Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Виноградов (№5) - Последняя ночь

ModernLib.Net / Боевики / Воронов Никита / Последняя ночь - Чтение (стр. 5)
Автор: Воронов Никита
Жанр: Боевики
Серия: Виноградов

 

 


— Ничего. Вернут же?

— Вернут. — Нечаев задумался: — Да, «адельфан»… Я потом посмотрел — действительно, очень сильный препарат. Понижает давление.

— Господи, что творится! В мое время молодежь о гипертонии даже не слышала… — Тамара Степановна дотянулась до ключика, воткнутого в скважину сейфа, и кабинет огласился пронзительным скрипом давным-давно не смазанного замка,

— О, теперь такая статистика — даже тридцатилетние мрут, как мри. Вот, наши ребята тут недавно выезжали на уличный труп…

Слушая, что говорит собеседник, сидящая напротив женщина перебирала извлеченную из сейфа картонную папку. Денис успел мельком разглядеть в правом верхнем углу начертанные выцветшим от времени фломастером слова: «Камера хранения». Наконец она добралась до нужного документа:

— Ну вот — это наш экземпляр! В полной так сказать, целости и сохранности.

— Просто нет слов… — Оперативник взял из рук Тамары Степановны заполненный аккуратным почерком листок — акт о приеме вещей в камеру хранения гостиницы «Рубеж». На обороте имелась собственноручная расписка Ивана Тарасовича Лукашенко с его полными паспортными данными в получении вышеперечисленного без претензий к администрации.

— Да вы просто чудо!

— О, я никогда и никаких милицейских бумаг не выбрасываю! — расплылось в гордой улыбке лицо хранительницы остатков архива. — Тем более, если речь идет о материальных ценностях.

— Можно это забрать? Разумеется, по всей форме — я составлю протокол выемки.

— Если нужно… Главное, чтобы потом никаких претензий не было.

— Ну о чем вы говорите?

— Кстати! О претензиях, — нравоучительно подняла вверх палец что-то вспомнившая собеседница. — Он все какой-то «организатор» искал!

— Что искал? — не понял Денис.

— Этот Лукашенко, помню, спрашивал насчет «бизнес-организатора» — знаете, такая модная теперь папка кожаная, в которой ежедневник обычно помещается, калькулятор, записная книжка, визитки и прочая мелочь… Дескать, такой у его дочери с собой был.

— В номере не было! — припомнил Нечаев.

— Не было. А папаша говорил, что точно — она с такой штукой из дому уезжала.

— Любопытно! — прищурился оперативник, прикидывая, как бы получше оформить то, что сообщила собеседница. Допросить ее всегда успеется, а вот если представить информацию, как полученную от негласных источников оперативным путем… Некоторая полагающаяся в таком случае сумма с соответствующей секретной сметы никогда не помешает.

— Он очень насчет папки возмущался? Говорил, что в ней было?

— Да нет… Просто — спросил. Ему не до того было.

— Понимаю!

— Конечно, вам бы лучше с Танечкой побеседовать. Помните, у нас дежурным администратором работала?

— Это такая… — Денис хотел сказать «испуганная», но побоялся оказаться не правильно понятым. — Такая молоденькая?

— Да. Фактически она-то с ним и общалась. Я только мельком, здесь, в кабинете, распоряжение дала, чтобы вещи покойной отцу вернули. И отправила его к администратору. — А тогда Танина смена как раз опять выпала, вот она его в камеру хранения и провожала. Брала расписку, успокаивала…

— Ага! А когда ваша Таня работает? — совершенно непроизвольно обернулся Нечаев в ту сторону, где за стенкой должна была находиться стойка портье.

Тамара Степановна отрицательно покачала головой:

— Она теперь не наша… Уволилась!

— Давно?

— Да нет, месяца три-четыре назад. Можно посмотреть точно, если хотите. — Не дожидаясь ответа оперативника, она снова скрипнула металлическими петлями сейфа и не без труда извлекла из его глубин внушительных габаритов коробку из-под женских зимних сапог. — Здесь у меня весь «отдел кадров». Приказы, трудовые книжки, листки по учету…

Наблюдая за ловкими манипуляциями Тамары Степановны, гость не удержался от вопросов:

— А почему она уволилась? Куда? Не говорила?

— Нет. В заявлении об уходе написано — по семейным обстоятельствам.

— Ну, ни за что не поверю, чтобы вы, с вашим опытом, с вашим знанием людей…

Собеседница даже не стала кокетничать:

— Таня вообще была девушка странная. Нет, не плохая! Но… Попала к нам на работу «сверху», по звонку от хозяйки. И встретили ее соответственно — на освободившееся место дежурного администратора многие претендовали. Свои, со стажем… А тут — какая-то хохлушка не известно откуда! Поэтому в коллективе держалась особняком. Не ссорилась, но и не дружила ни с кем.

— А с вами?

— Мне с ней делить было нечего… Вот! Нашла.

На стол перед Нечаевым лег стандартный «Листок по учету кадров».

— Разрешите?

— Конечно! Копию снять, правда, не на чем — «ксерокс» у нас тоже очередные кредиторы забрали. Но можете себе выписать…

Денис уже не слышал, что ему говорит сидящая напротив женщина. Запись в одной из первых же строчек стандартного бланка повергла его в состояние, близкое к прединфарктному. Ноздри наполнились терпким и не сравнимым ни с чем запахом близкой, но очень опасной добычи:

— Ого!

Местом рождения уволившейся из гостиницы девушки значился крохотный и мало кому известный украинский городок. Сам Нечаев до некоторых пор встречал это название только в революционных романах про батьку Махно и комбрига Котовского, зато…

Зато за последний год Денис наталкивался на него по меньшей мере третий раз: в том же городе были прописаны оба Лукашенко — отец и дочь. Олеся, правда, была чуть помладше своей землячки, но ненамного.

Перед глазами оперативника возник телетайп, который он направлял по месту жительства покойной.

— Да, дела-а!

— Простите? — Тамара Степановна смотрела на гостя с удивлением и любопытством.

Нечаев судорожно сглотнул слюну:

— Сейчас, минуточку…

Чтобы выиграть время на размышление, он перевернул лист плотной бумаги и принялся читать то, что написано на обороте.

Судьба, очевидно, решила на сей раз не скупясь высыпать разнообразные неожиданности на голову молодому оперативнику. В качестве предыдущего места работы дежурного администратора гостиницы «Рубеж» значилась… торгово-издательская фирма «Первопечатник».

— Значит, до перехода к вам она трудилась секретарем-референтом?

— Да, вроде — в какой-то книжной конторе.

— Долго?

— Не знаю… Здесь не написано.

Денис кивнул.

— Понятно. — Собственно, понятно ничего пока не было, поэтому он просто попросил собеседницу: — Можно и это забрать?

— Если хотите…

— Очень хочу! — Оперативник положил «Листок по учету кадров» рядом с актом, подписанным некогда Лукашенко-старшим. Теперь Танина черно-белая фотография сосредоточенно смотрела широко раскрытыми глазами в потрескавшийся потолок.

— Тамара Степановна, голубушка! Не обижайтесь, ладно? Я тут разберусь не много, что к чему, — и все вам расскажу. А сейчас — не то, чтобы права не имею, но пока еще сам… того! Боюсь напутать. Хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась собеседница.

— Тогда сейчас я протокольчик выемки по-быстрому оформлю, а потом еще отзвонюсь… Бумажечки не найдется? А то я бланки даже как-то не догадался взять. Но ничего, так тоже законом не возбраняется.

Денис говорил и говорил что-то не очень осмысленное и нужное — скорее, для себя, чем обращаясь к собеседнице.

— Ручка есть?

— Имеется!

— Понятых запишем… Пригласите кого-нибудь, ладно? Из своих.

Вскоре он уже, стараясь ненароком не сбить проложенную между экземплярами копирку, заполнял белое пространство бумаги торопливыми казенными оборотами.

Наконец все формальности были выполнены. Нечаев встал и пожал протянутую женщиной на прощание руку:

— До свидания! Спасибо вам, я обязательно перезвоню.

— Всего хорошего, Денис Валерьевич. Если что еще понадобится — обращайтесь!

Дверь за посетителем закрылась…

Тамара Степановна поправила на плечах невесомый и теплый пуховый платок: все-таки не май на дворе, надо бы окна заклеить от сквозняка…

Выдвинув ящик стола, извлекла бархатный продолговатый футляр — она давно уже без очков ни читать, ни писать толком не могла, но по-женски стеснялась носить их при посторонних.

Взяла авторучку, открыла потрепанную папку-скоросшиватель с очередным квартальным балансом…

Ив этот момент зазвонил телефон.

— Алле!

— Здравствуйте! Это гостиница «Рубеж»? — Голос в трубке принадлежал мужчине. Мужчине, уверенному в себе и достаточно молодому.

— Да, слушаю вас.

— Вы директор?

— Нет, я заместитель директора. — Тамара Степановна насторожилась и зачем-то сняла очки.

— Директора вообще, что ли, нет?

— А вы, простите, по какому вопросу?

— По служебному, — человек на другом конце линии представился: должность, звание, фамилия.

— Понятно, — кивнула невидимому собеседнику женщина.

Фамилия была самая обыкновенная и никому ничего не говорила, но… сама по себе могущественная организация и место, которое этот человек в ней занимал, внушали уважение.

— Понятно… Директор гостиницы, к нашему искреннему сожалению, отсутствует. И вряд ли появится в ближайшее время.

— А кто за главного?

— Я, — ответила Тамара Степановна и представилась.

— Ну что же, так даже лучше! — отреагировал голос в трубке. — Видите ли, я занимаюсь проверкой по факту смерти некой гражданки… Лукашенко Олеси Ивановны. Помните? Было прошлой осенью такое печальное событие в вашей гостинице.

— Вы тоже? — удивилась его собеседница.

На том конце телефонной линии возникла вполне естественная пауза:

— Почему — «тоже»?

— Ну, видите ли… — В конце концов, пусть сами между собой разбираются. — Только что от меня ушел один товарищ, он как раз занимается этим делом.

— Кто такой? Откуда?

Собеседник даже не повысил голос, но вопросы были заданы так, что Тамара Степановна предпочла ответить:

— Нечаев Денис Валерьевич, из нашего отделения… У меня есть телефон!

— Не надо. Я его знаю.

Невидимый мужчина чуть-чуть по молчал, потом все-таки принял решение:

— Вы до какого времени на работе?

— До конца дня.

— Хорошо! Никуда не уезжайте, сидите на месте.

— Да, но если…

— Я приеду в течение часа-полутора. Об этом звонке и вообще о содержании нашего с вами разговора — никому ни слова! Ясно?

— Ясно, — покривила душой Тамара Степановна.

— Все! Ждите.

— Хорошо, — кивнула собеседница, хотя согласием ее никто даже не поинтересовался. — Хорошо…

На том конце линии положили трубку, но еще какое-то время немолодая женщина внимательно вслушивалась в пронзительно-громкие короткие гудки.


* * *

Владимир Александрович Виноградов сидел в машине и без всякого смысла крутил ручку настройки. Старенькая магнитола нехотя переползала с волны на волну — в сущности, везде было почти одно и то же: реклама, немного финансовых новостей и какие-то сальные шуточки для связки чередующихся хитов сезона.

Надоело… В городе которые уже сутки без перерыва шел мелкий, противный дождь.

Распластанный прямо перед лобовым стеклом неказистый и серенький павильон прибытия международного аэропорта «Пулково-2» медленно таял в нескончаемых водяных потоках. Казалось, он сейчас качнется и отплывет куда-то в сторону обсерватории или бескрайних совхозных полей.

Прибывающие пассажиры, выходя из павильона, либо сразу же пятились и исчезали в темном проеме двери, либо бегом устремлялись к мокнущим на стоянке автомобилям.

Владимиру Александровичу вдруг захотелось прилететь — откуда-нибудь издалека, из теплых, экзотических стран… Да! Не поехать куда-либо, а именно вернуться — но чтобы встречали.

Сесть в машину — и соскучившись по родному городу, вглядываться в его мелькающие за окном по пути из аэропорта новостройки. Выслушивать от человека за рулем последние новости, свежие сплетни и просто какую-нибудь несусветную ерунду… И чтобы по дороге домой невозможно было сдержать улыбки от предвкушения долгой и шумной процедуры раздачи подарков.

А потом будут ванная, праздничный ужин, покрытая инеем бутылочка в морозильнике! И рассказы, рассказы, рассказы о том, как опять удалось обмануть судьбу и вернуться…

Заверещал мобильный телефон.

— Алле! Алле? — Владимир Александрович с некоторым запозданием нашел нужную кнопку и придавил пальцем высветившийся символ: — Слушаю, Виноградов.

С техникой у него всегда были сложные отношения, а эта малютка-«Нокия» появилась совсем недавно, и они еще не совсем привыкли друг к другу.

— Саныч, ты? Это Дементьев.

— Привет.

— Ты где? Разговаривать можешь? Или мне перезвонить, чтобы не на «трубку»?

— Говори. Все равно не я оплачиваю! А клиент от лишнего доллара не обеднеет.

— Ну, ты, командор, забурел!

Виноградов представил себе: залитый электрическим светом кабинет пресс-службы ГУВД, пачки газет на столе, шкафы с видеокассетами, допотопное зарядное устройство… И среди всего этого информационно-технического изобилия — старый приятель Женя Дементьев, недавно еще простой инспектор, а теперь уже четырехзвездный капитан и перспективный заместитель начальника.

— Что стряслось?

— Тут тебя паренек домогается. Некто Нечаев Денис, из уголовного розыска.

— Розыск большой…

Собеседник уточнил, но ни номер отдела милиции, ни фамилия ничего Виноградову не говорили.

— Не знаю такого. Чего хочет?

— Помнишь, мы в гостиницу «Рубеж» на труп выезжали? Около года назад. Такая девица еще…

— А-а! — сразу же сообразил Владимир Александрович. — Мальчишка зеленый, которому я протокол осмотра диктовал?

— Он самый. Так вот, этот Нечаев позвонил в пресс-службу — тебя хотел, лично и персонально. А когда я объяснил, что господин Виноградов теперь вольная птица, частнопрактикующий адвокат, очень расстроился.

— Надо же!

— Ему, оказывается, срочно та пленка нужна, которую мы в номере отсняли.

— Год назад? — удивился Владимир Александрович. — А зачем?

— Не знаю. Говорит, собирается возбуждать дело уголовное, по каким-то вновь вскрывшимся обстоятельствам.

— Ну и флаг ему в руки! — Откровенно говоря, милицейские проблемы Виноградова трогали все меньше и меньше — своих хватало. — А она у нас… то есть — у вас, сохранилась?

— Та съемка? Ну, надо посмотреть.

Когда Владимир Александрович передавал Дементьеву свою должность, они договорились насчет телефонных звонков: те, которые будут касаться личных дел предшественника, Женя будет «фильтровать» и переадресовывать на новые Виноградовские номера. А остальными, служебными, вопросами будет заниматься сам.

Просьбу почти забытого оперативника можно было расценить и так, и этак — поэтому Дементьев решил на всякий случай перестраховаться. Тем более, что за время, прошедшее после увольнения Виноградова из милиции, поток тех, кому в пресс-службе срочно требовался именно Владимир Александрович, изрядно иссяк.

— Женя, тогда смотри сам. Как хочешь!

— А если он телефон твой опять попросит?

— Не знаю… В общем-то, можешь дать «трубку» или в юридической консультации. Только не домашний!

— Естественно. К тому же, я сказал, что ты теперь на «ментовских» делах специализируешься.

— Очередного клиента сватаешь? — хмыкнул Виноградов, и в этот момент на матовом фоне застекленного выхода из аэровокзала возникла мужская фигура с черным зонтиком-тростью. — Извини, Женя! Я перезвоню.

— Пока! До встречи.

Бросив обиженную «Нокию» прямо на сиденье, Владимир Александрович выскользнул из машины и принялся с озабоченным выражением на лице протирать от налипшей грязи резиновые полоски «дворников». Со стороны это выглядело вполне естественно, и в непрекращающейся суете площади ни прибывший пассажир, ни тот, кто к нему подошел, не обратили внимания на бедолагу-шофера.

Встречающий вежливо принял из рук гостя коричневый чемоданчик, а тот, в свою очередь, постарался не только себя, но и его прикрыть зонтом от низвергающейся с неба воды: так они и шли плечом к плечу, переговариваясь.

Это было как нельзя кстати — просто идеальная композиция! Даже не надо просить, чтобы позировали… Пока интересующая Владимира Александровича парочка не уселась в тонированный джип, он при помощи позаимствованной за небольшую сумму в милицейской «наружке» фотокамеры успел сделать несколько снимков.

— Вот и все! — Последний кадр зафиксировал номер отъезжающего в сторону шоссе автомобиля.

Спецаппаратура дождя не боялась, но сам Виноградов вымок до неприличия. Требовалось срочно нырнуть обратно, в относительно теплый и уютный салон — а то, не дай Бог, простуда. Насморк…

Собственно, задача на сегодня выполнена, и нет никакой необходимости делать крюк по пути домой только для того, что лишний раз убедиться — интересующая клиентов Владимира Александровича пара направилась именно туда, где ей следует быть. Или же вовсе не следует….

Это уж как посмотреть!

Виноградов выжал сцепление, повернул ключ. Прибавил газу, привычно ругнув окончательно загубившего карбюратор мастера-ломастера со станции техобслуживания.

Можно, конечно, со спокойной совестью двигаться в сторону дома. Можно… Однако, выкатившись на Московский проспект, Владимир Александрович перестроился в левый ряд и по «зеленой волне» направился к центру города. Благодаря отвратительной погоде, автомобилей на улицах было меньше, чем обычно, и дорога много времени не заняла.

Не торопясь, он вырулил на Малочеркасскую, пропустил трамвай и сбавил скорость до минимума. Включил «поворот» — со стороны это выглядело так, будто очередной зазевавшийся водитель ищет место, чтобы припарковаться поближе к продовольственному магазину.

Что и требовалось доказать… Мордатый, разлапистый джип-«чероки» стоял, по-хозяйски забравшись колесами на противоположный от Виноградова тротуар.

Прямо под знаком, категорически запрещающим остановку на этом месте всем транспортным средствам, кроме автомашин торгово-издательской фирмы «Первопечатник».

Во всех частях земного шара имеются

свои, даже иногда очень любопытные,

другие части.

Сочинения Козьмы Пруткова

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава первая

Окно выходило прямо на улицу Павловича.

Не слишком высоко — всего третий этаж. Но здание, которое на правах долгосрочной аренды занимала книгоиздательская фирма «Первопечатник», было еще дореволюционной постройки: с колоннами, эркерами и многометровыми потолками.

Поэтому тот, кто сейчас смотрел вниз, вполне мог бы почувствовать себя отрешившимся от уличной суеты и даже в некоторой степени недосягаемым для забот и неприятностей.

Впрочем, остановившийся у окна мужчина вовсе не питал подобных иллюзий:

— Вы упоминали про какие-то фотографии?

Генерального директора фирмы звали Андрей Маркович. Фамилия — Удальцов. По паспорту ему было за пятьдесят, но на вид значительно меньше: ни единой морщинки на загорелом лице, фигура заядлого теннисиста… Костюм из какого-то переливающегося материала и благородная седина, чуть тронувшая виски, — этакий колониальный полковник из Ланкастершира.

Для полноты образа не хватало лишь трубки, но курение среди отставных джентльменов, занявшихся бизнесом, нынче не в моде.

Словом, с точки зрения Владимира Александровича, выглядел господин Удальцов даже лучше, чем тогда, в международном аэропорту.

— Желаете взглянуть?

— Вероятно.

Виноградов посмотрел на третьего участника встречи:

— Разрешите?

— Да, разумеется! — Мужчина давно и заметно нервничал: капельки пота на лбу, пальцы ощипывают кожаную обивку кресла…

Неприятный, конечно, тип. Дерганый какой-то. Но на этот раз клиентом Владимира Александровича был именно он.

— Ну? Давайте же! — Клиент настолько погрузился, в ожидание какой-нибудь пакости со стороны хозяина, что уже плохо контролировал собственные слова и поступки.

— Обязательно… — Виноградов извлек из лежащей на коленях папки большой канцелярский конверт. Не вставая, протянул его человеку у окна: — Прошу!

Господин Удальцов некоторое время молча смотрел в глаза невоспитанному адвокату. Потом все же отвел взгляд, несколько нарочито пожал плечами и сделал пару шагов по направлению к Владимиру Александровичу.

Взял конверт. Открыл. Просмотрел фотоснимки…

— Хорошо. Деньги будут вам отправлены.

Виноградов настроился на бурную реакцию: истерический крик, ругань, угрозы. Он заранее приготовил и себя, и клиента к возможным попыткам господина генерального директора разжалобить незваных гостей, поторговаться, но чтобы так, сразу…

Ощущение было такое, будто схватил с циркового помоста двухпудовую гирю, рванул — а она оказалось выполненной из папье-маше, ничего не весящей имитацией. Или если плечом с разбегу попытаться вышибить незапертую дверь: зрители смеются, а ты чувствуешь себя законченным идиотом!

— Когда?

— Сегодня. — Удальцов намеренно игнорировал сидящего напротив мужчину, обращаясь только к Виноградову.

— В полном объеме? С учетом штрафных санкций?

— Да. — Генеральный директор фирмы «Первопечатник» посмотрел на часы: — У вас все, господа?

Владимир Александрович перевел взгляд с собеседника на клиента. Тит громко сглотнул накопившуюся слюну:

— Спасибо.

Виноградову нестерпимо захотелось сказать на прощание какую-нибудь вежливую банальность — вроде того, что приятно иметь дело с человеком, умеющим достойно проигрывать… или насчет дальнейшего сотрудничества… или про отсутствие личной неприязни… Но встретившись взглядом с поверженным противником, он предпочел промолчать.

Клиент Владимира Александровича уже поднимался из кожаного кресла:

— Всего доброго!

— До свидания.

Андрей Маркович Удальцов молча отошел к окну и сцепил за спиною ухоженные руки. Впрочем, мысли обмениваться на прощание рукопожатиями все равно ни у кого из участников беседы не возникало.

— Пойдемте. — Сразу же за дверью кабинета начинался огромный, оформленный по евростандарту холл. Пересекать его пришлось в томительно-напряженном молчании, под перекрестным кинжальным огнем сразу нескольких пар глаз.

Секретарша, шофер средних лет, персональный телохранитель господина генерального директора, еще один здоровяк с кобурою под мышкой… Виноградов как-то заметил, что вышколенная прислуга всегда отлично чувствует хозяйское отношение, к посетителям.

— Как полагаете — сделает? — поинтересовался спутник, когда они наконец оказались на лестнице.

— Скорее — да, — по дурной привычке наморщил лоб Владимир Александрович. — Деваться ему теперь некуда.

— Как-то все очень легко прошло…

Виноградов пожал плечами:

— Может, мы его недооценили? Или наоборот?

С негромким гудением на третий этаж поднимался лифт.

— Завтрашний день покажет.

Собственно, нельзя было сказать, что победа далась им как-то необычайно легко. Исковое заявление клиента больше года уже гуляло по различным арбитражным инстанциям, обрастало коростой казенных бумаг и официальных отписок: решения принимались, опротестовывались, а затем дело вновь направляли на очередное бессмысленное рассмотрение.

Не вдаваясь в финансовые и юридические тонкости, суть претензий акционерного общества, которое возглавлял виногра-довский клиент, сводилась к требованию погасить крупный товарный кредит, взятый некогда третьей фирмой под гарантии «Первопечатника». Господин Удальцов и его юристы платить по чужим счетам отказывались — наоборот, уверяли эти почтенные люди, нас тоже «кинули»: все бумаги чистейшая липа, а того негодяя, который прикрывался добрым именем солидной организации, никто из сотрудников «Первопечатника» знать не знает и в глаза не видел.

Пришлось перерыть горы милицейских архивов, сунуть нос в позабытые давным-давно уголовные дела, потратить время на командировки… Естественно, все это обошлось клиенту в копеечку, не говоря уже о суммах, выплаченных Виноградовым кое-кому за информацию, которая того стоила.

Так что сделанные Владимиром Александровичем в международном аэропорту фотографии дружеской встречи Андрея Марковича с числящимся в розыске за мошенничество господином сами по себе значили не так уж много — они были всего лишь красивым завершающим штрихом многомесячного адвокатского расследования.

Вообще с этим Удальцовым приятно иметь дело: времени оценить вес и стоимость собранных материалов ему понадобилось даже меньше, чем подпольному миллионеру Корейко в роковую ночь встречи с Остапом Бендером. И, в отличие от подпольного миллионера времен заката НЭПа, Андрей Маркович мог не убегать на край света, а просто и без истерики подписать платежку.

Двери поднявшейся снизу кабинки разъехались в стороны, и спутники уже сделали одновременное движение, чтобы зайти, но навстречу им из лифта шагнул парень в дешевой и мокрой кожаной куртке:

— Простите!

— Да, пожалуйста. — Что-то в лице этого человека показалось Виноградову смутно знакомым.

Тот тоже замешкался, узнавая:

— Владимир… Александрович?

— Допустим.

— Я звонил вам, в пресс-службу! А они говорят — уволился… Моя фамилия Нечаев, помните?

— Помню, — кивнул бывший милицейский майор, а теперь адвокат.

— Я хотел насчет той истории, с девушкой…

— Владимир Александрович, вы едете? — поинтересовался клиент.

— Да, конечно, но… — Виноградов перевел взгляд со спутника на обрадованное лицо Дениса: — Знаете, я сам доберусь! Хорошо?

— Ладно. Созвонимся?

— Обязательно! Не сомневайтесь. — В любом случае после перечисления денег из «Первопечатника» ему должны были выплатить остающуюся часть гонорара.

Клиент шагнул в залитую неоновым светом кабину, и прежде чем нажать кнопку, собирательным жестом обвел окружающее пространство:

— Осторожнее здесь, Владимир Александрович.

Виноградов понял, что имеется в виду, и кивнул:

— Постараюсь. Может быть, все-таки вас проводить до выхода?

— Не надо. Не думаю, что…

Створки лифта беззвучно соединились, и Владимир Александрович остался один на один с Нечаевым.

— Какими судьбами?

— Да тут такое дело…

— Давай-ка отойдем с дороги!

Третьим, незаметным, участником их беседы на безлюдной лестничной площадке оказался укрытый среди противопожарных датчиков объектив телекамеры.

— Владимир Александрович, вы по мните ту девушку, которая в «Рубеже» умерла? Прошлой осенью?

— Да, конечно.

— Оказывается, там все не так просто!

Денис коротко и достаточно внятно изложил Виноградову то, что ему удалось выяснить после трагедии на улице Павловича. И хотя до полной ясности было невообразимо далеко, отдельные кусочки мозаики уже начинали то и дело зацепляться друг за друга.

— Значит, ты теперь очень хочешь побеседовать с очаровательной девушкой Таней?

— Пытаюсь найти концы. Говорят, она в городе, а тут, может, кто-то из подружек остался, знакомых… Хотя, конечно, если по уму — надо туда ехать, на Украину.

— Надо, — согласился Владимир Александрович. — Если по уму… А что начальство? Одобряет оно твои интенсивные розыски?

— Ну, не то, чтобы… Шефу плевать — лишь бы вовремя в оперативно-поисковое дело бумажки складывались. Он вообще считает, что случаи вроде этого взрыва или сами собой раскрываются, или так и виснут «глухарями» на веки вечные. Но парень есть один, в прокуратуре, он заинтересовался! Просил держать в курсе, помощь обещал.

— Смотри… — усомнился Виноградов. Потом вспомнил: — А зачем тебе та старая пленка, которую мы в гостинице снимали?

— Не знаю, — честно признался Денис.

— Ладно, я позвоню, чтобы Дементьев ее отыскал. Хотя вряд ли, столько времени прошло…

— Да я понимаю! Спасибо.

— Ну, и вообще… Звони, если что! — Владимир Александрович привычным жестом вытянул из красивого портмоне визитку: — Телефон домашний, а это — «мобильник».

Одной из немногих профессиональных заповедей адвоката Виноградова было — никогда не отказывать в помощи бывшим коллегам в милицейских погонах. Во-первых, это благое дело, а во-вторых, никогда не знаешь, кто из них может пригодиться в будущем.

— Спасибо еще раз! До свидания.

— Удачи тебе, сыщик…

Кажется, последняя фраза смахивала на цитату, но прозвучала она вполне уместно.

Нечаев потянул на себя дверь в холл перед кабинетом генерального директора фирмы, а Владимир Александрович пешком одолел несколько лестничных маршей, отделявших его от выхода из здания.

Разумеется, недавняя трагедия на углу Павловича и Малочеркасской никак не сказалась на интерьере вестибюля — если, конечно, не знать, что после недавнего взрыва на улице обыкновенные стекла на первом этаже заменили бронированными «хамелеонами». И что теперь посетители, прежде чем оказаться внутри здания, проходят через напичканную разнообразными детекторами «рамку».

Прежде чем уйти, Виноградов задержался напротив высокого, в половину стены деревянного стеллажа. Во всю свою десятиметровую ширину стеллаж был уставлен образцами книжной продукции «Первопечатника»: детские сказки, фантастика, несколько ярко оформленных научно-популярных серий, великолепная литературная классика.

Особое место занимала бесконечная антология современного отечественного детектива. Издательство выпускало по три-четыре новых тома в месяц — и даже количество авторов давно уже перевалило за сотню. Что, естественно, не могло не сказаться на качестве… Современное состояние книжного рынка заставляло Виноградова серьезно задуматься над объективностью собственных критериев: хотя с точки зрения Владимира Александровича читать подавляющее большинство «русских триллеров» было не только противно, но и вредно для здоровья, пятидесятитысячные тиражи антологии исчезали с лотков и прилавков, едва появившись.

— Я могу чем-то помочь? — возник за спиной хорошо тренированный мужчина в форме. Его напарник, также при оружии и знаках различия, посматривал в сторону стеллажа из-за оборудованного цветными мониторами пульта.

Еще один, в безупречно пошитом штатском костюме, со скучающим видом перелистывал «Экспресс-калейдоскоп» — это и был, видимо, пресловутый прикомандированный автоматчик из могущественного ГУО, Главного управления охраны…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14