫМИ) ЛИЧНОСТЬЮ (ЛИЧНОСТЯМИ). ПРИЧИНЫ, ПО КОТОРЫМ БЫЛА СОВЕРШЕНА ЭТА, ВНЕ ВСЯЧЕСКОГО СОМНЕНИЯ, ВРАЖДЕБНАЯ АКЦИЯ, НЕИЗВЕСТНЫ. ВРЕМЯ ВОССТАНОВЛЕНО ЧЕЛОВЕКОМ ПО ИМЕНИ РЕНЕ КОРДА С ТЕРРЫ. МОТИВЫ ЕГО КРАЙНЕ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫ. РАДИ НАШЕГО ОБЩЕГО ПРОШЛОГО ПОСЫЛАЮ ТЕБЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. КРОМЕ ТОГО, ТАКОЕ ЖЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ОТПРАВЛЕНО АЛАКРЕ НА ФОРТУНУ. Я ПРИБУДУ НА БОРТУ «ЭНДШПИЛЯ» НА АРАВИЮ ДЛЯ ПРОВЕДЕНИЯ ЗАКРЫТОГО СОВЕЩАНИЯ НА ТЕМУ О ТОМ, ДОЛЖНА ЛИ НАША ЯЧЕЙКА ПЕРЕДАТЬ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ОСТАЛЬНЫМ.


Если бы у Детера была голова, он бы удовлетворенно кивнул, перечитав свое письмо. Получилось отличное предупреждение для Двистора, этого тощего, расфуфыренного слабака, строящего из себя воина. Теперь он не сможет обвинить Детера в том, что тот не выполнил условий соглашения.

Детер проверил курс и немного уменьшил скорость. Не было никакой нужды торопиться. Пусть Двистор так же, как и Детер, помучается, пытаясь разобраться с тем, что же происходит; это сделает его более сговорчивым, заставит прислушаться к советам.

Детер подал команду компьютеру вытащить на свет кое-какую информацию, запрятанную в его файлах так тщательно, что даже ему самому понадобилось пять минут, чтобы рассекретить доступ к ней, — и это притом, что делал он все со скоростью мысли. А затем принялся просматривать заново историю о том, как была уничтожена Пасква, чудовищное военное преступление, так и оставшееся загадкой — главным образом потому, что, настолько было известно Детеру, все свидетели были или мертвы, или превращены в рабов, лишенных способности мыслить.

Все, кроме Детера с Урба и шестерых других участников тех событий.

Глава 7

Корда отдохнул и чувствовал себя превосходно, когда Коломбина объявила, что они приближаются к входу во вселенную Аравия. Он отложил в сторону биографию, которую читал.

— Слушай, Би, готов побиться об заклад, что ты не знаешь, откуда взялось название «Аравия».

Коломбина тут же послушно появилась на голоподушечке на капитанском мостике. Она оставалась в своем восточном костюме и невероятно собой гордилась, Корда не смог заставить себя приказать ей вернуться к обычному внешнему виду.

Впрочем, нужно сказать, что выглядела она просто великолепно — хоть сейчас отправляй в гарем.

— Нет, мне не пришло в голову выяснить, солнце мое, — ответила фигурка. — А откуда взялось это имя? Корда постучал пальцем по биографии.

— В середине двадцатого столетия на Земле шла вторая из войн, которые они называли «мировыми». Одной из самых интересных личностей того времени являлся человек по имени Томас Эдуард Лоуренс — гораздо более известный как Лоуренс Аравийский. Во время войны он главным образом имел дело с арабскими народами. Им было сложно выговорить его имя, поэтому они назвали его «Аравии» — так они произносили «Лоуренс».

— Не очень-то похоже, — заметила Коломбина. — Ну и какая мне польза от того, что я про него узнала?

— Иногда такое знание оказывается весьма кстати, — ответил Корда. — Владелец этой вселенной мог выбрать для нее имя случайно, однако я так не думаю. Интерес, который он проявляет к Т.Э. Лоуренсу, возможно, позволит нам понять его образ мышления.

Голограмма кивнула, хотя внимание Коломбины было сосредоточено на подведении корабля к входу во вселенную.

— Тут имеется знак — что-то вроде «Держитесь подальше», — объявила она. — Мои сканеры не заметили никакого активного оружия.

— Отлично, — обрадовался Корда, — заводи нас внутрь. А на экране покажи мне Аравию, как только будет на что посмотреть.

— Есть, капитан!

И хотя Корда положил напряженные руки на панель управления кораблем, «Коломбина» без проблем проникла во вселенную Аравия. А на экране появилось ее изображение.

Самым крупным объектом была бинарная звезда. Блистающие шары, связанные друг с другом силой взаимного притяжения, исполняли причудливый танец. Глядя на них. Корда понял, что, если в эту вселенную снова вернется жизнь и они начнут вращаться со скоростью, превышающей реальное время, их переплетающиеся орбиты станут похожими на огненный знак бесконечности, что выгравирован на черном небосклоне.

Теперь же они замерли в стасисе, их танец больше не согревал вселенную — и виной тому неизвестный диверсант.

По орбите бинарной звезды вращались три планеты. Первая была больше Земли, золотисто-коричневая, с песчаными пустынями. Ее окружали сатурнианские кольца полуразрушенных скал. Вторая — зелено-голубая — напоминала Землю. И хотя ее не венчал яркий великолепный убор из сверкающих камней, взгляд притягивали белые лохматые облака; казалось, здесь вас встретят прохлада и уют. Третья планета была газовым гигантом, раскрашенным в желтые, красные и оранжевые полосы.

— Сканирование показывает, что на первой и второй планетах имеются признаки жизни, — сообщила Коломбина. — На первой население весьма малочисленно; на второй я разглядела несколько крупных городов.

— Направляемся на первую, — приказал Корда. — Могу побиться об заклад, что ключ спрятан именно там.

Голограмма резко развернулась и пронзила его изумленным взглядом. Колокольчики на одеянии Коломбины мелодично зазвенели.

— Почему, босс? Другая планета похожа на Землю, она такая симпатичная. На первой к тому же будет очень жарко. Я бы ни за что не стала там жить.

— А вот владелец этой вселенной стал бы, — возразил ей Корда. — Не забывай, что она названа в честь Лоуренса Аравийского, который лучшие годы своей жизни провел среди народов пустынь. Кроме того, Низзим Роктар — известная создательница пустынь — принимала участие в работе над созданием Аравии. Да и Тико Хиггинс щеголял одеждой, удобной для передвижения по пустыне.

Коломбина положила подбородок на кончик пальчика, помолчала немного, а потом кивнула:

— Думаю, в твоих рассуждениях имеется зерно здравого смысла, солнце мое. Я должна посадить наш корабль на магнитном севере?

— Поблизости, — ответил Корда. — Полагаю, на магнитном севере установлены какие-нибудь ловушки для простаков.

Коломбина хихикнула:

— Ну, вот уж чего про тебя нельзя сказать, так это что ты простак. Правда, солнце мое?

Корда сделал вид, что хочет запустить в нее чем-нибудь, и голограмма исчезла.

Песок. Песок. Песок в ботинках. Песок упрямо пробивается мимо очков, лезет в глаза. Кажется, что пыль уже забила все поры.

Песчаная буря началась в тот самый момент, как Корда отошел на некоторое расстояние от «Коломбины». Рене попытался выплюнуть песок, набравшийся в рот.

Ветер выл так громко, что он вряд ли смог бы вести переговоры с «Коломбиной», если бы у него не было имплантированного в горло микрофона и связи через очки. И вот, несмотря на чудовищную сухость во рту, он попытался задать Коломбине вопрос:

— Би, ты сможешь вывести меня назад к кораблю? «НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧИТСЯ, СОЛНЦЕ МОЕ». И хотя ответ прозвучал игриво, Корда почувствовал, что компьютер обеспокоен.

— Почему не получится? Выдай мне направление аудиотонов, и я пойду по нему. По мере моего приближения к кораблю делай их громче.

«Я УЖЕ РАССМАТРИВАЛА ТАКУЮ ВОЗМОЖНОСТЬ! — Казалось, Коломбина обиделась. — ДЕЛО В ТОМ, ЧТО В ЗДЕШНЕМ ПЕСКЕ ИМЕЮТСЯ КАКИЕ-ТО ЧАСТИЧКИ, КОТОРЫЕ МЕШАЮТ РАБОТЕ МОЕЙ КОММУНИКАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ. МНЕ УДАЕТСЯ РАЗГОВАРИВАТЬ С ТОБОЙ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО Я ВКЛЮЧИЛА ШИРОКОВОЛНОВУЮ ПЕРЕДАЧУ, ПОСЧИТАВ, ЧТО, УЧИТЫВАЯ СОСТОЯНИЕ СТАСИСА, НАС ВРЯД ЛИ КТО-НИБУДЬ ПОДСЛУШАЕТ».

Корда нахмурился. Заставил себя сделать несколько шагов вперед, надеясь, что выбрал правильное направление, и только потом ответил:

— Значит, я заблудился.

«ПОХОЖЕ НА ТО, БОСС. — Коломбина написала ответ на внутренней поверхности очков. — ТО ЕСТЬ Я ПРИМЕРНО ЗНАЮ, ГДЕ ТЫ НАХОДИШЬСЯ, — ГДЕ-ТО В ЭТОЙ МЕЧУЩЕЙСЯ ТУЧЕ ПЕСКА, — НО НЕ МОГУ ДО ТЕБЯ ДОБРАТЬСЯ, А ТЫ НИЧЕГО НЕ ВИДИШЬ, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, ТЕБЕ МЕНЯ НЕ НАЙТИ».

— Отлично.

Корда принялся раздумывать над альтернативными вариантами своего поведения. Он мог отключиться от консервированного времени. Песчаная буря тут же стихнет, и тогда Коломбина сможет придумать способ его вытащить. Проблема в том, что, как только корабль станет что-нибудь делать, снова начнется буря.

Другая возможность была очевидной — нужно переставлять ноги и надеяться на то, что удастся выбраться из этого кошмара — или ветер стихнет, — прежде чем у него иссякнет запас времени. Если это произойдет. Коломбина в любом случае его спасет.

Какое-то смутное чувство — нельзя сдаваться, нужно продолжать бороться! — заставляло Корду сражаться с песчаной бурей. Очки защищали глаза от серьезных неприятностей, но открытые участки кожи безжалостно секли мчащиеся куда-то песчинки, а уши болели от пронзительного воя ветра.

Уже почти ничего не понимая, Корда попытался убедить себя, что ветер на самом деле над ним не потешается, — и вдруг ударился ногой о какой-то твердый предмет, слишком маленький, чтобы оказаться боком корабля. Корда наклонился, потрогал, сообразил, что это не камень и не дерево, а нечто гладкое и округлое.

Опустившись на колени, Рене вытащил находку из песка. Ветер взвыл еще неистовее, подтолкнул его вперед на несколько шагов, но он крепко сжимал в руках.., принялся старательно ощупывать… Оказалось, что это бутылка с длинным горлышком, похожая на винную.

Невыносимое желание пить заставило забыть об осторожности. Корда поднес бутылку ко рту и вытащил пробку. Наклонив горлышко в надежде ощутить на языке прохладную жидкость, он вдруг почувствовал, что теряет ориентацию, колени подогнулись, словно сами собой, и Рене без сознания повалился на песок.

* * *

Корда пришел в себя и первым делом решил, что оглох. Потом сообразил, что просто стало тихо. Ветер больше не ревел, а тело не жалили песчинки. Буря кончилась.

В самом деле?

Корда перекатился на живот, потом поднялся на ноги, огляделся по сторонам, и его глазам предстал прекрасный сад. Глубокий бассейн с холодной водой так и манил, приглашая сделать глоток. В густой листве пальм красовались сочные, сладкие финики.

Рене подошел к воде и услышал многоголосое пение птиц, парящих под золотистыми небесами.

Золотистыми?

Корда вытянул шею и постарался заглянуть как можно выше. То, что он увидел, подтвердило его подозрения. Он не сумел сбежать от бури, а каким-то образом проник в самое ее сердце. Со всех сторон бесновался песок, непроницаемая золотая стена конусом уходила вверх.

Его прошиб холодный пот, когда он сообразил, что ему не удалось бы дождаться того момента, когда стихнет буря. Если бы не повезло случайно забраться в самое ее око, он бродил бы по пустыне, пока не кончилось бы консервированное время или пока он сам не исчез бы с лица земли.

Неужели он попал сюда исключительно благодаря счастливому стечению обстоятельств?

Корда отправился на поиски бутылки, на которую наткнулся, когда пытался пробиться сквозь бурю. И не смог ее найти. Только на правой ладони остался отпечаток; горлышка — так сильно он сжимал его в руке.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17