Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Игра - Договор с Судьбой

ModernLib.Net / Яна Черненькая / Договор с Судьбой - Чтение (стр. 9)
Автор: Яна Черненькая
Жанр:
Серия: Игра

 

 


Пантера выходила последней, не торопясь. Остановилась около берега, нарочито медленно встряхнула рукой волосы, чтоб быстрее стекла вода. Мокрая рубашка прилипла к телу, оставляя совсем немного простора для воображения. Леопардик буквально впилась глазами в лицо Эариана, подмечая его выражение, стараясь не пропустить даже тень каких-либо эмоций. Эльф пристально смотрел на Пантеру, не отводя взгляда, при этом совершенно беспристрастно, словно перед ним была просто статуя или картина, только самые кончики ушей внезапно покраснели. Это его и выдало. В тот момент, когда Пантера, явно красуясь, медленно и аккуратно пошла к берегу, Леопардик совсем тихо, почти на ухо спросила Эариана:
      - Т'химо, ты все еще ее любишь?
      Тот молча кивнул, и лишь потом понял, что выдал себя с головой.
      - И что ты теперь собираешься делать, Рингевен? - спросил он так же тихо, называя ее по истинному имени.
      - Ничего. Вечером приходи ко мне в комнату, думаю, нам есть о чем поговорить... Т'химо Т'хариэл... - Леопардик, шепнув ему это, как ни в чем не бывало, бросилась спасать мясо от налетевшего на него Верного. Один кусок, тем не менее, успел отойти в вечное пользование голодающему аватару, два других по справедливости достались Янтарю и Угольку, оставшееся угощение по-братски разделили между собой, благо, решетка была довольно большая и мяса нажарили много. Бурого тоже не обидели - ему досталась огромная рыбина, которая до ужина лежала в тени прибрежного кустарника.
       ***
      Разумеется, вечером встреча не состоялась, потому что компания разошлась далеко за полночь. Собственно, мероприятие стало сворачиваться, только когда развеселившийся Волк сбегал в комнату Гюрзы и притащил гитару. Разумеется, Леопардик ему ничего не говорила, просто у Эйрена всегда была хорошо развита интуиция на всякие пакости, и он ухитрился притащить ту единственную вещь, которая испортила настроение, как минимум, двоим из компании. Волк решил сыграть разухабистую песенку из старой жизни, где он и ролевиком успел побывать:
 
...Шотландские воины носят юбки,
Под которыми нет трусов
Они храбрее всех на свете,
Они прогонят английских псов!..
 
      Нет, не быть ему певцом. Гитара выла и дребезжала под его безжалостными руками, а вопли, к которым вскоре присоединился Медведь, заставили Гюрзу поморщиться, как от зубной боли.
 
... Как нас вставило, как нас вставило,
Как нас вставило... Боже!
Как нас вставило, как нас вставило,
Чтоб вас так вставило тоже!..
 
"Баллада о псах и трусах", "Башня Rowan"
      Наверное, в других обстоятельствах Пантера бы сама с удовольствием присоединилась к пению, благо, песенка была действительно веселая, хотя и пошлая через край, но... Увидев знакомую гитару, Ясная совсем расстроилась, вспомнив как в свое время играл на ней Гюрза... только для нее. Как он пел ей песни - сначала свои, потом, когда сжег все свои стихи, чужие. Тонкие чуткие пальцы Т'химо выплетали из струн красивую вязь чистых, печальных звуков... Как давно это было... Как это было недавно...
      В это время сидящий рядом с ней Гюрза психовал, видя, как "этот олух", "разгильдяй", "наглый волчище", небрежно обращается с его инструментом, фальшивит и берет неверные аккорды. Но забрать у Волка гитару было бы неосмотрительно, потому что если вдруг он запоет, то уж по голосу Пантера его моментально узнает и никакие фокусы с аурой не помогут. В общем, Пантера с Эарианом-Гюрзой сидели на пару, мрачно уставившись на Эйрена, от чего тому в какой-то момент стало сильно не по себе. Он отложил гитару, а потом и вовсе засобирался, мол, время позднее, спать пора. За ним и остальные подались.
      Леопардик молча кивнула Эариану, напоминая о том, что его визит необходим, тот утвердительно кивнул ей в ответ, а потом выразительно посмотрел на Пантеру, словно говоря этим самым - сейчас ее отведу в комнату, после подойду.
      Сказать, что Т'химо ругал себя последними словами - значит, ничего не сказать. Так по-глупому засветиться... Хорошо хоть, что его узнала Леопардик, а не Рысь. По поводу Пантеры он не беспокоился - прекрасно знал ее слабую сторону - она быстро отметает любые подозрения, не подтвержденные фактами. Эту ее сторону должен был компенсировать Пума, но вряд ли Ясная ему что-то рассказывала. А Леопардик... интересно, как она его вычислила?
      Т'химо проводил Пантеру до комнаты, дождался, когда она закончит вносить записи в их с Гюрзой совместный дневник и ляжет спать, потом отправился к Леопардику. Перед ее комнатой он оглянулся, никого не увидел и решительно постучал по двери.
      - Заходи! - услышал он почти сразу.
      Леопардик сидела в кресле и смотрела на огонь в маленьком камине. Янтарь лежал рядом с креслом. Шторы на окне были плотно завешены.
      - Дверь закрой. Тебя никто не видел? - спросила Рингевен, когда Гюрза зашел к ней.
      - Нет.
      - Пантерка уже спит?
      - Да.
      - Хорошо, теперь садись... ну, хотя бы на кровать, - Леопардик указала рукой в сторону кровати. - И рассказывай все по порядку.
      - Только сначала с тебя краткий рассказ - как ты меня узнала? - спросил Т'химо.
      - Знаешь, ты очень хорошо замаскировался, но только когда Медведь прибежал с раненой Пантеркой на руках, тебе выдержка отказала. Ты внешне был спокоен, да только забыл свою походку замаскировать. Рысь начала восхищаться тем, какой ты хорошенький, а я пригляделась и заметила, что ты ходишь... ну как ты, собственно. Сам знаешь, у тебя походка особая, я всегда тебе завидовала. Все ходят, так или иначе приподнимаясь при шаге на носках, слегка раскачиваясь, перенося свой вес с одной ноги на другую, а ты словно стелешься по земле, даже не понятно - то ли ты скользишь, то ли идешь. Очень красиво и необычно. Такая походка была только у тебя. Больше я ее ни у кого не видела. А дальше и того проще было сопоставить цветы, которые ты принес Пантерке, твое странное решение быть рядом с ней круглосуточно, твои взгляды на нее, когда она намеренно тебя провоцировала... Я ни за что не поверила бы, что тот типаж, которого ты из себя изображал, может вот так, ни с чего, влюбится в совершенно незнакомую девушку с первого взгляда, да еще и если это такая девушка, как Пантера. Прости, уж если б такой Эариан кем бы и увлекся, то это была бы Рысь, ну или я, но только не Пантера. А тут такая забота, такая внимательность. Да и с Волком ты здорово прокололся. Эйрен слишком хороший боец, чтоб я могла поверить, что его может так просто победить какой-то там обычный начальник охраны. Другое дело - Гюрза, который мало того, что часто с ним стоял в паре на тренировках, так еще и имел возможность дополнительные триста лет совершенствовать свои боевые навыки. Не так ли?
      - Да уж... мальчишество чистой воды. Надо мне было все же пропустить какое-то количество ударов Эйрена, а потом нанести один, но какой-нибудь совсем кривой, да косой, а я... - Т'химо сокрушенно вздохнул. - Прошло столько времени, а я почти не изменился. Понимаешь, Леопардик, я все такой же придурок, готовый для Пантеры достать с неба Луну, по пути прихватив все звезды и даже Солнце и который абсолютно не умеет проигрывать, пусть даже нарочно, если на него смотрят глаза его любимой. Не поверишь, мне захотелось покрасоваться перед ней. Пока вас не было, у меня ни разу не возникало подобных идиотских мыслей. Я был абсолютно хладнокровен, даже чересчур, пожалуй, проживал сразу две жизни - одну как Эариан, другую, как Гюрза. Но стоило вам появиться...
      - Ты что же, очень огорчен этим фактом? - спросила Леопардик.
      - Что ты, совсем нет, более того, к этому факту я сам приложил максимум усилий, только вот не учел одного - сложно мне сохранять маску рядом с Пантеркой.
      - А почему ты сам-то ей не признался до сих пор? И... Мы же тебя из Круга изгнали! Как же ты теперь?!
      Гюрза хитро улыбнулся и с эариановским ехидством посмотрел на Леопардика:
      - Сложно ли было начальнику охраны, который следил за подготовкой комнаты к ритуалу, добавить несколько капель своей крови в бутылку с вином?
      Леопардик некоторое время молчала, словно пытаясь вникнуть в суть произошедшего, а потом фыркнула и рассмеялась:
      - Ну ты и прохиндей! Выходит, мы провели ритуал, потратили уйму сил, а в итоге изгнали из Круга нечто эфемерное, чего и не было никогда?
      - Что-то вроде того. Конечно, некоторый дискомфорт вы нам с Дымкой все же доставили, но последствия были далеко не такими ужасными, как вы планировали.
      - Тем не менее, вернемся к нашим кроликам. То, что ты не врешь про покушение на Пантерку мне совершенно очевидно, потому что тебя видели все время на территории Арк'хаан, да и когда ее принесли, ты тоже был рядом с нами. Следовательно, кто-то очень хорошо подделался под тебя. Да ладно бы под тебя, так ведь он еще и Дымку твою скопировал, что куда сложнее. Думаю, что это мог сделать только ор'шан...
      - Один единственный ор'шан, которого здесь именуют Иеронианом, - уточнил Гюрза.
      - Но как он скопировал аватара?
      - Вы все, конечно, не знаете, но дело в том, что у каждого Магистра есть свой аватар. Они его получают при вступлении в должность. Я просто был свидетелем этого процесса... инкогнито, конечно. У Иерониана таким аватаром является что-то напоминающее летучую змейку, но только с перьями. Думаю, замаскировать ее под Дымку - не большая проблема.
      - То есть, Магистр сознательно нас натравливал на тебя. И у него были все основания, ведь он же прекрасно понял, что никто не поверил в те гадости, которые он про тебя наговорил.
      - Именно.
      - Хорошо, а как ты объяснишь тот факт, что у тебя совсем иная аура?
      Гюрза нахмурился, а потом опустил голову, словно вопрос был ему крайне неприятен.
      - Рингевен, если тебе сжечь руку до кости... кожа ведь больше не будет гладкой, да и рисунок на пальцах не восстановится.
      - Но причем здесь...
      - Помнишь то, последнее наше задание? Золотой Туман... Помнишь как все было?
      - Да.
      - Я шел сначала со всеми, потом, когда стало понятно, что мы очень серьезно вляпались, я попытался отделиться от отряда и разведать путь к отступлению, ну или хотя бы найти убежище, где мы сможем спокойно заснуть, и где нас не смогли бы найти. В процессе поиска я, уже надышавшись сонным маревом, споткнулся и свалился с обрыва. Сильно ударился головой. Не знаю, как так получилось, но в бессознательном состоянии все же ухитрился подкатиться по корягу. Одним словом, меня не нашли, а очнулся я уже после того, как Магистр приступил к... Ты, наверное, не помнишь, как тебе было больно, когда пытали тебя, Янтаря, а до тебя Волка, Верного, Медведя, Бурого, Тигра, Пламенного...
      Леопардик тоже помрачнела, ее передернуло от страшных воспоминаний.
      - Помню... такое, пожалуй, забудешь...
      - А теперь подумай, что было со мной, ведь я честно оттянул на себя часть вашей боли... часть боли каждого из вас... А что было со мной, когда они начали измываться над Пантеркой?.. И я чувствовал все ЭТО, пусть даже и воспользовался переносом боли на более позднее время. А потом я пришел в эту проклятую пещеру, увидел залитый кровью пол, жертвенные ложа, на которых лежали ваши тела, и проклятого Магистра, который все это сделал с вами! - Гюрза застонал, словно от сильнейшей боли и закрыл руками лицо, словно пытаясь заслониться от ужасной картины. Леопардик ошеломленно молчала, не перебивая. - Я убил его... - продолжил Т'химо усталым голосом. - Не помню, сопротивлялся ли он... Кажется нет, кажется, я ударил его в спину, а потом... еще раз и еще... У меня даже не было возможности вас похоронить - слишком мало было времени, вот-вот должна была прибыть охрана Магистра. Только и смог, что взять Пантерку на руки и переместиться в одно удаленное место, о котором знали только мы с ней. А там... плохо помню, я обнимал ее, звал, прижимал к себе... Потом меня накрыла боль. Когда очнулся, плохо соображал, что происходит, почти ничего уже не чувствовал. Словно во сне, выкопал могилу, положил туда тело Пантерки, кое-как заставил себя засыпать его землей... Не знаю, как мне это удалось... как я вообще смог заставить себя сыпать эту проклятую красную землю на то, что от Нее осталось... Когда все закончилось, я лег на землю... рядом с Пантеркой... и потерял сознание. Не знаю, сколько я там пролежал. День, два, вечность... Единственное, что я хотел, когда пришел в сознание, это убивать. Убивать всех, кто имеет отношение к Темному Пламени. Безжалостно, как можно больнее, словно их боль могла хоть как-то утолить ту пустоту, которая поселилась в моей душе, требуя жертв. И я убивал. Бессмысленно, бессистемно, без малейшего желания таиться, с единственным желанием отнять как можно больше жизней и потом умереть. Меня стали бояться. Не знаю, как им не удалось меня поймать за тот год, когда я не таился и убивал почти в открытую, может, Судьба помогла. Но однажды из ворот Арк'хаан вышел Наставник Пантерки и смело, не таясь, пошел по дороге в сторону Шаймурского леса. Я последовал за ним. Отчего-то мне не захотелось его убивать. Он вышел на какую-то полянку и позвал меня по имени. Я подошел и увидел его глаза... и все понял... Знаешь, я никогда не видел старых эльфов, а тут... Иссушенное страданиями лицо, темные синяки под глазами, погасшие глаза... Все было понятно без слов. И я все понял. Сразу. И то, почему мне так просто было красть книги из его комнаты, и то, почему он всегда был ласков с Пантеркой и с другими, и то, почему он так странно себя вел в день окончания нашей учебы. Все встало на свои места...
      - ...наставник Пантерки был ее отцом?.. - почти шепотом сказала Леопардик, удивленно открыв глаза.
      - Да. Именно он помог мне прийти в себя. Только благодаря ему моя месть приняла более четкие очертания. Он первым заметил, что у меня совсем изменилась аура и ее узнать уже невозможно, а, сама понимаешь, для того, чтобы сменить лицо, мне даже магия не нужна, и потому такое изменение нельзя отследить обычными способами. Все же хорошо быть альвом. Лейериан, так звали отца Пантерки, придумал весь план моего внедрения в Дом Темного Пламени. У меня появилась цель - уничтожить предавший нас Дом. У меня появился мудрый помощник, полностью поддерживающий меня, помогающий разрабатывать планы покушений, выбирать жертвы, не бросая тень на мою новую псевдо-личность. А еще появился тот, кто мог часами рассказывать мне про Пантерку, и часами слушать мои рассказы. Я узнал и ее истинное имя, и то, как она попала в Арк'хаан, и то, что было до этого. Знаешь, порой я даже завидовал ему - ведь, несмотря ни на что, у него БЫЛА дочь, которую он любил, ради которой жил. Ведь у него БЫЛА счастливая семья - женщина, которую он любил, и которая любила его, обожаемая дочь... пусть и не так уж долго, но у него это БЫЛО. У него остались воспоминания о счастье. А у меня - только горький пепел и сожаления о том, чего никогда не было и быть не могло. Впрочем, не знаю, кому было хуже в итоге...
      - А почему... Нам сказали, что Наставников ты убил, а что случалось с отцом Пантеры?
      - Он иногда убивал вместо меня, чтоб я мог создать себе алиби. Но в тот раз все пошло совсем не так, как было запланировано. Его поймали. В то время я работал... скажем так, есть такое подразделение охраны, которая занимается допросами... Я пытался организовать ему побег. Но он запретил мне это делать. Сказал, что уже очень устал, что хочет отдохнуть, уйти, надеется, что сможет найти свою дочь... И, еще, что я не имею права сейчас себя рассекречивать, ведь цель еще не достигнута. Одним словом... - Гюрза замолчал опять, словно пытаясь заставить себя продолжить рассказ дальше. - Я... я убил его. Быстро. Он не мучался. Обставил все так, будто он бежать пытался. Это все, что я мог сделать для него...
      - Судьба бывает жестока... но чтоб до такой степени... - прошептала Леопардик, в ужасе представляя то, через что пришлось пройти Гюрзе. - Но почему Магистр сделал это? Почему он убил нас?
      - Я догадываюсь, в чем дело. Магистр откуда-то получил сведения, согласно которым он может забрать у нас все наши способности и объединить их в себе. Разумеется, он не мог не позариться на такой лакомый кусок. К чему управлять целым Кругом, вместо того, чтобы быть всесильным и всевидящим? Откуда я это узнал? - Вскоре, после того, как я встретился с Лейерианом, я понял, что обрел способность видеть будущее, как это умела Пантерка. А еще я получил возможность выбирать из нескольких вариантов развития событий. Насколько мне известно, Пантерка этого делать не умеет. Значит, я получил не только ее способности, но еще и усилил их за счет того, что ко мне перешло от всех остальных.
      - Так что же, ты тоже стал Видящим? - удивилась Леопардик.
      - Да. И я уже выбрал свою дорогу, - сказал Т'химо, вставая с кровати. - Надеюсь, я смог оправдать себя в твоих глазах, Рингевен. Знаю, что у тебя осталось еще очень много вопросов, но время уже очень позднее и я не хочу оставлять Пантерку одну так надолго. Знаю, что сейчас ей совсем ничего не грозит, но...
      Леопардик понимающе улыбнулась:
      - Так и скажи, что просто боишься терять ее из вида, после того, как каким-то чудом нашел. Ты прав, у меня осталось много вопросов, к примеру, мне интересно, каким же образом ты поспособствовал нашему возвращению, да и про слухи о твоей работе на Дом Светлой Воды, либо Дом Темного Ветра тоже неплохо бы узнать, но... не все сразу. Знаешь, я все же рада, что ты не предатель. И, хоть это и не имеет значения, но... Добро пожаловать обратно в Круг, Гюрза.
      - Спасибо, Рингевен, - Гюрза легонько обнял девушку. - Это очень много для меня значит. Только прошу тебя, пока никому обо мне не рассказывай. Пусть это будет только нашей с тобой тайной.
      - Но почему? Почему ты хотя бы Пантере не скажешь?
      - Вас слишком долго не было здесь. Многое изменилось. Сейчас лучшее, что можно сделать - это оставить вас в покое и дать наверстать все упущенное время, вникнуть в суть местной политики, во все изменения в жизни. Если Круг узнает о том, кто я такой, рано или поздно, это станет известно и Магистру. Вы просто не сможете не выдать изменение своего отношения ко мне. А Пантера... Я пока не готов с ней общаться в роли Гюрзы. Мне и так-то сложно себя в руках держать, а если... Ты вот сказала тогда, что она меня любит и всегда любила. Это правда была, или просто попытка на меня воздействовать?
      - На самом деле я так думаю, и Волк так тоже считает. Но Пантера нам этого не говорила, мне очень жаль. Ты же знаешь ее - она скорее умрет, чем сознается в том, что на самом деле чувствует и думает.
      - Знаю. Вот потому и не хочу. Пока я Эариан - она не боится меня, ведет себя вполне свободно, даже шутит иногда, а если я опять стану Гюрзой... Не знаю, как она отреагирует. Вдруг опять между нами возникнет эта стена отчуждения, которая меня в свое время чуть с ума не свела. Ясная, словно специально возводила ее в свое время...
      - Понятно. Что же, удачи тебе, Т'химо. Иди к своей Пантерке, я никому ничего не расскажу, - ответила Леопардик, провожая Гюрзу к двери.
      Они попрощались, и Гюрза пошел обратно в свою бывшую комнату, в которой, вот ведь ирония судьбы, теперь обитала Пантерка.
      "Интересно, - думал он по дороге, - что руководило ею, когда она решила сменить комнату? Неужели Леопардик права и мы, как два совершеннейших безумца, лишь напрасно мучаем друг друга?"
      Зашел в комнату. Пантера сладко спала, уютно свернувшись на кровати, почти как кошка. Гюрза осторожно поправил сползающее на пол одеяло и легонько поцеловал спящую девушку в висок. Уголек, лежавший перед кроватью, понимающе посмотрел на него и снова задремал. Вот уж кого Гюрзе ни за что не удалось бы провести, так это аватаров. Они сразу признали в нем своего, а потому относились к нему весьма дружелюбно. Т'химо еще немного полюбовался на спящую Пантерку, а потом сел на подоконник смотреть на звезды, выглядывающие в просветы между листьями деревьев и мечтать. Сегодня впервые ему стало немного легче нести свою тяжелую ношу. В душе шевельнулась самая искренняя благодарность к Леопардику, которая поверила ему, проявила самое дружеское участие, позволила выговориться, наконец. Т'химо даже рад был, что она его вычислила. Насколько же легче теперь стало, когда хоть кто-то знает правду. Он еще раз посмотрел на звезды и, в первый раз за несколько сотен лет, улыбнулся... искренне, радостно. И пусть все будет не просто, пусть будущее темно, но в сердце затеплился маленький огонек надежды, а это не так уж и мало, если разобраться.
      - Пантера, ты не хочешь проснуться и заняться делом? - в двери показалось недовольное лицо Пумы. - Пора бы уже приступить к работе! У нас еще уйма дел! - Пантера недовольно нахмурилась, но потом все же соизволила открыть глаза.
      - Пума, сейчас хоть полдень уже наступил? - спросила она лениво.
      - Наступил... или наступит... через час. В любом случае, у нас дел невпроворот, а мы с тобой слишком медленно продвигаемся. Время работает против нас.
      - Да, да, конечно. Выйди ненадолго, я оденусь, - Пума скрылся за дверью, а Пантера, уже привычно не обращая внимания на сидящего на подоконнике Эариана, быстро переоделась. Эльф даже не повернул головы в ее сторону, продолжая смотреть в сад.
      - Эариан, ты вообще живой, или уже не очень? - спросила Ясная.
      - Живой, - ответил он, все так же, не поворачивая к ней головы.
      - А это ничего, что я с твоей спиной разговариваю?
      - Ты же переодеваешься, не буду же я за тобой подглядывать! - пожал плечами Эариан.
      - Уже можешь повернуться! Ты сегодня опять не спал?
      - Да вот, решил, что времени осталось не так много и стоит его провести максимально приятно.
      - Хм... какие странные представления о приятной жизни - клевать носом на подоконнике.
      - Ну что ты. Скорее так - сидеть на подоконнике, смотреть на звезды, чувствовать лицом небрежные взмахи крыльев ветра, вдыхать аромат ночных цветов, глядеть на рассеянный свет Луны, а иногда поворачивать голову в другую сторону и видеть одну-единственную, но самую красивую на свете звезду, которая спит, уютно устроившись под одеялом и даже не подозревает о том, что ею кто-то любуется, - Эариан картинно поклонился. По его лицу никак не удавалось понять - говорит ли он это на полном серьезе, или так причудливо издевается.
      Пантера изумленно приподняла бровь, но ничего сказать не успела, так как дверь распахнулась, и в комнату ввалился возмущенный Пума с ворохом новых бумаг. Следом в дверь пробрался Лучистый.
      - И долго я должен торчать перед твоей дверью? Между прочим, вся эта макулатура далеко не воздушная, или ты хочешь, чтоб я надорвался?! - он водрузил всю огромную стопку бумаг на стол. - Вот - последние данные о политической обстановке и о том, что было за время нашего отсутствия.
      - Ну что ж, приступим, раз так. - Пантера устроилась в своем кресле, утащив с собой половину всего принесенного Пумой материала.
      Опять мерно зашуршала бумага, в комнате воцарилась тишина.
       Зал для тренировок
      Лязг стьернов* [ *Стьерн - местное оружие, внешне напоминающее саблю] (а, может быть, рапир) друг о друга, топот и веселые голоса - зал для тренировок. Чем еще заниматься в свободное время, которого теперь стало так много? Волк с Летучей Мышью практикуются на рапирах - видно, задело Эйрена поражение, нанесенное ему начальником охраны.
      Тигр с Медведем устроили спарринг по рукопашной, не забывая при этом обмениваться шутками и прибаутками. У дальней от входа стены Орел, Сокол и Ястреб затеяли маленькое акробатическое шоу-потасовку с воздухе - залезли на батут и устраивают трехсторонние поединки. Вдоль стены на скамейках приютились скучающие телохранители, затравленными глазами глядя, как "развлекаются" их подопечные.
      Леопардик забежала в зал, быстро огляделась и подошла к Вьерну с Эйреном.
      - Волк, можно тебя на минутку? Есть важный разговор.
      Эйрен снял защитную маску, кивнул Вьерну, мол, подожди немножко, я сейчас, и последовал за Леопардом.
      - Что-то случилось? - спросил он, когда они вышли в коридор.
      - Помнишь, мы с тобой говорили, что нужно Эариана убрать поскорее от Пантерки?
      - Разумеется, мы с Медведем и Тигром думаем над этим.
      - Можете больше не думать. Мне теперь кое-что известно про него, только рассказать пока ничего не могу. Но одно скажу - Эариан для Пантерки и для нас абсолютно безопасен. Можно не беспокоиться.
      - Ты точно в этом уверена?
      - Настолько же, насколько вообще можно быть в чем-то уверенной.
      - Что ж, тем лучше. А ты, случайно, не узнала, где этот Эариан так выучился фехтовать?
      - Узнала.
      - И где же?
      - Неправильный вопрос - я бы на твоем месте спросила, насколько у него опыта больше.
      - И насколько?
      - Он старше тебя почти в три раза, - Леопардик торжествующе улыбнулась. - И все это время воевал. Так что будет совсем здорово, если ты иногда будешь его просить поработать с тобой в паре. Не пожалеешь. Заодно и сам все быстрее вспомнишь.
      - Хорошо, если удастся его как-нибудь отцепить от Пантеры, то, пожалуй, приглашу его размяться.
      - Договорились. Не придирайся к нему - он опасней, чем ты, как это ни странно звучит, хотя при этом не желает никому из нас зла. Скорее, наоборот.
      - Ты меня заинтриговала - неужели даже намекнуть не можешь на то, что ты про него узнала?
      - Увы, не могу. Пока не могу.
      - А если я отгадаю? - было заметно, что Волк заинтригован дальше некуда.
      "Прямо как мальчишка", - подумала Леопардик, глядя на его горящие беспредельным любопытством глаза.
      - Отгадай. Только даже если отгадаешь - все равно не скажу. Это пока тайна. Я ее даже Пантерке не расскажу, понятно?
      - Понятно, ты всегда была такой врединой! - Волк показал ей язык, подмигнул и, кивнув на прощанье головой, направился к ожидавшему его Вьерну.
      Они не отрывались от работы даже на обед. На приглашения к столу Пума отвечал строгим взглядом, мол, не мешайте и не отвлекайте, а Пантера и вовсе никак не реагировала. Эариан по собственному почину распорядился принести им еду прямо в комнату. Было забавно смотреть, как эта парочка, даже не замечая того, что делает, макает кусочки мяса мимо соуса и потом съедает их с совершенно безразличным видом, будто и вкуса-то не заметили. Все внимание на том, что читают. Тарелки постепенно опустели, их заменили десертом, а после поставили на стол две большие вазы с фруктами и печеньем. Эариан, конечно, не мог этого знать, зато Гюрза отлично помнил, что Пантерка любит за работой время от времени съесть печеньку-другую или же полакомиться сладкими фруктами. Впрочем, эта привычка у них с Пумой всегда была одна на двоих. Читать за едой - это было для них нормой, а вот питаться без книг в столовой они не любили.
      Ближе к вечеру Пума с Пантерой обменялись своими стопками бумаги и продолжили просмотр данных. Ужин также прошел под знаком молчания и под музыку перелистываемых страниц. Работать закончили уже далеко за полночь. Эариан, так как слуги к этому времени уже давно спали, лично приготовил и принес им тонизирующий напиток из ягод бессонного дерева - для Пумы и бодрящий отвар из трав - для Пантерки. Гюрза знал, что ягоды бессонного дерева на Пантеру действуют совершенно противоположным образом, она сразу начинает клевать носом. Если бы весь этот день аналитики не были погружены по уши в не иссякающий поток всевозможных данных, то заметили бы эту странную осведомленность начальника охраны, но, и Т'химо это прекрасно понимал, когда эти двое работают, окружающий мир для них перестает существовать и можно особенно не таиться.
      Последний листок был отправлен в стопку с прочитанной информацией и отчаянно зевающий Пума удалился, заявив, что собирается "переспать с полученными сведеньями". Пантера встала со стула и с наслаждением потянулась - от стольких часов непрерывного сидения все мышцы в один голос требовали разминки.
      - Я собираюсь на озеро. Ты со мной? - спросила она Эариана.
      - Разумеется. А ты не простудишься? Вода уже остыла. Время позднее.
      - Не простужусь. Мне необходимо немного поплавать и размяться, а потом - спать. И чтоб ни одна сволочь не пыталась меня разбудить раньше обеда! Проследишь за этим - даже если Гюрза собственной персоной явится по мою душеньку - гони в шею. Убить меня всегда успеет, а если разбудит, то я его сама живьем съем.
      - Будет сделано! Не могу же я допустить, чтоб этого отчаянного головореза съела Пантера за здорово живешь - это сильно ударит по моему самомнению, а этого я допустить никак не могу.
      - Правильно понимаешь! Молодец! - Пантера одобрительно кивнула, взяла полотенце, подошла к сидящему на подоконнике Эариану и решительно вытолкнула его из окна, проследив за полетом. Высота была не большая, она прекрасно понимала, что ничего ему не будет. Как и предполагалось, охранник, приземляясь, даже шума не произвел. Тихо встал на ноги и отошел от окна, освобождая Пантере место для приземления. Уголек спрыгнул последним.
      - Ну и шуточки, у вас, леди! - Эариан укоризненно покачал головой.
      - Нормальные шуточки - тут падать не высоко, а ты мне выход загораживал. Между прочим, Гюрза с этого подоконника всю жизнь прыгал, мне иногда казалось, что дверь для него существует как нечто, вроде портала в столовую, да и то только потому, что через окно идти дольше.
      - Так я же не Гюрза!
      - А что это меняет?.. - Пантера сочла разговор законченным и отвернулась к Угольку, чтобы погладить его.
      Вода была холодная. Действительно успела остыть за ночь. Ясь нерешительно потопталась на берегу, еще раз попробовала ногой воду, зябко поежилась.
      - Может лучше в душ? Я распоряжусь нагреть воду, - подал голос Эариан, глядя на это душещипательное зрелище.
      - Пантера не сдается! - заявила Ясь, отчаянно пытаясь себя заставить зайти в воду хотя бы по колено. С трудом, но ей это удалось, хотя при этом вся кожа пошла пупырышками и зубы вздумали начать отбивать затейливую чечетку.
      - Я вижу. Только что-то ты все больше на упыря становишься похожа. Такая же синюшная. Может, тебе помочь?
      - Мне никто не сможет помочь! - патетически произнесла Пантера, стараясь не слишком громко клацать зубами при этом. Она решительно зашла в воду еще на пару сантиметров.
      - Слушай, либо залезай, либо выходи из воды - ты ж так точно заболеешь! Сейчас свежо, а ты стоишь в одной рубашке и по колено в холодном озере!

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21