Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Рамзес (№2) - Храм Миллионов Лет

ModernLib.Net / Историческая проза / Жак Кристиан / Храм Миллионов Лет - Чтение (стр. 17)
Автор: Жак Кристиан
Жанр: Историческая проза
Серия: Рамзес

 

 


Стоя напротив своего изображения, Рамзес поднял голову и посмотрел в глаза каменного гиганта, устремленные к небу. На лбу статуи — уреус, поднявшаяся кобра, чей яд ослеплял врагов царя, на его голове — «две силы», объединенные белой короной Верхнего Египта и красной — Нижнего. Сидя на троне в спокойной позе с опущенными вдоль тела руками, фараон из гранита созерцал город.

Рамзес сошел на землю. Он также был облачен в просторное одеяние изо льна с широкими рукавами, через которое просвечивала золотистая схенти, подвязанная серебряным поясом. На груди лежало золотое ожерелье.

— Ты, в ком воплощается Ка моего царствования и моего города, я открываю твои глаза, рот и уши. Отныне ты живое существо, и тот, кто решится напасть на тебя, поплатится жизнью.

Солнце было в зените, над головой фараона. Он повернулся к своему народу.

— Пер-Рамзес родился, Пер-Рамзес — наша столица!

Тысячи голосов подхватили эти слова.


В течение дня Рамзес и Нефертари ходили но улицам и переулкам, широким аллеям и зашли в каждый квартал Пер-Рамзеса. Восхищенная главная царская жена дала городу прозвище, родившееся у нее на устах: «город бирюзы». Это был главный сюрприз, приготовленный Моисом для царя: фасады домов, особняков и скромных жилищ, были покрыты бирюзовой лаковой черепицей, сверкающей на свету. Устраивая мастерскую, которая ее изготовляла, Рамзес не мог предположить, что она сможет изготовить такое количество материала в такой короткий срок. Благодаря этому столица обрела уникальный вид.

Моис, элегантный и ухоженный, исполнял роль распорядителя. Не было никаких сомнений, что Рамзес назначит своего друга детства визирем и сделает из него первого чиновника государства. Было видно, что эти оба дополняют друг друга, а успех Моиса был очевиден всем. Царь не произнес ни слова, которое говорило бы о том, что какие-то его надежды не были оправданы.

Шенар был в ярости. Офир солгал ему или ошибся, утверждая, что смог управлять евреем. После такого триумфа Моис станет богатым человеком и истинным придворным. Атаковать Рамзеса при помощи глупой религиозной ссоры было самоубийством. Что касается его народа, то он прочно обосновался в сердцах людей и не собирался покидать их. Единственными верными союзниками Шенара оставались хетты. Пусть они были так же опасны, как ядовитые змеи, но они все же были союзниками.


В большой зале с колоннами, украшенной живописью, представлявшей мирные сцены природы, был дан прием, приведший в восхищение придворных, очарованных красотой и благородством Нефертари. У главной царской супруги, магической защитницы царской резиденции, для каждого нашлись верные и любезные слова.

Невозможно было оторвать взгляды от великолепной облицовки стен, куски покрытой глазурью мозаики образовывали изображения бассейнов со свежей водой, цветущих садов, уток, летающих в зарослях папируса, раскрывшихся цветов лотоса и рыб, плавающих в пруду. Симфония цвета, в которой смешивались бледно-зеленый, белый, золотистый и фиолетовый, воспевала совершенство творения.

Насмешники и зубоскалы смолкли. Храмы Пер-Рамзеса были еще далеки от завершения, но дворец не уступал по роскоши и утонченности дворцам в Фивах и Мемфисе. Здесь ни один придворный не чувствовал себя в захолустье. Обладать особняком в Пер-Рамзесе уже стало заветной мечтой каждого вельможи и придворного.

С невероятным постоянством Рамзес продолжал совершать чудеса.

— Вот человек, которому город обязан своим существованием, — объявил фараон, кладя руку на плечо Моиса.

Разговоры смолкли.

— Согласно ритуалу, нужно, чтобы я сел на трон, а Моис простерся передо мной, а я даровал бы ему золотые ожерелья за верную службу. Но он мой друг, друг моего детства, и мы вели это сражение вместе. Я задумал эту столицу, а он осуществил задуманное мною.

Рамзес торжественно обнял Моиса. Не существовало большего знака отличия со стороны фараона.

— Моис останется управляющим царским строительством еще несколько месяцев, время, необходимое для того, чтобы подготовить своего преемника. А потом он будет работать рядом со мной во имя славы Египта.

Шенар был прав, опасаясь худшего. Верная дружба этих двоих была опасней, чем целая армия.

Амени и Сетау поздравили Моиса, чья нервозность удивила их. Они списали ее за счет волнения.

— Рамзес ошибается, — сказал еврей. — Он приписывает мне качества, которыми я не обладаю.

— Ты будешь превосходным визирем, — возразил Амени.

— Но тебе будет отдавать приказы этот шелудивый писец, — заявил Сетау. — Ибо на самом деле правит именно он.

— Осторожнее, Сетау!

— Пища здесь великолепна. Если мы с Лотус разыщем здесь нескольких хороших змей, то, возможно, поселимся здесь. А почему нет Аши?

— Не знаю, — ответил Амени.

Трое друзей увидели, как Рамзес подходит к матери, Туйе, и целует ее в лоб. Несмотря на грусть, которая навсегда омрачила ее тонкое лицо, она не скрывала своей гордости. Когда она объявила, что поселится во дворце Пер-Рамзеса, триумф ее сын стал окончательным.

Хотя вольер был закончен, птиц, услаждавших слух и зрение придворных, еще не было. Прислонившись к колонне и скрестив на груди руки, Моис не решался глянуть на своего друга Рамзеса. Ему придется забыть о том, что это его друг, и обращаться как с противником, фараоном Египта.

— Все спят, кроме нас с тобой.

— Ты кажешься уставшим, Моис. Может, мы сможем перенести эту беседу на завтра?

— Я не смогу долго играть.

— Играть?

— Я еврей и верю в единого Бога. Ты египтянин и поклоняешься своим идолам.

— Снова эти детские речи!

— Они смущают тебя, потому что так оно и есть на самом деле.

— Ты был воспитан в мудрости Египта, Моис, а твой единый бог без облика есть сила, скрытая в каждом живом существе.

— Но она не воплощается в баране!

— Амон является тайной жизни, которая таится в ветре, наполняющем паруса барки, в рогах овна, в спиралевидном развитии гармонии существа, в камне, дающем форму нашим храмам. Она во всем и ни в чем. Тебе это известно, как и мне.

— Это всего лишь иллюзия! Бог един.

— Разве это мешает ему присутствовать в своих созданиях и оставаться единым?

— Ему не нужны твои храмы и твои статуи!

— Я повторяю тебе, ты устал.

— Моя задача выполнена. Даже ты не можешь изменить этого.

— Если твой бог делает тебя нетерпимым, берегись его. Он приведет тебя к фанатизму.

— Скорее тебе нужно поберечься, Рамзес. В этой стране растет сила, еще колеблющаяся, но готовая сражаться за истину.

— Объяснись.

— Помнишь ли ты об Эхнатоне, его вере в единого Бога? Он указал дорогу, Рамзес. Прислушайся к его голосу и к моему тоже. Иначе твое царство погибнет.

58

Для Моиса все было ясно. Он не предал Рамзеса, а даже предупредил его о заговоре. Со спокойной совестью он мог теперь следовать своей судьбе и дать волю пламени, сжигавшему его душу.

Единый Бог Яхве жил на горе. И ему нужно найти эту гору, как бы ни было это трудно. Несколько евреев решили пойти вместе с ним, рискуя все потерять. Моис заканчивал укладывать вещи, когда вспомнил о несдержанном обещании. Перед тем как он покинет Египет, он должен выполнить свой долг.

Был лишь один самый короткий путь, ведущий к жилищу Сари. Оно было окружено рощей из старых мощных пальм. Он нашел хозяина пьющим свежее пиво на берегу обильного рыбой пруда.

— Моис! Какая радость принимать у себя создателя Пер-Рамзеса! Чему я обязан этой чести?

— Эта радость не взаимна, и речь не идет о чести.

Сари встал, раздосадованный.

— Твоя прекрасная будущность не позволяет тебе подобного обращения. Ты забываешь, с кем говоришь?

— С подлецом.

Сари поднял руку, чтобы ударить Моиса, но тот перехватил ее. Он заставил египтянина согнуться, а потом встать на колени.

— Ты преследуешь человека по имени Абнер.

— Я не знаю, о ком ты.

— Ты лжешь, Сари. Ты обокрал его и вымогал у него деньги.

— Это всего лишь еврейский кирпичник.

Моис усилил хватку. Сари вздрогнул.

— Я тоже всего лишь еврей. Но я могу сломать тебе руку и сделать калекой.

— Ты не осмелишься!

— Знаешь, мое терпение на пределе. Не лезь больше к Абнеру, или я отдам тебя под суд. Клянись!

— Я… я клянусь, что больше не побеспокою его.

— Именем фараона?

— Именем фараона.

— Если ты нарушишь клятву, то будешь проклят.

Моис отпустил Сари.

— Будь осторожен.

Если бы еврей не собирался уезжать, то отнес бы жалобу на Сари, но он надеялся, что предупреждения будет достаточно.

Однако его охватило беспокойство. В глазах египтянина он увидел ненависть, а не покорность.

Моис спрятался за пальмой. Ему не пришлось долго ждать.

Сари вышел из дома с дубиной в руке и направился к жилищам кирпичников.

Еврей пошел за ним, держась на расстоянии. Он увидел, как тот вошел в дом Абнера, дверь в который была открыта. Почти сразу же оттуда донеслись стоны.

Моис кинулся бегом, вошел и увидел, как Сари осыпает Абнера ударами палки. Его жертва, распростертая на полу, пыталась защитить лицо руками.

Моис вырвал дубину из рук Сари и с яростью ударил его в затылок. Сари упал, заливаясь кровью.

— Вставай, Сари, и убирайся.

Так как египтянин не двигался, Абнер подполз к нему.

— Моис… Кажется… он умер.

— Не может быть, я не настолько сильно ударил!

— Он не дышит.

Моис опустился на колени, коснулся трупа. Он только что убил человека. Переулок был пустынным.

— Тебе нужно бежать, — сказал Абнер. — Если тебя задержит стража…

— Ты защитишь меня, Абнер, ты объяснишь, что я спас тебе жизнь!

— Кто мне поверит? Нас обвинят в сговоре. Уходи, быстро!

— У тебя есть большой мешок?

— Да, для инструментов.

— Дай его мне.

Моис спрятал в него труп Сари и взвалил себе на плечи. Он закопает тело на пустыре и скроется в одном из пустующих особняков, там у него будет время подумать.


Левретка стражи повела себя необычно: как правило, спокойная, она начала тянуть повод, пытаясь избавиться от него. Хозяин отвязал ее, и она принялась с ожесточением копать песок на городском пустыре.

Когда стражник и его товарищи приблизились, то обнаружили сначала руку, а потом лицо мертвеца, которого откапывала собака.

— Я знаю его, — сказал один из стражников. — Это Сари.

— Муж сестры царя?

— Да, это он… Смотри, на затылке запекшаяся кровь!

Они полностью откопали тело. Никаких сомнений:

Сари был убит ударом по голове.


Все ночь Моис метался, как лев в клетке. Он зря поступил так, попытавшись спрятать труп этого прохвоста, убежав, будучи невиновным. Но там был Абнер со своим страхом и нерешительностью… И они оба были евреями. Враги Моиса не преминули бы воспользоваться этим происшествием, чтобы добиться его падения. Даже Рамзес выступил бы против него и показал бы всю свою суровость.

Кто-то направлялся к особняку, у которого была завершена лишь центральная часть. Стража, уже… Он будет биться. Он не сдастся.

— Моис… Моис, это я, Абнер! Если ты здесь, покажись.

Еврей вышел.

— Ты будешь свидетельствовать в мою пользу?

— Стража нашла труп Сари. Тебя обвиняют в убийстве.

— Кто осмелился?

— Мои соседи, они видели тебя.

— Но они такие же евреи, как и мы!

Абнер склонил голову.

— Как и я, они не хотят проблем с властями. Убегай, Моис. Для тебя в Египте больше нет будущего.

Моис воспротивился. Он, управляющий царским строительством, будущий главный советник Обеих Земель, низведен до уровня преступника и бандита! За несколько часов упасть с вершины в пропасть… Возможно, Бог посылает ему это несчастье, чтобы испытать его веру? Вместо пустого и благополучного существования в нечестивой стране. Он дарит ему свободу.

— Я уеду ночью. Прощай, Абнер.

Моис пришел в квартал кирпичников. Он надеялся убедить своих сторонников последовать за ним и основать племя, которое мало-помалу привлечет других евреев, даже если они будут жить в изолированной и пустынной местности. Пример… Нужно подать пример, не важно, какой ценой!

Горело несколько светильников. Дети спали, хозяйки занимались своими делами. А под навесом их мужья пили травяной чай перед сном.

В переулке, где жили его друзья, дрались два человека. Подойдя к ним, он признал в них двух своих горячих сторонников. Они сцепились из-за скамейки, которую один украл у другого.

Моис разнял их.

— Ты…

— Прекратите драться из-за ерунды и идите со мной. Уйдем из Египта, отправимся на поиски нашей настоящей родины.

Тот, что был постарше, посмотрел на Моиса с презрением.

— Кто поставил тебя нашим вождем? Если мы не подчинимся, ты убьешь нас, как того египтянина?

Пораженный в самое сердце Моис онемел. Его грандиозная мечта разбилась вдребезги. Он стал всего лишь преступником, покинутым всеми.

59

Рамзес прибыл посмотреть на труп Сари, первую смерть в Пер-Рамзесе с момента официального освящения.

— Это убийство, Великий Царь, — сказал Серраманна. — Сильный удар дубиной в затылок.

— Моя сестра извещена?

— Амени занялся этим.

— Виновный схвачен?

— Великий Царь…

— Что означает эта нерешительность? Кто бы он ни был, он будет осужден и приговорен.

— Это Моис.

— Нелепо.

— Свидетели подтвердили.

— Я хочу их услышать!

— Все они евреи. Главный обвинитель — кирпичник Абнер. Он присутствовал при убийстве.

— Что произошло?

— Плохо закончившаяся ссора. Моис и Сари долго ненавидели друг друга. По моим сведениям, они уже ссорились в Фивах.

— А если свидетели ошибаются? Моис не может быть убийцей.

— Писцы стражи записали их рассказ, и они все подтвердили.

— Моис сможет защититься.

— Нет, Великий Царь, он сбежал.


Рамзес приказал обыскать каждый дом в Пер-Рамзеса, но это не дало никаких результатов. Стражники верхом объехали всю Дельту, расспросили всех жителей, но не нашли никаких следов Моиса. Воины, охранявшие границу, получили строгие указания, но что если было уже слишком поздно?

Царь постоянно требовал докладов, но получал лишь предположения о возможных путях Моиса. Прятался ли он в рыбацкой деревне около Средиземноморья или уплыл на юг, или спрятался в одном из отдаленных святилищ?

— Тебе надо немного поесть, — сказала Нефертари. — С тех пор как пропал Моис, ты не ешь нормально.

Властитель нежно сжал руку супруги.

— Моис очень устал. Должно быть, Сари спровоцировал его. Если бы он предстал передо мной, то объяснился бы. Его бегство — это ошибка измотанного человека.

— Возможно, он тяготится сожалениями?

— Это то, чего я боюсь.

— Твой пес грустит, он думает, что ты пренебрегаешь им.

Рамзес позволил Неспящему взгромоздиться к себе на колени. Тот, все себя от радости, кинулся лизать его, прижимаясь головой к плечу.

Эти три года правления были чудесными… Луксор вырос, Храм миллионов лет строился, была возведена новая столица, в Нубии воцарился мир, и вдруг этакое досадное происшествие в городе!

Без Моиса мир, который строил Рамзес, начинал рушиться.

— Меня ты тоже оставил, — тихо сказала Нефертари. — Может, я смогу помочь тебе преодолеть эту муку?

— Да, лишь ты можешь это.


Шенар и Офир встретились в постоянно растущем порту Пер-Рамзеса. Здесь разгружали провизию, мебель, инструменты, в которых так нуждалась новая столица. На судах привозили ослов, лошадей, быков. Пшеница была помещена в склады, вино в подвалы. Столь же горячие споры, что и в портах Мемфиса и Фив, раздавались вокруг, люди соперничали из-за мест вблизи новой столицы.

— Офир, Моис стал всего лишь беглым преступником.

— Кажется, эта новость вас не огорчила.

— Вы ошибались на его счет, он никогда не сменил бы лагерь. Безумие, охватившее его, лишило Рамзеса ценного союзника.

— Моис искренний человек. Его вера в единого бога — не прихоть.

— Будем опираться на факты: или он больше не появится, или будет осужден и приговорен. Теперь стало невозможно манипулировать евреями.

— За долгие годы последователи Атона привыкли биться с врагами. Они продолжат свое дело. Вы поможете нам?

— Не будем к этому возвращаться. Что вы можете предложить?

— Каждую ночь я подкапываю основание, на котором держится царская чета!

— Они на вершине могущества! Разве вы не знаете о существовании Храма миллионов лет?

— Ничто из того, что начал Рамзес, не завершено. А мы должны суметь воспользоваться малейшим проявлением слабости и устремиться в первую же брешь.

Спокойная уверенность мага произвела впечатление на Шенара. Если хетты приводили свой план в действие, они бы не упустили возможности ослабить Ка Рамзеса. А если Ка будет ослаблено изнутри, то царь, каким бы могучим он ни был, дрогнет под видимыми и невидимыми ударами.

— Продолжайте, Офир, я отплачу вам.


Сетау и Лотус решили основать новую лабораторию в Пер-Рамзесе. Амени, расположившийся в своем новом кабинете, работал день и ночь. Туйа улаживала тысячу и одну проблему, вскипавшую при дворе. Нефертари занималась религиозными и светскими делами. Красавица Исет и Неджем посвятили себя воспитанию маленького Ха. Меритамон расцветала подобно цветку. Роме бегал от кухонь к хранилищам, от хранилищ к столовой дворца. Серраманна постоянно совершенствовал систему безопасности… Жизнь в Пер-Рамзесе казалась гармоничной и мирной, но Рамзес с трудом переживал отсутствие Моиса.

Несмотря на их споры сила еврея была даром для создания царства. В этом городе, из которого он сбежал, Моис оставил часть своей души. Их последний разговор показывал, что его друг стал жертвой злокозненных влияний, запутавшись в сетях, которых он не осознавал.

Моиса околдовали.

Амени с папирусом в руках быстрым шагом шел к царю, который ходил взад-вперед по приемной зале.

— Только что прибыл Аша, он хочет тебя видеть.

— Пусть войдет.

В элегантном одеянии бледно-зеленого цвета с красной каймой как всегда по последней моде, молодой дипломат казался, однако, менее нарядным, чем обычно.

— Меня огорчило твое отсутствие на освящении Пер-Рамзеса.

— Меня представлял мой министр, Великий Царь.

— Где ты был, Аша?

— В Мемфисе. Я получил кое-какие сообщения.

— Шенар говорил мне о попытке вторжения хеттов в Центральную Сирию.

— Это не попытка вторжения, и не только в Центральную Сирию.

В голосе Аши больше не слышалось томности.

— Я думал, что мой возлюбленный брат слишком всерьез все воспринимает и преувеличивает.

— Лучше бы так оно и было. По полученным мною сведениям, я убедился, что хетты предприняли ряд действий против Ханаана и Сирии, особенно Сирии. Ливанские порты также, без сомнения, под угрозой.

— Были ли прямые нападения на наших воинов?

— Еще нет, но были захвачены поселки и деревни, считающиеся нейтральными. Пока речь идет лишь об административных мерах. На самом деле хетты контролируют наши области.

Рамзес склонился над картой Ближнего Востока, разложенной на низком столе.

— Хетты направляются с северо-востока в наступательный поход и идут прямо на Египет.

— Слишком поспешное заключение, Великий Царь.

— Если нет, то к чему это оскорбительное передвижение?

— Занять территорию, изолировать нас, запугать население, ослабить престиж Египта, ослабить наши войска… Есть множество причин.

— А ты как считаешь?

— Великий Царь, хетты готовятся к войне.

Красными чернилами Рамзес очертил на карте царство Анатолии.

— Этот народ любит лишь ярость, насилие и кровь. Если он не будет уничтожен, но поставит под угрозу всю цивилизацию.

— Дипломатия…

— Бесполезна!

— Твой отец вел переговоры…

— О зоне, граничащей с Кадешем, знаю! Но хетты не чтят ничего. Я требую ежедневного доклада об их действиях.

Аша поклонился. Перед ним был не рассуждающий друг, а отдающий приказы фараон.

— Ты знаешь, что Моиса обвиняют в преступлении и что он исчез?

— Моис? Это бессмысленно!

— Я думаю, что он стал жертвой заговора. Распространи сведения о нем и, если он в областях нашего влияния, Аша, найди его.

Нефертари играла на лютне в дворцовом саду. Справа от нее в колыбели спала дочь, чье лицо светилось здоровьем, слева маленький Ха сидел в позе писца и читал сказку о том, как маг своим мастерством победил демонов, перед ней Неспящий пытался вырыть куст тамариска, посаженный накануне Рамзесом. Куст был примят влажной землей, а пес вырыл такую яму и приложил столько усилий, что у царицы не хватило духу его прервать.

Вдруг он остановился и бросился к входу. Радостные прыжки и лай свидетельствовали о том, что пришел хозяин.

По его походке Нефертари поняла, что он очень опечален. Она встала и подошла к царю.

— Моис, он…

— Нет, я уверен, что он жив.

— Что-нибудь с твоей матерью?

— Туйа хорошо себя чувствует.

— Тогда в чем причина твоей печали?

— Египет, Нефертари. Мечта разбилась… Мечта о счастливой стране, процветающей в мире, наслаждающейся счастьем каждого дня.

Царица закрыла глаза.

— Война…

— Мне кажется, она неизбежна.

— Раз так, ты вскоре уедешь.

— Кто, кроме меня, сможет командовать армией? Дать преимущество хеттам означает погубить Египет.

Маленький Ха бросил взгляд на обнявшуюся пару, перед тем как снова погрузиться в чтение. Меритамон спала спокойным сном. Полуночник вернулся к яме.

В этом мирном саду Нефертари приникла к Рамзесу. Вдали белый ибис летел над полями.

— Война разлучает нас, Рамзес. Где найти мужество, чтобы пережить это испытание?

— В любви, которая нас объединяет и будет объединять всегда, что бы ни случилось. В мое отсутствие именно ты, главная царская жена, будешь править моим бирюзовым городом.

Взгляд Нефертари устремился к горизонту.

— Ты действуешь верно, — сказала она. — Нельзя вступать в переговоры со злом.

Большой белый ибис парил над царской четой, залитой лучами ласкового вечернего солнца.


Christian Jacq

RAMSES:

LE TEMPLE DES MILLIONS D'ANNEES


Примечания

1

Далекие предки турок.

2

Речь идет о землях Верхнего и Нижнего Египта, т. е. долины Нила (юг) и Дельты (север).

3

Начало июня 1279 до н. э. по одной из общепринятых гипотез.

4

В иероглифе PER «жилище, дом, храм» + ВA «большой» = PER ВA, откуда в ходе фонетических изменений получилось слово «фараон».

5

Ее судьба описана в романе «Царица Солнце».

6

Локоть — 0,52 метра.

7

38х18х12 сантиметров.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17