Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Конец Распутина

ModernLib.Net / Биографии и мемуары / Юсупов Феликс / Конец Распутина - Чтение (стр. 2)
Автор: Юсупов Феликс
Жанр: Биографии и мемуары

 

 


      М.Г. была очень взволнована присутствием Распутина. Глаза ее блестели, на щеках появился нервный румянец. Она, так же как и ее мать, не спускала с него глаз и, затаив дыхание, ловила каждое слово "старца".
      Но вот он встал, окинул нас всех притворно любящим и ласковым взглядом и, обращаясь ко мне, произнес, указывая на М.Г :
      - Какого ты в ней друга имеешь верного. Слушать ее должен, а она твоя духовная жена будет. Да... Хвалила она мне тебя, рассказывала, а теперь и сам вижу, что очень вы оба хороши вместе, подходящие вы друг другу... А ты, милый, не знаю, как звать тебя по имени, далеко пойдешь, ох как далеко!
      И с этими словами Распутин вышел из комнаты.
      Я тоже уехал весь под впечатлением встречи с этим странным и загадочным человеком.
      Через несколько дней я узнал от М.Г., что Распутину я очень понравился и он хочет снова со мной встретиться.
      В скором времени после моей первой встречи с Распутиным я уехал в Англию и поступил в Оксфордский университет.
      В то время мои родители жили в Петербурге, а лето проводили в Царском Селе. Императрица Александра Феодо-ровна была очень расположена к моей матери и часто с нею виделась. Близость Распутина к государю и к императрице сильно беспокоила и возмущала мою мать, и она в своих письмах ко мне часто об этом упоминала.
      Великая княгиня Елизавета Феодоровна, жившая всегда в Москве, была тесно связана с моей матерью многолетней дружбой. Она вполне разделяла все ее опасения и в свои редкие приезды в Петербург всеми силами старалась повлиять на государя и государыню, чтобы они удалили от себя зловредного "старца".
      В то время еще очень немногие понимали всю опасность близости Распутина к Царскому Селу.
      Моя мать одна из первых поняла это и открыто выступила против Распутина.
      Она имела продолжительную беседу с императрицей и совершенно откровенно сказала ей все, что думала по этому поводу.
      Разговор этот произвел большое впечатление на государыню. Она, по-видимому, почувствовала всю искренность и правоту ее доводов и, расставаясь с нею, в самых трогательных выражениях изъявила желание видеться с нею возможно чаще. Но распутинская клика не дремала: она учла всю опасность такой близости, сумела снова завладеть больной душой императрицы и постепенно отдалила ее от моей матери: их дружеские отношения прекратились и они в дальнейшем почти не виделись.
      Многие из лиц императорской семьи, во главе с государыней императрицей Марией Феодоровной, старались также воздействовать на государя и императрицу, но все было тщетно.
      Осенью 1912 года я закончил свое образование в Оксфорде и переехал жить в Россию.
      У меня было много планов на будущее, пока еще неясных. Встреча с княжной Ириной Александровной, дочерью великого князя Александра Михайловича и великой княгини Ксении Александровны, изменила мою судьбу, и в скором времени нас объявили женихом и невестой.
      Началась война. Ее объявление застало нашу семью в Германии. После ареста в Берлине, которому мы были подвергнуты по приказанию императора Вильгельма, мы наконец благополучно добрались до Петербурга, завершив длинное путешествие через Данию и Швецию, вместе с императрицей Марией Феодоровной, которую мы застали в Копенгагене, на ее обратном пути в Россию.
      Несмотря на всеобщий патриотический подъем, вызванный войной, многие были настроены пессимистически. Мрачные мысли витали вокруг Царского Села.
      Итак, не было никакой надежды на то, чтобы государь и императрица поняли всю правду о Распутине и удалили его.
      Какие же оставались способы избавить царя и Россию от этого злого гения?
      Невольно мелькала мысль: есть для этого лишь одно средство - уничтожить этого преступного "старца". Эта мысль зародилась во мне впервые во время одного разговора с моей женой и матерью в 1915 году, когда мы говорили об ужасных последствиях распутинского влияния. Дальнейший ход политических событий снова вернул меня к этой мысли, и она все сильнее укреплялась в моем сознании.
      За выступлениями членов императорской фамилии против Распутина последовали выступления общественного характера, как со стороны отдельных лиц, так и со стороны различных общественных организаций, в виде докладных записок, резолюций съездов, коллективных обращений к верховной власти, но государь и императрица оставались глухи ко всем просьбам, увещеваниям, предостережениям и угрозам. Чем больше настраивали их против "старца ', чем доказательнее были данные, обличавшие его, тем меньше прислушивались ко всему этому в Царском Селе.
      Распутин был непоколебим на своем месте. Он так ловко умел притворяться и носить маску лицемерия, когда бывал в Царском Селе, что там не могли поверить никаким рассказам о его беспутном образе жизни. Ярким примером этого является следующий факт: генерал Джунковский, товарищ министра внутренних дел, желая убедить государя и императрицу, что возмутительные слухи, ходившие по городу относительно Распутина, вполне соответствовали истине, показал им фотографию, снятую в одном из ресторанов в то время, когда Распутин предавался там самому разнузданному кутежу. Несмотря на неопровержимость такого доказательства, императрица не поверила этому, очень рассердилась и приказала произвести немедленное расследование, чтобы найти человека, который якобы загримировался под Распутина с целью его опорочить.
      В то время как лучшие люди в России приходили в отчаяние от своих бесплодных усилий уничтожить корень зла, немецкая партия, имевшая в лице "старца" столь ценного помощника, конечно, торжествовала.
      Еще до войны Распутин пользовался большим влиянием, которое во время войны еще сильнее возросло и укрепилось: постепенно все честные и преданные долгу люди увольнялись; увольнялись даже те, которые горячо любили лично самого государя, и на место их приходили ставленники Распутина.
      Между тем миллионы жизней уносила война; покорно один за другим люди шли на смерть.
      После того как государь, переведя великого князя Николая Николаевича на Кавказский фронт, сам принял верховное командование, Распутин стал почти ежедневно бывать в Царском Селе и давать свои советы по государственным делам. Встречи его с императрицей происходили главным образом в доме Вырубовой.
      Ни одно крупное событие на фронте не решалось без предварительного совещания со "старцем". Из Царского Села по прямому проводу давались директивы в ставку. Императрица требовала, чтобы государь держал ее в курсе всех военных и политических событий.
      Получая самые последние сведения, иногда тайные и чрезвычайной важности, императрица посыпала за Распутиным и советовалась с ним, а если принять во внимание, кем он был окружен, то станет неудивительным, что при таких условиях в Германии заблаговременно знали почти о каждом нашем наступлении, о всех планах и переменах военного и политического характера.
      Германия принимала должные меры, чтобы обеспечить свои победы, а нам готовила гибель.
      Я решил, не придавая особого значения всем волнующим слухам, прежде всего фактически убедиться в предательской роли Распутина и получить неопровержимые данные о его измене.
      Обстоятельства для этого складывались как нельзя лучше. Семья Г. жила в то время на Мойке, рядом с дворцом великого князя Александра Михайловича, где я временно помещался ввиду ремонта в нашем доме.
      Как я уже говорил выше, меня с младшей дочерью этой семьи связывали давнишние дружеские отношения. Она часто приглашала меня к себе, но я бывал у нее редко, не желая окунаться в атмосферу распутинского кружка и тем более связывать свое имя с друзьями "старца", постоянно собиравшимися в доме ее матери.
      Теперь ввиду моего намерения разобраться до конца в личности Распутина и в его действиях, ближе познакомившись с ним самим, я решил воспользоваться приглашениями М.Г.
      Кроме того, мне было интересно побеседовать и с самой M Г. о происходящих в России событиях. Зная о ее слепом поклонении Распутину, я, конечно, никак не мог согласиться с ее взглядами, но я знал, что ее мнение является точным отражением того. что думают в Царском Селе.
      Однажды, сговорившись предварительно с М.Г. по телефону, я отправился к ней.
      От М.Г. я узнал, что Распутин постоянно спрашивает обо мне.
      - Он очень хочет вас видеть, - сказала она, - и будет у меня на днях; я вам сообщу когда.
      Из разговора с нею я убедился, что Распутин по-прежнему пользуется неограниченным доверием как императрицы, так и государя и продолжает играть роль их ближайшего советника в политических и в семейных делах. М.Г. опять воспевала ему хвалы и с умилением говорила о том, что "старец" смиренно переносит "клевету", "гонения" и что, претерпевая незаслуженные страдания, он искупает этим наши грехи.
      Слушая ее восторженные слова, я решил коснуться похождений Распутина:
      - Ну а как же по-вашему такой праведный человек может совмещать свою святость с пьянством и кутежами?
      М.Г. возмутилась моим вопросом. Она вся покраснела и с жаром стала мне возражать:
      - Неужели вы не знаете, что все такие рассказы - сплошная ложь, черная клевета на него? Он окружен завистью и злобой. Это злые люди выдумывают разные обвинения, нарочно подтасовывают факты, чтобы его, неповинного, очернить в глазах государя и государыни... Как это все ужасно!
      - Но ведь существуют доказательства в виде фотографий и проверенных свидетельских показаний, - ответил я. - которые не оставляют никаких сомнений в том что Распутин далеко не такой святой человек, как вы о нем рассказываете. Какой смысл, например, хотя бы цыганам говорить о том, что он к ним приезжает, пьянствует и танцует с ними7 Его многие там встречали. А в ресторане "Вилла Родэ", где он всего чаще бывает, есть даже отдельный кабинет, носящий его имя... Как же вы это все объясняете?
      - Вот, вот, вы так же говорите, как все, вы верите этому! - с возмущением воскликнула М.Г. - Поймите, что если даже он это и делает, то с особой целью: он хочет нравственно себя закалять, путем воздержания от окружающих соблазнов.
      - Ну а министров Распутин назначает и смещает тоже для своего нравственного совершенствования? - спросил я, улыбаясь.
      М.Г. рассердилась и ответила, что пожалуется на меня Григорию Ефимовичу.
      Мне было тяжело видеть фанатическую веру несчастной девушки в чистоту и непогрешимость грязного проходимца. Она не воспринимала моих доводов о развращенности Распутина. Каждое мое слово разбивалось, как о скалу, об ее порабощенное сознание. Я понял, что она уже не может мыслить самостоятельно, не смеет ни на минуту критически отнестись к своему кумиру. Тогда я попытался с другой точки зрения осветить ей вред, который Распутин приносит царской семье.
      - Ну хорошо. Допустим даже, что все разговоры о поведении Распутина сплошной вымысел. Но ведь нельзя же не считаться с тем, как относится к нему общественное мнение не только России, но и всей Европы. И у нас, и за границей Распутина считают негодяем и шпионом . Его близость к престолу возмущает всю страну и беспокоит наших союзников Разве это недостаточная причина, чтобы отстранить его от государя и императрицы?
      - Никто не смеет обсуждать того, что делают государь и государыня, это никого не касается, - с возмущением сказала M Г - Они стоят выше всего, выше всякого общественного мнения.
      - А если предположить, - сказал я, - что Григорий Ефимович является бессознательным орудием в руках врагов России, проводящих через него свои преступные замыслы, и что конечная цель этих замыслов - гибель России? Тогда как быть? Неужели даже и при таких условиях вы считаете полезным его присутствие в Царском Селе? Наконец, вы мне сами говорили что Распутин с государем и императрицей не только молится и беседует о боге. но обсуждает с ними важные государственные дела Ведь вам же известно, что ни одно решение не принимается без его согласия, ни один министр не назначается без его ведома. Поймите же, что, каков бы он ни был по своим душевным качествам, - плох или хорош, - он прежде всего темный, необразованный мужик, едва грамотный Что же он может сам смыслить в сложных вопросах войны, политики, внутреннего управления? Какие он может давать в таких случаях советы? А если он, тем не менее, эти советы дает, то, очевидно, за его спиной стоят какие-то люди, которые, в свою очередь, тайно им управляют Вам не известны ни эти люди, ни цели. которые они преследуют . Какое же право вы имеете утверждать, что все без исключения действия Григория Ефимовича хороши и полезны? Я вам опять повторяю, что близость к престолу человека с такой ужасной репутацией всюду подрывает авторитет царской власти Негодование растет, негодование всеобщее
      В ответ на мою горячую речь M Г посмотрела на меня с ласковым сожалением, как на несмышленого ребенка
      - Вы так говорите потому, что не знаете и не понимаете Григория Ефимовича. Познакомьтесь с ним ближе, и если он вас полюбит, то тогда вы сами убедитесь, какой он особенный и удивительный человек. В людях он ошибаться не может Ему самим богом дана такая прозорливость, что он сразу узнает все мысли - он их читает, посмотрев на человека... Поэтому-то его так и любят в Царском Селе и, конечно, доверяют ему во всем. Он помогает государю и государыне распознавать каждого, он оберегает их от обмана, от всякого опасного влияния. Ах, если бы не Григорий Ефимович, то все бы давно погибло! - заключила М.Г самым убежденным тоном.
      Я прекратил бесполезный разговор, простился и ушел. Вернувшись домой, я стал обдумывать свой дальнейший образ действий. То, что я слышал от M Г, только лишний раз подтвердило, что против Распутина одними словами бороться недостаточно Бессильна логика, бессильны самые веские данные для убеждения людей с помраченным сознанием Нельзя было больше терять времени на разговоры, а нужно было действовать решительно и энергично, пока еще не все потеряно
      Я решил обратиться к некоторым влиятельным лицам и рассказать им все, что я знал о Распутине
      Однако впечатление, которое я вынес из разговора с ними, было глубоко безотрадное.
      Сколько раз прежде я слышал от них самые резкие отзывы о Распутине, в котором они видели причину всего зла, всех наших неудач, говорили, что, не будь его, можно было бы еще спасти положение
      Но когда я поставил вопрос о том. что пора от слов перейти к делу, мне отвечали, что роль Распутина в Царском Селе значительно преувеличена пустыми слухами.
      Проявлялась ли в данном случае трусливая уклончивость людей, боявшихся рисковать своим положением, или они легкомысленно надеялись, что ничего страшного, даст бог, не произойдет и "все образуется", - я не знаю. Но в обоих случаях меня поражало отсутствие всякой тревоги за дальнейшую судьбу России. Я видел ясно, что привычка к спокойной жизни, жажда личного благополучия заставляли этих людей сторониться каких-либо решительных действий. Мне кажется, они были уверены в одном, а именно, что старый порядок во всяком случае удержится Этот порядок был тем стержнем, на котором они прочно сидели, как лист на ветке, а остальное их особенно не беспокоило Выйдет ли Россия победительницей из страшной военной борьбы или вся кровь, пролитая русским народом, окажется напрасной и ужасное поражение будет трагическим финалом огромного национального подъема - не все ли им было равно? Меньше всего они способны были предполагать, что призрак грозной катастрофы надвигался все ближе и ближе и уже начинал принимать самые реальные очертания
      Правда, я встречал и таких, которые разделяли мои опасения, но эти люди были бессильны мне помочь. Один уже пожилой человек, занимавший тогда ответственный пост сказал мне'
      - Милый мой, что вы можете поделать, когда все правительство и лица, близко окружающие государя, сплошь состоят из ставленников Распутина? Единственное спасение - убить этого мерзавца но, к сожалению на Руси не нахо дится такого человека... Если бы я не был стар, то сам бы это сделал.
      Видя, что помощи мне ждать неоткуда, я решил действовать самостоятельно.
      Чем бы я ни занимался, с кем бы ни говорил, - одна навязчивая мысль, мысль избавить Россию от ее опаснейшего внутреннего врага терзала меня.
      Иногда среди ночи я просыпался, думая все о том же, и долго не мог успокоиться и заснуть.
      - Как можно убить человека и сознательно готовиться к этому убийству?
      Мысль об этом томила и мучила меня.
      Но вместе с тем внутренний голос мне говорил: "Всякое убийство есть преступление и грех, но, во имя Родины, возьми этот грех на свою совесть, возьми без колебаний. Сколько на войне убивают неповинных людей, потому что они "враги Отечества". Миллионы умирают... А здесь должен умереть один, тот, который является злейшим врагом твоей Родины. Это враг самый вредный, подлый и циничный, сделавший путем гнусного обмана всероссийский престол своей крепостью, откуда никто не имеет силы его изгнать... Ты должен его уничтожить во что бы то ни стало..."
      Понемногу все мои сомнения и колебания исчезли. Я почувствовал спокойную решимость и поставил перед собой ясную цель: уничтожить Распутина. Эта мысль глубоко и прочно засела в моей голове и руководила уже всеми моими дальнейшими поступками.
      Перебирая в уме тех друзей, которым бы я мог доверить свою тайну, я остановился на двоих из них. Это были великий князь Димитрий Павлович, с которым меня связывала давнишняя дружба, и поручик Сухотин, контуженный на войне и лечившийся в Петербурге.
      Великий князь находился в ставке, но ожидался в скором времени в Петербурге, а поручика Сухотина я видел почти ежедневно. Я решил не откладывая с ним переговорить и поехал к нему В общих чертах изложив ему мой план, я спросил, хочет ли он принять участие в его исполнении. Сухотин согласился сразу, без малейшего колебания; он разделял мои взгляды на события и мои опасения.
      В тот же день вернулся из ставки в Петербург и великий князь Димитрий Павлович. Приехав домой от Сухотина, я позвонил великому князю по телефону, и мы с ним условились, что я у него буду в пять часов дня Я был уверен, что великий князь меня поддержит и согласится принять участие в исполнении моего замысла. Я знал, до какой степени он ненавидит "старца" и страдает за государя и Россию.
      Участию великого князя Димитрия Павловича в заговоре против Распутина в силу целого ряда причин я придавал большое значение.
      Я считал, что нужно быть готовым к самым печальным последствиям, к самым роковым событиям, но я не терял надежды и на то, что уничтожение Распутина спасет царскую семью, откроет глаза государю и он, пробудившись от страшного распутинского гипноза, поведет Россию к победе.
      Приближался решительный момент войны. К весне 1917 года предполагалось общее наступление союзников на всех фронтах. Россия усиленно готовила к этому свою армию. Но нельзя было не сознавать, что для нанесения решительного удара врагу недостаточно одной технической подготовки фронта и тыла. Требовалось крепкое единодушие власти с народом, полное взаимное доверие и тот общенациональный подъем духа, которым было встречено объявление войны.
      Между тем черная тень Распутина по-прежнему, как туча, нависала и над ставкой, и над правящим Петербургом. Не дремала, конечно, и Германия: заплетая колючей проволокой подступы к своим укреплениям, она плела свои страшные сети и внутри России.
      Германия следила за внутренним положением нашей Родины еще задолго до войны. Когда император Вильгельм прилагал все свои старания к заключению союза между Германией и Россией, предвидя неминуемую всеобщую европейскую войну, он предупреждал государя о Распутине и советовал ему удалить от себя этого опасного и вредного человека. Германский император понимал, что Распутин своей близостью к престолу компрометировал не только русского царя, но и авторитет монархии вообще. Когда же союз с Германией был отвергнут, а затем и разразилась война, Вильгельм очень ловко использовал влияние Распутина. Германский генеральный штаб держал его невидимо в своих руках при помощи денег и искусно сплетенных интриг.
      С нетерпением я ждал свидания с великим князем Димитрием Павловичем. В условленное время я отправился к нему во дворец и, застав его одного в кабинете, немедля приступил к изложению дела.
      Подробно сообщив ему свой взгляд на создавшееся положение и рассказав ему о своем намерении, я спросил великого князя, не желает ли он оказать мне свое содействие.
      Великий князь, как я и ожидал, сразу согласился и сказал, что, по его мнению, уничтожение Распутина будет последней и самой действенной попыткой спасти погибающую Россию, что мысль об этом уже давно его мучила, но что он не представлял себе возможности ее осуществить Я передал великому князю содержание моего последнего разговора с М.Г. Мой рассказ его нисколько не удивил, так как он хорошо знал, что в Царском Селе все так рассуждают.
      Великому князю через несколько дней нужно было вернуться в ставку.
      Он мне сказал, что долго там не останется, так как его там не любят и боятся его влияния, дворцовый комендант генерал-майор Воейков прилагает все усилия, чтобы отделаться от его присутствия около государя, которого он совершенно забрал в свои руки.
      Великий князь сообщил мне свои наблюдения над происходящим в ставке Он заметил, что с государем творится что-то неладное С каждым днем он становится все более безразличным ко всему окружающему, ко всем происходящим событиям.
      По его мнению, все это - следствие злого умысла; государя спаивают каким-нибудь снадобьем, которое притупляюще действует на его умственные и волевые способности.
      Наш разговор был прерван приездом каких-то гостей.
      Мы условились с великим князем, что к его возвращению в Петербург (между 10 и 15 декабря) я разработаю план уничтожения Распутина и подготовлю все необходимое для его выполнения
      На этом мы расстались
      Итак, в принципе все было решено.
      Со странным чувством возвращался я к себе домой Я думал о том, что мысль, так меня волновавшая и мучившая, теперь из области моих личных переживаний начинает переходить в действительность Еще так недавно она тяготила меня, как смутный бред, а теперь я уже не один со мной мои единомышленники и друзья Все теперь решено и все ясно.
      Я ощущал огромное душевное облегчение.
      Вечером ко мне заехал Сухотин. Я передал ему мой разговор с великим князем Димитрием Павловичем, и мы приступили к обсуждению дальнейшего образа действий
      Решено было, что, прежде всего, я войду в тесное общение с Распутиным, заручусь его доверием и постараюсь узнать от него самого как можно больше подробностей о его участии в политических событиях.
      Затем предполагалось приложить все усилия, чтобы, не прибегая к крайним мерам, путем мирных уговоров или обещаний больших сумм денег отстранить его от Царского Села
      В случае же полной неудачи таких попыток оставалось одно - убить преступного "старца"
      Но как и где привести в исполнение приговор над Распутиным?
      Я предложил бросить жребий между нами троими Тот, на кого он падет, должен будет застрелить Распутина у него на квартире.
      Через несколько дней мне позвонила по телефону M Г и сообщила:
      - Завтра у нас будет Григорий Ефимович. Ему очень хочется с вами повидаться И он и я, мы очень просим вас завтра к нам прийти.
      Я невольно вздрогнул, выслушав это приглашение . Сам собой открывался путь для достижения моей цели, но, идя по этому пути, я вынужден был обманывать человека, который искренне был ко мне расположен Она не могла, да и не должна была подозревать, с какими намерениями я буду поддерживать знакомство с Распутиным Однако и я, приняв известное решение не мог и не должен был отступать
      Когда на следующий день я пришел к Г., я застал там М.Г. и ее мать
      Обе они уже давно мечтали о том, чтобы я подружился с Распутиным Было очевидно, что их волнует предстоящая моя встреча с ним Через некоторое время приехал и он сам
      С тех пор как я первый раз видел Распутина, он очень переменился
      Вероятно, обстановка, в которой теперь вращался и жил этот мужик, оторванный от свойственной ему здоровой физической работы, потонувший в полной праздности, проводящий свои ночи в кутежах, наложила на него свой неизбежный отпечаток Его лицо стало одутловатым, и он как-то весь обрюзг и опустился. Одет он был уже не в простую поддевку, а в шелковую голубую рубашку и бархатные шаровары Весь его вид производил отталкивающее впечатление чего-то необычайно отвратительного Держал он себя очень развязно
      Увидав меня, он прищурился и сладко улыбнулся, потом быстро подошел ко мне, обнял и поцеловал Прикосновение Распутина вызвало во мне трудно преодолимое чувство гадливости, однако я пересилил себя и сделал вид, что очэнь рад встрече с ним
      Я заметил, что с M Г и ее матерью он обращался с еще большей фамильярностью, нежели прежде. Он хлопал их по плечу, по спине, а когда они предложили ему сесть к столу и выпить чаю, он даже не удостоил их ответом
      Он был в тот день чем-то озабочен, беспокойно ходил взад и вперед по комнате и несколько раз спрашивал M Г не вызывали ли его по телефону
      Но все же потом он сел рядом со мной и начал меня расспрашивать, что я делаю, где служу, скоро ли поеду на войну Его покровительственный тон меня крайне раздражал, но я должен был казаться любезным и отвечал на его вопросы.
      M Г с напряженным вниманием следила за нашим разговором.
      Подробно узнав все, что его интересовало касательно меня, Распутин заговорил какими-то отрывочными, бессмысленными фразами о боге, о братской любви Я старался было вникнуть в содержание его речи, отыскать в ней что-нибудь оригинальное, своеобразное, но чем больше я к ней прислушивался, тем больше убеждался, что это все тот же набор слов, какой я слышал еще четыре года назад, при нашей первой встрече
      Слушая нелепое бормотание Распутина, я глядел на благоговейно-внимательные лица его поклонниц, боявшихся пропустить хотя бы единый звук его бессвязной "проповеди", которая, конечно, казалась им полной глубокого и таинственного смысла
      "До какого помрачения могут умственно и нравственно опуститься люди, думал я. - Этот обнаглевший негодяй бесстыдно их морочит, но они не хотят очнуться Именно не хотят. Их приятно пьянит дурман этого распутинского наваждения. полуграмотный мужик, разваливающийся на мягких креслах, произносящий с апломбом первые попавшиеся слова, какие взбредут ему в голову, для них это - новое, невиданное, это волнует им нервы, наполняет их время, может быть, даже повергает в истерический экстаз.. Но ведь этот мужик тешится не только над женской экзальтированностью. он тешится над целой страной, он играет участью великого многомиллионного народа, толкает к гибели Россию и ее царя"
      Я вспомнил мой разговор с великим князем о тех лекарствах, которыми намеренно помрачали сознание государя Впрочем, не он один говорил мне об одурманивающих травах.
      Распутин очень дружил с тибетским врачом Бадмаевым, жившим в то время в Петербурге Бадмаев приехал в Россию еще при императоре Александре III. Он был по происхождению тибетец и выдавал себя за высокообразованного врача, но по русским законам медицинская практика ему не была разрешена Тем не менее он тайно принимал больных и так как очень дорого брал и за свои советы, и за лекарства, которые, кстати, сам и изготовлял, то составил себе довольно большое состояние Несколько раз за незаконное знахарство его привлекали к уголовной ответственности, однако он по-прежнему оставался в Петербурге и продолжал тайно лечить доверчивых людей, обращавшихся к нему за помощью
      Был ли Бадмаев действительно одним из настоящих тибетских ученых лам, знающих все тайны тибетской медицины, основанной на многовековом изучении свойств различных растений, или он был только ловким знахарем, умевшим пользоваться некоторыми средствами, - решить трудно Но как человек он представлял собою тип авантюриста самой низкой марки, ищущего денег и положения
      Он очень дружил с подонками петербургского политического мира вроде известного проходимца, журналиста и дельца Манасевича-Мануйлова и князя M M Андроникова, тёмные интриги и мошенничества которых были разоблачены после революции.
      Бадмаев всячески домогался влияния в политических сферах, и, как только Распутин стал играть видную роль в Царском Селе, тибетский авантюрист не замедлил завязать с ним самую тесную дружбу
      Лечение Распутиным государя и наследника различными травами, конечно, производилось при помощи Бадмаева, которому несомненно были известны многие средства, незнакомые европейской науке Сообщество этих двух людей - темного тибетца и еще более темного "старца" - невольно внушало ужас . И, вспомнив обо всем этом, посмотрев на уверенно-небрежную позу Распутина, я понял, что никакая сила уже не может поколебать принятого мною решения
      Между тем разговор, вернее, монолог Распутина продолжался
      С благочестивых рассуждении он перешел на тему, которая близко его касалась Он стал говорить о "несправедливом отношении к нему злых людей, которые только и делают, что клевещут" на него, стараются его очернить в глазах царя и царицы. При этом он рассказывал, что приносит людям счастье и что все те, которые находятся в дружеских отношениях с ним, угодны господу богу, а противящиеся ему всегда бывают наказаны
      Не раз слышав о том, что Распутин хвастается тем, что обладает даром исцелять всякие болезни, я решил, что самым удобным способом сближения с ним будет попросить его заняться моим лечением, тем более что как раз в это время я чувствовал себя не совсем здоровым Я ему рассказал, что уже много лет я обращаюсь к разным докторам, но до сих пор мне не помогли.
      - Вылечу тебя, - сказал Распутин, выслушав меня с большим вниманием Вылечу Что доктора? Ничего не смыслят Так себе, только разные лекарства прописывают а толку нет... Еще хуже бывает от ихнего лечения У меня, милый, не так, у меня все выздоравливают, потому что по-божьему лечу, божьими средствами, а не то что всякой дрянью Вот сам увидишь.
      В этот момент зазвонил телефон Распутин, услышав его, прекратил беседу со мной и очень заволновался
      - Это меня наверно, - сказал он и, обратившись к М.Г, повелительным тоном распорядился
      - Сбегай, да погляди в чем дело, узнай там.
      M Г, ничуть не оскорбленная таким обращением, покорно встала и пошла на звонок.
      Оказалось, что Распутина вызывали к телефону. Разговор Длился недолго, он вернулся расстроенный, угрюмый, молча распростился с нами и поспешно уехал.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7